Слишком много событий навалилось на меня в последнее время, и я отчаянно нуждалась в передышке. Выбирая нейтральную позицию, я наблюдала, как остальные студенты переглядывались, обсуждали что-то шепотом и уже начинали строить пары. Надежда на то, что мне удастся остаться в стороне, согревала ровно до того момента, пока я не почувствовала, как на мне задержался пристальный взгляд Дэна.
Шагнув вперед, он громко заявил:
— Я выбираю Адалин и... Дуалис.
Мир замер. Внезапно все взгляды направились на меня, и я почувствовала, как сердце пропустило удар. Дуалис… Бой между мужской и женской сущностью… В голове метались сотни мыслей, но слова вырвались из моего горла только спустя пару секунд.
— Что? — воскликнула я.
Он приблизился, чуть наклонив голову и улыбнувшись. Это был тот тип улыбки, который всегда предвещал что-то неприятное.
— Испугалась?
Я выдохнула, стараясь скрыть смятение.
— Это глупо. Я не буду... — я начала, но не смогла закончить, потеряв мысль.
— Ты не можешь отказаться, — произнес он тихо, почти шепотом. — Если не примешь вызов, тебя посчитают проигравшей.
Он был прав. И хоть от предстоящего столкновения мне становилось не по себе, я понимала, что другого выхода нет. К тому же, я могла бы попробовать кое-что…
— Согласна! — крикнула я, пытаясь уверить не только его, но и себя.
Мы стояли друг напротив друга в центре магического круга, и воздух вокруг нас был тяжел и напряжен. Ветер свистел, касаясь барьеров, гонял по обнаженным по локоть рукам крошечные вихри. Полы длинных мерцающих плащей колыхались. Вокруг звенела магия, создавая едва уловимый барьер между зрителями и нами. Проиграть нельзя. Любой ценой. Бой начался.
Я активировала свою духовную оболочку, скрывая ее истинный вид под чарами. Дэн активировал свою. На мгновение все замерло. Его оболочка была темной, как ночное небо, с ледяными узорами, покрывавшими ее поверхность. Внутри зияли огромные дыры, похожие на черные пустоты, поглощавшие свет. Они создавали иллюзию бездны.
Первый ход был за ним. Дэн атаковал мощным выбросом энергии — яркие потоки магии устремились ко мне, обволакивая мягкой силой и нежностью, маня обещаниями. Я и не знала, что Дэн мог быть нежным. Отступив на шаг, я тряхнула головой, скидывая наваждение и позволила магии скользить мимо. Затем ответила своими чарами. Моя магия была иной — она обвивала Дэна, ласкала его кожу, словно шелк: нежная, но требовательная. Он замедлился, не в состоянии противостоять соблазну.
Взгляд Дэна замер. В глазах мелькнуло сомнение, губы чуть приоткрылись. Воздух между нами задрожал. Дэн не ожидал такого эффекта и, судя по всему, не понимал, что происходило. И тут на мгновение я показала ему свой истинный дух, тот самый, что однажды он увидел на озере. Остолбенев, он стремительно терял фокус, внутренний мир колебался — в глазах мелькали образы, мысли, которые не поддавались контролю. Я это знала, и это был мой шанс провести Дэна по краю искушения. Сам напросился!
— Уже сдаешься? — отправила я парящую мысль, едва заметно улыбнувшись.
Дэн вздрогнул, его энергия вспыхнула сильнее, но она стала хаотичной. Он слишком увлекся, слишком поддался, и его мысли улетели далеко от цели. Я усилила поток магии, позволяя ему утонуть в нежности, почувствовать каждую грань женской энергии. Энергии девушки, которая так сильно понравилась ему на озере.
Время вышло.
Когда Дэн пришел в себя, его лицо исказилось от досады. Спрятав свою сущность, он с силой стукнул кулаком по ледяной статуе, бросил на меня уничтожающий взгляд, развернулся и ушел, оставив меня со странной пустотой внутри.
Не успев разобраться в своих чувствах, я вздрогнула, услышав голос Лиры, оказавшейся рядом:
— Тебя ректор вызывает.
В этой части академии царила тишина, почти удушающая, словно само пространство замерло в ожидании чего-то жуткого и неведомого. Лишь эхо моих шагов отдавалось от ледяных стен, отскакивая и теряясь в пустоте, как если бы это место давно забыло, что такое жизнь. Темные, покрытые трещинами стены казались непробиваемыми. Холод проникал в самую душу, сковывая движения и мысли. Воздух был тяжелым, как старая, давно забытая, но не исчезнувшая тайна.
Медленно шагая, я позволяла мыслям заглушить тревогу, но она все равно постепенно нарастала, словно неведомая угроза. Почему ректор захотел меня увидеть именно сейчас? Ответ был очевиден: он не забывает, не прощает, не отпускает. Он наблюдает за каждым моим шагом, скрытно, как тень, всегда наготове. Он готов использовать против меня все что угодно, и я знала: его глаза не упустят ни одной моей слабости.
Я не заметила, как оказалась у его кабинета. Дверь была приоткрыта, и я интуитивно почувствовала его присутствие за ней — тяжелое, подавляющее. Все в этом месте было подчинено только его воле. Я глубоко вздохнула, стараясь собрать силы, и, словно по наитию, шагнула внутрь.
Торн сидел за массивным столом, его фигура казалась угрожающей в полумраке. Свет тусклой лампы с запыленного окна позади создавал вокруг его силуэта призрачный ореол. Ректор походил на каменную статую — неподвижный, недосягаемый. Его глаза, холодные и пронизывающие, сразу вцепились в мое лицо, и я поняла: игра началась.
— Я думал, ты не придешь, — тихо сказал он.
Я постояла несколько мгновений, не зная, что сказать. Молчание давило, а взгляд Торна прошибал насквозь, словно отравленная стрела. Он ждал.
— Как я могла? Вы меня позвали, — наконец ответила я, все еще стоя в дверях и не решаясь сделать шаг.
Он склонил голову, как будто размышляя.
— Ты не забыла свою жизнь в приюте, верно? Сколько времени прошло, Адалин! Сколько воспоминаний!
Я сглотнула, чувствуя, как холод сковывает плечи. Сколько времени? Для него — возможно, слишком много, чтобы я могла забыть, но для меня этот вопрос был неуместен. Я помнила все, как будто пролетел лишь миг.
— О чем вы говорите? — Я постаралась не выдать своих чувств.
Его глаза засверкали. Он знал, что я скрываю больше, чем он думает, но не представлял, насколько. А я не собиралась раскрывать себя.
— Хорошо, — сказал он, смягчая тон. — Это упрощает дело. Ты ведь понимаешь, что я могу сделать, если решу, что ты играешь с огнем?
Я медленно подошла к столу, чувствуя, как он следит за каждым моим движением.
Помедлив, я сказала:
— Не понимаю вас.
— Ты же не хочешь, чтобы я стал твоим врагом, правда? — продолжил он с холодной решимостью. — Но есть и другая дорога. Ты могла бы работать со мной. Тебе ведь нужна поддержка?
Мы оба знали, что это не предложение, а тщательно скрытое требование. Он не интересовался моим мнением, не ждал ответов. Он просто показывал силу и власть. И это было самое страшное — осознавать, что он мог сломить меня, если бы захотел, а я… я не имела выбора, кроме как продолжать играть по его правилам.
— Я очень занята на занятиях, — ответила я тихо. — К тому же в конце учебного года навсегда отправляюсь в южные земли.
Он рассмеялся, но в этом смехе не было ни радости, ни тепла.
— Хорошо, — сказал ректор, наклоняя голову набок. — Мы оба знаем, что с тобой не так уж и легко. Но мое поручение не слишком сложное. Ты легко справишься.
Я сглотнула, но не показывала страха. Не сейчас. Я думала о том, как мне выжить, а не о том, что он думает обо мне.
— Что вы хотите? — сказала я наконец.
Он долго смотрел на меня.
— Так лучше, — сказал он с улыбкой. — Все просто. В нашей академии в последнее время происходят удивительные вещи. Странно, что ты не заметила раньше и сама не пришла ко мне, чтобы помочь. Ну ничего. Лучше поздно, чем никогда. — Торн помолчал несколько секунд. — В коридорах бесследно пропадают мои мыши.
Я вздрогнула, и он это заметил. Несдержанная Адалин! Прищурившись, он подался вперед, будто доверяя мне свой секрет. — Ты должна лично проследить за их безопасностью. Справишься?
Я медленно кивнула. Голова казалась невероятно тяжелой, как будто она сделана из чугуна, а хруст в шее прозвучал так громко, что мне показалось, будто вся академия его услышала.
— Вот и чудно, — бросил он, рукой показывая в сторону выхода.
Не желая оставаться в этом кабинете ни минуты, я молча развернулась и вышла. Мысли рассыпались, как песок, и утекли в какую-то бездну. Ноги сами несли меня, и я шла, не осознавая пути, пока не достигла теневого коридора. Похоже, моя следующая остановка — Освальд.
Дверь в ледяной зал отворилась, прежде чем я успела приблизиться к ней. Освальд стоял на пороге, опираясь плечом о косяк, его руки были скрещены на широкой груди, словно он ожидал меня уже долгое время. Светло-голубые глаза блестели, как осколки льда, поймавшие солнечный свет в морозное утро. Во льдинках, обрамлявших уголки губ, пролегли тончайшие трещинки.
— Видишь, я не ждал тебя в темном коридоре, — тихо, но с гордостью произнес он.
Я усмехнулась, собираясь ответить что-нибудь эдакое, но слова застряли в горле, когда мой взгляд остановился на его волосах. Ледяная корка, раньше покрывавшая их, исчезла с большей части прядей, и теперь длинные серебристые волосы мягко спадали на плечи, слегка поблескивая. Эта перемена была неожиданной, и Освальд выглядел почти... живым.
— Ты... изменился, — вырвалось у меня.
Освальд чуть заметно приподнял ледяную бровь, и с волосков посыпался иней.
— Правда? Я не знал, — он слегка наклонил голову набок, внимательно разглядывая меня, как будто искал что-то на моем лице.
Я почувствовала себя неловко под его пристальным взглядом, словно он видел больше, чем я хотела показать.
— Могу я войти? — наконец спросила я, осознав, что все еще стою на пороге, как непрошеный гость.
— Ты всегда можешь войти, — сказал Освальд, мягко кивнув в сторону открытого зала.
— Как поживаешь? — спросила я, тщательно подбирая слова. Вопрос прозвучал слишком обычно, будто я заранее отрепетировала эту фразу. Теперь, стоя перед Освальдом, я не понимала, зачем пришла и что вообще хочу сказать.
Освальд прищурился, сверкнув глазами.
— Неужели ты пришла сюда просто для того, чтобы узнать, как я поживаю? — протянул он.
Я отвела взгляд, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
— Возможно, — пробормотала я, стараясь скрыть смущение. — Я и сама не знаю... У меня был плохой день.
— Тебе нужна помощь? — спросил он, сделав шаг вперед.
— Нет, спасибо, — ответила я, стараясь говорить уверенно, хотя в груди что-то тоскливо заныло. — Можно я просто посижу у озера, Освальд?
— Конечно, — произнес он, но затем слегка наклонил голову и спросил: — Может, ты хочешь чего-то необычного?
Его вопрос застал меня врасплох. Я замялась, пытаясь понять, что он имеет в виду.
— Что-то необычное? — переспросила я, растерянно нахмурившись.
В голове неожиданно всплыла мысль, настолько нелепая, что я даже засмеялась про себя. Но, почему-то произнесла ее вслух:
— Я бы хотела мороженого. Но ведь его у тебя нет, верно?
Губы Освальда едва заметно тронула улыбка, и сразу прибавилось тонких трещинок на льдинках вокруг его рта. Пара осколков откололась и со звоном упала на пол.
— Это еще как посмотреть, — сказал он, развернувшись и махнув рукой в сторону озера. — Пойдем.
— Куда? — спросила я, но вопрос повис в воздухе, и я медленно последовала за Освальдом.
Ледяные стены блестели, как тысячи алмазов, отражая свет факелов. Ноги немного скользили по зеркально-гладкому полу. Вскоре мы оказались у большого подземного озера, скрытого под сводом, усыпанным ледяными кристаллами. Поверхность воды покрылась толстым слоем льда, через который виднелись очертания замерзших рыб.
Озеро простиралось в бесконечность, теряясь в сети разветвленных подземных коридоров. Свет факелов играл на его замерзшей поверхности, а ледяные узоры напоминали таинственные карты, ведущие в неизведанные миры.
— Красиво, правда? — мягко произнес Освальд, подойдя к самому краю замершей воды.
— Очень, — выдохнула я, ощущая, как это ледяное царство завораживает меня своей холодной магией, сколько бы раз я сюда ни приходила.
— Оставь своего друга здесь.
Я расстегнула молнию на рюкзаке, и Ушастик тут же выскочил наружу. В этот же миг, как по волшебству, в зале появилась Эйра, и они вместе упорхнули за ледяное кресло.
Освальд поднял руку и, не спеша, провел ею над поверхностью льда. Пальцы его скользили по воздуху, как по невидимой ткани, и в тот же миг лед начал издавать хрустящий звук. Я отшатнулась, с удивлением наблюдая, как трещины стремительно расползаются по зеркальной поверхности, словно живое существо, реагирующее на прикосновение.
Лед начал таять и вскоре открылся темно-бирюзовый безмолвный горизонт воды. Из глубины начало подниматься тусклое свечение. Сначала оно было слабым, как отблеск далекой звезды, но постепенно становилось ярче, освещая все вокруг.
— Смотри, — торжественно сказал Освальд.
Я застыла, не в силах отвести глаз. Из воды медленно показалась огромная рыба. Ее чешуя сверкала всеми цветами радуги, отражая сияние ледяного зала. Она была невероятно красива — большие плавники струились, как шелковые ленты, а глаза блестели, словно два сапфира. Рыба сделала плавный, почти танцевальный круг, словно приветствуя нас, и затем остановилась у берега.
— Позволь представить: мое творение и друг, — сказал Освальд, кивнув в сторону рыбы. — Она доставит нас туда, куда ты хотела.
— Серьезно? — спросила я, завороженная ее красотой и грацией. — Это куда?
— Туда, где есть мороженое, — ответил он. — Подойди ближе.
Я немного колебалась, но любопытство оказалось сильнее. Подойдя к воде, я увидела, как рыба изящно покачивается, ожидая пассажиров.
— Ты правда хочешь, чтобы я на нее села? — спросила я, не веря, что все это реально.
— Доверься мне, — сказал Освальд. Он опустился на колено рядом, протягивая мне руку и предлагая воспользоваться его ногой как ступенькой.
Я сделала шаг вперед и осторожно присела на спину рыбы. Мгновенно почувствовала, как ее чешуя подо мной становилась гладкой и теплой.
— Все будет хорошо, — сказал Освальд, подходя ближе. — Она знает, что делать.
Освальд сел за мной, и рыба мягко сдвинулась с места, унося нас в один из коридоров. Она слегка покачивалась, и я держалась за ее плавник на спине, ощущая, как боковые плавники рассекают воду, создавая вихри, наполняющие пространство сиянием.
Стены подземного коридора сверкали холодным светом, создавая иллюзию мерцающих звезд. Вода под нами была темной, но совершенно прозрачной. В глубине проплывали странные создания разных форм и размеров: от узких и длинных головастиков до круглых, почти невидимых пластин. Ледяные кораллы тянулись со дна, их кончики искрились, словно покрытые кристаллами. Белобокие рыбы плавно скользили рядом, их чешуя отражала свет, создавая короткие вспышки. Все они были красивы и загадочны, как миражи, растворяющиеся в темноте.
— Как же мне нравится у тебя, Освальд! — воскликнула я.
— Оставайся навсегда, — тихо ответил он, и его голос эхом полетел по коридору.
— Я не могу. — Пожала плечами, не в силах объяснить, почему.
— Я знаю, — прошептал он.
Рыба замедлилась у огромных ледяных ворот. Освальд протянул руку, и ворота со звоном распахнулись. Взору открылся зал, наполненный ярким светом, исходящим от множества разноцветных сосулек, свисающих с невысоких сводов. Я ахнула, завороженно оглядывая пространство. Все вокруг было покрыто искрящимся льдом, словно в каком-то сказочном королевстве. А Освальд — настоящий ледяной король.
Шагнув вперед, он громко заявил:
— Я выбираю Адалин и... Дуалис.
Мир замер. Внезапно все взгляды направились на меня, и я почувствовала, как сердце пропустило удар. Дуалис… Бой между мужской и женской сущностью… В голове метались сотни мыслей, но слова вырвались из моего горла только спустя пару секунд.
— Что? — воскликнула я.
Он приблизился, чуть наклонив голову и улыбнувшись. Это был тот тип улыбки, который всегда предвещал что-то неприятное.
— Испугалась?
Я выдохнула, стараясь скрыть смятение.
— Это глупо. Я не буду... — я начала, но не смогла закончить, потеряв мысль.
— Ты не можешь отказаться, — произнес он тихо, почти шепотом. — Если не примешь вызов, тебя посчитают проигравшей.
Он был прав. И хоть от предстоящего столкновения мне становилось не по себе, я понимала, что другого выхода нет. К тому же, я могла бы попробовать кое-что…
— Согласна! — крикнула я, пытаясь уверить не только его, но и себя.
Мы стояли друг напротив друга в центре магического круга, и воздух вокруг нас был тяжел и напряжен. Ветер свистел, касаясь барьеров, гонял по обнаженным по локоть рукам крошечные вихри. Полы длинных мерцающих плащей колыхались. Вокруг звенела магия, создавая едва уловимый барьер между зрителями и нами. Проиграть нельзя. Любой ценой. Бой начался.
Я активировала свою духовную оболочку, скрывая ее истинный вид под чарами. Дэн активировал свою. На мгновение все замерло. Его оболочка была темной, как ночное небо, с ледяными узорами, покрывавшими ее поверхность. Внутри зияли огромные дыры, похожие на черные пустоты, поглощавшие свет. Они создавали иллюзию бездны.
Первый ход был за ним. Дэн атаковал мощным выбросом энергии — яркие потоки магии устремились ко мне, обволакивая мягкой силой и нежностью, маня обещаниями. Я и не знала, что Дэн мог быть нежным. Отступив на шаг, я тряхнула головой, скидывая наваждение и позволила магии скользить мимо. Затем ответила своими чарами. Моя магия была иной — она обвивала Дэна, ласкала его кожу, словно шелк: нежная, но требовательная. Он замедлился, не в состоянии противостоять соблазну.
Взгляд Дэна замер. В глазах мелькнуло сомнение, губы чуть приоткрылись. Воздух между нами задрожал. Дэн не ожидал такого эффекта и, судя по всему, не понимал, что происходило. И тут на мгновение я показала ему свой истинный дух, тот самый, что однажды он увидел на озере. Остолбенев, он стремительно терял фокус, внутренний мир колебался — в глазах мелькали образы, мысли, которые не поддавались контролю. Я это знала, и это был мой шанс провести Дэна по краю искушения. Сам напросился!
— Уже сдаешься? — отправила я парящую мысль, едва заметно улыбнувшись.
Дэн вздрогнул, его энергия вспыхнула сильнее, но она стала хаотичной. Он слишком увлекся, слишком поддался, и его мысли улетели далеко от цели. Я усилила поток магии, позволяя ему утонуть в нежности, почувствовать каждую грань женской энергии. Энергии девушки, которая так сильно понравилась ему на озере.
Время вышло.
Когда Дэн пришел в себя, его лицо исказилось от досады. Спрятав свою сущность, он с силой стукнул кулаком по ледяной статуе, бросил на меня уничтожающий взгляд, развернулся и ушел, оставив меня со странной пустотой внутри.
Не успев разобраться в своих чувствах, я вздрогнула, услышав голос Лиры, оказавшейся рядом:
— Тебя ректор вызывает.
***
В этой части академии царила тишина, почти удушающая, словно само пространство замерло в ожидании чего-то жуткого и неведомого. Лишь эхо моих шагов отдавалось от ледяных стен, отскакивая и теряясь в пустоте, как если бы это место давно забыло, что такое жизнь. Темные, покрытые трещинами стены казались непробиваемыми. Холод проникал в самую душу, сковывая движения и мысли. Воздух был тяжелым, как старая, давно забытая, но не исчезнувшая тайна.
Медленно шагая, я позволяла мыслям заглушить тревогу, но она все равно постепенно нарастала, словно неведомая угроза. Почему ректор захотел меня увидеть именно сейчас? Ответ был очевиден: он не забывает, не прощает, не отпускает. Он наблюдает за каждым моим шагом, скрытно, как тень, всегда наготове. Он готов использовать против меня все что угодно, и я знала: его глаза не упустят ни одной моей слабости.
Я не заметила, как оказалась у его кабинета. Дверь была приоткрыта, и я интуитивно почувствовала его присутствие за ней — тяжелое, подавляющее. Все в этом месте было подчинено только его воле. Я глубоко вздохнула, стараясь собрать силы, и, словно по наитию, шагнула внутрь.
Торн сидел за массивным столом, его фигура казалась угрожающей в полумраке. Свет тусклой лампы с запыленного окна позади создавал вокруг его силуэта призрачный ореол. Ректор походил на каменную статую — неподвижный, недосягаемый. Его глаза, холодные и пронизывающие, сразу вцепились в мое лицо, и я поняла: игра началась.
— Я думал, ты не придешь, — тихо сказал он.
Я постояла несколько мгновений, не зная, что сказать. Молчание давило, а взгляд Торна прошибал насквозь, словно отравленная стрела. Он ждал.
— Как я могла? Вы меня позвали, — наконец ответила я, все еще стоя в дверях и не решаясь сделать шаг.
Он склонил голову, как будто размышляя.
— Ты не забыла свою жизнь в приюте, верно? Сколько времени прошло, Адалин! Сколько воспоминаний!
Я сглотнула, чувствуя, как холод сковывает плечи. Сколько времени? Для него — возможно, слишком много, чтобы я могла забыть, но для меня этот вопрос был неуместен. Я помнила все, как будто пролетел лишь миг.
— О чем вы говорите? — Я постаралась не выдать своих чувств.
Его глаза засверкали. Он знал, что я скрываю больше, чем он думает, но не представлял, насколько. А я не собиралась раскрывать себя.
— Хорошо, — сказал он, смягчая тон. — Это упрощает дело. Ты ведь понимаешь, что я могу сделать, если решу, что ты играешь с огнем?
Я медленно подошла к столу, чувствуя, как он следит за каждым моим движением.
Помедлив, я сказала:
— Не понимаю вас.
— Ты же не хочешь, чтобы я стал твоим врагом, правда? — продолжил он с холодной решимостью. — Но есть и другая дорога. Ты могла бы работать со мной. Тебе ведь нужна поддержка?
Мы оба знали, что это не предложение, а тщательно скрытое требование. Он не интересовался моим мнением, не ждал ответов. Он просто показывал силу и власть. И это было самое страшное — осознавать, что он мог сломить меня, если бы захотел, а я… я не имела выбора, кроме как продолжать играть по его правилам.
— Я очень занята на занятиях, — ответила я тихо. — К тому же в конце учебного года навсегда отправляюсь в южные земли.
Он рассмеялся, но в этом смехе не было ни радости, ни тепла.
— Хорошо, — сказал ректор, наклоняя голову набок. — Мы оба знаем, что с тобой не так уж и легко. Но мое поручение не слишком сложное. Ты легко справишься.
Я сглотнула, но не показывала страха. Не сейчас. Я думала о том, как мне выжить, а не о том, что он думает обо мне.
— Что вы хотите? — сказала я наконец.
Он долго смотрел на меня.
— Так лучше, — сказал он с улыбкой. — Все просто. В нашей академии в последнее время происходят удивительные вещи. Странно, что ты не заметила раньше и сама не пришла ко мне, чтобы помочь. Ну ничего. Лучше поздно, чем никогда. — Торн помолчал несколько секунд. — В коридорах бесследно пропадают мои мыши.
Я вздрогнула, и он это заметил. Несдержанная Адалин! Прищурившись, он подался вперед, будто доверяя мне свой секрет. — Ты должна лично проследить за их безопасностью. Справишься?
Я медленно кивнула. Голова казалась невероятно тяжелой, как будто она сделана из чугуна, а хруст в шее прозвучал так громко, что мне показалось, будто вся академия его услышала.
— Вот и чудно, — бросил он, рукой показывая в сторону выхода.
Не желая оставаться в этом кабинете ни минуты, я молча развернулась и вышла. Мысли рассыпались, как песок, и утекли в какую-то бездну. Ноги сами несли меня, и я шла, не осознавая пути, пока не достигла теневого коридора. Похоже, моя следующая остановка — Освальд.
Глава 18
Дверь в ледяной зал отворилась, прежде чем я успела приблизиться к ней. Освальд стоял на пороге, опираясь плечом о косяк, его руки были скрещены на широкой груди, словно он ожидал меня уже долгое время. Светло-голубые глаза блестели, как осколки льда, поймавшие солнечный свет в морозное утро. Во льдинках, обрамлявших уголки губ, пролегли тончайшие трещинки.
— Видишь, я не ждал тебя в темном коридоре, — тихо, но с гордостью произнес он.
Я усмехнулась, собираясь ответить что-нибудь эдакое, но слова застряли в горле, когда мой взгляд остановился на его волосах. Ледяная корка, раньше покрывавшая их, исчезла с большей части прядей, и теперь длинные серебристые волосы мягко спадали на плечи, слегка поблескивая. Эта перемена была неожиданной, и Освальд выглядел почти... живым.
— Ты... изменился, — вырвалось у меня.
Освальд чуть заметно приподнял ледяную бровь, и с волосков посыпался иней.
— Правда? Я не знал, — он слегка наклонил голову набок, внимательно разглядывая меня, как будто искал что-то на моем лице.
Я почувствовала себя неловко под его пристальным взглядом, словно он видел больше, чем я хотела показать.
— Могу я войти? — наконец спросила я, осознав, что все еще стою на пороге, как непрошеный гость.
— Ты всегда можешь войти, — сказал Освальд, мягко кивнув в сторону открытого зала.
— Как поживаешь? — спросила я, тщательно подбирая слова. Вопрос прозвучал слишком обычно, будто я заранее отрепетировала эту фразу. Теперь, стоя перед Освальдом, я не понимала, зачем пришла и что вообще хочу сказать.
Освальд прищурился, сверкнув глазами.
— Неужели ты пришла сюда просто для того, чтобы узнать, как я поживаю? — протянул он.
Я отвела взгляд, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
— Возможно, — пробормотала я, стараясь скрыть смущение. — Я и сама не знаю... У меня был плохой день.
— Тебе нужна помощь? — спросил он, сделав шаг вперед.
— Нет, спасибо, — ответила я, стараясь говорить уверенно, хотя в груди что-то тоскливо заныло. — Можно я просто посижу у озера, Освальд?
— Конечно, — произнес он, но затем слегка наклонил голову и спросил: — Может, ты хочешь чего-то необычного?
Его вопрос застал меня врасплох. Я замялась, пытаясь понять, что он имеет в виду.
— Что-то необычное? — переспросила я, растерянно нахмурившись.
В голове неожиданно всплыла мысль, настолько нелепая, что я даже засмеялась про себя. Но, почему-то произнесла ее вслух:
— Я бы хотела мороженого. Но ведь его у тебя нет, верно?
Губы Освальда едва заметно тронула улыбка, и сразу прибавилось тонких трещинок на льдинках вокруг его рта. Пара осколков откололась и со звоном упала на пол.
— Это еще как посмотреть, — сказал он, развернувшись и махнув рукой в сторону озера. — Пойдем.
— Куда? — спросила я, но вопрос повис в воздухе, и я медленно последовала за Освальдом.
Ледяные стены блестели, как тысячи алмазов, отражая свет факелов. Ноги немного скользили по зеркально-гладкому полу. Вскоре мы оказались у большого подземного озера, скрытого под сводом, усыпанным ледяными кристаллами. Поверхность воды покрылась толстым слоем льда, через который виднелись очертания замерзших рыб.
Озеро простиралось в бесконечность, теряясь в сети разветвленных подземных коридоров. Свет факелов играл на его замерзшей поверхности, а ледяные узоры напоминали таинственные карты, ведущие в неизведанные миры.
— Красиво, правда? — мягко произнес Освальд, подойдя к самому краю замершей воды.
— Очень, — выдохнула я, ощущая, как это ледяное царство завораживает меня своей холодной магией, сколько бы раз я сюда ни приходила.
— Оставь своего друга здесь.
Я расстегнула молнию на рюкзаке, и Ушастик тут же выскочил наружу. В этот же миг, как по волшебству, в зале появилась Эйра, и они вместе упорхнули за ледяное кресло.
Освальд поднял руку и, не спеша, провел ею над поверхностью льда. Пальцы его скользили по воздуху, как по невидимой ткани, и в тот же миг лед начал издавать хрустящий звук. Я отшатнулась, с удивлением наблюдая, как трещины стремительно расползаются по зеркальной поверхности, словно живое существо, реагирующее на прикосновение.
Лед начал таять и вскоре открылся темно-бирюзовый безмолвный горизонт воды. Из глубины начало подниматься тусклое свечение. Сначала оно было слабым, как отблеск далекой звезды, но постепенно становилось ярче, освещая все вокруг.
— Смотри, — торжественно сказал Освальд.
Я застыла, не в силах отвести глаз. Из воды медленно показалась огромная рыба. Ее чешуя сверкала всеми цветами радуги, отражая сияние ледяного зала. Она была невероятно красива — большие плавники струились, как шелковые ленты, а глаза блестели, словно два сапфира. Рыба сделала плавный, почти танцевальный круг, словно приветствуя нас, и затем остановилась у берега.
— Позволь представить: мое творение и друг, — сказал Освальд, кивнув в сторону рыбы. — Она доставит нас туда, куда ты хотела.
— Серьезно? — спросила я, завороженная ее красотой и грацией. — Это куда?
— Туда, где есть мороженое, — ответил он. — Подойди ближе.
Я немного колебалась, но любопытство оказалось сильнее. Подойдя к воде, я увидела, как рыба изящно покачивается, ожидая пассажиров.
— Ты правда хочешь, чтобы я на нее села? — спросила я, не веря, что все это реально.
— Доверься мне, — сказал Освальд. Он опустился на колено рядом, протягивая мне руку и предлагая воспользоваться его ногой как ступенькой.
Я сделала шаг вперед и осторожно присела на спину рыбы. Мгновенно почувствовала, как ее чешуя подо мной становилась гладкой и теплой.
— Все будет хорошо, — сказал Освальд, подходя ближе. — Она знает, что делать.
Освальд сел за мной, и рыба мягко сдвинулась с места, унося нас в один из коридоров. Она слегка покачивалась, и я держалась за ее плавник на спине, ощущая, как боковые плавники рассекают воду, создавая вихри, наполняющие пространство сиянием.
Стены подземного коридора сверкали холодным светом, создавая иллюзию мерцающих звезд. Вода под нами была темной, но совершенно прозрачной. В глубине проплывали странные создания разных форм и размеров: от узких и длинных головастиков до круглых, почти невидимых пластин. Ледяные кораллы тянулись со дна, их кончики искрились, словно покрытые кристаллами. Белобокие рыбы плавно скользили рядом, их чешуя отражала свет, создавая короткие вспышки. Все они были красивы и загадочны, как миражи, растворяющиеся в темноте.
— Как же мне нравится у тебя, Освальд! — воскликнула я.
— Оставайся навсегда, — тихо ответил он, и его голос эхом полетел по коридору.
— Я не могу. — Пожала плечами, не в силах объяснить, почему.
— Я знаю, — прошептал он.
Рыба замедлилась у огромных ледяных ворот. Освальд протянул руку, и ворота со звоном распахнулись. Взору открылся зал, наполненный ярким светом, исходящим от множества разноцветных сосулек, свисающих с невысоких сводов. Я ахнула, завороженно оглядывая пространство. Все вокруг было покрыто искрящимся льдом, словно в каком-то сказочном королевстве. А Освальд — настоящий ледяной король.
