— Ни одного.
— Как это? Ты дважды их встречала, но не сражалась с ними?
— Я встретила их только один раз, но мне повезло, и они ушли, не заметив меня, или у них были более важные дела.
— А второй раз ты кого встретила? – спросил Николас.
— Баргеста, – опустив голову и помолчав, всё же сказала она. Дурной знак, но, если им ехать вместе, им стоило знать. Одно дело скрывать, кто ты, а другое – возможную угрозу и для них.
Эдгар, поперхнувшись водой, закашлял. Воцарилась тишина нарушаемая только потрескивание костра. Украдкой рыцари обменялись взглядами.
— Ты шутишь? – с округлившимися глазами спросил Крис.
— Нет. Он был на том же расстоянии от меня, что и ты сейчас.
— Ты его убила? – осторожно спросил Годри.
— Нет.
— Он на тебя не нападал? – спросил Андэр.
— Он преследовал меня, а когда догнал, просто посмотрел и ушёл, – смотря в огонь, вспомнила она глаза пса.
— Дурной знак, ой, дурной, – покачал головой Эдгар.
— Моя бабка всегда говорила: «Увидеть баргеста – к близкой неминуемой смерти», – сказал Годри.
— Вы вольны выбирать, принимать ли меня обратно, – на перевес их тревожности она улыбнулась, но всё же в улыбке не было веселья. – Я должна была предупредить.
— Да, – за всех, не задумываясь, ответил Крис.
От него Эрин другого ответа не ждала и прошлась пытливым взглядом по лицам всех. Удивительно, на ней, может быть, чёрный рог, что может зацепить и их. Однако ни один не смотрел на неё со страхом, не пытался отодвинуться. В их взгляде было переживание и твёрдая упрямая уверенность. От этого на её душе отчего-то стало необыкновенно тепло. Пряча свою неловкость и то, как их решение растрогало её, Эрин попила воды.
— А куда вы дели лошадей?
— Прошлой ночью на нас напали волки, – грустно ответил Эдгар. – Мы с Николасом потеряли своих.
— Их было слишком много, – потупил взгляд Николас.
— Мне очень жаль, – отметила она, что его впервые назвали не Рыжиком.
— Тусона подарил мой отец, – сказал он и на время смолк. – Он был обычным феодалом. Мы, конечно, не особо богаты, но и не бедны. У нас семейная традиция ? дарить на восемнадцатый день рождения лошадь. Отец привел его ещё жеребёнком. Я помню, как обрадовался. Моя первая лошадь! Не отца, не брата, а моя. Я несколько дней думал, как его назвать. Его купили в Тасоне и специально привезли для меня. И всё, что я смог, это поменять одну букву.
— Сколько ему было? – спросила Эрин.
— Пять. Он даже ещё не стал отцом.
— Он был хорошим жеребцом.
— А сколько Луне?
— Шесть.
— А как с потомством?
— При мне не было. А ты почему спрашиваешь?
— Она очень видная и умная, подобрав достойного жеребца, можно получить отличное потомство.
— Ты хочешь купить жеребёнка от Луны?
— Ну, хотелось бы. Я остался без лошади, а она очень хорошая.
— Если Луна станет матерью, я никогда не продам её ребёнка.
— По вашим отношениям видно, что вы уже давно вместе, – сменил тему Крис.
— Неразлучно уже скоро будет два года.
— Значит, ты купила её, когда ей было четыре года? – спросил Николас.
— Я её не покупала.
— Украла? – ляпнул Годри.
— Нет, – усмехнулась она.
— Так как она оказалась у тебя? И почему, если, конечно, ты назвала её Луной? – спросил Андэр.
— Однажды я поссорилась с близким человеком и злая ушла в лес. Пытаясь успокоится, бродила до самой темноты. Я очень часто проводила время в лесу, потому у меня было несколько тайников. Дойдя к одному из них, я взяла факел, чтобы дойти до дома. Собираясь уже идти, услышала тихий жалобный звук, который прерывало рычание. Охотничью яму окружили несколько волков. Они очень хотели спуститься, но боялись. С помощью палки и факела я едва отогнала их. В яме, чудом не напоровшись на копья, была она. Я даже не сразу заметила её из-за цвета. Но волки вернулись с подкреплением. У меня не осталось выбора, и я спустилась в яму. Я просидела в ней всю ночь, отгоняя волков факелом. К рассвету мой близкий человек уже извелся, обегал всё поселение и, собрав группу людей, пошёл на поиски. Волков отогнали, нас вытащили. У неё было не очень серьезно повреждено две ноги. Как мне рассказали, иногда в тех местах проходит табун диких лошадей. И, по всей видимости, она отбилась от них. Несколько месяцев я лечила ей ноги, несмотря на сопротивление и укусы.
— Она тебя кусала? – спросил Эдгар.
— Не веришь? Могу показать пару следов её зубов на ноге. Когда она поправилась, и через какое-то время люди снова увидели тот табун, я с усилиями довела её до них.
— Ты её отпустила? – спросил Николас.
— Да. Мать сразу её узнала.
— А какого цвета была её мать? – спросил Годри.
— Гнедая. Луна пошла в отца.
— Если ты её отпустила, как она снова оказалась с тобой? – спросил Крис.
— Не знаю, что случилось с её табуном, но через год мы снова встретились. Она была одна и худая. Я её подкармливала и как-то заметила, что, когда я была в лесу или где угодно, но подальше от других людей, она всегда была рядом. По некоторым причинам я ушла из поселка, и она пошла за мной. Со временем она подпускала меня всё ближе. А в один день, когда рядом были волки, она позволила мне сесть на неё, чтобы спастись. С тех пор мы с ней неразлучны.
— Это похоже на сказку, – сказал Николас.
— Я знаю, но это правда.
— Так почему ты назвала её Луной? – спросил Крис.
— Из-за цвета. Ведь она чёрная как ночь, а характерная особенность ночи – это луна, – сказал Годри.
— Нет. В первую нашу встречу над нами среди деревьев виднелась луна. Я постоянно смотрела на неё, и как-то это само пришло в голову. Так, Николас, что там с твоим рассказом?
— А что с ним?
— Кстати, сколько тебе лет?
— Двадцать три.
— А кто управляет землями? – спросил Эдгар.
— В смысле кто? Разве не отец? – спросила Эрин.
— Мой отец умер вскоре после того, как подарил Тусон. Наследство перешло моему брату Джорджу. Он старше меня на два года.
— А ещё у тебя есть братья, сестры? – спросил Андэр.
— Нет, нас только двое.
— Уже поздно, нужно ложиться отдыхать, – видя, как ему трудно даётся рассказ, сказал Крис.
— Да, точно, а то поднимешь нас на рассвете и опять погонишь голодными, – зевнул Годри.
— Немного поголодать полезно.
— Вообще-то нет, – к удивлению всех, не выдержав, вступилась Эрин. – Вы, конечно, так быстро передвигаетесь, но при этом вы, как и лошади, выбиваетесь из сил. А этого делать лучше не стоит.
— Вот видишь, Крис! А я говорил, что нужно завтракать! – расстилая постель, сказал Годри. – А ты всё слушать никого не хотел.
— А кто сегодня в дозоре? – спросил Эдгар.
— Я, – ответил Крис, не сводя с Эрин глаз.
— И я, – следом вызвалась она.
— Ой, как хорошо можно поспать, – поудобнее устроившись в постели, блаженно сказал Андэр.
— Кто первый? – спросил Крис.
— Ты первый вызвался, – округлила она глаза, зная, что ему легче в первую очередь, и пошла за постелью.
Уставшие, загнанные капитаном рыцари практически сразу уснули. Эрин какое-то время, пролежав без сна в первые наслаждаясь их храпом.
Крис пересел поближе к хворосту, чтобы удобнее было подкидывать, и смотрел на Эрин. Она крутилась, будто, не находя удобной позы, поправляла одеяло. А ему всё хотелось подойти и поплотнее укрыть спину. Однако он стойко выдерживал пытку. Отчасти в этом способствовали размышления о том, почему же она вернулась? Действительно ли из-за его дочери или стало стыдно, что не выполнила, можно сказать, последнюю просьбу Люмина? Прошло только три дня, а он так соскучился, что едва сдержался, чтобы не заключить её в объятия, как только увидел. И начхать, что скажут парни. В такую прекрасную ночь стоило ей уснуть, как её опять мучали кошмары. Как же Крису было жаль, что он не мог их прогнать раз и навсегда.
Эрин снова была в лесу Дарнор. Она была одна, бежала из всех сил, пыталась скрыться, но шаркающий звук цепей приближался. Постоянно спотыкаясь и натыкаясь на деревья, Эрин не могла бежать быстрее. С каждым шагом ноги становились всё тяжелее. Сама земля, будто болото, обхватывало ступни, желая удержать. К звукам цепей добавились тяжёлые прыжки пса. Эрин не оглядывалась, однако знала, что он уже позади. Она чувствовала его дыхание на вспотевшей спине. В отчаянии она закричала:
— Нет!
Лапы баргеста тут же оказались у неё на спине, что ножи, раздирая одежду и плоть. Упав на землю, Эрин перевернулась на спину. Руки метнулись к поясу, затем к сапогу, но как назло не было ни одного ножа или меча. Вскинула руки, призывая магию, но снова ничего. Сам вековой лес давил, будто насмехался над ней. Не торопясь пёс подошел, нависнув над ней, остановился.
— Нет! Прошу, – вжавшись в землю, взмолилась Эрин.
— Ты следующая! – смотря грустными глазами, раздался голос баргеста.
Придавив её одной лапой, он, словно с мукой зарычав, впился зубами в её правый бок. Эрин во всё горло закричала. Она не могла даже поднять руки, чтобы попытаться помешать ему.
— Крис! – со слезами взвыла Эрин.
Несмотря на безжалостные действия баргеста, потерю крови, она всё не умирала, а только беспомощно кричала. В какой-то миг адской боли Эрин посмотрела в сторону. Оперевшись правым плечом о дерево, с мечом в руке стоял Крис и молча наблюдал за происходящим.
— Крис, помоги.
— Эрин?! – лишь сказал он, словно удивлённый, что она умеет говорить.
— Крис! – потянула она к нему руку, со рта потекла густая кровь, мешая говорить. – Помоги.
С двинувшись с места, Крис ленивой походкой, подойдя, присел рядом. Посмотрев на то, как пёс терзает её живот, он перевёл скептический взгляд на неё. Он будто не верил, что ей больно.
— Проснись, – спокойно сказал он. – Эрин, проснись.
— Крис, – подавившись криком, Эрин, проснувшись в испуге, отдернулась от пса, но это был лишь Крис.
— Эрин, всё хорошо, это я, – успокаивающе сказал он.
— Что? Где?.. – она растерянно осмотрелась, с облегчением понимая, что она не в Дарноре, вокруг спят рыцари и никакого баргеста нет. – Моя очередь?
— Нет. Ты звала меня и просила помочь.
— Что? Да? – нахмурилась она.
— Что тебе снилось?
— Я.., – вспомнив глаза и слова баргеста, взгляд Эрин снова метнулся по лагерю. – Не помню.
— Тебе снилось что-то настолько страшное, что ты звала и просила меня о помощи, но ты не помнишь, что именно?
— Это лишь сон, – поудобнее сев, дрожащей рукой вытерла она пот с лица.
— Это не сон, а кошмар, – взяв её за дрожащую руку, поправил он.
— Как будто тебе никогда не снились кошмары, – посмотрев на их руки, сказала она. Она не знала, как поступить: высвободить руку или нет. Его прикосновение не вызвало острого страха, как раньше, и при этом чувствовать его тепло, поддержку было приятно.
— Совсем не давно снились, и в них была ты.
— В смысле я?! – забыв про руку, посмотрела она на него.
— Мы были вдвоём в лесу, и в какой-то момент ты нападала на меня.
— А что мы делали в лесу? – насторожилась она.
— Ну… гуляли, – неловко опустил он глаза. – Так ты не скажешь, что снилось тебе?
— Я не помню.
— Почему мне кажется, что это ложь?
— Потому что ты не веришь любому моему слову, – к его горечи высвободила она свою руку.
— Почему ты вернулась?
— Я уже говорила.
— Почему тогда не осталась сразу?
— Потому что я хотела уехать, а совести понадобилось больше времени грызть меня, чем несколько минут.
— Тебе снился он? Баргест.
— Нет! – слишком быстро ответила она и досадливо отвернулась.
— Эрин, – ласково позвал он. – Я же не дурак. И сейчас вижу, что ты точно врёшь.
— Раз сейчас ещё не моя очередь, я ещё посплю. Если ты позволишь?
— Конечно. Но только не думай, что это избавит тебя от ответа.
— У тебя когда-нибудь заканчиваются вопросы?
— Да.
— Господи, и когда это чудо случается?
— Ты точно хочешь это знать?
— Да, может, я смогу это устроить.
— Помни, ты сама этого захотела, – предупредил Крис и поцеловал её.
После лёгкого, до боли короткого касания он отстранился и, прежде чем она успела что-то сказать, прижал палец к её губам. От такой наглости Эрин, оторопев, замерла и, едва помня, как дышать, смотрела, как он снова наклоняется, только в этот раз к её уху.
— Не кричи, все спят, – нарочно касаясь губами её волос и щеки, прошептал он. – Ты сама захотела знать, когда у меня заканчиваются вопросы. Так вот, это происходит, когда я тебя целую. Ещё мне бы хотелось сниться тебе в таких снах, а не в кошмарах.
Улыбнувшись, он убрал палец и, встав, вернулся к костру. Переваривая, что только что случилось, Эрин какое-то время не двигалась. Сердце бешено колотилось, отзываясь гулкой барабанной дробью в ушах. И надо было же ей звать именно его?! Будто рядом больше никого нет. Не успела она вернутся, как он снова за своё! Наглость просто из ушей лезет! И почему в кошмарах страдает постоянно живот?! Других частей тела, что ли, нет?! Досадливо посмотрев на спящих рыцарей и жалея, что не может закатить скандал наглецу, Эрин, зло отвернувшись, легла спать.
Такой расклад нисколько не мешал Крису любоваться ею. Ведь собирался не переступать грань, и в первый же вечер – на тебе. Ну пусть лучше она злится на него, чем будет вспоминать кошмар. Господи, зачем он её тогда поцеловал? Теперь при виде её у Криса мозги заклинивает. Только и думает, как бы украсть поцелуй с её сладких полных губ. Эрин прячет от себя и всех, но он видит, чувствует, что он ей нравится, и её сопротивление только распаляет. Интересно, было бы у него такое же устремление, если бы она сразу отдалась чувствам? Вдруг это просто инстинкт захватчика, который во что бы то ни стало должен добиться, покорить. Нет, он не хочет её покорности. Этот взгляд дикой кошки, огонь, что пылает в её душе, бесценен. Только бы подпустила, позволила коснуться его, хотя бы раз.
Так, больше и не уснув, Эрин ещё долго провалялась, притворяясь спящей, прежде чем пришла её очередь дежурить. Встав она, не желая даже смотреть на него, обошла Криса стороной и, не сказав ни слова, села у костра. Лукаво улыбаясь, Крис следил за ней и для полного удовлетворения не стал расстилать свою постель, а лёг в тёпленькую постельку Эрин. Прежде чем отвернутся, он встретился с её злым взглядом и послал воздушный поцелуй. Отвернувшись и поудобнее примостившись, Крис слышал, как Эрин сплюнула. Пусть поплюётся пока. Он настойчив и терпелив и подождёт, пока все преграды рухнут, а они обязательно рухнут вслед за теми, что уже у его ног. Главное, чтобы хватило времени. Засыпая с улыбкой, Крис наслаждался легким запахом свежести со специями от одеяла. И почему от неё всегда так пахнет?
На рассвете Эрин разбудила рыцарей. Эдгар убежал за дичью, Андэр и Николас пошли собирать хворост, а Годри, спеша, умчался в кусты. Во сне Крис улыбался, и эта улыбка всё не сходила с его лица, что всё больше раздражало Эрин. Соблюдая дистанцию, она наблюдала за ним. Как для недавно умирающего, он чувствовал себя так, будто ничего не было. На поясе висела маленькая фляжка, в которой она разводила тоник карги с водой, поддерживающий силы и ускоряющий заживление. Когда он потянулся к ней, Эрин, не веря, что делает это сама, подошла. Постояв, пристально смотря в его глаза, она спросила:
— Ты всё ещё его пьёшь?
— Реже, но да.
— Дай мне, а то голова болит.
Радуясь, что она всё же с ним разговаривает, Крис, отвязав флягу, протянул ей. Отпив, Эрин задумчиво подержала его во рту и, пополоскав, выплюнула.
— Как это? Ты дважды их встречала, но не сражалась с ними?
— Я встретила их только один раз, но мне повезло, и они ушли, не заметив меня, или у них были более важные дела.
— А второй раз ты кого встретила? – спросил Николас.
— Баргеста, – опустив голову и помолчав, всё же сказала она. Дурной знак, но, если им ехать вместе, им стоило знать. Одно дело скрывать, кто ты, а другое – возможную угрозу и для них.
Эдгар, поперхнувшись водой, закашлял. Воцарилась тишина нарушаемая только потрескивание костра. Украдкой рыцари обменялись взглядами.
— Ты шутишь? – с округлившимися глазами спросил Крис.
— Нет. Он был на том же расстоянии от меня, что и ты сейчас.
— Ты его убила? – осторожно спросил Годри.
— Нет.
— Он на тебя не нападал? – спросил Андэр.
— Он преследовал меня, а когда догнал, просто посмотрел и ушёл, – смотря в огонь, вспомнила она глаза пса.
— Дурной знак, ой, дурной, – покачал головой Эдгар.
— Моя бабка всегда говорила: «Увидеть баргеста – к близкой неминуемой смерти», – сказал Годри.
— Вы вольны выбирать, принимать ли меня обратно, – на перевес их тревожности она улыбнулась, но всё же в улыбке не было веселья. – Я должна была предупредить.
— Да, – за всех, не задумываясь, ответил Крис.
От него Эрин другого ответа не ждала и прошлась пытливым взглядом по лицам всех. Удивительно, на ней, может быть, чёрный рог, что может зацепить и их. Однако ни один не смотрел на неё со страхом, не пытался отодвинуться. В их взгляде было переживание и твёрдая упрямая уверенность. От этого на её душе отчего-то стало необыкновенно тепло. Пряча свою неловкость и то, как их решение растрогало её, Эрин попила воды.
— А куда вы дели лошадей?
— Прошлой ночью на нас напали волки, – грустно ответил Эдгар. – Мы с Николасом потеряли своих.
— Их было слишком много, – потупил взгляд Николас.
— Мне очень жаль, – отметила она, что его впервые назвали не Рыжиком.
— Тусона подарил мой отец, – сказал он и на время смолк. – Он был обычным феодалом. Мы, конечно, не особо богаты, но и не бедны. У нас семейная традиция ? дарить на восемнадцатый день рождения лошадь. Отец привел его ещё жеребёнком. Я помню, как обрадовался. Моя первая лошадь! Не отца, не брата, а моя. Я несколько дней думал, как его назвать. Его купили в Тасоне и специально привезли для меня. И всё, что я смог, это поменять одну букву.
— Сколько ему было? – спросила Эрин.
— Пять. Он даже ещё не стал отцом.
— Он был хорошим жеребцом.
— А сколько Луне?
— Шесть.
— А как с потомством?
— При мне не было. А ты почему спрашиваешь?
— Она очень видная и умная, подобрав достойного жеребца, можно получить отличное потомство.
— Ты хочешь купить жеребёнка от Луны?
— Ну, хотелось бы. Я остался без лошади, а она очень хорошая.
— Если Луна станет матерью, я никогда не продам её ребёнка.
— По вашим отношениям видно, что вы уже давно вместе, – сменил тему Крис.
— Неразлучно уже скоро будет два года.
— Значит, ты купила её, когда ей было четыре года? – спросил Николас.
— Я её не покупала.
— Украла? – ляпнул Годри.
— Нет, – усмехнулась она.
— Так как она оказалась у тебя? И почему, если, конечно, ты назвала её Луной? – спросил Андэр.
— Однажды я поссорилась с близким человеком и злая ушла в лес. Пытаясь успокоится, бродила до самой темноты. Я очень часто проводила время в лесу, потому у меня было несколько тайников. Дойдя к одному из них, я взяла факел, чтобы дойти до дома. Собираясь уже идти, услышала тихий жалобный звук, который прерывало рычание. Охотничью яму окружили несколько волков. Они очень хотели спуститься, но боялись. С помощью палки и факела я едва отогнала их. В яме, чудом не напоровшись на копья, была она. Я даже не сразу заметила её из-за цвета. Но волки вернулись с подкреплением. У меня не осталось выбора, и я спустилась в яму. Я просидела в ней всю ночь, отгоняя волков факелом. К рассвету мой близкий человек уже извелся, обегал всё поселение и, собрав группу людей, пошёл на поиски. Волков отогнали, нас вытащили. У неё было не очень серьезно повреждено две ноги. Как мне рассказали, иногда в тех местах проходит табун диких лошадей. И, по всей видимости, она отбилась от них. Несколько месяцев я лечила ей ноги, несмотря на сопротивление и укусы.
— Она тебя кусала? – спросил Эдгар.
— Не веришь? Могу показать пару следов её зубов на ноге. Когда она поправилась, и через какое-то время люди снова увидели тот табун, я с усилиями довела её до них.
— Ты её отпустила? – спросил Николас.
— Да. Мать сразу её узнала.
— А какого цвета была её мать? – спросил Годри.
— Гнедая. Луна пошла в отца.
— Если ты её отпустила, как она снова оказалась с тобой? – спросил Крис.
— Не знаю, что случилось с её табуном, но через год мы снова встретились. Она была одна и худая. Я её подкармливала и как-то заметила, что, когда я была в лесу или где угодно, но подальше от других людей, она всегда была рядом. По некоторым причинам я ушла из поселка, и она пошла за мной. Со временем она подпускала меня всё ближе. А в один день, когда рядом были волки, она позволила мне сесть на неё, чтобы спастись. С тех пор мы с ней неразлучны.
— Это похоже на сказку, – сказал Николас.
— Я знаю, но это правда.
— Так почему ты назвала её Луной? – спросил Крис.
— Из-за цвета. Ведь она чёрная как ночь, а характерная особенность ночи – это луна, – сказал Годри.
— Нет. В первую нашу встречу над нами среди деревьев виднелась луна. Я постоянно смотрела на неё, и как-то это само пришло в голову. Так, Николас, что там с твоим рассказом?
— А что с ним?
— Кстати, сколько тебе лет?
— Двадцать три.
— А кто управляет землями? – спросил Эдгар.
— В смысле кто? Разве не отец? – спросила Эрин.
— Мой отец умер вскоре после того, как подарил Тусон. Наследство перешло моему брату Джорджу. Он старше меня на два года.
— А ещё у тебя есть братья, сестры? – спросил Андэр.
— Нет, нас только двое.
— Уже поздно, нужно ложиться отдыхать, – видя, как ему трудно даётся рассказ, сказал Крис.
— Да, точно, а то поднимешь нас на рассвете и опять погонишь голодными, – зевнул Годри.
— Немного поголодать полезно.
— Вообще-то нет, – к удивлению всех, не выдержав, вступилась Эрин. – Вы, конечно, так быстро передвигаетесь, но при этом вы, как и лошади, выбиваетесь из сил. А этого делать лучше не стоит.
— Вот видишь, Крис! А я говорил, что нужно завтракать! – расстилая постель, сказал Годри. – А ты всё слушать никого не хотел.
— А кто сегодня в дозоре? – спросил Эдгар.
— Я, – ответил Крис, не сводя с Эрин глаз.
— И я, – следом вызвалась она.
— Ой, как хорошо можно поспать, – поудобнее устроившись в постели, блаженно сказал Андэр.
— Кто первый? – спросил Крис.
— Ты первый вызвался, – округлила она глаза, зная, что ему легче в первую очередь, и пошла за постелью.
Уставшие, загнанные капитаном рыцари практически сразу уснули. Эрин какое-то время, пролежав без сна в первые наслаждаясь их храпом.
Крис пересел поближе к хворосту, чтобы удобнее было подкидывать, и смотрел на Эрин. Она крутилась, будто, не находя удобной позы, поправляла одеяло. А ему всё хотелось подойти и поплотнее укрыть спину. Однако он стойко выдерживал пытку. Отчасти в этом способствовали размышления о том, почему же она вернулась? Действительно ли из-за его дочери или стало стыдно, что не выполнила, можно сказать, последнюю просьбу Люмина? Прошло только три дня, а он так соскучился, что едва сдержался, чтобы не заключить её в объятия, как только увидел. И начхать, что скажут парни. В такую прекрасную ночь стоило ей уснуть, как её опять мучали кошмары. Как же Крису было жаль, что он не мог их прогнать раз и навсегда.
***
Эрин снова была в лесу Дарнор. Она была одна, бежала из всех сил, пыталась скрыться, но шаркающий звук цепей приближался. Постоянно спотыкаясь и натыкаясь на деревья, Эрин не могла бежать быстрее. С каждым шагом ноги становились всё тяжелее. Сама земля, будто болото, обхватывало ступни, желая удержать. К звукам цепей добавились тяжёлые прыжки пса. Эрин не оглядывалась, однако знала, что он уже позади. Она чувствовала его дыхание на вспотевшей спине. В отчаянии она закричала:
— Нет!
Лапы баргеста тут же оказались у неё на спине, что ножи, раздирая одежду и плоть. Упав на землю, Эрин перевернулась на спину. Руки метнулись к поясу, затем к сапогу, но как назло не было ни одного ножа или меча. Вскинула руки, призывая магию, но снова ничего. Сам вековой лес давил, будто насмехался над ней. Не торопясь пёс подошел, нависнув над ней, остановился.
— Нет! Прошу, – вжавшись в землю, взмолилась Эрин.
— Ты следующая! – смотря грустными глазами, раздался голос баргеста.
Придавив её одной лапой, он, словно с мукой зарычав, впился зубами в её правый бок. Эрин во всё горло закричала. Она не могла даже поднять руки, чтобы попытаться помешать ему.
— Крис! – со слезами взвыла Эрин.
Несмотря на безжалостные действия баргеста, потерю крови, она всё не умирала, а только беспомощно кричала. В какой-то миг адской боли Эрин посмотрела в сторону. Оперевшись правым плечом о дерево, с мечом в руке стоял Крис и молча наблюдал за происходящим.
— Крис, помоги.
— Эрин?! – лишь сказал он, словно удивлённый, что она умеет говорить.
— Крис! – потянула она к нему руку, со рта потекла густая кровь, мешая говорить. – Помоги.
С двинувшись с места, Крис ленивой походкой, подойдя, присел рядом. Посмотрев на то, как пёс терзает её живот, он перевёл скептический взгляд на неё. Он будто не верил, что ей больно.
— Проснись, – спокойно сказал он. – Эрин, проснись.
***
— Крис, – подавившись криком, Эрин, проснувшись в испуге, отдернулась от пса, но это был лишь Крис.
— Эрин, всё хорошо, это я, – успокаивающе сказал он.
— Что? Где?.. – она растерянно осмотрелась, с облегчением понимая, что она не в Дарноре, вокруг спят рыцари и никакого баргеста нет. – Моя очередь?
— Нет. Ты звала меня и просила помочь.
— Что? Да? – нахмурилась она.
— Что тебе снилось?
— Я.., – вспомнив глаза и слова баргеста, взгляд Эрин снова метнулся по лагерю. – Не помню.
— Тебе снилось что-то настолько страшное, что ты звала и просила меня о помощи, но ты не помнишь, что именно?
— Это лишь сон, – поудобнее сев, дрожащей рукой вытерла она пот с лица.
— Это не сон, а кошмар, – взяв её за дрожащую руку, поправил он.
— Как будто тебе никогда не снились кошмары, – посмотрев на их руки, сказала она. Она не знала, как поступить: высвободить руку или нет. Его прикосновение не вызвало острого страха, как раньше, и при этом чувствовать его тепло, поддержку было приятно.
— Совсем не давно снились, и в них была ты.
— В смысле я?! – забыв про руку, посмотрела она на него.
— Мы были вдвоём в лесу, и в какой-то момент ты нападала на меня.
— А что мы делали в лесу? – насторожилась она.
— Ну… гуляли, – неловко опустил он глаза. – Так ты не скажешь, что снилось тебе?
— Я не помню.
— Почему мне кажется, что это ложь?
— Потому что ты не веришь любому моему слову, – к его горечи высвободила она свою руку.
— Почему ты вернулась?
— Я уже говорила.
— Почему тогда не осталась сразу?
— Потому что я хотела уехать, а совести понадобилось больше времени грызть меня, чем несколько минут.
— Тебе снился он? Баргест.
— Нет! – слишком быстро ответила она и досадливо отвернулась.
— Эрин, – ласково позвал он. – Я же не дурак. И сейчас вижу, что ты точно врёшь.
— Раз сейчас ещё не моя очередь, я ещё посплю. Если ты позволишь?
— Конечно. Но только не думай, что это избавит тебя от ответа.
— У тебя когда-нибудь заканчиваются вопросы?
— Да.
— Господи, и когда это чудо случается?
— Ты точно хочешь это знать?
— Да, может, я смогу это устроить.
— Помни, ты сама этого захотела, – предупредил Крис и поцеловал её.
После лёгкого, до боли короткого касания он отстранился и, прежде чем она успела что-то сказать, прижал палец к её губам. От такой наглости Эрин, оторопев, замерла и, едва помня, как дышать, смотрела, как он снова наклоняется, только в этот раз к её уху.
— Не кричи, все спят, – нарочно касаясь губами её волос и щеки, прошептал он. – Ты сама захотела знать, когда у меня заканчиваются вопросы. Так вот, это происходит, когда я тебя целую. Ещё мне бы хотелось сниться тебе в таких снах, а не в кошмарах.
Улыбнувшись, он убрал палец и, встав, вернулся к костру. Переваривая, что только что случилось, Эрин какое-то время не двигалась. Сердце бешено колотилось, отзываясь гулкой барабанной дробью в ушах. И надо было же ей звать именно его?! Будто рядом больше никого нет. Не успела она вернутся, как он снова за своё! Наглость просто из ушей лезет! И почему в кошмарах страдает постоянно живот?! Других частей тела, что ли, нет?! Досадливо посмотрев на спящих рыцарей и жалея, что не может закатить скандал наглецу, Эрин, зло отвернувшись, легла спать.
Такой расклад нисколько не мешал Крису любоваться ею. Ведь собирался не переступать грань, и в первый же вечер – на тебе. Ну пусть лучше она злится на него, чем будет вспоминать кошмар. Господи, зачем он её тогда поцеловал? Теперь при виде её у Криса мозги заклинивает. Только и думает, как бы украсть поцелуй с её сладких полных губ. Эрин прячет от себя и всех, но он видит, чувствует, что он ей нравится, и её сопротивление только распаляет. Интересно, было бы у него такое же устремление, если бы она сразу отдалась чувствам? Вдруг это просто инстинкт захватчика, который во что бы то ни стало должен добиться, покорить. Нет, он не хочет её покорности. Этот взгляд дикой кошки, огонь, что пылает в её душе, бесценен. Только бы подпустила, позволила коснуться его, хотя бы раз.
Так, больше и не уснув, Эрин ещё долго провалялась, притворяясь спящей, прежде чем пришла её очередь дежурить. Встав она, не желая даже смотреть на него, обошла Криса стороной и, не сказав ни слова, села у костра. Лукаво улыбаясь, Крис следил за ней и для полного удовлетворения не стал расстилать свою постель, а лёг в тёпленькую постельку Эрин. Прежде чем отвернутся, он встретился с её злым взглядом и послал воздушный поцелуй. Отвернувшись и поудобнее примостившись, Крис слышал, как Эрин сплюнула. Пусть поплюётся пока. Он настойчив и терпелив и подождёт, пока все преграды рухнут, а они обязательно рухнут вслед за теми, что уже у его ног. Главное, чтобы хватило времени. Засыпая с улыбкой, Крис наслаждался легким запахом свежести со специями от одеяла. И почему от неё всегда так пахнет?
На рассвете Эрин разбудила рыцарей. Эдгар убежал за дичью, Андэр и Николас пошли собирать хворост, а Годри, спеша, умчался в кусты. Во сне Крис улыбался, и эта улыбка всё не сходила с его лица, что всё больше раздражало Эрин. Соблюдая дистанцию, она наблюдала за ним. Как для недавно умирающего, он чувствовал себя так, будто ничего не было. На поясе висела маленькая фляжка, в которой она разводила тоник карги с водой, поддерживающий силы и ускоряющий заживление. Когда он потянулся к ней, Эрин, не веря, что делает это сама, подошла. Постояв, пристально смотря в его глаза, она спросила:
— Ты всё ещё его пьёшь?
— Реже, но да.
— Дай мне, а то голова болит.
Радуясь, что она всё же с ним разговаривает, Крис, отвязав флягу, протянул ей. Отпив, Эрин задумчиво подержала его во рту и, пополоскав, выплюнула.
