Кофта рос, я оставалась его опекуном, хотя давно полюбила как сына. Если усыновить мальчика, то он официально станет полностью моим, как родной ребенок, если со мной что-то случится, никто не позаботится о нем. А так, ребенок принадлежит Федерации, она заботится. Пособие неплохое, продолжают присылать дважды в год немного одежды, обуви и предметов для учебы. В школе бесплатные дополнительные занятия, плюс повышенная возможность осуществить его мечту – стать пилотом, в Военную Академию ему будет гораздо проще поступить. Отношения у нас дружеские, я всегда старалась воспитывать из него мужчину. Сильного, смелого, способного принимать решения, позаботиться о себе и близких, чтобы не был «маменькиным сынком». Я радовалась, когда он взрослел, и гордилась им, и в то же время испытывала боль. Грядя на него, умоляла время замедлиться. Больно было, когда я что-то запрещала, а он в сердцах кричал, что я ему не мама. Или, когда отказывался проводить время со мной, предпочитая друзей, объясняя, что уже не ребенок. Или, когда испытал первую влюбленность, а девочка предпочла другого.
Я-то себя ребенком не помню, и подростком тоже, и слава богам. Это тяжело. Хорошо быть сразу взрослым. Я старалась понимать и поддерживать мальчика, читая статьи про переходный возраст, однако пропасть между нами медленно и неуклонно росла. Я успокаивала себя тем, что это нормально, у всех так. Мальчик взрослеет, и не за горами время, когда мы расстанемся. Я должна готовиться к этому, наше отдаление друг от друга правильно, но с завистью я смотрела на счастливых родителей и их взрослых детей, проводящих вместе время, видя их заботу друг о друге. В то же время я постоянно напоминала себе, что не должна сильно привязываться к Кофте, ведь я увижу, как он вырастет, состарится и умрет, а я останусь такая, как сейчас.
Друзей в Зеленом я не завела, со всеми соседями вела себя отстраненно, боясь, что проболтаюсь о чем-нибудь или кто-то выведает мои тайны. Кофте я давно перестала делать светлячки на ночь и он, кажется, забыл об этом. При нем я не колдую, и о моем прошлом он ничего не знает. Думаю, это к лучшему. Пусть вырастет нормальным обычным человеком, без груза чужих тайн. Когда он интересовался моей работой, говорила, что вместе с подругой доставляю опасные грузы, отсюда хорошие деньги. Чтобы заполнить свободное время, занималась физподготовкой дома и читала, продолжая познавать этот удивительный огромный мир.
Настал тот день, когда Доза взяла задание на кражу. Я спокойно к этому отнеслась, меня не будет мучать совесть за то, что взяла чужое. Если кто-то что-то не уберег, его проблемы, такого судьба. Из хорошо охраняемого места нужно было выкрасть камень с какими-то бактериями внутри. Не известно, кому и зачем это понадобилось, но Дозу заказчик заверил, что это безопасно. План составляли долго. Место это находится на планете, не входящей в Федерацию, поэтому своего правосудия можно не опасаться.
Продумали пять вариантов как я попаду внутрь и три пути отхода. Доза подкупила кого-то и выведала место, где хранится объект. Для этого задания мы накупили кучу шпионских примочек. В первую очередь мне купили новый браслет, более мощный, но не очень дорогой, и Доза вшила туда разные полезности, типа возможности загрузить любую карту и отмечать на ней нужные точки, связь с ней и аварийный сигнал, оповещение, когда в поле зрения браслета находятся камеры или маяки и тому подобное. Мне приобрели специальный комбинезон военного образца, который не горит в огне и охраняет меня от высоких и низких температур, подстраивается под окружающую среду, делая меня менее заметной, немного защищает от ударов, ранений и падений, помогает заживлять полученные повреждения, так как изнутри пропитан противомикробным, противовирусным и противогрибковым составом. И еще какие-то функции в нем, я инструкцию до конца не дочитала. Ходить в нем постоянно нельзя, а чистить сложно, вот что я запомнила, поэтому одежду эту мы хранили на корабле Дозы. Она выбрала название для корабля – «куница». Говорит, это какой-то древний давно вымерший организм, змея, кажется. Она не видела никогда даже картинки, но слово ей всегда нравилось, оно какое-то теплое, укутывающее.
Куницей Доза занималась плотно и долго, практически живя в ней. Прикручивала, откручивала, вставляла, вынимала, меняла прошивку компьютера, вооружение. Мы потратили почти все имеющиеся деньги, предполагая, что следующий такой апгрейд будет очень нескоро. Для корабля купили маскировку на черном рынке, и то пришлось взять кредит на два года. Опробовали в городе и неподалеку от базы Федерации. В городе корабль никто не заметил, а с базы пришел ответ, когда мы довольно приблизились, чтобы убирались немедленно, а то "по шеям надают". Большой недостаток этой паленой маскировки: двигаться корабль должен очень медленно, иначе видно смещение в воздухе.
Благодаря подкупленному сотруднику, я без труда попала на объект и нашла нужный предмет. По виду обычный камень, размером с детский кулачок, темно-серый, пористый, легкий. На этом моя удача закончилась. Радостная от того, что так легко сделала полдела, я совершила ряд ошибок, и удирать пришлось, сверкая пятками. В подвале здания, куда меня занесла паника, наткнулась на робота-охранника. Выглядел он просто: небольшая башенка с камерой, имеющая связь с арсеналом, равномерно размазанным по помещению. Миг, когда я практически наскочила на робота и увидела, как красный огонек сменился синим, растянулся как резина. За этот миг я передумала много всего. Перво-наперво, мне конец, сейчас убьют. Одежда и все предметы исчезнут, проклятье. Доза будет волноваться, а я даже не смогу ей сообщить. Задание провалено, а денег нет. Что станет с Кофтой, ведь вернусь я нескоро. Хорошо бы доползти и умереть в какой-нибудь щели, чтобы мое тело не трогали, или чтобы меня распылили или размазали так, чтобы никто здесь обо мне не вспоминал. То ли охранник тоже что-то подобное думал, то ли реакция оружия запоздала, но за этим долгим мигом наступил следующий. Ощутив себя всё еще живой, я рванула с места в сторону так, что стало больно внутренностям. Выпустив энергию, ускоряя свои движения, не чувствуя ничего, кроме дыхания смерти за плечом, проломила дверь-люк и скрылась за поворотом. Не останавливаясь, обернулась. В тоннеле краем глаза ухватила летящую за мной наведенную маленькую ракету.
Снаряд летел за мной, куда бы я не повернула, оторваться не получалось. Почувствовав, что он прямо за спиной, я развернулась и вскинула руки, резко толкнув. С громким хлопком предмет взорвался, разлетевшись на части, в глазах вспыхнули звезды. Некоторые частицы улетели дальше в коридор, звеня, другие отскакивали от стен. Когда тьма в глазах рассеялась, я прислушалась, не бежит ли кто, и одновременно почувствовала влажный холод на лице. Стоя на коленях, приложила и отняла пальцы - кровь. Медленно продолжила путь, на ходу ощупывая лицо. На правой щеке разрез, кожа разошлась в стороны, верхняя губа рассечена наискосок и так же нижняя, почти до основания. Остановилась, поняла, что из губы течет. Держа ладонь под подбородком, попыталась поджать губу, но она не слушалась. Мышцы старались, но я чувствовала, что кожа не прилегает к зубам. По кровавому следу меня легко найдут. Стянула гати и прижала к лицу, на какое-то время хватит, если потечет кровь потом, то уже по шее. Надеюсь, робот, выстреливший снарядом, сочтет меня мертвой на основании взрыва. Хотя, вряд ли, я бы дополнительно проверила на его месте.
Пробежав долго прямо и завернув за угол, облегченно вздохнула. Передо мной круглая дверь выхода. Лицо болит, особенно губа. Пульсирует так мерзко, ломая мысли. Заметка на будущее: нужно брать с собой быстрое обезболивающее. Открыв дверь, выскочила наружу. Мужчина стоит, направив в мою сторону руки, держит что-то. Вспышка. Мимо, подумала я, поморгав. В следующий миг, переведя взгляд влево, я увидела свою руку, распадающуюся на огненные куски. Прямо до плеча. Боли еще нет, только шок. Попыталась пошевелить, чувствую движение плеча, дальше ничего. Странное ощущение, я еще не осознала, что видят глаза. Вскинув, как еще думал мозг, обе руки, ударила. Достаточно сильно, чтобы мужчина отлетел вдаль и ударился головой. Выключился, но, кажется, жив. Смотрю на обгорелое плечо. Жжет. И нет ничего на месте руки. Изо рта вырвался продолжительный писк.
Бежать с одной рукой неудобно, в глазах темно от боли. Доза выбежала мне навстречу, помогла забраться на корабль. Тут же прыгнула в командирское кресло, и мы взлетели. Я не стала даже пытаться куда-то доползти, просто лежала на полу, закрыв глаза. Позже почувствовала укол в плечо и в шею, стало полегче. Открыв глаза, протянула ей из-за пазухи предмет задания. Она взяла, не глядя, такое жалостливое выражение на лице, осматривает меня.
- Нужно где-то затаиться, чтобы я поменяла тело. – невнятно пробормотала я опухшими губами.
- Тебе нужно в больницу. – прошептала она.
- Нет. Мне нужно поменять тело. Ты поможешь мне.
Сделали пару перемещений в сторону от дома, чтобы замести следы. Доза часто колола мне обезболивающее, чем я была недовольна. Только средства полезные переводить зря. В чем прелесть раны от бластера? Она почти не кровоточит, запекается сразу. Однако от боли я обессилила и с трудом могла бы убить себя сама. Договорились, что она выстрелит мне в висок пулей. Старым оружием, которое используют в отсталых мирах. На всякий случай многие наемники и солдаты имеют при себе такое. На случай, если бластер утрачен или применить его нельзя.
Доза нервно ходила по комнате, сжимая в руках пистолет и часто дыша. Я в десятый раз объясняла, что нужно сделать и что будет происходить. Что нужно меня раздеть полностью, не забыть снять браслет. Нужно засечь время, сколько пройдет между смертью и моментом, когда начнется свечение, когда оно начнет спадать, когда исчезнет полностью, когда я сделаю первый вдох. Всё это нужно знать для планирования на будущее. Девушка смотрела на меня как на сумасшедшую, а я клялась, что всё будет хорошо. Трясущимися руками она приложила дуло к моей голове.
На этот раз я точно знаю, что умерла, ошибки нет. Черный безграничный космос и сияющие с разных сторон звезды. Наверное, зовущие и манящие, но только не меня. Скопления светящихся шариков, они появляются часто, новые, а прежние выбирают себе звезду и устремляются к ней. Или не выбирают, висят, ждут чего-то. Болтаюсь в пустоте без чувств и ощущений, времени нет. Очень странное ощущение, но течение времени не чувствуется, так же, как было в другом мире, в сером тумане. Хотя я вижу, как вот не было этого светящегося шара, а потом он появился, а потом он куда-то улетел, и если есть «раньше», «сейчас» и «потом», то это ведь «время»? Однако я точно ощущаю, что в смерти времени нет.
Вдох. Боль, стон. Уже стала забывать, как это. В уши врываются звуки, глаза режет свет. Все чувства разом накатываются грубой волной. Холодно, жестко. Мышцы дергает. Голос рядом, как сквозь вату:
- Мина….Мина...
Очнувшись в следующий раз, я сразу отметила покрывало на теле. Хорошо, так теплее. Очень хочется пить. Открываю глаза, Доза сидит рядом на полу, поджав ноги, смотрит круглыми испуганными глазами.
- Ты как? – шепотом спрашивает.
- Пить. – слегка выдыхаю.
Она сбегала за водой и дала мне попить через трубочку. До чего же умная женщина, как мне повезло. Другая на ее месте кудахтала бы как курица, да и убить бы не смогла.
- Всё зафиксировала? – слабо спросила я.
- Да. Никогда подобного не видела…
- Что это с твоими волосами?
- Что? – испугалась девушка.
- Они седые.
- ЧТО?!
Доза кинулась в сторону посмотреть.
- Да шутка, шутка.
За это задание с камнем мы получили много денег. Сразу закрыли кредит, и еще достаточно осталось на жизнь на несколько месяцев. Доза как-то отрезвела после моей смерти, не решалась больше брать такие опасные задания, берегла, то ли меня, то ли свои нервы. Это было немного неожиданно. Я думала, что она, наоборот, не будет щадить меня, раз я бессмертная. Но может быть это временно, и когда-нибудь она снова станет прежней: лихой и бесшабашной.
Однажды я наткнулась на трансляцию передачи про расовые конфликты и впервые увидела момина. Была разочарована. Смотреть-то толком не на что. Абсолютно не выразительный, ничем не примечательный, серый и скучный невысокий человечек с квадратной головой, светлыми жидкими волосами, широким плоским лицом и блеклыми глазами. Угловатый, губы тонкие. Интервью с ним не было, но зато показали группу таких существ. Они все одинаковые. Еле-еле заметны отличия, если сильно присматриваться. Почему некоторые так их боятся? В передаче ничего про ненависть к моминам не сообщалось, просто рассказывалось о том, что есть такая раса, относительно молодая, а потому активная. На этом фоне контрастно выделялись иные расы, вид представителей которых действительно вызывал сильные эмоции. Некоторые страшные, другие противные на вид. И от всех веет агрессией, даже через экран.
Кофта продолжал учиться, осталось два года и школа закончится. Он сам как-то наладил контакт с военными и его обещали пристроить на стажировку после окончания школы. Пройдя год стажировки и получив хорошие рекомендации можно без труда попасть в Военную Академию. Он вырос в симпатичного крепкого подростка, глаза сменили цвет с красивого фиолетового на темно-карий. Врач сказал, что это нормально, так и должно быть. У всех уроженцев Борозды с рождения необычные глаза: розовые, фиолетовые, салатовые, но в переходный возраст меняют цвет. Всегда на карий.
Дождливым зимним утром, проводив Кофту в школу, то есть просто закрыв за ним дверь, я собиралась заползти обратно под одеяло, так как всю ночь промучилась бессонницей. Сладко потянувшись, уже было направилась наверх, но стук в дверь остановил меня. Это точно не Кофта, у него есть карточка. Наверное, Роза, решила я и распахнула дверь. На пороге стояла мокрая Доза с таким выражением на лице, которого я не видела у нее ни разу. Сжимая бледными пальцами кружку с горячим чаем, всхлипывая, девушка поведала:
- Кола заболела. Она сейчас в больнице. Что-то со спинным мозгом. – на этой ноте подруга начала ронять слезы и продолжила шепотом. – Она почти парализована.
Я нахмурилась. В этом мире лечится почти всё. Даже тяжелых инвалидов поднимают. Генная инженерия ставит на ноги кого угодно, лишь бы был жив.
- Как же так? Что за болезнь?
- Врачи пока не знают, но вот что я думаю. Тот камень с бактериями, который мы украли почти год назад. Он был у меня несколько дней дома, пока я его сдала. Может быть дело в этом. Само собой, я никому не говорила. – она вытерла мокрое лицо ладонями. – Ругаю себя, вдруг это я виновата.
- А ты или Бой? Вы ведь не заболели?
- Да, мы в порядке, я уже тоже об этом подумала, проверилась сама, и брата проверили. Мы здоровы, а Кола слегла внезапно. Поднялась резко температура, отнялась правая рука. Потом ее мутило, она много спала. В больнице взяли анализы и говорят, что пока ничего не ясно.
Она надолго замолчала, а я не знала, как поддержать. Что сказать? Что всё будет хорошо? Это глупо. Вполне вероятно, что не будет, если уж такая развитая медицина не понимает, что делать.
