Когда парень покидал монастырь, солнце уже закатилось, а небо заволокло облаками.
«Хорошо, если пойдёт дождь, — подумал он, осматриваясь по сторонам, — никто не кинется искать нас сразу… если, конечно, Сюин согласится отправиться со мной».
Минж искренне боялся, что девушка не отважится оставить Матушку или не захочет уходить из Гондаге на север. Он опасался, что жизнь крупного портового города ей больше по душе, чем быт военного поселения, а к нему — Минжу — она испытывает исключительно дружеские чувства. Правда, в парне теплилась надежда, что он сможет повлиять на решение Сюин.
Конечно, подруга упряма, однако и Минж знал ее не первый год — стоило намекнуть Сюин, будто она трусиха и не способна на поступок, как в девушке просыпались гнев и отчаянное желание доказать обратное.
Но вот и заветная стена, отделявшая Храм, казавшийся в ночи не домом богов, а неприступной боевой крепостью, спрятанной от мира. Парень ловко вскарабкался по хорошо знакомой преграде и очутился на территории дальнего павильона.
В густой темноте было трудно что-либо разглядеть, а потому он тихонько позвал девушку:
— Сюин?
Ответа не последовало. Минж присел у статуи богини Ю.
«Неужели она даже не пришла попрощаться?» — мысленно спросил он женщину, каменное лицо которой ничего не выражало.
Что ж. Ему следовало ожидать подобного.
Сюин можно понять. Благодаря Храму у нее появится работа в богатом доме, где все будет хорошо и предсказуемо. А что Минж может предложить ей прямо сейчас? Долгую и тяжелую дорогу на север? Минж посмотрел на свою сумку — хлеб, несколько серебряных монет, нож? Он ведь и оружие оставил в монастыре, чтобы никто не узнал в нем сбежавшего от присяги монаха.
Конечно, Минж сделал бы все для защиты Сюин от холода и голода, а со временем стал бы великим воином! Но это со временем, а сейчас… Сейчас было горько осознавать, что Сюин в него не поверила.
— Позаботься о ней! — попросил парень Ю. — И, если сможешь, передай — я не пустозвон! А когда воплощу мечту в жизнь, постараюсь найти ее…
Напоследок Минж посмотрел на Храм и перемахнул через стену обратно в город.
К утру парень был за рисовыми полями. Дальше дорога расходилась — одна вела в сторону гор и монастыря Киую, другая — в деревню, а затем тоже в горы, но к перевалам, за которыми начиналась речная долина.
Всю ночь и половину нового дня он шел не останавливаясь, а потому, завидев в поселении трактир, решил перекусить и немного отдохнуть. Чтобы не привлекать к себе внимания, заказал обед и присел на лавку в углу.
Глаза уже слипались, когда в помещение ворвался кто-то из местных и затараторил:
— Вы слышали? На паломников напали!
— Каких ещё? — отозвался хозяин заведения.
— Которые шли в Киую. Девчонку убили.
— На паломников не нападают, а тем более не убивают, — возразил кто-то из посетителей.
— Убили, убили, — подтвердил слова первого новоприбывший, устроившийся у окна. — И парня, и девчонку! Я прямо из монастыря. Когда привез туда рис, паломники уже сняли обет молчания и рассказали, что с ними была девушка из Храма Неба, но после нападения она пропала. Видимо, ее эти уроды в лесу приняли. А паломников, говорят, спас Шиан, расправившись с бандой.
Минж вздрогнул. Внутренности царапнуло дурное предчувствие, но он поспешил отогнать его и постарался снова заснуть, убеждая себя, что это невозможно — Сюин не могла уйти из Храма. Матушка её в город-то выпускала раз в пару месяцев да на смотрины не разрешала идти, а уж о том, чтобы отправить в монастырь...
Но беспокойство росло.
— Небось за Матушку шла молиться, — протянул один из посетителей.
Минж открыл глаза и посмотрел на мужчину, который в этот момент поднял стакан и молча осушил его до дна.
— С чего вы так решили? — спросил парень, окончательно стряхивая с себя сонливость.
— В городе ходят слухи, что настоятельнице давеча после смотрин плохо стало. А уж если к ней не храмового лекаря, а городского отправили — значит, совсем худо.
«Это точно не Сюин», — убеждал себя Минж, но о том, чтобы отправляться дальше на север, не было и речи.
Парень больше не мог сидеть на месте. Заплатив за еду, он поспешил в монастырь Осенней Луны — убедиться в правдивости слухов. Он шел туда полдня и еще столько же ехал на телеге, доставлявшей в Киую масло.
Представившись братом пострадавшей, Минж узнал, что послушница сбежала в лес еще до прибытия разбойников. И эта новость отчасти порадовала. Отчасти, потому как он до сих пор не знал — была ли эта девушка Сюин? И куда она делась после нападения?
Чтобы получить ответы на вопросы, Минж решил вернуться в город и вновь заглянуть в Храм. Если же Сюин там не будет, у парня была только одна зацепка — постоялец говорил, будто паломников спас генерал Шиан.
Свобода окрыляла меня лишь половину пути, а затем по ногам хлестнула незамеченная в спешке ветка. Я скривилась от боли и, остановившись, приподняла порванный подол, чтобы помимо пожелтевшего синяка, поставленного водоносом, обнаружить еще несколько свежих. В этот миг эйфория улетучилась, зато пришло понимание ситуации, в которую я угодила.
Не имело смысла заниматься самообманом и убеждать себя, будто все хорошо, а я справлюсь. Нет! Если я хотела найти выход из сложившихся обстоятельств, стоило посмотреть жестокой правде в глаза.
К сожалению, меня учили работать днями напролет, но никак не бродить по оврагам и буреломам. Силы были на исходе, голод вновь напомнил о себе, а тканевые туфельки, предназначенные для передвижения по дому или Храму, почти развалились.
Гондаге же так и не показался.
Я балансировала на грани, готовая впасть в отчаяние. И если изначально мой план заключался в том, чтобы обойти город, добраться до дороги, ведущей к перевалу, и по ней отправиться на север, то теперь я всерьез задумывалась над возможностью задержаться на окраинах и найти работу. Без нормальной обуви, одежды и денег далеко не уйти!
О возвращении в Храм не могло быть и речи! Хоть я и молила Небо о том, чтобы, обнаружив мой побег, Вэйдун пришел в себя и забыл о существовании бедной служанки, — рисковать и подставлять Матушку не хотелось. Значит, надо рассчитывать на собственные силы! Но их почти не осталось…
«Замкнутый круг», — подумала я, прикрывая глаза, желая немного отдохнуть.
Не знаю сколько прошло времени, когда, услышав топот копыт, я вздрогнула и проснулась. Несколько всадников пронеслось по дороге. Я же с ужасом подумала, что скорее всего это погоня по мою душу, а потому, завидев проезжавшую мимо повозку с крестьянами, с трудом подавила желание выскочить из укрытия.
Солнце клонилось к закату, когда я добрела до перекрестка и поняла, что не имею ни малейшего представления куда идти.
«Налево или направо?» — размышляла я, спрятавшись за деревом и украдкой рассматривая оба направления. В какой стороне Гондаге? Вот бы забраться куда повыше, тогда было бы понятно!
И в этот миг на дороге вновь показались всадники. Двое в серой форме проехали мимо. Третий же остановился. В фигуре, облаченной в черное, я узнала Вэйдуна. Мужчина некоторое время спокойно стоял, будто решал, как ему поступить или куда поехать.
Я хотела было уйти подальше в лес, но наступила на шишку. Ощущение оказалось не самым приятным, а потому я поспешила зажать рот рукой, чтобы не вырвался ни один звук.
«А может, выйти?» — подумала, потирая многострадальные ноги, но тут же отогнала крамольную мысль.
Нервно сглотнув, я притаилась, будто мышка, боясь пошевелиться и обнаружить свое присутствие.
«Ствол большой, меня за ним не видно», — успокаивала себя, стараясь справиться со страхом.
Аристократ же наконец отмер и направил лошадь прямиком в мою сторону. Он остановился рядом с деревом и, не покидая седла, сказал:
— Сюин, выходи!
Сердце пропустило удар. Нет! Он не может знать, что я здесь!
— Сюин, пожалуйста! — вновь попросил Вэйдун. — Ты за деревом, виден кусочек твоего платья.
Небо! Надо бежать! Вот только ноги уже не слушались…
Вэйдун же будто прочитал мои мысли.
— Ладно, — спокойно сказал мужчина. — Нет так нет. Честно признаться, я не хочу гоняться за тобой по лесу. И вообще решил тебя отпустить. Ты же в город собралась? Тогда иди направо. Удачи! — Он помолчал несколько мгновений, а потом добавил: — Если вдруг тебе понадобится моя помощь, можешь всегда на нее рассчитывать. Отправь мне письмо или позови…
Вэйдун развернулся и поехал в сторону Лесного дома.
Я же продолжила сидеть в укрытии, отказываясь верить произошедшему. Что это было? Шутка? А может, мои молитвы долетели до Неба?
Наконец, звук лошадиных копыт затих, оставляя меня наедине с шелестом листьев.
Выглянув из-за ствола и убедившись, что никого нет, я вышла на дорогу в центр перекрестка. Оба направления казались одинаковыми — и там, и там ряды темных деревьев и отблески розового заката в вышине. Но Вэйдун сказал выбирать правое. А что если он обманул? Хотя зачем ему это?
— Что ж, — пробормотала я, направляясь в указанную сторону. — Выбор невелик.
Я брела, еле живая от усталости, размышляя над странностями аристократа. То он называет меня своей женщиной, то селит в своем доме, то отпускает, по сути, на все четыре стороны. Вот уж точно — у богатых свои причуды, а мы, бедные, для них лишь слуги и игрушки!
А солнце уже почти закатилось. Лес по обе стороны от дороги стоял черными пугающими стенами. В душе шевельнулось чувство, похожее на сожаление о том, что меня решили оставить здесь одну. А вдруг как тут чудовища водятся…
— Глупости, — прошептала себе под нос, чтобы не было страшно. — Это все усталость и голод. Небо, как хорошо, что Матушка заставляла нас поститься! Если бы не она…
Краем глаза я заметила, как между стволов мелькнуло нечто светлое. Сердце бешено заколотилось. Хотелось надеяться, что мне показалось. Я подумала было взять палку, когда вновь уловила движение, но уже с другой стороны.
А затем на дорогу вышел белый тигр.
Безумно хотелось развернуться и побежать, но инстинкты кричали, что нельзя показывать зверю спину. А потому я стояла едва живая от страха, изображая из себя статую, надеясь, что кот потеряет ко мне интерес и пойдет своей дорогой. Но нет.
Хозяин леса сидел и не сводил с меня глаз, временами поблескивающих от последних всполохов заката. Наконец ему надоело играть в гляделки. Он поднялся и пошел прямо на меня — медленно, водя носом по ветру. Сильные грациозные лапы мягко ступали по земле с особой кошачьей грацией. И при других обстоятельствах я бы залюбовалась им, но сегодня меня волновали только гастрономические пристрастия тигра.
Зверь же подошел ко мне на расстояние шага, так что я могла разглядеть все полосы хищного окраса на красивой морде и шкуре, под которой перекатывались мощные мышцы. По гибкому телу скользил прощальный золотистый луч, когда же солнечный свет померк, лоснящаяся шерсть изменила цвет со слоновой кости на белоснежный.
Вопреки моим опасениям и ожиданиям, тигр не стал подходить ближе. Он улегся на дорогу рядом со мной, провел языком по лапе и, подняв голову, вновь уставился на меня янтарными глазами. Он был так близко, что я слышала его тяжеловатое дыхание, а подрагивающий кончик хвоста так и норовил дотронуться до подола платья.
Я же сделала шаг назад.
— Киса, — пробормотала, продолжая пятиться. — Котик… Ты красивый-красивый! Хороший, умный… надеюсь, сытый?
Тигр будто кивнул.
— Киса, я уже ухожу. Я не хотела беспокоить тебя, честно! Я просто в город шла…
Хвост раздраженно дернулся, а зверь широко зевнул, демонстрируя ряды зубов, отчего я нервно сглотнула. Однако тигр по-прежнему лежал, и я продолжила медленно пятиться и шла спиной вперед до тех пор, пока кот не скрылся из виду. Убедившись, что меня не преследуют, я обернулась и изо всех оставшихся сил дала деру в сторону перекрестка и дальше по дороге, куда уехал Вэйдун.
«Конечно, он уже далеко! — думала я, не останавливаясь ни на мгновение. — Конечно, нет смысла звать его! Но вдруг… вдруг я кого-нибудь встречу? Стражника, например?»
В этот миг я как никогда жалела, что меня никто не разыскивает!
Я бежала, подгоняемая страхом, когда заметила у дороги одинокую лошадь.
— Ты моя хорошая! — пробормотала, подходя к животному и присматриваясь к скакуну, показавшемуся мне знакомым. Мог ли он принадлежать Вэйдуну? Мог ли аристократ передумать и решить вернуться за мной? Но куда он подевался? Может, его уже съели? Недаром тигр как бы кивал. Но лошадь-то целая!
— Господин! — позвала подрагивающим голосом. — Господин Вэйдун! Вэйдун! Вэй…
Ветка хрустнула. Я вздрогнула, вскрикнула и сама не заметила, как оказалась в седле и схватила поводья. Вот только животное отказалось повиноваться и стояло, как вкопанное.
— Сюин? — спросил удивленный мужчина, выходя из леса. Его собранные в пучок волосы растрепались, а черная неподпоясанная туника висела на аристократе балахоном. — А говорила, что не умеешь ездить верхом, — усмехнулся он, направляясь ко мне.
— Не… не умею, — согласилась я, начиная подрагивать от вечернего холода и пережитого ужаса.
— Что случилось? Мне казалось, ты отправилась в город.
Я кивнула, а после затараторила:
— Там… — махнула рукой в сторону перекрестка. — Там тигр! Большой, просто огромный! Нет… Ограмаднейший! Страшный! С лапищами, зубищами…
— Ты уверена? — уточнил нахмурившийся Вэйдун. — Что ж… Если это так, надо разобраться со зверем. Не знаю, получится у меня или нет. Все-таки редкому человеку удавалось победить тигра, но выбора нет… Мало ли что он начнет творить в лесу и окрестностях Гондаге. Подожди здесь, если я вернусь, путь будет открыт…
План господина был такой простой, такой логичный… и мне бы восхититься его храбростью, но…
— Нет-нет! — взмолилась я, отказываясь вылезать из седла. — Пожалуйста, давайте уедем отсюда! Немедленно!
— Куда уедем? — незамедлительно последовал вопрос.
— Что? Не знаю! Куда угодно.
Мы ведь стоим здесь целую вечность, а зверь может прийти в любой миг!
— Спасибо за право выбора, — сказал Вэйдун, устраиваясь позади меня и направляя лошадь в сторону дома.
Я всегда предупреждаю своих людей, куда отправляюсь, на случай прилета голубя или прибытия гонца со срочными известиями, поэтому не удивился, почувствовав неподалеку от возвышенности запах знакомых людей.
Спрыгнув со скалы, обернулся и неторопливо направился к лошади, накинул на себя одежду, оставленную чуть поодаль за деревьями, а затем вышел на дорогу, где уже стояли солдаты.
— Что случилось? — спросил, собирая волосы в хвост.
— Господин, девушка пропала! — выдал воин, голос которого едва уловимо дрожал. — Мы обыскали всю территорию, окрестности… — Он запнулся, а затем поспешно добавил: — Но, господин, мы ведь даже не знаем, как она выглядит! Ньонг напугана. Бормотала что-то про платье, похожее на одежду служанки. Единственная служанка, покинувшая сегодня дом, ушла вместе с детьми в лес за грибами, а потом пропала.
— И никто не остановил ее на выходе?
— Мы думали, она новенькая, — оправдывался стражник.
Хорошее настроение улетучилось, уступая место клокочущей ярости. В глазах людей я заметил страх.
— Возвращайтесь! — приказал им, сам же поехал за подчиненными.
Сюин не могла далеко уйти и наверняка направилась в Гондаге.
«Хорошо, если пойдёт дождь, — подумал он, осматриваясь по сторонам, — никто не кинется искать нас сразу… если, конечно, Сюин согласится отправиться со мной».
Минж искренне боялся, что девушка не отважится оставить Матушку или не захочет уходить из Гондаге на север. Он опасался, что жизнь крупного портового города ей больше по душе, чем быт военного поселения, а к нему — Минжу — она испытывает исключительно дружеские чувства. Правда, в парне теплилась надежда, что он сможет повлиять на решение Сюин.
Конечно, подруга упряма, однако и Минж знал ее не первый год — стоило намекнуть Сюин, будто она трусиха и не способна на поступок, как в девушке просыпались гнев и отчаянное желание доказать обратное.
Но вот и заветная стена, отделявшая Храм, казавшийся в ночи не домом богов, а неприступной боевой крепостью, спрятанной от мира. Парень ловко вскарабкался по хорошо знакомой преграде и очутился на территории дальнего павильона.
В густой темноте было трудно что-либо разглядеть, а потому он тихонько позвал девушку:
— Сюин?
Ответа не последовало. Минж присел у статуи богини Ю.
«Неужели она даже не пришла попрощаться?» — мысленно спросил он женщину, каменное лицо которой ничего не выражало.
Что ж. Ему следовало ожидать подобного.
Сюин можно понять. Благодаря Храму у нее появится работа в богатом доме, где все будет хорошо и предсказуемо. А что Минж может предложить ей прямо сейчас? Долгую и тяжелую дорогу на север? Минж посмотрел на свою сумку — хлеб, несколько серебряных монет, нож? Он ведь и оружие оставил в монастыре, чтобы никто не узнал в нем сбежавшего от присяги монаха.
Конечно, Минж сделал бы все для защиты Сюин от холода и голода, а со временем стал бы великим воином! Но это со временем, а сейчас… Сейчас было горько осознавать, что Сюин в него не поверила.
— Позаботься о ней! — попросил парень Ю. — И, если сможешь, передай — я не пустозвон! А когда воплощу мечту в жизнь, постараюсь найти ее…
Напоследок Минж посмотрел на Храм и перемахнул через стену обратно в город.
К утру парень был за рисовыми полями. Дальше дорога расходилась — одна вела в сторону гор и монастыря Киую, другая — в деревню, а затем тоже в горы, но к перевалам, за которыми начиналась речная долина.
Всю ночь и половину нового дня он шел не останавливаясь, а потому, завидев в поселении трактир, решил перекусить и немного отдохнуть. Чтобы не привлекать к себе внимания, заказал обед и присел на лавку в углу.
Глаза уже слипались, когда в помещение ворвался кто-то из местных и затараторил:
— Вы слышали? На паломников напали!
— Каких ещё? — отозвался хозяин заведения.
— Которые шли в Киую. Девчонку убили.
— На паломников не нападают, а тем более не убивают, — возразил кто-то из посетителей.
— Убили, убили, — подтвердил слова первого новоприбывший, устроившийся у окна. — И парня, и девчонку! Я прямо из монастыря. Когда привез туда рис, паломники уже сняли обет молчания и рассказали, что с ними была девушка из Храма Неба, но после нападения она пропала. Видимо, ее эти уроды в лесу приняли. А паломников, говорят, спас Шиан, расправившись с бандой.
Минж вздрогнул. Внутренности царапнуло дурное предчувствие, но он поспешил отогнать его и постарался снова заснуть, убеждая себя, что это невозможно — Сюин не могла уйти из Храма. Матушка её в город-то выпускала раз в пару месяцев да на смотрины не разрешала идти, а уж о том, чтобы отправить в монастырь...
Но беспокойство росло.
— Небось за Матушку шла молиться, — протянул один из посетителей.
Минж открыл глаза и посмотрел на мужчину, который в этот момент поднял стакан и молча осушил его до дна.
— С чего вы так решили? — спросил парень, окончательно стряхивая с себя сонливость.
— В городе ходят слухи, что настоятельнице давеча после смотрин плохо стало. А уж если к ней не храмового лекаря, а городского отправили — значит, совсем худо.
«Это точно не Сюин», — убеждал себя Минж, но о том, чтобы отправляться дальше на север, не было и речи.
Парень больше не мог сидеть на месте. Заплатив за еду, он поспешил в монастырь Осенней Луны — убедиться в правдивости слухов. Он шел туда полдня и еще столько же ехал на телеге, доставлявшей в Киую масло.
Представившись братом пострадавшей, Минж узнал, что послушница сбежала в лес еще до прибытия разбойников. И эта новость отчасти порадовала. Отчасти, потому как он до сих пор не знал — была ли эта девушка Сюин? И куда она делась после нападения?
Чтобы получить ответы на вопросы, Минж решил вернуться в город и вновь заглянуть в Храм. Если же Сюин там не будет, у парня была только одна зацепка — постоялец говорил, будто паломников спас генерал Шиан.
Глава 7
Свобода окрыляла меня лишь половину пути, а затем по ногам хлестнула незамеченная в спешке ветка. Я скривилась от боли и, остановившись, приподняла порванный подол, чтобы помимо пожелтевшего синяка, поставленного водоносом, обнаружить еще несколько свежих. В этот миг эйфория улетучилась, зато пришло понимание ситуации, в которую я угодила.
Не имело смысла заниматься самообманом и убеждать себя, будто все хорошо, а я справлюсь. Нет! Если я хотела найти выход из сложившихся обстоятельств, стоило посмотреть жестокой правде в глаза.
К сожалению, меня учили работать днями напролет, но никак не бродить по оврагам и буреломам. Силы были на исходе, голод вновь напомнил о себе, а тканевые туфельки, предназначенные для передвижения по дому или Храму, почти развалились.
Гондаге же так и не показался.
Я балансировала на грани, готовая впасть в отчаяние. И если изначально мой план заключался в том, чтобы обойти город, добраться до дороги, ведущей к перевалу, и по ней отправиться на север, то теперь я всерьез задумывалась над возможностью задержаться на окраинах и найти работу. Без нормальной обуви, одежды и денег далеко не уйти!
О возвращении в Храм не могло быть и речи! Хоть я и молила Небо о том, чтобы, обнаружив мой побег, Вэйдун пришел в себя и забыл о существовании бедной служанки, — рисковать и подставлять Матушку не хотелось. Значит, надо рассчитывать на собственные силы! Но их почти не осталось…
«Замкнутый круг», — подумала я, прикрывая глаза, желая немного отдохнуть.
Не знаю сколько прошло времени, когда, услышав топот копыт, я вздрогнула и проснулась. Несколько всадников пронеслось по дороге. Я же с ужасом подумала, что скорее всего это погоня по мою душу, а потому, завидев проезжавшую мимо повозку с крестьянами, с трудом подавила желание выскочить из укрытия.
Солнце клонилось к закату, когда я добрела до перекрестка и поняла, что не имею ни малейшего представления куда идти.
«Налево или направо?» — размышляла я, спрятавшись за деревом и украдкой рассматривая оба направления. В какой стороне Гондаге? Вот бы забраться куда повыше, тогда было бы понятно!
И в этот миг на дороге вновь показались всадники. Двое в серой форме проехали мимо. Третий же остановился. В фигуре, облаченной в черное, я узнала Вэйдуна. Мужчина некоторое время спокойно стоял, будто решал, как ему поступить или куда поехать.
Я хотела было уйти подальше в лес, но наступила на шишку. Ощущение оказалось не самым приятным, а потому я поспешила зажать рот рукой, чтобы не вырвался ни один звук.
«А может, выйти?» — подумала, потирая многострадальные ноги, но тут же отогнала крамольную мысль.
Нервно сглотнув, я притаилась, будто мышка, боясь пошевелиться и обнаружить свое присутствие.
«Ствол большой, меня за ним не видно», — успокаивала себя, стараясь справиться со страхом.
Аристократ же наконец отмер и направил лошадь прямиком в мою сторону. Он остановился рядом с деревом и, не покидая седла, сказал:
— Сюин, выходи!
Сердце пропустило удар. Нет! Он не может знать, что я здесь!
— Сюин, пожалуйста! — вновь попросил Вэйдун. — Ты за деревом, виден кусочек твоего платья.
Небо! Надо бежать! Вот только ноги уже не слушались…
Вэйдун же будто прочитал мои мысли.
— Ладно, — спокойно сказал мужчина. — Нет так нет. Честно признаться, я не хочу гоняться за тобой по лесу. И вообще решил тебя отпустить. Ты же в город собралась? Тогда иди направо. Удачи! — Он помолчал несколько мгновений, а потом добавил: — Если вдруг тебе понадобится моя помощь, можешь всегда на нее рассчитывать. Отправь мне письмо или позови…
Вэйдун развернулся и поехал в сторону Лесного дома.
Я же продолжила сидеть в укрытии, отказываясь верить произошедшему. Что это было? Шутка? А может, мои молитвы долетели до Неба?
Наконец, звук лошадиных копыт затих, оставляя меня наедине с шелестом листьев.
Выглянув из-за ствола и убедившись, что никого нет, я вышла на дорогу в центр перекрестка. Оба направления казались одинаковыми — и там, и там ряды темных деревьев и отблески розового заката в вышине. Но Вэйдун сказал выбирать правое. А что если он обманул? Хотя зачем ему это?
— Что ж, — пробормотала я, направляясь в указанную сторону. — Выбор невелик.
Я брела, еле живая от усталости, размышляя над странностями аристократа. То он называет меня своей женщиной, то селит в своем доме, то отпускает, по сути, на все четыре стороны. Вот уж точно — у богатых свои причуды, а мы, бедные, для них лишь слуги и игрушки!
А солнце уже почти закатилось. Лес по обе стороны от дороги стоял черными пугающими стенами. В душе шевельнулось чувство, похожее на сожаление о том, что меня решили оставить здесь одну. А вдруг как тут чудовища водятся…
— Глупости, — прошептала себе под нос, чтобы не было страшно. — Это все усталость и голод. Небо, как хорошо, что Матушка заставляла нас поститься! Если бы не она…
Краем глаза я заметила, как между стволов мелькнуло нечто светлое. Сердце бешено заколотилось. Хотелось надеяться, что мне показалось. Я подумала было взять палку, когда вновь уловила движение, но уже с другой стороны.
А затем на дорогу вышел белый тигр.
Безумно хотелось развернуться и побежать, но инстинкты кричали, что нельзя показывать зверю спину. А потому я стояла едва живая от страха, изображая из себя статую, надеясь, что кот потеряет ко мне интерес и пойдет своей дорогой. Но нет.
Хозяин леса сидел и не сводил с меня глаз, временами поблескивающих от последних всполохов заката. Наконец ему надоело играть в гляделки. Он поднялся и пошел прямо на меня — медленно, водя носом по ветру. Сильные грациозные лапы мягко ступали по земле с особой кошачьей грацией. И при других обстоятельствах я бы залюбовалась им, но сегодня меня волновали только гастрономические пристрастия тигра.
Зверь же подошел ко мне на расстояние шага, так что я могла разглядеть все полосы хищного окраса на красивой морде и шкуре, под которой перекатывались мощные мышцы. По гибкому телу скользил прощальный золотистый луч, когда же солнечный свет померк, лоснящаяся шерсть изменила цвет со слоновой кости на белоснежный.
Вопреки моим опасениям и ожиданиям, тигр не стал подходить ближе. Он улегся на дорогу рядом со мной, провел языком по лапе и, подняв голову, вновь уставился на меня янтарными глазами. Он был так близко, что я слышала его тяжеловатое дыхание, а подрагивающий кончик хвоста так и норовил дотронуться до подола платья.
Я же сделала шаг назад.
— Киса, — пробормотала, продолжая пятиться. — Котик… Ты красивый-красивый! Хороший, умный… надеюсь, сытый?
Тигр будто кивнул.
— Киса, я уже ухожу. Я не хотела беспокоить тебя, честно! Я просто в город шла…
Хвост раздраженно дернулся, а зверь широко зевнул, демонстрируя ряды зубов, отчего я нервно сглотнула. Однако тигр по-прежнему лежал, и я продолжила медленно пятиться и шла спиной вперед до тех пор, пока кот не скрылся из виду. Убедившись, что меня не преследуют, я обернулась и изо всех оставшихся сил дала деру в сторону перекрестка и дальше по дороге, куда уехал Вэйдун.
«Конечно, он уже далеко! — думала я, не останавливаясь ни на мгновение. — Конечно, нет смысла звать его! Но вдруг… вдруг я кого-нибудь встречу? Стражника, например?»
В этот миг я как никогда жалела, что меня никто не разыскивает!
Я бежала, подгоняемая страхом, когда заметила у дороги одинокую лошадь.
— Ты моя хорошая! — пробормотала, подходя к животному и присматриваясь к скакуну, показавшемуся мне знакомым. Мог ли он принадлежать Вэйдуну? Мог ли аристократ передумать и решить вернуться за мной? Но куда он подевался? Может, его уже съели? Недаром тигр как бы кивал. Но лошадь-то целая!
— Господин! — позвала подрагивающим голосом. — Господин Вэйдун! Вэйдун! Вэй…
Ветка хрустнула. Я вздрогнула, вскрикнула и сама не заметила, как оказалась в седле и схватила поводья. Вот только животное отказалось повиноваться и стояло, как вкопанное.
— Сюин? — спросил удивленный мужчина, выходя из леса. Его собранные в пучок волосы растрепались, а черная неподпоясанная туника висела на аристократе балахоном. — А говорила, что не умеешь ездить верхом, — усмехнулся он, направляясь ко мне.
— Не… не умею, — согласилась я, начиная подрагивать от вечернего холода и пережитого ужаса.
— Что случилось? Мне казалось, ты отправилась в город.
Я кивнула, а после затараторила:
— Там… — махнула рукой в сторону перекрестка. — Там тигр! Большой, просто огромный! Нет… Ограмаднейший! Страшный! С лапищами, зубищами…
— Ты уверена? — уточнил нахмурившийся Вэйдун. — Что ж… Если это так, надо разобраться со зверем. Не знаю, получится у меня или нет. Все-таки редкому человеку удавалось победить тигра, но выбора нет… Мало ли что он начнет творить в лесу и окрестностях Гондаге. Подожди здесь, если я вернусь, путь будет открыт…
План господина был такой простой, такой логичный… и мне бы восхититься его храбростью, но…
— Нет-нет! — взмолилась я, отказываясь вылезать из седла. — Пожалуйста, давайте уедем отсюда! Немедленно!
— Куда уедем? — незамедлительно последовал вопрос.
— Что? Не знаю! Куда угодно.
Мы ведь стоим здесь целую вечность, а зверь может прийти в любой миг!
— Спасибо за право выбора, — сказал Вэйдун, устраиваясь позади меня и направляя лошадь в сторону дома.
***
Я всегда предупреждаю своих людей, куда отправляюсь, на случай прилета голубя или прибытия гонца со срочными известиями, поэтому не удивился, почувствовав неподалеку от возвышенности запах знакомых людей.
Спрыгнув со скалы, обернулся и неторопливо направился к лошади, накинул на себя одежду, оставленную чуть поодаль за деревьями, а затем вышел на дорогу, где уже стояли солдаты.
— Что случилось? — спросил, собирая волосы в хвост.
— Господин, девушка пропала! — выдал воин, голос которого едва уловимо дрожал. — Мы обыскали всю территорию, окрестности… — Он запнулся, а затем поспешно добавил: — Но, господин, мы ведь даже не знаем, как она выглядит! Ньонг напугана. Бормотала что-то про платье, похожее на одежду служанки. Единственная служанка, покинувшая сегодня дом, ушла вместе с детьми в лес за грибами, а потом пропала.
— И никто не остановил ее на выходе?
— Мы думали, она новенькая, — оправдывался стражник.
Хорошее настроение улетучилось, уступая место клокочущей ярости. В глазах людей я заметил страх.
— Возвращайтесь! — приказал им, сам же поехал за подчиненными.
Сюин не могла далеко уйти и наверняка направилась в Гондаге.
