— Со шлюхой, — помогла я, процедив слова сквозь зубы. — И с высеченной на площади девкой. Ты прав, думаю, обо мне очень скоро забудут.
Блейк улыбнулся:
— Ты станешь… нормальной.
Я не собиралась избавляться от метки, по крайней мере, сейчас и уж никак не таким способом! Мне нужно попасть в ещё один город наподобие Скалы, и там моя метка будет снова работать мне на пользу в случае чего. Я не могу сейчас лишиться своей защиты.
Ох, чёрт. Этот город… Крест. Не надо было вообще сюда ехать. Они больны.
Мне надо бежать отсюда до рассвета. Три удара кнутом вынудят меня остаться очень и очень надолго!
Попыталась встретиться взглядом с Дакиром, но в это время он прожигал глазами Блейка. Чейз. Вот кто смотрел на меня. Беспристрастно, спокойно, но не так жестоко, как всегда.
— А если я решу уйти из города? — с вызовом поинтересовалась я у Блейка.
— Тогда мы с радостью предоставим тебе эту возможность. Сразу после наказания.
Захотелось смеяться. И я даже не смогла сопротивляться этому порыву! Я смеялась. Громко и невесело. Все присутствующие глядели на меня, как на сумасшедшую. С большим трудом смогла заставить себя замолчать.
— А почему бы сразу не отрубить мне голову, а? Или повестить? Или отравить? Как тебе такой расклад? Или ещё можно запереть в камере лишив воды и ждать пока я не сдохну от обезвоживания! Всяко будет лучше, чем выпускать за ворота кровавый кусок мяса, который и десяти метров пройти не сможет без сопровождения тварей!!!
Я кричала, тяжело дыша. Грудь высоко вздымалась от злости и возмущения. И, кажется, я вложила в это все оставшиеся силы. Ноги подкосились, и я едва не рухнула на пол, зацепившись локтями за стенку конструкции. Плечо прострелила боль.
Подняла голову и с ненавистью взглянула Блейку в лицо. Хотелось вцепиться ногтями в его шею и рвать пока тот не захлебнётся в собственной крови.
— Лучше бы тебе успокоиться… — с интонацией священника произнёс он.
— Или что?! — проревела я. — Ты не придумаешь ничего более изощрённого, чем уже придумал! Можешь собой гордиться!
Блейк покладисто сцепил ладони в замок:
— Если ты решишь остаться, то тебе будут предложены все необходимые медицинские услуги. Тебя определят в один из четырёх секторов города и дадут работу. Разумеется, после того как ты полностью восстановишься. А затем…
— А затем, вы выжжете мне кусок кожи на руке, — с омерзением закончила я и выпрямилась. — Чем же ты лучше?!
— Прости… в каком смысле? — Блейк неуверенно улыбнулся.
— В каком?.. Ты такой же, как и предводители банд в Скале. Ты и весь твой Совет!!!
В горле саднило от крика, голова кружилась от жара, но напоследок я выскажу этому сиплому всё, что должна:
— Строите новый мир, да? Ха! И каким же путём? Боретесь против насилия, но сами же его и пропагандируете?! Я никого из вас не убила, ни у кого не украла и никому ничего не должна, так какого дьявола я должна буду истекать кровью за то, что просто отстаивала свою честь?! Да, представь себе, у меня есть честь! Почему ты не накажешь своего… подопечного, за то, что он оскорбил меня?! А-а, это не против правил? Да, Блейк?! Это же не против правил?!!
Издала ядовитый смешок и слегка перегнулась через перегородку, поближе к Блейку:
— Ты знаешь, а это забавно. Получается, что исходя из ваших же правил, я могу оскорблять, кого угодно и мне ничего за это не будет? Чёрт! Ведь получается так! Да, Блейк?.. Ты! Ублюдок! Кто выбрал тебя главным в этом городе? Какую политику может вести самовлюблённый кретин с садистскими наклонностями? Или только я одна это вижу?.. Все вокруг слепые что ли? Кому люди доверили правление? Кем они тебя считают? А-а-а… Ты святоша! Никогда не совершал ничего дурного, что готов практически своими руками убить девчонку, у которой есть какая-то там идиотская метка?! Во имя справедливости? У тебя что, большего ума не хватает, как судить о человеке по какой-то татуировке? Но тебе ведь это только облегчает задачу, правда же? Моя метка — готовый приговор. Такой весь правильный, да? Может ты ещё и девственник? Чего измываешься над девчонкой, что в два раза мельче тебя? Это твой уровень? Или настолько обозлён на жизнь, что это единственное, что тебе остаётся — пользоваться сомнительной властью?! — Выпрямила спину и, тяжело дыша, заговорила тише, глядя в ошарашенное лицо сиплого: — Готова поспорить, что если бы не это твоё положение, ты бы и сам был не прочь поиметь меня. Но всё что ты можешь, это срывать злость, за то, что даже со шлюхой этого сделать не можешь. Ты ведь чёртов святоша!
В зале уже не просто перешёптывались, а кричали во весь голос, требуя жесткого наказания. Но ведь если они накажут меня ещё больше, разве сами же не нарушат собственные законы? Разве я не была права? Меня оскорбили — я оскорбила, по-моему, придраться не к чему! Всё идеально, чтоб их!
Пока меня с силой тащили прочь из помещения, омываемую со всех сторон криками возмущения, во всём этом балагане отчётливо звучал чей-то смех. Громкий и басистый. Настоящий, искренний, как будто этот человек сто лет не смеялся. Я нашла глазами Дакира. Конечно же, это был его смех. Но вдруг мой взгляд упал на ещё одного человека и внутри всё замерло. Затрепетало. И оборвалось. Чейз улыбался. Едва заметно, уголками рта и глядя себе под ноги, но он улыбался.
Ночь проходила ужасно. Я всё-таки решила, что момент настал и выпила две таблетки жаропонижающего, благодаря чему, моя и без того потная одежда пропиталась потом ещё больше.
Не знаю во сколько мне удалось уснуть, но план я так и не придумала. Понятия не имею, как сбежать из этого города, до тех пор, пока моя спина не превратилась в кровавое месиво. Думаю, даже Дакир ничего не способен сделать, потому что в итоге сам может пострадать. Законы, идиотские законы и правила.
Проснулась от внезапного шума и, сквозь прикрытые веки, разглядела на пороге камеры потёртые чёрные ботинки военного образца. Подняла глаза выше и увидела растрёпанные тёмные волосы и ничего не выражающие глаза.
Чейз.
— Вставай, — скомандовал он. — Дакир позволил тебе принять душ.
— Сколько времени? — прохрипела, пялясь в окошко, пытаясь определить, наступил рассвет, или нет. Темно.
— Время принять душ, — отрезал Чейз.
— М-м… а мы значит снова разговариваем? Прелестно.
— Бери что нужно и иди за мной, — кивнул на мой рюкзак. — И без глупостей, или мне придётся сходить за верёвкой.
Чейз вёл меня по мрачным коридорам, кое-где освещённым факелами, до тех пор, пока мы не оказались на заднем дворе здания, где я была заключена.
Звёзды усыпали небо плотными скоплениями созвездий, они казались такими близкими и такими холодными… прямо как глаза Чейза. Горячую кожу остудил прохладный ветер, и я вдохнула полной грудью, устремив лицо к небу. Как же мне этого не хватало; нахождение в тесной камере слишком плохо на мне сказывается.
Свет луны проникал сквозь закрытые веки, пропитывая сиянием каждую клеточку кожи. Ветер трепал волосы и скользил по разгоряченной шее…
Распахнула глаза, чувствуя себя почти живой. Чейз наблюдал за мной, словно понимая, что ближайший месяц я могу провести на койке с бинтами вокруг торса.
Мы столкнулись взглядами, и он тут же отвернулся, прочистил горло и зашагал дальше.
Я молча зашагала следом.
Мы продвигались по узкой мощённой камешками дорожке, между одноэтажными постройками напоминающими ветхие сараи из полусгнившего дерева; только соломенной крыши не хватает. Вскоре остановились возле железных контейнеров с большими бочками вместо крыш и Чейз удостоил меня взгляда:
— У тебя десять минут.
— Вот блин, правда, душ? — разочарованно вздохнула. — А-я то думала Дакир решил помочь мне свалить отсюда. Подогнал машину и всё такое.
Лицо Чейза было непроницаемым.
— Ладно, это шутка такая, — скривилась я. — Никогда не слышал о таком?
Так вот почему от Чейза пахло дождём! Вода в бочке над головой была дождевой. И дико холодной. А в моём лихорадочном состоянии этот душ мог сказаться плачевными последствиями. Но я просто не могла и дальше ходить настолько грязной!
Мылась до тех пор, пока стук зубов не стал громче шума воды. Наспех обтёрлась выданным мне потрёпанным полотенцем и оделась в практически чистые вещи: чёрную майку, плотную мужскую рубашку, тёмные эластичные штаны из термоткани — это была моя лучшая вещь; кожаная куртка и поношенные ботинки остались прежними. Почистила зубы, зафиксировала руку на повязке, забрала всё грязное барахло и вышла из контейнера. Чейз ждал меня сидя на большом камне, подперев кулаками подбородок. В лунном свете он выглядел, как произведение искусства. Уж я-то готова была вечно смотреть на эту картину.
Что же со мной?.. Таблетки подействовали, жара нет. Что происходит с моим идеально выстроенным внутренним миром? Почему каждая клеточка организма реагирует на этого человека так странно? Словно внутри разгорается пожар. И мне не нравится этот пожар. Очень не нравится.
Он поднялся на ноги и остановился в метре от меня. Его лицо выглядело уставшим, будто не спал несколько ночей подряд. Казалось, он здесь и в то же время где-то ещё, где-то далеко.
Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, выставляя напоказ твёрдые мышцы груди и ключицу. Я не смогла уговорить свои глаза не смотреть туда, как не пыталась. И Чейз не оставил это без внимания:
— Впервые вижу такую дуру.
Резко подняла на него глаза:
— Немой разговорился? Сегодня праздник? — Пусть он и заставлял моё тело реагировать на него странным, новым для меня образом, но на разум это не действует! Им я владею безупречно, как и своим языком.
— Ты добавила своей спине ещё два удара.
Моё сердце перестало биться. Чёртов ублюдок. Блейк!!!
Судорожно сглотнула, подавляя панику. Пять ударов мне не пережить. Я буду восстанавливаться месяцами, если и это позволят.
— Жаль, я думала, ему понравилось прозвище, что я для него придумала. — Голос дрожал, глаза рыскали по округе, выискивая дыру, или щель — путь к свободе.
Связала мокрые волосы в тугой узел на затылке и уже прикидывала, смогу ли перебраться через ограждение. Быть может воспользоваться одной из вышек, там полюбому должна быть верёвочная лестница, как пожарный выход. Вырублю охрану, заберу оружие и спущусь по лестнице. А если её там не будет…
— Ты первая, кто позволил себе разговаривать с ним в таком тоне, — прервал размышления голос Чейза, как раз в тот момент, когда я уже вроде бы нашла глазами проход между двумя тесно стоящими зданиями. — Забудь. Пока ты будешь туда бежать я пущу тебе пулю в затылок.
Стрельнула в Чейза глазами не говорящими ничего хорошего. А что если попытаться забрать пистолет у него? Ха. У самого сильного человека из всех, что я видела?
— Ты не выстрелишь. Не станешь переводить пулю, когда можешь раздавить меня одной рукой.
Чейз оказался ещё ближе, взирая на меня сверху-вниз. Глаза сверкали при свете луны и казались острее, чем обычно. Когда он заговорил, ощутила покалывание на коже от его тёплого дыхания.
— Ошибаешься, не рукой, — тихо произнёс он, — я смогу раздавить тебя одним пальцем. И очень быстро.
— Видишь, ты всё же не станешь переводить пулю. — Я даже смогла гаденько улыбнуться, не смотря на сковывающий меня ужас. — Почему рассказал? Разве это не было сюрпризом Блейка, чтобы напугать меня ещё больше?
Бровь Чейза выгнулась. Отходить он не спешил. Ему явно нравилось чувствовать себя большим и грозным рядом с такой букашкой, как я.
— Разве тебе страшно? — спросил он низким голосом.
— А тебе бы не было?
Глаза Чейза потускнели, словно на какие-то мгновения он оказался в своих давно забытых воспоминаниях.
Он молчал.
— На сегодня лимит красноречия исчерпан? — поинтересовалась я.
Внезапно Чейз наклонился к моему лицу настолько близко, что его кончик носа практически дотронулся до моего. От неожиданности вздрогнула. Его глаза сузились, в то время как мои напоминали два теннисных шарика.
— Что ты искала? Свободу? От чего бежала? — произнёс вкрадчиво. — Ты что, с другой планеты свалилась? Тебе жизнь совсем не дорога, раз ведёшь себя, как пустоголовая кукла? Ты сама выкопала себе яму. Свобода — миф. Больше её нет. Нигде. Весь мир — большая арена для выживания. И выживет лишь тот, кто будет соблюдать правила. То есть, точно не ты.
Я цинично усмехнулась, от чего брови Чейза и вовсе взлетели на лоб.
— Да что ты! Сам придумал, или услышал от кого? — Стёрла с лица улыбку. — Может тебе это и не сильно интересно, но я всё же скажу… Я буду свободна до тех пор, пока моё жалкое тело низшей ещё способно дышать. Пока моё разочарование в людях настолько сильно, как сейчас, я никогда не преклоню ни перед одним из них колени. Моя кожа может быть изуродована сотнями меток, только это всего лишь кожа, всего лишь обложка. И пусть моё сердце полно ненависти, пусть оно почерствело с годами, но на нём метки всё ещё нет. Ни одной. И никогда не будет. Потому что никогда и ни за что, ни одно подобие человеческой особи вроде Блейка не подчинит меня своим правилам. Я сама по себе. Ясно?
Ещё какое-то время мы молча испепеляли друг друга взглядами, прокладывая дорожки искр между нашими телами. А потом Чейз развернулся и повёл меня в камеру. Но прежде чем захлопнуть дверь, швырнул мне в руки что-то мягкое — одеяло?..
— Подарок от Дакира? — фыркнула я.
— Нет, — отрезал Чейз и захлопнул за собою дверь.
Однажды я попыталась сбежать от Завира. От Скверны. Это случилось спустя год после начала моего обучения. Я сочла, что уже вполне готова, чтобы стать одиночкой и могу покинуть это чёртово логово банды. Как же наивна я была…
Долго подготавливалась. Собрала с собой всё необходимое и планировала угнать грузовик. У меня не было чёткого плана, я не знала куда поеду, где буду скрываться, как буду жить дальше. Я вообще ничего не знала. Мне просто хотелось сбежать. Сбежать от всего. От постоянного контроля, он насмешек, что я любимая игрушка Завира, от клетки, которой стала моя комната, от давящих стен дома, за пределами которого текла жизнь, о которой я ничего не знала. Я была птицей в золотой клетке и мне мучительно не хватало свободы.
Завир самолично поймал меня, когда я с рюкзаком за плечами пряталась в районе банды Синеголовых. Это были мои пятые сутки на воле. Я была грязная, голодная, замёрзшая и несколько раз чуть не изнасилованная. Тогда у меня ещё не было метки. Зато был пистолет, который я тихонько выкрала у приставленного ко мне охранника, пока тот спал на посту. К слову, больше я никогда не видела того человека.
Тогда я была ещё не готова к такой жизни.
Завир не стал меня жалеть. Избил до потери сознания. После этого я ещё несколько дней провела в отключке, а потом долго-долго восстанавливалась. А Завир вёл себя, как ни в чём не бывало: он снова был моим добрым папочкой.
Я принадлежала ему, была его собственностью. Я не имела права убегать. Он сказал, что в следующий раз убьёт меня, затем обнял и поцеловал в висок. В тот момент я и решила, что могу притворяться, могу казаться послушной, могу соглашаться со всеми решениями Завира, при этом выглядя вполне искренней, но я никогда не стану его собственностью. Никогда. И пока я буду так думать, пока буду знать, что моя жизнь принадлежит лишь мне одной, это и будет моя личная свобода. Свобода взаперти.
Блейк улыбнулся:
— Ты станешь… нормальной.
Я не собиралась избавляться от метки, по крайней мере, сейчас и уж никак не таким способом! Мне нужно попасть в ещё один город наподобие Скалы, и там моя метка будет снова работать мне на пользу в случае чего. Я не могу сейчас лишиться своей защиты.
Ох, чёрт. Этот город… Крест. Не надо было вообще сюда ехать. Они больны.
Мне надо бежать отсюда до рассвета. Три удара кнутом вынудят меня остаться очень и очень надолго!
Попыталась встретиться взглядом с Дакиром, но в это время он прожигал глазами Блейка. Чейз. Вот кто смотрел на меня. Беспристрастно, спокойно, но не так жестоко, как всегда.
— А если я решу уйти из города? — с вызовом поинтересовалась я у Блейка.
— Тогда мы с радостью предоставим тебе эту возможность. Сразу после наказания.
Захотелось смеяться. И я даже не смогла сопротивляться этому порыву! Я смеялась. Громко и невесело. Все присутствующие глядели на меня, как на сумасшедшую. С большим трудом смогла заставить себя замолчать.
— А почему бы сразу не отрубить мне голову, а? Или повестить? Или отравить? Как тебе такой расклад? Или ещё можно запереть в камере лишив воды и ждать пока я не сдохну от обезвоживания! Всяко будет лучше, чем выпускать за ворота кровавый кусок мяса, который и десяти метров пройти не сможет без сопровождения тварей!!!
Я кричала, тяжело дыша. Грудь высоко вздымалась от злости и возмущения. И, кажется, я вложила в это все оставшиеся силы. Ноги подкосились, и я едва не рухнула на пол, зацепившись локтями за стенку конструкции. Плечо прострелила боль.
Подняла голову и с ненавистью взглянула Блейку в лицо. Хотелось вцепиться ногтями в его шею и рвать пока тот не захлебнётся в собственной крови.
— Лучше бы тебе успокоиться… — с интонацией священника произнёс он.
— Или что?! — проревела я. — Ты не придумаешь ничего более изощрённого, чем уже придумал! Можешь собой гордиться!
Блейк покладисто сцепил ладони в замок:
— Если ты решишь остаться, то тебе будут предложены все необходимые медицинские услуги. Тебя определят в один из четырёх секторов города и дадут работу. Разумеется, после того как ты полностью восстановишься. А затем…
— А затем, вы выжжете мне кусок кожи на руке, — с омерзением закончила я и выпрямилась. — Чем же ты лучше?!
— Прости… в каком смысле? — Блейк неуверенно улыбнулся.
— В каком?.. Ты такой же, как и предводители банд в Скале. Ты и весь твой Совет!!!
В горле саднило от крика, голова кружилась от жара, но напоследок я выскажу этому сиплому всё, что должна:
— Строите новый мир, да? Ха! И каким же путём? Боретесь против насилия, но сами же его и пропагандируете?! Я никого из вас не убила, ни у кого не украла и никому ничего не должна, так какого дьявола я должна буду истекать кровью за то, что просто отстаивала свою честь?! Да, представь себе, у меня есть честь! Почему ты не накажешь своего… подопечного, за то, что он оскорбил меня?! А-а, это не против правил? Да, Блейк?! Это же не против правил?!!
Издала ядовитый смешок и слегка перегнулась через перегородку, поближе к Блейку:
— Ты знаешь, а это забавно. Получается, что исходя из ваших же правил, я могу оскорблять, кого угодно и мне ничего за это не будет? Чёрт! Ведь получается так! Да, Блейк?.. Ты! Ублюдок! Кто выбрал тебя главным в этом городе? Какую политику может вести самовлюблённый кретин с садистскими наклонностями? Или только я одна это вижу?.. Все вокруг слепые что ли? Кому люди доверили правление? Кем они тебя считают? А-а-а… Ты святоша! Никогда не совершал ничего дурного, что готов практически своими руками убить девчонку, у которой есть какая-то там идиотская метка?! Во имя справедливости? У тебя что, большего ума не хватает, как судить о человеке по какой-то татуировке? Но тебе ведь это только облегчает задачу, правда же? Моя метка — готовый приговор. Такой весь правильный, да? Может ты ещё и девственник? Чего измываешься над девчонкой, что в два раза мельче тебя? Это твой уровень? Или настолько обозлён на жизнь, что это единственное, что тебе остаётся — пользоваться сомнительной властью?! — Выпрямила спину и, тяжело дыша, заговорила тише, глядя в ошарашенное лицо сиплого: — Готова поспорить, что если бы не это твоё положение, ты бы и сам был не прочь поиметь меня. Но всё что ты можешь, это срывать злость, за то, что даже со шлюхой этого сделать не можешь. Ты ведь чёртов святоша!
В зале уже не просто перешёптывались, а кричали во весь голос, требуя жесткого наказания. Но ведь если они накажут меня ещё больше, разве сами же не нарушат собственные законы? Разве я не была права? Меня оскорбили — я оскорбила, по-моему, придраться не к чему! Всё идеально, чтоб их!
Пока меня с силой тащили прочь из помещения, омываемую со всех сторон криками возмущения, во всём этом балагане отчётливо звучал чей-то смех. Громкий и басистый. Настоящий, искренний, как будто этот человек сто лет не смеялся. Я нашла глазами Дакира. Конечно же, это был его смех. Но вдруг мой взгляд упал на ещё одного человека и внутри всё замерло. Затрепетало. И оборвалось. Чейз улыбался. Едва заметно, уголками рта и глядя себе под ноги, но он улыбался.
***
Ночь проходила ужасно. Я всё-таки решила, что момент настал и выпила две таблетки жаропонижающего, благодаря чему, моя и без того потная одежда пропиталась потом ещё больше.
Не знаю во сколько мне удалось уснуть, но план я так и не придумала. Понятия не имею, как сбежать из этого города, до тех пор, пока моя спина не превратилась в кровавое месиво. Думаю, даже Дакир ничего не способен сделать, потому что в итоге сам может пострадать. Законы, идиотские законы и правила.
Проснулась от внезапного шума и, сквозь прикрытые веки, разглядела на пороге камеры потёртые чёрные ботинки военного образца. Подняла глаза выше и увидела растрёпанные тёмные волосы и ничего не выражающие глаза.
Чейз.
— Вставай, — скомандовал он. — Дакир позволил тебе принять душ.
— Сколько времени? — прохрипела, пялясь в окошко, пытаясь определить, наступил рассвет, или нет. Темно.
— Время принять душ, — отрезал Чейз.
— М-м… а мы значит снова разговариваем? Прелестно.
— Бери что нужно и иди за мной, — кивнул на мой рюкзак. — И без глупостей, или мне придётся сходить за верёвкой.
Чейз вёл меня по мрачным коридорам, кое-где освещённым факелами, до тех пор, пока мы не оказались на заднем дворе здания, где я была заключена.
Звёзды усыпали небо плотными скоплениями созвездий, они казались такими близкими и такими холодными… прямо как глаза Чейза. Горячую кожу остудил прохладный ветер, и я вдохнула полной грудью, устремив лицо к небу. Как же мне этого не хватало; нахождение в тесной камере слишком плохо на мне сказывается.
Свет луны проникал сквозь закрытые веки, пропитывая сиянием каждую клеточку кожи. Ветер трепал волосы и скользил по разгоряченной шее…
Распахнула глаза, чувствуя себя почти живой. Чейз наблюдал за мной, словно понимая, что ближайший месяц я могу провести на койке с бинтами вокруг торса.
Мы столкнулись взглядами, и он тут же отвернулся, прочистил горло и зашагал дальше.
Я молча зашагала следом.
Мы продвигались по узкой мощённой камешками дорожке, между одноэтажными постройками напоминающими ветхие сараи из полусгнившего дерева; только соломенной крыши не хватает. Вскоре остановились возле железных контейнеров с большими бочками вместо крыш и Чейз удостоил меня взгляда:
— У тебя десять минут.
— Вот блин, правда, душ? — разочарованно вздохнула. — А-я то думала Дакир решил помочь мне свалить отсюда. Подогнал машину и всё такое.
Лицо Чейза было непроницаемым.
— Ладно, это шутка такая, — скривилась я. — Никогда не слышал о таком?
Так вот почему от Чейза пахло дождём! Вода в бочке над головой была дождевой. И дико холодной. А в моём лихорадочном состоянии этот душ мог сказаться плачевными последствиями. Но я просто не могла и дальше ходить настолько грязной!
Мылась до тех пор, пока стук зубов не стал громче шума воды. Наспех обтёрлась выданным мне потрёпанным полотенцем и оделась в практически чистые вещи: чёрную майку, плотную мужскую рубашку, тёмные эластичные штаны из термоткани — это была моя лучшая вещь; кожаная куртка и поношенные ботинки остались прежними. Почистила зубы, зафиксировала руку на повязке, забрала всё грязное барахло и вышла из контейнера. Чейз ждал меня сидя на большом камне, подперев кулаками подбородок. В лунном свете он выглядел, как произведение искусства. Уж я-то готова была вечно смотреть на эту картину.
Что же со мной?.. Таблетки подействовали, жара нет. Что происходит с моим идеально выстроенным внутренним миром? Почему каждая клеточка организма реагирует на этого человека так странно? Словно внутри разгорается пожар. И мне не нравится этот пожар. Очень не нравится.
Он поднялся на ноги и остановился в метре от меня. Его лицо выглядело уставшим, будто не спал несколько ночей подряд. Казалось, он здесь и в то же время где-то ещё, где-то далеко.
Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, выставляя напоказ твёрдые мышцы груди и ключицу. Я не смогла уговорить свои глаза не смотреть туда, как не пыталась. И Чейз не оставил это без внимания:
— Впервые вижу такую дуру.
Резко подняла на него глаза:
— Немой разговорился? Сегодня праздник? — Пусть он и заставлял моё тело реагировать на него странным, новым для меня образом, но на разум это не действует! Им я владею безупречно, как и своим языком.
— Ты добавила своей спине ещё два удара.
Моё сердце перестало биться. Чёртов ублюдок. Блейк!!!
Судорожно сглотнула, подавляя панику. Пять ударов мне не пережить. Я буду восстанавливаться месяцами, если и это позволят.
— Жаль, я думала, ему понравилось прозвище, что я для него придумала. — Голос дрожал, глаза рыскали по округе, выискивая дыру, или щель — путь к свободе.
Связала мокрые волосы в тугой узел на затылке и уже прикидывала, смогу ли перебраться через ограждение. Быть может воспользоваться одной из вышек, там полюбому должна быть верёвочная лестница, как пожарный выход. Вырублю охрану, заберу оружие и спущусь по лестнице. А если её там не будет…
— Ты первая, кто позволил себе разговаривать с ним в таком тоне, — прервал размышления голос Чейза, как раз в тот момент, когда я уже вроде бы нашла глазами проход между двумя тесно стоящими зданиями. — Забудь. Пока ты будешь туда бежать я пущу тебе пулю в затылок.
Стрельнула в Чейза глазами не говорящими ничего хорошего. А что если попытаться забрать пистолет у него? Ха. У самого сильного человека из всех, что я видела?
— Ты не выстрелишь. Не станешь переводить пулю, когда можешь раздавить меня одной рукой.
Чейз оказался ещё ближе, взирая на меня сверху-вниз. Глаза сверкали при свете луны и казались острее, чем обычно. Когда он заговорил, ощутила покалывание на коже от его тёплого дыхания.
— Ошибаешься, не рукой, — тихо произнёс он, — я смогу раздавить тебя одним пальцем. И очень быстро.
— Видишь, ты всё же не станешь переводить пулю. — Я даже смогла гаденько улыбнуться, не смотря на сковывающий меня ужас. — Почему рассказал? Разве это не было сюрпризом Блейка, чтобы напугать меня ещё больше?
Бровь Чейза выгнулась. Отходить он не спешил. Ему явно нравилось чувствовать себя большим и грозным рядом с такой букашкой, как я.
— Разве тебе страшно? — спросил он низким голосом.
— А тебе бы не было?
Глаза Чейза потускнели, словно на какие-то мгновения он оказался в своих давно забытых воспоминаниях.
Он молчал.
— На сегодня лимит красноречия исчерпан? — поинтересовалась я.
Внезапно Чейз наклонился к моему лицу настолько близко, что его кончик носа практически дотронулся до моего. От неожиданности вздрогнула. Его глаза сузились, в то время как мои напоминали два теннисных шарика.
— Что ты искала? Свободу? От чего бежала? — произнёс вкрадчиво. — Ты что, с другой планеты свалилась? Тебе жизнь совсем не дорога, раз ведёшь себя, как пустоголовая кукла? Ты сама выкопала себе яму. Свобода — миф. Больше её нет. Нигде. Весь мир — большая арена для выживания. И выживет лишь тот, кто будет соблюдать правила. То есть, точно не ты.
Я цинично усмехнулась, от чего брови Чейза и вовсе взлетели на лоб.
— Да что ты! Сам придумал, или услышал от кого? — Стёрла с лица улыбку. — Может тебе это и не сильно интересно, но я всё же скажу… Я буду свободна до тех пор, пока моё жалкое тело низшей ещё способно дышать. Пока моё разочарование в людях настолько сильно, как сейчас, я никогда не преклоню ни перед одним из них колени. Моя кожа может быть изуродована сотнями меток, только это всего лишь кожа, всего лишь обложка. И пусть моё сердце полно ненависти, пусть оно почерствело с годами, но на нём метки всё ещё нет. Ни одной. И никогда не будет. Потому что никогда и ни за что, ни одно подобие человеческой особи вроде Блейка не подчинит меня своим правилам. Я сама по себе. Ясно?
Ещё какое-то время мы молча испепеляли друг друга взглядами, прокладывая дорожки искр между нашими телами. А потом Чейз развернулся и повёл меня в камеру. Но прежде чем захлопнуть дверь, швырнул мне в руки что-то мягкое — одеяло?..
— Подарок от Дакира? — фыркнула я.
— Нет, — отрезал Чейз и захлопнул за собою дверь.
Глава 11
Однажды я попыталась сбежать от Завира. От Скверны. Это случилось спустя год после начала моего обучения. Я сочла, что уже вполне готова, чтобы стать одиночкой и могу покинуть это чёртово логово банды. Как же наивна я была…
Долго подготавливалась. Собрала с собой всё необходимое и планировала угнать грузовик. У меня не было чёткого плана, я не знала куда поеду, где буду скрываться, как буду жить дальше. Я вообще ничего не знала. Мне просто хотелось сбежать. Сбежать от всего. От постоянного контроля, он насмешек, что я любимая игрушка Завира, от клетки, которой стала моя комната, от давящих стен дома, за пределами которого текла жизнь, о которой я ничего не знала. Я была птицей в золотой клетке и мне мучительно не хватало свободы.
Завир самолично поймал меня, когда я с рюкзаком за плечами пряталась в районе банды Синеголовых. Это были мои пятые сутки на воле. Я была грязная, голодная, замёрзшая и несколько раз чуть не изнасилованная. Тогда у меня ещё не было метки. Зато был пистолет, который я тихонько выкрала у приставленного ко мне охранника, пока тот спал на посту. К слову, больше я никогда не видела того человека.
Тогда я была ещё не готова к такой жизни.
Завир не стал меня жалеть. Избил до потери сознания. После этого я ещё несколько дней провела в отключке, а потом долго-долго восстанавливалась. А Завир вёл себя, как ни в чём не бывало: он снова был моим добрым папочкой.
Я принадлежала ему, была его собственностью. Я не имела права убегать. Он сказал, что в следующий раз убьёт меня, затем обнял и поцеловал в висок. В тот момент я и решила, что могу притворяться, могу казаться послушной, могу соглашаться со всеми решениями Завира, при этом выглядя вполне искренней, но я никогда не стану его собственностью. Никогда. И пока я буду так думать, пока буду знать, что моя жизнь принадлежит лишь мне одной, это и будет моя личная свобода. Свобода взаперти.
