- Он же такой простой! У вас что, все золото и каменья духи горы отбирают? — не удержался Дрейк.
- Ты его это, того, изнутри сначала посмотри! — насупился Ансельм, кивая охране.
Довольно рослые гномы в доспехах, подобных тем, что были на исполинской статуе, нахмурив сурово брови, пялились на Дрейка. Окладистые густые бороды стражей были длинны, хорошо уложены, с вплетенными бусинами и шнурками.
- Это, как их, знаки отличия, — тихонько пояснил Сапфир. — И знаки родовитости. Ежели безродный гном нацепит себе золотую бусину, его полагается за бороду хорошенько оттаскать, а попадись он вдругорядь, и вообще ее отрежут! Вот бы заслужить, как его, серебряный шнурок, а может быть, и золотой даже! — и Сапфир мечтательно погладил свою бороду, заплетенную в две низкие косы. — Пропустите, я гонца от людей веду!
Пройдя мимо охраны, взявшей под козырек, Дрейк и Ансельм оказались в помещении, богато украшенном золотом и драгоценными камнями. Мраморный пол, искусные мозаики на стенах, тончайшей работы вазы и статуи… Дрейк поразился этому великолепию, которого нельзя было угадать в таком неприглядном снаружи дворце.
- Это для этой… справедливости. Король клана Бестрепетных должен жить как и все его подданные, в скромной хибаре, — объяснил ему Сапфир. — Так повелось с Аскольда-Алмаза.
- А внутреннее убранство?
- А внутри дворца бывают, того, немногие. Простым рудокопам нечего делать в королевских покоях, — Сапфир, на лице которого светилось искреннее благоговение перед королем, держался, словно он королю родственник или свойственник.
Когда герой уверенным шагом вошел в тронный зал, он увидел гнома в богатом кафтане и с бородой, щедро убранной золотыми бусинами. Король — кем же еще мог быть такой знатный вельможа? — важно восседал на кресле, стоящем на некотором возвышении. Путь к нему преграждали четверка необычайно рослых гномов с длинными алебардами. Когда знатный господин сделал знак говорить, Дрейк начал свою речь:
- Приветствую вас, достопочтенный король гномов! Я — Дрейк, я пришел за Рогом Разрушителя для госпожи Целестии. Как бы ни был важен для вас этот рог, но если крестоносцы не остановят Легион, то ваши междоусобицы покажутся детской забавой, когда мертвецы, ведомые Некросом, осадят Коранту! Поэтому я обращаюсь к вам, ваше величество…
- Короля больше нет! — перебил посланца Целестии гном, а остальные придворные закивали головами.
- Что??? — Дрейк ушам своим не поверил.
- Его убили, — скорбно поведал гном. — А его сына, принца Даина, повстанцы из клана Кирки похитили и держат где-то в недрах шахт Коранты. Вот горе-то!
- Мне жаль это слышать, господин… — ответил Дрейк, совершенно ошеломленный новостями.
- Я первый министр Берилл, — представился тот. — Но дать тебе Рог не в моей власти. Будь принц с нами...
Дрейк едва не застонал.
- Я полагаю, уже посланы отряды для спасения принца?
- Ну само собой разумеется, — ответил министр Берилл. — Да помогут нашим смельчакам духи Горы. Правда, повстанцы засели там крепко, возможно, потребуется не одна попытка… Тебе придется повременить со своим делом, чужеземец.
- Что ж, позвольте тогда откланяться, господин министр — устало отозвался Дрейк.
Выйдя из зала, Дрейк остановился в растерянности.
- Ну, что сказал король? — нетерпеливо осведомился Ансельм.
Дрейк пересказал гному свой короткий разговор с министром. Сапфир не смог скрыть своего возмущения:
- Ах, бедный наш король! Вот предатель-то! Предатель! Да чтоб мне бороды лишиться, если вру!
- Что значит предатель? — нахмурился Дрейк.
- Да что ж тут непонятного! Бородой своей клянусь, это министр заманил короля и принца в ловушку! Надо освободить хотя бы принца, пока повстанцы не убили и его!
- Откуда ты уверен, что это именно министр? — спросил Дрейк, но разошедшийся патриот не счел нужным пояснять.
- Мы должны немедля отправиться ко мне и вдосталь запастись этим, как его… всем необходимым, короче! — нетерпеливо выпалил гном. — Я все эти шахты знаю, как этот, как свой собственный двор! Давай же, Дрейк, поспешим, и уже сегодня мы освободим принца!
- Но министр сказал, что уже послан отряд…
- А если не послан? — отмахнулся гном. — Нет, нельзя терять времени! Надо спешить ко мне, а как зайдет солнце, мы спустимся в шахты, и когда повстанцы заснут, освободим принца!
Дрейк отчасти заразился воодушевлением гнома. Ждать неизвестно сколько времени вестей от министра было ему куда меньше по вкусу. За это время Некрос может и на Кадор Сул напасть, так что рассиживаться было некогда. Дрейку не терпелось вернуться победителем и предстать перед возлюбленной в почетном звании крестоносца.
Да и Ансельм, несмотря на свою болтливость, производил впечатление неплохого воина. Если он и впрямь знает все ходы в этих гномьих норах, то им удастся спасти принца.
Дом Ансельма был добротно сделанным деревянным двухэтажным строением. Низко наклонившись, чтобы не удариться головой о дверной проем, сделанный явно не для гостей из других, более рослых рас, Дрейк переступил порог дома вслед за хозяином.
- Анси? Ты не один? — раздался грудной женский голос. По лестнице со второго этажа к ним навстречу спускалась девушка. Дрейк так и замер.
Это была молодая гноминья, пышущая здоровьем и прекрасно сложенная. Широкие бедра, покатые плечи и ярко выраженная талия, и шикарный бюст, какого Дрейку еще видеть не приходилось. При этом девушка обладала довольно миловидным лицом. Заплетенные в толстую тугую косу, кольцом уложенную на голове, темно-русые волосы не скрывали ни стройной шеи, ни маленьких очаровательных ушек с тяжелыми серьгами.
- Ты сегодня ужасно долго, Анси, — сказала красавица-гноминья. — Обед уже давно остыл, я сейчас подогрею. Я Сэн, Сэн-Сапфир. А кто же ты, нечаянный гость? — обратилась она к Дрейку. Тот, еще не в силах оторвать взгляд от фигуры гноминьи, не смог ничего сказать.
- Это Дрейк. Он из этого… Кадор-Сула, — ответил за гостя словоохотливый Ансельм. — Давай же, Сэн, накрывай на стол. Мы подзадержались, потому что были на приеме в самом королевском дворце!
- Во Дворце? Что ж вы там делали? — глаза гноминьи округлились от любопытства. Она уже ставила на стол еще один прибор для гостя.
- Ох, Сэн, мы узнали ужасную новость! Повстанцы-то… убили короля!
Гноминья испуганно ойкнула и прикрыла род ладошкой.
- Упокой его душу Огненная гора. Славный был король. Надеюсь, его высочество принц Даин окажется достойным правителем и закончит наконец эту треклятую войну.
- Ох, да ты еще не знаешь самого главного! Принц-то наш, это, в плену у бунтовщиков!
- Ужасно! Что же нам ничего не объявили?
- Я уверен, это происки министров, — важно обронил Ансельм.
- Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, — кашлянул Дрейк. — Мне бы, с вашего позволения, умыться с дороги…
- Я покажу, — кивнул Ансельм, — накрывай покуда, Сэн.
- Сейчас, я мигом! — и Сэн проворно принялась разливать похлебку из котелка.
Умытые Дрейк и Ансельм сели за стол, застланный чистой льняной скатертью с незатейливой, но аккуратной вышивкой, на котором уже стояли два прибора.
- У тебя… отличная жена, — сказал Дрейк, пока Сэн вышла в кухню.
Гном расхохотался так, что чуть со стула не упал.
- Ну ты шутник! Нет, она мне не жена. Это моя старшая сестра. Слава Горе, я хороший воин, и могу выбрать себе жену-красавицу, а не такую дылду, между нами говоря, — на этих словах он понизил голос, а потом снова продолжил обычным тоном. — Но пока мне, того, неохота приводить в дом жену. Раньше Сэн работала в шахте, но теперь добыча руды, это, сокращена, зато оружие в цене…
- В шахте? — поразился Дрейк.
- Ну да, она рудокоп что надо! А вот сейчас работы немного, в шахты почти никто не суется, поэтому она сидит дома, да иногда ходит в местный лазарет, помогать ухаживать за ранеными… В общем, слава духам Горы, она готовит не хуже других, да и в доме приберется, не стыдно этих… гостей позвать. Да и вдруг жена окажется сварливой и будет притеснять беднягу Сэн? Ее, такую некрасивую, и замуж-то никто не возьмет.
- Некрасивую? Мне она такой не показалась…
Ансельм опять рассмеялся.
- Это потому что у вас, людей, совершенно никакого вкуса. Ну кто позарится на такую… великаншу? Она ж на две головы меня выше! Да и грудь у нее, — тут он опять понизил голос, — маловата, вот ты не видел Ору из семейства Смарагдов, вот у нее уж грудь так грудь, — Ансельм мечтательно зажмурился. — На одну лег, другой прикрылся!
- Это ты об Оре рассказываешь, что ли? — в комнату, держа в руках громадное блюдо с мясом, вошла Сэн. — Ты для нее слишком застенчивый, Анси! Пока ты надумаешь жениться, она уж выберет себе кого-нибудь порешительней, Агата-младшего, например.
Гноминья поставила перед ними две большие миски с ароматной похлебкой, блюдо с жареным мясом, корзинку с нарезанными крупными ломтями хлебом, большой кувшин вина и пирог. Дрейк, который последний раз нормально поел еще в Цитадели, уписывал свою порцию за обе щеки.
- Ешь, ешь, — Сэн заботливо подкладывала куски на его тарелку. — Ишь как отощал-то… или вы все, люди, такие тощие? А вот еще пирог, попробуй. В нашем роду все женщины готовили хорошо, а уж пироги особенно…
- Спасибо… А вы сами разве не голодны? — спросил смущенный такой заботой Дрейк, обратив внимание, что сама хозяйка ничего толком и не съела.
- Как странно ты обращаешься! Мы все обращаемся друг к другу на «ты». Кроме короля и придворных, разумеется… Ешь-ешь. Никого не объешь, вон еще сколько — лопать и лопать… Я поела до вашего прихода, пока Анси дождешься, этак с голоду помрешь.
Кажется, она была столь же болтлива, как ее брат, но почему-то на Дрейка ее болтовня действовала успокаивающе и расслабляюще. Сытно поев и отрыгнув, Ансельм отложил ложку и сказал:
- Ух, поели на славу… Давай, это… прикорнем часок-другой, друг Дрейк, а потом можно будет и в шахты.
Дрейк не имел ничего против идеи выспаться перед ночной вылазкой.
- Ты отведи его в гостевую спальню, Сэн… А со стола потом уберешь… — Ансельм встал, потянулся и стал подниматься по скрипучей лестнице на второй этаж.
- Сейчас! — кивнула Сэн и повернулась к гостю. — Ты погоди, я тебе свежее белье постелю…
- Да не стоит, я с дороги грязный, — смутился Дрейк, стараясь смотреть исключительно на лицо гноминьи. Взгляд против воли все время съезжал чуть ниже, поэтому Дрейк, не желая казаться неприличным, стал с интересом рассматривать убранство — занавески, картины, полки...
- Так, а воды-то я и не натаскала, растяпа! Всю на стряпню извела! —побранила себя Сэн. — Ладно, на чистом все равно лежать приятнее. Я постираю потом, все равно делать нечего. Раньше хоть работа была… А сейчас раненых, слава Горе, почти нет, вот и помираю дома со скуки. Пойдем, я тебе комнату покажу.
Однако Дрейк не спешил последовать за своей очаровательной провожатой. Его внимание привлекла висевшая на стене пластина, на которой были изображены трое чумазых гномов, которые явно позировали — довольно ухмылялись и обнимали друг друга за плечи. Но Дрейка больше всего поразило даже не то, что изображение не было написано красками или углем, а фон картины: позади рабочих возвышалась такая же беседка, в которой он переночевал, выбравшись из катакомб в Закатную Чащобу.
- Что это? — с бьющимся сердцем спросил он.
- Это? — удивилась Сэн. — Это медная пластинка, покрытая серебром. Раньше, еще до войны Ртути и Серебра, так умели делать картины, проявляя портреты прямо на металле.
- Нет, я про… — Дрейк показал пальцем на сооружение за ними.
Сэн пожала плечами.
- Это воздушный колодец. Вот, — она показала на густобородого гнома посередине, — наш прадед, он строил подземную дорогу. А колодцы были нужны, чтобы проветривать тоннели.
- Подземную дорогу? Катакомбы? — переспросил Дрейк, впечатленный гномьим упорством.
- Да, там еще был рельсовый путь. До войны Ртути и Серебра наши предки ездили на особых повозках, перевозили товары…
- А почему теперь это все пришло в запустение? — Дрейк наконец оторвал взгляд от чудесной пластины и спохватился. — Что это за война Ртути и Серебра?
- У вас, людей, она называется войной Древних и алхимиков, — пояснила умница Сэн. — Вот после нее что-то случилось такое, что многие полезные знания были утрачены. Все словно позабыли о том, как управлять этими повозками и что они вообще такое. Да и торговать с вами стало трудно — Кадор Сул давно из процветающего города превратился в крохотный поселок…
- Пожалуй, — согласился Дрейк.
Он вслед за Сэн поднялся на второй этаж, не отводя глаз от маленькой гноминьи, которая среди своих сородичей, впрочем, считалась дылдой. Не сводил Дрейк с нее взгляда и пока она ловко взбивала перину и стлала простыни.
- Ну вот и готово, ложись, отдыхай, — весело сказала Сэн, закончив приготовления.
Дрейк думал, что она тотчас же уйдет, но то ли у гномов были другие понятия о морали, то ли гноминью одолело любопытство поглядеть на человеческого мужчину, но она не торопилась уходить.
Сняв с себя сапоги, он в нерешительности стал стягивать кольчугу. Сэн наклонилась, рассматривая одобрительно его доспех, Дрейк поспешно отвел взгляд.
- Хорошая работа, — поцокала она языком. — Хоть и не наша.
Сэн не уходила, поэтому снимать с себя пропахшую потом и кровью рубашку и тем более штаны он не решился.
- А вы, люди, одетыми спать ложитесь, что ли? ЧуднЫе, — удивилась она.
- Да… то есть нет, просто… — Дрейк не знал, как объяснить. Собственно, человеческим девушкам такое объяснять было без надобности.
- А чего ж тогда? — с искренним недоумением уставилась на него она.
- Просто… ты девушка…
Сэн попыталась сообразить, но поняла только, что она его чем-то смущает.
- Ну, ты тогда отдыхай. Я пойду.
Когда дверь за гноминьей закрылась, Дрейк быстро разделся, бросил одежду на пол и рухнул спать. Многодневный поход до Коранты был весьма утомителен.
Засыпая, он не расслышал, как дверь чуть скрипнула и чьи-то руки заботливо подоткнули его одеяло.
Проснувшись через несколько часов, Дрейк встал и поискал глазами свою одежду. Он же бросил ее на полу, куда она делась? Ах, вот же она, на спинке стула. Взяв рубашку, он почувствовал, что она теплая и слегка пахнет мылом — видно, что ее недавно выстирали и торопливо высушили над очагом. Штаны тоже были чистыми. Он с благодарностью подумал о Сэн, которая успела сделать это для него, пока он спал. Покинув комнату, он услышал голос гноминьи в комнате Ансельма: та будила брата. Вскоре вышел и сам гном, облаченный в доспех и сверкая заточенной секирой.
- Ну что, Дрейк, в путь! Славно отдохнули! — бодро провозгласил Ансельм.
- Постарайтесь вернуться к завтраку! И чтобы невредимыми, — пожелала Сэн.
- Спасибо тебе, Сэн! Я очень признателен тебе за твою заботу! — поблагодарил ее Дрейк, а она вдруг вспыхнула и пробормотала:
- Да что там! Не из-за чего и спасибо говорить.
Но когда дверь за героями захлопнулась, она озадаченно почесала нос.
- Великая Гора и все огненные духи, — бормотала она, яростно начищая большой медный котел, — сохраните жизнь этому человеку Дрейку, пускай ни одна кирка, ни секира его не коснется, и огневицы не растопчут, и балка над ним не обрушится, и земля из-под ног не уйдет. И Анси пусть тоже живым вернется.
Ансельм и Дрейк тем временем двинулись в сторону Королевского дворца.
- Ты его это, того, изнутри сначала посмотри! — насупился Ансельм, кивая охране.
Довольно рослые гномы в доспехах, подобных тем, что были на исполинской статуе, нахмурив сурово брови, пялились на Дрейка. Окладистые густые бороды стражей были длинны, хорошо уложены, с вплетенными бусинами и шнурками.
- Это, как их, знаки отличия, — тихонько пояснил Сапфир. — И знаки родовитости. Ежели безродный гном нацепит себе золотую бусину, его полагается за бороду хорошенько оттаскать, а попадись он вдругорядь, и вообще ее отрежут! Вот бы заслужить, как его, серебряный шнурок, а может быть, и золотой даже! — и Сапфир мечтательно погладил свою бороду, заплетенную в две низкие косы. — Пропустите, я гонца от людей веду!
Пройдя мимо охраны, взявшей под козырек, Дрейк и Ансельм оказались в помещении, богато украшенном золотом и драгоценными камнями. Мраморный пол, искусные мозаики на стенах, тончайшей работы вазы и статуи… Дрейк поразился этому великолепию, которого нельзя было угадать в таком неприглядном снаружи дворце.
- Это для этой… справедливости. Король клана Бестрепетных должен жить как и все его подданные, в скромной хибаре, — объяснил ему Сапфир. — Так повелось с Аскольда-Алмаза.
- А внутреннее убранство?
- А внутри дворца бывают, того, немногие. Простым рудокопам нечего делать в королевских покоях, — Сапфир, на лице которого светилось искреннее благоговение перед королем, держался, словно он королю родственник или свойственник.
Когда герой уверенным шагом вошел в тронный зал, он увидел гнома в богатом кафтане и с бородой, щедро убранной золотыми бусинами. Король — кем же еще мог быть такой знатный вельможа? — важно восседал на кресле, стоящем на некотором возвышении. Путь к нему преграждали четверка необычайно рослых гномов с длинными алебардами. Когда знатный господин сделал знак говорить, Дрейк начал свою речь:
- Приветствую вас, достопочтенный король гномов! Я — Дрейк, я пришел за Рогом Разрушителя для госпожи Целестии. Как бы ни был важен для вас этот рог, но если крестоносцы не остановят Легион, то ваши междоусобицы покажутся детской забавой, когда мертвецы, ведомые Некросом, осадят Коранту! Поэтому я обращаюсь к вам, ваше величество…
- Короля больше нет! — перебил посланца Целестии гном, а остальные придворные закивали головами.
- Что??? — Дрейк ушам своим не поверил.
- Его убили, — скорбно поведал гном. — А его сына, принца Даина, повстанцы из клана Кирки похитили и держат где-то в недрах шахт Коранты. Вот горе-то!
- Мне жаль это слышать, господин… — ответил Дрейк, совершенно ошеломленный новостями.
- Я первый министр Берилл, — представился тот. — Но дать тебе Рог не в моей власти. Будь принц с нами...
Дрейк едва не застонал.
- Я полагаю, уже посланы отряды для спасения принца?
- Ну само собой разумеется, — ответил министр Берилл. — Да помогут нашим смельчакам духи Горы. Правда, повстанцы засели там крепко, возможно, потребуется не одна попытка… Тебе придется повременить со своим делом, чужеземец.
- Что ж, позвольте тогда откланяться, господин министр — устало отозвался Дрейк.
Выйдя из зала, Дрейк остановился в растерянности.
- Ну, что сказал король? — нетерпеливо осведомился Ансельм.
Дрейк пересказал гному свой короткий разговор с министром. Сапфир не смог скрыть своего возмущения:
- Ах, бедный наш король! Вот предатель-то! Предатель! Да чтоб мне бороды лишиться, если вру!
- Что значит предатель? — нахмурился Дрейк.
- Да что ж тут непонятного! Бородой своей клянусь, это министр заманил короля и принца в ловушку! Надо освободить хотя бы принца, пока повстанцы не убили и его!
- Откуда ты уверен, что это именно министр? — спросил Дрейк, но разошедшийся патриот не счел нужным пояснять.
- Мы должны немедля отправиться ко мне и вдосталь запастись этим, как его… всем необходимым, короче! — нетерпеливо выпалил гном. — Я все эти шахты знаю, как этот, как свой собственный двор! Давай же, Дрейк, поспешим, и уже сегодня мы освободим принца!
- Но министр сказал, что уже послан отряд…
- А если не послан? — отмахнулся гном. — Нет, нельзя терять времени! Надо спешить ко мне, а как зайдет солнце, мы спустимся в шахты, и когда повстанцы заснут, освободим принца!
Дрейк отчасти заразился воодушевлением гнома. Ждать неизвестно сколько времени вестей от министра было ему куда меньше по вкусу. За это время Некрос может и на Кадор Сул напасть, так что рассиживаться было некогда. Дрейку не терпелось вернуться победителем и предстать перед возлюбленной в почетном звании крестоносца.
Да и Ансельм, несмотря на свою болтливость, производил впечатление неплохого воина. Если он и впрямь знает все ходы в этих гномьих норах, то им удастся спасти принца.
Дом Ансельма был добротно сделанным деревянным двухэтажным строением. Низко наклонившись, чтобы не удариться головой о дверной проем, сделанный явно не для гостей из других, более рослых рас, Дрейк переступил порог дома вслед за хозяином.
- Анси? Ты не один? — раздался грудной женский голос. По лестнице со второго этажа к ним навстречу спускалась девушка. Дрейк так и замер.
Это была молодая гноминья, пышущая здоровьем и прекрасно сложенная. Широкие бедра, покатые плечи и ярко выраженная талия, и шикарный бюст, какого Дрейку еще видеть не приходилось. При этом девушка обладала довольно миловидным лицом. Заплетенные в толстую тугую косу, кольцом уложенную на голове, темно-русые волосы не скрывали ни стройной шеи, ни маленьких очаровательных ушек с тяжелыми серьгами.
- Ты сегодня ужасно долго, Анси, — сказала красавица-гноминья. — Обед уже давно остыл, я сейчас подогрею. Я Сэн, Сэн-Сапфир. А кто же ты, нечаянный гость? — обратилась она к Дрейку. Тот, еще не в силах оторвать взгляд от фигуры гноминьи, не смог ничего сказать.
- Это Дрейк. Он из этого… Кадор-Сула, — ответил за гостя словоохотливый Ансельм. — Давай же, Сэн, накрывай на стол. Мы подзадержались, потому что были на приеме в самом королевском дворце!
- Во Дворце? Что ж вы там делали? — глаза гноминьи округлились от любопытства. Она уже ставила на стол еще один прибор для гостя.
- Ох, Сэн, мы узнали ужасную новость! Повстанцы-то… убили короля!
Гноминья испуганно ойкнула и прикрыла род ладошкой.
- Упокой его душу Огненная гора. Славный был король. Надеюсь, его высочество принц Даин окажется достойным правителем и закончит наконец эту треклятую войну.
- Ох, да ты еще не знаешь самого главного! Принц-то наш, это, в плену у бунтовщиков!
- Ужасно! Что же нам ничего не объявили?
- Я уверен, это происки министров, — важно обронил Ансельм.
- Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, — кашлянул Дрейк. — Мне бы, с вашего позволения, умыться с дороги…
- Я покажу, — кивнул Ансельм, — накрывай покуда, Сэн.
- Сейчас, я мигом! — и Сэн проворно принялась разливать похлебку из котелка.
Умытые Дрейк и Ансельм сели за стол, застланный чистой льняной скатертью с незатейливой, но аккуратной вышивкой, на котором уже стояли два прибора.
- У тебя… отличная жена, — сказал Дрейк, пока Сэн вышла в кухню.
Гном расхохотался так, что чуть со стула не упал.
- Ну ты шутник! Нет, она мне не жена. Это моя старшая сестра. Слава Горе, я хороший воин, и могу выбрать себе жену-красавицу, а не такую дылду, между нами говоря, — на этих словах он понизил голос, а потом снова продолжил обычным тоном. — Но пока мне, того, неохота приводить в дом жену. Раньше Сэн работала в шахте, но теперь добыча руды, это, сокращена, зато оружие в цене…
- В шахте? — поразился Дрейк.
- Ну да, она рудокоп что надо! А вот сейчас работы немного, в шахты почти никто не суется, поэтому она сидит дома, да иногда ходит в местный лазарет, помогать ухаживать за ранеными… В общем, слава духам Горы, она готовит не хуже других, да и в доме приберется, не стыдно этих… гостей позвать. Да и вдруг жена окажется сварливой и будет притеснять беднягу Сэн? Ее, такую некрасивую, и замуж-то никто не возьмет.
- Некрасивую? Мне она такой не показалась…
Ансельм опять рассмеялся.
- Это потому что у вас, людей, совершенно никакого вкуса. Ну кто позарится на такую… великаншу? Она ж на две головы меня выше! Да и грудь у нее, — тут он опять понизил голос, — маловата, вот ты не видел Ору из семейства Смарагдов, вот у нее уж грудь так грудь, — Ансельм мечтательно зажмурился. — На одну лег, другой прикрылся!
- Это ты об Оре рассказываешь, что ли? — в комнату, держа в руках громадное блюдо с мясом, вошла Сэн. — Ты для нее слишком застенчивый, Анси! Пока ты надумаешь жениться, она уж выберет себе кого-нибудь порешительней, Агата-младшего, например.
Гноминья поставила перед ними две большие миски с ароматной похлебкой, блюдо с жареным мясом, корзинку с нарезанными крупными ломтями хлебом, большой кувшин вина и пирог. Дрейк, который последний раз нормально поел еще в Цитадели, уписывал свою порцию за обе щеки.
- Ешь, ешь, — Сэн заботливо подкладывала куски на его тарелку. — Ишь как отощал-то… или вы все, люди, такие тощие? А вот еще пирог, попробуй. В нашем роду все женщины готовили хорошо, а уж пироги особенно…
- Спасибо… А вы сами разве не голодны? — спросил смущенный такой заботой Дрейк, обратив внимание, что сама хозяйка ничего толком и не съела.
- Как странно ты обращаешься! Мы все обращаемся друг к другу на «ты». Кроме короля и придворных, разумеется… Ешь-ешь. Никого не объешь, вон еще сколько — лопать и лопать… Я поела до вашего прихода, пока Анси дождешься, этак с голоду помрешь.
Кажется, она была столь же болтлива, как ее брат, но почему-то на Дрейка ее болтовня действовала успокаивающе и расслабляюще. Сытно поев и отрыгнув, Ансельм отложил ложку и сказал:
- Ух, поели на славу… Давай, это… прикорнем часок-другой, друг Дрейк, а потом можно будет и в шахты.
Дрейк не имел ничего против идеи выспаться перед ночной вылазкой.
- Ты отведи его в гостевую спальню, Сэн… А со стола потом уберешь… — Ансельм встал, потянулся и стал подниматься по скрипучей лестнице на второй этаж.
- Сейчас! — кивнула Сэн и повернулась к гостю. — Ты погоди, я тебе свежее белье постелю…
- Да не стоит, я с дороги грязный, — смутился Дрейк, стараясь смотреть исключительно на лицо гноминьи. Взгляд против воли все время съезжал чуть ниже, поэтому Дрейк, не желая казаться неприличным, стал с интересом рассматривать убранство — занавески, картины, полки...
- Так, а воды-то я и не натаскала, растяпа! Всю на стряпню извела! —побранила себя Сэн. — Ладно, на чистом все равно лежать приятнее. Я постираю потом, все равно делать нечего. Раньше хоть работа была… А сейчас раненых, слава Горе, почти нет, вот и помираю дома со скуки. Пойдем, я тебе комнату покажу.
Однако Дрейк не спешил последовать за своей очаровательной провожатой. Его внимание привлекла висевшая на стене пластина, на которой были изображены трое чумазых гномов, которые явно позировали — довольно ухмылялись и обнимали друг друга за плечи. Но Дрейка больше всего поразило даже не то, что изображение не было написано красками или углем, а фон картины: позади рабочих возвышалась такая же беседка, в которой он переночевал, выбравшись из катакомб в Закатную Чащобу.
- Что это? — с бьющимся сердцем спросил он.
- Это? — удивилась Сэн. — Это медная пластинка, покрытая серебром. Раньше, еще до войны Ртути и Серебра, так умели делать картины, проявляя портреты прямо на металле.
- Нет, я про… — Дрейк показал пальцем на сооружение за ними.
Сэн пожала плечами.
- Это воздушный колодец. Вот, — она показала на густобородого гнома посередине, — наш прадед, он строил подземную дорогу. А колодцы были нужны, чтобы проветривать тоннели.
- Подземную дорогу? Катакомбы? — переспросил Дрейк, впечатленный гномьим упорством.
- Да, там еще был рельсовый путь. До войны Ртути и Серебра наши предки ездили на особых повозках, перевозили товары…
- А почему теперь это все пришло в запустение? — Дрейк наконец оторвал взгляд от чудесной пластины и спохватился. — Что это за война Ртути и Серебра?
- У вас, людей, она называется войной Древних и алхимиков, — пояснила умница Сэн. — Вот после нее что-то случилось такое, что многие полезные знания были утрачены. Все словно позабыли о том, как управлять этими повозками и что они вообще такое. Да и торговать с вами стало трудно — Кадор Сул давно из процветающего города превратился в крохотный поселок…
- Пожалуй, — согласился Дрейк.
Он вслед за Сэн поднялся на второй этаж, не отводя глаз от маленькой гноминьи, которая среди своих сородичей, впрочем, считалась дылдой. Не сводил Дрейк с нее взгляда и пока она ловко взбивала перину и стлала простыни.
- Ну вот и готово, ложись, отдыхай, — весело сказала Сэн, закончив приготовления.
Дрейк думал, что она тотчас же уйдет, но то ли у гномов были другие понятия о морали, то ли гноминью одолело любопытство поглядеть на человеческого мужчину, но она не торопилась уходить.
Сняв с себя сапоги, он в нерешительности стал стягивать кольчугу. Сэн наклонилась, рассматривая одобрительно его доспех, Дрейк поспешно отвел взгляд.
- Хорошая работа, — поцокала она языком. — Хоть и не наша.
Сэн не уходила, поэтому снимать с себя пропахшую потом и кровью рубашку и тем более штаны он не решился.
- А вы, люди, одетыми спать ложитесь, что ли? ЧуднЫе, — удивилась она.
- Да… то есть нет, просто… — Дрейк не знал, как объяснить. Собственно, человеческим девушкам такое объяснять было без надобности.
- А чего ж тогда? — с искренним недоумением уставилась на него она.
- Просто… ты девушка…
Сэн попыталась сообразить, но поняла только, что она его чем-то смущает.
- Ну, ты тогда отдыхай. Я пойду.
Когда дверь за гноминьей закрылась, Дрейк быстро разделся, бросил одежду на пол и рухнул спать. Многодневный поход до Коранты был весьма утомителен.
Засыпая, он не расслышал, как дверь чуть скрипнула и чьи-то руки заботливо подоткнули его одеяло.
Проснувшись через несколько часов, Дрейк встал и поискал глазами свою одежду. Он же бросил ее на полу, куда она делась? Ах, вот же она, на спинке стула. Взяв рубашку, он почувствовал, что она теплая и слегка пахнет мылом — видно, что ее недавно выстирали и торопливо высушили над очагом. Штаны тоже были чистыми. Он с благодарностью подумал о Сэн, которая успела сделать это для него, пока он спал. Покинув комнату, он услышал голос гноминьи в комнате Ансельма: та будила брата. Вскоре вышел и сам гном, облаченный в доспех и сверкая заточенной секирой.
- Ну что, Дрейк, в путь! Славно отдохнули! — бодро провозгласил Ансельм.
- Постарайтесь вернуться к завтраку! И чтобы невредимыми, — пожелала Сэн.
- Спасибо тебе, Сэн! Я очень признателен тебе за твою заботу! — поблагодарил ее Дрейк, а она вдруг вспыхнула и пробормотала:
- Да что там! Не из-за чего и спасибо говорить.
Но когда дверь за героями захлопнулась, она озадаченно почесала нос.
- Великая Гора и все огненные духи, — бормотала она, яростно начищая большой медный котел, — сохраните жизнь этому человеку Дрейку, пускай ни одна кирка, ни секира его не коснется, и огневицы не растопчут, и балка над ним не обрушится, и земля из-под ног не уйдет. И Анси пусть тоже живым вернется.
Ансельм и Дрейк тем временем двинулись в сторону Королевского дворца.
