Как только стемнело и над городом поднялся белесый серп, Аманда выскочила в сад. Там, в беседке, все уже было готово. Эльфийка жутко волновалась, так как эту часть церемонии полагалось проводить в одиночестве. Вдруг она что-то сделает не так?
— Яблоневый цвет — три лепестка, — шептала Аманда, опуская ингредиенты в серебряный котелок, под которым пламя поедало пряную кору глацории, пахнувшую карамелью. — Сок двух вишен, масло розы, капля настоя мандрагоры, пух одуванчика, шепотка рога единорога и…
Девушка сняла котелок с огня и вышла под открытое небо, где уже мигали яркие летние звезды, готовые сорваться и дождем посыпаться на землю.
Аманда открыла тетрадь, достала оттуда секретный ингредиент и опустила его в котелок. Мерцающее перламутром варево немедленно надулось, превращаясь в красивый розово-бело-серебристый пузырь, в котором отразился месяц, три упавшие звезды, а затем и счастливое лицо эльфийки.
Девушка поспешно проколола иголкой палец и с набухшей рубиновой капелькой начертила в воздухе символ — круг, пересеченный знаком бесконечности, напоминающий луну, на которую набежало облако. Этот знак Аманда видела с рождения и тренировалась выводить, как только научилась писать.
Шар немного повисел перед своей создательницей, красуясь радужными переливами, а затем взмыл в небо и полетел в сторону городского центра. Счастливая Аманда закружилась на месте.
Через несколько мгновений предплечье обожгло, и на нем появился точно такой же символ.
«Ура! Получилось! Получилось!» — хотелось закричать девушке, но она лишь любовно погладила серебристые контуры пальцем. К полнолунию, то есть через семь дней, знаков станет ровно семь, и они превратятся в полноценный брачный браслет!
— Что вы будете делать? — передразнила она практиканта Эрика, разглядывая метку. — Уж явно не ботанику преподавать, господин учитель! Вначале выйду замуж, подарю роду наследника, а затем уже с открывшимся дополнительным даром буду хозяйничать в королевских садах!
И довольная, окрыленная счастьем Аманда пошла в сторону дома и легла в кровать, предвкушая полноценную свадьбу с избранником.
Сытая Фимолина уже ждала ее, устроившись на мягком одеяле.
— Смотри, — девушка показала знак хвостатой подружке, но кошка лишь фыркнула и развалилась, подставляя белый живот, чтобы его погладили. — Завидуй молча! — рассмеялась Аманда, но желание Фимолины исполнила.
Когда на следующий день эльфийка рано утром собиралась в университет, то достала тетрадь, решив повторить несколько определений, обожаемых дорном Орсеном. Так, на всякий случай. Кто знает, что взбредет в голову этому… Эрику!
Перелистывая страницы в поисках нужного материала, Аманда случайно промахнулась и оказалась на тех, что были усеяны сердечками. Девушка невольно улыбнулась, но уже в следующий миг ее радость померкла — зоркий глаз эльфийки обнаружил в тетради светлый волос. Аманда растерянно моргнула. Она хорошо помнила, что положила его в котел! И магия сработала — знак тому доказательство!
— А-а-а, — протянула Аманда, нервно сглотнув. Девушка внимательно рассматривала тонкую золотистую «нить», стараясь понять, какого же она цвета, но самое главное, ее мучил вопрос, а чей же волос она положила в котел?
Сидевшая рядом Фимолина громко чихнула, да так, что ее хозяйка вздрогнула от неожиданности. Тетрадь вздрогнула вместе с владелицей, заставляя страницы перелистнуться и остановиться аккурат там, где находились нужные Аманде определения.
Эрик проснулся с первыми ударами университетского колокола. Настроение было скверным. Помимо того, что накануне вечером его совершенно внезапно сморило прямо за рабочим столом, так еще и спалось невероятно плохо. Во-первых, потому что кресло было неудобным, во-вторых, — всю ночь снилось, будто его руки оплетают растения, напоминавшие репейник и жгучую крапиву.
— Кажется, я заработался, — усмехнулся парень, снимая очки, потирая глаза и поднимаясь. — Ничего, — успокаивал он себя. — Еще немного, всего какая-то неделя, и будет последний экзамен, а потом можно и отдохнуть, и подготовиться к по-настоящему важным и интересным делам.
Его научный руководитель клятвенно пообещал, что если доверенная практиканту группа хорошо покажет себя на экзаменах, магистр даст своему подопечному лучшие рекомендации, получив которые, Эрик сможет работать в самом престижном научном институте при Королевских садах. А там и магистерская, и международные конференции, и экспедиции!
И Эрик был бы уверен в своем успехе, если бы не треклятая эльфийка! Свалилась же на его голову, блондинка голубоглазая!
Иногда казалось, что магистр специально подсунул эту студентку, чтобы Эрик провалил задание и весь следующий год проработал на прежнем месте, заменяя преподавателя, который предпочитал находиться в полях да читать доклады в Академии наук! Это определенно поинтереснее будет, чем торчать в душных аудиториях...
Самое обидное, что другие магистры были неплохого мнения об этой Аманде Сквайл, утверждая, что она «милая, послушная и вполне умная девочка, наделенная исключительным даром». Но как только дело доходило до ботаники, Эрику казалось, будто «милая девочка» делает все, чтобы настроить практиканта против себя. На его занятиях эльфийка превращалась в рассеянную, мечтательную, витающую в облаках блондинку в худшем смысле этого слова.
У Эрика иногда складывалась впечатление, что она приходит на его предмет исключительно, чтобы отдохнуть!
А самоуверенность девушки не просто бесила, но и тревожила! Нет, лично ему было все равно, как сложится будущее эльфийки, но вот лично его зависело от баллов, которые наберет группа, в том числе и Аманда, в следующую среду.
Солнечные лучи уже осветили все закутки маленькой комнаты, заставленной книгами, когда Эрик решил, что пора собираться на консультацию.
Парень стянул с себя лонгслив, в котором провел ночь за столом, когда заметил на предплечье знак — круг, пересеченный символом бесконечности, будто облака набежали на луну. Эрик моргнул, потер руку, снова моргнул — символ никуда не исчез.
«Может, отлежал?» — недоуменно подумал парень, но вспомнил, что всю ночь провел в кресле.
Знак не исчезал и не стирался, уж как его не изводил Эрик. Парень даже не просто ополоснулся под душем, а потер руку с мочалкой — тщетно. Контуры, словно начерченные люминесцентными чернилами, приветливо серебрились.
«Чья-то шутка? — размышлял Эрик, натягивая черную футболку. — Мог ли кто-то посреди ночи забраться ко мне в комнату и… нарисовать? Бред!»
Но дверь парень проверил — она оказалась заперта, а проживал он один, и запасные ключи были только у вахтера. Эрик сомневался, что кто-то посторонний мог взять зачарованный ключ без спроса… Но откуда тогда знак?!
Солнечные лучи вновь попали на «тату», и оно вновь приветливо блеснуло.
Раздраженный Эрик поспешил закипятить воду и заварить себе кофе, когда вспомнил, что сахар закончился. В одной футболке он вышел в коридор и постучал к соседу — преподавателю истории.
— Доброе, — сказал Эрик, едва дверь открылась. — Одолжи сахар, пожалуйста! Вчера забыл купить…
Ровесник Эрика сонно моргнул и кивнул, когда вдруг тряхнул головой — взгляд его стал на удивление ясным.
— Ого! — воскликнул сосед. — И главное — молчал! Колись, ботаник, что за эльфийка тебя выбрала? А все главное думали, ты на науке помешался, а оказывается, ты абы на кого не смотришь… И вот даже не знаю, поздравлять тебя или сочувствовать: я слышал, в их семьях женщины главные, а мужья — так, вроде подкаблучников.
Эрик нервно сглотнул и сжал кулаки, но заставил себя выдавить подобие улыбки. Злой, как голодный шатун, пусть и с сахаром, он вернулся в комнату. Ему бы только узнать, кто! Он бы... он бы… Эрик понятия не имел, что сделает с той, которая решила провернуть подобный фокус без его ведома.
Но ничего, к тому времени, как он ее найдет — обязательно придумает!
А потом парень вдруг осознал, что в его окружении есть только одна эльфийка — с большими голубыми глазами и волосами цвета льна, которая будто соткана из облаков, пыльцы и лепестков. Хрупкая — на такую даже дышать страшно, не то что прикасаться, и красивая. Подобные ей не смотрят на ботаников, а предпочитают силачей вроде того рыжего, что выделывался вчера на стадионе.
От растерянности злость испарилась. Парень посмотрел на знак — серебристый контур все также приветливо мерцал.
«Возможно ли?.. — подумал Эрик. До конца сформулировать вопрос он так и не решился. — Да ладно… Не может быть…»
Но память подкидывала ему мечтательный образ Аманды, красневшей всякий раз, когда он обращал на нее внимание, и страницы, заполненные сердечками.
Эльфийка? Выбрала? Его?!
Нет, он знал про традиции эльфов, но даже подумать не мог, что подобное может случиться с ним — с ботаником! А потом вспомнил слова соседа: «У них мужья вроде подкаблучников». И Эрик нахмурился.
Разве она не должна была спросить парня, прежде чем проводить обряд?! Хотя, может, поэтому ее выбор и остановился на простом практиканте, что она посчитала, будто он будет скакать до небес от неожиданно свалившегося «счастья»?!
Вот только у него были другие планы — он собирался защитить диссертацию и со временем возглавить Королевские сады, а не перебиваться второстепенной ролью в тени магички-жены, какой бы красивой она не была…
Будто во сне Аманда спустилась по мраморной лестнице в белую гостиную, благоухающую цветами, росшими в горшках, что были расставлены по углам и между витражными окнами. Там ее уже ждали мама, папа, бабушка и дедушка.
— Аманда, что-то случилось? — спросила леди Сквайл, заметившая чересчур бледную, точно кружевная салфетка в ее руках, дочь.
— Все хорошо. Это из-за волнения, — прошептала девушка, присаживаясь за стол. Духу не хватало признаться, что вчера произошла ошибка.
Почти весь завтрак Аманда ковыряла в тарелке, и лишь когда папа и дедушка вышли из комнаты, решилась спросить:
— Мама, а чисто теоретически, вот если представить… пофантазировать… допустить, что во время ритуала произошла ошибка, и знак появился не на том человеке, это можно как-то исправить?
— Милая, что за глупости? — фыркнула мама.
Аманда невольно улыбнулась — иногда ей казалось, что Фимолина переняла эти звуки у леди Сквайл. Оно и неудивительно: за мамой — образцом красоты, элегантности и спокойствия — многие пытались повторять.
— Такого не бывает!
— Ты «приворожила» не того?! — послышался заинтересованный голос бабушки, которая мгновенно пробудилась от полудремы, предвкушая нечто интересное.
— Мама! — возмутилась леди Сквайл. — Аманда?
— Нет-нет! Это я так… просто, из любопытства, — затараторила девушка, неторопливо поднимаясь из-за стола, чтобы не вызвать лишних подозрений. — Пожалуй, я пойду уже. У меня сегодня консультация. Явка, к сожалению, обязательна.
На ватных ногах Аманда шла в университет, раздираемая тревогой и страхом.
«На ком же появилась мерзкая метка?» — размышляла девушка по дороге. Да-да, именно мерзкая! Вчера, правда, Аманда думала о ней по-другому, но это было вчера! А сегодня… сегодня у нее имеются все шансы обнаружить себя замужем… за кем?
Аманда нервно сглотнула, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что из-за кустов выскочит хвостато-рогато-клыкастое чудище и утащит ее в свою холодную грязную пещеру на правах законного мужа.
Настроение стало еще хуже, когда она остановилась перед широкой мраморной лестницей, которая вела к массивным хрустальным дверям. Аманда никак не могла заставить себя сделать хотя бы несколько шагов вверх по ступеням, а уж тем более пройти через переливающуюся преграду, отделявшую обычную городскую жизнь от мира знаний и экспериментов.
— Аманда! — неожиданно послышался голос подруги. — Ну наконец-то! Ну что? Ну как? Ну не томи уже! Рассказывай! Где метка? Ну покажи-и-и!
И не дожидаясь разрешения, подружка приподняла рукав черного джемпера с бело-красными полосками по краям.
— Ну… — разочарованно протянула Льяна, разглядывая пустое запястье. — А почему ничего нет?
— Потому что она на предплечье.
Глаза подруги вновь загорелись хищным блеском. Аманда уступила, боясь, что девушка стащит с нее кофту прилюдно, и, отойдя в сторону, приспустила рукав, демонстрируя переливающийся знак.
— А-а-а! — взвизгнула Льяна, хлопая в ладоши. — Ну красота! Как же я тебе завидую!
Аманда скривилась. Знала бы подружка, что произошло!
— А Морис? У него точно такая же?
И тут девушка едва не разревелась и чуть не выдала свою страшную тайну, но...
— Адептка Сквайл! Адептка Нэр! Я так понимаю, звон колокола не для вас? Вам отдельное приглашение нужно? Так я вам сейчас устрою!
Девушки вздрогнули.
— Ну вот же! — прошипела Льяна. — Пойдем, а то этот репейник нам жизнь испортит.
И Аманда даже спорить не стала. Хотя разве может быть еще хуже?
Всю консультацию девушка просидела, как на иголках. Пальцы нервно постукивали по столу, перо несколько раз падало на пол, а дорн Орсен, как показалось, слишком пристально наблюдал за ней, но, одна радость, не спрашивал ничего.
Когда пара закончилась, Аманда подпрыгнула, как укушенная.
— А… — послышался голос Эрика, но девушка уже была у двери и выскочила, так и не узнав, что хотел сказать практикант.
Ничего! Льяна ей потом передаст задания, ну или замечание, что вероятнее!
Едва эльфийка оказалась в коридоре, как увидела Мориса, который стоял около аудитории и ждал невесту.
— Привет, — сказал он, подходя и обнимая девушку.
— Привет, — ответила Аманда, испытывавшая одновременно два взаимоисключающих чувства: радость от того, что Морис рядом, и ужас... по той же причине.
«Что ему сказать? Как объяснить? — лихорадочно думала эльфийка. — А самое главное, что делать? Что?!»
Краем глаза она заметила, что вышедший из аудитории Эрик заметил их и едва не уронил журнал.
— Университет — не место для свиданий, — бросил практикант, поправляя очки.
— Извините, дорн, — ухмыльнулся Морис. — Больше такого не повторится, по крайней мере, здесь. Хотя, насколько я знаю, невесту, да чего уж там — жену, обнимать можно даже в Академии. Кстати, Аманда, — вдруг спохватился парень, — а когда появится знак?
Девушка вздрогнула. Она понимала, что должна ответить, но слова застряли в горле.
— Адептка Сквайл, — позвал ее Эрик. Девушка мысленно прокляла практиканта. — Зайдите ко мне. Ваш реферат...
— Морис, давай чуть позднее поговорим? — виновато улыбнулась девушка и поспешила за преподавателем, уже благословляя его за то, что он хотя бы на время помог ей избежать неприятного разговора.
Однако Морис решил не сдаваться.
— А что не так с моим рефератом? — спросила Аманда, краем глаза наблюдая за тем, как жених заглядывает в кабинет, в котором находились только она и дорн Орсен.
— Извините, но Аманда моя жена, — вмешался в разговор Морис. — Я имею право знать, что происходит, и мне бы не хотелось оставлять ее наедине с посторонними.
— Ваша жена? — протянул Эрик, и что-то было в его голосе такое… жутко напоминавшее сарказм.
— Моя жена, — подтвердил Морис, смерив практиканта холодным взглядом голубых глаз.
— Мне жаль вас разочаровывать — Морис, кажется, да? — но вы ошибаетесь, — возразил дорн Орсен, откидываясь на спинку кресла.
— Яблоневый цвет — три лепестка, — шептала Аманда, опуская ингредиенты в серебряный котелок, под которым пламя поедало пряную кору глацории, пахнувшую карамелью. — Сок двух вишен, масло розы, капля настоя мандрагоры, пух одуванчика, шепотка рога единорога и…
Девушка сняла котелок с огня и вышла под открытое небо, где уже мигали яркие летние звезды, готовые сорваться и дождем посыпаться на землю.
Аманда открыла тетрадь, достала оттуда секретный ингредиент и опустила его в котелок. Мерцающее перламутром варево немедленно надулось, превращаясь в красивый розово-бело-серебристый пузырь, в котором отразился месяц, три упавшие звезды, а затем и счастливое лицо эльфийки.
Девушка поспешно проколола иголкой палец и с набухшей рубиновой капелькой начертила в воздухе символ — круг, пересеченный знаком бесконечности, напоминающий луну, на которую набежало облако. Этот знак Аманда видела с рождения и тренировалась выводить, как только научилась писать.
Шар немного повисел перед своей создательницей, красуясь радужными переливами, а затем взмыл в небо и полетел в сторону городского центра. Счастливая Аманда закружилась на месте.
Через несколько мгновений предплечье обожгло, и на нем появился точно такой же символ.
«Ура! Получилось! Получилось!» — хотелось закричать девушке, но она лишь любовно погладила серебристые контуры пальцем. К полнолунию, то есть через семь дней, знаков станет ровно семь, и они превратятся в полноценный брачный браслет!
— Что вы будете делать? — передразнила она практиканта Эрика, разглядывая метку. — Уж явно не ботанику преподавать, господин учитель! Вначале выйду замуж, подарю роду наследника, а затем уже с открывшимся дополнительным даром буду хозяйничать в королевских садах!
И довольная, окрыленная счастьем Аманда пошла в сторону дома и легла в кровать, предвкушая полноценную свадьбу с избранником.
Сытая Фимолина уже ждала ее, устроившись на мягком одеяле.
— Смотри, — девушка показала знак хвостатой подружке, но кошка лишь фыркнула и развалилась, подставляя белый живот, чтобы его погладили. — Завидуй молча! — рассмеялась Аманда, но желание Фимолины исполнила.
Когда на следующий день эльфийка рано утром собиралась в университет, то достала тетрадь, решив повторить несколько определений, обожаемых дорном Орсеном. Так, на всякий случай. Кто знает, что взбредет в голову этому… Эрику!
Перелистывая страницы в поисках нужного материала, Аманда случайно промахнулась и оказалась на тех, что были усеяны сердечками. Девушка невольно улыбнулась, но уже в следующий миг ее радость померкла — зоркий глаз эльфийки обнаружил в тетради светлый волос. Аманда растерянно моргнула. Она хорошо помнила, что положила его в котел! И магия сработала — знак тому доказательство!
— А-а-а, — протянула Аманда, нервно сглотнув. Девушка внимательно рассматривала тонкую золотистую «нить», стараясь понять, какого же она цвета, но самое главное, ее мучил вопрос, а чей же волос она положила в котел?
Сидевшая рядом Фимолина громко чихнула, да так, что ее хозяйка вздрогнула от неожиданности. Тетрадь вздрогнула вместе с владелицей, заставляя страницы перелистнуться и остановиться аккурат там, где находились нужные Аманде определения.
***
Эрик проснулся с первыми ударами университетского колокола. Настроение было скверным. Помимо того, что накануне вечером его совершенно внезапно сморило прямо за рабочим столом, так еще и спалось невероятно плохо. Во-первых, потому что кресло было неудобным, во-вторых, — всю ночь снилось, будто его руки оплетают растения, напоминавшие репейник и жгучую крапиву.
— Кажется, я заработался, — усмехнулся парень, снимая очки, потирая глаза и поднимаясь. — Ничего, — успокаивал он себя. — Еще немного, всего какая-то неделя, и будет последний экзамен, а потом можно и отдохнуть, и подготовиться к по-настоящему важным и интересным делам.
Его научный руководитель клятвенно пообещал, что если доверенная практиканту группа хорошо покажет себя на экзаменах, магистр даст своему подопечному лучшие рекомендации, получив которые, Эрик сможет работать в самом престижном научном институте при Королевских садах. А там и магистерская, и международные конференции, и экспедиции!
И Эрик был бы уверен в своем успехе, если бы не треклятая эльфийка! Свалилась же на его голову, блондинка голубоглазая!
Иногда казалось, что магистр специально подсунул эту студентку, чтобы Эрик провалил задание и весь следующий год проработал на прежнем месте, заменяя преподавателя, который предпочитал находиться в полях да читать доклады в Академии наук! Это определенно поинтереснее будет, чем торчать в душных аудиториях...
Самое обидное, что другие магистры были неплохого мнения об этой Аманде Сквайл, утверждая, что она «милая, послушная и вполне умная девочка, наделенная исключительным даром». Но как только дело доходило до ботаники, Эрику казалось, будто «милая девочка» делает все, чтобы настроить практиканта против себя. На его занятиях эльфийка превращалась в рассеянную, мечтательную, витающую в облаках блондинку в худшем смысле этого слова.
У Эрика иногда складывалась впечатление, что она приходит на его предмет исключительно, чтобы отдохнуть!
А самоуверенность девушки не просто бесила, но и тревожила! Нет, лично ему было все равно, как сложится будущее эльфийки, но вот лично его зависело от баллов, которые наберет группа, в том числе и Аманда, в следующую среду.
Солнечные лучи уже осветили все закутки маленькой комнаты, заставленной книгами, когда Эрик решил, что пора собираться на консультацию.
Парень стянул с себя лонгслив, в котором провел ночь за столом, когда заметил на предплечье знак — круг, пересеченный символом бесконечности, будто облака набежали на луну. Эрик моргнул, потер руку, снова моргнул — символ никуда не исчез.
«Может, отлежал?» — недоуменно подумал парень, но вспомнил, что всю ночь провел в кресле.
Знак не исчезал и не стирался, уж как его не изводил Эрик. Парень даже не просто ополоснулся под душем, а потер руку с мочалкой — тщетно. Контуры, словно начерченные люминесцентными чернилами, приветливо серебрились.
«Чья-то шутка? — размышлял Эрик, натягивая черную футболку. — Мог ли кто-то посреди ночи забраться ко мне в комнату и… нарисовать? Бред!»
Но дверь парень проверил — она оказалась заперта, а проживал он один, и запасные ключи были только у вахтера. Эрик сомневался, что кто-то посторонний мог взять зачарованный ключ без спроса… Но откуда тогда знак?!
Солнечные лучи вновь попали на «тату», и оно вновь приветливо блеснуло.
Раздраженный Эрик поспешил закипятить воду и заварить себе кофе, когда вспомнил, что сахар закончился. В одной футболке он вышел в коридор и постучал к соседу — преподавателю истории.
— Доброе, — сказал Эрик, едва дверь открылась. — Одолжи сахар, пожалуйста! Вчера забыл купить…
Ровесник Эрика сонно моргнул и кивнул, когда вдруг тряхнул головой — взгляд его стал на удивление ясным.
— Ого! — воскликнул сосед. — И главное — молчал! Колись, ботаник, что за эльфийка тебя выбрала? А все главное думали, ты на науке помешался, а оказывается, ты абы на кого не смотришь… И вот даже не знаю, поздравлять тебя или сочувствовать: я слышал, в их семьях женщины главные, а мужья — так, вроде подкаблучников.
Эрик нервно сглотнул и сжал кулаки, но заставил себя выдавить подобие улыбки. Злой, как голодный шатун, пусть и с сахаром, он вернулся в комнату. Ему бы только узнать, кто! Он бы... он бы… Эрик понятия не имел, что сделает с той, которая решила провернуть подобный фокус без его ведома.
Но ничего, к тому времени, как он ее найдет — обязательно придумает!
А потом парень вдруг осознал, что в его окружении есть только одна эльфийка — с большими голубыми глазами и волосами цвета льна, которая будто соткана из облаков, пыльцы и лепестков. Хрупкая — на такую даже дышать страшно, не то что прикасаться, и красивая. Подобные ей не смотрят на ботаников, а предпочитают силачей вроде того рыжего, что выделывался вчера на стадионе.
От растерянности злость испарилась. Парень посмотрел на знак — серебристый контур все также приветливо мерцал.
«Возможно ли?.. — подумал Эрик. До конца сформулировать вопрос он так и не решился. — Да ладно… Не может быть…»
Но память подкидывала ему мечтательный образ Аманды, красневшей всякий раз, когда он обращал на нее внимание, и страницы, заполненные сердечками.
Эльфийка? Выбрала? Его?!
Нет, он знал про традиции эльфов, но даже подумать не мог, что подобное может случиться с ним — с ботаником! А потом вспомнил слова соседа: «У них мужья вроде подкаблучников». И Эрик нахмурился.
Разве она не должна была спросить парня, прежде чем проводить обряд?! Хотя, может, поэтому ее выбор и остановился на простом практиканте, что она посчитала, будто он будет скакать до небес от неожиданно свалившегося «счастья»?!
Вот только у него были другие планы — он собирался защитить диссертацию и со временем возглавить Королевские сады, а не перебиваться второстепенной ролью в тени магички-жены, какой бы красивой она не была…
***
Будто во сне Аманда спустилась по мраморной лестнице в белую гостиную, благоухающую цветами, росшими в горшках, что были расставлены по углам и между витражными окнами. Там ее уже ждали мама, папа, бабушка и дедушка.
— Аманда, что-то случилось? — спросила леди Сквайл, заметившая чересчур бледную, точно кружевная салфетка в ее руках, дочь.
— Все хорошо. Это из-за волнения, — прошептала девушка, присаживаясь за стол. Духу не хватало признаться, что вчера произошла ошибка.
Почти весь завтрак Аманда ковыряла в тарелке, и лишь когда папа и дедушка вышли из комнаты, решилась спросить:
— Мама, а чисто теоретически, вот если представить… пофантазировать… допустить, что во время ритуала произошла ошибка, и знак появился не на том человеке, это можно как-то исправить?
— Милая, что за глупости? — фыркнула мама.
Аманда невольно улыбнулась — иногда ей казалось, что Фимолина переняла эти звуки у леди Сквайл. Оно и неудивительно: за мамой — образцом красоты, элегантности и спокойствия — многие пытались повторять.
— Такого не бывает!
— Ты «приворожила» не того?! — послышался заинтересованный голос бабушки, которая мгновенно пробудилась от полудремы, предвкушая нечто интересное.
— Мама! — возмутилась леди Сквайл. — Аманда?
— Нет-нет! Это я так… просто, из любопытства, — затараторила девушка, неторопливо поднимаясь из-за стола, чтобы не вызвать лишних подозрений. — Пожалуй, я пойду уже. У меня сегодня консультация. Явка, к сожалению, обязательна.
На ватных ногах Аманда шла в университет, раздираемая тревогой и страхом.
«На ком же появилась мерзкая метка?» — размышляла девушка по дороге. Да-да, именно мерзкая! Вчера, правда, Аманда думала о ней по-другому, но это было вчера! А сегодня… сегодня у нее имеются все шансы обнаружить себя замужем… за кем?
Аманда нервно сглотнула, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что из-за кустов выскочит хвостато-рогато-клыкастое чудище и утащит ее в свою холодную грязную пещеру на правах законного мужа.
Настроение стало еще хуже, когда она остановилась перед широкой мраморной лестницей, которая вела к массивным хрустальным дверям. Аманда никак не могла заставить себя сделать хотя бы несколько шагов вверх по ступеням, а уж тем более пройти через переливающуюся преграду, отделявшую обычную городскую жизнь от мира знаний и экспериментов.
— Аманда! — неожиданно послышался голос подруги. — Ну наконец-то! Ну что? Ну как? Ну не томи уже! Рассказывай! Где метка? Ну покажи-и-и!
И не дожидаясь разрешения, подружка приподняла рукав черного джемпера с бело-красными полосками по краям.
— Ну… — разочарованно протянула Льяна, разглядывая пустое запястье. — А почему ничего нет?
— Потому что она на предплечье.
Глаза подруги вновь загорелись хищным блеском. Аманда уступила, боясь, что девушка стащит с нее кофту прилюдно, и, отойдя в сторону, приспустила рукав, демонстрируя переливающийся знак.
— А-а-а! — взвизгнула Льяна, хлопая в ладоши. — Ну красота! Как же я тебе завидую!
Аманда скривилась. Знала бы подружка, что произошло!
— А Морис? У него точно такая же?
И тут девушка едва не разревелась и чуть не выдала свою страшную тайну, но...
— Адептка Сквайл! Адептка Нэр! Я так понимаю, звон колокола не для вас? Вам отдельное приглашение нужно? Так я вам сейчас устрою!
Девушки вздрогнули.
— Ну вот же! — прошипела Льяна. — Пойдем, а то этот репейник нам жизнь испортит.
И Аманда даже спорить не стала. Хотя разве может быть еще хуже?
***
Всю консультацию девушка просидела, как на иголках. Пальцы нервно постукивали по столу, перо несколько раз падало на пол, а дорн Орсен, как показалось, слишком пристально наблюдал за ней, но, одна радость, не спрашивал ничего.
Когда пара закончилась, Аманда подпрыгнула, как укушенная.
— А… — послышался голос Эрика, но девушка уже была у двери и выскочила, так и не узнав, что хотел сказать практикант.
Ничего! Льяна ей потом передаст задания, ну или замечание, что вероятнее!
Едва эльфийка оказалась в коридоре, как увидела Мориса, который стоял около аудитории и ждал невесту.
— Привет, — сказал он, подходя и обнимая девушку.
— Привет, — ответила Аманда, испытывавшая одновременно два взаимоисключающих чувства: радость от того, что Морис рядом, и ужас... по той же причине.
«Что ему сказать? Как объяснить? — лихорадочно думала эльфийка. — А самое главное, что делать? Что?!»
Краем глаза она заметила, что вышедший из аудитории Эрик заметил их и едва не уронил журнал.
— Университет — не место для свиданий, — бросил практикант, поправляя очки.
— Извините, дорн, — ухмыльнулся Морис. — Больше такого не повторится, по крайней мере, здесь. Хотя, насколько я знаю, невесту, да чего уж там — жену, обнимать можно даже в Академии. Кстати, Аманда, — вдруг спохватился парень, — а когда появится знак?
Девушка вздрогнула. Она понимала, что должна ответить, но слова застряли в горле.
— Адептка Сквайл, — позвал ее Эрик. Девушка мысленно прокляла практиканта. — Зайдите ко мне. Ваш реферат...
— Морис, давай чуть позднее поговорим? — виновато улыбнулась девушка и поспешила за преподавателем, уже благословляя его за то, что он хотя бы на время помог ей избежать неприятного разговора.
Однако Морис решил не сдаваться.
— А что не так с моим рефератом? — спросила Аманда, краем глаза наблюдая за тем, как жених заглядывает в кабинет, в котором находились только она и дорн Орсен.
— Извините, но Аманда моя жена, — вмешался в разговор Морис. — Я имею право знать, что происходит, и мне бы не хотелось оставлять ее наедине с посторонними.
— Ваша жена? — протянул Эрик, и что-то было в его голосе такое… жутко напоминавшее сарказм.
— Моя жена, — подтвердил Морис, смерив практиканта холодным взглядом голубых глаз.
— Мне жаль вас разочаровывать — Морис, кажется, да? — но вы ошибаетесь, — возразил дорн Орсен, откидываясь на спинку кресла.
