— Господин, — пробормотал старший, — простите великодушно, если мы вас чем-то обидели. Мы просто спешили в Дом на холме, чтобы доставить туда самые свежие продукты…
В общем-то мне было безразлично, что говорил этот человек, а потому я перебил его:
— Старик, выпрямись и скажи, как называется чувство, когда внутри тяжело и все кажется непонятным?
Рыбак поспешил выполнить приказ и теперь стоял передо мной, теребя соломенную шляпу и постоянно сглатывая, видимо из-за пересохшего горла.
— Я не уверен точно, господин, но, может быть, растерянность? — протянул мужчина. — Или замешательство...
«Растерянность и замешательство, — мысленно повторил я за ним, а затем добавил: — Вот и познакомились».
После кинул серебряную монету и отправился дальше.
«Растерянность», — крутилось в голове. Я слышал, будто люди её испытывают, но сам столкнулся с ней впервые.
Но вот я добрался до тех мест, где начинался густой лес и где по дорогам не шастали рыбаки да крестьяне. Заведя лошадь за деревья, я проверил, насколько подавлена воля животного, и только потом разделся, сложил вещи на седло и обернулся в зверя, которому позволил немного свободы.
Запахи стали острее. Они волновали, как прежде, но не пьянили подобно аромату пиона. Лапы пружинили, отрываясь от земли, и я наслаждался скоростью. Запрыгнул на поваленный ствол, втянул сыроватый воздух, в котором ощущался привкус грибов, папоротника и еловых шишек.
Оказавшись в распадке, я замер на мгновение, прижался к траве, наткнувшись на след, и едва не поддался искушению отклониться от маршрута. Где-то здесь недавно прошел молодой, отъевшийся на хвое и каштанах, олень. Я мог бы запросто поймать его, но решил отложить охоту до более подходящих времен. Сегодня у моей прогулки была другая цель.
Очень быстро я добрался до одинокой скалы, возвышавшейся над деревьями, и поспешил забраться на вершину, откуда открывался вид и на дом, и на город, и на лес с горами. А затем устроился, рассматривая мир вокруг и постепенно успокаиваясь.
Я был знаком с Сюин всего каких-то три дня, а она уже наделила меня растерянностью! Как такое могло случиться? Как так вообще получилось, что я нашел свою пару? Я думал — это невозможно.
Наставник рассказывал, что своей силой мы обязаны предкам, жившим на земле Хорсы до того, как здесь появились первые люди. Наш прародитель был бессмертным байху, убить которого могли только другие оборотни. И зверь оставался таким до тех пор, пока не встретил женщину, научившую его человечности и чувствам.
Ради того, чтобы быть с избранницей и не навредить ей, родоначальнику пришлось разделить свою мощь. Способность к обороту осталась. Прочее же было заключено в меч.
Оружие наделяло владельца силой и бессмертием до появления наследника. С рождением первенца отец утрачивал бессмертие, переходившее к сыну, и доживал век, как обычный человек.
Однако если байху погибал от клинка другого первородного или решал покончить с собой до встречи с парой, сила искала нового хозяина из других представителей рода, обладавших кровью предка.
Я никогда не верил в легенды про пару, которую может признать и зверь, и дух, считая это глупой сказкой. Потому как прежний байху — как и байху до него — по прошествии столетия так и не встретил свою женщину.
Предшественник женился на той, которую предложил ему император. Женщина так и не родила мужу наследника, а потому он долго выбирал преемника среди потомков младших детей прародителя, в которых иногда пробуждалась способность к обороту. Дух признал меня. Спустя три луны дядя попросил меня оказать ему честь и помочь отправиться в Небесные леса.
Я был уверен, что обречен на судьбу родственника, а потому даже не пытался искать избранницу — просто сделал предложение Роу, которую устраивала бездетность и жизнь вдали от городской суеты.
И вот все пошло не по плану. Я же задавался вопросом: что теперь делать?
«Растерянность — дрянное ты чувство!» — подумал, постукивая хвостом по камням.
Я фыркнул и посмотрел на дом, где в башне сидела девушка, подарившая мне одно из типичных человеческих чувств. Получится ли у меня уговорить Сюин принять свою судьбу? Или надо отпустить ее и отправить вдогонку первому письму Роу — второе, чтобы извиниться за ошибку?
Зверю план не понравился. Он не хотел возвращаться к прежней жизни. А еще я опасался за безопасность своего Цветка.
Взгляд перешел в сторону гор, напоминая о недавнем нападении. Кому Сюин перешла дорогу? Еще одному водоносу? Или другу? Сомнительно. А может, это Ливэй решил перехватить девушку, чтобы насолить мне? Я вспомнил надменное лицо напыщенного чиновника. Чуть подсказывало, что этот фазан — еще та птица!
Я посмотрел на город, где по моему приказу, отправленному в тот же вечер, когда я привез Сюин, собирали сведения разведчики. Надеюсь, они не подведут.
И вновь взгляд переместился в сторону моей временной резиденции в Гондаге. Шерсть на загривке тут же приподнялась, потому что я снова почувствовал растерянность.
Что бы ни означали слова Вэйдуна про женщину, пару, избранницу, они мне не понравились. Разве может аристократ, происходивший из древнего рода и бывший на службе у императора, предложить что-то хорошее безродной сироте-служанке? Нет.
Наличие контракта защитило бы меня от судьбы джинью, но договора я так и не увидела, а, значит… надо бежать!
Я выглянула в маленькое окошко, чтобы не привлекать внимания к открывающимся ставням, и внимательнее присмотрелась к резиденции Вэйдуна.
Подо мной были изогнутые красные крыши. Между ними и стеной, отделявшей господские владения от остального мира, проглядывалась сероватая полоса мостовой, по которой временами проходили слуги и стражники.
Больше ничего разглядеть не удалось, но я не впала в отчаяние, потому как увидела главное — типичную для большинства хорсийских владений архитектуру, где центральные ворота должны располагаться на востоке. Это радовало!
Огорчало же понимание того, что любой дом аристократа — это огромная территория, населенная множеством людей, которые постоянно наблюдают друг за другом и прекрасно осведомлены о жизни господ и остальных работников — скрыться от сотен зорких глаз или иметь какие-либо тайны почти невозможно.
Идея побега была бы безумной, если бы не одна деталь — судя по тому, что мы прибыли ночью, слуги еще не рассмотрели внешность гостьи. Так что мои навыки и простое платье были как нельзя кстати!
Вот только времени терять нельзя! Надо идти прямо сейчас! Куда? Точно не в Храм! Не хотелось бы, чтобы у Матушки были из-за меня проблемы.
Остаются северные земли. Минж собирался в военные поселения. Может быть, мне удастся его найти, а если нет — рабочие руки везде пригодятся! Конечно, расстояние было большим, но я крепкая, быстрая и выносливая! Справлюсь!
Осталось изобрести правдоподобную легенду для стражи у ворот, если вдруг меня остановят.
«Итак, — размышляла я, направляясь к двери, — я новенькая. Меня послали… в лес за… да хоть за травами!»
Не придумав ничего лучше, решила остановиться на самом очевидном варианте. Я собиралась переступить через порог, когда вспомнила про самое важное — деньги!
Я вернулась и огляделась в поисках сумки, которая была со мной во время путешествия в Киую. По углам и на полу я ее не увидела. Почти отчаявшись, заглянула под кровать и обнаружила вожделенную находку. Наверное, вчера ее положили на пол, а потом случайно толкнули.
Я поспешила достать свое сокровище и слишком резко дернула за лямку — сумка упала, а ее содержимое оказалось на полу. Едва не расплакавшись, я бросилась собирать деньги и бумаги, разлетевшиеся по комнате, и запихивать их обратно.
От возбуждения сердце колотилось, лицо горело, руки же наоборот – заледенели. Я была готова вновь попытаться уйти, когда в дверь неожиданно постучались. Я вздрогнула и поспешила спрятать свое скудное имущество под кровать.
«Небо, хоть бы это был не Вэйдун!» — молила я, стараясь изобразить спокойствие и невозмутимость.
— Да, — отозвалась, поворачивая голову в сторону звука.
— Госпожа, — послышался тонкий женский голос, — можно войти?
— Конечно, — ответила я, растерянно моргнув: меня назвали госпожой?
Служанка-ньонг переступила порог комнаты, слегка поклонилась и поспешила поставить на маленький прикроватный столик поднос с горшком, в котором находилась горячая похлебка. Еще там были тарелка с пирожками, чашка с дымящимся медовым напитком и пиала с палочками.
Женщина налила суп с лапшой, креветкой и брокколи и протянула мне, не забыв назвать госпожой.
— Пожалуйста, не называйте меня так! — попросила я, принимая еду слегка подрагивающими от возбуждения руками. — Просто Сюин.
— Как скажете, госпожа Сюин, — улыбнулась ньонг. — Позвольте узнать, что приготовить вам на обед?
Происходившее было настолько нелепо, что я мечтала лишь об одном — незамедлительно провалиться сквозь пол, а потом и землю!
— Благодарю, но я не уверена, что буду есть, — пробормотала я, ставя пиалу на столик и не решаясь взять палочки.
— Пожалуйста, госпожа Сюин, хозяин может расстроиться, если узнает о вашем решении.
Обращение «госпожа» резало слух. Я не верила, что оно относится ко мне, и надеялась увидеть у себя за спиной другую женщину, внезапно соткавшуюся из воздуха — с величественной осанкой, гордым взглядом, разодетую в шелка. Но нет. В комнате по-прежнему были только я и служанка.
— Госпожа? — как бы невзначай напомнила о себе ньонг.
— На обед… — Я задумалась, стараясь вспомнить что-нибудь простое, необременительное, но в голову, как назло, ничего не лезло. Я растерянно посмотрела на женщину. — Я доверяю вашему вкусу.
— Благодарю, — ответила служанка, улыбнувшись, а затем отошла к двери и села на колени, ожидая, когда я поем.
Несмотря на страх возвращения Вэйдуна и жгучее желание уйти, я понимала, что привлекать к себе ненужное внимание упрямством, как и совершать побег на пустой желудок, — плохая идея, а потому взяла палочки и попробовала суп. А после выпила медового настоя, который напомнил мне о Матушке.
«Как бы я хотела вернуться домой!», — подумала я, поднося чашку к губам. Руки предательски дрогнули, и часть напитка выплеснулась на могульский ковер.
— Небо! — закричала я, хватая со стола салфетку и опускаясь на пол. — Простите! Я сейчас все ототру! Где можно взять порошок для чистки?
— Госпожа, — сказала женщина, подходя и мягко забирая у меня кусочек красной хлопковой ткани. — Ничего страшного. Если вы не возражаете, я прямо сейчас позову одну из девушек — она почистит ковер за считанные мгновения.
Ее голос звучал так спокойно, я же почувствовала ужас — меня увидит еще одна служанка? К тому же я и так потеряла время из-за еды, а ведь в любой момент может заявиться Вэйдун!
— Нет! Я запрещаю! — воскликнула я, поднимаясь на ноги и пугаясь собственного голоса.
Ньонг смущенно потупилась. Я же почувствовала себя скверно. Как же так? Я всегда боялась, что однажды попаду к высокомерной, избалованной хозяйке, и вдруг сама оказалась ею?
— Простите, пожалуйста! Я, правда, не хотела кричать, а тем более обидеть вас.
— Все в порядке, — улыбнулась служанка. — Вам не стоит извиняться.
«Стоит, еще как стоит!» — думала я, с тревогой посматривая на дверь.
— У вас есть другие пожелания? — поинтересовалась женщина. — Не связанные с ковром.
Желание было одно — покинуть это место незамедлительно.
— Прогуляться, если можно.
— Конечно. Пойдемте, я провожу вас.
Я с грустью подумала об оставленной под кроватью сумке, но если бы я взяла ее с собой, ньонг могла бы заподозрить неладное.
«Как быть без денег?» — размышляла я, пока мы спускались по лестнице и шли к галерее с резными перилами и колоннами, которая проходила вдоль стен и откуда можно было выйти во Внутренний двор — центр владений, засаженный деревьями и цветами.
Всю дорогу я брела, чуть склонив голову и стараясь не привлекать к себе излишнего внимания. Пусть думают, будто среди прислуги появилась новенькая, которую ньонг знакомит с домом!
Мы направлялись ко входу в сад, когда я невольно ахнула, заметив возвышающуюся над растениями золотую сосну — ее ствол напоминал застывшую в танце змею, а насыщено-изумрудная хвоя имела желтоватые кончики. Даже в храме такой не было.
Хотела бы я рассмотреть ее поближе, как и остальные диковинки, но слугам во Внутренний двор заходить нельзя! Только господа, их гости и садовники, происходившие из семей мелких аристократов, могли позволить себе такую роскошь.
Если же я сейчас окажусь в саду, мной заинтересуется охрана, замершая на верхней галерее. Что же делать? И как избавиться от ньонг? Будь я сейчас на ее месте, я бы покорно провожала госпожу и также покорно ждала бы ее дальнейших распоряжений… А как бы поступила госпожа?
— Благодарю, — прошептала я, останавливаясь неподалеку от входа. — Можете возвращаться к своим делам.
Ньонг улыбнулась. Я же нервно сглотнула. И как голос не задрожал?
Стараясь изобразить невозмутимость и восхищение, я облокотилась на резные перила рядом с колонной, любуясь «недосягаемой» красотой со стороны, а потом медленно пошла, поглядывая за удаляющейся служанкой и стражниками, которые не сводили глаз с «новенькой».
Оказавшись около входа, я еще раз убедилась в том, что женщина удалилась, и отправилась дальше по галерее.
Я старалась передвигаться, никому не попадаясь на глаза, а если кого встречала, смущенно улыбалась и робко вжимала голову в плечи, мысленно благодаря Небо, что на мне платье служанки!
Но вот я добралась до восточных ворот, по пути прихватив оставленную у лестницы корзину, ведь негоже служанке ходить по двору с пустыми руками. Но прежде чем направиться к выходу, стрельнула глазами по сторонам. Не заметив нигде Вэйдуна и ньонг, я облегченно выдохнула.
Небо! У меня есть только одна попытка! Пожалуйста, не подведи! Мне бы только выбраться за ворота, а дальше я спрячусь в лесу и побегу вдоль дороги.
И, кажется, Небо услышало мои молитвы, потому как рядом раздался звонкий голосок девочки:
— Я наберу грибов больше!
— Нет, я! — возразил ей мальчик.
Они пронеслись со скоростью ветра, едва не сбив меня с ног.
— Осторожнее, — пробормотала я, взмахнув корзиной и чуть не потеряв равновесие.
— Простите, ньонг! — одновременно извинились дети.
Мне же в голову пришла новая идея. Я поспешила за ребятней прислуги, непринужденно размахивая корзиной и смущенно улыбаясь. Сердце колотилось, как безумное, когда я проходила мимо стражников и направлялась под сень леса, отказываясь верить своей удаче! Хотелось кричать на весь мир: «У меня получилось! Я свободна!», вот только…
— Ньонг! — неожиданно позвала меня девочка. — Я раньше вас не видела…
— Конечно, не видела, — поспешила ответить я. — Я же новенькая. Меня попросили сходить с вами за хвоей, чтобы сделать настой… Ой, смотри, это случайно не гриб?
— Где? — вскрикнул ребенок, и она действительно заметила подосиновик. — Он мой!
— Нет, мой! — послышалось за спиной.
— Мой…
Убедившись, что стены видны и дети в безопасности, я поспешила будто в сторону елей, а затем осторожно вернулась к дороге.
Если три дня назад Минж переживал о том, какое решение примет Сюин, то сейчас он места себе не находил, потому как не знал, где она.
В общем-то мне было безразлично, что говорил этот человек, а потому я перебил его:
— Старик, выпрямись и скажи, как называется чувство, когда внутри тяжело и все кажется непонятным?
Рыбак поспешил выполнить приказ и теперь стоял передо мной, теребя соломенную шляпу и постоянно сглатывая, видимо из-за пересохшего горла.
— Я не уверен точно, господин, но, может быть, растерянность? — протянул мужчина. — Или замешательство...
«Растерянность и замешательство, — мысленно повторил я за ним, а затем добавил: — Вот и познакомились».
После кинул серебряную монету и отправился дальше.
«Растерянность», — крутилось в голове. Я слышал, будто люди её испытывают, но сам столкнулся с ней впервые.
Но вот я добрался до тех мест, где начинался густой лес и где по дорогам не шастали рыбаки да крестьяне. Заведя лошадь за деревья, я проверил, насколько подавлена воля животного, и только потом разделся, сложил вещи на седло и обернулся в зверя, которому позволил немного свободы.
Запахи стали острее. Они волновали, как прежде, но не пьянили подобно аромату пиона. Лапы пружинили, отрываясь от земли, и я наслаждался скоростью. Запрыгнул на поваленный ствол, втянул сыроватый воздух, в котором ощущался привкус грибов, папоротника и еловых шишек.
Оказавшись в распадке, я замер на мгновение, прижался к траве, наткнувшись на след, и едва не поддался искушению отклониться от маршрута. Где-то здесь недавно прошел молодой, отъевшийся на хвое и каштанах, олень. Я мог бы запросто поймать его, но решил отложить охоту до более подходящих времен. Сегодня у моей прогулки была другая цель.
Очень быстро я добрался до одинокой скалы, возвышавшейся над деревьями, и поспешил забраться на вершину, откуда открывался вид и на дом, и на город, и на лес с горами. А затем устроился, рассматривая мир вокруг и постепенно успокаиваясь.
Я был знаком с Сюин всего каких-то три дня, а она уже наделила меня растерянностью! Как такое могло случиться? Как так вообще получилось, что я нашел свою пару? Я думал — это невозможно.
Наставник рассказывал, что своей силой мы обязаны предкам, жившим на земле Хорсы до того, как здесь появились первые люди. Наш прародитель был бессмертным байху, убить которого могли только другие оборотни. И зверь оставался таким до тех пор, пока не встретил женщину, научившую его человечности и чувствам.
Ради того, чтобы быть с избранницей и не навредить ей, родоначальнику пришлось разделить свою мощь. Способность к обороту осталась. Прочее же было заключено в меч.
Оружие наделяло владельца силой и бессмертием до появления наследника. С рождением первенца отец утрачивал бессмертие, переходившее к сыну, и доживал век, как обычный человек.
Однако если байху погибал от клинка другого первородного или решал покончить с собой до встречи с парой, сила искала нового хозяина из других представителей рода, обладавших кровью предка.
Я никогда не верил в легенды про пару, которую может признать и зверь, и дух, считая это глупой сказкой. Потому как прежний байху — как и байху до него — по прошествии столетия так и не встретил свою женщину.
Предшественник женился на той, которую предложил ему император. Женщина так и не родила мужу наследника, а потому он долго выбирал преемника среди потомков младших детей прародителя, в которых иногда пробуждалась способность к обороту. Дух признал меня. Спустя три луны дядя попросил меня оказать ему честь и помочь отправиться в Небесные леса.
Я был уверен, что обречен на судьбу родственника, а потому даже не пытался искать избранницу — просто сделал предложение Роу, которую устраивала бездетность и жизнь вдали от городской суеты.
И вот все пошло не по плану. Я же задавался вопросом: что теперь делать?
«Растерянность — дрянное ты чувство!» — подумал, постукивая хвостом по камням.
Я фыркнул и посмотрел на дом, где в башне сидела девушка, подарившая мне одно из типичных человеческих чувств. Получится ли у меня уговорить Сюин принять свою судьбу? Или надо отпустить ее и отправить вдогонку первому письму Роу — второе, чтобы извиниться за ошибку?
Зверю план не понравился. Он не хотел возвращаться к прежней жизни. А еще я опасался за безопасность своего Цветка.
Взгляд перешел в сторону гор, напоминая о недавнем нападении. Кому Сюин перешла дорогу? Еще одному водоносу? Или другу? Сомнительно. А может, это Ливэй решил перехватить девушку, чтобы насолить мне? Я вспомнил надменное лицо напыщенного чиновника. Чуть подсказывало, что этот фазан — еще та птица!
Я посмотрел на город, где по моему приказу, отправленному в тот же вечер, когда я привез Сюин, собирали сведения разведчики. Надеюсь, они не подведут.
И вновь взгляд переместился в сторону моей временной резиденции в Гондаге. Шерсть на загривке тут же приподнялась, потому что я снова почувствовал растерянность.
***
Что бы ни означали слова Вэйдуна про женщину, пару, избранницу, они мне не понравились. Разве может аристократ, происходивший из древнего рода и бывший на службе у императора, предложить что-то хорошее безродной сироте-служанке? Нет.
Наличие контракта защитило бы меня от судьбы джинью, но договора я так и не увидела, а, значит… надо бежать!
Я выглянула в маленькое окошко, чтобы не привлекать внимания к открывающимся ставням, и внимательнее присмотрелась к резиденции Вэйдуна.
Подо мной были изогнутые красные крыши. Между ними и стеной, отделявшей господские владения от остального мира, проглядывалась сероватая полоса мостовой, по которой временами проходили слуги и стражники.
Больше ничего разглядеть не удалось, но я не впала в отчаяние, потому как увидела главное — типичную для большинства хорсийских владений архитектуру, где центральные ворота должны располагаться на востоке. Это радовало!
Огорчало же понимание того, что любой дом аристократа — это огромная территория, населенная множеством людей, которые постоянно наблюдают друг за другом и прекрасно осведомлены о жизни господ и остальных работников — скрыться от сотен зорких глаз или иметь какие-либо тайны почти невозможно.
Идея побега была бы безумной, если бы не одна деталь — судя по тому, что мы прибыли ночью, слуги еще не рассмотрели внешность гостьи. Так что мои навыки и простое платье были как нельзя кстати!
Вот только времени терять нельзя! Надо идти прямо сейчас! Куда? Точно не в Храм! Не хотелось бы, чтобы у Матушки были из-за меня проблемы.
Остаются северные земли. Минж собирался в военные поселения. Может быть, мне удастся его найти, а если нет — рабочие руки везде пригодятся! Конечно, расстояние было большим, но я крепкая, быстрая и выносливая! Справлюсь!
Осталось изобрести правдоподобную легенду для стражи у ворот, если вдруг меня остановят.
«Итак, — размышляла я, направляясь к двери, — я новенькая. Меня послали… в лес за… да хоть за травами!»
Не придумав ничего лучше, решила остановиться на самом очевидном варианте. Я собиралась переступить через порог, когда вспомнила про самое важное — деньги!
Я вернулась и огляделась в поисках сумки, которая была со мной во время путешествия в Киую. По углам и на полу я ее не увидела. Почти отчаявшись, заглянула под кровать и обнаружила вожделенную находку. Наверное, вчера ее положили на пол, а потом случайно толкнули.
Я поспешила достать свое сокровище и слишком резко дернула за лямку — сумка упала, а ее содержимое оказалось на полу. Едва не расплакавшись, я бросилась собирать деньги и бумаги, разлетевшиеся по комнате, и запихивать их обратно.
От возбуждения сердце колотилось, лицо горело, руки же наоборот – заледенели. Я была готова вновь попытаться уйти, когда в дверь неожиданно постучались. Я вздрогнула и поспешила спрятать свое скудное имущество под кровать.
«Небо, хоть бы это был не Вэйдун!» — молила я, стараясь изобразить спокойствие и невозмутимость.
— Да, — отозвалась, поворачивая голову в сторону звука.
— Госпожа, — послышался тонкий женский голос, — можно войти?
— Конечно, — ответила я, растерянно моргнув: меня назвали госпожой?
Служанка-ньонг переступила порог комнаты, слегка поклонилась и поспешила поставить на маленький прикроватный столик поднос с горшком, в котором находилась горячая похлебка. Еще там были тарелка с пирожками, чашка с дымящимся медовым напитком и пиала с палочками.
Женщина налила суп с лапшой, креветкой и брокколи и протянула мне, не забыв назвать госпожой.
— Пожалуйста, не называйте меня так! — попросила я, принимая еду слегка подрагивающими от возбуждения руками. — Просто Сюин.
— Как скажете, госпожа Сюин, — улыбнулась ньонг. — Позвольте узнать, что приготовить вам на обед?
Происходившее было настолько нелепо, что я мечтала лишь об одном — незамедлительно провалиться сквозь пол, а потом и землю!
— Благодарю, но я не уверена, что буду есть, — пробормотала я, ставя пиалу на столик и не решаясь взять палочки.
— Пожалуйста, госпожа Сюин, хозяин может расстроиться, если узнает о вашем решении.
Обращение «госпожа» резало слух. Я не верила, что оно относится ко мне, и надеялась увидеть у себя за спиной другую женщину, внезапно соткавшуюся из воздуха — с величественной осанкой, гордым взглядом, разодетую в шелка. Но нет. В комнате по-прежнему были только я и служанка.
— Госпожа? — как бы невзначай напомнила о себе ньонг.
— На обед… — Я задумалась, стараясь вспомнить что-нибудь простое, необременительное, но в голову, как назло, ничего не лезло. Я растерянно посмотрела на женщину. — Я доверяю вашему вкусу.
— Благодарю, — ответила служанка, улыбнувшись, а затем отошла к двери и села на колени, ожидая, когда я поем.
Несмотря на страх возвращения Вэйдуна и жгучее желание уйти, я понимала, что привлекать к себе ненужное внимание упрямством, как и совершать побег на пустой желудок, — плохая идея, а потому взяла палочки и попробовала суп. А после выпила медового настоя, который напомнил мне о Матушке.
«Как бы я хотела вернуться домой!», — подумала я, поднося чашку к губам. Руки предательски дрогнули, и часть напитка выплеснулась на могульский ковер.
— Небо! — закричала я, хватая со стола салфетку и опускаясь на пол. — Простите! Я сейчас все ототру! Где можно взять порошок для чистки?
— Госпожа, — сказала женщина, подходя и мягко забирая у меня кусочек красной хлопковой ткани. — Ничего страшного. Если вы не возражаете, я прямо сейчас позову одну из девушек — она почистит ковер за считанные мгновения.
Ее голос звучал так спокойно, я же почувствовала ужас — меня увидит еще одна служанка? К тому же я и так потеряла время из-за еды, а ведь в любой момент может заявиться Вэйдун!
— Нет! Я запрещаю! — воскликнула я, поднимаясь на ноги и пугаясь собственного голоса.
Ньонг смущенно потупилась. Я же почувствовала себя скверно. Как же так? Я всегда боялась, что однажды попаду к высокомерной, избалованной хозяйке, и вдруг сама оказалась ею?
— Простите, пожалуйста! Я, правда, не хотела кричать, а тем более обидеть вас.
— Все в порядке, — улыбнулась служанка. — Вам не стоит извиняться.
«Стоит, еще как стоит!» — думала я, с тревогой посматривая на дверь.
— У вас есть другие пожелания? — поинтересовалась женщина. — Не связанные с ковром.
Желание было одно — покинуть это место незамедлительно.
— Прогуляться, если можно.
— Конечно. Пойдемте, я провожу вас.
Я с грустью подумала об оставленной под кроватью сумке, но если бы я взяла ее с собой, ньонг могла бы заподозрить неладное.
«Как быть без денег?» — размышляла я, пока мы спускались по лестнице и шли к галерее с резными перилами и колоннами, которая проходила вдоль стен и откуда можно было выйти во Внутренний двор — центр владений, засаженный деревьями и цветами.
Всю дорогу я брела, чуть склонив голову и стараясь не привлекать к себе излишнего внимания. Пусть думают, будто среди прислуги появилась новенькая, которую ньонг знакомит с домом!
Мы направлялись ко входу в сад, когда я невольно ахнула, заметив возвышающуюся над растениями золотую сосну — ее ствол напоминал застывшую в танце змею, а насыщено-изумрудная хвоя имела желтоватые кончики. Даже в храме такой не было.
Хотела бы я рассмотреть ее поближе, как и остальные диковинки, но слугам во Внутренний двор заходить нельзя! Только господа, их гости и садовники, происходившие из семей мелких аристократов, могли позволить себе такую роскошь.
Если же я сейчас окажусь в саду, мной заинтересуется охрана, замершая на верхней галерее. Что же делать? И как избавиться от ньонг? Будь я сейчас на ее месте, я бы покорно провожала госпожу и также покорно ждала бы ее дальнейших распоряжений… А как бы поступила госпожа?
— Благодарю, — прошептала я, останавливаясь неподалеку от входа. — Можете возвращаться к своим делам.
Ньонг улыбнулась. Я же нервно сглотнула. И как голос не задрожал?
Стараясь изобразить невозмутимость и восхищение, я облокотилась на резные перила рядом с колонной, любуясь «недосягаемой» красотой со стороны, а потом медленно пошла, поглядывая за удаляющейся служанкой и стражниками, которые не сводили глаз с «новенькой».
Оказавшись около входа, я еще раз убедилась в том, что женщина удалилась, и отправилась дальше по галерее.
Я старалась передвигаться, никому не попадаясь на глаза, а если кого встречала, смущенно улыбалась и робко вжимала голову в плечи, мысленно благодаря Небо, что на мне платье служанки!
Но вот я добралась до восточных ворот, по пути прихватив оставленную у лестницы корзину, ведь негоже служанке ходить по двору с пустыми руками. Но прежде чем направиться к выходу, стрельнула глазами по сторонам. Не заметив нигде Вэйдуна и ньонг, я облегченно выдохнула.
Небо! У меня есть только одна попытка! Пожалуйста, не подведи! Мне бы только выбраться за ворота, а дальше я спрячусь в лесу и побегу вдоль дороги.
И, кажется, Небо услышало мои молитвы, потому как рядом раздался звонкий голосок девочки:
— Я наберу грибов больше!
— Нет, я! — возразил ей мальчик.
Они пронеслись со скоростью ветра, едва не сбив меня с ног.
— Осторожнее, — пробормотала я, взмахнув корзиной и чуть не потеряв равновесие.
— Простите, ньонг! — одновременно извинились дети.
Мне же в голову пришла новая идея. Я поспешила за ребятней прислуги, непринужденно размахивая корзиной и смущенно улыбаясь. Сердце колотилось, как безумное, когда я проходила мимо стражников и направлялась под сень леса, отказываясь верить своей удаче! Хотелось кричать на весь мир: «У меня получилось! Я свободна!», вот только…
— Ньонг! — неожиданно позвала меня девочка. — Я раньше вас не видела…
— Конечно, не видела, — поспешила ответить я. — Я же новенькая. Меня попросили сходить с вами за хвоей, чтобы сделать настой… Ой, смотри, это случайно не гриб?
— Где? — вскрикнул ребенок, и она действительно заметила подосиновик. — Он мой!
— Нет, мой! — послышалось за спиной.
— Мой…
Убедившись, что стены видны и дети в безопасности, я поспешила будто в сторону елей, а затем осторожно вернулась к дороге.
***
Если три дня назад Минж переживал о том, какое решение примет Сюин, то сейчас он места себе не находил, потому как не знал, где она.
