Магия Волконского дольмена

-Как вам мое «бунгало»?- спросил он, растянувшись во весь свой огромный рост на горячих камнях, аккуратно выложенных перед входом.
       -Это вы сделали?- не смогла скрыть удивления Лида.
       -А як же. Кто еще, кроме Сергуня Жуковенко, мог обустроить такой шатер Алладина, я его называю «бунгало Сергуня». В жару на пляже долго не выдержишь, сгоришь весь и, дыма не будя. А под шатром хорошо, и на море любуешься и на все остальное,- он многозначительно обозрел разгоряченные женские тела кругом,- в номере сидеть весь день, нет охоты. А тут – раздолье.
       -Шо, ты тут уже балакаешь?- под стать мужу, фигура супружницы закрыла напрочь все солнце,- как же славно на море, вода теплющая, як молоко у нашей Красули. А на волнах убаюкиваешься, аж дремать охота,- проговаривая все это скороговоркой, женщина, согнувшись, залезла в «бунгало» и разлеглась на «царском ложе»,- гляньте, какой мой дед шатер сварганил?- она достала рукой парео, задержала его в руке и посмотрела на Лиду.
       -Хвалишься?- отозвался явно дремавший на камнях супруг,- а сколько ты меня пилила, як пила дружба. Чуток весь хребет не перепилила
       -Ага, як же, тебе перепилишь. Такой пилы ще ученые не придумали. Вот подумайте,- обратилась она к Лиде,- все люди как люди. Лежат себе на полотенцах, жарятся на солнце, як котлеты на сковороде. А этот?- указала она взглядом на раскаленное тело мужа,- камни кладет. Цельный день камни клал. И меня еще подгонял, щоб, я ему воду носила из моря песок мочить. Так, говорит, лучше держаться будет. На нас усе смотрели, как на сумасшедших.
       -И не просто клал,- вставил свою лепту в рассказ жены,- еще песок добывал,- он поднялся, и на четвереньках полез в свое бунгало. Его загоревшая спина отливала бронзой. С удовольствием развалившись в своем убежище, он продолжал,- зато, мне теперь,- он начал загибать свои громадные пальцы,- не жарко, удобно и всюду – вид на море,- он демонстративно приподнялся на локте, отвел рукой развевающееся парео, и указал глазами на морской пейзаж,- как на картине Айвазовского. Ну чем не царский дворец! Всю зиму мечтал лежать на пляже под зонтиком и есть арбуз. Кстати,- обратился он к жене,- супружница, а ты, иде арбуз прячешь, купленный мною самолично, сегодня утром?
       -Я прячу?- обиженная супружница даже села от негодования,- да ты шо, гляделки то открой. Сам же его приволок в сумке. Вот сумка, вот арбуз.
        Довольный муженек сел, вытащил огромный, килограмм на пятнадцать арбуз и уложил его на большое, видимо для этих целей принесенное, блюдо.
       -А ножик иде?- он уставился на жену.
       -В сумке, иде же еще?- не поднимая головы с бархатной подушечки, сквозь дремоту ответила Нинок.
       -В какой сумке? Я ее уже всю перетряс на сто рядов. Нету ножика. Ты шо это сделала? Ты шо, ножик у номере забыла?
        Тут уже супружница скинула дремоту, села и давай перебирать подушки, покрывала, в надежде, что ножик она все-таки принесла, и он закатился где-то. Но, нет, ножика не было.
       -Ну что за голова,- не унимался супруг, явно раздосадованный, что часть его «царственного плана» был на грани срыва. Идти по жаре до отеля ему явно не хотелось. А просить ножик на пляже у незнакомых – не царское дело! Но, безумно хотелось исполнить давнюю мечту о поедании арбуза на пляже,- твою голову надо на огород посадить, вместо тыквы,- ругал он забывчивую супружницу.
       -А я то что, сам бы думал о своем арбузе, чем ты его будешь резать. А мне как раз Сонечка звонила, ее опять Сашко побил,- оправдывалась Нинок.
       -Возьмите у меня ножик,- вмешалась Лида,- мы тоже арбуз принесли и, я взяла ножик.
       -Вот, учись,- указал пальцем на соседку мужчина,- наверно ничего никогда не забывает. Спасибо соседка,- он вонзил нож в ядреное чрево арбуза и ловко нарезал несколько огромных кусков,- а Сашку я всыплю по первое число. Я пока только грозил ему ремнем, но мое терпение тоже не железное. Будет знать, как обижать младших. Внуки не слухають, жуть,- обратился он к Лиде, арбузный сок стекал у него не только с подбородка, но и с рук,- у нас три внука и пять внучек. Всего восемь. Они нас замордовали уже вконец. А родители- то есть наши дети, стараются сами умыкнуть куда-нибудь, отдыхать в жаркие страны, а детей спровадить нам, причем усих сразу. У нас начинается целое Вавилонское столпотворение. Голова идет кругом цельные сутки.
       -Ну что ты такое говоришь,- вмешалась супружница, ловко выплевывая семечки от арбуза в ладошку,- внуки – это наше счастье.
       -Ага, счастье,- передразнил ее супруг,- а когда Колюшка залез к соседям за сливами и упал с дерева, то ты причитала: «Завтра отправлю тебя домой к матери». А когда Иришка всю ночь прокаталась с энтим ухарем на мотоцикле, ты тоже грозилась отправить ее домой: «За что мне такое наказание».
       -И все-то ты перепутал,- начал урезонивать его супружница,- Колюшка упал с дерева не когда полез к соседям за сливами, а когда хотел спасти котенка. Котеночек, махонький такой,- она сложила свои ладони и, показала, какой он был маленький,- залез на дерево…
       -Ага, заливай,- не удержался супруг,- энтово котенка, вот такого махонького,- тут он также сложил ладошки, но стало понятно, что котенок был уже с доброго пол кота,- на дерево загнали Васятка с Игорьком. Сорванцы,- обратился он опять к Нечаевым,- привязали ему к хвосту свечку и зажгли. Он, от их на дерево с перепугу и спрятался, а пока лез, свечка отвязалась и упала. А спасать того котенка полез сроду и не Колюшка, а Маришка. Вот внучка у меня, спортсменка,- он высоко поднял руку с ломтем арбуза и от него отвалился добрый кусок мякоти. Поймав на лету алую мякоть, он таким же полетом отправил ее в рот,- в три прыжка оказалась на дереве и спасла орущую животину. К тому времени, как она это изгальство заметила, от крика котенка успело оглохнуть пол улицы.
       -Котенчишка, бедный вцепился в нее, еле мы его оторвали. Даже поцарапал бедную. И представьте себе, что дальше случилось?- видимо говорливая хохлушка уже перешла в азарт, заполучив собеседницу, она села, и забыв про ломоть арбуза, истекающий соком, продолжала рассказ.- Энти двое бесенят, испугавшись, что им влетит за котенка, убежали и спрятались. И как вы думаете куда? Не угадаете с трех раз, потребуется помощь всей нашей Ивановки, да, да. И нам понадобилась помощь. Ждали мы их с дедом, ждали. Уже вечереет, а их нет. Старшие внуки оббегали усе село, облазили усю речку, даже в лесу искали. Как сквозь землю провалились. Мы уже думали, что они уехали к родителям, на станции узнавали.
       -И как нашли?- спросила заинтересовавшаяся Марина, любительница приключений. Пока шел разговор, девочки уже успели искупаться и с наслаждением поедали арбуз, спрятавшись под зонтиком от палящих лучей солнца.
       -Простым способом, от которого у меня появилась первая плешина,- Сергунь опустил голову и продемонстрировал свою лысину,- их привела Женечка. Тоже моя внучка, она, оказывается, поехала кататься на лисапеде с внуком Курко. Его, видимо, тоже родители выперли из Москвы на все лето к деду. И они, как говорит Женечка, случайно наткнулись на старый колхозный сеновал. Решили узнать, что там делается. Интересно, зачем?- он строго посмотрел на жену,- а там эти двое сурков сопят себе в четыре дырочки. От меня,- он ткнул пальцем себе в волосатую грудь,- говорят, бежали, устали и уснули на сеновале. А там их и нашли Женька со своим хахалем – велогонщиком.
       -Ну, какой он ей хахаль,- пыталась возразить жена.
       -Цыц,- прикрикнул на жену разгоряченный рассказом муж,- а зачем они на сеновал поперлись? Других мест, что ли, нет в округе деревни? Странный у них какой-то лисапед, сразу, на сеновал порулил.
       -Не сразу,- опять вставила слово Нинок,- они поначалу два часа на речке купались.
       -Ну, ваще, славно,- развел руками в стороны Сергунь,- все как по писанному: сначала купались два часа, а потом на сеновал. Ей ведь ше пятнадцать лет, а он в этом году идет в одиннадцатый класс. Вы понимаете, мое глупое положение,- обратился он опять к Лиде,- я даже не знал, радоваться мне или за ремень браться?
       -Сразу за ремень,- пыталась урезонить его супруга,- все же хорошо закончилось. И младшие нашлись, и старшие на сеновале не задержались, и котенок живой остался. На вот еще арбузик,- затараторила она, подавая мужу порядочный ломоть сочной мякоти,- ты ешь, Сергунь, ешь.
       -А плешина откуда взялась?- хлопнул он себя по макушке ладонью,- после того сеновала пучками волосы повылазили. И все,- опять он обратился к Лиде,- я тогда и сказал детям, как хотите, по одному и от силы по двое внуков привозите. Но, щоб, сразу всех восьмерых, извиняйте. Мы уже старые, а прыгать по деревьям как лемуры, или лазить по сеновалам, как хорьки – мы уже не можем.
       -И что дети?- Лиде стало забавно слушать все эти истории. Сама она отправляла детей в деревню, что бы они помогали бабушке. И девочки действительно были настоящими помощницами: они пололи грядки, поливали огурцы, мыли посуду и полы. А вечерами сидели с бабушкой на веранде и чаевничали. Мама Лиды, Мария Степановна, очень любила варить всякое варенье. Хоть по не многу, по пол литровой баночке, но у нее всегда можно было полакомиться: и малиновым, и смородиновым, и крыжовниковым, и земляничным. Оно сама часто звонила дочери и приглашала с внучками попробовать очередную новинку.
       -Не сразу,- опять вставила слово Нинок,- они поначалу два часа на речке купались.
       -Ну, ваще, славно,- развел руками в стороны Сергунь,- все как по писанному: сначала купались два часа, а потом на сеновал. Ей ведь ше пятнадцать лет, а он в этом году идет в одиннадцатый класс. Вы понимаете, мое глупое положение,- обратился он опять к Лиде,- я даже не знал, радоваться мне или за ремень браться?
       -Сразу за ремень,- пыталась урезонить его супруга,- все же хорошо закончилось. И младшие нашлись, и старшие на сеновале не задержались, и котенок живой остался. На вот еще арбузик,- затараторила она, подавая мужу порядочный ломоть сочной мякоти,- ты ешь, Сергунь, ешь.
       -А плешина откуда взялась?- хлопнул он себя по макушке ладонью,- после того сеновала пучками волосы повылазили. И все,- опять он обратился к Лиде,- я тогда и сказал детям, как хотите, по одному и от силы по двое внуков привозите. Но, щоб, сразу всех восьмерых, извиняйте. Мы уже старые, а прыгать по деревьям как лемуры, или лазить по сеновалам, как хорьки – мы уже не можем.
       -И что дети?- Лиде стало забавно слушать все эти истории. Сама она отправляла детей в деревню, что бы они помогали бабушке. И девочки действительно были настоящими помощницами: они пололи грядки, поливали огурцы, мыли посуду и полы. А вечерами сидели с бабушкой на веранде и чаевничали. Мама Лиды, Мария Степановна, очень любила варить всякое варенье. Хоть по не многу, по пол литровой баночке, но у нее всегда можно было полакомиться: и малиновым, и смородиновым, и крыжовниковым, и земляничным. Оно сама часто звонила дочери и приглашала с внучками попробовать очередную новинку.
       -Месяц с нами не разговаривали,- Сергунь старался быстрее прожевать огромный кусок,- а потом ниче… Куды ж они без родного Ставрополья. Как ни бегають по городам и морям, а домой, к тыквам и яблокам из своего сада, все равно тянет.
       -Приезжают же помогать? И они, и внуки, картошку полоть, грядки поливать, корову доить?- Марина решила ввернуть в разговор свое словечко и показать, что она, как взрослая, знает всю деревенскую работу.
       -А ты умеешь корову доить?- сходу спросила Нинок, внимательно разглядывая лицо девочки, что бы понять говорит ли она правду.
       -Конечно,- Марина даже опешила от такого резкого вопроса, хотя, доить корову ей приходилось несколько раз. Но, она решила не уронить марку порядочной внучки, против нерадивых, как ей показалось, внуков хохлов,- мы с Катей все бабе помогаем,- розовая от мякоти арбуза, младшая сестренка кивнула головой в подтверждение,- нас мама сначала заставляла, а теперь мы сами уже большие.
       -А у нас, одна дочь с мужем – ядерщиком живут в закрытом городе,- начал перечислять Сергунь,- у них всегда какие-то закрытые проекты сверхсрочные и сверхважные. Они когда приезжают, боятся, слово лишние сказать. Вторая дочь с мужем – олигархи, живут в Москве. Они когда приезжают – у них даже нет времени сказать маме с папой: «Здрастье». С утра до вечера трещат по телефонам, что даже я глохну. А сын, вообще военный, по гарнизонам мотается. А его жинка любит по заграницам разъезжать, понятно, сидят год в тайге. А как отпуск, так они нам детей, а сами на Мальту, или там, на Кипр какой-то.
       -Да, все дети у вас важные занятые люди. Значит, вы же их на это и учили,- заметила Лида. Девочки уже снова убежали поплескаться на волнах у берега. А ей нравилось лежать в тенечке зонтика, любоваться морским пейзажем и слушать истории из жизни этой забавной семейной пары. Ведь из любой жизненной ситуации можно извлечь урок для себя.
       -Вот это вы правильно подметили,- согласился Сергунь,- чему учили, тому и научили. Все хотели, что бы дети жили лучше нас: в земле не копались, навоза не нюхали. Теперь их от той лучшей жизни к нам и калачом не заманишь. А вот детей отправить к нам на все каникулы, они, всегда, пожалуйста. Когда они были совсем детки, были маленькие бедки: на горшок посадить, кашку сварить, сказку рассказать. Нам нравилось. Радовались мы: первым зубкам, первому слову, первым шагам. А как подросли – мы с Нинком заплакали. Деревенских законов они не понимают, творят, что попало, а мы потом красней перед всем селом. И я сказал детям – баста. Разрабатываете проекты, пущай и ваши дети тоже участвуют - будут физиками. Покупаете новый магазин, пущай они у вас там и торгуют - будут торгашами. Едете на Кипру, в море заграничном купаться, пущай и чада ваши там с вами барахтаются. Закон природы, - подмигнул он Лиде,- дети должны быть всегда с родителями. А мы с матерью мотанули вот сюды. И сами теперь в море купаемся, наслаждаемся настоящим отдыхом. Почитай первый раз за всю жизнь приехали отдыхать вместе. То детей поднимали, потом внуков, а самим и жить некогда,– довольный супруг, наевшись арбуза, распластался на своем царственном ложе,- а у нас то, как тут все, здорово. И отель мне нравится, всем балакаю, шо в замке живу, и в столовой готовят отлично, и «шатер» у меня вон какой получился. Загляденье. И в отеле народ хороший подобрался. Славно мы балакаем,- обратился он к жене, собиравшей корки в пакет,- пойдем ка дорогая, принимать морскую ванну. Усе собрала?
        Они с задором посмотрели друг на друга, выбрались из-под шатра и, взявшись за руки, пошли к берегу. Их крупные фигуры резко выделялись среди пляжной суеты и казались единым целым.
        Лида смотрела им вслед и думала, эти простые люди сумели сохранить самое главное: любовь, уважение и взаимопонимание. Хоть они очень любили говорить, но, с ними было просто и интересно. Хорошо, что у них есть такие замечательные соседи по отелю. Она быстро собрала корки в пакет и, стараясь осторожно ступать по гальке, тоже поспешила окунуться в бодрящую морскую прохладу, смыть с себя все прошлые сомнения, тревоги, обиды и выйти из морских вод свежей, чистой, готовой к новой жизни.
        После купания, Лида легла под зонтиком, очертания моря и пляжа начали расплываться, перед глазами появились высокие травы страны испов, ветер засвистел в ушах, по рукам пошла знакомая вибрация.