Преграда слилась с созданной мной оболочкой, покрылась едва различимой рябью, но не порвалась, словно два мыльных пузыря прошли сквозь друг друга. На долю мгновения я почувствовала странное натяжение, которое тут же пропало, но завеса осталась на месте, а значит, все должно было быть в порядке.
Покров за мной сомкнулся, и я отняла пальцы ото лба. Радужные всполохи оболочки рассеялись.
Вот и все. Нэндос не узнают, что я зашла в лес. О моем присутствии здесь не будет известно ни одной душе.
Легкие иголочки беспокойства побежали по спине. Уходить, никого не предупредив, всегда считалось опасным. Никогда не знаешь, чем вдруг обернется обычная прогулка по знакомым с детства тропам.
Усилием воли я отогнала мешающее мысли. В конце концов, в Шепчущем лесу я бывала и пятилетним ребенком.
Мягко пружинил слой прошлогодних перегнивших листьев.
Лес светился изнутри зеленоватой дымкой. Изумрудный мох покрывал серые валуны, то прячущиеся между выступающими из земли корнями, то лезущие прямо под ноги. Он стелился по коре деревьев, укрывал полусгнившие поваленные стволы. Кое-где попадались робкие полуденные звезды — лиловые цветы с острыми длинными лепестками.
Чем дальше я продвигалась вглубь, тем крупнее и сочнее становилась растительность, тем шире и выше были деревья.
Я знала, что в самом сердце Шепчущего леса даже в лютые морозы не прекращались буйные цветения. Были ли тому причиной духи, или же они выбрали это место именно из-за бьющей из-под земли жизненной силы, оставалось неизвестно.
Вскоре я увидела первый тэнталь — с виду большой голубой камень, который прорастал в стволе огромного бука. От него тонкими нитями уходили пульсирующие аквамарином вены, по которым тэнталь тянул сок дерева. Его сложно было назвать растением или духом, он был промежуточным звеном между созданиями мира физического и тонкого. Тэнтали вырабатывали чистую духовную силу, которой питались некоторые духи, вроде тех же ненавистных мне голубянок.
Тэнталей становилось все больше, из-за чего зеленоватая дымка вокруг окрашивалась бирюзой с мерцающими вкраплениями голубого.
Озираясь, я продолжала идти, недоумевая, почему до сих пор не встретила ни одного маломальского духа.
Я остановилась только тогда, когда вдруг поняла, что в воздухе давно висит отягощающая тишина.
Тэнтали моргнули и резко потускнели, словно их выпили разом.
Раздался оглушительный рев, и я едва успела отшатнуться. На расстоянии вытянутой руки передо мной пронеслось нечто белесое, полупрозрачное и бесконечно длинное. Несколько секунд я с ошеломлением наблюдала за извивающимся туловищем духа, которое в высоту было немногим ниже моего роста. Перед глазами мелькнул кончик с несколькими острыми синими зубчиками, и рокотание стихло.
Справа зиял вход в темный лаз, из которого и выскользнул огромный змееподобный дух. Точно, в начале лета белые кассавы проявляли чрезмерную активность, и следовало быть максимально внимательным, чтобы не попасться им на пути.
Я беззвучно выругалась. И как я могла так поздно спохватиться? Раньше я ни за что бы не подошла к логову кассава так близко в это время года.
Вдруг из лаза раздался характерный шелест. Сердце ухнуло вниз — я уже знала, что это, но ноги одеревенели, и я словно вросла в землю, не в силах сдвинуться с места.
Из черной дыры сияющей волной хлынула сотня голубянок. Все они спешили вслед за призрачным змеем.
Мерзкие маленькие крылышки били по лицу, путались в одежде. Меня словно окружило шевелящееся голубое облако. Намертво парализовавший тело иррациональный страх не дал возможности даже прикрыться рукой.
Когда последняя голубянка врезалась в плечо и упорхнула прочь, я рухнула на колени, силясь продышаться. Треклятые голубянки в таком количестве пугали меня больше огромного кассава. Даже больше хейви, один из которых, возможно, рыскал в наших местах и был как-то причастен к появлению гнильянки.
Было нелепо испугаться самых бесполезных тварей, но рука ужаса с большой неохотой отпускала сердце.
После голубянок неожиданности временно кончились.
Тэнтали разгорелись с новой силой, лес вновь наполнился щекотавшими слух шорохами. Из-за стволов медленно, подрагивая как желе, выползло несколько слизнячков, копий вальяжного слизня, но размером с ладонь. Они забавно пошевелили маленькими отростками на голове, изучая человеческую ауру, и поползли дальше по своим слизнячковым делам. Из-за кустов приподнялись острые ушки, сквозь которых просвечивала листва, и исчезли до того, как я успела их хорошенько рассмотреть.
Я встала и резко почувствовала пристальный взгляд множества глаз. В шорохах вокруг послышался пугающий свистящий шепот. Казалось, голоса то вопрошали, то о чем-то молили, то тихонько стонали.
Это был просто набор звуков, слуховая иллюзия, в которой любой человек неосознанно пытался уловить хоть какой-то смысл. Средние и низшие духи не знали человеческого языка, они общались потоками энергий. И при излишнем волнении этих существ в воздухе создавались пугающие звуки, напоминающие тихие голоса. Поэтому одни из первых поселенцев, не успевших хорошо изучить Север, назвали лес Шепчущим.
Не стоило долго находиться на одном месте, и я поспешила дальше. Присутствие большого количества духов неожиданно сильно нервировало меня. Слишком сильно для человека, ребенком привыкшему к тонкому миру.
Не выдержав, я перешла на бег.
Деревья достигали здесь грандиозной высоты и были выше, чем любое здание современных городов. Я бежала мимо уже невероятно огромных корней, вылезающих из-под земли над моей головой и создающих причудливые арки, обвитые лозой. Мимо пышных цветов всевозможных ярких окрасок, мешающихся с зарослями папоротника.
Надо мной, не колыхнув воздух, проплыла целая стая тонких, едва различимых глазу бесцветных созданий, похожих на скатов. Они пронзали телами ветви, так в полной мере и не воплощаясь на физическом плане.
От влаги и насыщенных ароматов стало тяжело дышать. Под ногами захлюпало — я была близка к намеченной цели.
Идти в самое сердце Шепчущего леса я не рискнула, в конце концов, я не была самоубийцей. Слишком много времени прошло, и очевидно лес не признавал меня как прежде, да и я многое успела позабыть. Но не обязательно исследовать каждый уголок леса, чтобы найти признаки темных энергий, существовал и иной способ.
Я вышла на узкую поляну, серпом окаймляющую небольшое круглое озеро. Огромная плоская глыба уходила в воду и резко обрывалась. Я оглянулась и увидела полупрозрачные любопытные тени, наблюдающие за мной издалека и оставшиеся под сенью зеленых крон.
Голубоватая из-за невероятной глубины и минеральных отложений вода всегда оставалась теплой как во второй половине лета. Здесь брало начало несколько ручьев, которые текли по всему Шепчущему лесу, а само озеро питал термальный источник на самом дне.
Я быстро разделась догола, аккуратной стопкой сложив свои вещи. Купаться нагишом было совсем не обязательно, но меня не прельщало возвращаться домой в мокрой одежде.
Я откинула волосы назад и взошла на валун. Все озеро было в тени деревьев, где свет давали только тэнтали, но камень, частично погруженный в воду, был почти горячим.
Я бездумно созерцала зеркальную неподвижную гладь, а затем, ведомая непонятным порывом, стремительно пересекла пару метров, отделявших меня от края, и, оттолкнувшись, нырнула ласточкой и ушла глубоко в воду.
Уши заложило, и меня обволокло ласкающим теплом.
Я сделала несколько сильных гребков и распахнула глаза, рассматривая, как сквозь толщу воды пробивался бирюзовый свет, рассеиваясь задолго до того, как он мог бы коснуться дна. Налюбовавшись, я устремилась вверх, вынырнула и легла на спину.
Распущенные волосы лениво колыхались. Воды озера приятно расслабляли мышцы лучше любой горячей ванны. Сосредоточиться было непросто, но я упрямо концентрировалась, ощущая, как внутри медленно разгорается сила.
Когда ее стало достаточно, я закрыла глаза и мысленно потянулась к водам, что выливались из озера и текли по руслам ручьев, взбирались по венам деревьев, поднимаясь до самых крон, обласканных солнечным светом.
Из кончиков пальцев рук выплеснулась энергия и слилась с водой.
Меня стало так много, что я едва не задохнулась от восхищения. Преграда, на миг вновь вставшая между мной и лесом, опала, и светлая белая вспышка поразила внутренний взор.
Забываясь, я распахнула глаза. И вдруг поняла, что на моем лице сидит голубянка.
Многочисленные нити, только-только связавшие меня с лесом, оборвались с почти слышимым треском. Я громко вскрикнула, взмахнула руками и ушла под воду с головой.
Проклятье!
Я встрепенулась и вынырнула. О том, чтобы продолжать и вновь пытаться слиться сознанием с лесом через воду, не было и речи. Сотворить заклятье такого масштаба стоило дорогого, моя сила говорящей с духами была выпита до дна, и там, где только что тек поток, вновь высилась стена. Я не нашла отзвуков тьмы в Шепчущем лесу, но не успела убедиться в том, что их нет. Чтобы полностью восстановиться, понадобится несколько дней.
Я заметила рядом с собой еще несколько бабочек и с глухой злостью плеснула в них водой, отгоняя прочь.
— О-терис!
Громкий окрик заставил меня вздрогнуть. Я повернулась к берегу и увидела троих хмурых нэндесийцев, стоящих у валуна.
— Вы выбрали не лучшее время для водных процедур, о-терис.
Я тихо выругалась одним из витиеватых ругательств, знакомых мне еще с академии.
Как Нэндос узнали, что я прошла в Шепчущий лес? Я ведь все сделала правильно, только... Вспомнилось странное дополнительное натяжение, которое сразу пропало, едва я перешла преграду. Я списывала его на побочные вибрации. В глубине души я предполагала, что моя вылазка закончится чем-то подобным, в конце концов у Нэндос были искусные говорящие с духами, а я даже не прошла посвящение.
Бежать прямо сейчас не имело смысла, быть пойманной и скрученной голышом виделось слишком унизительной перспективой. Я направилась к берегу.
Самый молодой нэндесиец, едва ли старше меня, зачем-то потянулся к рукояти меча. Старший из мужчин жестом его остановил.
— Но вы ведь видели, что она устроила! — воскликнул нэндесиец, нервно тряхнув длинными волосами. Он нехотя убрал руку от меча. — Мы все почувствовали это! Если она способна на такое заклятье...
— Замолчи, Тир. На что бы ни была способна эта девушка, сейчас в ней духовной силы не больше, чем в голубянке. Даже в этом месте она не успеет быстро и как следует восстановится. — Старший по возрасту из нэндесийцев явно выполнял роль главного. Он посмотрел на меня. — Не бойся, о-терис. Мы чтим установленные договоренности с кланом Мэносис и ничего тебе не сделаем. Но тебе придется пойти с нами.
Не знаю, о чем думал этот Тир, но людям драться между собой прямо в Шепчущем лесу было слишком опасно. Если кто-то и представлял здесь настоящую угрозу, так это сам парень, способный по глупости навлечь на нас беду
Когда я подплыла к берегу ближе, для всех стало очевидно, что я без одежды. Мужчины замешкались, один из них — кажется, средний по возрасту, — смущенно кашлянул.
— Вы собираетесь смотреть? — не без издевки спросила я.
Традиции поселений Севера в целом были схожи, но между кланами существовали различия. В Мэносис не было раздельных бань для мужчин и женщин, поэтому я не чувствовала себя слишком скованно, но в Нэндонс к наготе относились иначе.
Двое нэндесийцев предсказуемо отвернулись. Третий, Тир, поджал губы и, покраснев, упрямо продолжал смотреть на меня так, словно я задумала украсть их души.
Я с усмешкой уставилась на нэндосийца и рывком подтянулась на руках из воды. Тир резко отвернулся, сделав вид, что его неожиданно что-то заинтересовало в лесу.
— Одевайся скорее, о-терис, не заставляй нас ждать, — отрывисто сказал он.
Я с силой отжала волосы, окропляя камень водой. Избежать мокрой одежды мне уже не удастся.
Не то чтобы я хотела злить Тира и его соклановцев, но на влажную кожу ткань налезала с большим трудом. Особенно долго я провозилась с джинсами.
Спины нэндесийцов подначивали схватить в руки оставшиеся вещи и стремглав броситься в лес.
Возможно, мне даже удалось бы уйти, что от них, что от арканов, которыми ловят духов и которые прекрасно подходили и для нарушительниц порядка. За мной было весомое преимущество — лес я даже по прошествии четырех лет знала значительно лучше чужаков.
Но разве я смогу затеряться в поселении? Если уж на то пошло, сбегать стоило раньше, еще когда я разбила нос Иллиану.
— Ты закончила?
Я подняла глаза и отшатнулась от Тира, который едва не схватил меня за рукав.
— Я не успел рассмотреть твою клановую татуировку. Какого ты ранга?
— Отвали! — выпалила я, не очень понимая его дотошный интерес к моему месту в иерархии говорящих с духами, к которой я вообще не относилась.
До меня вдруг дошло, что по татуировке станет очевидно, что я родственница Маркения и принадлежу к роду их семьи.
Матерь духов. Дядя будет в ярости, когда узнает, что я проигнорировала новые правила и пошла в Шепчущий лес. Он расторгнет наше устное соглашение и выгонит меня из собственного дома.
— Ранга выше твоего будет, — рыкнул из-за плеча навязчивого Тира старший нэндесиец. — Хватит. Отойди от нее.
— Но мы же должны знать, кого поймали!
Слова Тира были разумны, и мужчина взглянул на меня. Я демонстративно прижала рукав ладонью и отступила.
— Я никому не дам до себя коснутся, — громко сказала я.
Как я собиралась реализовывать сказанное, оставалось под большим вопросом. Против троих северян даже без всяких штучек говорящих с духами у меня не было ни единого шанса. Но мы стояли в Шепчущем лесу. Самый главный из троицы нэндесийцев должен был прекрасно понимать, что не нужно привлекать внимание духов.
— Хорошо. Разберемся с этим в Обери.
Тир раздраженно фыркнул, но смолчал.
— И еще, — продолжил старший говорящий с духами. — Если ты задумала дать деру, не советую этого делать. Как видишь, один из моих подчиненных очень несдержан, а еще ты ему не нравишься. Я не могу отвечать за его клинок, если он найдет тебя первой.
Возможно, он блефовал, но не хотелось проверять наверняка.
— А что со мной будет в Обери, о-тер? За то, что я нарушила запрет?
— Боишься? Вот и зря. Всего несколько недель посидишь в Яме, — пренебрежительно дернул плечом главный. — Неудивительно, что с такими незначительными последствиями кто-то до сих пор пытается проскользнуть в этот ваш Шепчущий лес.
Яма была ямой буквально. Северян, которых хотели временно изолировать до суда или наказать за проступок, всех вместе помещали туда, в огромную вырытую в земле яму с небольшой пристройкой сверху. Для преступников не делали отдельных камер или различий по полу или рангу, об удобствах оставалось мечтать.
Передо мной неожиданно замаячила неприятная перспектива оказаться бок о бок с настоящими преступниками. Еще повезло, что стояло лето, — в холодное время года в Яме можно было серьезно заболеть. Если говорить о везении в принципе оставалось возможным.
Промелькнула мысль попытаться договориться, ведь по сути я не сделала ничего плохого. Но просить отпустить меня — значило проявить слабость. Меня поймали Нэндонс, по их представлениям о справедливости я и так отделаюсь легким испугом.
Покров за мной сомкнулся, и я отняла пальцы ото лба. Радужные всполохи оболочки рассеялись.
Вот и все. Нэндос не узнают, что я зашла в лес. О моем присутствии здесь не будет известно ни одной душе.
Легкие иголочки беспокойства побежали по спине. Уходить, никого не предупредив, всегда считалось опасным. Никогда не знаешь, чем вдруг обернется обычная прогулка по знакомым с детства тропам.
Усилием воли я отогнала мешающее мысли. В конце концов, в Шепчущем лесу я бывала и пятилетним ребенком.
Мягко пружинил слой прошлогодних перегнивших листьев.
Лес светился изнутри зеленоватой дымкой. Изумрудный мох покрывал серые валуны, то прячущиеся между выступающими из земли корнями, то лезущие прямо под ноги. Он стелился по коре деревьев, укрывал полусгнившие поваленные стволы. Кое-где попадались робкие полуденные звезды — лиловые цветы с острыми длинными лепестками.
Чем дальше я продвигалась вглубь, тем крупнее и сочнее становилась растительность, тем шире и выше были деревья.
Я знала, что в самом сердце Шепчущего леса даже в лютые морозы не прекращались буйные цветения. Были ли тому причиной духи, или же они выбрали это место именно из-за бьющей из-под земли жизненной силы, оставалось неизвестно.
Вскоре я увидела первый тэнталь — с виду большой голубой камень, который прорастал в стволе огромного бука. От него тонкими нитями уходили пульсирующие аквамарином вены, по которым тэнталь тянул сок дерева. Его сложно было назвать растением или духом, он был промежуточным звеном между созданиями мира физического и тонкого. Тэнтали вырабатывали чистую духовную силу, которой питались некоторые духи, вроде тех же ненавистных мне голубянок.
Тэнталей становилось все больше, из-за чего зеленоватая дымка вокруг окрашивалась бирюзой с мерцающими вкраплениями голубого.
Озираясь, я продолжала идти, недоумевая, почему до сих пор не встретила ни одного маломальского духа.
Я остановилась только тогда, когда вдруг поняла, что в воздухе давно висит отягощающая тишина.
Тэнтали моргнули и резко потускнели, словно их выпили разом.
Раздался оглушительный рев, и я едва успела отшатнуться. На расстоянии вытянутой руки передо мной пронеслось нечто белесое, полупрозрачное и бесконечно длинное. Несколько секунд я с ошеломлением наблюдала за извивающимся туловищем духа, которое в высоту было немногим ниже моего роста. Перед глазами мелькнул кончик с несколькими острыми синими зубчиками, и рокотание стихло.
Справа зиял вход в темный лаз, из которого и выскользнул огромный змееподобный дух. Точно, в начале лета белые кассавы проявляли чрезмерную активность, и следовало быть максимально внимательным, чтобы не попасться им на пути.
Я беззвучно выругалась. И как я могла так поздно спохватиться? Раньше я ни за что бы не подошла к логову кассава так близко в это время года.
Вдруг из лаза раздался характерный шелест. Сердце ухнуло вниз — я уже знала, что это, но ноги одеревенели, и я словно вросла в землю, не в силах сдвинуться с места.
Из черной дыры сияющей волной хлынула сотня голубянок. Все они спешили вслед за призрачным змеем.
Мерзкие маленькие крылышки били по лицу, путались в одежде. Меня словно окружило шевелящееся голубое облако. Намертво парализовавший тело иррациональный страх не дал возможности даже прикрыться рукой.
Когда последняя голубянка врезалась в плечо и упорхнула прочь, я рухнула на колени, силясь продышаться. Треклятые голубянки в таком количестве пугали меня больше огромного кассава. Даже больше хейви, один из которых, возможно, рыскал в наших местах и был как-то причастен к появлению гнильянки.
Было нелепо испугаться самых бесполезных тварей, но рука ужаса с большой неохотой отпускала сердце.
После голубянок неожиданности временно кончились.
Тэнтали разгорелись с новой силой, лес вновь наполнился щекотавшими слух шорохами. Из-за стволов медленно, подрагивая как желе, выползло несколько слизнячков, копий вальяжного слизня, но размером с ладонь. Они забавно пошевелили маленькими отростками на голове, изучая человеческую ауру, и поползли дальше по своим слизнячковым делам. Из-за кустов приподнялись острые ушки, сквозь которых просвечивала листва, и исчезли до того, как я успела их хорошенько рассмотреть.
Я встала и резко почувствовала пристальный взгляд множества глаз. В шорохах вокруг послышался пугающий свистящий шепот. Казалось, голоса то вопрошали, то о чем-то молили, то тихонько стонали.
Это был просто набор звуков, слуховая иллюзия, в которой любой человек неосознанно пытался уловить хоть какой-то смысл. Средние и низшие духи не знали человеческого языка, они общались потоками энергий. И при излишнем волнении этих существ в воздухе создавались пугающие звуки, напоминающие тихие голоса. Поэтому одни из первых поселенцев, не успевших хорошо изучить Север, назвали лес Шепчущим.
Не стоило долго находиться на одном месте, и я поспешила дальше. Присутствие большого количества духов неожиданно сильно нервировало меня. Слишком сильно для человека, ребенком привыкшему к тонкому миру.
Не выдержав, я перешла на бег.
Деревья достигали здесь грандиозной высоты и были выше, чем любое здание современных городов. Я бежала мимо уже невероятно огромных корней, вылезающих из-под земли над моей головой и создающих причудливые арки, обвитые лозой. Мимо пышных цветов всевозможных ярких окрасок, мешающихся с зарослями папоротника.
Надо мной, не колыхнув воздух, проплыла целая стая тонких, едва различимых глазу бесцветных созданий, похожих на скатов. Они пронзали телами ветви, так в полной мере и не воплощаясь на физическом плане.
От влаги и насыщенных ароматов стало тяжело дышать. Под ногами захлюпало — я была близка к намеченной цели.
Идти в самое сердце Шепчущего леса я не рискнула, в конце концов, я не была самоубийцей. Слишком много времени прошло, и очевидно лес не признавал меня как прежде, да и я многое успела позабыть. Но не обязательно исследовать каждый уголок леса, чтобы найти признаки темных энергий, существовал и иной способ.
Я вышла на узкую поляну, серпом окаймляющую небольшое круглое озеро. Огромная плоская глыба уходила в воду и резко обрывалась. Я оглянулась и увидела полупрозрачные любопытные тени, наблюдающие за мной издалека и оставшиеся под сенью зеленых крон.
Голубоватая из-за невероятной глубины и минеральных отложений вода всегда оставалась теплой как во второй половине лета. Здесь брало начало несколько ручьев, которые текли по всему Шепчущему лесу, а само озеро питал термальный источник на самом дне.
Я быстро разделась догола, аккуратной стопкой сложив свои вещи. Купаться нагишом было совсем не обязательно, но меня не прельщало возвращаться домой в мокрой одежде.
Я откинула волосы назад и взошла на валун. Все озеро было в тени деревьев, где свет давали только тэнтали, но камень, частично погруженный в воду, был почти горячим.
Я бездумно созерцала зеркальную неподвижную гладь, а затем, ведомая непонятным порывом, стремительно пересекла пару метров, отделявших меня от края, и, оттолкнувшись, нырнула ласточкой и ушла глубоко в воду.
Уши заложило, и меня обволокло ласкающим теплом.
Я сделала несколько сильных гребков и распахнула глаза, рассматривая, как сквозь толщу воды пробивался бирюзовый свет, рассеиваясь задолго до того, как он мог бы коснуться дна. Налюбовавшись, я устремилась вверх, вынырнула и легла на спину.
Распущенные волосы лениво колыхались. Воды озера приятно расслабляли мышцы лучше любой горячей ванны. Сосредоточиться было непросто, но я упрямо концентрировалась, ощущая, как внутри медленно разгорается сила.
Когда ее стало достаточно, я закрыла глаза и мысленно потянулась к водам, что выливались из озера и текли по руслам ручьев, взбирались по венам деревьев, поднимаясь до самых крон, обласканных солнечным светом.
Из кончиков пальцев рук выплеснулась энергия и слилась с водой.
Меня стало так много, что я едва не задохнулась от восхищения. Преграда, на миг вновь вставшая между мной и лесом, опала, и светлая белая вспышка поразила внутренний взор.
Забываясь, я распахнула глаза. И вдруг поняла, что на моем лице сидит голубянка.
Многочисленные нити, только-только связавшие меня с лесом, оборвались с почти слышимым треском. Я громко вскрикнула, взмахнула руками и ушла под воду с головой.
Проклятье!
Я встрепенулась и вынырнула. О том, чтобы продолжать и вновь пытаться слиться сознанием с лесом через воду, не было и речи. Сотворить заклятье такого масштаба стоило дорогого, моя сила говорящей с духами была выпита до дна, и там, где только что тек поток, вновь высилась стена. Я не нашла отзвуков тьмы в Шепчущем лесу, но не успела убедиться в том, что их нет. Чтобы полностью восстановиться, понадобится несколько дней.
Я заметила рядом с собой еще несколько бабочек и с глухой злостью плеснула в них водой, отгоняя прочь.
— О-терис!
Громкий окрик заставил меня вздрогнуть. Я повернулась к берегу и увидела троих хмурых нэндесийцев, стоящих у валуна.
— Вы выбрали не лучшее время для водных процедур, о-терис.
Я тихо выругалась одним из витиеватых ругательств, знакомых мне еще с академии.
Как Нэндос узнали, что я прошла в Шепчущий лес? Я ведь все сделала правильно, только... Вспомнилось странное дополнительное натяжение, которое сразу пропало, едва я перешла преграду. Я списывала его на побочные вибрации. В глубине души я предполагала, что моя вылазка закончится чем-то подобным, в конце концов у Нэндос были искусные говорящие с духами, а я даже не прошла посвящение.
Бежать прямо сейчас не имело смысла, быть пойманной и скрученной голышом виделось слишком унизительной перспективой. Я направилась к берегу.
Самый молодой нэндесиец, едва ли старше меня, зачем-то потянулся к рукояти меча. Старший из мужчин жестом его остановил.
— Но вы ведь видели, что она устроила! — воскликнул нэндесиец, нервно тряхнув длинными волосами. Он нехотя убрал руку от меча. — Мы все почувствовали это! Если она способна на такое заклятье...
— Замолчи, Тир. На что бы ни была способна эта девушка, сейчас в ней духовной силы не больше, чем в голубянке. Даже в этом месте она не успеет быстро и как следует восстановится. — Старший по возрасту из нэндесийцев явно выполнял роль главного. Он посмотрел на меня. — Не бойся, о-терис. Мы чтим установленные договоренности с кланом Мэносис и ничего тебе не сделаем. Но тебе придется пойти с нами.
Не знаю, о чем думал этот Тир, но людям драться между собой прямо в Шепчущем лесу было слишком опасно. Если кто-то и представлял здесь настоящую угрозу, так это сам парень, способный по глупости навлечь на нас беду
Когда я подплыла к берегу ближе, для всех стало очевидно, что я без одежды. Мужчины замешкались, один из них — кажется, средний по возрасту, — смущенно кашлянул.
— Вы собираетесь смотреть? — не без издевки спросила я.
Традиции поселений Севера в целом были схожи, но между кланами существовали различия. В Мэносис не было раздельных бань для мужчин и женщин, поэтому я не чувствовала себя слишком скованно, но в Нэндонс к наготе относились иначе.
Двое нэндесийцев предсказуемо отвернулись. Третий, Тир, поджал губы и, покраснев, упрямо продолжал смотреть на меня так, словно я задумала украсть их души.
Я с усмешкой уставилась на нэндосийца и рывком подтянулась на руках из воды. Тир резко отвернулся, сделав вид, что его неожиданно что-то заинтересовало в лесу.
— Одевайся скорее, о-терис, не заставляй нас ждать, — отрывисто сказал он.
Я с силой отжала волосы, окропляя камень водой. Избежать мокрой одежды мне уже не удастся.
Не то чтобы я хотела злить Тира и его соклановцев, но на влажную кожу ткань налезала с большим трудом. Особенно долго я провозилась с джинсами.
Спины нэндесийцов подначивали схватить в руки оставшиеся вещи и стремглав броситься в лес.
Возможно, мне даже удалось бы уйти, что от них, что от арканов, которыми ловят духов и которые прекрасно подходили и для нарушительниц порядка. За мной было весомое преимущество — лес я даже по прошествии четырех лет знала значительно лучше чужаков.
Но разве я смогу затеряться в поселении? Если уж на то пошло, сбегать стоило раньше, еще когда я разбила нос Иллиану.
— Ты закончила?
Я подняла глаза и отшатнулась от Тира, который едва не схватил меня за рукав.
— Я не успел рассмотреть твою клановую татуировку. Какого ты ранга?
— Отвали! — выпалила я, не очень понимая его дотошный интерес к моему месту в иерархии говорящих с духами, к которой я вообще не относилась.
До меня вдруг дошло, что по татуировке станет очевидно, что я родственница Маркения и принадлежу к роду их семьи.
Матерь духов. Дядя будет в ярости, когда узнает, что я проигнорировала новые правила и пошла в Шепчущий лес. Он расторгнет наше устное соглашение и выгонит меня из собственного дома.
— Ранга выше твоего будет, — рыкнул из-за плеча навязчивого Тира старший нэндесиец. — Хватит. Отойди от нее.
— Но мы же должны знать, кого поймали!
Слова Тира были разумны, и мужчина взглянул на меня. Я демонстративно прижала рукав ладонью и отступила.
— Я никому не дам до себя коснутся, — громко сказала я.
Как я собиралась реализовывать сказанное, оставалось под большим вопросом. Против троих северян даже без всяких штучек говорящих с духами у меня не было ни единого шанса. Но мы стояли в Шепчущем лесу. Самый главный из троицы нэндесийцев должен был прекрасно понимать, что не нужно привлекать внимание духов.
— Хорошо. Разберемся с этим в Обери.
Тир раздраженно фыркнул, но смолчал.
— И еще, — продолжил старший говорящий с духами. — Если ты задумала дать деру, не советую этого делать. Как видишь, один из моих подчиненных очень несдержан, а еще ты ему не нравишься. Я не могу отвечать за его клинок, если он найдет тебя первой.
Возможно, он блефовал, но не хотелось проверять наверняка.
— А что со мной будет в Обери, о-тер? За то, что я нарушила запрет?
— Боишься? Вот и зря. Всего несколько недель посидишь в Яме, — пренебрежительно дернул плечом главный. — Неудивительно, что с такими незначительными последствиями кто-то до сих пор пытается проскользнуть в этот ваш Шепчущий лес.
Яма была ямой буквально. Северян, которых хотели временно изолировать до суда или наказать за проступок, всех вместе помещали туда, в огромную вырытую в земле яму с небольшой пристройкой сверху. Для преступников не делали отдельных камер или различий по полу или рангу, об удобствах оставалось мечтать.
Передо мной неожиданно замаячила неприятная перспектива оказаться бок о бок с настоящими преступниками. Еще повезло, что стояло лето, — в холодное время года в Яме можно было серьезно заболеть. Если говорить о везении в принципе оставалось возможным.
Промелькнула мысль попытаться договориться, ведь по сути я не сделала ничего плохого. Но просить отпустить меня — значило проявить слабость. Меня поймали Нэндонс, по их представлениям о справедливости я и так отделаюсь легким испугом.
