- В одном месте..., знаете, это была случайная встреча...
- Если вы встретились, когда его поймали за кражей вашего кошелька, то действительно, это могло произойти случайно! Но как вы могли в тот момент умудриться обменяться с ним замечаниями по поводу Джованни Боккаччо?
Стефка занервничала. Как, как! Вот попробуй сходу придумать!
- Я была знакома с дамой, которая питала к нему особую благосклонность!- наконец промямлила она, не зная, что ещё сказать, хотя слово "дама" не особенно подходило к толстухе Изабо и к роду её занятий.
Громкое фырканье барона только подтвердило несуразность её признания.
- Вы что-то скрываете, мадам,- заявил Валленштейн, со смаком догрызая яблоко,- и если вы нам сейчас поведаете, что именно, то... я отменю на сегодня игру!
Графиня тоскливо вздохнула. Конечно, легко было Бланке и Аннет умоляющими глазами заглядывать ей в рот, но не могла же она рассказать в присутствии двух невинных созданий, как штопала юбки блудницам!
- Я, - растерянно пробормотала она, лихорадочно соображая, чтобы соврать,- ... в общем, он приходил к моей кухарке...
- Насколько мне известно,- проявил необычную осведомленность фон Валленберг,- у вас не было кухарки! Ведь, как заявил ваш супруг, вы все время пребывания во Франции прожили в замке крестной матери барона де Ла Рош, где-то на задворках королевства! Вийон в таких местах не обретается! Извините, но вы, мадам, лжете..., и я начинаю игру!
Барон снял со своей головы расшитую жемчугом бархатную шапочку, бросил в неё пешки двух цветов, перемешал и протянул оторопевшей от такого поворота дела женщине.
- Выбирайте, графиня!
Стефка быстро прочла краткую молитву, и, зажмурив глаза, быстро вытянула фигуру.
Потрясенный вздох Аннет подсказал ей, что она вытянула белую королеву.
- Прекрасный выбор, мадам... ваш ход!
Как будто для неё имело хоть какое-то значение, чей будет ход!
Она робко двинула первую попавшуюся пешку.
Игра началась.
Бедная Стефка даже взмокла, пытаясь вникнуть в происходящее на шахматном поле. Она считала ходы, думала, стараясь не торопиться, и часто, уже поставив фигуру, убирала её обратно, не смотря на издевательское фырканье соперника. Перед собой женщина была честна и отлично сознавала, что её дела плохи, но упорно что-то пыталась изменить, и вот когда она окончательно пала духом... неожиданно выиграла! Перед её конем неизвестно откуда взялась черная королева! Уничтожить беззащитного короля смог бы уже даже младенец.
Это было настолько невероятно, что она долго пялилась на шахматную доску, отказываясь верить собственным глазам, но особо потрясенной выглядела Аннет. Она так побледнела, что веснушки на её носу приобрели нездоровый коричневый оттенок, а обескураженная Бланка наоборот, покраснела, вновь в беспомощности остановившись возле доски королев.
- Ваши фигуры белые, мадемуазель, бросайте кости! - любезно напомнил ей барон, с насмешливым любопытством глядя, как она растерянно мнется, не зная, что ей делать дальше.
Белая королева нервно дернулась, бросила кости и... оказалась лишенной хода! Бланка отскочила от шахматной доски под пренебрежительным взглядом заменившей её Аннет.
- Всё бывает,- философски развел руки фон Валленберг, - вот видите, мадам! Оказывается, при определенных обстоятельствах от нас с вами зависит мало!
Он неторопливо встал, подошел к доске королев, посмотрел на ходы Бланки и Аннет, и, неизвестно чему улыбаясь, покинул комнату.
Измученная Бланка, пошатываясь, подошла к донне, и, упав на колени, с облегченным вздохом уткнулась в её юбку разгоряченным лицом, но Аннет почему-то не выразила радости.
Молчаливое напряжение царило среди женщин целый день. В ожидании третьей партии практически никто не разговаривал, ничего не ладилось и все валилось из рук.
Как только зашло солнце, и сумерки окутали громаду замка, его хозяин появился вновь. На этот раз он был не расположен вести длительные беседы и изощряться в куртуазном остроумии, а сняв шапочку, протянул её донне.
Стефка, поймав его мрачный взгляд, трясущейся рукой вложила туда две пешки. Барон был явно не в настроении. Резко протянув руку, он достал белую фигуру! Донна так и не поняла, кто едва слышно взвыл за её спиной - Аннет от досады, или Бланка от страха?
И, конечно же, вновь выиграла белая королева! Особо не церемонясь барон беспощадно подавил робкие попытки партнерши сопротивляться.
Подавленная растерянность охватила пленниц башни.
- Почему он хочет, чтобы все время первой ходила я? - теперь это уже дошло даже до глупышки Бланка,- ведь я даже толком не могу запомнить, каким образом ходят фигуры?
- И, тем не менее, - жестко заявила, пылая гневными глазами Аннет,- ты сможешь вывести меня из игры, бездумно расстраивая все задуманные мною комбинации! Мадам, это не справедливо! В следующий раз в зависимости от того, какого цвета фигуру вытяните, вы или сами сдадите партию, или выиграете её!
Стефка с жалостью посмотрела на возмущенную подопечную. Выгнув затекшую от сидения спину, женщина с измученной гримасой, потирала разболевшуюся поясницу.
- Дорогая, - мягко укорила она девушку,- ты сама-то понимаешь, о чем просишь? Это все равно, что направить вооруженного хворостиной пастушка против закованного в латы рыцаря! Как я смогу выиграть, если соображаю в сто раз медленнее противника!
- Так подыграйте ему, если...
Неизвестно, что она хотела предложить, но разговор не понравился насупившейся Бланке.
- Стойте,- решительно вклинилась она между собеседницами,- я не хочу проигрывать! Одному Господу известно, как поступают здесь с выбывшими королевами, может, сбрасывают с крепостной стены! А вы предлагаете безучастно слушать, как сговариваетесь погубить меня?
- Но ведь ты все равно не смыслишь ничего в игре,- ринулась в бой разозленная Аннет,- так почему же должна выигрывать?
Бланка дерзко вздернула подбородок.
- Наверное, я кое-что смыслю в другой игре, если мессир хочет, чтобы я оставалась в выигрыше!
Стефания так и застыла с открытым ртом. И дело было даже не в бесстыдности заявления, а в том, что оно исходило от девушки, которую она считала робкой и недалекой простушкой.
Увидев, что взвившаяся от этих слов до небес Аннет уже готова вцепиться в волосы подруги, графиня поспешила вмешаться.
- Время позднее, - деланно зевнула она,- все устали... уже сами не соображаем, что говорим! Спать, мои дорогие, спать! Завтрашнее утро все расставит по своим местам!
Но понятно, что ни это утро, ни последующие ничего не изменили. Какую бы из королев не вытаскивала Стефания, выигрывала все равно белая! Иногда она делала ход, иногда нет, но и Аннет то же не могла разыграть ни каких комбинаций. Атмосфера в башне была накалена до предела! Девушки то угрюмо молчали, то наоборот, сыпали такими оскорблениями, что все призывы графини к порядку были не слышны за их разъяренными голосами. И обе королевы были в обиде на патронессу, потому что каждая считала, что та должна принять именно её сторону в конфликте.
Напрасно Стефания толковала глупым девчонкам, что нет повода для ссор, что в них нет прока, но каждая из них насупившись, тот час отвергала её аргументы, выдвигая свои:
- Но если я уступлю ей, то непременно проиграю, и только Господу известно, через какие испытания придется мне пройти!
Между тем, какой бы несведущей в игре ни была Бланка, все равно черные фигуры на доске начали таять быстрее белых.
Весну сменил зной жаркого июня.
В башне воцарилась нестерпимая духота. Можно было открыть окна, но из тех тянуло запахами нечистот со скотного двора и приходилось, либо пережидать перемены ветра, либо сидеть, задыхаясь от жары.
Стефания с большим трудом штурмовала крутые ступеньки крепостной стены, но она мужественно преодолевала их, чтобы только вдохнуть свежего воздуха, хотя жара лишала радости даже эти прогулки.
Что же говорить о вечерах?
Барон не слишком-то баловал своих пленниц визитами, предпочитая, по-видимому, более приятное препровождение времени, но сваливался всегда, как снег на голову, когда его меньше всего ждали.
В тот вечер Аннет дошла до такой точки кипения, что не выдержала и вмешалась в игру.
- Мессир,- дерзко заявила она, обреченно увидев, как графиня вытаскивает черную королеву,- игра только тогда игра, когда перед тобой достойный противник! Неужели вам интересно из вечера в вечер навязывать донне Стефании очередное поражение, в какой бы форме оно не выражалось!
Глаза фон Валленберга остро и заинтересованно блеснули.
- И..., - насмешливо протянул он,- в какой же форме оно выражается?
- Вы практически обездвижили одну из королев, тогда как по правилам, даже пешка имеет право хода!
Валленберг раздраженно вытер расшитым полотенцем пот со лба (стояла невероятная духота, и у Стефании от резкого запаха его пота тошнотворно сжимало желудок).
- Ваш упрек мне понятен, демуазель,- неожиданно согласился он,- хотя..., хотя от вас я ожидал других слов! Что ж, чтобы меня не обвинили в неуважении к фамильной игре, я согласен сдать эту партию мадам Стефании, как говорится, без боя! Вы согласны?
Наша героиня настолько поспешно качнула головой, что вызвала пренебрежительную усмешку на его губах, зато Аннет молнией метнулась к стоящей у стены доске. Уж как там она походила, Стефания не знала, только услышала довольный смешок барона.
- Ваша подопечная, мадам, удачно воспользовалась своим шансом! Зато у нас сегодня появилась возможность пообщаться без столь нелюбимых вами шахматных фигур!
Стефания посмотрела на него с опаской - пообщаться? О чем?
Барон понял её взгляд на свой лад.
- Да, конечно, женщины в вашем положении не особенно любят куртуазные беседы, но уверяю, даже не смотря на чрево, вы мне кажетесь прекраснейшей из когда-либо существовавших на земле дам!
- Право слово, вы преувеличиваете мои скромные достоинства!- настороженно пробормотала женщина, гадая, во что выльются для неё эти цветистые комплименты.
И не ошиблась.
- История знает немало примеров пылкой страсти, воссоединившей прекрасных дам и пленивших их сеньоров! Как, по-вашему, есть ли у нас шанс явить миру ещё один образчик истинной любви?
То ли от жары, то ли из-за плохого самочувствия, а может, и от того, и от другого, но наша героиня сегодня соображала плохо, поэтому недоуменно воззрилась на собеседника. Любовь?
- Я уверен, что смогу стать для вас прекрасным возлюбленным,- пояснил ухмыляющийся Валленберг, опять протягивая руку за очередным яблоком,- или, по-вашему, я недостаточно хорош?
Как будто это было неочевидным! Стефания замялась, не зная, как вывернуться из столь щекотливого положения. Барон между тем с раздражающим треском грыз очередное яблоко и ждал её ответа.
- Я замужем!- в конце концов, пробормотала она.- И мне ни пристало думать о других мужчинах!
- Да, дон Мигель красив, ничего не скажешь,- охотно согласился фон Валлеберг,- но вряд ли он будет долго горевать о погибшей жене и быстро утешится в объятиях других, не менее прекрасных дам! Вы знаете историю Агнесс Сорель?
Об Агнесс Сорель графиня что-то слышала, но от кого, когда и по какому поводу, вспомнить не смогла, поэтому виновато улыбнулась.
- Я знаю! - неожиданно влезла в разговор Аннет.
Барон надменно смерил глазами отважную девушку, но, видимо, сегодня он был в хорошем настроении, потому что милостиво кивнул головой.
- Агнесс Сорель,- размеренно начала та свой рассказ,- была самой красивой дамой Франции. Говорят, что все кто имел честь увидеть девушку, падали, сраженные её необыкновенной прелестью, приятным обхождением и острым умом! Отец нынешнего короля Франции Карл увидел Агнесс и влюбился. Он долго добивался любви прекрасной мадемуазель, и когда она ответила ему взаимностью, то не было человека счастливее его величества! Несколько лет они жили душа в душу, пока Агнесс не умерла во время родов их четвертой дочери, и все это время она была достойной подругой короля. Рассказывают, что король Карл не торопился изгонять англичан с французских территорий, и тогда его возлюбленная заявила, что если король Англии более смел, тогда она отправляется к нему. Карл испугался угрозы потерять Агнесс и разгромил англичан!
Стефания внимательно слушала рассказ своей подопечной, безуспешно силясь понять, почему к истории именно этой дамы барон решил привлечь её внимание.
Вообще-то, в ту эпоху участь королевской фаворитки считалась завидной. Ведь, как правило, к ней прилагались земли, титулы, зависть окружающих, а иногда и огромная под стать королевской власть, но Стефания не особенно обольщалась относительно выгод подобного положения. Собственный, весьма неудачный опыт супружеской жизни показал, насколько изменчивы вкусы мужчин, насколько капризные у них характеры. Да и по всеобщему признанию, покойный король, мягко говоря, был весьма посредственной личностью!
- Как вам эта история, мадам? - поинтересовался барон.
Стефания недоуменно пожала плечами.
- Обыкновенная история любви подданной и господина!
- Нет, - криво усмехнулся барон,- не совсем обычная, потому что сама Агнесс Сорель была необыкновенной! Наша черная королева вкратце поведала нам о красоте фаворитки, но не смогла описать ангельскую прелесть этой дамы! Мне довелось видеть Агнесс, и хотя в ту пору я был зеленым юнцом, но до сих пор помню, как у меня остановилось сердце при виде бирюзовой синевы её глаз! Король обожал любовницу, носился с ней, как с редкостным алмазом! Осыпал золотом, поместьями, позволял ей решительно всё - даже появляться на придворных раутах с обнаженной грудью!
Графиня недоверчиво вздернула брови, но потом все-таки решила, что вряд ли барон лжет. Скорее всего, эта Агнесс, если и была в чем-то уникальной, так это в бесстыдстве!
- ... и что же,- продолжил между тем свой рассказ фон Валленберг,- после того, как она умерла, казалось, горю короля не будет границ - уж так он убивался, так убивался! Обвинил в её отравлении государственного казначея Жака Кера, хотя если тот и был виноват, так это в попытках спасти от алчной фаворитки королевские деньги! Толковали даже, что её погубил дофин Людовик - мол, он то же притязал на любовь прекрасной дамы, но был отвергнут и пустил в ход яд! Честно говоря, я в это не особо верю. Я разговаривал как-то с одним из очевидцев этой истории. Так вот, мне рассказали, что Карл был не в себе от горя, и все боялись, что он либо руки на себя наложит, либо отречется от престола и примет постриг!
- Грустная история! - вздохнула Стефания, мгновенно посочувствовав несчастному королю.
Уж она знала, что такое потерять возлюбленного! Барон со странной улыбкой покосился на её опечаленное лицо.
- Я бы так не сказал!
И его рука вновь потянулась к очередному яблоку в вазе. Женщина со смешанным чувством брезгливости и недоумения глядела, как его крепкие зубы с хрустом вонзаются в краснобокий плод. Иногда ей казалось, что у Валленберга во рту зубов раза в три больше, чем у нормального человека, и было неясно, почему среди всего изобилия редких в это время года фруктов, он всегда выбирает только яблоки, да ещё так подчеркнуто вызывающе их грызет.
- Если вы встретились, когда его поймали за кражей вашего кошелька, то действительно, это могло произойти случайно! Но как вы могли в тот момент умудриться обменяться с ним замечаниями по поводу Джованни Боккаччо?
Стефка занервничала. Как, как! Вот попробуй сходу придумать!
- Я была знакома с дамой, которая питала к нему особую благосклонность!- наконец промямлила она, не зная, что ещё сказать, хотя слово "дама" не особенно подходило к толстухе Изабо и к роду её занятий.
Громкое фырканье барона только подтвердило несуразность её признания.
- Вы что-то скрываете, мадам,- заявил Валленштейн, со смаком догрызая яблоко,- и если вы нам сейчас поведаете, что именно, то... я отменю на сегодня игру!
Графиня тоскливо вздохнула. Конечно, легко было Бланке и Аннет умоляющими глазами заглядывать ей в рот, но не могла же она рассказать в присутствии двух невинных созданий, как штопала юбки блудницам!
- Я, - растерянно пробормотала она, лихорадочно соображая, чтобы соврать,- ... в общем, он приходил к моей кухарке...
- Насколько мне известно,- проявил необычную осведомленность фон Валленберг,- у вас не было кухарки! Ведь, как заявил ваш супруг, вы все время пребывания во Франции прожили в замке крестной матери барона де Ла Рош, где-то на задворках королевства! Вийон в таких местах не обретается! Извините, но вы, мадам, лжете..., и я начинаю игру!
Барон снял со своей головы расшитую жемчугом бархатную шапочку, бросил в неё пешки двух цветов, перемешал и протянул оторопевшей от такого поворота дела женщине.
- Выбирайте, графиня!
Стефка быстро прочла краткую молитву, и, зажмурив глаза, быстро вытянула фигуру.
Потрясенный вздох Аннет подсказал ей, что она вытянула белую королеву.
- Прекрасный выбор, мадам... ваш ход!
Как будто для неё имело хоть какое-то значение, чей будет ход!
Она робко двинула первую попавшуюся пешку.
Игра началась.
Бедная Стефка даже взмокла, пытаясь вникнуть в происходящее на шахматном поле. Она считала ходы, думала, стараясь не торопиться, и часто, уже поставив фигуру, убирала её обратно, не смотря на издевательское фырканье соперника. Перед собой женщина была честна и отлично сознавала, что её дела плохи, но упорно что-то пыталась изменить, и вот когда она окончательно пала духом... неожиданно выиграла! Перед её конем неизвестно откуда взялась черная королева! Уничтожить беззащитного короля смог бы уже даже младенец.
Это было настолько невероятно, что она долго пялилась на шахматную доску, отказываясь верить собственным глазам, но особо потрясенной выглядела Аннет. Она так побледнела, что веснушки на её носу приобрели нездоровый коричневый оттенок, а обескураженная Бланка наоборот, покраснела, вновь в беспомощности остановившись возле доски королев.
- Ваши фигуры белые, мадемуазель, бросайте кости! - любезно напомнил ей барон, с насмешливым любопытством глядя, как она растерянно мнется, не зная, что ей делать дальше.
Белая королева нервно дернулась, бросила кости и... оказалась лишенной хода! Бланка отскочила от шахматной доски под пренебрежительным взглядом заменившей её Аннет.
- Всё бывает,- философски развел руки фон Валленберг, - вот видите, мадам! Оказывается, при определенных обстоятельствах от нас с вами зависит мало!
Он неторопливо встал, подошел к доске королев, посмотрел на ходы Бланки и Аннет, и, неизвестно чему улыбаясь, покинул комнату.
Измученная Бланка, пошатываясь, подошла к донне, и, упав на колени, с облегченным вздохом уткнулась в её юбку разгоряченным лицом, но Аннет почему-то не выразила радости.
Молчаливое напряжение царило среди женщин целый день. В ожидании третьей партии практически никто не разговаривал, ничего не ладилось и все валилось из рук.
Как только зашло солнце, и сумерки окутали громаду замка, его хозяин появился вновь. На этот раз он был не расположен вести длительные беседы и изощряться в куртуазном остроумии, а сняв шапочку, протянул её донне.
Стефка, поймав его мрачный взгляд, трясущейся рукой вложила туда две пешки. Барон был явно не в настроении. Резко протянув руку, он достал белую фигуру! Донна так и не поняла, кто едва слышно взвыл за её спиной - Аннет от досады, или Бланка от страха?
И, конечно же, вновь выиграла белая королева! Особо не церемонясь барон беспощадно подавил робкие попытки партнерши сопротивляться.
Подавленная растерянность охватила пленниц башни.
- Почему он хочет, чтобы все время первой ходила я? - теперь это уже дошло даже до глупышки Бланка,- ведь я даже толком не могу запомнить, каким образом ходят фигуры?
- И, тем не менее, - жестко заявила, пылая гневными глазами Аннет,- ты сможешь вывести меня из игры, бездумно расстраивая все задуманные мною комбинации! Мадам, это не справедливо! В следующий раз в зависимости от того, какого цвета фигуру вытяните, вы или сами сдадите партию, или выиграете её!
Стефка с жалостью посмотрела на возмущенную подопечную. Выгнув затекшую от сидения спину, женщина с измученной гримасой, потирала разболевшуюся поясницу.
- Дорогая, - мягко укорила она девушку,- ты сама-то понимаешь, о чем просишь? Это все равно, что направить вооруженного хворостиной пастушка против закованного в латы рыцаря! Как я смогу выиграть, если соображаю в сто раз медленнее противника!
- Так подыграйте ему, если...
Неизвестно, что она хотела предложить, но разговор не понравился насупившейся Бланке.
- Стойте,- решительно вклинилась она между собеседницами,- я не хочу проигрывать! Одному Господу известно, как поступают здесь с выбывшими королевами, может, сбрасывают с крепостной стены! А вы предлагаете безучастно слушать, как сговариваетесь погубить меня?
- Но ведь ты все равно не смыслишь ничего в игре,- ринулась в бой разозленная Аннет,- так почему же должна выигрывать?
Бланка дерзко вздернула подбородок.
- Наверное, я кое-что смыслю в другой игре, если мессир хочет, чтобы я оставалась в выигрыше!
Стефания так и застыла с открытым ртом. И дело было даже не в бесстыдности заявления, а в том, что оно исходило от девушки, которую она считала робкой и недалекой простушкой.
Увидев, что взвившаяся от этих слов до небес Аннет уже готова вцепиться в волосы подруги, графиня поспешила вмешаться.
- Время позднее, - деланно зевнула она,- все устали... уже сами не соображаем, что говорим! Спать, мои дорогие, спать! Завтрашнее утро все расставит по своим местам!
Но понятно, что ни это утро, ни последующие ничего не изменили. Какую бы из королев не вытаскивала Стефания, выигрывала все равно белая! Иногда она делала ход, иногда нет, но и Аннет то же не могла разыграть ни каких комбинаций. Атмосфера в башне была накалена до предела! Девушки то угрюмо молчали, то наоборот, сыпали такими оскорблениями, что все призывы графини к порядку были не слышны за их разъяренными голосами. И обе королевы были в обиде на патронессу, потому что каждая считала, что та должна принять именно её сторону в конфликте.
Напрасно Стефания толковала глупым девчонкам, что нет повода для ссор, что в них нет прока, но каждая из них насупившись, тот час отвергала её аргументы, выдвигая свои:
- Но если я уступлю ей, то непременно проиграю, и только Господу известно, через какие испытания придется мне пройти!
Между тем, какой бы несведущей в игре ни была Бланка, все равно черные фигуры на доске начали таять быстрее белых.
Весну сменил зной жаркого июня.
В башне воцарилась нестерпимая духота. Можно было открыть окна, но из тех тянуло запахами нечистот со скотного двора и приходилось, либо пережидать перемены ветра, либо сидеть, задыхаясь от жары.
Стефания с большим трудом штурмовала крутые ступеньки крепостной стены, но она мужественно преодолевала их, чтобы только вдохнуть свежего воздуха, хотя жара лишала радости даже эти прогулки.
Что же говорить о вечерах?
Барон не слишком-то баловал своих пленниц визитами, предпочитая, по-видимому, более приятное препровождение времени, но сваливался всегда, как снег на голову, когда его меньше всего ждали.
В тот вечер Аннет дошла до такой точки кипения, что не выдержала и вмешалась в игру.
- Мессир,- дерзко заявила она, обреченно увидев, как графиня вытаскивает черную королеву,- игра только тогда игра, когда перед тобой достойный противник! Неужели вам интересно из вечера в вечер навязывать донне Стефании очередное поражение, в какой бы форме оно не выражалось!
Глаза фон Валленберга остро и заинтересованно блеснули.
- И..., - насмешливо протянул он,- в какой же форме оно выражается?
- Вы практически обездвижили одну из королев, тогда как по правилам, даже пешка имеет право хода!
Валленберг раздраженно вытер расшитым полотенцем пот со лба (стояла невероятная духота, и у Стефании от резкого запаха его пота тошнотворно сжимало желудок).
- Ваш упрек мне понятен, демуазель,- неожиданно согласился он,- хотя..., хотя от вас я ожидал других слов! Что ж, чтобы меня не обвинили в неуважении к фамильной игре, я согласен сдать эту партию мадам Стефании, как говорится, без боя! Вы согласны?
Наша героиня настолько поспешно качнула головой, что вызвала пренебрежительную усмешку на его губах, зато Аннет молнией метнулась к стоящей у стены доске. Уж как там она походила, Стефания не знала, только услышала довольный смешок барона.
- Ваша подопечная, мадам, удачно воспользовалась своим шансом! Зато у нас сегодня появилась возможность пообщаться без столь нелюбимых вами шахматных фигур!
Стефания посмотрела на него с опаской - пообщаться? О чем?
Барон понял её взгляд на свой лад.
- Да, конечно, женщины в вашем положении не особенно любят куртуазные беседы, но уверяю, даже не смотря на чрево, вы мне кажетесь прекраснейшей из когда-либо существовавших на земле дам!
- Право слово, вы преувеличиваете мои скромные достоинства!- настороженно пробормотала женщина, гадая, во что выльются для неё эти цветистые комплименты.
И не ошиблась.
- История знает немало примеров пылкой страсти, воссоединившей прекрасных дам и пленивших их сеньоров! Как, по-вашему, есть ли у нас шанс явить миру ещё один образчик истинной любви?
То ли от жары, то ли из-за плохого самочувствия, а может, и от того, и от другого, но наша героиня сегодня соображала плохо, поэтому недоуменно воззрилась на собеседника. Любовь?
- Я уверен, что смогу стать для вас прекрасным возлюбленным,- пояснил ухмыляющийся Валленберг, опять протягивая руку за очередным яблоком,- или, по-вашему, я недостаточно хорош?
Как будто это было неочевидным! Стефания замялась, не зная, как вывернуться из столь щекотливого положения. Барон между тем с раздражающим треском грыз очередное яблоко и ждал её ответа.
- Я замужем!- в конце концов, пробормотала она.- И мне ни пристало думать о других мужчинах!
- Да, дон Мигель красив, ничего не скажешь,- охотно согласился фон Валлеберг,- но вряд ли он будет долго горевать о погибшей жене и быстро утешится в объятиях других, не менее прекрасных дам! Вы знаете историю Агнесс Сорель?
Об Агнесс Сорель графиня что-то слышала, но от кого, когда и по какому поводу, вспомнить не смогла, поэтому виновато улыбнулась.
- Я знаю! - неожиданно влезла в разговор Аннет.
Барон надменно смерил глазами отважную девушку, но, видимо, сегодня он был в хорошем настроении, потому что милостиво кивнул головой.
- Агнесс Сорель,- размеренно начала та свой рассказ,- была самой красивой дамой Франции. Говорят, что все кто имел честь увидеть девушку, падали, сраженные её необыкновенной прелестью, приятным обхождением и острым умом! Отец нынешнего короля Франции Карл увидел Агнесс и влюбился. Он долго добивался любви прекрасной мадемуазель, и когда она ответила ему взаимностью, то не было человека счастливее его величества! Несколько лет они жили душа в душу, пока Агнесс не умерла во время родов их четвертой дочери, и все это время она была достойной подругой короля. Рассказывают, что король Карл не торопился изгонять англичан с французских территорий, и тогда его возлюбленная заявила, что если король Англии более смел, тогда она отправляется к нему. Карл испугался угрозы потерять Агнесс и разгромил англичан!
Стефания внимательно слушала рассказ своей подопечной, безуспешно силясь понять, почему к истории именно этой дамы барон решил привлечь её внимание.
Вообще-то, в ту эпоху участь королевской фаворитки считалась завидной. Ведь, как правило, к ней прилагались земли, титулы, зависть окружающих, а иногда и огромная под стать королевской власть, но Стефания не особенно обольщалась относительно выгод подобного положения. Собственный, весьма неудачный опыт супружеской жизни показал, насколько изменчивы вкусы мужчин, насколько капризные у них характеры. Да и по всеобщему признанию, покойный король, мягко говоря, был весьма посредственной личностью!
- Как вам эта история, мадам? - поинтересовался барон.
Стефания недоуменно пожала плечами.
- Обыкновенная история любви подданной и господина!
- Нет, - криво усмехнулся барон,- не совсем обычная, потому что сама Агнесс Сорель была необыкновенной! Наша черная королева вкратце поведала нам о красоте фаворитки, но не смогла описать ангельскую прелесть этой дамы! Мне довелось видеть Агнесс, и хотя в ту пору я был зеленым юнцом, но до сих пор помню, как у меня остановилось сердце при виде бирюзовой синевы её глаз! Король обожал любовницу, носился с ней, как с редкостным алмазом! Осыпал золотом, поместьями, позволял ей решительно всё - даже появляться на придворных раутах с обнаженной грудью!
Графиня недоверчиво вздернула брови, но потом все-таки решила, что вряд ли барон лжет. Скорее всего, эта Агнесс, если и была в чем-то уникальной, так это в бесстыдстве!
- ... и что же,- продолжил между тем свой рассказ фон Валленберг,- после того, как она умерла, казалось, горю короля не будет границ - уж так он убивался, так убивался! Обвинил в её отравлении государственного казначея Жака Кера, хотя если тот и был виноват, так это в попытках спасти от алчной фаворитки королевские деньги! Толковали даже, что её погубил дофин Людовик - мол, он то же притязал на любовь прекрасной дамы, но был отвергнут и пустил в ход яд! Честно говоря, я в это не особо верю. Я разговаривал как-то с одним из очевидцев этой истории. Так вот, мне рассказали, что Карл был не в себе от горя, и все боялись, что он либо руки на себя наложит, либо отречется от престола и примет постриг!
- Грустная история! - вздохнула Стефания, мгновенно посочувствовав несчастному королю.
Уж она знала, что такое потерять возлюбленного! Барон со странной улыбкой покосился на её опечаленное лицо.
- Я бы так не сказал!
И его рука вновь потянулась к очередному яблоку в вазе. Женщина со смешанным чувством брезгливости и недоумения глядела, как его крепкие зубы с хрустом вонзаются в краснобокий плод. Иногда ей казалось, что у Валленберга во рту зубов раза в три больше, чем у нормального человека, и было неясно, почему среди всего изобилия редких в это время года фруктов, он всегда выбирает только яблоки, да ещё так подчеркнуто вызывающе их грызет.
