Глава 1.
По небольшой однокомнатной квартирке Скворцовых гулко разносился настойчивый звон будильника. Он уже по третьему разу за это утро дико надрывался, дребезжа на тумбочке и стараясь разбудить свою хозяйку. Но Ася только недовольно хмурилась. Она всё глубже зарывалась с головой под подушки, пытаясь спрятаться от этого резкого звука. Ей явно никак вставать не хотелось, не хотелось покидать тёплой кровати в этот холодный ноябрьский день, когда за окном только-только начинало сереть тяжелое небо.
— Да заткнёшься ты, наконец! — в какой-то момент не выдержала и завопила девушка.
Она резко высунула руку из-под одеяла и с размаху ударила по назойливому будильнику. Но с первого раза на кнопку остановки нажать не получилось, ладонь просто соскользнула с гладкого пластика. Мучитель, словно в издёвке, продолжил громогласно сигналить, заполняя шумом всё пространство комнаты.
— Вот же падла какая! — окончательно вышла из себя Ася.
Девушка в возмущении села на кровати. Её короткие светлые волосы, которые она обстригла совсем недавно, чтобы не казаться намного старше своего возраста, сейчас торчали в разные стороны непослушными кудряшками. Схватив несчастный будильничек тонкими пальцами, она запустила его в стену. Тот нервно пискнул, ударившись об обои, и замолчал.
— Так-то лучше… — промямлила сонно хозяйка несчастного агрегата.
Злость мгновенно улетучилась, уступив место тяжелой дремоте. Ася повалилась вновь на подушки, подтягивая к подбородку край пушистого одеяла. Ей очень хотелось досмотреть красивый сон, который прервали так бесцеремонно. Что именно ей снилось, девушка бы не могла сейчас ответить, детали быстро стирались из памяти. Но всё внутри неё взбудоражено трепетало при воспоминании о сновидении, оставляя приятное чувство тепла в груди. И со счастливой улыбкой она вновь провалилась в сладостные объятия сна, совершенно забыв о времени.
Но долго ей спать не удалось, тишина в квартире продлилась всего несколько минут. Вскоре раздался мелодичный звонок телефона, настойчиво наигрывая любимую мелодию. Девушка с раздраженным рыком поднялась с постели и принялась искать завалившийся куда-то в складки одеяла телефон. Кое-как найдя сие приспособление, она уставилась на светящийся экран мутным, сонным взглядом. В голове тут же промелькнула мысль, что может быть, ну его, этот телефон, и того настырного абонента, что названивает в такую рань. И грешным делом она, было, подумала, что с ним можно провернуть то же самое, что и с разбитым будильником.
Единственное, что её сейчас останавливало, так это приличная стоимость этого средства связи. Вздохнув от бессилия, Ася поморщилась, искренне надеясь, что звонившему надоест слушать гудки и он сам повесит трубку. Но телефон всё играл, не желая замолкать ни на секунду. Девушка, наконец, сдалась и приложила противный агрегат к уху, предварительно нажав на кнопку приёма звонка. Через мгновение она горько пожалела, что так сильно приложилась ухом к динамику, так как оттуда мгновенно раздался душераздирающий вопль:
— Аська! — буквально вопил женский голос, в котором девушка без труда узнала Вику, свою лучшую подругу и коллегу по работе. — Ты где шляешься? Через пятнадцать минут общее собрание, ты что, опять проспала?
— О чем ты говоришь? — вяло промямлила Ася, зевая во весь рот и пытаясь сфокусировать взгляд на стене. — Ещё только шесть утра…
— Ты совсем спятила, да? — продолжал яростно визжать в самое ухо голос подруги. — Разуй глаза, Корабельникова, на часах уже восемь сорок пять! И если тебя не будет в кабинете директора ровно в девять, то прощай работа! Ну, сколько можно быть такой безответственной?
При словах «восемь сорок пять» сонливость с Аси как ветром сдуло. Голубые глаза девушки, сидевшей на кровати, широко распахнулись и в панике забегали в панике по комнате в поисках часов. Наткнувшись взглядом на разбитый будильник, сиротливо валявшийся у стены, она жалобно застонала. Теперь она явственно, во всех деталях вспомнила, как трезвонил этот маленький дьявол, а она его просто проигнорировала, предпочтя вернуться в мир сновидений.
— Немедленно поднимай свою задницу с постели и марш на работу! — продолжал между тем греметь из динамика возмущенный голос в трубке.
— Вик, а ты не могла пораньше мне позвонить? — обиженно насупилась Ася.
Она вскочила с кровати, едва не запутавшись в одеяле, и босиком по холодному полу направилась в ванную. В голове лихорадочно крутились мысли: да, у неё определённо слишком мало времени, чтобы привести себя в порядок. А тут ещё этот глупый, ненавистный дресс-код, который не терпит ни малейшей небрежности.
— Что? — возопила подруга на другом конце провода, буквально срывая связки от негодования. — Я вообще не должна была этого делать, Аська! Но я, кажется, твоя подруга. Или нет? Так что я решила помочь тебе хоть как-то задержаться на этом приличном месте, пока тебя не выставили за дверь.
— Прости, Вик, — искренне и простодушно проговорила Ася.
Она уже вовсю гремела в ванной, включая воду и свободной рукой доставая из стаканчика зубную щётку.
— Вызови мне такси, будь так добра. Я буду премного тебе благодарна. Честно, выручи в последний раз!
— Ну, ты и наглая! — воскликнули на другом конце, но в голосе Вики уже не слышалось настоящей обиды, скорее привычное смирение перед характером подруги. — Ладно, таки быть, закажу. И, Ась, постарайся всё-таки не опоздать еще сильнее. Я, конечно, как всегда попробую тебя прикрыть, что-нибудь придумаю, но боюсь, Пётр Никандрович в этот раз точно не поведётся на твои сказки.
— Спасибо, милая! Я тебя обожаю, ты лучшая! — крикнула в трубку встрёпанная девушка и поспешно повесила её, бросив телефон на стиральную машинку.
Теперь ей предстояло совершить невозможное: за пять минут привести в относительный порядок беспорядочную, пушистую копну светлых кудрявых волос. Обычно она тратила достаточно много времени на тщательную укладку, чтобы кудри лежали один к одному. Но сейчас нельзя было терять ни единой минуты. Поэтому Ася, не глядя, вылила огромное количество геля на руку и сильными движениями втерла его в свои короткие волосы. Она старалась во что бы то ни стало убрать их назад и спрятать особо длинные, непослушные пряди за ушами, чтобы придать прическе хоть какой-то деловой вид.
И зачем я только обстригла их? — сокрушённо и зло размышляла Ася, глядя на свое отражение и лихорадочно натягивая белую водолазку.
Ткань липла к влажной коже, но девушка упрямо заправляла её в высокую тёмно-синюю юбку, которая подчеркивала фигуру.
Сейчас бы просто косу заплела за минуту и побежала, — продолжала она внутренний спор с самой собой. — Ох, и от линз сегодня придётся отказаться, просто не успею вставить их в эти красные глаза. Ненавижу очки, вечно они сползают.
Девушка тяжело вздохнула и, быстро накинув жилет в тон юбке, буквально выскочила из ванной комнаты в коридор.
— Так, ещё минута, и приедет такси… — бормотала она, мечась по прихожей. — Чёрт, ну и где этот второй чёртов сапог?!
Не прошло и двух минут, как Ася Скворцова уже сидела в душном салоне такси, тяжело отдуваясь от сумасшедшей спешки и дрожащими пальцами заправляя выбившуюся курчавую прядь за ухо. Взглянув на экран телефона, она со стоном повалилась на спинку сиденья: до официального начала собрания оставалось всего три минуты. До офиса же было пять минут езды как минимум, и это при самом удачном раскладе, без учёта вездесущих московских пробок.
Всё, прощай насиженное тёплое местечко. Прощай надежда на новый телефон. И почему у ней никогда не получается вставать вовремя? Ладно бы она всегда жила с родителями, которые её поднимали бы по утрам и кормили завтраком. Нет же, мама всегда была на работе, уходя загодя, задолго до подъема дочери в школу, а потом и в институт. Отца своего Ася вообще редко видела, так как родители были в разводе вот уже пятнадцать лет. Из них лет семь они вообще не общались, и его жизнь была для неё полной загадкой.
И вот теперь, когда она оказалась одна в этой квартире, начались эти бесконечные нелепые просыпы и опоздания на работу. Если мать узнает об этом провале, она тут же отберет у неё квартиру, просто вернувшись из деревни и выставив вещи дочери за дверь. Вот ведь кошмар, а Аська так хотела доказать всем, и прежде всего матери, свою самостоятельность и состоятельность.
Наконец, такси с визгом тормозов остановилось у главного входа в высокое современное здание с огромными панорамными окнами, в которых отражалось хмурое небо. Скворцова, лихорадочно расплатившись с таксистом, пулей выскочила из машины и побежала в свой офис. Пробегая мимо поста охраны, девушка мельком отметила на настенных часах, что опаздывает уже на четыре минуты.
Она сокрушённо и зло топнула ногой в узком сапожке на тонкой шпильке, едва не подвернув лодыжку на скользких ступенях. Ну, что это за транспортное сообщение в Москве? Никаких гарантий на успешный и быстрый приезд на работу.
Громко отстукивая каблучками по мраморному полу вестибюля, она кинулась к лифту. На ходу Ася неловко скидывала пальто и сдёргивала кашемировый шарф, путаясь в собственных вещах. Прошло ещё несколько томтиельных минут, прежде чем лифт со звонком остановился на нужном этаже. Ася метнулась по длинному коридору в направлении кабинета начальника, чувствуя как сердце колотится где-то в горле.
Ох, он точно её сегодня убьёт! Как пить дать порежет на маленькие кусочки и скормит злым собакам. Залетев в приемную, девушка кинула свои вещи на стул возле своего рабочего стола и на лету схватила приготовленные вчера папки с отчетами. Остановившись на секунду перед тяжелой дверью в кабинет, девушка набрала побольше воздуха в лёгкие. Она попыталась придать лицу максимально сокрушённое выражение — вроде как она дико, просто смертельно сожалеет о своём опоздании. Короткий стук в дверь, и изнутри донесся раздражённый ответ начальника о том, что можно войти. Ужас, да и только, как же страшно ей было нажимать на ручку!
— Пётр Никандрович, доброе утро. Простите за опоздание, пробки, — виновато и заискивающе улыбнувшись, Ася Скворцова боком прошествовала на своё место за большим столом переговоров.
— Скворцова! — буквально воскликнул низенький толстячок с густыми усами и совершенно лысой, лоснящейся головой, являвшийся её непосредственным начальником. — Это уже ни в какие ворота не лезет, честное слово! Сколько можно срывать важные совещания? Неужели вам так трудно просто встать пораньше и заранее приехать на рабочее место?
Мужчина тяжело пыхтел и отдувался, на глазах краснея от подступающего гнева. Все, кто сидел в этот момент за длинным столом, лукаво ухмылялись, поглядывая на нерадивую коллегу. Ася же старательно строила из себя стеснительную особу: она виновато потупила взор и картинно ссутулила плечи, надеясь вызвать жалость. Но все присутствующие прекрасно знали, что она нисколько не стыдится своих опозданий. Каждый в этой комнате был уверен, что в глубине души она сейчас скорее посмеивается над ситуацией, нежели чувствует вину. Только Асина лучшая подруга Виктория Райнц сидела, мрачно насупившись, и кидала на неё по-настоящему суровые взгляды.
— Простите, я правда попала в жубкую пробку, хоть и встала сегодня значительно раньше, чем обычно, — едва слышно пролепетала Ася и заискивающе посмотрела прямо в суровое лицо начальника.
Многие из коллег тут же уткнулись в свои документы, изо всех сил пытаясь скрыть неуместные смешки. Как много раз они уже слышали эту дежурную фразу от неё! Она опаздывала так часто, что все уже давно и со счёта сбились. К тому же их явно позабавил сам факт того, что Асе якобы пришлось встать «раньше обычного». Каждый в кабинете был уверен, что это такая очевидная и наглая ложь, что она даже от Петра Никандровича не должна бы укрыться. Но, тем не менее, так повелось, что каждый раз этот строгий мужчина всегда спускал Асе её выходки на тормозах.
— Да что вы говорите! Неужели встали пораньше? — язвительно воскликнул начальник, нервно пощипывая свои густые усы. — А очки вы вдруг тоже для красоты надели?
Ася метнула на него удивлённый и испуганный взгляд, почти такой же, как и все присутствующие. В кабинете вдруг стало очень тихо. Похоже, сегодня девушка, в самом деле, попала по-крупному, и начальство не собиралось спускать всё как само собой разумеющееся в этот раз. Неужели он, в самом деле, решил окончательно уволить её прямо здесь, при всех?
— Я… я… — Скворцова вдруг задохнулась от возмущения и страха, от неожиданности совершенно не зная, что сказать в своё оправдание.
— Вы всегда надеваете очки взамен линзам, только когда опаздываете и не успеваете привести себя в порядок! — не прекращал кричать Пётр Никандрович, в ярости уперев ладони в массивную дубовую столешницу. — Думаете, что я дурак и ничего не замечаю? Что это за наглое, неуважительное отношение к вышестоящему руководству?
В кабинете мгновенно воцарилась гробовая тишина. Каждый из сотрудников буквально замер на своём месте, боясь лишний раз вздохнуть, чтобы не попасть под этот шквальный огонь и тоже не поплатиться за компанию. Лишь Вика, сокрушённо покачав головой, послала подруге короткий взгляд, красноречиво говорящий: «А я тебя предупреждала, Скворцова». Ася теперь и сама осознала это в полной мере. Она сжималась в кресле всё больше, буквально физически ощущая давление нависающего над столом начальника. Пётр Никандрович покраснел от злости так, что это не предвещало совершенно ничего хорошего.
— Всё, моего терпения больше нет, чаша переполнена! — суровый господин рывком выпрямился и прошествовал мимо стола переговоров, подходя к бедной девушке вплотную. — Я не позволю больше срывать важные совещания и ответственные международные переговоры. Если вы не можете просто прийти вовремя, то о какой качественной работе вообще может идти речь в вашем случае? Ваше наплевательское отношение к колегам, которые просто обязаны за вас делать вашу же работу, пока вы спите, просто не укладывается у меня в голове. Но ваше конкретное презрение и неуважение к начальству, и в частности ко мне, окончательно ставит меня в тупик. Это заставляет задуматься, а вообще способны ли вы хоть о ком-то думать и заботиться, кроме себя самой?
Пётр Никандрович на мгновение замолчал, тяжело переводя дыхание, а Ася наоборот задохнулась от ужасного понимания того, что все её мрачные утренние мысли, скорее всего, грозят сейчас исполниться в реальности. Становилось по-настоящему страшно, в горле застрял ком и хотелось плакать, но девушка держалась из последних сил. Она уставилась в пол, не в состоянии найти в себе смелость, чтобы взглянуть в пылающие глаза разъярённого начальника.
— Сегодня, именно благодаря вашему опозданию, мы позорно упустили важнейший звонок по скайпу с президентом компании «Иствей». Благодаря вашей халатности и отсутствию необходимых документов на столе переговоры отложены на неопределённый срок. А вы знаете, что это на самом деле значит? — мужчина сделал зловещую паузу, от которой у Аси по спине пробежал холодок. — Это значит, что, скорее всего, нам больше не светит заключить с ними контракт, так как серьезные люди не захотят очередных пустых звонков. Это конец! Вы сорвали мне сделку, над которой мы всем отделом самоотверженно работали больше полугода!
