Об этом я догадалась ещё до того, как зажгла свет. Запах пыли и старых вещей, который раньше царил здесь, исчез. Теперь здесь пахло тёплым деревом и легко духами. Похоже, комната была тщательно отмыта от паутины и пыли, избавлена от хлама и основательно проветрена.
Всё ненужное ей Асиль перетащила во второй отсек, где не было окна, а что не смогла, постаралась приспособить для жизни. Правда, Асиль не умела не только готовить, и вытащенное откуда-то из завалов старое зеркало просто прислонила к стене, колченогий диванчик выровняла, подложив под угол несколько толстых книг. Надо будет предложить ей помощь. Строить мобиль нас не учили, но повесить зеркало или восстановить поломанное я умела.
Совать нос глубже я постеснялась и спустилась, погасив за собой свет. Предложить свою помощь я смогла только следующим вечером, когда застала уходящую Асиль на пороге, придя с работы чуть раньше обычного. Асиль ответила не сразу. Видно было, что она колеблется. Похоже, ей не хотелось пускать на свою территорию кого бы то ни было. Потом всё же кивнула:
– Хорошо. Только ничего без меня не переставляй.
– Не буду.
Я сдержала слово. Когда позже поднялась к ней, то не стала ничего переставлять или убирать. Я прекрасно помнила, как в детстве меня бесили набеги на мою комнату старшей сестры, когда она вдруг решала в воспитательных целях навести у меня порядок. Она искренне считала, что делает мне одолжение, но я только злилась, не находя потом так нужные мне для опытов мелочи, которые она выкинула, посчитав мусором.
В комнате Асиль я просто повесила на стену прислонённое прежде зеркало, восстановила утерянные у предметов детали. Магии на это ушло много и восстановление цвета тканей у обивки мебели, скатерти, шторок и прочего, я оставила на потом.
Утром я как раз собиралась уходить, когда мимо меня промчалась вернувшаяся Асиль. Она стремительно поднялась по лестнице в свою мансарду. Одевая шляпку и плащ, я с любопытством ждала, что она скажет. Асиль показалась не сразу. Я уже открывала дверь, когда услышала вдогонку:
– Спасибо.
– Не за что. Я сегодня вечером ещё обновлю ткани. Если нужна будет помощь передвинуть что-то или ещё что – говори.
Так началась наша совместная жизнь. Мы встречались на бегу, говорили друг с другом редко. Иногда я не видела Асиль по нескольку дней, но приходя с работы уже не ощущала дом пустым. Появившиеся свежие продукты или забытая грязная чашка подтверждали, что жиличка у меня по-прежнему есть. А главное, заходя с прохладной осенней улицы в дом, я ощущала, как он дышит теплом. Когда я жила одна, дом к моему возвращению с работы выстывал и требовалось время, чтобы он согрелся. Теперь же мне на смену приходила Асиль: разогревала чай и еду, согревала воду для купания, разжигала камин в гостиной, если на улице шёл дождь и было слишком холодно и промозгло.
Необходимость готовить на двоих меня не напрягала, ведь Асиль покупала продукты и немного прибирала. Полноценную уборку я делала раз в неделю, используя бытовую магию. Наверно, нежелание убирать всё, как обычные люди, и пробудила когда-то мой дар артефактора. Он ведь заключался в том, что тебе подчинялись вещи. Да, ещё желание избежать упрёков от мамы за порванное платье или разбитую чашку.
Готовить простые блюда мне было несложно. К тому же теперь, когда благодаря Асиль мои припасы стали разнообразней, уже не нужно было напрягать фантазию, как из круп и вяленого мяса сделать что-то не совсем уж унылое.
Соседи принимали Асиль за приходящую служанку, ведь она появлялась днём и уходила вечером, и одевалась во всё тот же подаренный ей старый плащ и скромные платья. Свои новые наряды она оставляла у мадам. Я их так и не видела. Когда у неё появились деньги, то купила себе такое же скромное недорогое платье, как и те, что достались ей от дочек мастера Крула. По внешнему виду Асиль, выходящей из моего дома, никак нельзя было угадать, где и кем она работает.
О том, за кого её принимают, узнала, когда беременная соседка впервые заговорила со мной, спросив, сколько я плачу Асиль.
– Знаете, как приехали сюда, мы тоже хотели нанять служанку, но муж сказал, что это слишком дорого.
При этом она слегка подозрительно смотрела на меня, словно удивляясь, что я могу позволить себе то, что они не могут. Называть конкретную сумму я не стала, так как не знала сколько сейчас получают служанки. Предпочла ответить иначе:
– Ну, вашему мужу ведь приходится тратить жалование на двоих и, наверно, откладывать на предстоящего третьего члена семьи, а я трачу только на себя. К тому же вы наверно, пытались нанять служанку сразу как переехали сюда?
Соседка кивнула.
– С тех пор цены на работу по дому упали. Жунгарских беженок можно нанять намного дешевле.
– Сольхейских жунгарок? А это не опасно? – с сомнением протянула она.
– Если тщательно выбирать, то нет. Тем более, с неё можно взять магическую клятву.
Соседка замолчала, обдумывая мои слова, а я поторопилась её оставить. И так опаздывала с обеда на работу.
Когда я вечером рассказала Асиль об этом разговоре, она неожиданно спросила:
– А ты не хочешь взять с меня магическую клятву?
Я даже растерялась:
– Какую? Ты ведь на меня не работаешь.
– Клятву, что я не причиню тебе вред, не обворую, не обману?
– Это надо было делать сразу, а теперь уж что. Я и так вижу, что ты меня не обворуешь и намеренно не причинишь зло.
Асиль посмотрела на меня почти чёрными глазами и холодно сказала:
– Ты дурочка, Кассандра. Людям верить нельзя. Никому.
Я пожала плечами:
– Да я не особо и верю.
Асиль насмешливо фыркнула:
– Конечно! Поэтому я тут живу.
– А ты хочешь принести мне клятву?
– Нет! Грабить я тебя не буду. У тебя и правда брать нечего. У меня уже сейчас больше ценностей, чем у тебя, - и тут же торопливо добавила. – Только они не здесь, а там, у Жюли.
– Не волнуйся, грабить тебя я не буду, - повторила за ней я.
– Знаю. А обещать, что не причиню вред не стану, - она, нахмурясь, упрямо смотрела на меня.
– Что же делать? Рискну.
Асиль снова фыркнула, показывая недовольство моей несерьёзностью, и заспешила к мадам Жюли.
Подругами мы с Асиль не стали. Она скорее напоминала мне кошку, которая приходит и уходит когда вздумается, и милостиво позволяет делать ей добро, не считая, что это её к чему-то обязывает. Кошка может кусаться и царапаться, если ты нечаянно наступишь ей на хвост или чем-то разозлишь, но не станет вредить или причинять боль просто так, без причины. Я не стояла на пути у Асиль и не собиралась обижать её, потому и вредить мне у неё причин не было. А просто так выгнать Асиль я не могла, как не могла бы выбросить на улицу взятого в дом котёнка.
А ещё она напоминала мне кошку своей манерой иногда приходить в гостиную, когда мы всё же находились в доме одновременно, и молча сидеть, совершенно со мной не общаясь. Я при этом изучала что-то из присланных госпожой Ламар книг, или выполняла полученные в Академии задания, а Асиль вышивала или тоже читала. Каждая из нас занималась своим делом, не обращая на другую внимания.
Вначале она редко поступала так, встречаясь со мной лишь на кухне, за совместной трапезой, проводя всё время в своей комнате. Когда она первый раз спустилась так в гостиную, я отвлеклась от книги, ожидая, что Асиль что-то скажет или попросит. Но она, не глядя на меня, прошла к креслу и молча уставилась в окно, показывая нежелание общаться. Мне уже скоро предстояло вновь ехать в Академию, а задания были выполнены лишь наполовину, так что я не стала навязывать Асиль разговоры. Её молчание меня вполне устраивало.
Убедившись, что я не буду навязывать ей общение, Асиль стала присоединяться ко мне чаще и скоро такие молчаливые посиделки вошли у нас в привычку. Вот и в эту субботу я сидела за столом, конспектируя устройство человеческого скелета, когда Асиль, сидевшая у окна, сказала:
– К тебе кто-то приехал. Какой-то красавец. Идёт к крыльцу. Мне уйти?
– А, это Кароль! Можешь остаться. Он всё равно не заходит в дом. Боится, что я его скомпрометирую.
Не разделяя моего веселья, Асиль с лёгкой неприязнью произнесла:
– А-а, знатный. Не хочет на тебе жениться.
– Не хочет. И я не хочу.
– Тогда зачем ходит?
– Мы просто друзья.
Уже спеша на стук в дверь, услышала сказанное в спину:
– Ты дурочка, Кассандра.
На пороге стоял Кароль.
– Привет, Кэсси! Давно я тебя не кормил. Давай вместе пообедаем.
– С радостью.
Немного смущённо Кароль протянул мне свёрток и шляпную коробку.
– Кэсси, не обижайся, надень, пожалуйста, этот плащ и шляпку. У тебя ведь всё тот же? Ты ведь вряд ли купила новый, а там, куда мы пойдём, твой вид привлечёт лишнее внимание.
– Тогда может выберешь кафе поскромнее?
– Это привлечёт внимание к нам ещё больше. Ты же знаешь как за мной ходят журналисты, и мне по статусу не положено ходить в скромные заведения.
– А моё платье там не вызовет вопросов?
– Внутри уже не страшно. Туда журналюги не пройдут.
Я неохотно протянула руку за вещами и когда внезапно заговорил стоявший за плечом Кароля телохранитель, едва их не выронила от неожиданности. Он всегда скользил за Радзивингом безмолвной тенью, так что я его уже не замечала.
– Там, в доме, ещё кто-то, - он явно принюхался, тихо засопев.
Это сопение от лощёного мужчины могло бы показаться смешным, но мне смешно не было.
– Женщина. Молодая, - без выражения сказал оборотень.
– Ты наняла служанку? – удивлённо спросил Кароль.
– Что-то вроде. Помощницу, - промямлила я.
– Но я всё равно к тебе не зайду, - улыбнулся Кароль. – Подожду в карете.
Я заспешила переодеваться и наткнулась на стоявшую чуть в стороне, но почти вплотную ко мне Асиль. Она явно подслушивала и нисколько этого не стеснялась. Слух у телохранителя Кароля такой же чуткий, как и нюх, поэтому выговаривать ей сразу не стала. Её же это не смущало.
– Он что, оборотень?
– Телохранитель да.
Я постаралась тоном показать своё недовольство, но на Асиль это не подействовало. Лишь дойдя до дверей своей спальни, я попыталась её устыдить:
– Асиль, подслушивать неприлично! Нельзя так делать!
Она посмотрела на меня сверху вниз и возразила:
– Глупости. Как иначе узнать об опасности?
– Об опасности моих знакомых позволь судить мне!
Асиль снисходительно усмехнулась:
– Ты не сможешь. Ты слишком добрая.
– Ага. И глупая, раз пустила тебя в дом.
Асиль ничего не сказала, но по промелькнувшей в глазах усмешке понятно стало, что именно так она и думает. Кароль ждал, и я не стала тратить время на спор и скандал. Тем более было ясно, что переубедить Асиль не удастся. Так что я просто громко хлопнула дверью перед её носом, закрываясь в спальне.
Моя злость на Асиль смягчилась, когда стала выбирать платье для выхода в свет с Каролем. Приличных дневных платьев у меня всего два. По меркам тех мест, где мы с ним бывали, мои наряды выглядели очень скромно, но допустимо.
. Проблема в том, что оба я уже не раз надевала, появляясь в обществе Радзивинга, и хотелось чего-то свежего. Благодаря Асиль одно из платьев теперь смотрелось по-новому. Вместо того чтобы вышивать бесконечные платочки, она взялась украсить один из моих нарядов изящной вышивкой на кокетке. Отпорола оборки и уже не модный воротничок, заново обработав горловину, убедила сделать поясок в цвет вышивки. Это преобразило наряд. Он стал более женственным и элегантным.
Я достала платье из шкафа и услышала из-за двери:
– Тебе помочь?
Застёжка располагалась на спине и раньше я снимая просто не расстёгивала её до конца. После переделок Асиль оно стало плотнее облегать меня в талии и теперь выскользнуть из него, не расстёгивая, не удавалось. Пришлось принять жест примирения со стороны Асиль. Она помогла мне и с причёской, уговорила немного подкрасить глаза и губы, одолжив свою косметику. Вначале я боялась, что буду выглядеть вульгарно, и не отвергла это предложение Асиль только потому, что не захотела её обидеть. Подумала: если что, сотру всё в карете. Но Асиль добавила красок моему лицу так деликатно, что всё смотрелось совершенно естественно. Надо будет потом попросить, чтобы она меня научила. Выданная мне Каролем шляпка оказалась с вуалью, прятавшей большую часть лица, и сделанный Асиль макияж оказался очень даже к месту. Благодаря ему мои глаза сквозь вуаль выглядели загадочно, а чёткий рисунок розовых губ притягивал взгляд. Наконец рядом с красавцем Каролем я не буду чувствовать себя невзрачной.
В этот раз, разнообразия ради, Кароль почти не говорил о княжне Илии. Вначале он даже поинтересовался тем, что у меня нового. Тут кстати пришлись рассказы, услышанные в прошлый выходной от однокурсников в Академии. По хмурому и усталому лицу Радзивинга я поняла, что слышать о трудностях и сложностях ему не хочется. Забавные байки о нашем освоении взрослого мира подойдут больше.
Рассказала без комментариев историю Марики о девятом дирижабле. Кароль заулыбался:
– Да, ты тогда выдала!
– Марика решила, что это у меня дар предвиденья так прорезался, - осторожно сказала я.
– Ерунда, - отмёл такое предположение Радзивинг. – Совпадение. С пьяных глаз что только не наболтаешь.
Я не стала его разубеждать.
Слушая меня, Кароль расслабился и наконец заговорил о том, что его волновало. Вначале он явно подбирал слова, чтобы не выдать мне больше, чем нужно.
– Знаешь, я раньше не думал, что быть в Совете так трудно. Что мои слова и решения могут иметь такие последствия. Помнишь, я рассказывал тебе о льготах и послаблениях, что мы решили дать леям. Отец говорил мне… А я думал – подумаешь, мы потеряем несколько миллионов. Не разоримся же.
Внутренне я охнула, услышав о таких суммах.
– Я не думал, что наши деньги – это чьи-то судьбы. Вчера отец повёз меня в один цех, где ткали шёлковые шали. Он стал убыточным. Все предпочитают покупать лейские. Пришлось уволить половину работниц и если ничего не измениться, то рано или поздно уволят всех. И этот цех не один такой. Кстати, твоему «Жасмингарду» тоже придётся непросто. Всем известно, что в создании красоты они лучшие.
Я вспомнила о трудностях с продажами, о которых шептались на работе.
– Знаешь, Анджей старается. Он хочет быть хорошим правителем. Но его разрывают на части, давят со всех сторон. Особенно его дядя, герцог Рионский. Тот иногда ведёт себя так, словно это он король. Пытается продавливать в Совете законы, что выгодны только Грифичам. У него там большинство, так что чаще всего ему это удаётся. Приходится крутиться, чтобы вставить хоть что-то, подходящее и для нас.
Я не выдержала:
– Для вас? А я думала, в Совете решают, что лучше для королевства.
Кароль криво усмехнулся и мне показалось, что скажет, как Асиль: «Ты дурочка, Кэсси». Он сказал иначе.
– Что хорошо для нас, хорошо и для королевства. Лучше ведь становится не только моей семье, но и всем, кто работает на нас, живёт на наших землях. А это знаешь сколько!
– Грифичи тоже так считают. На них ведь работает не меньше.
Мне казалось это очевидным, но Кароль задумался.
– Да, пожалуй, ты права. Правильней сказать, главное, чтобы в результате наших решений никому не становилось намного хуже. Нужен баланс. А герцогу Рионскому на это плевать. Ему главное, чтобы их клану было хорошо. И Анджею трудно ему противостоять. Но он пытается. Ему тяжелее всех. Да ещё эти волнения!
Всё ненужное ей Асиль перетащила во второй отсек, где не было окна, а что не смогла, постаралась приспособить для жизни. Правда, Асиль не умела не только готовить, и вытащенное откуда-то из завалов старое зеркало просто прислонила к стене, колченогий диванчик выровняла, подложив под угол несколько толстых книг. Надо будет предложить ей помощь. Строить мобиль нас не учили, но повесить зеркало или восстановить поломанное я умела.
Совать нос глубже я постеснялась и спустилась, погасив за собой свет. Предложить свою помощь я смогла только следующим вечером, когда застала уходящую Асиль на пороге, придя с работы чуть раньше обычного. Асиль ответила не сразу. Видно было, что она колеблется. Похоже, ей не хотелось пускать на свою территорию кого бы то ни было. Потом всё же кивнула:
– Хорошо. Только ничего без меня не переставляй.
– Не буду.
Я сдержала слово. Когда позже поднялась к ней, то не стала ничего переставлять или убирать. Я прекрасно помнила, как в детстве меня бесили набеги на мою комнату старшей сестры, когда она вдруг решала в воспитательных целях навести у меня порядок. Она искренне считала, что делает мне одолжение, но я только злилась, не находя потом так нужные мне для опытов мелочи, которые она выкинула, посчитав мусором.
В комнате Асиль я просто повесила на стену прислонённое прежде зеркало, восстановила утерянные у предметов детали. Магии на это ушло много и восстановление цвета тканей у обивки мебели, скатерти, шторок и прочего, я оставила на потом.
Утром я как раз собиралась уходить, когда мимо меня промчалась вернувшаяся Асиль. Она стремительно поднялась по лестнице в свою мансарду. Одевая шляпку и плащ, я с любопытством ждала, что она скажет. Асиль показалась не сразу. Я уже открывала дверь, когда услышала вдогонку:
– Спасибо.
– Не за что. Я сегодня вечером ещё обновлю ткани. Если нужна будет помощь передвинуть что-то или ещё что – говори.
Так началась наша совместная жизнь. Мы встречались на бегу, говорили друг с другом редко. Иногда я не видела Асиль по нескольку дней, но приходя с работы уже не ощущала дом пустым. Появившиеся свежие продукты или забытая грязная чашка подтверждали, что жиличка у меня по-прежнему есть. А главное, заходя с прохладной осенней улицы в дом, я ощущала, как он дышит теплом. Когда я жила одна, дом к моему возвращению с работы выстывал и требовалось время, чтобы он согрелся. Теперь же мне на смену приходила Асиль: разогревала чай и еду, согревала воду для купания, разжигала камин в гостиной, если на улице шёл дождь и было слишком холодно и промозгло.
Необходимость готовить на двоих меня не напрягала, ведь Асиль покупала продукты и немного прибирала. Полноценную уборку я делала раз в неделю, используя бытовую магию. Наверно, нежелание убирать всё, как обычные люди, и пробудила когда-то мой дар артефактора. Он ведь заключался в том, что тебе подчинялись вещи. Да, ещё желание избежать упрёков от мамы за порванное платье или разбитую чашку.
Готовить простые блюда мне было несложно. К тому же теперь, когда благодаря Асиль мои припасы стали разнообразней, уже не нужно было напрягать фантазию, как из круп и вяленого мяса сделать что-то не совсем уж унылое.
Соседи принимали Асиль за приходящую служанку, ведь она появлялась днём и уходила вечером, и одевалась во всё тот же подаренный ей старый плащ и скромные платья. Свои новые наряды она оставляла у мадам. Я их так и не видела. Когда у неё появились деньги, то купила себе такое же скромное недорогое платье, как и те, что достались ей от дочек мастера Крула. По внешнему виду Асиль, выходящей из моего дома, никак нельзя было угадать, где и кем она работает.
О том, за кого её принимают, узнала, когда беременная соседка впервые заговорила со мной, спросив, сколько я плачу Асиль.
– Знаете, как приехали сюда, мы тоже хотели нанять служанку, но муж сказал, что это слишком дорого.
При этом она слегка подозрительно смотрела на меня, словно удивляясь, что я могу позволить себе то, что они не могут. Называть конкретную сумму я не стала, так как не знала сколько сейчас получают служанки. Предпочла ответить иначе:
– Ну, вашему мужу ведь приходится тратить жалование на двоих и, наверно, откладывать на предстоящего третьего члена семьи, а я трачу только на себя. К тому же вы наверно, пытались нанять служанку сразу как переехали сюда?
Соседка кивнула.
– С тех пор цены на работу по дому упали. Жунгарских беженок можно нанять намного дешевле.
– Сольхейских жунгарок? А это не опасно? – с сомнением протянула она.
– Если тщательно выбирать, то нет. Тем более, с неё можно взять магическую клятву.
Соседка замолчала, обдумывая мои слова, а я поторопилась её оставить. И так опаздывала с обеда на работу.
Когда я вечером рассказала Асиль об этом разговоре, она неожиданно спросила:
– А ты не хочешь взять с меня магическую клятву?
Я даже растерялась:
– Какую? Ты ведь на меня не работаешь.
– Клятву, что я не причиню тебе вред, не обворую, не обману?
– Это надо было делать сразу, а теперь уж что. Я и так вижу, что ты меня не обворуешь и намеренно не причинишь зло.
Асиль посмотрела на меня почти чёрными глазами и холодно сказала:
– Ты дурочка, Кассандра. Людям верить нельзя. Никому.
Я пожала плечами:
– Да я не особо и верю.
Асиль насмешливо фыркнула:
– Конечно! Поэтому я тут живу.
– А ты хочешь принести мне клятву?
– Нет! Грабить я тебя не буду. У тебя и правда брать нечего. У меня уже сейчас больше ценностей, чем у тебя, - и тут же торопливо добавила. – Только они не здесь, а там, у Жюли.
– Не волнуйся, грабить тебя я не буду, - повторила за ней я.
– Знаю. А обещать, что не причиню вред не стану, - она, нахмурясь, упрямо смотрела на меня.
– Что же делать? Рискну.
Асиль снова фыркнула, показывая недовольство моей несерьёзностью, и заспешила к мадам Жюли.
Подругами мы с Асиль не стали. Она скорее напоминала мне кошку, которая приходит и уходит когда вздумается, и милостиво позволяет делать ей добро, не считая, что это её к чему-то обязывает. Кошка может кусаться и царапаться, если ты нечаянно наступишь ей на хвост или чем-то разозлишь, но не станет вредить или причинять боль просто так, без причины. Я не стояла на пути у Асиль и не собиралась обижать её, потому и вредить мне у неё причин не было. А просто так выгнать Асиль я не могла, как не могла бы выбросить на улицу взятого в дом котёнка.
А ещё она напоминала мне кошку своей манерой иногда приходить в гостиную, когда мы всё же находились в доме одновременно, и молча сидеть, совершенно со мной не общаясь. Я при этом изучала что-то из присланных госпожой Ламар книг, или выполняла полученные в Академии задания, а Асиль вышивала или тоже читала. Каждая из нас занималась своим делом, не обращая на другую внимания.
Вначале она редко поступала так, встречаясь со мной лишь на кухне, за совместной трапезой, проводя всё время в своей комнате. Когда она первый раз спустилась так в гостиную, я отвлеклась от книги, ожидая, что Асиль что-то скажет или попросит. Но она, не глядя на меня, прошла к креслу и молча уставилась в окно, показывая нежелание общаться. Мне уже скоро предстояло вновь ехать в Академию, а задания были выполнены лишь наполовину, так что я не стала навязывать Асиль разговоры. Её молчание меня вполне устраивало.
Убедившись, что я не буду навязывать ей общение, Асиль стала присоединяться ко мне чаще и скоро такие молчаливые посиделки вошли у нас в привычку. Вот и в эту субботу я сидела за столом, конспектируя устройство человеческого скелета, когда Асиль, сидевшая у окна, сказала:
– К тебе кто-то приехал. Какой-то красавец. Идёт к крыльцу. Мне уйти?
– А, это Кароль! Можешь остаться. Он всё равно не заходит в дом. Боится, что я его скомпрометирую.
Не разделяя моего веселья, Асиль с лёгкой неприязнью произнесла:
– А-а, знатный. Не хочет на тебе жениться.
– Не хочет. И я не хочу.
– Тогда зачем ходит?
– Мы просто друзья.
Уже спеша на стук в дверь, услышала сказанное в спину:
– Ты дурочка, Кассандра.
На пороге стоял Кароль.
– Привет, Кэсси! Давно я тебя не кормил. Давай вместе пообедаем.
– С радостью.
Немного смущённо Кароль протянул мне свёрток и шляпную коробку.
– Кэсси, не обижайся, надень, пожалуйста, этот плащ и шляпку. У тебя ведь всё тот же? Ты ведь вряд ли купила новый, а там, куда мы пойдём, твой вид привлечёт лишнее внимание.
– Тогда может выберешь кафе поскромнее?
– Это привлечёт внимание к нам ещё больше. Ты же знаешь как за мной ходят журналисты, и мне по статусу не положено ходить в скромные заведения.
– А моё платье там не вызовет вопросов?
– Внутри уже не страшно. Туда журналюги не пройдут.
Я неохотно протянула руку за вещами и когда внезапно заговорил стоявший за плечом Кароля телохранитель, едва их не выронила от неожиданности. Он всегда скользил за Радзивингом безмолвной тенью, так что я его уже не замечала.
– Там, в доме, ещё кто-то, - он явно принюхался, тихо засопев.
Это сопение от лощёного мужчины могло бы показаться смешным, но мне смешно не было.
– Женщина. Молодая, - без выражения сказал оборотень.
– Ты наняла служанку? – удивлённо спросил Кароль.
– Что-то вроде. Помощницу, - промямлила я.
– Но я всё равно к тебе не зайду, - улыбнулся Кароль. – Подожду в карете.
Я заспешила переодеваться и наткнулась на стоявшую чуть в стороне, но почти вплотную ко мне Асиль. Она явно подслушивала и нисколько этого не стеснялась. Слух у телохранителя Кароля такой же чуткий, как и нюх, поэтому выговаривать ей сразу не стала. Её же это не смущало.
– Он что, оборотень?
– Телохранитель да.
Я постаралась тоном показать своё недовольство, но на Асиль это не подействовало. Лишь дойдя до дверей своей спальни, я попыталась её устыдить:
– Асиль, подслушивать неприлично! Нельзя так делать!
Она посмотрела на меня сверху вниз и возразила:
– Глупости. Как иначе узнать об опасности?
– Об опасности моих знакомых позволь судить мне!
Асиль снисходительно усмехнулась:
– Ты не сможешь. Ты слишком добрая.
– Ага. И глупая, раз пустила тебя в дом.
Асиль ничего не сказала, но по промелькнувшей в глазах усмешке понятно стало, что именно так она и думает. Кароль ждал, и я не стала тратить время на спор и скандал. Тем более было ясно, что переубедить Асиль не удастся. Так что я просто громко хлопнула дверью перед её носом, закрываясь в спальне.
Моя злость на Асиль смягчилась, когда стала выбирать платье для выхода в свет с Каролем. Приличных дневных платьев у меня всего два. По меркам тех мест, где мы с ним бывали, мои наряды выглядели очень скромно, но допустимо.
. Проблема в том, что оба я уже не раз надевала, появляясь в обществе Радзивинга, и хотелось чего-то свежего. Благодаря Асиль одно из платьев теперь смотрелось по-новому. Вместо того чтобы вышивать бесконечные платочки, она взялась украсить один из моих нарядов изящной вышивкой на кокетке. Отпорола оборки и уже не модный воротничок, заново обработав горловину, убедила сделать поясок в цвет вышивки. Это преобразило наряд. Он стал более женственным и элегантным.
Я достала платье из шкафа и услышала из-за двери:
– Тебе помочь?
Застёжка располагалась на спине и раньше я снимая просто не расстёгивала её до конца. После переделок Асиль оно стало плотнее облегать меня в талии и теперь выскользнуть из него, не расстёгивая, не удавалось. Пришлось принять жест примирения со стороны Асиль. Она помогла мне и с причёской, уговорила немного подкрасить глаза и губы, одолжив свою косметику. Вначале я боялась, что буду выглядеть вульгарно, и не отвергла это предложение Асиль только потому, что не захотела её обидеть. Подумала: если что, сотру всё в карете. Но Асиль добавила красок моему лицу так деликатно, что всё смотрелось совершенно естественно. Надо будет потом попросить, чтобы она меня научила. Выданная мне Каролем шляпка оказалась с вуалью, прятавшей большую часть лица, и сделанный Асиль макияж оказался очень даже к месту. Благодаря ему мои глаза сквозь вуаль выглядели загадочно, а чёткий рисунок розовых губ притягивал взгляд. Наконец рядом с красавцем Каролем я не буду чувствовать себя невзрачной.
Прода от 12.08.2021, 06:31
Глава 13. Кароль и слухи
В этот раз, разнообразия ради, Кароль почти не говорил о княжне Илии. Вначале он даже поинтересовался тем, что у меня нового. Тут кстати пришлись рассказы, услышанные в прошлый выходной от однокурсников в Академии. По хмурому и усталому лицу Радзивинга я поняла, что слышать о трудностях и сложностях ему не хочется. Забавные байки о нашем освоении взрослого мира подойдут больше.
Рассказала без комментариев историю Марики о девятом дирижабле. Кароль заулыбался:
– Да, ты тогда выдала!
– Марика решила, что это у меня дар предвиденья так прорезался, - осторожно сказала я.
– Ерунда, - отмёл такое предположение Радзивинг. – Совпадение. С пьяных глаз что только не наболтаешь.
Я не стала его разубеждать.
Слушая меня, Кароль расслабился и наконец заговорил о том, что его волновало. Вначале он явно подбирал слова, чтобы не выдать мне больше, чем нужно.
– Знаешь, я раньше не думал, что быть в Совете так трудно. Что мои слова и решения могут иметь такие последствия. Помнишь, я рассказывал тебе о льготах и послаблениях, что мы решили дать леям. Отец говорил мне… А я думал – подумаешь, мы потеряем несколько миллионов. Не разоримся же.
Внутренне я охнула, услышав о таких суммах.
– Я не думал, что наши деньги – это чьи-то судьбы. Вчера отец повёз меня в один цех, где ткали шёлковые шали. Он стал убыточным. Все предпочитают покупать лейские. Пришлось уволить половину работниц и если ничего не измениться, то рано или поздно уволят всех. И этот цех не один такой. Кстати, твоему «Жасмингарду» тоже придётся непросто. Всем известно, что в создании красоты они лучшие.
Я вспомнила о трудностях с продажами, о которых шептались на работе.
– Знаешь, Анджей старается. Он хочет быть хорошим правителем. Но его разрывают на части, давят со всех сторон. Особенно его дядя, герцог Рионский. Тот иногда ведёт себя так, словно это он король. Пытается продавливать в Совете законы, что выгодны только Грифичам. У него там большинство, так что чаще всего ему это удаётся. Приходится крутиться, чтобы вставить хоть что-то, подходящее и для нас.
Я не выдержала:
– Для вас? А я думала, в Совете решают, что лучше для королевства.
Кароль криво усмехнулся и мне показалось, что скажет, как Асиль: «Ты дурочка, Кэсси». Он сказал иначе.
– Что хорошо для нас, хорошо и для королевства. Лучше ведь становится не только моей семье, но и всем, кто работает на нас, живёт на наших землях. А это знаешь сколько!
– Грифичи тоже так считают. На них ведь работает не меньше.
Мне казалось это очевидным, но Кароль задумался.
– Да, пожалуй, ты права. Правильней сказать, главное, чтобы в результате наших решений никому не становилось намного хуже. Нужен баланс. А герцогу Рионскому на это плевать. Ему главное, чтобы их клану было хорошо. И Анджею трудно ему противостоять. Но он пытается. Ему тяжелее всех. Да ещё эти волнения!
