Её товарки рассмеялись, а Мами брезгливо сморщилась - подобные шутки не вызывали у карлицы смеха. Содержательница борделя уже давно потеряла все иллюзии о представителях противоположного пола и презирала и мужчин, и их потребности, если только те не внушали ей такого страха, как сегодняшний визитер.
- Хорошо смеется тот, кто смеется последний!- угрюмо заметила она.
И хотя тогда её замечание, девицы списали на плохое настроение, им стало не до смеха, когда месяц спустя выяснилось, что Амбруаза вновь беременна. И хотя точно в этих обстоятельствах никто ничего знать не мог, однако, когда несчастная умерла в результате очередного аборта, то близлежащие вокруг заведения облетела страшная весть - Ангелочка разыскивает сам дьявол, и кто идет на сделку с ним, разом погибает!
Дошли эти сведения и до мэтра Метье.
- Интересно,- нахмурился тот, вытирая руки после того, как вскрыл нарыв на ноге одной их забежавших к нему потаскух, сообщившей ему по секрету эту новость,- кто же опять охотится на Стефанию, и главное, каким образом узнали о заведении Мами?
Принявшая полотенце из рук доктора Жервеза строптиво вздернула подбородок. Подумаешь тайна! И если находятся сумасшедшие, согласные хорошо заплатить за сведения о косорукой неумехе, то она не священник, чтобы хранить молчание.
СТЕФАНИЯ.
Роды пришлись на один из дождливых дней июля.
- Наверное, сегодня! - Марго задумчиво ощупала вздутый живот подопечной,- плод уже опустился. Нужно звать отца!
Стефка, которая уже месяц с трудом передвигалась из-за болезненных отеков во всем теле, недоверчиво покосилась на новоявленную повитуху.
- А что, он где-то недалече? - осторожно поинтересовалась она.
Они с Раулем не виделись довольно давно, но не сказать, чтобы её особо обижала такая невнимательность. Ничего не поделаешь, но сложившиеся между любовниками отношения были далеки от нежных.
И вот теперь женщина расстроилась даже не в предвкушении предстоящего испытания, а от того, что вновь будет вынуждена встретиться с де Сантрэ.
- Относительно тех, кого он любит,- уклончиво ответила Марго,- Рауль всегда рядом! Достаточно просто позвать!
Стефания болезненно скривилась. Звать своего таинственного любовника она не собиралась.
Впрочем, он вскоре появился сам - оживленный, сияющий, потирающий руки от нетерпения.
- Любовь моя,- поцеловал он руку морщащейся от боли роженице,- не бойтесь, я буду все время рядом!
Успокоил! Впрочем, последующие события лавиной боли затопили нашу героиню, и перед лицом такого испытания все остальное потеряло всяческий смысл. Схватки терзали Стефанию немилосердно, ребенок явно не собирался облегчить матери свое появление на свет. Вокруг метались и Хельга, и Мадлен, не отходили ни на шаг ни Марго, ни Рауль, но, увы, даже объединенными усилиями им едва ли удавалось хоть сколько-нибудь облегчить её положение.
Боль настолько вымотала роженицу, что когда через несколько часов упрямый ребенок все-таки надумал появиться на свет, она уже ничего не соображала в единственной мольбе, чтобы этот ужас поскорее закончился. В результате неимоверных усилий и потуг вроде бы кто-то пискнул на выходе из её тела, но напряжение было настолько велико, что мгновенно почувствовавшая облегчение Стефка погрузилась в тяжелый, более похожий на обморок сон.
- Где мой малыш? Покажите мне его! - едва открыв глаза, потребовала она.
Сквозь мутное стекло слюдяного окна едва пробивался свет, поэтому нельзя было точно определить раннее утро это, или поздний вечер, но судя по осунувшемуся лицу Хельги, роженица пробыла в забытье довольно долго. Увидев, что госпожа пришла в себя, немка обрадовалась, но заслышав вопрос, виновато отвела глаза.
- В чем дело? - встревожено уселась на кровати молодая мать,- что-нибудь с малышом?
- Нет-нет, что вы,- заспешила её успокоить служанка,- только..., только его забрал отец!
- Как забрал? - не поняла Стефания.- Куда?
- Не знаю,- пожала плечами сиделка,- сразу же, как младенец появился на свет, мессир завернул его в плащ и исчез!
Сообщение показалось роженице чудовищным. Она так мучилась, вынашивая и рожая этого ребенка, а ей не дали на него даже глянуть! Внезапно пробудившийся материнский инстинкт властно заявил о себе.
- А где Марго? - начиная закипать, поинтересовалась она.
Хельга робко потупилась.
- Исчезла!
Когда до Стефки дошло, что ей даже гнев излить не на кого, у неё началась истерика.
Напрасно перепуганное этим непривычным зрелищем окружение металось вокруг обезумевшей от горя молодой матери, делая жалкие попытки хоть как-то успокоить свою хозяйку - все было без толку! До тех пор, пока она не выплакалась и не утихла, устало откинувшись на постели, они потерянно наблюдали за несчастной женщиной.
- Что мне делать? - вытерев слезы, спросила Стефка слуг,- кто мне скажет, что в этом случае можно сделать?
Мадлен лишь сочувственно вздохнула, оберегающим жестом обхватив свое набухшее чрево, Хельга всплакнула за компанию с госпожой, и только лишь Тибо в этой ситуации сохранил ясную голову.
- Зачем так горько слезы лить сейчас, - пробормотал он, - виновника несчастья нет средь нас! Но думаю, мессир нас не заставит долго ждать, тогда и слезы надо лить, ругаться и кричать!
Что ж, по части хитрых уверток Тибо не было равных, и его советами не стоило пренебрегать. Но Рауль почему-то не спешил показываться на глаза разъяренной любовнице. Может, он мудро пережидал, когда с неё схлынет гнев, а может, ему просто было глубоко наплевать на её чувства. И чем дальше, тем больше Стефка склонялась именно ко второму.
Каждый день она готовилась к встрече с негодяем, готовя гневные обвинения, но день сменяла ночь, а коварный де Сантрэ так и не появлялся.
- Может, он вообще решил меня оставить? - как-то хмуро поделилась она с Хельгой, сидя за шитьем,- и я тут напрасно его дожидаюсь?
Немка осторожно покосилась на угрюмую госпожу, но все-таки высказалась в свойственном ей стиле.
- Так что ему сейчас около вас делать? Вот окрепнете, тогда он будет тут как тут, не отобьетесь!
Стефка нервно рассмеялась.
- Ну-ну..., пусть только попробует!
Правда, был во всем этом и один положительный момент. Как-то утром, недели через две после родов, подскочившая спозаранку с постели Стефания унюхала восхитительный запах жареного мяса. Ещё до конца толком не проснувшись, она как сомнамбула побрела на кухню, где уже вцепились зубами с жареного цыпленка её вечно голодные и прожорливые домочадцы. Под изумленными взорами своего окружения, женщина бесцеремонно вырвала из рук опешившего Тибо куриную ножку и жадно её обглодала.
- По всему судя,- горестно ахнул тот, когда ему вручили тщательно объеденную кость,- теперь у бедного шута куска во рту не будет!
- Не умрешь! - отмахнулась моментально опьяневшая от непривычной сытости госпожа,- на обед я хочу мясную похлебку и фаршированную утку!
И впоследствии все это съела, давясь от жадности!
- Так это младенец сделал из вас кролика! - догадалась даже отнюдь не самая умная Хельга,- ну и ну!
Стефания же только зубами скрипнула, наверстывая упущенное за все месяцы вынужденного воздержания по части жаркого. Она покажет этому бессовестному Раулю! Вскоре Стефка с довольной улыбкой любовалась приятно округлившимися формами.
Стоит ли удивляться, что когда месяц спустя де Сантрэ, наконец-то, появился в покоях любовницы, его ждали неприятные сюрпризы.
- Не смейте прикасаться ко мне,- яростно взревела любовница, когда тот попытался поцеловать её руку,- это и есть та самая любовь, в которой вы мне то и дело клянетесь? Сначала чуть голодом не уморили, а теперь и вовсе...
- Ангел мой, что с вами? - Рауль действительно был поражен в самое сердце.- Вы как будто поправились?
Его глаза остановились на пышной груди женщины с таким брезгливым недоумением, как будто у неё, по меньшей мере, вырос горб! У Стефки рот перекосило от злости.
- А что с вами, мой быстро исчезающий друг?
Она в гневе бросила на пол осточертевшее рукоделие, и поднялась с места, сверкая разъяренными глазами.
- Отобрали у меня ребенка, а теперь заявляетесь, как ни в чем не бывало?
Рауль нахмурился.
- По-моему, вы не желали младенца, - сдержанно напомнил он,- даже хотели его убить!
Мало ли кто и что, когда-то хотел? Ведь не убила же! И вообще - разве можно такими доводами успокоить взбешенную женщину?
- Я,- стукнула она себя кулаком в грудь,- его выносила, хотя видит Бог, как мне было трудно это сделать! Питалась одним капустным листом в день, и чуть не умерла, производя малыша на свет, и вы ещё осмеливаетесь мне намекать, на какие-то гадости? Где мой сын? Верните мне его!
- Но дорогая...
- Я не желаю ничего слушать,- упрямо топнула ногой Стефка,- или вы возвращаете мне ребенка, или ищите себе другую женщину для постельных утех! Пусть та грызет с вами за компанию морковку!
Рауль смотрел на разозлившуюся любовницу, и по его лицу расплывалось явственное недоумение.
- Дорогая,- наконец, с нажимом повторил он,- но с чего вы взяли, что это был мальчик?
Стефка растерялась. Она и сама не могла точно сказать, почему пришла к такому выводу, но была твердо убеждена в том, что родила именно сына.
- А разве это была девочка?
- Да,- спокойно ответил де Сантрэ,- у нас с вами родилась дочь! И если бы я знал, что вам так дорог этот ребенок, то никогда бы не разлучил вас! Но если вы настаиваете...
- Да, настаиваю,- в запале крикнула Стефка,- иначе я вас не желаю знать!
- Хорошо,- вдруг неожиданно быстро сдался Рауль,- вы получите своего ребенка, ну, а сейчас...
И он красноречивым жестом попытался её обнять, но его любовница только презрительно фыркнула.
- Я же сказала вам, сударь - сначала ребенок! И не смейте ко мне приближаться! Если на то пошло, хороший кусок мяса - достойная замена вашим объятиям! И берегитесь, как бы я окончательно не пришла к выводу, что первое мне нужнее, чем второе!
Надо было видеть, каким гневом блеснули обычно маловыразительные глаза де Сантрэ. Но Стефании было глубоко наплевать на его недовольство - она прекрасно осознавала силу своей красоты! Как бы ни дулся Рауль, при одном взгляде на обнаженную любовницу он ей тут же прощал любые выходки. Она это прекрасно осознавала и, как и всякая неглупая женщина, умело пользовалась. Вот и сейчас, в неукротимом стремлении к желанному телу, Рауль не мог не исполнить её приказания.
Так-то оно так, но когда через три дня Марго принесла ей завернутую в одеяло малюсенькую, чуть живую от слабости девочку, женщина испытала невольное разочарование.
- Это моя дочь? - недоверчиво спросила она, испуганно отшатываясь от протянутого свертка.
- Она самая,- невозмутимо подтвердила ведьма,- будете брать или мне её отнести обратно к отцу?
Растерянная Стефка взяла малышку на руки, но потом, когда осталась только в окружении слуг, они внимательно разглядели младенца.
- Это не ваш ребенок,- наконец, вынесла окончательный вердикт Хельга,- вы родили месяц назад, а этой девочке от силы неделя от роду! Она головку не держит и глазки мутные, да ещё и пуповина не отпала!
Немке приходилось верить - среди трех женщин, толпившихся вокруг новорожденной, она была наиболее сведущей в младенцах. Жизнерадостно гукающий Фредди был этому красноречивым подтверждением. Так или иначе, но ребенок нуждался в уходе, и как не была зла Стефка на своего коварного любовника, делать нечего, уже спустя полчаса Хельга приложила к груди сразу же двух младенцев.
Марго, кстати, больше не появилась - то ли слишком куда-то торопилась, то ли решила избежать скандала. Кто знает, что на уме у этих ведьм? Зато Рауль получил свое сполна, хотя...
- Я не понимаю, что вас не устраивает? - занял он глухую оборону,- вы хотели ребенка, вы его получили!
Любовники встретились в очередной раз, когда прошло уже две недели, и новая жительница замка вполне обжилась в покоях пленницы. К ней у Стефании не было претензий, но к этому бессовестному лгуну были, да ещё какие!
- По-вашему я дурочка, да? - кричала женщина на невозмутимо наблюдающего за ней любовника. - Полная идиотка?! Не отличу новорожденного младенца от того, которому больше месяца?
- Я рад, что у вас есть такого рода познания!- сдержанно признал он её превосходство.- А что, разница в три недели так важна для вас?
У Стефки дух перехватило от возмущения.
- Причем здесь это? - взвилась она.- Мне нужен мой, мой ребенок!
- Зачем? - холодно осведомился Рауль. - Какая вам разница?
- Как это, какая разница? - опешила женщина.
- Вот именно,- пошел в наступление де Сантрэ,- зачем вам младенец? Если просто, чтобы любить и ухаживать за ним, то вот он! Делайте с этой девочкой, что хотите, хоть выбросите на помойку! А наш сын сейчас спит в отеле баронов де Ла Рош - я добился, чтобы его крестил сам король и он признан моим наследником, кстати, вместо вот этой еле живой немощи, которую мне родила жена!
Стефка так и села на край кровати, с открытым ртом взирая на его бесстрастное лицо.
- Как... как так,- растерянно выдавила она из себя,- но... ваша жена!? У вас есть жена?
- Но ведь у вас тоже есть муж, я же не кричу и не закатываю истерики по этому поводу! - сухо заметил Рауль.
Действительно! Стефания смотрела на своего странного любовника во все глаза, отказываясь хоть что-то понимать из услышанного.
- Но почему? - наконец, тихо прошептала она. - Почему?
- Что "почему"?
Рауль устало ослабил ворот рубахи, подойдя к открытому окну. В комнате к вечеру стало душновато - за окном собиралась гроза, и мрачные тучи, носясь по небу в порывах раскаленного ветра, не приносили прохлады, да ещё столь неприятный разговор.
- Почему вашей жене самой не родить сына, зачем вам я?
- Я люблю вас! - и его глаза неожиданным блеском сверкнули в полусумраке комнаты. - И поверьте, в этом слове для меня заключено очень многое, гораздо большее, чем, увы, для вас!
Стефка в замешательстве опустила голову. Упрек достиг цели, и она почему-то почувствовала себя виноватой.
- Но...
Но если честно, сказать ей больше было нечего, и сообразивший, что гроза миновала Рауль мягко, одним прыжком пересек комнату.
- Милая,- нежно обнял он, напрягшуюся от прикосновения любовницу,- зачем эти глупые перепалки и споры? Жизнь так быстротечна и скупа на любовь, поэтому нужно ловить восхитительные моменты, когда мы можем быть вместе!
Понятно, что ни один мужчина в мире не променяет возможность заключить любовницу в объятия на выяснение отношений, тогда как женщины придерживаются диаметрально противоположного мнения. Потому что первым важнее всего наслаждение, а вторым - уверенность в тех, кто это наслаждение с ними делит.
Впрочем, де Сантрэ был так убедителен в своем стремлении разделить с ней страсть, что тяжело вздохнувшая Стефка покорно дала увлечь себя на простыни кровати, а потом отстраненно наблюдала, как чернеют его глаза при виде обнаженной груди, как подрагивают чуткие пальцы, благоговейно прикасаясь к её телу.
"Может, он и вправду меня любит", - отстраненно закрыла она глаза, машинально приспосабливаясь к уже привычному ритму его движений. "Любит, как может!" Впрочем, они провели неплохую ночь, если бы только...
- Хорошо смеется тот, кто смеется последний!- угрюмо заметила она.
И хотя тогда её замечание, девицы списали на плохое настроение, им стало не до смеха, когда месяц спустя выяснилось, что Амбруаза вновь беременна. И хотя точно в этих обстоятельствах никто ничего знать не мог, однако, когда несчастная умерла в результате очередного аборта, то близлежащие вокруг заведения облетела страшная весть - Ангелочка разыскивает сам дьявол, и кто идет на сделку с ним, разом погибает!
Дошли эти сведения и до мэтра Метье.
- Интересно,- нахмурился тот, вытирая руки после того, как вскрыл нарыв на ноге одной их забежавших к нему потаскух, сообщившей ему по секрету эту новость,- кто же опять охотится на Стефанию, и главное, каким образом узнали о заведении Мами?
Принявшая полотенце из рук доктора Жервеза строптиво вздернула подбородок. Подумаешь тайна! И если находятся сумасшедшие, согласные хорошо заплатить за сведения о косорукой неумехе, то она не священник, чтобы хранить молчание.
СТЕФАНИЯ.
Роды пришлись на один из дождливых дней июля.
- Наверное, сегодня! - Марго задумчиво ощупала вздутый живот подопечной,- плод уже опустился. Нужно звать отца!
Стефка, которая уже месяц с трудом передвигалась из-за болезненных отеков во всем теле, недоверчиво покосилась на новоявленную повитуху.
- А что, он где-то недалече? - осторожно поинтересовалась она.
Они с Раулем не виделись довольно давно, но не сказать, чтобы её особо обижала такая невнимательность. Ничего не поделаешь, но сложившиеся между любовниками отношения были далеки от нежных.
И вот теперь женщина расстроилась даже не в предвкушении предстоящего испытания, а от того, что вновь будет вынуждена встретиться с де Сантрэ.
- Относительно тех, кого он любит,- уклончиво ответила Марго,- Рауль всегда рядом! Достаточно просто позвать!
Стефания болезненно скривилась. Звать своего таинственного любовника она не собиралась.
Впрочем, он вскоре появился сам - оживленный, сияющий, потирающий руки от нетерпения.
- Любовь моя,- поцеловал он руку морщащейся от боли роженице,- не бойтесь, я буду все время рядом!
Успокоил! Впрочем, последующие события лавиной боли затопили нашу героиню, и перед лицом такого испытания все остальное потеряло всяческий смысл. Схватки терзали Стефанию немилосердно, ребенок явно не собирался облегчить матери свое появление на свет. Вокруг метались и Хельга, и Мадлен, не отходили ни на шаг ни Марго, ни Рауль, но, увы, даже объединенными усилиями им едва ли удавалось хоть сколько-нибудь облегчить её положение.
Боль настолько вымотала роженицу, что когда через несколько часов упрямый ребенок все-таки надумал появиться на свет, она уже ничего не соображала в единственной мольбе, чтобы этот ужас поскорее закончился. В результате неимоверных усилий и потуг вроде бы кто-то пискнул на выходе из её тела, но напряжение было настолько велико, что мгновенно почувствовавшая облегчение Стефка погрузилась в тяжелый, более похожий на обморок сон.
- Где мой малыш? Покажите мне его! - едва открыв глаза, потребовала она.
Сквозь мутное стекло слюдяного окна едва пробивался свет, поэтому нельзя было точно определить раннее утро это, или поздний вечер, но судя по осунувшемуся лицу Хельги, роженица пробыла в забытье довольно долго. Увидев, что госпожа пришла в себя, немка обрадовалась, но заслышав вопрос, виновато отвела глаза.
- В чем дело? - встревожено уселась на кровати молодая мать,- что-нибудь с малышом?
- Нет-нет, что вы,- заспешила её успокоить служанка,- только..., только его забрал отец!
- Как забрал? - не поняла Стефания.- Куда?
- Не знаю,- пожала плечами сиделка,- сразу же, как младенец появился на свет, мессир завернул его в плащ и исчез!
Сообщение показалось роженице чудовищным. Она так мучилась, вынашивая и рожая этого ребенка, а ей не дали на него даже глянуть! Внезапно пробудившийся материнский инстинкт властно заявил о себе.
- А где Марго? - начиная закипать, поинтересовалась она.
Хельга робко потупилась.
- Исчезла!
Когда до Стефки дошло, что ей даже гнев излить не на кого, у неё началась истерика.
Напрасно перепуганное этим непривычным зрелищем окружение металось вокруг обезумевшей от горя молодой матери, делая жалкие попытки хоть как-то успокоить свою хозяйку - все было без толку! До тех пор, пока она не выплакалась и не утихла, устало откинувшись на постели, они потерянно наблюдали за несчастной женщиной.
- Что мне делать? - вытерев слезы, спросила Стефка слуг,- кто мне скажет, что в этом случае можно сделать?
Мадлен лишь сочувственно вздохнула, оберегающим жестом обхватив свое набухшее чрево, Хельга всплакнула за компанию с госпожой, и только лишь Тибо в этой ситуации сохранил ясную голову.
- Зачем так горько слезы лить сейчас, - пробормотал он, - виновника несчастья нет средь нас! Но думаю, мессир нас не заставит долго ждать, тогда и слезы надо лить, ругаться и кричать!
Что ж, по части хитрых уверток Тибо не было равных, и его советами не стоило пренебрегать. Но Рауль почему-то не спешил показываться на глаза разъяренной любовнице. Может, он мудро пережидал, когда с неё схлынет гнев, а может, ему просто было глубоко наплевать на её чувства. И чем дальше, тем больше Стефка склонялась именно ко второму.
Каждый день она готовилась к встрече с негодяем, готовя гневные обвинения, но день сменяла ночь, а коварный де Сантрэ так и не появлялся.
- Может, он вообще решил меня оставить? - как-то хмуро поделилась она с Хельгой, сидя за шитьем,- и я тут напрасно его дожидаюсь?
Немка осторожно покосилась на угрюмую госпожу, но все-таки высказалась в свойственном ей стиле.
- Так что ему сейчас около вас делать? Вот окрепнете, тогда он будет тут как тут, не отобьетесь!
Стефка нервно рассмеялась.
- Ну-ну..., пусть только попробует!
Правда, был во всем этом и один положительный момент. Как-то утром, недели через две после родов, подскочившая спозаранку с постели Стефания унюхала восхитительный запах жареного мяса. Ещё до конца толком не проснувшись, она как сомнамбула побрела на кухню, где уже вцепились зубами с жареного цыпленка её вечно голодные и прожорливые домочадцы. Под изумленными взорами своего окружения, женщина бесцеремонно вырвала из рук опешившего Тибо куриную ножку и жадно её обглодала.
- По всему судя,- горестно ахнул тот, когда ему вручили тщательно объеденную кость,- теперь у бедного шута куска во рту не будет!
- Не умрешь! - отмахнулась моментально опьяневшая от непривычной сытости госпожа,- на обед я хочу мясную похлебку и фаршированную утку!
И впоследствии все это съела, давясь от жадности!
- Так это младенец сделал из вас кролика! - догадалась даже отнюдь не самая умная Хельга,- ну и ну!
Стефания же только зубами скрипнула, наверстывая упущенное за все месяцы вынужденного воздержания по части жаркого. Она покажет этому бессовестному Раулю! Вскоре Стефка с довольной улыбкой любовалась приятно округлившимися формами.
Стоит ли удивляться, что когда месяц спустя де Сантрэ, наконец-то, появился в покоях любовницы, его ждали неприятные сюрпризы.
- Не смейте прикасаться ко мне,- яростно взревела любовница, когда тот попытался поцеловать её руку,- это и есть та самая любовь, в которой вы мне то и дело клянетесь? Сначала чуть голодом не уморили, а теперь и вовсе...
- Ангел мой, что с вами? - Рауль действительно был поражен в самое сердце.- Вы как будто поправились?
Его глаза остановились на пышной груди женщины с таким брезгливым недоумением, как будто у неё, по меньшей мере, вырос горб! У Стефки рот перекосило от злости.
- А что с вами, мой быстро исчезающий друг?
Она в гневе бросила на пол осточертевшее рукоделие, и поднялась с места, сверкая разъяренными глазами.
- Отобрали у меня ребенка, а теперь заявляетесь, как ни в чем не бывало?
Рауль нахмурился.
- По-моему, вы не желали младенца, - сдержанно напомнил он,- даже хотели его убить!
Мало ли кто и что, когда-то хотел? Ведь не убила же! И вообще - разве можно такими доводами успокоить взбешенную женщину?
- Я,- стукнула она себя кулаком в грудь,- его выносила, хотя видит Бог, как мне было трудно это сделать! Питалась одним капустным листом в день, и чуть не умерла, производя малыша на свет, и вы ещё осмеливаетесь мне намекать, на какие-то гадости? Где мой сын? Верните мне его!
- Но дорогая...
- Я не желаю ничего слушать,- упрямо топнула ногой Стефка,- или вы возвращаете мне ребенка, или ищите себе другую женщину для постельных утех! Пусть та грызет с вами за компанию морковку!
Рауль смотрел на разозлившуюся любовницу, и по его лицу расплывалось явственное недоумение.
- Дорогая,- наконец, с нажимом повторил он,- но с чего вы взяли, что это был мальчик?
Стефка растерялась. Она и сама не могла точно сказать, почему пришла к такому выводу, но была твердо убеждена в том, что родила именно сына.
- А разве это была девочка?
- Да,- спокойно ответил де Сантрэ,- у нас с вами родилась дочь! И если бы я знал, что вам так дорог этот ребенок, то никогда бы не разлучил вас! Но если вы настаиваете...
- Да, настаиваю,- в запале крикнула Стефка,- иначе я вас не желаю знать!
- Хорошо,- вдруг неожиданно быстро сдался Рауль,- вы получите своего ребенка, ну, а сейчас...
И он красноречивым жестом попытался её обнять, но его любовница только презрительно фыркнула.
- Я же сказала вам, сударь - сначала ребенок! И не смейте ко мне приближаться! Если на то пошло, хороший кусок мяса - достойная замена вашим объятиям! И берегитесь, как бы я окончательно не пришла к выводу, что первое мне нужнее, чем второе!
Надо было видеть, каким гневом блеснули обычно маловыразительные глаза де Сантрэ. Но Стефании было глубоко наплевать на его недовольство - она прекрасно осознавала силу своей красоты! Как бы ни дулся Рауль, при одном взгляде на обнаженную любовницу он ей тут же прощал любые выходки. Она это прекрасно осознавала и, как и всякая неглупая женщина, умело пользовалась. Вот и сейчас, в неукротимом стремлении к желанному телу, Рауль не мог не исполнить её приказания.
Так-то оно так, но когда через три дня Марго принесла ей завернутую в одеяло малюсенькую, чуть живую от слабости девочку, женщина испытала невольное разочарование.
- Это моя дочь? - недоверчиво спросила она, испуганно отшатываясь от протянутого свертка.
- Она самая,- невозмутимо подтвердила ведьма,- будете брать или мне её отнести обратно к отцу?
Растерянная Стефка взяла малышку на руки, но потом, когда осталась только в окружении слуг, они внимательно разглядели младенца.
- Это не ваш ребенок,- наконец, вынесла окончательный вердикт Хельга,- вы родили месяц назад, а этой девочке от силы неделя от роду! Она головку не держит и глазки мутные, да ещё и пуповина не отпала!
Немке приходилось верить - среди трех женщин, толпившихся вокруг новорожденной, она была наиболее сведущей в младенцах. Жизнерадостно гукающий Фредди был этому красноречивым подтверждением. Так или иначе, но ребенок нуждался в уходе, и как не была зла Стефка на своего коварного любовника, делать нечего, уже спустя полчаса Хельга приложила к груди сразу же двух младенцев.
Марго, кстати, больше не появилась - то ли слишком куда-то торопилась, то ли решила избежать скандала. Кто знает, что на уме у этих ведьм? Зато Рауль получил свое сполна, хотя...
- Я не понимаю, что вас не устраивает? - занял он глухую оборону,- вы хотели ребенка, вы его получили!
Любовники встретились в очередной раз, когда прошло уже две недели, и новая жительница замка вполне обжилась в покоях пленницы. К ней у Стефании не было претензий, но к этому бессовестному лгуну были, да ещё какие!
- По-вашему я дурочка, да? - кричала женщина на невозмутимо наблюдающего за ней любовника. - Полная идиотка?! Не отличу новорожденного младенца от того, которому больше месяца?
- Я рад, что у вас есть такого рода познания!- сдержанно признал он её превосходство.- А что, разница в три недели так важна для вас?
У Стефки дух перехватило от возмущения.
- Причем здесь это? - взвилась она.- Мне нужен мой, мой ребенок!
- Зачем? - холодно осведомился Рауль. - Какая вам разница?
- Как это, какая разница? - опешила женщина.
- Вот именно,- пошел в наступление де Сантрэ,- зачем вам младенец? Если просто, чтобы любить и ухаживать за ним, то вот он! Делайте с этой девочкой, что хотите, хоть выбросите на помойку! А наш сын сейчас спит в отеле баронов де Ла Рош - я добился, чтобы его крестил сам король и он признан моим наследником, кстати, вместо вот этой еле живой немощи, которую мне родила жена!
Стефка так и села на край кровати, с открытым ртом взирая на его бесстрастное лицо.
- Как... как так,- растерянно выдавила она из себя,- но... ваша жена!? У вас есть жена?
- Но ведь у вас тоже есть муж, я же не кричу и не закатываю истерики по этому поводу! - сухо заметил Рауль.
Действительно! Стефания смотрела на своего странного любовника во все глаза, отказываясь хоть что-то понимать из услышанного.
- Но почему? - наконец, тихо прошептала она. - Почему?
- Что "почему"?
Рауль устало ослабил ворот рубахи, подойдя к открытому окну. В комнате к вечеру стало душновато - за окном собиралась гроза, и мрачные тучи, носясь по небу в порывах раскаленного ветра, не приносили прохлады, да ещё столь неприятный разговор.
- Почему вашей жене самой не родить сына, зачем вам я?
- Я люблю вас! - и его глаза неожиданным блеском сверкнули в полусумраке комнаты. - И поверьте, в этом слове для меня заключено очень многое, гораздо большее, чем, увы, для вас!
Стефка в замешательстве опустила голову. Упрек достиг цели, и она почему-то почувствовала себя виноватой.
- Но...
Но если честно, сказать ей больше было нечего, и сообразивший, что гроза миновала Рауль мягко, одним прыжком пересек комнату.
- Милая,- нежно обнял он, напрягшуюся от прикосновения любовницу,- зачем эти глупые перепалки и споры? Жизнь так быстротечна и скупа на любовь, поэтому нужно ловить восхитительные моменты, когда мы можем быть вместе!
Понятно, что ни один мужчина в мире не променяет возможность заключить любовницу в объятия на выяснение отношений, тогда как женщины придерживаются диаметрально противоположного мнения. Потому что первым важнее всего наслаждение, а вторым - уверенность в тех, кто это наслаждение с ними делит.
Впрочем, де Сантрэ был так убедителен в своем стремлении разделить с ней страсть, что тяжело вздохнувшая Стефка покорно дала увлечь себя на простыни кровати, а потом отстраненно наблюдала, как чернеют его глаза при виде обнаженной груди, как подрагивают чуткие пальцы, благоговейно прикасаясь к её телу.
"Может, он и вправду меня любит", - отстраненно закрыла она глаза, машинально приспосабливаясь к уже привычному ритму его движений. "Любит, как может!" Впрочем, они провели неплохую ночь, если бы только...
