К матерящемуся на мелководье гопнику поспешили несколько дюжих велосипедистов. В это время два оставшихся дрюкинца решили разобраться со мной, но, заметив, что назрел очередной скандал с соседями, поспешили к своему окруженному врагами корешу. С решительным видом и боевым кличем они скатились по песку вниз, но, оказавшись нос к носу с многочисленным и далеко не хилым противником, решили уладить всё миром.
Пока они улаживали свои дела с велосипедистами, к нашему огоньку подъехала ржавая "Ока", из которой с видом голливудской звезды выполз Саша Дятлов, в узких кругах известный, как Дятел. Дятел работал ди-джеем на нашем университетском радио и был кумиром первокурсниц. Наверное, поэтому с окружающими он вёл себя высокомерно. Что поделаешь - слава, особенно сомнительная, портит людей...
Юрик с видом человека, только что избежавшего гибели, поспешно полез в "Оку". Как назло, Абрамов тоже запросился в город, а глядя на меня, оправдался - мол, срочно домой надо, мама, дескать, позвонила.
Не желая оставаться один на один с гопниками и спящим Дрюкиным, я направился было к машине, решив, что до города довезут и меня, но Дятел жестом остановил меня и надменным тоном заявил:
- Мест больше нету, тачка не резиновая.
Класс. Просто отлично. Все с комфортом едут восвояси, а я, словно проклятый, остаюсь тут... Тоскливым взглядом проводив отъезжающую "Оку", я подошёл к почти потухшему костру, подхватив свой рюкзак, закинул его на плечи и не спеша побрёл прочь. В конце концов, можно хоть с другой стороны к берегу подойти да искупаться, всё равно домой торопиться не стоит. Обходя живописный берег, я думал о Насте. Подумать только, я видел её только вчера, а уже успел жутко соскучиться. Честно говоря, многое бы дал, чтобы встретить её здесь, да разве может случиться что-то хорошее в такой паршивый денёк...
Настя
Дорога до магазина ведёт через дачи, огибает большой пожарный пруд, потом углубляется в лесистый участок, отделяющий один кооператив от другого, пересекает шоссе, некоторое время тянется вдоль него и, наконец, уходит в крутой поворот, за которым находится неизменный "Колосок" - местный магазин товаров первой необходимости.
Решив прогуляться как следует, я проделала привычный путь в два раза медленнее, чем обычно. Без меня там с голоду не помрут, даже с учётом незванного немца, какие-то продукты всё же есть. Я топаю вдоль шоссе, а в голове моей мелькают мысли о насущном.
Когда я добираюсь наконец до голубенького одноэтажного здания "Колоска", то ужасаюсь черноте неба, раскинувшегося над серебристой железной крышей магазинчика. Как-то незаметно, вместе с приходом ночной темноты к дачам подкралась гроза.
Магазин уже закрыт, но я требовательно стучу в дверь. Местный сервис в лице дяди Яши и его жены даст фору любому круглосуточному супермаркету. Официально "Колосок" работает до семи вечера, но реально дело обстоит иначе. Любому посетителю, явившемуся даже в три часа ночи, достаточно лишь постучаться погромче. Не стоит объяснять, что конкурентов у "Колоска" нет.
Набрав на всякий случай всего и побольше, я двигаю в обратный путь, надеясь сверхъестественным путём добраться до "виллы", не попав в грозу. Внутренняя свинья тяжело дышит: бег трусцой с полными пакетами не то же самое, что и вальяжная прогулка налегке. Дождь застаёт меня на повороте, там, где шоссе уходит круто вправо и тянущиеся вдоль него дачи прерываются очередным перелеском. Ускоряю шаг - с каждой минутой накрапывает всё сильнее, а идти мне ещё прилично. За соснами сверкает, озаряя черноту неба, а через несколько секунд доносится внушительный раскат грома. Ох, я догулялась.
Вжимая голову в плечи и жалея, что не прихватила хотя бы свою ветровку, я трусцой бегу вперёд, вспомнив, что совсем недалеко есть брошенная дача, в которой мы с Катькой когда-то давно прятались от катькиной же бабули и пили копеечный портвейн. Сколько нам тогда было? Лет пятнадцать?
Заброшенная дача стоит в лесу наособицу. Кто и почему построил этот невзрачный хрупкий домик отдельно от кооператива, история умалчивает. Это место давно потеряло своего исконного хозяина и является общественной собственностью местной молодёжи.
Включив фонарик на брелоке с ключами, я свечу под ноги, не желая наступить во что-нибудь нелицеприятное. Темный проём глотает тощий лучик - дверь в помещении давно отсутствует за ненадобностью, окна тоже. Шагнув в крошечную прихожую, я ощущаю запах плесени и ветоши. Бомжами, слава богу, не пахнет, спиртным тоже, похоже - это гостеприимное место потеряло былую актуальность.
Да уж, от этого фонарика мало толку. Чертыхаясь, лезу через обломки мебели, я прохожу в комнату и, пошарив фонарем по углам, с отмечаю, что с наших юношеских посиделок ничего не изменилось: два пыльных кресла стоят у ящика-стола, покосившийся шкаф и просиженный диван в углу.
Я вспоминаю, как когда-то на этом диване обнималась со своим первым ухажером - парнишкой с соседней от катькиной дачи. Он приезжал на сюда на лето из Москвы, и считался первым парнем на деревне. Эх, были времена! Как же его звали-то?.. Смешно, так и не вспоминается. А ведь я-то тогда была уверена, что это настоящая любовь на всю жизнь, и никак иначе...
Бросив на пол пакеты с продуктами, я сажусь в кресло. Оно скрипит и шатается. Мы с девчонками называли его Креслом совести, потому что не скрипело оно только под нашей стройной Дашкой. Именно поэтому мы с Катькой, садясь в него и слушая предательский скрип, каждый раз обещали себе сесть на диету... Эх. Я обречённо вздыхаю, слушая укоризненное хрюканье своей внутренней свиньи.
Гроза окутывает землю ночной мглой на пару часов раньше обычного. Сидеть просто так скучно, я вынимаю из пакета коробку с соком и пластиковый стаканчик. Наполняю его соком, вслушиваясь в барабанную дробь дождевых капель. Мне кажется, что в их монотонном звуке я слышу шаги. Топ-топ.
Шаги приближаются, становятся четкими, несомненными. Некто поднимается на крыльцо, замирает, видимо, прислушиваясь, есть ли кто в заброшенном строении. Потом на фоне серого, пасмурного вечера в дверном проеме возникает раздутый силуэт.
Оценив незнакомца, я понимаю, что это какой-то молодой парень с рюкзаком. Наверняка такой же, как и я, незадачливый магазинный посланец. Он так и стоит в прихожей, не рискуя пройти внутрь. Наверное, ему и там неплохо. Парень прислоняется спиной к косяку и застывает, погрузившись в мысли.
Я наблюдаю за ним несколько минут. Странно, когда бывает так, что рядом с тобой в ограниченном пространстве оказывается человек, ты испытываешь непреодолимую жажду с ним пообщаться. Из чувства справедливости я решаю заговорить с ним. Как-то нечестно выходит: я-то знаю, что он тут стоит, а он о моем присутствии, похоже, даже не догадывается.
-- Привет, от дождя прячешься? - задаю я дурацкий очевидный вопрос, но нужно же было, в конце концов, с чего-то начать. Голос мой звучит хрипловато, но, я надеюсь, всё-таки непохоже на прокуренный бас.
Фигура на крыльце отшатывается от косяка и поворачивается, пытаясь что-то разглядеть в кромешной тьме комнаты.
- Кто здесь? - отвечает он, чуть помедлив - его явно удивило мое присутствие, и похоже, он даже не расслышал толком моих слов. Что делать, акустика тут ещё та. За окном начинает реветь настоящая буря, приходится повышать голос.
- Я с дач, - я продолжаю говорить очевидности. - Заходи внутрь. Тут кресло, а у меня есть сок и печеньки.
- Ок, - отзывается мой собрат по несчастью и проходит. Судя по голосу, он совсем не трус. Всё-таки идти куда-то в темноту на непонятный голос...
Он безошибочно отыскивает в темноте соседнее кресло и присаживается туда. Я пытаюсь рассмотреть его, но все тщетно. Наверное, он делает сейчас то же самое и гадает, как я выгляжу.
- Держи, - вслепую протягиваю через стол коробку с соком и пластиковый стаканчик, бери не стесняйся!
- Чего мне стесняться, - как-то загадочно отвечает парень.
Ветер ревёт и завывает так, что я радуюсь своей находчивости. Подумать только, не было бы этой дачи, я бы там промокла до нитки, да ещё какой-нибудь сломанной веткой могло бы зашибить. За окном хлещет дождь, и слышно моего собеседника так себе. Поэтому, обменявшись парой фраз, мы молча пьём сок. Я задумываюсь над тем, как романтично все выходит. Ночь, дождь, незнакомец - какой отличный сюжет для фильма. Главное, чтобы не фильма ужасов, грозит мне пальцем внутреннее парнокопытное, мало ли, кто этот незнакомец. Словно из вредности, свинья начинает барахтаться где-то в районе желудка и производить от голода непотребные звуки. Раздается громогласное "бурлрлрлумм!", которое не перекрывает даже шум ливня. Я краснею от смущения, хоть в темноте и не видно... Ну вот почему с героинями любовных романов такого никогда не происходит, а со мной вечно что-то дурацкое случается!
Мой сосед вежливо делает вид, что ничего не случилось. За это я мысленно пририсовываю ему жирный плюс. Я обречённо шуршу пакетом.
-У меня тут ещё хлеб есть и сосиски, давай их слопаем, что ли... Тебя ведь не смутит, что они сырые?
-Буду признателен. Я жутко голодный, - доносится из темноты рядом.
Некоторое время мы жуём сосиски. Да уж, тот ещё деликатес. Я честно выбрала подороже и понатуральней, но в "Колоске" они все так себе. Горячие, приправленные дымом костра, они бы были намного вкуснее, но что уж есть, то есть. Внутренняя хрюшка с набитым ртом рассуждает что-то о глутаматах и красителях. Когда опасность скончаться от голодных мук благополучно минует, я продолжаю разговор, несмотря на шум разбушевавшейся погоды.
- Последний раз я пила здесь портвейн, - напускаю на себя ностальгическую тоску и таинственность.
- Круто,- соглашается парень. - И часто ты по подобным местам выпиваешь?
- Это в детстве было, - фуф, чуть не сказала "в молодости", а он ещё подумает, что я старушка...
- В детстве? - в его голосе звучит недоумение.
- В старших классах, - тут же исправляюсь я, - мы тут с девчонками, бывало, сидели. А ты тут какими судьбами? - я поспешно перевожу тему, пока еще чего не ляпнула.
- Да так, - вздыхает парень, - знал бы я, что утренний выезд на природу обернётся так, сидел бы дома.
- В смысле? - не поняла я.
- В том, что мне, похоже, придётся ночевать в этом гостеприимном месте.
- Так ты не с дач?
- Нет. Мы с одногрупниками на пикник приехали. Я с ними повздорил и решил махнуть обратно в город. На автобус опоздал, маршрутки тоже уже не ходят, а таксисты в такую погоду сюда не поедут, - честно излагает мне свою историю сосед по укрытию.
- Да, дела, - сочувственно киваю я.
Мы сидим, а дождь все не прекращается. Льёт и льёт, принося в древнюю комнату терпкий грибной запах. Я пытаюсь гадать, как выглядит мой собеседник. Даже покрикивая, его голос остаётся вежливым и скромным. Хорошо, что мне попалась такая компания, инересно, что бы я делала тут целую ночь?
Кстати, странно, почему меня никто не ищет? Я потянулась за телефоном, но в кармане рубашки его не было. Я охлопываю себя. Чёрт, выронила! Ну конечно. Бежала и выронила. Я встревоженно хватаюсь за голову и вспоминаю, как Катька берёт его позвонить и кладёт на стол... Ну да, там он и остался, и значит, мне уж точно не подать сигнал бедствия. Ладно, это всё равно лучше, чем если бы я потеряла его тут.
-- Ты что-то потеряла? - ориентируется на слух незнакомец.
-- Да нет, ничего. Телефон не взяла...
- Может, тебя до дач проводить? - словно прочитав мои мысли, предлагает мой таинственный собеседник. - Тебя, наверное, все уже потеряли.
- Спасибо, не надо, - вежливо отказываюсь я.
- Может, и действительно не надо, тебя там парень, наверное, ждёт, - смутившись, предполагает товарищ по несчастью.
-- Не беспокойся, парня у меня нет, - решительно заявляю я, наслаждаясь возможностью заявить об этом во всеуслышанье. На ум приходит Дашкин Виталик. Если бы сейчас тут сидела не я, а она, он бы нипочём не поверил в возможность платонической беседы с незнакомым мужчиной в тёмной-тёмной комнате...
Слава богу, незнакомец не стал задавать дурацкий вопрос, почему я не обзавелась бойфрендом. Чем ближе мой возраст подбирался к тридцати, тем сильнее я ощущала моральное давление и осуждение окружающих - начиная от молчаливого неодобрения мамы и заканчивая встречами с бывшими сокурсницами. На последней встрече выпускников успевшие уже не только сходить замуж, но и развестись с возвращением девичьей фамилии, бывшие одногруппницы навязчиво расспрашивали меня про личную жизнь, кто с жалостливым сочувствием, кто с плохо скрываемым злорадством. Таков уж, извините, менталитет провинциального города, где на тех, у кого в моем возрасте ещё нет на пальце злополучного кольца, даже продавщицы в магазине смотрят с неудовольствием. А вы говорите, Толкиен - вот оно какое, Кольцо Всевластия на самом-то деле...
- А у тебя есть девушка? - спрашиваю я из чистого любопытства: так сказать, инфа за инфу.
-- Есть, ну, или можно так сказать, - неуверенно отвечает парень.
- Это как? - любопытствую я. - Ну, расскажи, что ли, всё равно мы как попутчики в поезде, ничего друг о друге не знаем, а скоро разойдёмся, как в море корабли, - подстёгиваю его я к откровенности. Что-то в этом есть. Мы сидим, у нас ни лиц, ни имён, и кажется, что этому человеку можно рассказать всё, и при этом не натолкнуться на осуждение...
-Давай, ещё по сосиске, и рассказывай, - я протягиваю еду в его сторону, и моя рука наталкивается на его тёплые пальцы.
-Ладно... - соглашается парень. - Разумно. Мне нравится девушка, с которой... - он запинается, - с которой я работаю.
- И в чём проблема? - спрашиваю я, обдирая с очередной сосиски целлофан. - Ты не можешь взять и подойти к ней, пригласить куда-нибудь после работы?
- Мы с ней очень... разные, - признаётся он.
- Все мы разные, - отмахиваюсь я, провоцируя его на откровенность. - Что конкретно тебя смущает?
- Ей нравится БДСМ, - огорошивает он меня ответом. - А мне - нет.
Неожиданный поворот меня несколько смущает, но я рискую уточнить:
- Ты точно уверен?
- Уверен, - вздыхает парень.
- И всё-таки, откуда ты знаешь?
- Поверь, это действительно так, - доносится из темноты с некоторой горечью.
Я ищу в ситуации капельку позитива, желая подбодрить собеседника.
- Знаешь... - неуверенно начинаю я, - может быть, ей не так уж и нравится садо-мазо. Сейчас модно это всё, книжки пишут про это, кино снимают... А потом мода пройдёт. Многие девушки не знают, чего хотят, их приучили думать, что БДСМ - это круто, что придёт весь такой из себя красавец-мачо, поставит на колени, завяжет глазки шёлковой лентой...
- Мне кажется, - мой собеседник опять невесело усмехается, - она этих красавцев сама ставит на колени...
Я едва не поперхнулась соком.
-- Вот как, - протягиваю я, а сама размышляю, что и этот вариант не лучше: перед глазами моими тут же всплывает образ госпожи в чёрной лакированной коже, блондинки с ярко-красными губами - если так, то парню не повезло. Прямо картинка, достойная немецкого порнофильма, думаю я про себя, и в памяти по ассоциации сразу всплывает несчастный кинутый турфирмой Ральф.
Пока они улаживали свои дела с велосипедистами, к нашему огоньку подъехала ржавая "Ока", из которой с видом голливудской звезды выполз Саша Дятлов, в узких кругах известный, как Дятел. Дятел работал ди-джеем на нашем университетском радио и был кумиром первокурсниц. Наверное, поэтому с окружающими он вёл себя высокомерно. Что поделаешь - слава, особенно сомнительная, портит людей...
Юрик с видом человека, только что избежавшего гибели, поспешно полез в "Оку". Как назло, Абрамов тоже запросился в город, а глядя на меня, оправдался - мол, срочно домой надо, мама, дескать, позвонила.
Не желая оставаться один на один с гопниками и спящим Дрюкиным, я направился было к машине, решив, что до города довезут и меня, но Дятел жестом остановил меня и надменным тоном заявил:
- Мест больше нету, тачка не резиновая.
Класс. Просто отлично. Все с комфортом едут восвояси, а я, словно проклятый, остаюсь тут... Тоскливым взглядом проводив отъезжающую "Оку", я подошёл к почти потухшему костру, подхватив свой рюкзак, закинул его на плечи и не спеша побрёл прочь. В конце концов, можно хоть с другой стороны к берегу подойти да искупаться, всё равно домой торопиться не стоит. Обходя живописный берег, я думал о Насте. Подумать только, я видел её только вчера, а уже успел жутко соскучиться. Честно говоря, многое бы дал, чтобы встретить её здесь, да разве может случиться что-то хорошее в такой паршивый денёк...
Настя
Дорога до магазина ведёт через дачи, огибает большой пожарный пруд, потом углубляется в лесистый участок, отделяющий один кооператив от другого, пересекает шоссе, некоторое время тянется вдоль него и, наконец, уходит в крутой поворот, за которым находится неизменный "Колосок" - местный магазин товаров первой необходимости.
Решив прогуляться как следует, я проделала привычный путь в два раза медленнее, чем обычно. Без меня там с голоду не помрут, даже с учётом незванного немца, какие-то продукты всё же есть. Я топаю вдоль шоссе, а в голове моей мелькают мысли о насущном.
Когда я добираюсь наконец до голубенького одноэтажного здания "Колоска", то ужасаюсь черноте неба, раскинувшегося над серебристой железной крышей магазинчика. Как-то незаметно, вместе с приходом ночной темноты к дачам подкралась гроза.
Магазин уже закрыт, но я требовательно стучу в дверь. Местный сервис в лице дяди Яши и его жены даст фору любому круглосуточному супермаркету. Официально "Колосок" работает до семи вечера, но реально дело обстоит иначе. Любому посетителю, явившемуся даже в три часа ночи, достаточно лишь постучаться погромче. Не стоит объяснять, что конкурентов у "Колоска" нет.
Набрав на всякий случай всего и побольше, я двигаю в обратный путь, надеясь сверхъестественным путём добраться до "виллы", не попав в грозу. Внутренняя свинья тяжело дышит: бег трусцой с полными пакетами не то же самое, что и вальяжная прогулка налегке. Дождь застаёт меня на повороте, там, где шоссе уходит круто вправо и тянущиеся вдоль него дачи прерываются очередным перелеском. Ускоряю шаг - с каждой минутой накрапывает всё сильнее, а идти мне ещё прилично. За соснами сверкает, озаряя черноту неба, а через несколько секунд доносится внушительный раскат грома. Ох, я догулялась.
Вжимая голову в плечи и жалея, что не прихватила хотя бы свою ветровку, я трусцой бегу вперёд, вспомнив, что совсем недалеко есть брошенная дача, в которой мы с Катькой когда-то давно прятались от катькиной же бабули и пили копеечный портвейн. Сколько нам тогда было? Лет пятнадцать?
Заброшенная дача стоит в лесу наособицу. Кто и почему построил этот невзрачный хрупкий домик отдельно от кооператива, история умалчивает. Это место давно потеряло своего исконного хозяина и является общественной собственностью местной молодёжи.
Включив фонарик на брелоке с ключами, я свечу под ноги, не желая наступить во что-нибудь нелицеприятное. Темный проём глотает тощий лучик - дверь в помещении давно отсутствует за ненадобностью, окна тоже. Шагнув в крошечную прихожую, я ощущаю запах плесени и ветоши. Бомжами, слава богу, не пахнет, спиртным тоже, похоже - это гостеприимное место потеряло былую актуальность.
Да уж, от этого фонарика мало толку. Чертыхаясь, лезу через обломки мебели, я прохожу в комнату и, пошарив фонарем по углам, с отмечаю, что с наших юношеских посиделок ничего не изменилось: два пыльных кресла стоят у ящика-стола, покосившийся шкаф и просиженный диван в углу.
Я вспоминаю, как когда-то на этом диване обнималась со своим первым ухажером - парнишкой с соседней от катькиной дачи. Он приезжал на сюда на лето из Москвы, и считался первым парнем на деревне. Эх, были времена! Как же его звали-то?.. Смешно, так и не вспоминается. А ведь я-то тогда была уверена, что это настоящая любовь на всю жизнь, и никак иначе...
Бросив на пол пакеты с продуктами, я сажусь в кресло. Оно скрипит и шатается. Мы с девчонками называли его Креслом совести, потому что не скрипело оно только под нашей стройной Дашкой. Именно поэтому мы с Катькой, садясь в него и слушая предательский скрип, каждый раз обещали себе сесть на диету... Эх. Я обречённо вздыхаю, слушая укоризненное хрюканье своей внутренней свиньи.
Гроза окутывает землю ночной мглой на пару часов раньше обычного. Сидеть просто так скучно, я вынимаю из пакета коробку с соком и пластиковый стаканчик. Наполняю его соком, вслушиваясь в барабанную дробь дождевых капель. Мне кажется, что в их монотонном звуке я слышу шаги. Топ-топ.
Шаги приближаются, становятся четкими, несомненными. Некто поднимается на крыльцо, замирает, видимо, прислушиваясь, есть ли кто в заброшенном строении. Потом на фоне серого, пасмурного вечера в дверном проеме возникает раздутый силуэт.
Оценив незнакомца, я понимаю, что это какой-то молодой парень с рюкзаком. Наверняка такой же, как и я, незадачливый магазинный посланец. Он так и стоит в прихожей, не рискуя пройти внутрь. Наверное, ему и там неплохо. Парень прислоняется спиной к косяку и застывает, погрузившись в мысли.
Я наблюдаю за ним несколько минут. Странно, когда бывает так, что рядом с тобой в ограниченном пространстве оказывается человек, ты испытываешь непреодолимую жажду с ним пообщаться. Из чувства справедливости я решаю заговорить с ним. Как-то нечестно выходит: я-то знаю, что он тут стоит, а он о моем присутствии, похоже, даже не догадывается.
-- Привет, от дождя прячешься? - задаю я дурацкий очевидный вопрос, но нужно же было, в конце концов, с чего-то начать. Голос мой звучит хрипловато, но, я надеюсь, всё-таки непохоже на прокуренный бас.
Фигура на крыльце отшатывается от косяка и поворачивается, пытаясь что-то разглядеть в кромешной тьме комнаты.
- Кто здесь? - отвечает он, чуть помедлив - его явно удивило мое присутствие, и похоже, он даже не расслышал толком моих слов. Что делать, акустика тут ещё та. За окном начинает реветь настоящая буря, приходится повышать голос.
- Я с дач, - я продолжаю говорить очевидности. - Заходи внутрь. Тут кресло, а у меня есть сок и печеньки.
- Ок, - отзывается мой собрат по несчастью и проходит. Судя по голосу, он совсем не трус. Всё-таки идти куда-то в темноту на непонятный голос...
Он безошибочно отыскивает в темноте соседнее кресло и присаживается туда. Я пытаюсь рассмотреть его, но все тщетно. Наверное, он делает сейчас то же самое и гадает, как я выгляжу.
- Держи, - вслепую протягиваю через стол коробку с соком и пластиковый стаканчик, бери не стесняйся!
- Чего мне стесняться, - как-то загадочно отвечает парень.
Ветер ревёт и завывает так, что я радуюсь своей находчивости. Подумать только, не было бы этой дачи, я бы там промокла до нитки, да ещё какой-нибудь сломанной веткой могло бы зашибить. За окном хлещет дождь, и слышно моего собеседника так себе. Поэтому, обменявшись парой фраз, мы молча пьём сок. Я задумываюсь над тем, как романтично все выходит. Ночь, дождь, незнакомец - какой отличный сюжет для фильма. Главное, чтобы не фильма ужасов, грозит мне пальцем внутреннее парнокопытное, мало ли, кто этот незнакомец. Словно из вредности, свинья начинает барахтаться где-то в районе желудка и производить от голода непотребные звуки. Раздается громогласное "бурлрлрлумм!", которое не перекрывает даже шум ливня. Я краснею от смущения, хоть в темноте и не видно... Ну вот почему с героинями любовных романов такого никогда не происходит, а со мной вечно что-то дурацкое случается!
Мой сосед вежливо делает вид, что ничего не случилось. За это я мысленно пририсовываю ему жирный плюс. Я обречённо шуршу пакетом.
-У меня тут ещё хлеб есть и сосиски, давай их слопаем, что ли... Тебя ведь не смутит, что они сырые?
-Буду признателен. Я жутко голодный, - доносится из темноты рядом.
Некоторое время мы жуём сосиски. Да уж, тот ещё деликатес. Я честно выбрала подороже и понатуральней, но в "Колоске" они все так себе. Горячие, приправленные дымом костра, они бы были намного вкуснее, но что уж есть, то есть. Внутренняя хрюшка с набитым ртом рассуждает что-то о глутаматах и красителях. Когда опасность скончаться от голодных мук благополучно минует, я продолжаю разговор, несмотря на шум разбушевавшейся погоды.
- Последний раз я пила здесь портвейн, - напускаю на себя ностальгическую тоску и таинственность.
- Круто,- соглашается парень. - И часто ты по подобным местам выпиваешь?
- Это в детстве было, - фуф, чуть не сказала "в молодости", а он ещё подумает, что я старушка...
- В детстве? - в его голосе звучит недоумение.
- В старших классах, - тут же исправляюсь я, - мы тут с девчонками, бывало, сидели. А ты тут какими судьбами? - я поспешно перевожу тему, пока еще чего не ляпнула.
- Да так, - вздыхает парень, - знал бы я, что утренний выезд на природу обернётся так, сидел бы дома.
- В смысле? - не поняла я.
- В том, что мне, похоже, придётся ночевать в этом гостеприимном месте.
- Так ты не с дач?
- Нет. Мы с одногрупниками на пикник приехали. Я с ними повздорил и решил махнуть обратно в город. На автобус опоздал, маршрутки тоже уже не ходят, а таксисты в такую погоду сюда не поедут, - честно излагает мне свою историю сосед по укрытию.
- Да, дела, - сочувственно киваю я.
Мы сидим, а дождь все не прекращается. Льёт и льёт, принося в древнюю комнату терпкий грибной запах. Я пытаюсь гадать, как выглядит мой собеседник. Даже покрикивая, его голос остаётся вежливым и скромным. Хорошо, что мне попалась такая компания, инересно, что бы я делала тут целую ночь?
Кстати, странно, почему меня никто не ищет? Я потянулась за телефоном, но в кармане рубашки его не было. Я охлопываю себя. Чёрт, выронила! Ну конечно. Бежала и выронила. Я встревоженно хватаюсь за голову и вспоминаю, как Катька берёт его позвонить и кладёт на стол... Ну да, там он и остался, и значит, мне уж точно не подать сигнал бедствия. Ладно, это всё равно лучше, чем если бы я потеряла его тут.
-- Ты что-то потеряла? - ориентируется на слух незнакомец.
-- Да нет, ничего. Телефон не взяла...
- Может, тебя до дач проводить? - словно прочитав мои мысли, предлагает мой таинственный собеседник. - Тебя, наверное, все уже потеряли.
- Спасибо, не надо, - вежливо отказываюсь я.
- Может, и действительно не надо, тебя там парень, наверное, ждёт, - смутившись, предполагает товарищ по несчастью.
-- Не беспокойся, парня у меня нет, - решительно заявляю я, наслаждаясь возможностью заявить об этом во всеуслышанье. На ум приходит Дашкин Виталик. Если бы сейчас тут сидела не я, а она, он бы нипочём не поверил в возможность платонической беседы с незнакомым мужчиной в тёмной-тёмной комнате...
Слава богу, незнакомец не стал задавать дурацкий вопрос, почему я не обзавелась бойфрендом. Чем ближе мой возраст подбирался к тридцати, тем сильнее я ощущала моральное давление и осуждение окружающих - начиная от молчаливого неодобрения мамы и заканчивая встречами с бывшими сокурсницами. На последней встрече выпускников успевшие уже не только сходить замуж, но и развестись с возвращением девичьей фамилии, бывшие одногруппницы навязчиво расспрашивали меня про личную жизнь, кто с жалостливым сочувствием, кто с плохо скрываемым злорадством. Таков уж, извините, менталитет провинциального города, где на тех, у кого в моем возрасте ещё нет на пальце злополучного кольца, даже продавщицы в магазине смотрят с неудовольствием. А вы говорите, Толкиен - вот оно какое, Кольцо Всевластия на самом-то деле...
- А у тебя есть девушка? - спрашиваю я из чистого любопытства: так сказать, инфа за инфу.
-- Есть, ну, или можно так сказать, - неуверенно отвечает парень.
- Это как? - любопытствую я. - Ну, расскажи, что ли, всё равно мы как попутчики в поезде, ничего друг о друге не знаем, а скоро разойдёмся, как в море корабли, - подстёгиваю его я к откровенности. Что-то в этом есть. Мы сидим, у нас ни лиц, ни имён, и кажется, что этому человеку можно рассказать всё, и при этом не натолкнуться на осуждение...
-Давай, ещё по сосиске, и рассказывай, - я протягиваю еду в его сторону, и моя рука наталкивается на его тёплые пальцы.
-Ладно... - соглашается парень. - Разумно. Мне нравится девушка, с которой... - он запинается, - с которой я работаю.
- И в чём проблема? - спрашиваю я, обдирая с очередной сосиски целлофан. - Ты не можешь взять и подойти к ней, пригласить куда-нибудь после работы?
- Мы с ней очень... разные, - признаётся он.
- Все мы разные, - отмахиваюсь я, провоцируя его на откровенность. - Что конкретно тебя смущает?
- Ей нравится БДСМ, - огорошивает он меня ответом. - А мне - нет.
Неожиданный поворот меня несколько смущает, но я рискую уточнить:
- Ты точно уверен?
- Уверен, - вздыхает парень.
- И всё-таки, откуда ты знаешь?
- Поверь, это действительно так, - доносится из темноты с некоторой горечью.
Я ищу в ситуации капельку позитива, желая подбодрить собеседника.
- Знаешь... - неуверенно начинаю я, - может быть, ей не так уж и нравится садо-мазо. Сейчас модно это всё, книжки пишут про это, кино снимают... А потом мода пройдёт. Многие девушки не знают, чего хотят, их приучили думать, что БДСМ - это круто, что придёт весь такой из себя красавец-мачо, поставит на колени, завяжет глазки шёлковой лентой...
- Мне кажется, - мой собеседник опять невесело усмехается, - она этих красавцев сама ставит на колени...
Я едва не поперхнулась соком.
-- Вот как, - протягиваю я, а сама размышляю, что и этот вариант не лучше: перед глазами моими тут же всплывает образ госпожи в чёрной лакированной коже, блондинки с ярко-красными губами - если так, то парню не повезло. Прямо картинка, достойная немецкого порнофильма, думаю я про себя, и в памяти по ассоциации сразу всплывает несчастный кинутый турфирмой Ральф.
