– Ну что, представила? Кого? – полюбопытствовала Ольга.
Тина задумалась и усмехнулась:
– Константин Хабенский.
– О, отличный выбор! – оценила подруга и весело пропела: – «Жил-был на свете Антон Городецкий»
– «Бросил жена, он грустил не по-децки», – подхватила Тина, и подруги весело рассмеялись.
А перед сном она невольно вспоминала чёртову кладовую, высокую колонку и свои потерянные трусики. Чёрт! Ей же совсем не стыдно и не больно, хотя должно быть. Наверно. Она забылась, потерялась в удовольствии и ни о чём не думала. В темноте Тина видела лишь силуэт. Нет, она его ни за что не узнает. А хочет ли? Возможно. Но зачем? Если подумать, то для мужчины это был случайный секс, который он легко забудет. Выглядел в клубе нетрезвую малолетку, последил за ней и воспользовался случаем. И трусики унёс на память. Гад!
«Ой, но Пашке придётся рассказать, – вздохнула Тина. – А как уж там будет – посмотрим»
Однако признание довольно легко вырвалось наружу. Тина даже сама не ожидала, что станет обвинять в случившемся Пашку. А что, он её бросил, не оказался рядом, когда его ждали – и вот! Что она могла ещё думать? Кого представить за спиной? Конечно, только его!
Бедный Пашка раскраснелся – то ли от вины, то ли от злости, – а потом взглянул на Тину и уверенно выдал:
– Жаль, что я не догадался заглянуть в кладовую. Размазал бы этого урода по стене. – Он помолчал, вздохнул и с надеждой воззрился на Тину. – Прости меня! Я хочу быть с тобой. Мне больше никого не нужно.
«Вот так просто и трогательно, – подумала она с лёгкой досадой, и тут же разозлилась на себя: – А что ты ожидала, дура?! Что он обидится и бросит тебя? Так он же любит! Что тебе ещё надо?»
«А чёрт его знает», всё же подумала Тина, обнимая своего верного и преданного друга. Нет, лучше – парня. Мужчину. И он желал её, несмотря ни на что. И Тина согласилась, а после с трудом подавила в себе мерзкое чувство сравнения.
«К чёрту! Гадина! Скотина!», ругала она незнакомца, и заодно себя.
А потом расстроенные чувства утонули в подступивших неожиданно проблемах. И не в их отношениях с Пашкой, а в семье Тины.
Неприятная правда вскрылась к концу лета, когда в беззаботной жизни Тины появились разительные перемены. Отец всё больше пропадал на работе, почти не общался с семьёй и всё больше звонил и с кем-то ругался. Они перестали вместе ужинать, а родители, как раньше, не выбирались на вечера или в кино. Еда на их столе стала скуднее, чем обычно, а главное – отец однажды не отпустил дочь в клуб: мол, маленькая ещё и – всякие глупые замечания, о которых раньше не было и речи. Рассердившись на него, Тина хотела сбежать тайком и выпросить денег у Пашки, но отец сорвался на неё и довёл до слёз.
Бросившись к себе в комнату, она уже собралась жаловаться подругам, но её остановила мать. Присев рядом с дочерью, она без долгих вступлений объявила, что их бизнес потерпел крах. Партнёр подставил партнёра, а по сути – просто обманул. И теперь, мало того, что отцу были нужны деньги на адвоката в признании банкротом, так ещё остались долги перед банками. Молча выслушав её, Тина вдруг поняла, что всё время до этого не замечала, что их кухарка стала появляться реже, да и водитель исчез, а потом и их любимая машина. А ещё пропал мамин дорогой кулон – наследство бабушки, который она всё время носила на шее. Оказалось, что всё ушло на покрытие долгов, но и этого было мало. Скрывать своё бедственное положение от дочери стало бессмысленно, ибо родители решились продать особняк. Но у отца не хватило сил признаться Тине в своём крахе.
– Это больно ударило не только по его доверию, но и по самолюбию, – поясняла мать. – Он считает, что сам виноват в том, что попал в ситуацию, когда не сможет дать семье то, к чему мы привыкли. Задето его мужское достоинство, понимаешь? – Тина кивнула, всё ещё пребывая в лёгком ступоре. Мать помолчала и, ласково тронув дочь за руку, попыталась её утешить: – Хорошо, что у нас в городке осталась квартира дедушки. Переедем туда и будем потихоньку налаживать жизнь.
Последние слова заставили Тину нахмуриться и сжаться. «Налаживать жизнь». Как много всего в этой банальной фразе. Неожиданные перемены – неприятные, а в чём-то и болезненные. Тине предстояло свыкнуться с мыслью, что теперь в её жизни всё будет иначе, и всё, к чему она привыкла, должно остаться лишь воспоминанием. Сможет ли она? Наверно, да. Вот только… вживаться в новые условия хотелось постепенно, а не сразу.
–Должен же быть какой-нибудь шанс! – упрямо возмутилась Тина и попыталась найти поддержку или подсказку в интернете.
Но, увы, кроме форумов и жалобных блогов, в которых плакались девицы, внезапно потерявшие богатых ухажёров и любовников, она ничего не нашла. А по делу отца предлагали то же самое банкротство, или как-нибудь найти предателя-партнёра и…
– Охренеть! – припечатала Тина, сердито отбросив планшет. – Тоже мне, поддержка!
Не в силах уснуть от нахлынувших мыслей и даже лёгкой жалости к себе, она осторожно спустилась в кухню. И в темноте неожиданно столкнулась с отцом. Он сидел один, подсвечивая себе лишь телефоном, и пил любимый виски.
– Последняя бутылка, – хрипло заметил он и грустно улыбнулся. – Берёг на подходящий случай. Вот, наверно, он и наступил.
Тина тихо достала из холодильника газировку и села рядом с отцом. Помолчали. А потом он извинился, что нагрубил ей – впервые в жизни, пожалуй. Ему хотелось, чтобы его семья ни в чём никогда не нуждалась, и он всегда охотно потакал капризам единственной дочери.
– Я не капризная, – буркнула Тина.
– Я знаю, и очень рад, что ты выросла такой славной и понимающей. Мы выберемся, ты мне веришь? – она кивнула. – Ну, вот и хорошо. Пока что нам придётся потерпеть, Тина. Через месяц мы переедем, а пока попробуем жить экономно. Только прошу тебя, не говори пока о нашем бедственном положении – ни подругам, ни знакомым – никому. Я стараюсь найти поддержку.
Тина порадовалась, что не успела поплакаться Пашке или, как те девицы в блогах, пожалиться всей общественности. Хотя, что уж скрывать, ей хотелось. Ну что же, зато теперь она постарается вести себя, как ни в чём не бывало. А угостить её в кафе вкусняшкой сможет и лучший друг.
С таким настроем Тина отправилась спать и перед сном, глядя в тёмный потолок, мыс-ленно обратилась к тому, кто наблюдал за всеми сверху. Как ни глупо это звучало, но она попросила ЕГО о помощи: дать ей силы и поддержать отца в трудной ситуации.
И что удивительно, ей и в самом деле достало сил не срываться по пустякам, ничем не выдать свою тоску по прежней жизни, и даже удалось скрыть от Пашки их бедственное положение. А вскоре явилась и поддержка – через месяц, когда семейство практически сидело на чемоданах.
Хмурым осенним днём Тина возвращалась домой после учёбы и решила сэкономить, поехав на автобусе. Целый час поездки в переполненном салоне взвинтил её, как пружину, и она отчаянно сдерживалась, чтобы не сорваться на домашних. Возвращаясь с остановки сердитой и помятой, она неожиданно увидела припаркованную у ворот дома блестящую машину. Подошла ближе и ахнула – «Бентли». Красавец шоколадного цвета. Новенький, гордый, без единого пятнышка грязи на всей поверхности кузова – будто не по дороге ехал, а прилетел по воздуху. Тина с интересом глянула на своё отражение в стекле и горько усмехнулась – ну и потрёпанная же!
И тут ворота открылись, и вышел отец в сопровождении неизвестного молодого человека. Они остановились, заметив Тину, и отец тут же поспешил её представить. Молодой человек не стал снимать солнечные очки, с улыбкой глянул на девушку и кивнул.
– Здрасте! – буркнула Тина, потеряв в ответ интерес к заносчивому снобу.
Она потопала мимо, но задержалась у калитки. Надо же хоть посмотреть, как этот гусь поедет по их не совсем идеальной дороге.
Отец пытался что-то сказать, даже объясниться, но гость его остановил рукой и успокоил – да так тихо и как-то сипло, что Тина едва уловила слово «нормально».
«Болеет», – без жалости отметила она, сама не понимая, чем ей так не нравится этот мажор? Да сразу видно, что он крутой не по собственным заслугам. Наверно, папочка помог.
«А ты чем лучше?» – резанула совесть, напомнив, как она с лёгкостью тратила отцовские деньги.
«Я была маленькой и глупой», – парировала Тина и отвлечённо присмотрелась к гостю. Высокий дрыщ в хорошем костюме и пальто. На шее – дорогой галстук. А что, если он приехал помочь отцу? А она о нём так грубо. Но… Тина успокоила себя мыслью, что ещё ничем не проявила к незнакомцу агрессии или неприязни. Даже поздоровалась. А когда «Бентли» мягко тронулся и почти беззвучно поплыл по дороге, Тина не сдержалась от восторга – какая красивая, всё-таки, машина.
А потом она узнала его полные инициалы – Руслан Семёнович Крак.
– Как? – переспросила с насмешкой Тина. – Кряк? Ах, Крак! Ну и фамилия! Как будто что-то раздавили. Или кого-то. Ну и? Что за гусь?
Отец высказался коротко: мужчина обещал помочь – если не спасти бизнес, то хотя бы разрешить финансовый вопрос. Завтра он приедет к обеду и хочет познакомиться со всем семейством. А также объявить о своих продвижениях в их деле.
«Вот и познакомимся», – решила Тина и отправилась к себе – пожалиться Пашке. Вот, мол, как ужасно ездить на автобусе. Первый опыт был отвратным.
– А почему ты не поехала на машине? – удивился Пашка, и Тина тут же прикусила язычок.
Эх, не хотелось, но пришлось рассказать об их семейных проблемах. И тогда славный друг решительно заявил, что будет подвозить Тину во время занятий.
– Ты мой хороший! – мурлыкнула она, посылая в трубку поцелуи. – Но мы скоро выберемся: папа нашёл богатенького молодца на дорогущей тачке. Похоже, он нам поможет. Может, денег займёт.
А на следующий день полным ходом прошли приготовления к обеду и к встрече дорогого гостя. Мама побывала у парикмахера и заказала в ресторане превосходные блюда. Отец тоже подстриг усики и побрился, прибрал в гостиной, как мог, и даже пропылесосил дорожки от крыльца до ворот. Петли на них были смазаны – ведь гость загонит машину во двор, а не бросит на улице. В общем, не смотря на приближающийся крах, супруги не желали ударить перед гостем в грязь лицом. И Тину попросили нарядиться и быть приветливой с молодым человеком.
– А сколько ему хотя бы лет? – осведомилась она. – И чё он так сипит?
Оказалось, двадцать один, а голос потерял из-за простуды.
«Надеюсь, он не заразен», хмыкнула Тина и настроила себя, что будет учтивой и приветливой, как и положено с «дорогим» благодетелем.
Красавец «Бентли» подъехал к часу, а спустя пятнадцать минут в гостиной сидел долгожданный гость. На сей раз без очков, так что Тина смогла спокойно разглядеть его узкое лицо с ровным носом, миндалевидными глазами и с длинными, как у девчонки, ресницами. Зеленоглазый шатен. Уловив взгляд девушки, молодой человек бесцеремонно оглядел её снизу вверх, оценивая длинные стройные ножки, талию, и небольшую грудь. А потом уже и на лицо взглянул. Да с таким довольством, что Тина едва сдержалась, чтобы не показать ему средний палец. Вместо этого она гордо фыркнула и села в кресло подле отца.
И началось чаепитие, во время которого отец Тины и господин Крак негромко обсуждали свои финансовые дела. Не громко, потому что Руслан Семёнович всё ещё сипел и иногда покашливал. Мама то и дело интересовалась – не подлить ли гостю чаю, или спрашивала – как ему пирог её собственного приготовления. Руслан отвечал сдержанно и добавки не просил. А потом у отца вдруг зазвонил телефон и, извинившись, он ушёл в кабинет. Мама же спохватилась, что пора накрывать стол для обеда, и ускользнула в столовую. Господин Крак и Тина остались одни в гостиной, в лёгкой тишине, нарушаемой только тиканьем больших настенных часов. И когда прошло минуты три, Тина поняла, что сидеть в молчании с гостем как-то не прилично.
– Могу ли я узнать род ваших занятий, господин Крак? – выдала она, нарочно используя старый стиль светской беседы, подсмотренный в фильмах.
Руслан Семёнович взял в руки чашку с чаем и с довольством воззрился на Тину.
– Конечно, можете, – сипло отозвался он. – Я занимаюсь недвижимостью.
– Риэлтор что ли?
Господин Крак едва не обожёгся чаем и быстро поставил чашку на стол.
– Что ж вы так реагируете? – усмехнулась Тина.
– Неожиданно прозвучало, – просипел в ответ Руслан. – Я продаю недвижимость, но не квартирами, а домами. А так же заправляю строительными компаниями, делаю инвестиции и…
– Поняла-поняла, – отмахнулась Тина, – можете не продолжать. Теперь ясно, откуда у вас такая машина. Вы, наверно, за городом живёте?
– Да, у меня небольшой особняк в соседнем с вами посёлке.
– Небольшой?
– Да, на втором этаже только одна комната и… что-то вроде кладовой. Но зато там с балкона открывается чудесный вид на сосновый бор.
– Вы любитель тишины и природы?
– Не совсем, – слегка смутился гость. – Любоваться лесом я предпочитаю издали, с балкона или из окна машины. А тишину чаще всего, разгоняю музыкой.
Последняя фраза невольно заставила Тину оживиться – наконец-то, хоть общая тема.
– И что вам нравится? – бодро спросила она, пытаясь замять неловкую паузу.
– Разное, по настроению. А вы?
– Наверно, так же, но в последнее время меня прёт от техно. Неоновый свет клубных вывесок. Танцпол с офигенным освещением. Спускаешься, и с ходу погружаешься в волну звука и света. Голова улетает, и хочется двигаться, двигаться.
– Вам нравится танцевать? – улыбнулся господин Крак.
Тина гордо вздёрнула носик.
– Да, очень, – заметила она и с важным видом добавила: – Между прочим, в детстве я училась в школе танцев – классика, ретро и обязательные народные. Но потом я всё забросила. Однако память тела не пропьёшь. И когда я появляюсь в клубе, то часто всех поражаю. Мне это так нравится. А вы умеете танцевать?
– Немного, – признался он, опуская взгляд в чашку.
«Какой интересный и развёрнутый ответ!» – с досадой фыркнула Тина и с тоской оглянулась на дверь.
Родители, как назло, затихли и потерялись в своих «норах», а это значит, что ей самой придётся развлекать гостя. И чтобы замять очередную паузу, она спросила первое, что пришло в голову:
– А скажите, господин Крак, откуда у вас такая странная фамилия? Это что-то еврейское?
– Похоже, согласен, – кивнул Руслан, – но всё-таки Франция будет ближе. Когда родителям оформляли документы, нарочно убрали окончание – сель. По некоторым причинам. Так что – Краксель превратился в Крака.
«Ух ты!», подумала Тина и не удержалась от вопроса:
– А что за причины? Ваш отец – шпион?
Руслан тихо засмеялся, и что удивительно – так приятно, без сипения.
– Нет, всё намного проще, – заметил он, одарив Тину хитрым взглядом. – Он был русским эмигрантом, но потом вернулся на родину. Родителям пришлось скрыть своё прошлое. Непростые были времена. Ну, а я родился уже здесь, в России.
«Что за времена такие?», нахмурилась Тина, но решила, что не стоит углубляться в дебри и быстро сменила тему.
– А как вас называли в детстве? Ну, сокращённо-ласкательно? Меня вот родители зовут Тина, хотя я Валентина. А вас? Наверно, Руся?
Чашка с чаем застыла в его руке, а по губам скользнула удивлённая улыбка. Наконец, собравшись, господин Крак отставил чашку, чтобы снова не обжечься, и сипло, но уверено выдал:
Тина задумалась и усмехнулась:
– Константин Хабенский.
– О, отличный выбор! – оценила подруга и весело пропела: – «Жил-был на свете Антон Городецкий»
– «Бросил жена, он грустил не по-децки», – подхватила Тина, и подруги весело рассмеялись.
А перед сном она невольно вспоминала чёртову кладовую, высокую колонку и свои потерянные трусики. Чёрт! Ей же совсем не стыдно и не больно, хотя должно быть. Наверно. Она забылась, потерялась в удовольствии и ни о чём не думала. В темноте Тина видела лишь силуэт. Нет, она его ни за что не узнает. А хочет ли? Возможно. Но зачем? Если подумать, то для мужчины это был случайный секс, который он легко забудет. Выглядел в клубе нетрезвую малолетку, последил за ней и воспользовался случаем. И трусики унёс на память. Гад!
«Ой, но Пашке придётся рассказать, – вздохнула Тина. – А как уж там будет – посмотрим»
Однако признание довольно легко вырвалось наружу. Тина даже сама не ожидала, что станет обвинять в случившемся Пашку. А что, он её бросил, не оказался рядом, когда его ждали – и вот! Что она могла ещё думать? Кого представить за спиной? Конечно, только его!
Бедный Пашка раскраснелся – то ли от вины, то ли от злости, – а потом взглянул на Тину и уверенно выдал:
– Жаль, что я не догадался заглянуть в кладовую. Размазал бы этого урода по стене. – Он помолчал, вздохнул и с надеждой воззрился на Тину. – Прости меня! Я хочу быть с тобой. Мне больше никого не нужно.
«Вот так просто и трогательно, – подумала она с лёгкой досадой, и тут же разозлилась на себя: – А что ты ожидала, дура?! Что он обидится и бросит тебя? Так он же любит! Что тебе ещё надо?»
«А чёрт его знает», всё же подумала Тина, обнимая своего верного и преданного друга. Нет, лучше – парня. Мужчину. И он желал её, несмотря ни на что. И Тина согласилась, а после с трудом подавила в себе мерзкое чувство сравнения.
«К чёрту! Гадина! Скотина!», ругала она незнакомца, и заодно себя.
А потом расстроенные чувства утонули в подступивших неожиданно проблемах. И не в их отношениях с Пашкой, а в семье Тины.
Глава 3
Неприятная правда вскрылась к концу лета, когда в беззаботной жизни Тины появились разительные перемены. Отец всё больше пропадал на работе, почти не общался с семьёй и всё больше звонил и с кем-то ругался. Они перестали вместе ужинать, а родители, как раньше, не выбирались на вечера или в кино. Еда на их столе стала скуднее, чем обычно, а главное – отец однажды не отпустил дочь в клуб: мол, маленькая ещё и – всякие глупые замечания, о которых раньше не было и речи. Рассердившись на него, Тина хотела сбежать тайком и выпросить денег у Пашки, но отец сорвался на неё и довёл до слёз.
Бросившись к себе в комнату, она уже собралась жаловаться подругам, но её остановила мать. Присев рядом с дочерью, она без долгих вступлений объявила, что их бизнес потерпел крах. Партнёр подставил партнёра, а по сути – просто обманул. И теперь, мало того, что отцу были нужны деньги на адвоката в признании банкротом, так ещё остались долги перед банками. Молча выслушав её, Тина вдруг поняла, что всё время до этого не замечала, что их кухарка стала появляться реже, да и водитель исчез, а потом и их любимая машина. А ещё пропал мамин дорогой кулон – наследство бабушки, который она всё время носила на шее. Оказалось, что всё ушло на покрытие долгов, но и этого было мало. Скрывать своё бедственное положение от дочери стало бессмысленно, ибо родители решились продать особняк. Но у отца не хватило сил признаться Тине в своём крахе.
– Это больно ударило не только по его доверию, но и по самолюбию, – поясняла мать. – Он считает, что сам виноват в том, что попал в ситуацию, когда не сможет дать семье то, к чему мы привыкли. Задето его мужское достоинство, понимаешь? – Тина кивнула, всё ещё пребывая в лёгком ступоре. Мать помолчала и, ласково тронув дочь за руку, попыталась её утешить: – Хорошо, что у нас в городке осталась квартира дедушки. Переедем туда и будем потихоньку налаживать жизнь.
Последние слова заставили Тину нахмуриться и сжаться. «Налаживать жизнь». Как много всего в этой банальной фразе. Неожиданные перемены – неприятные, а в чём-то и болезненные. Тине предстояло свыкнуться с мыслью, что теперь в её жизни всё будет иначе, и всё, к чему она привыкла, должно остаться лишь воспоминанием. Сможет ли она? Наверно, да. Вот только… вживаться в новые условия хотелось постепенно, а не сразу.
–Должен же быть какой-нибудь шанс! – упрямо возмутилась Тина и попыталась найти поддержку или подсказку в интернете.
Но, увы, кроме форумов и жалобных блогов, в которых плакались девицы, внезапно потерявшие богатых ухажёров и любовников, она ничего не нашла. А по делу отца предлагали то же самое банкротство, или как-нибудь найти предателя-партнёра и…
– Охренеть! – припечатала Тина, сердито отбросив планшет. – Тоже мне, поддержка!
Не в силах уснуть от нахлынувших мыслей и даже лёгкой жалости к себе, она осторожно спустилась в кухню. И в темноте неожиданно столкнулась с отцом. Он сидел один, подсвечивая себе лишь телефоном, и пил любимый виски.
– Последняя бутылка, – хрипло заметил он и грустно улыбнулся. – Берёг на подходящий случай. Вот, наверно, он и наступил.
Тина тихо достала из холодильника газировку и села рядом с отцом. Помолчали. А потом он извинился, что нагрубил ей – впервые в жизни, пожалуй. Ему хотелось, чтобы его семья ни в чём никогда не нуждалась, и он всегда охотно потакал капризам единственной дочери.
– Я не капризная, – буркнула Тина.
– Я знаю, и очень рад, что ты выросла такой славной и понимающей. Мы выберемся, ты мне веришь? – она кивнула. – Ну, вот и хорошо. Пока что нам придётся потерпеть, Тина. Через месяц мы переедем, а пока попробуем жить экономно. Только прошу тебя, не говори пока о нашем бедственном положении – ни подругам, ни знакомым – никому. Я стараюсь найти поддержку.
Тина порадовалась, что не успела поплакаться Пашке или, как те девицы в блогах, пожалиться всей общественности. Хотя, что уж скрывать, ей хотелось. Ну что же, зато теперь она постарается вести себя, как ни в чём не бывало. А угостить её в кафе вкусняшкой сможет и лучший друг.
С таким настроем Тина отправилась спать и перед сном, глядя в тёмный потолок, мыс-ленно обратилась к тому, кто наблюдал за всеми сверху. Как ни глупо это звучало, но она попросила ЕГО о помощи: дать ей силы и поддержать отца в трудной ситуации.
И что удивительно, ей и в самом деле достало сил не срываться по пустякам, ничем не выдать свою тоску по прежней жизни, и даже удалось скрыть от Пашки их бедственное положение. А вскоре явилась и поддержка – через месяц, когда семейство практически сидело на чемоданах.
Хмурым осенним днём Тина возвращалась домой после учёбы и решила сэкономить, поехав на автобусе. Целый час поездки в переполненном салоне взвинтил её, как пружину, и она отчаянно сдерживалась, чтобы не сорваться на домашних. Возвращаясь с остановки сердитой и помятой, она неожиданно увидела припаркованную у ворот дома блестящую машину. Подошла ближе и ахнула – «Бентли». Красавец шоколадного цвета. Новенький, гордый, без единого пятнышка грязи на всей поверхности кузова – будто не по дороге ехал, а прилетел по воздуху. Тина с интересом глянула на своё отражение в стекле и горько усмехнулась – ну и потрёпанная же!
И тут ворота открылись, и вышел отец в сопровождении неизвестного молодого человека. Они остановились, заметив Тину, и отец тут же поспешил её представить. Молодой человек не стал снимать солнечные очки, с улыбкой глянул на девушку и кивнул.
– Здрасте! – буркнула Тина, потеряв в ответ интерес к заносчивому снобу.
Она потопала мимо, но задержалась у калитки. Надо же хоть посмотреть, как этот гусь поедет по их не совсем идеальной дороге.
Отец пытался что-то сказать, даже объясниться, но гость его остановил рукой и успокоил – да так тихо и как-то сипло, что Тина едва уловила слово «нормально».
«Болеет», – без жалости отметила она, сама не понимая, чем ей так не нравится этот мажор? Да сразу видно, что он крутой не по собственным заслугам. Наверно, папочка помог.
«А ты чем лучше?» – резанула совесть, напомнив, как она с лёгкостью тратила отцовские деньги.
«Я была маленькой и глупой», – парировала Тина и отвлечённо присмотрелась к гостю. Высокий дрыщ в хорошем костюме и пальто. На шее – дорогой галстук. А что, если он приехал помочь отцу? А она о нём так грубо. Но… Тина успокоила себя мыслью, что ещё ничем не проявила к незнакомцу агрессии или неприязни. Даже поздоровалась. А когда «Бентли» мягко тронулся и почти беззвучно поплыл по дороге, Тина не сдержалась от восторга – какая красивая, всё-таки, машина.
А потом она узнала его полные инициалы – Руслан Семёнович Крак.
– Как? – переспросила с насмешкой Тина. – Кряк? Ах, Крак! Ну и фамилия! Как будто что-то раздавили. Или кого-то. Ну и? Что за гусь?
Отец высказался коротко: мужчина обещал помочь – если не спасти бизнес, то хотя бы разрешить финансовый вопрос. Завтра он приедет к обеду и хочет познакомиться со всем семейством. А также объявить о своих продвижениях в их деле.
«Вот и познакомимся», – решила Тина и отправилась к себе – пожалиться Пашке. Вот, мол, как ужасно ездить на автобусе. Первый опыт был отвратным.
– А почему ты не поехала на машине? – удивился Пашка, и Тина тут же прикусила язычок.
Эх, не хотелось, но пришлось рассказать об их семейных проблемах. И тогда славный друг решительно заявил, что будет подвозить Тину во время занятий.
– Ты мой хороший! – мурлыкнула она, посылая в трубку поцелуи. – Но мы скоро выберемся: папа нашёл богатенького молодца на дорогущей тачке. Похоже, он нам поможет. Может, денег займёт.
А на следующий день полным ходом прошли приготовления к обеду и к встрече дорогого гостя. Мама побывала у парикмахера и заказала в ресторане превосходные блюда. Отец тоже подстриг усики и побрился, прибрал в гостиной, как мог, и даже пропылесосил дорожки от крыльца до ворот. Петли на них были смазаны – ведь гость загонит машину во двор, а не бросит на улице. В общем, не смотря на приближающийся крах, супруги не желали ударить перед гостем в грязь лицом. И Тину попросили нарядиться и быть приветливой с молодым человеком.
– А сколько ему хотя бы лет? – осведомилась она. – И чё он так сипит?
Оказалось, двадцать один, а голос потерял из-за простуды.
«Надеюсь, он не заразен», хмыкнула Тина и настроила себя, что будет учтивой и приветливой, как и положено с «дорогим» благодетелем.
Красавец «Бентли» подъехал к часу, а спустя пятнадцать минут в гостиной сидел долгожданный гость. На сей раз без очков, так что Тина смогла спокойно разглядеть его узкое лицо с ровным носом, миндалевидными глазами и с длинными, как у девчонки, ресницами. Зеленоглазый шатен. Уловив взгляд девушки, молодой человек бесцеремонно оглядел её снизу вверх, оценивая длинные стройные ножки, талию, и небольшую грудь. А потом уже и на лицо взглянул. Да с таким довольством, что Тина едва сдержалась, чтобы не показать ему средний палец. Вместо этого она гордо фыркнула и села в кресло подле отца.
И началось чаепитие, во время которого отец Тины и господин Крак негромко обсуждали свои финансовые дела. Не громко, потому что Руслан Семёнович всё ещё сипел и иногда покашливал. Мама то и дело интересовалась – не подлить ли гостю чаю, или спрашивала – как ему пирог её собственного приготовления. Руслан отвечал сдержанно и добавки не просил. А потом у отца вдруг зазвонил телефон и, извинившись, он ушёл в кабинет. Мама же спохватилась, что пора накрывать стол для обеда, и ускользнула в столовую. Господин Крак и Тина остались одни в гостиной, в лёгкой тишине, нарушаемой только тиканьем больших настенных часов. И когда прошло минуты три, Тина поняла, что сидеть в молчании с гостем как-то не прилично.
– Могу ли я узнать род ваших занятий, господин Крак? – выдала она, нарочно используя старый стиль светской беседы, подсмотренный в фильмах.
Руслан Семёнович взял в руки чашку с чаем и с довольством воззрился на Тину.
– Конечно, можете, – сипло отозвался он. – Я занимаюсь недвижимостью.
– Риэлтор что ли?
Господин Крак едва не обожёгся чаем и быстро поставил чашку на стол.
– Что ж вы так реагируете? – усмехнулась Тина.
– Неожиданно прозвучало, – просипел в ответ Руслан. – Я продаю недвижимость, но не квартирами, а домами. А так же заправляю строительными компаниями, делаю инвестиции и…
– Поняла-поняла, – отмахнулась Тина, – можете не продолжать. Теперь ясно, откуда у вас такая машина. Вы, наверно, за городом живёте?
– Да, у меня небольшой особняк в соседнем с вами посёлке.
– Небольшой?
– Да, на втором этаже только одна комната и… что-то вроде кладовой. Но зато там с балкона открывается чудесный вид на сосновый бор.
– Вы любитель тишины и природы?
– Не совсем, – слегка смутился гость. – Любоваться лесом я предпочитаю издали, с балкона или из окна машины. А тишину чаще всего, разгоняю музыкой.
Последняя фраза невольно заставила Тину оживиться – наконец-то, хоть общая тема.
– И что вам нравится? – бодро спросила она, пытаясь замять неловкую паузу.
– Разное, по настроению. А вы?
– Наверно, так же, но в последнее время меня прёт от техно. Неоновый свет клубных вывесок. Танцпол с офигенным освещением. Спускаешься, и с ходу погружаешься в волну звука и света. Голова улетает, и хочется двигаться, двигаться.
– Вам нравится танцевать? – улыбнулся господин Крак.
Тина гордо вздёрнула носик.
– Да, очень, – заметила она и с важным видом добавила: – Между прочим, в детстве я училась в школе танцев – классика, ретро и обязательные народные. Но потом я всё забросила. Однако память тела не пропьёшь. И когда я появляюсь в клубе, то часто всех поражаю. Мне это так нравится. А вы умеете танцевать?
– Немного, – признался он, опуская взгляд в чашку.
«Какой интересный и развёрнутый ответ!» – с досадой фыркнула Тина и с тоской оглянулась на дверь.
Родители, как назло, затихли и потерялись в своих «норах», а это значит, что ей самой придётся развлекать гостя. И чтобы замять очередную паузу, она спросила первое, что пришло в голову:
– А скажите, господин Крак, откуда у вас такая странная фамилия? Это что-то еврейское?
– Похоже, согласен, – кивнул Руслан, – но всё-таки Франция будет ближе. Когда родителям оформляли документы, нарочно убрали окончание – сель. По некоторым причинам. Так что – Краксель превратился в Крака.
«Ух ты!», подумала Тина и не удержалась от вопроса:
– А что за причины? Ваш отец – шпион?
Руслан тихо засмеялся, и что удивительно – так приятно, без сипения.
– Нет, всё намного проще, – заметил он, одарив Тину хитрым взглядом. – Он был русским эмигрантом, но потом вернулся на родину. Родителям пришлось скрыть своё прошлое. Непростые были времена. Ну, а я родился уже здесь, в России.
«Что за времена такие?», нахмурилась Тина, но решила, что не стоит углубляться в дебри и быстро сменила тему.
– А как вас называли в детстве? Ну, сокращённо-ласкательно? Меня вот родители зовут Тина, хотя я Валентина. А вас? Наверно, Руся?
Чашка с чаем застыла в его руке, а по губам скользнула удивлённая улыбка. Наконец, собравшись, господин Крак отставил чашку, чтобы снова не обжечься, и сипло, но уверено выдал:
