- А кто узнает, что мне удалось похищение?- лениво протянул он, вольготно откидываясь на подушки, - Мои люди могли сплоховать и нечаянно убить вас, или похитить такую красавицу пожелал кто-то другой! Нет, сударыня, я вполне могу себе позволить обескуражено развести руками и с извинениями вернуть задаток.
Графиня с досадой прикусила губу. Она знала - дела её плохи, но что настолько! Хотя, возможно, этот тип только пугает её, развлекаясь столь недостойным образом.
Тут раздался судорожный всхлип, и мужчина удивленно повернул голову в сторону сжавшихся в сторонке девиц. Бледная Бланка ухватилась рукой за горло, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик.
- Демуазель?- надменно приподнял брови фон Валленберг.- В чем дело?
За перепуганных пленниц ответила Стефания. Да, её дела были хуже некуда, но почему должны были страдать ни в чем не повинные девушки?
- Мессир, разрешите этим благородным девицам вернуться домой? Я уверена, что их близкие заплатят выкуп! - попросила она.
- Вы же говорили, что не можете обойтись без сопровождения?- нахмурился барон, заинтересованно рассматривая съежившихся под его взглядом Бланку и Аннет.
- В тот момент, - замялась графиня,- я больше думала, как не допустить гибели послушниц, поэтому и ввела вас в заблуждение, но теперь.... Они не должны страдать по моей вине!
- Очень плохо, мадам, что вы лгали мне!- перебил её, по-прежнему пристально разглядывающий девушек фон Валленберг.- Я терпеть не могу, когда мне морочат голову! Кто вы, демуазель, представьтесь!
- Бланка дю Лаваль, дочь барона Армана дю Лаваля сеньора Гардэ,- лихорадочно поторопилась заговорить Бланка,- мои родители и мой жених заплатят за меня выкуп. Пожалуйста, мессир, позвольте им написать!
- Кто же ваш жених, красавица?
- Виконт Оноре де Жермонт!
Небольшие глазки барона насмешливо округлились и вспыхнули веселыми синими искрами.
- Вассал герцога Орлеанского, юноша лет двадцати трех-четырех, но уже с объемистым брюшком?
- Да! - растерялась Бланка.
Про брюшко она, ясное дело, не знала, но не говорить же об этом столь страшному человеку.
- Выкиньте его из головы! Он никуда не годный любовник и задавит вас своим бурдюком на брачном ложе,- барон небрежно махнул рукой, тонко улыбнувшись совсем смутившейся девушке,- я предложу более подходящий вариант. Уверяю, вам понравится!
Растерянная Бланка покраснела и в смятении закрыла лицо руками.
- Шевалье,- сочла нужным вмешаться в разговор недовольная графиня,- вы говорите с невинными девушками, пощадите их стыдливость!
Но, похоже, внимание фон Валленберга теперь прочно заняли другие пленницы. Замечание он подчеркнуто проигнорировал.
- А вы,- обратился он к Аннет,- кого имеете в женихах?
Аннет, в отличие от Бланки, догадалась сделать низкий реверанс.
- У меня нет жениха, мессир!
Барон помолчал, с видимым интересом разглядывая стиснутую узким платьем пышную грудь, свежее, чуть присыпанное веснушками нежное лицо, пухлые губы и рыжие завитки волос.
- Право слово, мадам, - задумчиво произнес он,- у вас превосходная свита! Девицы, каждая на свой лад, хороши. Было бы обидно, если бы их прирезали в монастыре за компанию со старыми святошами. Вы поступили правильно, защитив подопечных. Как вас зовут, демуазель?
- Анна де Монро, дочь рыцаря Жешуа де Монро. Мой отец состоит в свите герцога Валуа. Предупреждаю сразу, я не единственная дочь в семье и мои родители не настолько состоятельны, чтобы заплатить за меня большой выкуп!
Стефка удивленно наблюдала за отчаянной девушкой - нужно было иметь немало мужества, чтобы вот так открыто признаться в несостоятельности своей семьи.
- Я думаю,- робко вставила она свое слово,- что вы могли бы и снизить сумму выкупа, раз семья Аннет настолько бедна!
Едва ли было разумно с её стороны дразнить этого зверя бесплодными просьбами.
- Не забивайте девушкам головы несбыточными надеждами! - жестко отчитал он графиню, как будто она была не более чем нерадивой служанкой.- Я не собираюсь требовать за них выкуп! Жизнь в замке достаточно скучна, чтобы пренебречь такой возможностью развлечься!
- Развлечься?!
В её понимании это слово означало грядущее бесчестие девиц, и у неё от негодования затряслись губы, но, оказывается, барон ещё не закончил:
- Ваша свита будет участвовать в наших с вами играх, мадам!
- В каких играх? - растерялась Стефка, в изумлении уставившись на собеседника.
И тот счел нужным ей пояснить.
- Игры - это то, что делает жизнь людей более разнообразной и интересной! Лучшее средство от скуки..., особенно когда долго нет войны!
Да, объяснение хоть куда! Но Стефания мудро решила не уточнять, чтобы не напороться на очередную грубость. Может, всё еще и обойдется, если не дразнить этого безумца?! Передумал же он её продавать, может и вновь передумать!
Барон, между тем, вновь обратил внимание на шахматную доску, о которой графиня благополучно забыла.
- Теперь, после того, как я ответил на все ваши вопросы, займемся игрой! Сегодня мы только разомнемся, просто ради того, чтобы вы вспомнили правила! А завтра..., завтра будем играть уже на ставку.
- У меня нет денег!
Подобное предложение очень не понравилось Стефании. Мужчины всегда плутуют, когда имеют дело с женщинами, как будто обмануть даму - доблесть, сродни геройской!
- А ставкой в игре будут не деньги! - фон Валленберг так ухмыльнулся, что у неё мерзко защемило сердце предчувствием надвигающейся беды.
- А что же? - угрюмо осведомилась Стефания.
- Вот завтра и увидите! - его глаза блеснули откровенной издевкой.
Надо ли говорить, что и эту партию, и следующую графиня с треском продула.
- Да, мадам, не может одна женщина сочетать в себе сразу два качества - и ум, и красоту!- барон потянулся, хрустнув костями, и откровенно зевнул.- Ладно, на сегодня я вас оставляю, но завтра не покину ваше очаровательное общество столь быстро!
С этими словами он поднялся с места, церемонно поцеловал руку напрягшейся от его прикосновения пленницы и вышел прочь. После его ухода так долго сдерживаемые, затаившимися девушками эмоции прорвались наружу.
- Что он задумал,- рыдала Бланка, заламывая руки,- он так на меня смотрел, как будто съесть хотел!
- Тьфу, дура,- прикрикнула Аннет, с презрением глядя на вздрагивающие плечи плачущей подруги,- чего без толку рыдать! Понятно, на что он будет играть, не такой уж это секрет!
Стефка с досадой взглянула на разошедшуюся девицу.
- Мне тоже не понятно,- угрюмо заметила она, - может, пояснишь свою удивительную осведомленность?
Щеки строптивицы покрыли неровные бурые пятна.
- Моя сестра проиграла свою невинность принцу, и после этого отец заставил меня держать шахматы даже под подушкой! - ожесточенно призналась Аннет.
Стефания вздрогнула от неожиданности - ничего подобного ей слышать ещё не приходилось!
- А что случилось с вашей сестрой?
- Жанна провела с его высочеством ночь, а на следующий день её отправили в монастырь. Куда ещё девать обесчещенную знатную девицу, которая не сумела за одну ночь понравиться герцогу? Какое-то шахматное проклятие над нашей семьей, не иначе!
- Герцогу?- растерялась графиня.- Какому же это?
- Моей сестре не было никакой разницы, каким герцогством он владеет, - голос Аннет был полон горечи,- хотя его светлость снизошел до особой милости - внес вклад в монастырь!
Сказанное требовало переосмысления, а голова у бедной женщина и без того раскалывалась.
- Но почему ты думаешь, что такова ставка барона?
- Если вы немного подумаете, то придете к такому же выводу!
Стефания подумала, но, не смотря на крайнее недоверие ко всем мужчинам вместе взятым, её выводы не были столь категоричны - мало ли какие заскоки бывают у самодуров баронов? Не всё в этом мире измеряется женскими телами!
- Что же делать? - озадаченно спросила она ожесточенно сжавшую губы девицу, - Я не умею играть! Да и..., - и женщина многозначительно провела рукой по раздувшейся талии.
Но, похоже, Аннет пропустила эту информацию мимо ушей.
- Так или иначе,- подвела она итог разговору,- нельзя сдаваться без борьбы! Вы должны научиться играть!
- Я?!
Стефка была потрясена. Она, конечно, не считала себя совсем уж тупой, но и о своих способностях была невысокого мнения. А тут... за одну ночь научиться такой сложной игре? Наверное, Аннет заразилась безумием фон Валленберга!
- Здесь нет ничего сложного,- между тем, подскочила та к шахматной доске,- ваша основная ошибка, донна, заключается в том, что вы двигаете фигуры, чтобы избежать потерь и только защищаетесь. В шахматах же нужно просчитывать всё на несколько ходов вперед с тем, чтобы виртуозно нападать!
Стефка подивилась такой упорной настойчивости со стороны шестнадцатилетней девицы, но спорить не стала, нехотя усевшись за шахматы. И что толку? Рассвет они встретили, склонившись над доской. У нашей героини болела голова, тряслись от усталости руки, и она с трудом сознавала, что именно от неё требуется - все эти пешки, епископы, викарии и кони вызывали у неё стойкое ощущение тошноты.
Утром их недолгий сон потревожили незнакомые служанки в аккуратной и даже нарядной одежде, подтверждающей их высокий статус в сложной иерархии замковой прислуги. Они принесли два комплекта платья-роб, камизы и корсажи белого и черного цвета, и тут же на месте стали их подгонять под фигуры недоумевающих и зевающих девушек.
- Приказ хозяина,- мрачно пояснила старшая прислуга, в ответ на вопрос графини, - рыжей барышне - черное, белокурой - белое.
- Но я не хочу заранее обряжаться в траур,- попробовала возразить недовольная таким поворотом дела Аннет,- мне пока не по ком его носить!
- Лучше не спорьте,- без особой почтительности угрюмо посоветовала ей другая - дюжая девка лет двадцати,- у нас со всеми разговор короткий - привяжут к столбу и дадут плетей!
У Аннет от возмущения искрами полыхнули зеленые глаза.
- Я что, рабыня?
Служанки, суетящиеся со шнурками и булавками вокруг неё, почему-то весьма пренебрежительно рассмеялись, что совсем не понравилось графине. Какая наглая и распущенная прислуга!
- Что смешного в вопросе демуазель?- холодно поинтересовалась она.
- Так...., потешно же вы говорите,- откровенно пояснила одна из них, хлопотавшая над расшитым бисером головным убором в виде рогатого чепца,- его милость рачительный хозяин и хорошую работницу никогда не покалечит, а что с вас, горемык, взять? Вы ему нужны для забавы!
Оскорбленная Аннет со слезами на глазах прикусила губу, пугливую же Бланку заколотило от ужаса. Замутило от тревоги и графиню, и она, схватившись за живот, вновь прилегла на постель, чтобы успокоить закрутившегося во чреве младенца.
Вскоре Стефания увидела, как чудесно преобразились бывшие послушницы.
Аннет была облачена в черный, расшитый стеклярусом бархат, обнажавший в вырезах роба шелковую сборчатую камизу. Черная же вуаль на энннене, не скрывала, а подчеркивала огненный цвет распущенных до пояса локонов и белоснежную кожу девушки. Бланку же, по контрасту, обрядили в белый шелк, облегающий изящную хрупкую фигурку и открывающий плечи. Головного убора ей не дали, распустив каскад золотистых локонов и украсив высокий лоб жемчужной подвеской. Красота девушек от такого обрамления только выигрывала, если бы не отчаяние и страх перед неизвестным грядущим.
- Какие вы красавицы!
Аннет в сомнении покачала головой.
- Барон не похож на обыкновенного сластолюбца!
Стефка снисходительно глянула на мнящую себя умнее всех девицу. Впрочем, откуда бывшей послушнице знать, что мужчины при виде соблазнительной женщины становятся более похожими на взбесившихся жеребцов, чем на премудрых интриганов.
Перед приходом хозяина сначала появились слуги.
Они разожгли камин, поставили на стол поднос с вином и фруктами, весьма редкими в это время года. Среди румяных яблок и смокв Стефка заметила апельсин. Его оранжевые бока разволновали её так, словно она вновь встретилась с мэтром Матье, Амбруазой, Вийоном...
- Аннет, подай мне апельсин! - приказала она, ткнув пальцем в вазу.
Девица протянула ей апельсин, и Стефка торопливо поднесла его к носу. Тонкий нежный аромат поплыл по пропахшей затхлой сыростью комнате, и она, закрыв глаза, с наслаждением вдыхала этот запах. Где-то на периферии сознания всплыла мысль о духах Кетрин Прель - здесь бы они были кстати!
Она вздрогнула, резко распахнув глаза, когда фон Валленберг прикоснулся поцелуем к её запястью. Его губы оказались твердыми до колючего, сухими и неприятными, да ещё он, кажется, не собирался останавливаться на достигнутом.
- Мессир! - в панике выдернула она руку из цепких пальцев.
Барон вздохнул и скупо улыбнулся.
- Вам не терпится начать игру?
- Я бы смогла прожить свою жизнь, и не играя!
- Не думаю, что вам это удастся, - хмыкнул фон Валленберг, - но пора начинать нашу партию! Какими вы хотите играть - белыми, черными? Не отвечайте опрометчиво, подумайте!
О чем тут думать? И что могут дать её раздумья? Стефка недоуменно передернула плечами.
- Допустим, черными!
- Черные, так черные!- покладисто согласился барон, наблюдая за движениями пажей, расставляющих фигуры.
А потом он поманил пальцем испуганно жавшихся в сторонке Бланку и Аннет.
- Обычно, рассказывая семейную хронику, только приблизительно называют время событий, но не в нашем случае. - неторопливо начал свой рассказ фон Валленберг, когда девушки подошли поближе,- Эта история началась осенью 1048 года, почти четыре с половиной столетия назад. Бароны фон Валленберги и тогда, на заре тысячелетия, были могущественными сеньорами. И как это часто бывало в ту эпоху, сами олицетворяли закон на своих землях. Особенно, когда намечался весьма изрядный куш! Неподалеку от наших земель продвигался во Францию пышный свадебный поезд - он вез варварскую принцессу Анну Русскую в жены королю Генриху I. Зачем франкскому властителю понадобилась эта долговязая конопатая девица? Какой-то интерес, конечно, был, раз её везли через всю Европу, как будто нельзя было найти принцесс поближе. Караван, сопровождающий киевлянку, был воистину богатым - горы серебряной посуды, меха, драгоценные шелка Востока. Охранялось это из рук вон плохо - отряд был измотан опасностями пути и дальним переходом, поэтому отбить значительную часть богатства не составило особого труда. Но когда уже в самом замке рассмотрели добычу, то воображение моего предка поразила огромная коробка со странными, из драгоценного камня парными фигурами двух цветов и доска в клетку. Долго мой пращур рассматривал её, вертел и так, и этак, но никак не мог ей дать ума.
Барон обвел затаивших дыхание слушательниц придирчивым взглядом, как бы проверяя, достаточно ли прилежно они внимают рассказу, и только потом продолжил излагать семейное предание:
- Отряд вновь бросился в погоню и вскоре в замке оказался перепуганный бородатый человек, очень похожий на сарацина. Его отбили от изрядно потрепанного обоза. Как оказалось, это был греческий монах, обучающий принцессу различным наукам! Он пояснил, что все эти непонятные предметы - принадлежности для игры в шахматы.
Графиня с досадой прикусила губу. Она знала - дела её плохи, но что настолько! Хотя, возможно, этот тип только пугает её, развлекаясь столь недостойным образом.
Тут раздался судорожный всхлип, и мужчина удивленно повернул голову в сторону сжавшихся в сторонке девиц. Бледная Бланка ухватилась рукой за горло, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик.
- Демуазель?- надменно приподнял брови фон Валленберг.- В чем дело?
За перепуганных пленниц ответила Стефания. Да, её дела были хуже некуда, но почему должны были страдать ни в чем не повинные девушки?
- Мессир, разрешите этим благородным девицам вернуться домой? Я уверена, что их близкие заплатят выкуп! - попросила она.
- Вы же говорили, что не можете обойтись без сопровождения?- нахмурился барон, заинтересованно рассматривая съежившихся под его взглядом Бланку и Аннет.
- В тот момент, - замялась графиня,- я больше думала, как не допустить гибели послушниц, поэтому и ввела вас в заблуждение, но теперь.... Они не должны страдать по моей вине!
- Очень плохо, мадам, что вы лгали мне!- перебил её, по-прежнему пристально разглядывающий девушек фон Валленберг.- Я терпеть не могу, когда мне морочат голову! Кто вы, демуазель, представьтесь!
- Бланка дю Лаваль, дочь барона Армана дю Лаваля сеньора Гардэ,- лихорадочно поторопилась заговорить Бланка,- мои родители и мой жених заплатят за меня выкуп. Пожалуйста, мессир, позвольте им написать!
- Кто же ваш жених, красавица?
- Виконт Оноре де Жермонт!
Небольшие глазки барона насмешливо округлились и вспыхнули веселыми синими искрами.
- Вассал герцога Орлеанского, юноша лет двадцати трех-четырех, но уже с объемистым брюшком?
- Да! - растерялась Бланка.
Про брюшко она, ясное дело, не знала, но не говорить же об этом столь страшному человеку.
- Выкиньте его из головы! Он никуда не годный любовник и задавит вас своим бурдюком на брачном ложе,- барон небрежно махнул рукой, тонко улыбнувшись совсем смутившейся девушке,- я предложу более подходящий вариант. Уверяю, вам понравится!
Растерянная Бланка покраснела и в смятении закрыла лицо руками.
- Шевалье,- сочла нужным вмешаться в разговор недовольная графиня,- вы говорите с невинными девушками, пощадите их стыдливость!
Но, похоже, внимание фон Валленберга теперь прочно заняли другие пленницы. Замечание он подчеркнуто проигнорировал.
- А вы,- обратился он к Аннет,- кого имеете в женихах?
Аннет, в отличие от Бланки, догадалась сделать низкий реверанс.
- У меня нет жениха, мессир!
Барон помолчал, с видимым интересом разглядывая стиснутую узким платьем пышную грудь, свежее, чуть присыпанное веснушками нежное лицо, пухлые губы и рыжие завитки волос.
- Право слово, мадам, - задумчиво произнес он,- у вас превосходная свита! Девицы, каждая на свой лад, хороши. Было бы обидно, если бы их прирезали в монастыре за компанию со старыми святошами. Вы поступили правильно, защитив подопечных. Как вас зовут, демуазель?
- Анна де Монро, дочь рыцаря Жешуа де Монро. Мой отец состоит в свите герцога Валуа. Предупреждаю сразу, я не единственная дочь в семье и мои родители не настолько состоятельны, чтобы заплатить за меня большой выкуп!
Стефка удивленно наблюдала за отчаянной девушкой - нужно было иметь немало мужества, чтобы вот так открыто признаться в несостоятельности своей семьи.
- Я думаю,- робко вставила она свое слово,- что вы могли бы и снизить сумму выкупа, раз семья Аннет настолько бедна!
Едва ли было разумно с её стороны дразнить этого зверя бесплодными просьбами.
- Не забивайте девушкам головы несбыточными надеждами! - жестко отчитал он графиню, как будто она была не более чем нерадивой служанкой.- Я не собираюсь требовать за них выкуп! Жизнь в замке достаточно скучна, чтобы пренебречь такой возможностью развлечься!
- Развлечься?!
В её понимании это слово означало грядущее бесчестие девиц, и у неё от негодования затряслись губы, но, оказывается, барон ещё не закончил:
- Ваша свита будет участвовать в наших с вами играх, мадам!
- В каких играх? - растерялась Стефка, в изумлении уставившись на собеседника.
И тот счел нужным ей пояснить.
- Игры - это то, что делает жизнь людей более разнообразной и интересной! Лучшее средство от скуки..., особенно когда долго нет войны!
Да, объяснение хоть куда! Но Стефания мудро решила не уточнять, чтобы не напороться на очередную грубость. Может, всё еще и обойдется, если не дразнить этого безумца?! Передумал же он её продавать, может и вновь передумать!
Барон, между тем, вновь обратил внимание на шахматную доску, о которой графиня благополучно забыла.
- Теперь, после того, как я ответил на все ваши вопросы, займемся игрой! Сегодня мы только разомнемся, просто ради того, чтобы вы вспомнили правила! А завтра..., завтра будем играть уже на ставку.
- У меня нет денег!
Подобное предложение очень не понравилось Стефании. Мужчины всегда плутуют, когда имеют дело с женщинами, как будто обмануть даму - доблесть, сродни геройской!
- А ставкой в игре будут не деньги! - фон Валленберг так ухмыльнулся, что у неё мерзко защемило сердце предчувствием надвигающейся беды.
- А что же? - угрюмо осведомилась Стефания.
- Вот завтра и увидите! - его глаза блеснули откровенной издевкой.
Надо ли говорить, что и эту партию, и следующую графиня с треском продула.
- Да, мадам, не может одна женщина сочетать в себе сразу два качества - и ум, и красоту!- барон потянулся, хрустнув костями, и откровенно зевнул.- Ладно, на сегодня я вас оставляю, но завтра не покину ваше очаровательное общество столь быстро!
С этими словами он поднялся с места, церемонно поцеловал руку напрягшейся от его прикосновения пленницы и вышел прочь. После его ухода так долго сдерживаемые, затаившимися девушками эмоции прорвались наружу.
- Что он задумал,- рыдала Бланка, заламывая руки,- он так на меня смотрел, как будто съесть хотел!
- Тьфу, дура,- прикрикнула Аннет, с презрением глядя на вздрагивающие плечи плачущей подруги,- чего без толку рыдать! Понятно, на что он будет играть, не такой уж это секрет!
Стефка с досадой взглянула на разошедшуюся девицу.
- Мне тоже не понятно,- угрюмо заметила она, - может, пояснишь свою удивительную осведомленность?
Щеки строптивицы покрыли неровные бурые пятна.
- Моя сестра проиграла свою невинность принцу, и после этого отец заставил меня держать шахматы даже под подушкой! - ожесточенно призналась Аннет.
Стефания вздрогнула от неожиданности - ничего подобного ей слышать ещё не приходилось!
- А что случилось с вашей сестрой?
- Жанна провела с его высочеством ночь, а на следующий день её отправили в монастырь. Куда ещё девать обесчещенную знатную девицу, которая не сумела за одну ночь понравиться герцогу? Какое-то шахматное проклятие над нашей семьей, не иначе!
- Герцогу?- растерялась графиня.- Какому же это?
- Моей сестре не было никакой разницы, каким герцогством он владеет, - голос Аннет был полон горечи,- хотя его светлость снизошел до особой милости - внес вклад в монастырь!
Сказанное требовало переосмысления, а голова у бедной женщина и без того раскалывалась.
- Но почему ты думаешь, что такова ставка барона?
- Если вы немного подумаете, то придете к такому же выводу!
Стефания подумала, но, не смотря на крайнее недоверие ко всем мужчинам вместе взятым, её выводы не были столь категоричны - мало ли какие заскоки бывают у самодуров баронов? Не всё в этом мире измеряется женскими телами!
- Что же делать? - озадаченно спросила она ожесточенно сжавшую губы девицу, - Я не умею играть! Да и..., - и женщина многозначительно провела рукой по раздувшейся талии.
Но, похоже, Аннет пропустила эту информацию мимо ушей.
- Так или иначе,- подвела она итог разговору,- нельзя сдаваться без борьбы! Вы должны научиться играть!
- Я?!
Стефка была потрясена. Она, конечно, не считала себя совсем уж тупой, но и о своих способностях была невысокого мнения. А тут... за одну ночь научиться такой сложной игре? Наверное, Аннет заразилась безумием фон Валленберга!
- Здесь нет ничего сложного,- между тем, подскочила та к шахматной доске,- ваша основная ошибка, донна, заключается в том, что вы двигаете фигуры, чтобы избежать потерь и только защищаетесь. В шахматах же нужно просчитывать всё на несколько ходов вперед с тем, чтобы виртуозно нападать!
Стефка подивилась такой упорной настойчивости со стороны шестнадцатилетней девицы, но спорить не стала, нехотя усевшись за шахматы. И что толку? Рассвет они встретили, склонившись над доской. У нашей героини болела голова, тряслись от усталости руки, и она с трудом сознавала, что именно от неё требуется - все эти пешки, епископы, викарии и кони вызывали у неё стойкое ощущение тошноты.
Утром их недолгий сон потревожили незнакомые служанки в аккуратной и даже нарядной одежде, подтверждающей их высокий статус в сложной иерархии замковой прислуги. Они принесли два комплекта платья-роб, камизы и корсажи белого и черного цвета, и тут же на месте стали их подгонять под фигуры недоумевающих и зевающих девушек.
- Приказ хозяина,- мрачно пояснила старшая прислуга, в ответ на вопрос графини, - рыжей барышне - черное, белокурой - белое.
- Но я не хочу заранее обряжаться в траур,- попробовала возразить недовольная таким поворотом дела Аннет,- мне пока не по ком его носить!
- Лучше не спорьте,- без особой почтительности угрюмо посоветовала ей другая - дюжая девка лет двадцати,- у нас со всеми разговор короткий - привяжут к столбу и дадут плетей!
У Аннет от возмущения искрами полыхнули зеленые глаза.
- Я что, рабыня?
Служанки, суетящиеся со шнурками и булавками вокруг неё, почему-то весьма пренебрежительно рассмеялись, что совсем не понравилось графине. Какая наглая и распущенная прислуга!
- Что смешного в вопросе демуазель?- холодно поинтересовалась она.
- Так...., потешно же вы говорите,- откровенно пояснила одна из них, хлопотавшая над расшитым бисером головным убором в виде рогатого чепца,- его милость рачительный хозяин и хорошую работницу никогда не покалечит, а что с вас, горемык, взять? Вы ему нужны для забавы!
Оскорбленная Аннет со слезами на глазах прикусила губу, пугливую же Бланку заколотило от ужаса. Замутило от тревоги и графиню, и она, схватившись за живот, вновь прилегла на постель, чтобы успокоить закрутившегося во чреве младенца.
Вскоре Стефания увидела, как чудесно преобразились бывшие послушницы.
Аннет была облачена в черный, расшитый стеклярусом бархат, обнажавший в вырезах роба шелковую сборчатую камизу. Черная же вуаль на энннене, не скрывала, а подчеркивала огненный цвет распущенных до пояса локонов и белоснежную кожу девушки. Бланку же, по контрасту, обрядили в белый шелк, облегающий изящную хрупкую фигурку и открывающий плечи. Головного убора ей не дали, распустив каскад золотистых локонов и украсив высокий лоб жемчужной подвеской. Красота девушек от такого обрамления только выигрывала, если бы не отчаяние и страх перед неизвестным грядущим.
- Какие вы красавицы!
Аннет в сомнении покачала головой.
- Барон не похож на обыкновенного сластолюбца!
Стефка снисходительно глянула на мнящую себя умнее всех девицу. Впрочем, откуда бывшей послушнице знать, что мужчины при виде соблазнительной женщины становятся более похожими на взбесившихся жеребцов, чем на премудрых интриганов.
Перед приходом хозяина сначала появились слуги.
Они разожгли камин, поставили на стол поднос с вином и фруктами, весьма редкими в это время года. Среди румяных яблок и смокв Стефка заметила апельсин. Его оранжевые бока разволновали её так, словно она вновь встретилась с мэтром Матье, Амбруазой, Вийоном...
- Аннет, подай мне апельсин! - приказала она, ткнув пальцем в вазу.
Девица протянула ей апельсин, и Стефка торопливо поднесла его к носу. Тонкий нежный аромат поплыл по пропахшей затхлой сыростью комнате, и она, закрыв глаза, с наслаждением вдыхала этот запах. Где-то на периферии сознания всплыла мысль о духах Кетрин Прель - здесь бы они были кстати!
Она вздрогнула, резко распахнув глаза, когда фон Валленберг прикоснулся поцелуем к её запястью. Его губы оказались твердыми до колючего, сухими и неприятными, да ещё он, кажется, не собирался останавливаться на достигнутом.
- Мессир! - в панике выдернула она руку из цепких пальцев.
Барон вздохнул и скупо улыбнулся.
- Вам не терпится начать игру?
- Я бы смогла прожить свою жизнь, и не играя!
- Не думаю, что вам это удастся, - хмыкнул фон Валленберг, - но пора начинать нашу партию! Какими вы хотите играть - белыми, черными? Не отвечайте опрометчиво, подумайте!
О чем тут думать? И что могут дать её раздумья? Стефка недоуменно передернула плечами.
- Допустим, черными!
- Черные, так черные!- покладисто согласился барон, наблюдая за движениями пажей, расставляющих фигуры.
А потом он поманил пальцем испуганно жавшихся в сторонке Бланку и Аннет.
- Обычно, рассказывая семейную хронику, только приблизительно называют время событий, но не в нашем случае. - неторопливо начал свой рассказ фон Валленберг, когда девушки подошли поближе,- Эта история началась осенью 1048 года, почти четыре с половиной столетия назад. Бароны фон Валленберги и тогда, на заре тысячелетия, были могущественными сеньорами. И как это часто бывало в ту эпоху, сами олицетворяли закон на своих землях. Особенно, когда намечался весьма изрядный куш! Неподалеку от наших земель продвигался во Францию пышный свадебный поезд - он вез варварскую принцессу Анну Русскую в жены королю Генриху I. Зачем франкскому властителю понадобилась эта долговязая конопатая девица? Какой-то интерес, конечно, был, раз её везли через всю Европу, как будто нельзя было найти принцесс поближе. Караван, сопровождающий киевлянку, был воистину богатым - горы серебряной посуды, меха, драгоценные шелка Востока. Охранялось это из рук вон плохо - отряд был измотан опасностями пути и дальним переходом, поэтому отбить значительную часть богатства не составило особого труда. Но когда уже в самом замке рассмотрели добычу, то воображение моего предка поразила огромная коробка со странными, из драгоценного камня парными фигурами двух цветов и доска в клетку. Долго мой пращур рассматривал её, вертел и так, и этак, но никак не мог ей дать ума.
Барон обвел затаивших дыхание слушательниц придирчивым взглядом, как бы проверяя, достаточно ли прилежно они внимают рассказу, и только потом продолжил излагать семейное предание:
- Отряд вновь бросился в погоню и вскоре в замке оказался перепуганный бородатый человек, очень похожий на сарацина. Его отбили от изрядно потрепанного обоза. Как оказалось, это был греческий монах, обучающий принцессу различным наукам! Он пояснил, что все эти непонятные предметы - принадлежности для игры в шахматы.
