— И уже здесь продолжала врать мне.
— Я хотела сказать, но ты…
— Куда вы едете? – повернувшись к Крису, спросил он.
— Тебе незачем это знать.
— В Дарброк, – ответила она.
— Эрин?! – зло посмотрев на неё, воскликнул капитан.
— Какая разница, кто узнает, куда послал вас король на погибель?
— А ты каким боком?
— Нам нужен проводник, – вместо неё ответил Крис.
— Значит, ты едешь с ними?
— Я не знаю.
— Эрин, не….
— Господи, не вру я! Путь, по которому им нужно ехать, смертельный даже для меня!
— Что значит: «даже для тебя»? – спросил Андэр.
— Я… я научилась выживать. Но те существа, что там живут… и в тех количествах могут погубить даже самого опытного и везучего человека на свете.
— Значит, ты откажешься? – с надеждой спросил Денни.
— Я ещё не решила.
— Сколько они платят?
— В мире не всё измеряется деньгами, – устало ответила она.
— И это говорит та, что продается за деньги, – съехидничал Годри. Эрин одарила его злым взглядом.
— Я не продаюсь! – сжав кулак, резко сказала она.
— Пускай не тело, – подмигнул он ей, – но всё же п…
Всего в два больших шага Эрин оказалась рядом с ним. Годри беззаботно и абсолютно спокойно улыбнулся ей. Без слов и раздумий Эрин зарядила кулаком в его наглую рожу. Не успев даже понять, что произошло, он упал, чуть не угодив в костёр.
— Стерва! Мой нос! – хватаясь руками за лицо, закричал он.
— Ого, – смотря на его пальцы в крови, сказал Николас.
— Эрин, зачем ты его ударила? – помогая Годри сесть, спросил Крис.
— Пускай отвечает за свои слова.
— Зачем ты всерьёз воспринимаешь его слова? – оттеснив её и заметив, что она всё ещё не разжала кулак, спросил Андэр. – Ты же знаешь, что он дурак.
— Дурак или нет, но должен осознавать ответственность.
— Эрин, давай отойдём, – осторожно подойдя, предложил Денни.
— А теперь ты хочешь отойти?! – с гневом обернувшись, спросила она.
— Тебе нужно успокоиться.
— Да что ты?! И как ты это определил? По ревущему на земле трусу?! – спросила Эрин и, не дожидаясь ответа, ушла.
— Что на неё нашло? – смотря ей вслед, спросил Андэр.
— Убери руки, я осмотрю тебя, – сев рядом с Годри, сказал Денни.
— Ты её приятель, – не убирая руки, сказал он.
— И что с того? Я лекарь и не причиняю вред больным.
— Хватит на сегодня глупостей, дай Денни осмотреть нос, – сказал Крис.
— А если…
— Годри!
— Только смотри, если что, тебе не поздоровится, – сказал Годри, медленно убирая руки.
— Да, нехилый удар у девчонки, – сказал Леон, смотря на залитое кровью лицо Годри с явным переломом носа.
— Ребята, начинайте жарить рыбу, – сказал Крис, смотря, куда ушла Эрин.
— А ты побежишь за ней? – спросил Николас.
— Смотри, один уже договорился.
Эрин хотелось просто развернуться и уйти. Но просьба Люмина держала её, как те цепи. Набрав камней у берега, Эрин поднялась на камень, что был будто причал. Покрутив плоский камешек в руке, она бросила его, заставив прыгать по глади воды. Ветер шуршал листвой, размеренно волны накатывали на берег. За первым камнем последовал второй… третий. Они делали всего три-четыре прыжка и тонули. На душе стало тошно, и последний камешек Эрин сжала в кулаке.
Люмин научил её так бросать камешки. У него они скакали, бывало, даже до десяти раз. Даже такая мелочь, о которой Эрин даже не задумывалась, сейчас резала, как нож. Сколько всего она узнала от него? Чему научилась? Сколько обязана? И теперь она никогда не сможет ему отплатить.
Эрин прикрыла глаза. Со стороны озера повеяло теплом, что слабо закололо пальцы рук. Эрин посмотрела на спокойную гладь воды. Умиротворение, что царило на берегу, было обманчиво. Озеро, будто мать, надежно скрывало от посторонних глаз существо. Эрин чувствовала его, знала, что оно ждёт. Позади под обувью заскрипела галька. Шаги были медленными, осторожными.
— Зачем пришёл? – не оборачиваясь спросила она, когда он подошёл ближе.
— Узнать, как ты, – сказал Крис.
— А что со мной может быть не так?
— Годри тебя, мягко говоря, разозлил.
— Мне начхать на него!
— Скорее всего, но его слова тебя зацепили.
— Не неси ерунды, – бросив последний камень Эрин повернулась.
— Твоя реакция…
— Чего ты хочешь?
— Я понимаю тебя.
— Понимаешь?! – вскинув брови переспросила она. – Серьёзно? Ты из тех людей, что всегда суют свой нос, думая, что всё на свете знают?
— Я уже много раз хотел врезать Годри и Николасу.
— И что же тебя останавливало?
— То, что я понимаю, что они глупцы, пытающиеся показать себя умными. Ему не стоило говорить о тебе так.
— Какое мне дело до слов идиота?
— Я видел твои шрамы.
— И что с того? Какое тебе дело, до моих шрамов? Тебе нужно только, чтобы я провела вас в Дарброк.
— Да, мне нужен проводник, но это не значит, что мне наплевать на тебя.
— С чего бы? Ты меня не знаешь.
— Я не из тех людей, которым на всех начхать.
— Зачем вы идёте в лес? – резко поменяв тему, спросила она.
— Я не могу сказать.
— Если хочешь, чтобы я согласилась, ответь на мои вопросы.
— Мы должны доставить шкатулку, – нехотя ответил Крис. – Не спрашивай зачем. Правды не знаю, а выдумывать не буду.
— Что в ней?
— Не знаю.
— Капитан…
— Мы действительно не знаем. Король приказал доставить её на поле до затмения. Всё.
— Предположим, вы доехали и успели до затмения. Что дальше?
— Не знаю, наверное, нас кто-то встретит.
— И вы вот так бросили всё и поехали, не зная куда и зачем, через самую опасную часть острова?
— Мы давали клятву.
— Насколько я поняла, у тебя есть дочь. Сколько ей?
— Восемь, – растерявшись, посмотрев по сторонам, ответил он.
— А перед ней и её матерью у тебя нет обязанностей, равноценных клятве?
— Её мать… умерла при родах.
— Тем более, кроме тебя, у неё никого нет. Неужели ты готов умереть, оставив её круглой сиротой лишь потому, что тебе приказал глупый король?
— Именно поэтому я хочу, чтобы ты поехала с нами. С тобой наши шансы выше.
— А ты не думал просто не ехать? – спустившись с камня, спросила она.
— Я не смогу вернуться, не выполнив задание.
— А зачем возвращаться? Мир не сошелся клином на Барселе. Можно поселиться где-нибудь в другом месте.
— Я рыцарь и давал клятву…
— Да что ты зациклился на клятве?! – перебив, подошла она к нему. – Речь идёт о твоей жизни и жизни дочери!
В её взгляде пылал огонь, боль и обида. В этом коротком, обжигающем взоре отразилась глубокая, зияющая пустота, которую можно было обрести лишь одним путём – потерять самых близких. Крис видел этот взгляд раньше – у беженцев, скитающихся по дороге, у овдовевших матерей, оплакивающих своих сыновей, у детей, чьи глаза навсегда потускнели от пережитого ужаса. В этом взгляде жила тихая, неизбывная боль, присущая только сиротам.
Сердце Криса болезненно сжалось от мысли, что такая же боль может поселиться в глазах Лоры. Он знал, что его догадка более чем правдива. Это объясняло, почему она вернулась за Луной. Почему носила медальон матери ближе к телу. Это объясняло её злобность.
— Ты сирота, – вместо ответа сказал он.
— Речь сейчас не обо мне. Ты думал о её будущем?
— Я только о нём и думаю. Если со мной что-то случится, о ней позаботятся.
— Кто?
— Мои родители, брат, сестра.
— Ты уверен в этом?
— Да, уверен! У меня нет причин не доверять им. В конце концов, они моя семья!
— Иногда доверять кому-то, основываясь лишь на том, что вы семья – глубочайшая ошибка.
— Не знаю, кто заставил тебя так думать, но ты не знаешь моей семьи. Я ответил на все твои вопросы?
— Что будет, если вы не дойдете? Если вы все умрёте, потеряете шкатулку, опоздаете. Что в этом случае?
— Ты о том, кто тебе заплатит?
— Да, – помолчав, сказала Эрин.
— Моя семья тебе заплатит.
— Представляю. Прихожу я к твоему дому, если найду, и говорю: «Здравствуйте, я проводник вашего сына. Он сказал, что вы мне заплатите». А они мне: «А где же наш сынок?». «А так, погиб там-то и там-то». «Ах ты, дрянь! Погубила сына, ещё и денег хочешь! В темницу её!».
— Мои родители не такие.
— Ты сам сказал, я их не знаю.
— Сколько ты хочешь? – сжав в кармане собранную сумму, спросил Крис.
— Тридцать.
— Тридцать?! – округлив глаза, переспросил он.
— Золотых.
— Нехилые расценки у тебя, – потирая затылок, повернувшись к озеру, сказал Крис.
— Тебе достаточно клятвы, а я согласна рисковать жизнью только за внушительную сумму.
— Ладно. Будет тебе тридцать золотых, – снова повернувшись к ней, сказал он.
— Поклянись. – В глазах Криса отразилось непонимание. – Если ты готов умереть за клятву королю, то поклянись и мне, что заплатишь.
— Я клянусь, что ты получишь свои тридцать золотых монет за то, что отведёшь нас на поле.
— Остальные в курсе, что ты меня нанимаешь?
— Нанял.
— Что?
— Я уже тебя нанял.
— Нет, пока мы согласовали стоимость. У меня есть несколько условий.
— А не поздно ставить условия? Ты хотела, чтобы я ответил на вопросы, я ответил. Ты назвала сумму – я согласился. Ты хотела клятвы, я поклялся. Договор заключен. А теперь у тебя условия?
— Они касаются взаимоотношений во время пути.
— Господи, как с тобой сложно. Давай, я слушаю.
— Первое – я не прислуга и не нянька. Вытирать сопли и задницы ни при каких обстоятельствах не буду.
— Если ты не заметила, мы взрослые мужчины.
— Знаю я таких взрослых. Второе – держи подальше от меня Годри и Николаса. Иначе я за себя не ручаюсь.
— Согласен, – с улыбкой ответил Крис.
— И третье, и самое главное для вас. Все должны делать всё, что я скажу.
— То есть ты главная?
— Нет, на твоё место я не претендую. Но если будут ситуации, угрожающие жизни, каждый из вас будет без вопросов и ожидания твоего согласия делать всё, что я скажу.
— Хорошо, что-то ещё?
— Обычно я этого не говорю, но, исходя из сегодняшней ситуации, всё же скажу. В охоте и приготовлении должны участвовать все или по очереди. Не сваливать готовку и мытье посуды на меня лишь из-за того, что я женщина.
— Согласен. Денни поедет с нами?
— Я не могу отвечать за него.
— Возвращаемся? – спросил Крис, отойдя в сторону и приглашая жестом пройти вперед. Эрин смирила его взглядом. – Ты не любишь вежливого отношения?
— Вежливость никак не связана с вашим кривляньем, благородный рыцарь.
— Почему кривляньем?
— Я не имею никакого отношения к высшему обществу.
— Ладно, больше не буду. Идём вместе.
— Ох, тяжёлый путь нас ждёт.
Одновременно сдвинувшись с места, Эрин всё же умудрилась пропустить Криса немного вперёд.
— Эй, не хитри, – сказал Крис, потянувшись к ней, желая взять её под руку.
— Руки прочь! – отдёрнув руку, сказала она. – Ещё одно правило – не прикасаться ко мне.
— Ладно, – неловко согласился он.
К моменту их возвращения рыба уже жарилась на костре. Эдгар с Леоном следили, чтобы она не подгорела. Денни с Андэром занимались рукой Николаса. Годри, надувшись, сидел спиной ко всем.
— А я уже собирался тебя искать, – обернувшись, сказал Денни.
— Зачем?
— Они собираются резать мне руку, – пожаловался Николас.
— Рана скверная, – пояснил Денни. – Хотел с тобой посоветоваться. У тебя в этом больше опыта.
Подойдя, Эрин села напротив Николаса. Он переводил взгляд с руки на неё и обратно с надеждой и обреченностью. Кожа вокруг раны покраснела, а сам порез не к добру напух. Пока никто, кроме Эрин, не ощущал запах гноя. Она протянула руку и осторожно коснулась пореза. Николас вздрогнул.
— Больно?
— Терпимо. Ну, чуток воспалилась, – вынужденно согласился он. – Но ничего страшного. Это… она даже не сильно болит.
— А это хуже всего, – сказал Андэр. – Ты должен чуть ли не выть от каждого движения.
— Вы говорили, что всё не страшно.
— То было тогда.
— Чем тебя так? – спросила Эрин.
— Да не знаю, не успел рассмотреть. Мужик в таверне пырнул.
— Главное, кольчуга осталась невредима, – сказал Эдгар.
Кивнув, Эрин молча покосилась на Денни. Его называли лекарем и явно не спроста. От чего сейчас малодушничал, она не понимала.
— Может, я ошибся, – оправдывался он. – Мне не часто доводилось видеть раны от него.
— От чего? – спросил Крис.
— Я умру?
— О чём советоваться собрался? Сам знаешь, что нужно.
— Нет у меня подходящего. Выпал, пока бежали.
— О чём вы? – побледнев, нервно спросил Николас. – Я умру, да? Скажите уже!
— Если оставить всё как есть – да, – снимая наруч с левой руки, подтвердила Эрин. – Андэр, будьте добры, зачистите и опалите ветку с толщиной в мизинец.
— Зачем это?
— У тебя есть три варианта, – сказала она и на краю наруча зубами оторвала небольшой неприметный узелок. – Первый: мы ничего не делаем, и ты гниёшь заживо, а после в муках умираешь. Второй: тянем до необходимости ампутации. И третий: мы сейчас же вскрываем рану, чистим, обрабатываем и зашиваем.
— У меня есть опиум, – пытался утешить его Денни.
— А вот это вряд ли, – вытянув из наруча тонкое хирургическое лезвие, сказала Эрин.
— Ты же не собираешься по живому? – вернувшись с палкой, спросил Андэр.
— Ты чего? Я же ничего плохого тебе не делал, – прижав руку к себе, сказал Николас.
— Позавчера тебя опоили снотворным. Судя по крепости сна, скорее всего, солнечным пылком. Вчера отведал яд виверны. Пить ещё и опиум сегодня не то чтобы хорошая идея. Впрочем, если хочешь - жизнь твоя, – закрепляя нож в щель палки, пояснила она.
— Он же не выдержит, – сказал Денни. – Не вовремя дёрнется, и ты ему вены вскроешь.
— Я? Ты же лекарь, – протянула она ему готовый скальпель.
— Я не смогу, – отстранившись, сказал он. – Если он будет в сознании, не смогу.
Обернувшись, Эрин взяв из стопки хвороста ветку потяжелее, протянула её Николасу.
— Подержи раненой рукой.
Николас осторожно, будто она тут же отсечёт ему руку, взялся за самый краешек. Спустя несколько минут он сам того не ожидая выпустил её.
— У него зажат нерв в шее, потому и к своему счастью плохо чувствует боль. Он выдержит, а от мимо вольных движений помогут ремни и рыцари.
Эрин крутила так и этак, но Денни импровизированный скальпель так и не взял. Николас был бы и рад отказаться, да выбора не было. Он поудобнее устроился у бревна, к которому привязали руку ремнями на запястье, у локтя и плеча. Рыцари крепко держали кто за ноги, руку и плечи. Денни, не веря, что Эрин в самом деле будет резать по живому, взял на себя обязанности помощника.
— Не бойся, это не так страшно и больно, как кажется, – присев у руки, пряча от него нож, сказала она.
— Ври больше.
— Бывает и хуже. Хотя бы тебе не нужно самому это делать. Мой совет – лучше не смотри.
— Будто… Аа!
В момент, когда Николас оторвал взгляд от своей руки, Эрин одним точным движением провела лезвием вдоль раны. На бревно полилась кровь вперемешку с гноем. Навалившись всем весом, рыцари пытались удержать щуплого Рыжика, да выходило плохо. Смотреть же, что делает Эрин, было некогда, да и не хотелось.
Денни наблюдал за ней с восхищением и некоторой завистью. Эрин хладнокровно и уверенно справлялась с ситуацией, в то время как он сам растерялся. Он понимал, что ему ещё многому предстоит научиться.
Николас держался достойно, но, когда уже обрабатывали рану перед зашиванием, он всё же потерял сознание. Завершив работу, Эрин, оставив Денни перевязывать, отправилась к озеру мыть руки и нож.
— Зачем ты едешь с ними? – раздался вопрос за спиной. – Только не говори, что из-за денег или уговорили. Я видел, как ты с ними играла.
— Я хотела сказать, но ты…
— Куда вы едете? – повернувшись к Крису, спросил он.
— Тебе незачем это знать.
— В Дарброк, – ответила она.
— Эрин?! – зло посмотрев на неё, воскликнул капитан.
— Какая разница, кто узнает, куда послал вас король на погибель?
— А ты каким боком?
— Нам нужен проводник, – вместо неё ответил Крис.
— Значит, ты едешь с ними?
— Я не знаю.
— Эрин, не….
— Господи, не вру я! Путь, по которому им нужно ехать, смертельный даже для меня!
— Что значит: «даже для тебя»? – спросил Андэр.
— Я… я научилась выживать. Но те существа, что там живут… и в тех количествах могут погубить даже самого опытного и везучего человека на свете.
— Значит, ты откажешься? – с надеждой спросил Денни.
— Я ещё не решила.
— Сколько они платят?
— В мире не всё измеряется деньгами, – устало ответила она.
— И это говорит та, что продается за деньги, – съехидничал Годри. Эрин одарила его злым взглядом.
— Я не продаюсь! – сжав кулак, резко сказала она.
— Пускай не тело, – подмигнул он ей, – но всё же п…
Всего в два больших шага Эрин оказалась рядом с ним. Годри беззаботно и абсолютно спокойно улыбнулся ей. Без слов и раздумий Эрин зарядила кулаком в его наглую рожу. Не успев даже понять, что произошло, он упал, чуть не угодив в костёр.
— Стерва! Мой нос! – хватаясь руками за лицо, закричал он.
— Ого, – смотря на его пальцы в крови, сказал Николас.
— Эрин, зачем ты его ударила? – помогая Годри сесть, спросил Крис.
— Пускай отвечает за свои слова.
— Зачем ты всерьёз воспринимаешь его слова? – оттеснив её и заметив, что она всё ещё не разжала кулак, спросил Андэр. – Ты же знаешь, что он дурак.
— Дурак или нет, но должен осознавать ответственность.
— Эрин, давай отойдём, – осторожно подойдя, предложил Денни.
— А теперь ты хочешь отойти?! – с гневом обернувшись, спросила она.
— Тебе нужно успокоиться.
— Да что ты?! И как ты это определил? По ревущему на земле трусу?! – спросила Эрин и, не дожидаясь ответа, ушла.
— Что на неё нашло? – смотря ей вслед, спросил Андэр.
— Убери руки, я осмотрю тебя, – сев рядом с Годри, сказал Денни.
— Ты её приятель, – не убирая руки, сказал он.
— И что с того? Я лекарь и не причиняю вред больным.
— Хватит на сегодня глупостей, дай Денни осмотреть нос, – сказал Крис.
— А если…
— Годри!
— Только смотри, если что, тебе не поздоровится, – сказал Годри, медленно убирая руки.
— Да, нехилый удар у девчонки, – сказал Леон, смотря на залитое кровью лицо Годри с явным переломом носа.
— Ребята, начинайте жарить рыбу, – сказал Крис, смотря, куда ушла Эрин.
— А ты побежишь за ней? – спросил Николас.
— Смотри, один уже договорился.
***
Эрин хотелось просто развернуться и уйти. Но просьба Люмина держала её, как те цепи. Набрав камней у берега, Эрин поднялась на камень, что был будто причал. Покрутив плоский камешек в руке, она бросила его, заставив прыгать по глади воды. Ветер шуршал листвой, размеренно волны накатывали на берег. За первым камнем последовал второй… третий. Они делали всего три-четыре прыжка и тонули. На душе стало тошно, и последний камешек Эрин сжала в кулаке.
Люмин научил её так бросать камешки. У него они скакали, бывало, даже до десяти раз. Даже такая мелочь, о которой Эрин даже не задумывалась, сейчас резала, как нож. Сколько всего она узнала от него? Чему научилась? Сколько обязана? И теперь она никогда не сможет ему отплатить.
Эрин прикрыла глаза. Со стороны озера повеяло теплом, что слабо закололо пальцы рук. Эрин посмотрела на спокойную гладь воды. Умиротворение, что царило на берегу, было обманчиво. Озеро, будто мать, надежно скрывало от посторонних глаз существо. Эрин чувствовала его, знала, что оно ждёт. Позади под обувью заскрипела галька. Шаги были медленными, осторожными.
— Зачем пришёл? – не оборачиваясь спросила она, когда он подошёл ближе.
— Узнать, как ты, – сказал Крис.
— А что со мной может быть не так?
— Годри тебя, мягко говоря, разозлил.
— Мне начхать на него!
— Скорее всего, но его слова тебя зацепили.
— Не неси ерунды, – бросив последний камень Эрин повернулась.
— Твоя реакция…
— Чего ты хочешь?
— Я понимаю тебя.
— Понимаешь?! – вскинув брови переспросила она. – Серьёзно? Ты из тех людей, что всегда суют свой нос, думая, что всё на свете знают?
— Я уже много раз хотел врезать Годри и Николасу.
— И что же тебя останавливало?
— То, что я понимаю, что они глупцы, пытающиеся показать себя умными. Ему не стоило говорить о тебе так.
— Какое мне дело до слов идиота?
— Я видел твои шрамы.
— И что с того? Какое тебе дело, до моих шрамов? Тебе нужно только, чтобы я провела вас в Дарброк.
— Да, мне нужен проводник, но это не значит, что мне наплевать на тебя.
— С чего бы? Ты меня не знаешь.
— Я не из тех людей, которым на всех начхать.
— Зачем вы идёте в лес? – резко поменяв тему, спросила она.
— Я не могу сказать.
— Если хочешь, чтобы я согласилась, ответь на мои вопросы.
— Мы должны доставить шкатулку, – нехотя ответил Крис. – Не спрашивай зачем. Правды не знаю, а выдумывать не буду.
— Что в ней?
— Не знаю.
— Капитан…
— Мы действительно не знаем. Король приказал доставить её на поле до затмения. Всё.
— Предположим, вы доехали и успели до затмения. Что дальше?
— Не знаю, наверное, нас кто-то встретит.
— И вы вот так бросили всё и поехали, не зная куда и зачем, через самую опасную часть острова?
— Мы давали клятву.
— Насколько я поняла, у тебя есть дочь. Сколько ей?
— Восемь, – растерявшись, посмотрев по сторонам, ответил он.
— А перед ней и её матерью у тебя нет обязанностей, равноценных клятве?
— Её мать… умерла при родах.
— Тем более, кроме тебя, у неё никого нет. Неужели ты готов умереть, оставив её круглой сиротой лишь потому, что тебе приказал глупый король?
— Именно поэтому я хочу, чтобы ты поехала с нами. С тобой наши шансы выше.
— А ты не думал просто не ехать? – спустившись с камня, спросила она.
— Я не смогу вернуться, не выполнив задание.
— А зачем возвращаться? Мир не сошелся клином на Барселе. Можно поселиться где-нибудь в другом месте.
— Я рыцарь и давал клятву…
— Да что ты зациклился на клятве?! – перебив, подошла она к нему. – Речь идёт о твоей жизни и жизни дочери!
В её взгляде пылал огонь, боль и обида. В этом коротком, обжигающем взоре отразилась глубокая, зияющая пустота, которую можно было обрести лишь одним путём – потерять самых близких. Крис видел этот взгляд раньше – у беженцев, скитающихся по дороге, у овдовевших матерей, оплакивающих своих сыновей, у детей, чьи глаза навсегда потускнели от пережитого ужаса. В этом взгляде жила тихая, неизбывная боль, присущая только сиротам.
Сердце Криса болезненно сжалось от мысли, что такая же боль может поселиться в глазах Лоры. Он знал, что его догадка более чем правдива. Это объясняло, почему она вернулась за Луной. Почему носила медальон матери ближе к телу. Это объясняло её злобность.
— Ты сирота, – вместо ответа сказал он.
— Речь сейчас не обо мне. Ты думал о её будущем?
— Я только о нём и думаю. Если со мной что-то случится, о ней позаботятся.
— Кто?
— Мои родители, брат, сестра.
— Ты уверен в этом?
— Да, уверен! У меня нет причин не доверять им. В конце концов, они моя семья!
— Иногда доверять кому-то, основываясь лишь на том, что вы семья – глубочайшая ошибка.
— Не знаю, кто заставил тебя так думать, но ты не знаешь моей семьи. Я ответил на все твои вопросы?
— Что будет, если вы не дойдете? Если вы все умрёте, потеряете шкатулку, опоздаете. Что в этом случае?
— Ты о том, кто тебе заплатит?
— Да, – помолчав, сказала Эрин.
— Моя семья тебе заплатит.
— Представляю. Прихожу я к твоему дому, если найду, и говорю: «Здравствуйте, я проводник вашего сына. Он сказал, что вы мне заплатите». А они мне: «А где же наш сынок?». «А так, погиб там-то и там-то». «Ах ты, дрянь! Погубила сына, ещё и денег хочешь! В темницу её!».
— Мои родители не такие.
— Ты сам сказал, я их не знаю.
— Сколько ты хочешь? – сжав в кармане собранную сумму, спросил Крис.
— Тридцать.
— Тридцать?! – округлив глаза, переспросил он.
— Золотых.
— Нехилые расценки у тебя, – потирая затылок, повернувшись к озеру, сказал Крис.
— Тебе достаточно клятвы, а я согласна рисковать жизнью только за внушительную сумму.
— Ладно. Будет тебе тридцать золотых, – снова повернувшись к ней, сказал он.
— Поклянись. – В глазах Криса отразилось непонимание. – Если ты готов умереть за клятву королю, то поклянись и мне, что заплатишь.
— Я клянусь, что ты получишь свои тридцать золотых монет за то, что отведёшь нас на поле.
— Остальные в курсе, что ты меня нанимаешь?
— Нанял.
— Что?
— Я уже тебя нанял.
— Нет, пока мы согласовали стоимость. У меня есть несколько условий.
— А не поздно ставить условия? Ты хотела, чтобы я ответил на вопросы, я ответил. Ты назвала сумму – я согласился. Ты хотела клятвы, я поклялся. Договор заключен. А теперь у тебя условия?
— Они касаются взаимоотношений во время пути.
— Господи, как с тобой сложно. Давай, я слушаю.
— Первое – я не прислуга и не нянька. Вытирать сопли и задницы ни при каких обстоятельствах не буду.
— Если ты не заметила, мы взрослые мужчины.
— Знаю я таких взрослых. Второе – держи подальше от меня Годри и Николаса. Иначе я за себя не ручаюсь.
— Согласен, – с улыбкой ответил Крис.
— И третье, и самое главное для вас. Все должны делать всё, что я скажу.
— То есть ты главная?
— Нет, на твоё место я не претендую. Но если будут ситуации, угрожающие жизни, каждый из вас будет без вопросов и ожидания твоего согласия делать всё, что я скажу.
— Хорошо, что-то ещё?
— Обычно я этого не говорю, но, исходя из сегодняшней ситуации, всё же скажу. В охоте и приготовлении должны участвовать все или по очереди. Не сваливать готовку и мытье посуды на меня лишь из-за того, что я женщина.
— Согласен. Денни поедет с нами?
— Я не могу отвечать за него.
— Возвращаемся? – спросил Крис, отойдя в сторону и приглашая жестом пройти вперед. Эрин смирила его взглядом. – Ты не любишь вежливого отношения?
— Вежливость никак не связана с вашим кривляньем, благородный рыцарь.
— Почему кривляньем?
— Я не имею никакого отношения к высшему обществу.
— Ладно, больше не буду. Идём вместе.
— Ох, тяжёлый путь нас ждёт.
Одновременно сдвинувшись с места, Эрин всё же умудрилась пропустить Криса немного вперёд.
— Эй, не хитри, – сказал Крис, потянувшись к ней, желая взять её под руку.
— Руки прочь! – отдёрнув руку, сказала она. – Ещё одно правило – не прикасаться ко мне.
— Ладно, – неловко согласился он.
Прода от 05.06.2026, 08:56
Глава 8
К моменту их возвращения рыба уже жарилась на костре. Эдгар с Леоном следили, чтобы она не подгорела. Денни с Андэром занимались рукой Николаса. Годри, надувшись, сидел спиной ко всем.
— А я уже собирался тебя искать, – обернувшись, сказал Денни.
— Зачем?
— Они собираются резать мне руку, – пожаловался Николас.
— Рана скверная, – пояснил Денни. – Хотел с тобой посоветоваться. У тебя в этом больше опыта.
Подойдя, Эрин села напротив Николаса. Он переводил взгляд с руки на неё и обратно с надеждой и обреченностью. Кожа вокруг раны покраснела, а сам порез не к добру напух. Пока никто, кроме Эрин, не ощущал запах гноя. Она протянула руку и осторожно коснулась пореза. Николас вздрогнул.
— Больно?
— Терпимо. Ну, чуток воспалилась, – вынужденно согласился он. – Но ничего страшного. Это… она даже не сильно болит.
— А это хуже всего, – сказал Андэр. – Ты должен чуть ли не выть от каждого движения.
— Вы говорили, что всё не страшно.
— То было тогда.
— Чем тебя так? – спросила Эрин.
— Да не знаю, не успел рассмотреть. Мужик в таверне пырнул.
— Главное, кольчуга осталась невредима, – сказал Эдгар.
Кивнув, Эрин молча покосилась на Денни. Его называли лекарем и явно не спроста. От чего сейчас малодушничал, она не понимала.
— Может, я ошибся, – оправдывался он. – Мне не часто доводилось видеть раны от него.
— От чего? – спросил Крис.
— Я умру?
— О чём советоваться собрался? Сам знаешь, что нужно.
— Нет у меня подходящего. Выпал, пока бежали.
— О чём вы? – побледнев, нервно спросил Николас. – Я умру, да? Скажите уже!
— Если оставить всё как есть – да, – снимая наруч с левой руки, подтвердила Эрин. – Андэр, будьте добры, зачистите и опалите ветку с толщиной в мизинец.
— Зачем это?
— У тебя есть три варианта, – сказала она и на краю наруча зубами оторвала небольшой неприметный узелок. – Первый: мы ничего не делаем, и ты гниёшь заживо, а после в муках умираешь. Второй: тянем до необходимости ампутации. И третий: мы сейчас же вскрываем рану, чистим, обрабатываем и зашиваем.
— У меня есть опиум, – пытался утешить его Денни.
— А вот это вряд ли, – вытянув из наруча тонкое хирургическое лезвие, сказала Эрин.
— Ты же не собираешься по живому? – вернувшись с палкой, спросил Андэр.
— Ты чего? Я же ничего плохого тебе не делал, – прижав руку к себе, сказал Николас.
— Позавчера тебя опоили снотворным. Судя по крепости сна, скорее всего, солнечным пылком. Вчера отведал яд виверны. Пить ещё и опиум сегодня не то чтобы хорошая идея. Впрочем, если хочешь - жизнь твоя, – закрепляя нож в щель палки, пояснила она.
— Он же не выдержит, – сказал Денни. – Не вовремя дёрнется, и ты ему вены вскроешь.
— Я? Ты же лекарь, – протянула она ему готовый скальпель.
— Я не смогу, – отстранившись, сказал он. – Если он будет в сознании, не смогу.
Обернувшись, Эрин взяв из стопки хвороста ветку потяжелее, протянула её Николасу.
— Подержи раненой рукой.
Николас осторожно, будто она тут же отсечёт ему руку, взялся за самый краешек. Спустя несколько минут он сам того не ожидая выпустил её.
— У него зажат нерв в шее, потому и к своему счастью плохо чувствует боль. Он выдержит, а от мимо вольных движений помогут ремни и рыцари.
Эрин крутила так и этак, но Денни импровизированный скальпель так и не взял. Николас был бы и рад отказаться, да выбора не было. Он поудобнее устроился у бревна, к которому привязали руку ремнями на запястье, у локтя и плеча. Рыцари крепко держали кто за ноги, руку и плечи. Денни, не веря, что Эрин в самом деле будет резать по живому, взял на себя обязанности помощника.
— Не бойся, это не так страшно и больно, как кажется, – присев у руки, пряча от него нож, сказала она.
— Ври больше.
— Бывает и хуже. Хотя бы тебе не нужно самому это делать. Мой совет – лучше не смотри.
— Будто… Аа!
В момент, когда Николас оторвал взгляд от своей руки, Эрин одним точным движением провела лезвием вдоль раны. На бревно полилась кровь вперемешку с гноем. Навалившись всем весом, рыцари пытались удержать щуплого Рыжика, да выходило плохо. Смотреть же, что делает Эрин, было некогда, да и не хотелось.
Денни наблюдал за ней с восхищением и некоторой завистью. Эрин хладнокровно и уверенно справлялась с ситуацией, в то время как он сам растерялся. Он понимал, что ему ещё многому предстоит научиться.
Николас держался достойно, но, когда уже обрабатывали рану перед зашиванием, он всё же потерял сознание. Завершив работу, Эрин, оставив Денни перевязывать, отправилась к озеру мыть руки и нож.
— Зачем ты едешь с ними? – раздался вопрос за спиной. – Только не говори, что из-за денег или уговорили. Я видел, как ты с ними играла.
