ГЛАВА 1. Взрывное начало
Казалось, зал боевых заклинаний разделился на две части.
— Мари! Мари! — кричали одни.
— Лео! Лео! — надрывались другие.
— Да прекратите немедленно! Нашу группу опять накажут из-за вас!
Ага, все-таки есть и третье мнение. Только последний голос остался в меньшинстве. Бедная, бедная староста Герти. Хотела бы я сказать, что мне искренне жаль, но это будет откровенной ложью. Да и вообще, не она ли недавно вписала мое имя в добровольные волонтеры на День открытых дверей, даже не спросив разрешения? Получай сполна, коллега! Отрабатывать — так вместе.
Мстительно улыбнувшись старосте, я перевела взгляд на своего заклятого врага — Оливера Вальмонта. Его янтарные глаза, поблескивающие из-под небрежно падающей на лоб черной челки, метали в меня ненавистные искры. Капризные губы кривились в презрительной усмешке, превращая тонкие аристократичные черты лица в хищную недовольную маску. Все настолько предсказуемо, что даже скучно.
Легкое движение кисти, короткое заклинание, сорвавшееся с губ, — и вот уже презрительное выражение сменяется изумленным. А затем и вовсе — испуганным. Бальзам на душу!
По залу прокатывается гул одобрения и удивления. Еще бы! Ведь всего пару недель назад я не могла создать даже маленький пульсар, а дуэль с Оливером закончилась моей подпаленной челкой и уязвленным самолюбием. Особенно было жаль челку: рыжие волосы — единственное, что досталось от мамы, — я старалась беречь. Поэтому упорно тренировалась. И сегодня готова взять реванш.
— Амари, ты перегибаешь! — вновь испуганно заныла Герти. — Подумаешь, огрел сумкой по плечу да за хвостик дернул, кто же за такое пульсарами бросается! Вы чего как маленькие?!
Ну вообще-то это я сначала использовала вонючую клеевую жижу, чтобы намертво приклеить его тетрадь к парте, и тем самым спровоцировала мелкую стычку. А там, где у нас с Оливером мелкая стычка, следом идет магическая дуэль. Опять же — зачем нужно было дергать меня за хвостик?! Сразу становлюсь неуравновешенной.
— Отойди, Флинн, — небрежно попросил Оливер, когда маленькая фигурка старосты встала между нами.
Да поглядите на нее, смелая какая!
— Герти, уйди, а то зашибем, — бросила я.
— Я сейчас же позову преподавателей! — в отчаянии заявила однокурсница и действительно поспешила к выходу, который тут же успешно загородила толпа студентов. Бедная, бедная староста Герти… До чего же упрямая! Черт…
Отвлеклась всего на пару секунд: удостовериться, что наши с Оливером фанаты свято охраняют выход, и едва не заработала искрой в глаз. Оливер любит нападать первым… Ну держись!
Если в самом начале я хотела лишь похвастаться пульсаром, то после его искр, которые чуть не оставили меня без глаз, сомнений не осталось — и я запустила магический шар прямо в лицо Оливеру. Но тот тут же выставил щит, и мой пульсар, отработанный с таким трудом, рассыпался мелкими звездочками. Толпа восхищенно ахнула.
— Мари, покажи ему! — крикнула какая-то девушка. Наверняка та, которую мой противник недавно бросил.
Взмах рукой, плавный, отточенный разворот в воздухе — и вот я уже держу ледяной меч. Пользуясь секундной заминкой стихийника (выставлять щиты не так-то просто), резко замахиваюсь и... касание лезвием по воздуху оставляет за собой иней, но Оливер успевает отпрянуть, а в следующий миг его ладонь уже сжимает пылающий клинок. Как же ты любишь огненные мечи!
Наши магические оружия сталкиваются — лед против огня, и по залу разлетаются искры и снежные хлопья. Оливер делает выпад — я уворачиваюсь, чувствую жар у самого лица. Отвечаю резким ударом, но противник снова ставит щит.
Толпа гудит, ожидая следующего хода, а я вдруг понимаю, что в запасе у меня не так уж много сил. Значит, надо использовать последнее, но очень серьезное заклинание… Я бы даже назвала его доставшимся по наследству.
Я сложила руки чашечкой и, молниеносно шепнув одно-единственное слово, резко развела ладони в стороны, намереваясь выплеснуть коктейль из снежинок и искорок в Лео, но...
— Что здесь происходит?!
В последний момент руки дрогнули. Я перевела взгляд на того, кто вдруг решил вмешаться в магическую дуэль своим столь некстати заданным вопросом, и...
— Госпожа, нагнитесь!
Увы, куратора Корделию Норден можно считать какой угодно: заботливой, дотошной, милой, ворчливой... Но точно не увертливой. С реакцией у нее всегда было плохо.
