Так как покрывала послушниц сильно изорвались и пострадали в ту страшную ночь, то графиня распахнула свои сундуки и обрядила девушек в сине-голубые платья, которые им были явно не по фигуре - для одной маловаты, для другой, наоборот, велики. В сундуках так же нашлось неоконченное рукоделие, и вскоре истомившиеся в ожидании хоть каких-нибудь новостей пленницы принялись за привычное дело. Усевшись к самому освященному окну, они с покорностью судьбе втыкали иглу в заготовки для бархатной омоньерки.
- Нас похитили,- часто рассуждала вслух графиня, привычно подбирая шелка для узора, - значит, барон промышляет этим ремеслом. Нужно ему сказать, что вы девицы из знатных семей и ваша семья сможет заплатить выкуп. Тогда вас вернут домой!
От таких умозаключений девушки сразу веселели. Бланка облегченно вздыхала, и радость вспыхивала в её огромных карих глазах.
- Значит, я ещё смогу благополучно выйти замуж?!
- Кто о чем,- раздраженно ворчала Аннет,- а она о женихе! Что ты так носишься с ним? Самое главное выбраться отсюда живыми, дуреха! Вот только почему-то барон не спешит нас навестить, а вдруг ему не нужен выкуп?
- Деньги нужны всем и всегда!
Стефка знала, что говорила. Краткий опыт пребывания в злачных местах Парижа многому её научил, да и практика умыкания людей с целью выкупа была в ту пору не такой уж редкостью, и последнее - если не выкуп, то что? Зачем было устраивать похищение, да ещё так страшно разорив приютившую их обитель, если дело было не в деньгах?
- Ох,- опять возразила рыжеволосая девица,- какая разница, почему мы оказались здесь, главное - убраться отсюда живыми и невредимыми! Меня настораживает, что барон не скрыл от нас своего имени, названия замка и местности, в которой мы находимся. Так ведут себя только люди, которые уверены в собственной безопасности! Неужели наш хозяин рассчитывает, что вернувшись домой, мы не расскажем, где были, и ему не придется отвечать за свои преступления?
Аннет рассуждала логично, вот только сейчас её пессимизм был некстати.
- Он может заставить вас поклясться хранить молчание!- торопливо заметила графиня, увидев, как побледнела от ужаса несчастная Бланка.
- Что клятвы человеку, который приказал разграбить монастырь, убить и изнасиловать монахинь? - не утихомиривалась упрямая девушка.
И, конечно же, добилась своего. Бланка немедля разревелась, смерив наперсницу неприязненным взглядом .
- Ты все и всегда видишь в черном цвете, потому что в твоей семье может и не найтись денег для выкупа! А я - единственная дочь своих родителей, и они ничего для меня не пожалеют!
- Они, наверное, устроили по тебе, дорогая, роскошную панихиду,- съязвила Анет, пренебрежительно глянув на зареванную подругу,- и чем это может помочь в нашем положении?
Тут даже у Стефки не выдержали нервы.
- Замолчи, Аннет, в тебя просто бес вселился!- одернула она девицу.- Вы обе забыли, что лучшим средством в критической ситуации является молитва. Молитесь деве Марии, и владычица спасет вас для ваших женихов!
Увы, но это было единственное средство не впасть в отчаяние и для нашей героини.
Отсутствие похитителя и сведений, для чего они здесь, изрядно действовало на нервы всем - и уже привыкшей к плену Стефке, и злоязычной Аннет, и добродушной простушке Бланке. Неопределенность - одна из самых изощренных пыток, придуманных человечеством, и барон достаточно долго третировал таким образом своих пленниц, но должно же было, рано или поздно, что-то разъясниться!
Валленберг появился в зале донжона, где-то недели через три, когда пленницы окончательно истомились в заточении. И только теперь, когда он снял шлем и латы, Стефка получила возможность внимательно рассмотреть своего похитителя.
Сегодня барон не показался ей настолько же страшным, как при первой встрече.
Светлые, отливающие сталью маленькие глаза под бровями золотистого цвета, почти белые, коротко остриженные волосы, грубо высеченное, загорелое лицо с мощным подбородком и продольными линиями на щеках производили впечатление недюжинной силы. Красавцем его назвать было невозможно, но и особой уродливостью он не отличался. Возраст колебался от тридцати до сорока, хотя мужчины такой стати стареют поздно, поэтому ему могло быть и больше. Черные шоссы обтягивали как вторая кожа крепкие и стройные мускулистые ноги, а зеленый бархатный сюркот сидел, как влитой на ладно скроенной широкоплечей фигуре. Но даже это несомненное достоинство необратимо портил ужасно грубый, скрежещущий, как железо голос.
- Как вы тут устроились, мадам?
- Спасибо, нас все устраивает,- вежливо ответила графиня за всех, потому что перепуганные девицы сразу же спрятались за её спиной.
- Может, будут какие-то пожелания?- похоже, хозяин решил быть любезным.
- Есть пожелание, мессир, здесь очень холодно!
Валленберг излишне заинтересовано посмотрел на её живот.
- Извините за любопытство, но когда вы ждете родов?
- В июле!
- Через два месяца?- уточнил барон,- да, меня ждет суровое испытание!
Разговор неожиданно перестал быть понятным для нашей героини, и она недоуменно нахмурив брови, удивленно заметила:
- Вы говорите так, как будто вам самому предстоит рожать!
Но барон ничего не ответил, пристально разглядывая её тело. Стефка даже передернулась от такого откровенного любопытства. Насколько она знала мужчин, эти заинтересованные огоньки в глазах не сулят ничего хорошего ни одной женщине, но её теперешнее положение исключало возможность, каких-либо иных отношений, помимо куртуазных.
- Что ж, мадам,- вдруг улыбнувшись, церемонно поклонился он,- у вас есть повод для недовольства! Я плохо исполняю свой долг хозяина. Привез в замок очаровательную даму и запер в башне донжона, совершенно забыв про неё. Но с сегодняшнего дня я исправлюсь и буду вам уделять больше внимания!
Стефка поторопилась откреститься от такой сомнительной чести.
- Не стоит беспокоиться о наших развлечениях, мессир! Когда у женщины есть вышивание, она больше не нуждается ни в каких других забавах!
Но фон Валленберг, закинув голову, громко расхохотался весьма неприятным смехом.
- Разве женщине может заменить мужчину игла и холст, мадам? Ваш выпуклый живот говорит о том, что вы не всегда предпочитаете такое времяпровождение.
Ну вот, началось! Всякие дурацкие фривольные шуточки, намеки, и прочий вздор в духе клиентов Мами. Он, наверное, считает себя страшно остроумным, даже не подозревая, что не дотягивает даже до плоских перлов её шута Тибо! Ох уж эти мужчины...
- Я замужняя женщина, барон,- сочла нужным одернуть нахала раздосадованная графиня,- но рядом со мной находятся две целомудренные девицы, которым не след слушать подобные разговоры!
Стальные глаза барона неожиданно сверкнули, выглядывая спрятавшихся девушек, от чего те ощутимо задрожали.
- Целомудренные девицы...,- как-то странно хмыкнул барон,- ну-ну!
И вдруг внезапно заявил, направляясь к двери:
- Сегодня вечером я вас навещу!
После обеда за пленницами пришли и впервые вывели их прогуляться на крепостную стену. Весенний ветер развевал три вуали, когда женщины с неприступной высоты башен озадаченно разглядывали округу. Стефке сразу бросился в глаза лес. Он находился на севере, рядом с большой, очевидно, подвластной барону деревней. Отчетливо виднелась кирха с черным крестом, и расстилающаяся перед ней площадь, окруженная соломенными крышами домов. Все же остальное видимое пространство занимали распаханные поля и луга с пасущейся на них скотиной.
Здесь наверху было царство не на шутку разгулявшегося в этот солнечный денек весеннего ветра. Стефания закрыла глаза, встала между бойницами и подставила свое раздавшееся тело под его порывы. Ветер так настойчиво теребил рукава и подол её платья, что истомившейся в плену Стефке захотелось шагнуть вперед и вновь испытать ощущение полета. Тяга была настолько велика, но она испугалась, резко отпрянув назад и распахнув глаза.
Растерянно обежав взглядом окрестности, Стефка заметила гарцующую на лошади по ту сторону рва теперь уже знакомую фигуру. Барон даже на таком расстоянии умудрился заметить, что за ним наблюдают, и раскланялся, красноречиво прижав руку к груди.
- Наш хозяин изображает галантного кавалера! - недовольно заметила Аннет .- С чего бы это?
- Может он такой и есть? - нервно хихикнула опасливо поглядывающая на всадника Бланка.
- У-гу, - язвительно буркнула Аннет,- особенно галантен Валленберг был по отношению к растерзанным монахиням.
Стефка недовольно поморщилась. Девица, конечно же, была права, но изрядно бесила своими неуместными замечаниями. И без того их положение было не из лучших!
Вечером, когда солнце ещё не скрылось за горизонтом, хозяин навестил пленниц.
На этот раз он переоделся и выглядел по-домашнему. Белая, тонкого льна рубаха была скрыта только низко вырезанной на груди коттой, к которой даже не прикрепили рукавов. Этот неподходящий для визита к дамам костюм ещё и вдобавок увенчивала небольшая конусовидная черная бархатная шапочка без полей, сплошь расшитая жемчугом.
В общем, наряд был довольно-таки странным, но к лицу его владельцу, именно в силу своей оригинальности заставляя забыть о недостатках его внешности. Графиня, как и во время утреннего визита, сидела за вышивкой омоньерки, а её подопечные, тихонько взвизгнув от страха, опять спрятались за патронессой. Впрочем, визитер сделал вид, что не заметил их маневров, обращаясь исключительно к Стефании.
- Мадам,- церемонно поклонился он,- позвольте отвлечь вас от занятий столь благочестивым делом!
Женщина подняла на посетителя настороженные глаза. Наученная горьким опытом, она тщательно спрятала волосы под плотным чепцом, да ещё целомудренно закуталась в вуаль по самые брови. Лучше не дразнить зверя! Бывали такие минуты, когда Стефка сожалела, что не родилась лысой и уродливой.
Судя по насмешливо вздернутым бровям, барон прекрасно понимал, что ему здесь не рады, но вряд ли его это смутило.
- Мадам, развлечений в замке маловато! Менестрелей я не держу, шутов не терплю - глупость меня скорее раздражает, чем развлекает, но я могу вам предложить сыграть в шахматы! - деловито предложил он.
Если его цель была удивить пленницу, то он её достиг. Графиня замерла, потрясенно оторвав взгляд от рукоделия. Шахматы? Вообще-то, редко какая дама в ту эпоху не играла в шахматы - это умение считалось обязательным для любой аристократки. Играли тогда везде - и при дворе, и в замках знати, и даже в бюргерских домах. Были и среди дам отличные игроки в шахматы. Но, честно говоря, Стефания не сильно преуспела в этом искусстве. В свое время паненку пытался научить игре Вацлав, приложил к этому неблагодарному труду руку и Гачек. Но чех после пары весьма неудачных партий, отнюдь не жаждал её видеть партнершей в игре.
- Женщинам редко даются шахматы! - с доброй улыбкой вздохнул он, в очередной раз объявив ей "мат".
Он, конечно, несколько покривил душой, не желая обижать графиню. Но Стефка отнюдь не обиделась на земляка, прекрасно осознавая, что не отличается особой сообразительностью. В конце концов, можно хорошо прожить жизнь и без шахмат!
И вот тебе сюрприз! Уж лучше бы фон Валленберг предложил ей бегать наперегонки!
- Не знаю даже, что вам сказать,- озадаченно протянула она,- я не особо люблю играть!
Но барон лишь сухо улыбнулся в ответ и хлопнул в ладоши.
В комнату вбежали с пяток нарядно одетых пажей в черно-белых дублетах. Они втащили инкрустированный черно-белыми клетками столик, быстро расставив на нем резные шахматные фигурки из драгоценных пород дерева. И пока прислуга торопливо растапливала камин, мальчики приволокли ещё и два удобных кресла с сафьяновыми подушками.
Стефка досадливо передернулась, когда фон Валленберг, церемонно предложив ей руку, проводил к одному из подготовленных мест. Он бережно усадил беременную женщину и даже поправил подушки за её спиной. Графиня, давно уже не ожидавшая от мужского внимания ничего хорошего, приняла столь лестные для неё знаки внимания с большой настороженностью. Ласково скользнувшие по её разбухшей талии руки, казалось, говорили красноречивее всех слов о бесчестных намерениях хозяина. Распутник!
- Мадам, какими вы предпочитаете фигуры? Белые? Черные?
Более дурацкого вопроса было невозможно придумать! Причем здесь белые или черные, когда она меньше всего на свете хотела играть в эту игру? Валленберг, между тем, сел напротив, и, увы, вблизи его лицо не стало более привлекательным.
- Выбирайте сами, мессир!
- Ваша покорность умиляет..., ладно, пойду белыми!
И он небрежно двинул пешку. Через пару ходов фон Валленберг с легким вздохом сделал вывод:
- Да, мадам, игрок вы неважный! Даже удивительно, о чем вы думали, делая подобный ход? Посмотрите..., я забираю вашего коня!
Стефка раздраженно оглядела шахматное поле. Действительно! Но вообще-то, ей было глубоко наплевать на какого-то коня, да и на все шахматы в мире. Другие вопросы занимали её гораздо больше, вот на них графиня и решила заострить внимание партнера, а не на никчемных фигурах.
- Может, я была и более внимательной, если бы мои мысли не занимало другое!
- Что же именно?
- Для кого вы меня похитили?
Барон холодно усмехнулся, не поднимая глаз от шахматной доски.
- Не знаю! Был сделан заказ, причем давно, почти два года назад! Я получил неплохой задаток, но вы как будто сквозь землю провалились! Где же вы были?
Вопрос Стефания решила проигнорировать, как к делу не относящийся.
- Но ведь кто-то же дал задаток?
- Это был всего лишь посредник! Но заплатить сумму, которую я потребую за вас, сможет только очень состоятельный вельможа.
- Мой муж достаточно богат, чтобы внести выкуп!
- Это исключено!
- Но он всё равно кинется на мои поиски,- пожала плечами Стефка,- и будьте уверены, найдет, как бы вы хорошо не заметали следы!
Уж она-то могла многое рассказать о талантах дона Мигеля в этой области! Но эта угроза отнюдь не смутила, что-то выглядывающего на шахматной доске противника.
- Куда он кинется? - презрительно фыркнул фон Валленберг, - Монастырь сожжен дотла! Вас нет, мадам! Для всего мира вы мертвы, а значит, и искать вас никто не будет!
Нечто подобное уже говорила Аннет, но одно дело разбушевавшаяся фантазия мрачно настроенной девчонки, а другое - заявление барона. Стефка так и ахнула, испуганно схватившись за живот.
- Мертва?!
- Вот именно! По невинно убиенной графине де ла Верда даже заупокойную службу отслужили,- Валленберг сочувственно пожал руку пленницы, - по сути дела, в данный момент вы принадлежите только мне! И, честно говоря, рассмотрев вас сегодня хорошенько, у меня пропало желание расставаться!
Он что, рассчитывал таким образом ей польстить? Женщина брезгливо выдернула руку из его хватких пальцев, холодно смерив взглядом бесчестного убийцу. Этот Валленберг - безумец!
- Когда речь идет о таких больших деньгах, - съязвила она,- неразумно пренебрегать собственной выгодой! Да и может пострадать репутация похитителя!
Но барон сделал вид, что не замечает сарказма собеседницы.
- Нас похитили,- часто рассуждала вслух графиня, привычно подбирая шелка для узора, - значит, барон промышляет этим ремеслом. Нужно ему сказать, что вы девицы из знатных семей и ваша семья сможет заплатить выкуп. Тогда вас вернут домой!
От таких умозаключений девушки сразу веселели. Бланка облегченно вздыхала, и радость вспыхивала в её огромных карих глазах.
- Значит, я ещё смогу благополучно выйти замуж?!
- Кто о чем,- раздраженно ворчала Аннет,- а она о женихе! Что ты так носишься с ним? Самое главное выбраться отсюда живыми, дуреха! Вот только почему-то барон не спешит нас навестить, а вдруг ему не нужен выкуп?
- Деньги нужны всем и всегда!
Стефка знала, что говорила. Краткий опыт пребывания в злачных местах Парижа многому её научил, да и практика умыкания людей с целью выкупа была в ту пору не такой уж редкостью, и последнее - если не выкуп, то что? Зачем было устраивать похищение, да ещё так страшно разорив приютившую их обитель, если дело было не в деньгах?
- Ох,- опять возразила рыжеволосая девица,- какая разница, почему мы оказались здесь, главное - убраться отсюда живыми и невредимыми! Меня настораживает, что барон не скрыл от нас своего имени, названия замка и местности, в которой мы находимся. Так ведут себя только люди, которые уверены в собственной безопасности! Неужели наш хозяин рассчитывает, что вернувшись домой, мы не расскажем, где были, и ему не придется отвечать за свои преступления?
Аннет рассуждала логично, вот только сейчас её пессимизм был некстати.
- Он может заставить вас поклясться хранить молчание!- торопливо заметила графиня, увидев, как побледнела от ужаса несчастная Бланка.
- Что клятвы человеку, который приказал разграбить монастырь, убить и изнасиловать монахинь? - не утихомиривалась упрямая девушка.
И, конечно же, добилась своего. Бланка немедля разревелась, смерив наперсницу неприязненным взглядом .
- Ты все и всегда видишь в черном цвете, потому что в твоей семье может и не найтись денег для выкупа! А я - единственная дочь своих родителей, и они ничего для меня не пожалеют!
- Они, наверное, устроили по тебе, дорогая, роскошную панихиду,- съязвила Анет, пренебрежительно глянув на зареванную подругу,- и чем это может помочь в нашем положении?
Тут даже у Стефки не выдержали нервы.
- Замолчи, Аннет, в тебя просто бес вселился!- одернула она девицу.- Вы обе забыли, что лучшим средством в критической ситуации является молитва. Молитесь деве Марии, и владычица спасет вас для ваших женихов!
Увы, но это было единственное средство не впасть в отчаяние и для нашей героини.
Отсутствие похитителя и сведений, для чего они здесь, изрядно действовало на нервы всем - и уже привыкшей к плену Стефке, и злоязычной Аннет, и добродушной простушке Бланке. Неопределенность - одна из самых изощренных пыток, придуманных человечеством, и барон достаточно долго третировал таким образом своих пленниц, но должно же было, рано или поздно, что-то разъясниться!
Валленберг появился в зале донжона, где-то недели через три, когда пленницы окончательно истомились в заточении. И только теперь, когда он снял шлем и латы, Стефка получила возможность внимательно рассмотреть своего похитителя.
Сегодня барон не показался ей настолько же страшным, как при первой встрече.
Светлые, отливающие сталью маленькие глаза под бровями золотистого цвета, почти белые, коротко остриженные волосы, грубо высеченное, загорелое лицо с мощным подбородком и продольными линиями на щеках производили впечатление недюжинной силы. Красавцем его назвать было невозможно, но и особой уродливостью он не отличался. Возраст колебался от тридцати до сорока, хотя мужчины такой стати стареют поздно, поэтому ему могло быть и больше. Черные шоссы обтягивали как вторая кожа крепкие и стройные мускулистые ноги, а зеленый бархатный сюркот сидел, как влитой на ладно скроенной широкоплечей фигуре. Но даже это несомненное достоинство необратимо портил ужасно грубый, скрежещущий, как железо голос.
- Как вы тут устроились, мадам?
- Спасибо, нас все устраивает,- вежливо ответила графиня за всех, потому что перепуганные девицы сразу же спрятались за её спиной.
- Может, будут какие-то пожелания?- похоже, хозяин решил быть любезным.
- Есть пожелание, мессир, здесь очень холодно!
Валленберг излишне заинтересовано посмотрел на её живот.
- Извините за любопытство, но когда вы ждете родов?
- В июле!
- Через два месяца?- уточнил барон,- да, меня ждет суровое испытание!
Разговор неожиданно перестал быть понятным для нашей героини, и она недоуменно нахмурив брови, удивленно заметила:
- Вы говорите так, как будто вам самому предстоит рожать!
Но барон ничего не ответил, пристально разглядывая её тело. Стефка даже передернулась от такого откровенного любопытства. Насколько она знала мужчин, эти заинтересованные огоньки в глазах не сулят ничего хорошего ни одной женщине, но её теперешнее положение исключало возможность, каких-либо иных отношений, помимо куртуазных.
- Что ж, мадам,- вдруг улыбнувшись, церемонно поклонился он,- у вас есть повод для недовольства! Я плохо исполняю свой долг хозяина. Привез в замок очаровательную даму и запер в башне донжона, совершенно забыв про неё. Но с сегодняшнего дня я исправлюсь и буду вам уделять больше внимания!
Стефка поторопилась откреститься от такой сомнительной чести.
- Не стоит беспокоиться о наших развлечениях, мессир! Когда у женщины есть вышивание, она больше не нуждается ни в каких других забавах!
Но фон Валленберг, закинув голову, громко расхохотался весьма неприятным смехом.
- Разве женщине может заменить мужчину игла и холст, мадам? Ваш выпуклый живот говорит о том, что вы не всегда предпочитаете такое времяпровождение.
Ну вот, началось! Всякие дурацкие фривольные шуточки, намеки, и прочий вздор в духе клиентов Мами. Он, наверное, считает себя страшно остроумным, даже не подозревая, что не дотягивает даже до плоских перлов её шута Тибо! Ох уж эти мужчины...
- Я замужняя женщина, барон,- сочла нужным одернуть нахала раздосадованная графиня,- но рядом со мной находятся две целомудренные девицы, которым не след слушать подобные разговоры!
Стальные глаза барона неожиданно сверкнули, выглядывая спрятавшихся девушек, от чего те ощутимо задрожали.
- Целомудренные девицы...,- как-то странно хмыкнул барон,- ну-ну!
И вдруг внезапно заявил, направляясь к двери:
- Сегодня вечером я вас навещу!
После обеда за пленницами пришли и впервые вывели их прогуляться на крепостную стену. Весенний ветер развевал три вуали, когда женщины с неприступной высоты башен озадаченно разглядывали округу. Стефке сразу бросился в глаза лес. Он находился на севере, рядом с большой, очевидно, подвластной барону деревней. Отчетливо виднелась кирха с черным крестом, и расстилающаяся перед ней площадь, окруженная соломенными крышами домов. Все же остальное видимое пространство занимали распаханные поля и луга с пасущейся на них скотиной.
Здесь наверху было царство не на шутку разгулявшегося в этот солнечный денек весеннего ветра. Стефания закрыла глаза, встала между бойницами и подставила свое раздавшееся тело под его порывы. Ветер так настойчиво теребил рукава и подол её платья, что истомившейся в плену Стефке захотелось шагнуть вперед и вновь испытать ощущение полета. Тяга была настолько велика, но она испугалась, резко отпрянув назад и распахнув глаза.
Растерянно обежав взглядом окрестности, Стефка заметила гарцующую на лошади по ту сторону рва теперь уже знакомую фигуру. Барон даже на таком расстоянии умудрился заметить, что за ним наблюдают, и раскланялся, красноречиво прижав руку к груди.
- Наш хозяин изображает галантного кавалера! - недовольно заметила Аннет .- С чего бы это?
- Может он такой и есть? - нервно хихикнула опасливо поглядывающая на всадника Бланка.
- У-гу, - язвительно буркнула Аннет,- особенно галантен Валленберг был по отношению к растерзанным монахиням.
Стефка недовольно поморщилась. Девица, конечно же, была права, но изрядно бесила своими неуместными замечаниями. И без того их положение было не из лучших!
Вечером, когда солнце ещё не скрылось за горизонтом, хозяин навестил пленниц.
На этот раз он переоделся и выглядел по-домашнему. Белая, тонкого льна рубаха была скрыта только низко вырезанной на груди коттой, к которой даже не прикрепили рукавов. Этот неподходящий для визита к дамам костюм ещё и вдобавок увенчивала небольшая конусовидная черная бархатная шапочка без полей, сплошь расшитая жемчугом.
В общем, наряд был довольно-таки странным, но к лицу его владельцу, именно в силу своей оригинальности заставляя забыть о недостатках его внешности. Графиня, как и во время утреннего визита, сидела за вышивкой омоньерки, а её подопечные, тихонько взвизгнув от страха, опять спрятались за патронессой. Впрочем, визитер сделал вид, что не заметил их маневров, обращаясь исключительно к Стефании.
- Мадам,- церемонно поклонился он,- позвольте отвлечь вас от занятий столь благочестивым делом!
Женщина подняла на посетителя настороженные глаза. Наученная горьким опытом, она тщательно спрятала волосы под плотным чепцом, да ещё целомудренно закуталась в вуаль по самые брови. Лучше не дразнить зверя! Бывали такие минуты, когда Стефка сожалела, что не родилась лысой и уродливой.
Судя по насмешливо вздернутым бровям, барон прекрасно понимал, что ему здесь не рады, но вряд ли его это смутило.
- Мадам, развлечений в замке маловато! Менестрелей я не держу, шутов не терплю - глупость меня скорее раздражает, чем развлекает, но я могу вам предложить сыграть в шахматы! - деловито предложил он.
Если его цель была удивить пленницу, то он её достиг. Графиня замерла, потрясенно оторвав взгляд от рукоделия. Шахматы? Вообще-то, редко какая дама в ту эпоху не играла в шахматы - это умение считалось обязательным для любой аристократки. Играли тогда везде - и при дворе, и в замках знати, и даже в бюргерских домах. Были и среди дам отличные игроки в шахматы. Но, честно говоря, Стефания не сильно преуспела в этом искусстве. В свое время паненку пытался научить игре Вацлав, приложил к этому неблагодарному труду руку и Гачек. Но чех после пары весьма неудачных партий, отнюдь не жаждал её видеть партнершей в игре.
- Женщинам редко даются шахматы! - с доброй улыбкой вздохнул он, в очередной раз объявив ей "мат".
Он, конечно, несколько покривил душой, не желая обижать графиню. Но Стефка отнюдь не обиделась на земляка, прекрасно осознавая, что не отличается особой сообразительностью. В конце концов, можно хорошо прожить жизнь и без шахмат!
И вот тебе сюрприз! Уж лучше бы фон Валленберг предложил ей бегать наперегонки!
- Не знаю даже, что вам сказать,- озадаченно протянула она,- я не особо люблю играть!
Но барон лишь сухо улыбнулся в ответ и хлопнул в ладоши.
В комнату вбежали с пяток нарядно одетых пажей в черно-белых дублетах. Они втащили инкрустированный черно-белыми клетками столик, быстро расставив на нем резные шахматные фигурки из драгоценных пород дерева. И пока прислуга торопливо растапливала камин, мальчики приволокли ещё и два удобных кресла с сафьяновыми подушками.
Стефка досадливо передернулась, когда фон Валленберг, церемонно предложив ей руку, проводил к одному из подготовленных мест. Он бережно усадил беременную женщину и даже поправил подушки за её спиной. Графиня, давно уже не ожидавшая от мужского внимания ничего хорошего, приняла столь лестные для неё знаки внимания с большой настороженностью. Ласково скользнувшие по её разбухшей талии руки, казалось, говорили красноречивее всех слов о бесчестных намерениях хозяина. Распутник!
- Мадам, какими вы предпочитаете фигуры? Белые? Черные?
Более дурацкого вопроса было невозможно придумать! Причем здесь белые или черные, когда она меньше всего на свете хотела играть в эту игру? Валленберг, между тем, сел напротив, и, увы, вблизи его лицо не стало более привлекательным.
- Выбирайте сами, мессир!
- Ваша покорность умиляет..., ладно, пойду белыми!
И он небрежно двинул пешку. Через пару ходов фон Валленберг с легким вздохом сделал вывод:
- Да, мадам, игрок вы неважный! Даже удивительно, о чем вы думали, делая подобный ход? Посмотрите..., я забираю вашего коня!
Стефка раздраженно оглядела шахматное поле. Действительно! Но вообще-то, ей было глубоко наплевать на какого-то коня, да и на все шахматы в мире. Другие вопросы занимали её гораздо больше, вот на них графиня и решила заострить внимание партнера, а не на никчемных фигурах.
- Может, я была и более внимательной, если бы мои мысли не занимало другое!
- Что же именно?
- Для кого вы меня похитили?
Барон холодно усмехнулся, не поднимая глаз от шахматной доски.
- Не знаю! Был сделан заказ, причем давно, почти два года назад! Я получил неплохой задаток, но вы как будто сквозь землю провалились! Где же вы были?
Вопрос Стефания решила проигнорировать, как к делу не относящийся.
- Но ведь кто-то же дал задаток?
- Это был всего лишь посредник! Но заплатить сумму, которую я потребую за вас, сможет только очень состоятельный вельможа.
- Мой муж достаточно богат, чтобы внести выкуп!
- Это исключено!
- Но он всё равно кинется на мои поиски,- пожала плечами Стефка,- и будьте уверены, найдет, как бы вы хорошо не заметали следы!
Уж она-то могла многое рассказать о талантах дона Мигеля в этой области! Но эта угроза отнюдь не смутила, что-то выглядывающего на шахматной доске противника.
- Куда он кинется? - презрительно фыркнул фон Валленберг, - Монастырь сожжен дотла! Вас нет, мадам! Для всего мира вы мертвы, а значит, и искать вас никто не будет!
Нечто подобное уже говорила Аннет, но одно дело разбушевавшаяся фантазия мрачно настроенной девчонки, а другое - заявление барона. Стефка так и ахнула, испуганно схватившись за живот.
- Мертва?!
- Вот именно! По невинно убиенной графине де ла Верда даже заупокойную службу отслужили,- Валленберг сочувственно пожал руку пленницы, - по сути дела, в данный момент вы принадлежите только мне! И, честно говоря, рассмотрев вас сегодня хорошенько, у меня пропало желание расставаться!
Он что, рассчитывал таким образом ей польстить? Женщина брезгливо выдернула руку из его хватких пальцев, холодно смерив взглядом бесчестного убийцу. Этот Валленберг - безумец!
- Когда речь идет о таких больших деньгах, - съязвила она,- неразумно пренебрегать собственной выгодой! Да и может пострадать репутация похитителя!
Но барон сделал вид, что не замечает сарказма собеседницы.
