- Оно какое-то… - начала Элль, но от неё только отмахнулись. Кийя, видимо, всё-таки вообще не умела говорить, а Миа суетилась, пытаясь одновременно подобрать и маску, и туфли.
Когда ноги оказались обуты в плетёные босоножки, Кийя села на корточки и принялась красить Амали ногти на ногах. А Миа наконец определилась с маской.
- Как тебе? – уточнила она, достав со стены одну из масок, кажется, фарфоровую, похожую на лицо с вырезами на месте глаз. Всё остальное, включая нос и аккуратные губы, было нарисовано.
Амали взяла маску в руки, проводя пальцами по зелёно-золотым узорам, покрывающим поверхность на месте лба и одной скулы.
- Нормально.
Миа кивнула, отложила маску и взялась за волосы. Минут через пятнадцать ворчания на тему ухода за волосами и полнейшего его отсутствия, Элль увидела в зеркале сложную причёску из нескольких сплетённых кос. Не успела она рассмотреть отражение поближе, как Миа уже снова повернула Амали лицом к себе и взялась за разложенную на столике косметику.
Вскоре глаза были покрыты толстым слоем чёрных теней, и Элль вскинула брови.
- Я на жертву домашнего насилия похожа, ты в курсе?
- Что бы ты понимала в театральном гриме, - парировала Миара и надела на неё маску.
Кия тоже закончила, заодно накрасив зелёным лаком ногти и на руках, так что когда Амали снова посмотрела в зеркало, то увидела там какую-то лесную нимфу или дриаду. Глаза под маской казались тёмными и глубокими; скреплённое под грудью широкой лентой, платье спускалось до середины бедра, а платформа добавляла росту ещё около десяти сантиметров.
- Прекрасно, - одобрила Миа и жестом попросила следовать за ней.
На втором этаже их перехватил охранник, и до игрового зала Амали шла уже вместе с ним.
В целом, зал походил на казино, стилизованное под театр – множество людей в театральных масках; женщины в таких же, как у самой Элль, а мужчины – в обычных белых. Столы с различными играми, официантки в балетных юбках или красочных костюмах.
- Это общий зал, нам не сюда, - охранник взял Амали за руку, чтобы не потерять в толпе, и повёл к концу помещения, где, казалось, уже ничего не было. Однако за тёмно-красной шторой обнаружилась неприметная дверца с табличкой «Специальный игровой зал».
Сопровождающий Элль охранник открыл дверь и сказал что-то двум мужчинам, стоявшим с той стороны.
- Проходи, - охранник указал на комнату и ушёл обратно в игровой зал.
Амали нерешительно двинулась вперёд по маленькому коридору, в конце которого виднелась очередная кулиса. Отодвинув её, Элль увидела совсем маленькую комнату с игровым столом, за которым сидели несколько мужчин в масках. В покер или блэкджек играть Амали не умела, поэтому все эти карты и фишки ей ничего не говорили.
За игрой следил молодой парень; он один был без маски и хоть как-то отличался ото всех остальных.
- Ааа, вот и наша главная ставка, господа, - от стены отделился ещё один мужчина, которого Элль до этого не замечала, и взял её за плечи, словно хорошую знакомую.
Игроки одобрительно зашумели; кое-кто даже зааплодировал. Амали заметила, что у каждого из них стоит на столе бокал. Должно быть, Хейден уже успел подать им «аперитив».
- Итак, я думаю, наша прекрасная Элла станет отличным стимулом, господа, - мужчина подвёл её к креслу в паре шагов от стола и жестом предложил присесть.
Игроки продолжили партию, не прекращая обсуждать её персону. Амали передёрнуло от отвращения, когда она поняла, что с кем-то из этих вампиров ей придётся остаться наедине. Вместе с этим зарплата, предложенная Александром, перестала казаться запредельно огромной.
Крупье между тем принимал ставки; игроки сосредоточились на партии, и в комнате воцарилась тишина, изредка нарушаемая какими-то цифрами и словами, которые вне контекста мало что значили для Амали. Поэтому она просто сидела, раздумывая о своём.
С чего она взяла, что Джана согласится ей помочь? Ведь Марк ясно дал понять, насколько все осведомлённые боятся этой Серебряной лилии. А если и поможет, то что делать дальше? Две полукровки и оборотень против целой секты ведьм-фанатиков?
Игра, тем временем, продолжалась, и уже сложно было не заметить, как перед одним из игроков всё растёт и растёт кучка фишек. Видимо, он выигрывал.
- Ставки приняты. Ставок больше нет, - беспристрастным тоном произнёс крупье, - вас двое, джентльмены.
Амали с интересом всмотрелась в вампира с кучей фишек и его противника.
- Вскрываемся.
Один из игроков выложил вперёд свои карты. Что там, Элль, разумеется, видеть не могла, но по кольцу остальных сидевших за столом прошёл шепоток, в котором ясно слышалось «Фулл Хаус».
- Фулл Хаус из дам и королей, - подтвердил крупье. Видимо, расклад был хороший, и Амали невольно перевела взгляд на второго игрока, чьи карты ещё оставались неизвестными.
- Вам понравился аперитив, номер три? – неожиданно спросил вампир с Фулл Хаусом. Его противник кивнул.
- Возможно, я позволю и вам поприсутствовать на нашем рандеву с прелестной Эллой.
Амали сжала зубы, радуясь, что её выражения лица никто не видит.
- Не думаю, что готов ответить вам тем же, - наконец подал голос игрок и выложил карты на стол, - вас на этом рандеву не будет.
- Каре на валетах, - так же равнодушно объявил крупье, - номер третий выиграл.
Вампиры начали вставать с мест; кто-то сразу ушёл, кто-то остался поздравить номера третьего и злорадно посочувствовать проигравшему. Однако постепенно игровой зал опустел, оставив Амали наедине с победителем.
Неожиданно Элль начала нервничать; по спине побежали мурашки, к щекам приливал жар. Пальцы сами по себе стиснули край кресла.
- Ну что, милая девушка, вы готовы составить мне компанию? – спросил номер третий и протянул руку. Амали молча встала и вложила в неё свою.
- А ты неразговорчивая, - усмехнулся победитель и уверенно направился к двери в дальней стене.
За ней обнаружилась небольшая уютная комната, с накрытой пушистым пледом софой, низким стеклянным столиком и множеством полупрозрачных занавесей, свисающих с потолка.
Номер третий стянул пиджак и гастук, оставшись в брюках и рубашке, и кивнул на столик. Там стояли бутылка вина и два бокала.
- Я не буду, - впервые подала голос Элль.
- Знаешь, я вообще-то вправе от тебя этого требовать, - сказал вампир и потянулся, чтобы снять свою маску, - ты вообще читала контракт?
Ещё до того, как взгляду полностью открылось лицо, по интонациям, фразе про контракт и светлым волосам, Амали сообразила, кто этот номер третий.
- Это вы, - полувопросительно уронила Элль, глядя, как Александр наливает в бокал вина.
- Обычно я не играю, - оставив её очевидное утверждение без ответа, произнёс Хейден, - но когда появляется новая девочка, я прихожу посмотреть, как она себя ведёт.
- Я просто сидела и ничего не делала, - буркнула Амали, - что в этом сложного?
- Ты удивишься, узнав, что некоторые вытворяли, - вампир улыбнулся своим воспоминаниям и протянул ей бокал.
- Я не пью, - твёрдо ответила Элль.
- Да брось. Это просто чтобы расслабиться. Не лишай нас обоих удовольствия. Если ты будешь трястись от страха, кровь станет горькой. А вино придаёт ей приятный вкус.
- Я не боюсь, - Амали тоже сняла свою маску: говорить в ней было ужасно неудобно, да и надобность скрываться отпала.
- Ну хорошо, - Александр отставил бокал и подошёл ближе, - тогда начнём.
Хейден взял Амали за плечи и развернул к себе спиной. Послышался звук расстёгивающейся «молнии», и только когда платье уже держалось на одной ленте, Элль сообразила, что происходит.
- Вы что делаете?! – испуганно воскликнула она, повернув голову.
- Платье расстёгиваю, что же ещё, - Александр распустил ленту, и Амали едва успела подхватить платье и прижать к груди.
- Видимо, контракт ты всё же не читала, да? – Хейден по одной начал вытаскивать шпильки из её волос, - клиент имеет право пить кровь из любой части тела. Ограничение только в количестве крови. Поэтому я и предложил тебе вина.
- Это не… я не… - начала Элль, но тут же осеклась. Из-за неосторожного движения она задела повязку на руке, и рана снова заныла. В голове мелькнуло воспоминание о Джеймсе, затем о Серебряной лилии и наконец – о Штефане.
- Хорошо, делайте, что хотите, - Амали опустила руки, и платье соскользнуло к ногам.
- С чего такая перемена? – с долей сарказма уточнил Александр, но тут же, не дожидаясь ответа, указал на софу.
Элль легла на спину; вампир уже успел вытащить из её причёски все шпильки, и волосы, не скреплённые лаком, рассыпались по пледу.
- Ты и правда прелестна, - тихо сказал Александр и присел рядом, положив руку ей на обнажённый живот, - откуда на руке повязка?
- Упала неудачно.
- Пусть к следующей игре этого не будет, - жёстко закончил Хейден, - и никаких других повреждений тоже.
Его пальцы погладили живот и спустились ниже, на левое бедро.
- Раздвинь ноги, - приказал вампир, и Амали подчинилась, подавив судорожный вздох. Она откинула голову, чтобы не видеть, и вместо этого принялась разглядывать стены и потолок с красивой позолоченной люстрой.
Однако когда кожу на внутренней стороне бедра пронзила резкая боль, желание любоваться фурнитурой исчезло. Элль с силой сжала зубами нижнюю губу и вцепилась пальцами в плед, сминая мягкую пушистую ткань.
Спустя какое-то время, заполненное непрекращающимся чувством, будто ей делают болезненный укол, Амали поняла, что прокусила губу, и рот наполнился противным железистым привкусом.
Хейден оторвался, с шумом втянув воздух, и протянул руку к её лицу, но Элль резко отвернулась.
- Не надо.
- Ты не имеешь права говорить клиенту ничего, начинающегося с «не», - Александр потянулся и схватил её за подбородок, силой повернув к себе.
Амали промолчала; Хейден притянул её к себе и дотронулся языком до повреждённой губы, слизывая кровь.
- А ты молодец, - констатировал вампир, оторвавшись от её губ и встав с софы, - сказала, что не будешь бояться, и не боялась. Если хочешь, можешь отдохнуть тут.
Элль покачала головой и тоже села, хотя уже понимала, что головной боли и слабости не избежать. Но вернуться в Академию нужно было как можно скорее, иначе Синклер может заметить её отсутствие.
Непослушными руками она сгребла с пола платье и натянула.
- Давай застегну, - Хейден быстро справился с лентой и «молнией» и протянул ей маску.
Оказавшись снова в кабинете Александра, Элль увидела там свою одежду и переоделась прямо при нём.
- Дайте мне ваш контракт, - завязав шнурки на кедах, попросила Амали, на что Хейден только улыбнулся.
- Я уже обрисовал тебе основные позиции. Надеюсь, ты запомнила. Совсем необязательно, что тебе нужно будет всё время раздеваться, но будь готова к такому.
- Ага, - Элль встала и взяла протянутую стопку денег, перетянутую резинкой. Считать сил не было – она совершенно не чувствовала, что способна сконцентрироваться на сложении или умножении – поэтому Амали просто сунула пачку в карман и кивнула.
- С тобой приятно иметь дело, крошка. Как обзаведёшься мобильным, позвони. Номер прямой.
Александр протянул ей визитку, которая отправилась в тот же карман, что и купюры.
- Спускайся, Кэвин тебя отвезёт.
Амали сидела в ванной, опустив голову так, чтобы горячие струи, бившие её по плечам, коленям и голове, не затекли в глаза или нос. Повязка на руке намокла, но снимать её Элль не стала – не хотелось лишний раз смотреть на рану.
Зато с болезненной тщательностью, даже какой-то ожесточённостью, она оглядела каждый сантиметр кожи, то ли боясь, то ли желая найти оставленные Хейденом укусы. Надломленный тоненький голосок внутри требовал взять что-нибудь острое и сделать себе новые раны, чтобы не зажили, а превратились в уродливые грубые шрамы. Чтобы все знали, какая она теперь грязная.
Вампирская шлюха.
Амали склонила голову ещё ниже; вода постепенно нагрелась и стала уже невыносимо горячей, но сил подняться и дотянуться до крана не было.
- Мэл?..
- Мэл? – со смехом Штефан залетает в пустой класс и, обнаружив сестру, заметно успокаивается, - ты чего? Мать с ума сходит, говорит, ты потерялась.
- Я не хочу идти, - недовольно шепчет Амали и со всей силой, на какую только способны семилетние кулачки, бьёт по огромному букету гладиолусов. Мама купила его вчера на ярмарке, и крохотную Элль за высокими цветами почти не видно.
- Ну и сиди тут как дура, - Штеф не пытается успокоить, а просто показывает язык и уходит. Однако Амали знает: Штефан стоит за дверью, ждёт, пока она выйдет или позовёт его обратно. Несмотря на все его подколки, издёвки и толчки, она знает – брат всегда рядом.
- Мэл, ты здесь? – Сэйдж зашла в ванную и ойкнула, увидев, что Элль даже не задёрнула за собой штору.
- Не называй меня Мэл, - ровно отозвалась Амали и поняла, что вода, струйками собирающаяся на скулах, отчего-то солёная.
- Ну ладно, - Саванна чуть напряжённо улыбнулась и предпочла сменить тему, - ты идёшь на завтрак?
- Не жди меня.
Когда в комнате послышался щелчок захлопнувшейся двери, Амали всё же встала и выключила воду.
Телефон Сэйдж лежал на тумбочке, и рука Элль сама собой потянулась туда. Нестерпимо хотелось услышать голос брата, но номера, куда она могла бы для этого позвонить, не существовало.
Мелькнула мысль связаться с Александром или Джеймсом. Поговорить с кем-то, кому хоть чуть-чуть не плевать на её проблемы.
Но по всему выходило, что и такого номера нет.
- Поговорить надо, - Амали подошла к последней парте, на которой по обыкновению устроились сёстры Стивенс, и встала над ними, сунув руки в карманы. Пальцы тут же нащупали зажигалку Штефана, и чтобы справиться с нервами, Элль начала рефлекторно открывать и закрывать крышку.
Джана взглянула на неё без восторга, но всё же кивнула на свободный стул и бросила сёстрам:
- Погуляйте.
Амали хотела было сказать, что их это тоже касается, но передумала – в конце концов, очевидно было, что в их троице всё решает старшая сестра.
Элль изложила всё то, что узнала от Марка и Джеймса, и ещё до того, как озвучила просьбу о помощи, поняла, что рассчитывать не на что.
- Слушай, Эрде, мне жаль твоего брата… Но если он реально у этих сектантов, что мы можем сделать?
- Но этот ваш Треугольник?..
- Для полукровок мы сильны, но обычные ведьмы легко уделают нас вдвоём. А если там есть кто-то из Харланов, то я и на сто шагов не приближусь.
- И что в них такого?
- Они психи, - полушёпотом, хотя в аудитории помимо них был только один парень, играющий в телефон на первой парте, ответила Джана, - полные. Говорят, сто лет назад, когда ещё не отменили рабство, они ужасно издевались над рабами, и именно потому, что они ставили эксперименты с магией на этих людях, Харланы достигли офигенных высот. Они самая могущественная семья ведьм. И они презирают Совет, потому что в Совет должны выбирать самого крутого колдуна, но все боятся, что если Харланы войдут в Совет, то начнётся то же, что было сто лет назад.
- Слушай, не обижайся, но мне пофигу на Совет, ваших этих чокнутых ведьм и всё остальное, - Элль щёлкнула крышкой зажигалки так, что заболел ноготь, - я хочу спасти брата, и всё.
- Я не стану подставлять свою семью, только чтобы попытаться спасти незнакомого парня, - прямо сказала Джана и встала.
Когда ноги оказались обуты в плетёные босоножки, Кийя села на корточки и принялась красить Амали ногти на ногах. А Миа наконец определилась с маской.
- Как тебе? – уточнила она, достав со стены одну из масок, кажется, фарфоровую, похожую на лицо с вырезами на месте глаз. Всё остальное, включая нос и аккуратные губы, было нарисовано.
Амали взяла маску в руки, проводя пальцами по зелёно-золотым узорам, покрывающим поверхность на месте лба и одной скулы.
- Нормально.
Миа кивнула, отложила маску и взялась за волосы. Минут через пятнадцать ворчания на тему ухода за волосами и полнейшего его отсутствия, Элль увидела в зеркале сложную причёску из нескольких сплетённых кос. Не успела она рассмотреть отражение поближе, как Миа уже снова повернула Амали лицом к себе и взялась за разложенную на столике косметику.
Вскоре глаза были покрыты толстым слоем чёрных теней, и Элль вскинула брови.
- Я на жертву домашнего насилия похожа, ты в курсе?
- Что бы ты понимала в театральном гриме, - парировала Миара и надела на неё маску.
Кия тоже закончила, заодно накрасив зелёным лаком ногти и на руках, так что когда Амали снова посмотрела в зеркало, то увидела там какую-то лесную нимфу или дриаду. Глаза под маской казались тёмными и глубокими; скреплённое под грудью широкой лентой, платье спускалось до середины бедра, а платформа добавляла росту ещё около десяти сантиметров.
- Прекрасно, - одобрила Миа и жестом попросила следовать за ней.
На втором этаже их перехватил охранник, и до игрового зала Амали шла уже вместе с ним.
В целом, зал походил на казино, стилизованное под театр – множество людей в театральных масках; женщины в таких же, как у самой Элль, а мужчины – в обычных белых. Столы с различными играми, официантки в балетных юбках или красочных костюмах.
- Это общий зал, нам не сюда, - охранник взял Амали за руку, чтобы не потерять в толпе, и повёл к концу помещения, где, казалось, уже ничего не было. Однако за тёмно-красной шторой обнаружилась неприметная дверца с табличкой «Специальный игровой зал».
Сопровождающий Элль охранник открыл дверь и сказал что-то двум мужчинам, стоявшим с той стороны.
- Проходи, - охранник указал на комнату и ушёл обратно в игровой зал.
Амали нерешительно двинулась вперёд по маленькому коридору, в конце которого виднелась очередная кулиса. Отодвинув её, Элль увидела совсем маленькую комнату с игровым столом, за которым сидели несколько мужчин в масках. В покер или блэкджек играть Амали не умела, поэтому все эти карты и фишки ей ничего не говорили.
За игрой следил молодой парень; он один был без маски и хоть как-то отличался ото всех остальных.
- Ааа, вот и наша главная ставка, господа, - от стены отделился ещё один мужчина, которого Элль до этого не замечала, и взял её за плечи, словно хорошую знакомую.
Игроки одобрительно зашумели; кое-кто даже зааплодировал. Амали заметила, что у каждого из них стоит на столе бокал. Должно быть, Хейден уже успел подать им «аперитив».
- Итак, я думаю, наша прекрасная Элла станет отличным стимулом, господа, - мужчина подвёл её к креслу в паре шагов от стола и жестом предложил присесть.
Игроки продолжили партию, не прекращая обсуждать её персону. Амали передёрнуло от отвращения, когда она поняла, что с кем-то из этих вампиров ей придётся остаться наедине. Вместе с этим зарплата, предложенная Александром, перестала казаться запредельно огромной.
Крупье между тем принимал ставки; игроки сосредоточились на партии, и в комнате воцарилась тишина, изредка нарушаемая какими-то цифрами и словами, которые вне контекста мало что значили для Амали. Поэтому она просто сидела, раздумывая о своём.
С чего она взяла, что Джана согласится ей помочь? Ведь Марк ясно дал понять, насколько все осведомлённые боятся этой Серебряной лилии. А если и поможет, то что делать дальше? Две полукровки и оборотень против целой секты ведьм-фанатиков?
Игра, тем временем, продолжалась, и уже сложно было не заметить, как перед одним из игроков всё растёт и растёт кучка фишек. Видимо, он выигрывал.
- Ставки приняты. Ставок больше нет, - беспристрастным тоном произнёс крупье, - вас двое, джентльмены.
Амали с интересом всмотрелась в вампира с кучей фишек и его противника.
- Вскрываемся.
Один из игроков выложил вперёд свои карты. Что там, Элль, разумеется, видеть не могла, но по кольцу остальных сидевших за столом прошёл шепоток, в котором ясно слышалось «Фулл Хаус».
- Фулл Хаус из дам и королей, - подтвердил крупье. Видимо, расклад был хороший, и Амали невольно перевела взгляд на второго игрока, чьи карты ещё оставались неизвестными.
- Вам понравился аперитив, номер три? – неожиданно спросил вампир с Фулл Хаусом. Его противник кивнул.
- Возможно, я позволю и вам поприсутствовать на нашем рандеву с прелестной Эллой.
Амали сжала зубы, радуясь, что её выражения лица никто не видит.
- Не думаю, что готов ответить вам тем же, - наконец подал голос игрок и выложил карты на стол, - вас на этом рандеву не будет.
- Каре на валетах, - так же равнодушно объявил крупье, - номер третий выиграл.
Вампиры начали вставать с мест; кто-то сразу ушёл, кто-то остался поздравить номера третьего и злорадно посочувствовать проигравшему. Однако постепенно игровой зал опустел, оставив Амали наедине с победителем.
Неожиданно Элль начала нервничать; по спине побежали мурашки, к щекам приливал жар. Пальцы сами по себе стиснули край кресла.
- Ну что, милая девушка, вы готовы составить мне компанию? – спросил номер третий и протянул руку. Амали молча встала и вложила в неё свою.
- А ты неразговорчивая, - усмехнулся победитель и уверенно направился к двери в дальней стене.
За ней обнаружилась небольшая уютная комната, с накрытой пушистым пледом софой, низким стеклянным столиком и множеством полупрозрачных занавесей, свисающих с потолка.
Номер третий стянул пиджак и гастук, оставшись в брюках и рубашке, и кивнул на столик. Там стояли бутылка вина и два бокала.
- Я не буду, - впервые подала голос Элль.
- Знаешь, я вообще-то вправе от тебя этого требовать, - сказал вампир и потянулся, чтобы снять свою маску, - ты вообще читала контракт?
Ещё до того, как взгляду полностью открылось лицо, по интонациям, фразе про контракт и светлым волосам, Амали сообразила, кто этот номер третий.
- Это вы, - полувопросительно уронила Элль, глядя, как Александр наливает в бокал вина.
- Обычно я не играю, - оставив её очевидное утверждение без ответа, произнёс Хейден, - но когда появляется новая девочка, я прихожу посмотреть, как она себя ведёт.
- Я просто сидела и ничего не делала, - буркнула Амали, - что в этом сложного?
- Ты удивишься, узнав, что некоторые вытворяли, - вампир улыбнулся своим воспоминаниям и протянул ей бокал.
- Я не пью, - твёрдо ответила Элль.
- Да брось. Это просто чтобы расслабиться. Не лишай нас обоих удовольствия. Если ты будешь трястись от страха, кровь станет горькой. А вино придаёт ей приятный вкус.
- Я не боюсь, - Амали тоже сняла свою маску: говорить в ней было ужасно неудобно, да и надобность скрываться отпала.
- Ну хорошо, - Александр отставил бокал и подошёл ближе, - тогда начнём.
Хейден взял Амали за плечи и развернул к себе спиной. Послышался звук расстёгивающейся «молнии», и только когда платье уже держалось на одной ленте, Элль сообразила, что происходит.
- Вы что делаете?! – испуганно воскликнула она, повернув голову.
- Платье расстёгиваю, что же ещё, - Александр распустил ленту, и Амали едва успела подхватить платье и прижать к груди.
- Видимо, контракт ты всё же не читала, да? – Хейден по одной начал вытаскивать шпильки из её волос, - клиент имеет право пить кровь из любой части тела. Ограничение только в количестве крови. Поэтому я и предложил тебе вина.
- Это не… я не… - начала Элль, но тут же осеклась. Из-за неосторожного движения она задела повязку на руке, и рана снова заныла. В голове мелькнуло воспоминание о Джеймсе, затем о Серебряной лилии и наконец – о Штефане.
- Хорошо, делайте, что хотите, - Амали опустила руки, и платье соскользнуло к ногам.
- С чего такая перемена? – с долей сарказма уточнил Александр, но тут же, не дожидаясь ответа, указал на софу.
Элль легла на спину; вампир уже успел вытащить из её причёски все шпильки, и волосы, не скреплённые лаком, рассыпались по пледу.
- Ты и правда прелестна, - тихо сказал Александр и присел рядом, положив руку ей на обнажённый живот, - откуда на руке повязка?
- Упала неудачно.
- Пусть к следующей игре этого не будет, - жёстко закончил Хейден, - и никаких других повреждений тоже.
Его пальцы погладили живот и спустились ниже, на левое бедро.
- Раздвинь ноги, - приказал вампир, и Амали подчинилась, подавив судорожный вздох. Она откинула голову, чтобы не видеть, и вместо этого принялась разглядывать стены и потолок с красивой позолоченной люстрой.
Однако когда кожу на внутренней стороне бедра пронзила резкая боль, желание любоваться фурнитурой исчезло. Элль с силой сжала зубами нижнюю губу и вцепилась пальцами в плед, сминая мягкую пушистую ткань.
Спустя какое-то время, заполненное непрекращающимся чувством, будто ей делают болезненный укол, Амали поняла, что прокусила губу, и рот наполнился противным железистым привкусом.
Хейден оторвался, с шумом втянув воздух, и протянул руку к её лицу, но Элль резко отвернулась.
- Не надо.
- Ты не имеешь права говорить клиенту ничего, начинающегося с «не», - Александр потянулся и схватил её за подбородок, силой повернув к себе.
Амали промолчала; Хейден притянул её к себе и дотронулся языком до повреждённой губы, слизывая кровь.
- А ты молодец, - констатировал вампир, оторвавшись от её губ и встав с софы, - сказала, что не будешь бояться, и не боялась. Если хочешь, можешь отдохнуть тут.
Элль покачала головой и тоже села, хотя уже понимала, что головной боли и слабости не избежать. Но вернуться в Академию нужно было как можно скорее, иначе Синклер может заметить её отсутствие.
Непослушными руками она сгребла с пола платье и натянула.
- Давай застегну, - Хейден быстро справился с лентой и «молнией» и протянул ей маску.
Оказавшись снова в кабинете Александра, Элль увидела там свою одежду и переоделась прямо при нём.
- Дайте мне ваш контракт, - завязав шнурки на кедах, попросила Амали, на что Хейден только улыбнулся.
- Я уже обрисовал тебе основные позиции. Надеюсь, ты запомнила. Совсем необязательно, что тебе нужно будет всё время раздеваться, но будь готова к такому.
- Ага, - Элль встала и взяла протянутую стопку денег, перетянутую резинкой. Считать сил не было – она совершенно не чувствовала, что способна сконцентрироваться на сложении или умножении – поэтому Амали просто сунула пачку в карман и кивнула.
- С тобой приятно иметь дело, крошка. Как обзаведёшься мобильным, позвони. Номер прямой.
Александр протянул ей визитку, которая отправилась в тот же карман, что и купюры.
- Спускайся, Кэвин тебя отвезёт.
Глава тринадцатая, в которой Амали прибегает к нечестной игре
Амали сидела в ванной, опустив голову так, чтобы горячие струи, бившие её по плечам, коленям и голове, не затекли в глаза или нос. Повязка на руке намокла, но снимать её Элль не стала – не хотелось лишний раз смотреть на рану.
Зато с болезненной тщательностью, даже какой-то ожесточённостью, она оглядела каждый сантиметр кожи, то ли боясь, то ли желая найти оставленные Хейденом укусы. Надломленный тоненький голосок внутри требовал взять что-нибудь острое и сделать себе новые раны, чтобы не зажили, а превратились в уродливые грубые шрамы. Чтобы все знали, какая она теперь грязная.
Вампирская шлюха.
Амали склонила голову ещё ниже; вода постепенно нагрелась и стала уже невыносимо горячей, но сил подняться и дотянуться до крана не было.
- Мэл?..
- Мэл? – со смехом Штефан залетает в пустой класс и, обнаружив сестру, заметно успокаивается, - ты чего? Мать с ума сходит, говорит, ты потерялась.
- Я не хочу идти, - недовольно шепчет Амали и со всей силой, на какую только способны семилетние кулачки, бьёт по огромному букету гладиолусов. Мама купила его вчера на ярмарке, и крохотную Элль за высокими цветами почти не видно.
- Ну и сиди тут как дура, - Штеф не пытается успокоить, а просто показывает язык и уходит. Однако Амали знает: Штефан стоит за дверью, ждёт, пока она выйдет или позовёт его обратно. Несмотря на все его подколки, издёвки и толчки, она знает – брат всегда рядом.
- Мэл, ты здесь? – Сэйдж зашла в ванную и ойкнула, увидев, что Элль даже не задёрнула за собой штору.
- Не называй меня Мэл, - ровно отозвалась Амали и поняла, что вода, струйками собирающаяся на скулах, отчего-то солёная.
- Ну ладно, - Саванна чуть напряжённо улыбнулась и предпочла сменить тему, - ты идёшь на завтрак?
- Не жди меня.
Когда в комнате послышался щелчок захлопнувшейся двери, Амали всё же встала и выключила воду.
Телефон Сэйдж лежал на тумбочке, и рука Элль сама собой потянулась туда. Нестерпимо хотелось услышать голос брата, но номера, куда она могла бы для этого позвонить, не существовало.
Мелькнула мысль связаться с Александром или Джеймсом. Поговорить с кем-то, кому хоть чуть-чуть не плевать на её проблемы.
Но по всему выходило, что и такого номера нет.
***
- Поговорить надо, - Амали подошла к последней парте, на которой по обыкновению устроились сёстры Стивенс, и встала над ними, сунув руки в карманы. Пальцы тут же нащупали зажигалку Штефана, и чтобы справиться с нервами, Элль начала рефлекторно открывать и закрывать крышку.
Джана взглянула на неё без восторга, но всё же кивнула на свободный стул и бросила сёстрам:
- Погуляйте.
Амали хотела было сказать, что их это тоже касается, но передумала – в конце концов, очевидно было, что в их троице всё решает старшая сестра.
Элль изложила всё то, что узнала от Марка и Джеймса, и ещё до того, как озвучила просьбу о помощи, поняла, что рассчитывать не на что.
- Слушай, Эрде, мне жаль твоего брата… Но если он реально у этих сектантов, что мы можем сделать?
- Но этот ваш Треугольник?..
- Для полукровок мы сильны, но обычные ведьмы легко уделают нас вдвоём. А если там есть кто-то из Харланов, то я и на сто шагов не приближусь.
- И что в них такого?
- Они психи, - полушёпотом, хотя в аудитории помимо них был только один парень, играющий в телефон на первой парте, ответила Джана, - полные. Говорят, сто лет назад, когда ещё не отменили рабство, они ужасно издевались над рабами, и именно потому, что они ставили эксперименты с магией на этих людях, Харланы достигли офигенных высот. Они самая могущественная семья ведьм. И они презирают Совет, потому что в Совет должны выбирать самого крутого колдуна, но все боятся, что если Харланы войдут в Совет, то начнётся то же, что было сто лет назад.
- Слушай, не обижайся, но мне пофигу на Совет, ваших этих чокнутых ведьм и всё остальное, - Элль щёлкнула крышкой зажигалки так, что заболел ноготь, - я хочу спасти брата, и всё.
- Я не стану подставлять свою семью, только чтобы попытаться спасти незнакомого парня, - прямо сказала Джана и встала.
