Повсюду смех и воодушевленные возгласы. Я уже почти забыла, что где-то за пределами этого мрачного места в мире существует радость. Жаль только, что волшебство продлится лишь один день.
Остановившись у телеги с украшениями, я выбрала себе браслет с лунным камнем. Его серебристый отблеск прекрасно сочетался с моей кожей, и, едва застегнув его на запястье, я почувствовала спокойствие. Хорошо, когда можешь позволить себе небольшие радости. Тут я вспомнила об Ушастике, который все это время сидел тихо в рюкзаке.
— Ушастик, — с улыбкой обратилась я, наклоняясь к рюкзаку. — Что тебе купить?
В ответ изнутри донесся настоящий мини-концерт: Ушастик недовольно зарычал и запрыгал, заставив рюкзак заметно подрагивать.
— Вытащить тебя не могу, — продолжила я, смеясь. — Но что-нибудь обязательно подберу.
Оглядевшись, я вдруг заметила серьгу. Необычное изделие сразу привлекло мое внимание. Магическая серьга меняла цвет и форму в зависимости от настроения владельца. Отличная идея: так я хотя бы иногда смогу понимать, что творится в голове у этого маленького шалуна. Решено!
Я купила серьгу. Придержав рюкзак, чтобы он перестал подпрыгивать, расстегнула молнию и шепнула:
— Ты ведь у нас еще тот баловник. Эта серьга идеально тебе подойдет! Теперь ты сможешь передавать мне послания.
Рюкзак резко дернулся, и Ушастик щелкнул ушами, отчего кисточки на кончиках завибрировали. Улыбнувшись, я аккуратно прикрепила серьгу ему на ухо. В тот же миг она засветилась ярко-зеленым светом. Значит, доволен.
— Вот и отлично, — пробормотала я с ухмылкой и, застегнув рюкзак, продолжила путь.
Среди толпы я заметила Эдрика Торна. Он смотрел на меня в упор, и в его взгляде я прочитала предупреждение. Ректор кивнул и улыбнулся, но я узнала эту улыбку. Коварную, тягучую, словно яд, — она не оставляла сомнений: за мной наблюдают. В ней скрывался молчаливый намек: стоит мне только выдать себя, показать, что я знаю больше, чем должна, как последствия не заставят себя ждать. Последствия, от которых вряд ли когда-нибудь получится оправиться.
Я растянула губы в ответ, изобразив наивную, почти глупую Адалин. Пусть думает обо мне что угодно. Пусть считает простой и недалекой. В этом была моя защита, единственный способ остаться невредимой.
Торн сделал шаг вперед, собираясь подойти, и кровь в моих венах застыла. Я резко повернулась в другую сторону в поиске пути бегства — столкнулась взглядом с Дэном Вейлардом. Он не двигался. Его нахальная ухмылка на губах предупреждала: он что-то задумал, и это явно не сулило ничего хорошего.
От растерянности я прикрыла глаза, ощущая, как мир сужается до двух опций. Направо пойду — столкнусь с Торном, который медленно, но верно движется навстречу, как осторожный хищник, готовый к атаке. Налево пойду — Дэн Вейлард, и очередная ссора, которая в любом случае привлечет внимание того же Торна. Какой бы я ни выбрала вариант, меня ждала ловушка. А ведь день обещал быть таким приятным…
Внезапно я услышала крики и обернулась. У палатки с магическими шарами друг напротив друга стояли Феликс и Лира. Их словесная перепалка привлекала больше внимания, чем сами шары, сверкающие и вибрирующие.
— Отдай шар, Феликс! Я первая его увидела! — Лира гордо вскинула подбородок.
— А я первый взял его в руки! — вспылил Феликс.
— Этот шар мне очень нужен! — Лира, теряя терпение, выставила руки, словно собираясь забрать шар. — Очень! А у тебя просто упрямая хотелка взбунтовалась.
Я подошла ближе, краем глаза заметив, что Торна остановила наставница Эйл, увлеченно о чем-то ему рассказывая. В следующий раз протру ее стол в благодарность и выгоню из класса всех непослушных. Как же я полюбила ее в этот момент!
— Докажи, что он тебе нужен больше, чем мне, — громко заявил Феликс. — Тогда, может, я подумаю.
— Отдай, или тебе не поздоровится! — Лира приблизилась вплотную и схватилась за шар обеими руками.
Но Феликс не собирался уступать.
— Ах, вот как мы заговорили! Бить меня будешь? — Он резко рванул шар на себя, и Лира не удержалась на ногах, упуская добычу.
Она молниеносно поднялась, глаза ее сверкали гневом. В следующую секунду, словно фурия, она бросилась на Феликса и, пока тот пытался понять, что происходит, вырвала шар из его рук.
— Ну, берегись! — прорычал Феликс, устремляясь к Лире.
Я шагнула вперед и встала между ними, раскинув руки.
— Эй, Феликс? — громко окликнула я. — Ты что, забыл, как сам разнимал меня с этим идиотом Каэлем? А теперь тоже с девчонкой ссоришься?
Тут я заметила Каэля. Он стоял неподалеку и наблюдал за мной с непередаваемым выражением лица. Ладони сжимались в кулаки, и казалось, он вот-вот проберется сквозь толпу, чтобы наброситься на меня, словно хищник.
Как назло, Торн как раз закончил разговор с наставницей и теперь явно искал меня глазами. У меня даже сомнений не возникло, что именно меня.
Феликс и Лира, похоже, немного успокоились, и я не стала задерживаться. Пора убираться отсюда, пока кто-нибудь еще не решил, что мне живется слишком спокойно. И без того желающих разобраться со мной сегодня много набралось.
Я скользнула между рядами праздничных платьев и оказалась в другой части ярмарки. У одной из лавок остановилась, чтобы рассмотреть товар. Это была небольшая палатка, где на стойке аккуратными стопками лежали разноцветные колготки, чулки и носки. То что надо!
Взглянув на продавщицу, я замерла. Глаз у нее не было вовсе. Лишь пустые черные отверстия, в которых плясали зловещие тени. Я поежилась, а по спине пробежал холодок.
— Что-то приглянулось? — раздался ее мягкий, почти бархатистый голос.
Я достала пару колготок из корзины. Тонкие серебристые линии узора привлекли мой взгляд, но цена заставила нахмуриться. Двадцать фростинов за одну пару? Я едва сдержала раздражение.
— Сколько со скидкой? — спросила я, стараясь не показать своего недовольства.
— Неплохой выбор, — протянула она. — Но цена, как и все на этой ярмарке, не для всех. Ты ведь не готова платить, верно?
Я приподняла брови, сохраняя нейтралитет. Если Эдрик Торн не испортил мне настроение, то эта женщина и подавно не сможет.
— Думаете, я не смогу заплатить? — спросила я, прищурившись. Я ненавидела, когда кто-то сомневался в моей платежеспособности. Тем более, сейчас деньги у меня действительно имелись.
— Нет, — сказала она, — Ты можешь заплатить. У тебя есть то, в чем я нуждаюсь, и за это я отдам тебе все, что захочешь.
Я застыла. Ее тон и выражение лица намекали на что-то, с чем я, несомненно, не соглашусь.
— Просто скажите итоговую цену, — сдержанно произнесла я, стараясь не выдать нарастающего беспокойства.
— Тебе любопытно? — снова этот тягучий голос. — Ты будешь платить не деньгами, а чем-то другим. Возможно, чем-то очень ценным.
— Что вы хотите? — спросила я, не в силах больше притворяться равнодушной. Она явно играла со мной.
— Ну… — она слегка наклонила голову, наслаждаясь моим нетерпением. — Как насчет торга? Отдам все что угодно, скажем, в обмен на пару хороших глаз. Или… может быть, на один?
Я резко отстранилась, кровь ударила в виски.
— У меня есть деньги! — выкрикнула я. — Плачу всю цену, и не надо мне ваших скидок!
Вынув деньги из кармана, я швырнула их на прилавок, и вместе с колготками бросилась прочь. Сердце грохотало. Казалось, я только что вырвалась из лап чего-то древнего и опасного.
Когда продавщица с пустыми глазницами исчезла из виду, я остановилась, пытаясь успокоить дыхание. Да что за напасть такая сегодня?! Все против меня!
Вокруг разливались волшебные ароматы свежеиспеченных булочек, пахло чаем с мятой и чабрецом. Но какой-то другой запах особенно щекотал мои нервы, пробуждая смутное воспоминание. Магическая трава от головной боли! Точно!
Я принюхалась, стараясь определить, откуда исходит аромат, но не успела найти источник, как ко мне подбежал мальчишка лет семи, не больше. Озорные глаза весело блестели, а на щеках играли ямочки. Едва не запыхавшись, он с энтузиазмом выпалил:
— Сестра! Попробуй мороженое моего дедули! Оно с магическими искрами! Прямо на краю горы, в синей палатке!
Он протянул мне небольшой клочок бумаги, на котором яркими буквами было написано: «Скидка двадцать процентов на магическое мороженое. Попробуй и не пожалеешь!»
— Возьми купон! — настаивал мальчишка, его голос звучал так убедительно, что я поймала себя на мысли: почему бы и нет? Столько всего произошло, что я заслужила немного вкусняшек, сколько бы они ни стоили. А тут еще и скидка. Я с интересом посмотрела на мальчишку, взяла протянутый купон, и мелкий тут же исчез в толпе.
Направившись к краю обрыва, я вскоре заметила ту самую синюю палатку. Она выглядела старой, немного потрепанной, но явно выделялась на фоне всего остального цветом. Чем ближе я подходила, тем страннее становилось вокруг. Оживленные звуки ярмарки начали стихать, а с ними исчезли и люди. Фонари не светили, единственный фонтан не работал.
Подойдя к палатке, я заглянула внутрь. Она оказалась совершенно пустой. Ни прилавка, ни мороженого, ни тем более дедули. Только холодный ветерок из маленькой трещинки на краю прозрачного купола, коснувшийся моего лица. Что-то в этом месте настораживало.
«Неужели это не та палатка? Или мальчишка просто решил надо мной подшутить?» — подумала я, оглядываясь. Все выглядело слишком странно. Я сделала шаг назад, собираясь уйти, но тут передо мной словно из ниоткуда возник знакомый силуэт.
— Дэн Вейлард, — тихо пробормотала я.
Напрягшись, я сжала руки в кулаки, ощущая, как ногти впиваются в кожу. Напротив стоял Дэн, хищный, как голодный зверь, а его темные глаза прожигали меня насквозь, будто стремились добраться до самых глубин моих мыслей.
Я сделала осторожный шаг в сторону, надеясь обойти его, но Дэн двигался быстрее, играя со мной, как кошка с мышкой. Шаг влево — он тут же на полшага вперед. Вправо — и он уже перекрывает путь. Сердце билось где-то в горле, а каждая попытка вырваться превращалась в отчаянный танец на тонкой грани между паникой и расчетом.
— Что, Адалин, боишься? — ухмыльнулся он с издевкой. — Или ты всегда такая неуклюжая?
— Бояться тебя? Не смеши, — я попыталась придать голосу уверенности, но предательская дрожь выдала мои чувства.
Дэн с каждым шагом оттеснял меня все ближе к краю. Позади за куполом слышался гул ветра, а яростная буря так и норовила прорваться внутрь.
Я нащупала край купола и уперлась в него рукой. Прочная, как стекло, поверхность слегка пружинила, но надежно меня держала. Еще шаг — и я наткнусь на нее спиной, без возможности для маневра.
— Хватит, Дэн, это уже не смешно, — крикнула я, хотя знала, что он не остановится.
— О, ты думаешь, я шучу? — его голос звучал спокойно, почти лениво, но в нем скрывалась явная угроза.
Он поднял руку, и на его ладони сверкнул серебристый шар.
— Не смей, Дэн! — выкрикнула я, но он уже выпустил стрелу. Она с резким свистом ударила в купол, и тот, звеня, треснул. Небольшая часть осыпалась, открывая дыру, сквозь которую тут же ворвался ледяной ветер. Я пошатнулась, ноги скользнули на краю, и одна из них ушла в пустоту.
— Помоги! — закричала я, падая.
Он оказался рядом быстрее, чем я успела осознать происходящее. Его сильная рука схватилась за мою, удерживая меня над пропастью.
— Разве ты такая ценная, чтобы тебя вытаскивать? — усмехнулся он, но взгляд его горел странным, почти безумным огнем.
— Чего ты хочешь? — прошептала я, дрожа от холода и страха.
— Я ненавижу тебя, Адалин! — прошипел он. — Ненавижу так сильно, что становится больно! Если бы ты знала… Никогда раньше я так…
Я видела эту ненависть в его глазах, ощущала ее каждой клеточкой своего тела. И этому, казалось, не будет конца. Ветер трепал его волосы. Мои пальцы немели, и я едва удерживалась от отчаяния.
— Тогда просто отпусти мою руку, — тихо сказала я, глядя ему в глаза. — Все твои проблемы исчезнут вместе со мной.
Он сжал руку сильнее, заставляя поморщиться от боли. Взглянул на пропасть за моей спиной, затем на меня.
— Замолчи! — бросил он, но его голос дрогнул.
Мои глаза намокли, и я почувствовала, как слезы вот-вот покатятся по щекам. Дэн молчал, прищурившись, будто пытался принять решение. Затем, с едва заметным рывком, он дернул меня к себе.
Мы оба рухнули на снег, хлынувший через дыру в куполе. Ледяные вихри пробирались под одежду, цепляясь за кожу, стремясь заморозить не только тело, но и мысли. Я резко выдохнула, пытаясь прийти в себя.
Мы поднялись одновременно, пошатываясь под напором ветра. Руки казались деревянными, и я растирала их, чтобы вернуть хоть немного тепла. Воздух пах морозом, резким и обжигающим.
Я украдкой взглянула на Дэна. Его темные волосы покрылись белыми хлопьями снега, которые таяли на разгоряченной коже, оставляя влажные следы. Лицо было мрачным, как грозовая туча, а взгляд — отстраненным, словно я для него больше не существовала. Вдруг он резко отвернулся, всем своим видом показывая, что не хочет меня видеть.
Спина его напряглась, будто туго натянутая струна, готовая вот-вот порваться. Ладони сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Он стоял неподвижно. Казалось, он борется с чем-то внутри себя, а вокруг бушевала буря, сметая снег с краев купола и разрывая тишину внутри.
— Послушай… — я попыталась заговорить.
— Уходи, Сумрачная кошка, — выдохнул он, не оборачиваясь. Его голос был резким, как порыв ветра.
Я подняла рюкзак и невольно сжала его в руках. Сделала шаг вперед, но вдруг мощный вихрь подхватил меня, сбивая с ног. Упав, я услышала глухой звук позади.
Поднявшись на дрожащих ногах, я обернулась и замерла. Дэн неподвижно лежал на снегу. Возле головы алела растекающаяся лужа крови, пугающе яркая на фоне обжигающей белизны. Рядом с ним валялась глыба льда, большая и острая.
— Эй, Мракотень! — сорвалось с моих губ, и я кинулась к нему, падая на колени. В отчаянии схватила его за плечо, тряся, стараясь вернуть его в сознание. — Поднимайся! Не смей так просто отключаться! Я с тобой еще не закончила!
Дэн не ответил. Его лицо было бледным, а дыхание — едва заметным.
Веки Дэна едва заметно дрогнули, но он оставался без сознания. Я огляделась — вокруг никого. Лужа крови становилась все больше, и я понимала: до академии мы не доберемся. Да и не донести мне его в одиночку.
Позади синей палатки притаился небольшой сарай. С трудом, волоча Дэна по снегу, я дотянула его до двери и оставила у порога. Дрожащими руками открыла дверь. Сарай оказался забит лопатами, ведрами, граблями и прочим хламом. Я торопливо выбросила все наружу, освобождая место, и с последним усилием, применяя магию, затащила Дэна внутрь.
Темнота обволакивала нас, липкая и плотная. Наплевав на то, что он может увидеть больше, чем я хотела бы показать, я сосредоточилась. С моих ладоней вырвались искры света, озаряя пространство.
Я осмотрела Дэна. Рана на его голове выглядела ужасно: из глубокой вмятины текла кровь, а кожа вокруг посинела.
Остановившись у телеги с украшениями, я выбрала себе браслет с лунным камнем. Его серебристый отблеск прекрасно сочетался с моей кожей, и, едва застегнув его на запястье, я почувствовала спокойствие. Хорошо, когда можешь позволить себе небольшие радости. Тут я вспомнила об Ушастике, который все это время сидел тихо в рюкзаке.
— Ушастик, — с улыбкой обратилась я, наклоняясь к рюкзаку. — Что тебе купить?
В ответ изнутри донесся настоящий мини-концерт: Ушастик недовольно зарычал и запрыгал, заставив рюкзак заметно подрагивать.
— Вытащить тебя не могу, — продолжила я, смеясь. — Но что-нибудь обязательно подберу.
Оглядевшись, я вдруг заметила серьгу. Необычное изделие сразу привлекло мое внимание. Магическая серьга меняла цвет и форму в зависимости от настроения владельца. Отличная идея: так я хотя бы иногда смогу понимать, что творится в голове у этого маленького шалуна. Решено!
Я купила серьгу. Придержав рюкзак, чтобы он перестал подпрыгивать, расстегнула молнию и шепнула:
— Ты ведь у нас еще тот баловник. Эта серьга идеально тебе подойдет! Теперь ты сможешь передавать мне послания.
Рюкзак резко дернулся, и Ушастик щелкнул ушами, отчего кисточки на кончиках завибрировали. Улыбнувшись, я аккуратно прикрепила серьгу ему на ухо. В тот же миг она засветилась ярко-зеленым светом. Значит, доволен.
— Вот и отлично, — пробормотала я с ухмылкой и, застегнув рюкзак, продолжила путь.
Среди толпы я заметила Эдрика Торна. Он смотрел на меня в упор, и в его взгляде я прочитала предупреждение. Ректор кивнул и улыбнулся, но я узнала эту улыбку. Коварную, тягучую, словно яд, — она не оставляла сомнений: за мной наблюдают. В ней скрывался молчаливый намек: стоит мне только выдать себя, показать, что я знаю больше, чем должна, как последствия не заставят себя ждать. Последствия, от которых вряд ли когда-нибудь получится оправиться.
Я растянула губы в ответ, изобразив наивную, почти глупую Адалин. Пусть думает обо мне что угодно. Пусть считает простой и недалекой. В этом была моя защита, единственный способ остаться невредимой.
Торн сделал шаг вперед, собираясь подойти, и кровь в моих венах застыла. Я резко повернулась в другую сторону в поиске пути бегства — столкнулась взглядом с Дэном Вейлардом. Он не двигался. Его нахальная ухмылка на губах предупреждала: он что-то задумал, и это явно не сулило ничего хорошего.
От растерянности я прикрыла глаза, ощущая, как мир сужается до двух опций. Направо пойду — столкнусь с Торном, который медленно, но верно движется навстречу, как осторожный хищник, готовый к атаке. Налево пойду — Дэн Вейлард, и очередная ссора, которая в любом случае привлечет внимание того же Торна. Какой бы я ни выбрала вариант, меня ждала ловушка. А ведь день обещал быть таким приятным…
***
Внезапно я услышала крики и обернулась. У палатки с магическими шарами друг напротив друга стояли Феликс и Лира. Их словесная перепалка привлекала больше внимания, чем сами шары, сверкающие и вибрирующие.
— Отдай шар, Феликс! Я первая его увидела! — Лира гордо вскинула подбородок.
— А я первый взял его в руки! — вспылил Феликс.
— Этот шар мне очень нужен! — Лира, теряя терпение, выставила руки, словно собираясь забрать шар. — Очень! А у тебя просто упрямая хотелка взбунтовалась.
Я подошла ближе, краем глаза заметив, что Торна остановила наставница Эйл, увлеченно о чем-то ему рассказывая. В следующий раз протру ее стол в благодарность и выгоню из класса всех непослушных. Как же я полюбила ее в этот момент!
— Докажи, что он тебе нужен больше, чем мне, — громко заявил Феликс. — Тогда, может, я подумаю.
— Отдай, или тебе не поздоровится! — Лира приблизилась вплотную и схватилась за шар обеими руками.
Но Феликс не собирался уступать.
— Ах, вот как мы заговорили! Бить меня будешь? — Он резко рванул шар на себя, и Лира не удержалась на ногах, упуская добычу.
Она молниеносно поднялась, глаза ее сверкали гневом. В следующую секунду, словно фурия, она бросилась на Феликса и, пока тот пытался понять, что происходит, вырвала шар из его рук.
— Ну, берегись! — прорычал Феликс, устремляясь к Лире.
Я шагнула вперед и встала между ними, раскинув руки.
— Эй, Феликс? — громко окликнула я. — Ты что, забыл, как сам разнимал меня с этим идиотом Каэлем? А теперь тоже с девчонкой ссоришься?
Тут я заметила Каэля. Он стоял неподалеку и наблюдал за мной с непередаваемым выражением лица. Ладони сжимались в кулаки, и казалось, он вот-вот проберется сквозь толпу, чтобы наброситься на меня, словно хищник.
Как назло, Торн как раз закончил разговор с наставницей и теперь явно искал меня глазами. У меня даже сомнений не возникло, что именно меня.
Феликс и Лира, похоже, немного успокоились, и я не стала задерживаться. Пора убираться отсюда, пока кто-нибудь еще не решил, что мне живется слишком спокойно. И без того желающих разобраться со мной сегодня много набралось.
Я скользнула между рядами праздничных платьев и оказалась в другой части ярмарки. У одной из лавок остановилась, чтобы рассмотреть товар. Это была небольшая палатка, где на стойке аккуратными стопками лежали разноцветные колготки, чулки и носки. То что надо!
Взглянув на продавщицу, я замерла. Глаз у нее не было вовсе. Лишь пустые черные отверстия, в которых плясали зловещие тени. Я поежилась, а по спине пробежал холодок.
— Что-то приглянулось? — раздался ее мягкий, почти бархатистый голос.
Я достала пару колготок из корзины. Тонкие серебристые линии узора привлекли мой взгляд, но цена заставила нахмуриться. Двадцать фростинов за одну пару? Я едва сдержала раздражение.
— Сколько со скидкой? — спросила я, стараясь не показать своего недовольства.
Продавщица улыбнулась, и мне показалось, что ее пустые глазницы пристально меня изучают.
— Неплохой выбор, — протянула она. — Но цена, как и все на этой ярмарке, не для всех. Ты ведь не готова платить, верно?
Я приподняла брови, сохраняя нейтралитет. Если Эдрик Торн не испортил мне настроение, то эта женщина и подавно не сможет.
— Думаете, я не смогу заплатить? — спросила я, прищурившись. Я ненавидела, когда кто-то сомневался в моей платежеспособности. Тем более, сейчас деньги у меня действительно имелись.
Продавщица усмехнулась. Она задержала взгляд на моих руках, а потом, не спеша, достала из кармана свои морщинистые, с пульсирующими венами пальцы.
— Нет, — сказала она, — Ты можешь заплатить. У тебя есть то, в чем я нуждаюсь, и за это я отдам тебе все, что захочешь.
Я застыла. Ее тон и выражение лица намекали на что-то, с чем я, несомненно, не соглашусь.
— Просто скажите итоговую цену, — сдержанно произнесла я, стараясь не выдать нарастающего беспокойства.
— Тебе любопытно? — снова этот тягучий голос. — Ты будешь платить не деньгами, а чем-то другим. Возможно, чем-то очень ценным.
— Что вы хотите? — спросила я, не в силах больше притворяться равнодушной. Она явно играла со мной.
Продавщица поднесла пальцы к подбородку, словно задумавшись, хотя наверняка уже все решила.
— Ну… — она слегка наклонила голову, наслаждаясь моим нетерпением. — Как насчет торга? Отдам все что угодно, скажем, в обмен на пару хороших глаз. Или… может быть, на один?
Я резко отстранилась, кровь ударила в виски.
— У меня есть деньги! — выкрикнула я. — Плачу всю цену, и не надо мне ваших скидок!
Вынув деньги из кармана, я швырнула их на прилавок, и вместе с колготками бросилась прочь. Сердце грохотало. Казалось, я только что вырвалась из лап чего-то древнего и опасного.
Когда продавщица с пустыми глазницами исчезла из виду, я остановилась, пытаясь успокоить дыхание. Да что за напасть такая сегодня?! Все против меня!
Вокруг разливались волшебные ароматы свежеиспеченных булочек, пахло чаем с мятой и чабрецом. Но какой-то другой запах особенно щекотал мои нервы, пробуждая смутное воспоминание. Магическая трава от головной боли! Точно!
Я принюхалась, стараясь определить, откуда исходит аромат, но не успела найти источник, как ко мне подбежал мальчишка лет семи, не больше. Озорные глаза весело блестели, а на щеках играли ямочки. Едва не запыхавшись, он с энтузиазмом выпалил:
— Сестра! Попробуй мороженое моего дедули! Оно с магическими искрами! Прямо на краю горы, в синей палатке!
Он протянул мне небольшой клочок бумаги, на котором яркими буквами было написано: «Скидка двадцать процентов на магическое мороженое. Попробуй и не пожалеешь!»
— Возьми купон! — настаивал мальчишка, его голос звучал так убедительно, что я поймала себя на мысли: почему бы и нет? Столько всего произошло, что я заслужила немного вкусняшек, сколько бы они ни стоили. А тут еще и скидка. Я с интересом посмотрела на мальчишку, взяла протянутый купон, и мелкий тут же исчез в толпе.
Направившись к краю обрыва, я вскоре заметила ту самую синюю палатку. Она выглядела старой, немного потрепанной, но явно выделялась на фоне всего остального цветом. Чем ближе я подходила, тем страннее становилось вокруг. Оживленные звуки ярмарки начали стихать, а с ними исчезли и люди. Фонари не светили, единственный фонтан не работал.
Подойдя к палатке, я заглянула внутрь. Она оказалась совершенно пустой. Ни прилавка, ни мороженого, ни тем более дедули. Только холодный ветерок из маленькой трещинки на краю прозрачного купола, коснувшийся моего лица. Что-то в этом месте настораживало.
«Неужели это не та палатка? Или мальчишка просто решил надо мной подшутить?» — подумала я, оглядываясь. Все выглядело слишком странно. Я сделала шаг назад, собираясь уйти, но тут передо мной словно из ниоткуда возник знакомый силуэт.
— Дэн Вейлард, — тихо пробормотала я.
***
Напрягшись, я сжала руки в кулаки, ощущая, как ногти впиваются в кожу. Напротив стоял Дэн, хищный, как голодный зверь, а его темные глаза прожигали меня насквозь, будто стремились добраться до самых глубин моих мыслей.
Я сделала осторожный шаг в сторону, надеясь обойти его, но Дэн двигался быстрее, играя со мной, как кошка с мышкой. Шаг влево — он тут же на полшага вперед. Вправо — и он уже перекрывает путь. Сердце билось где-то в горле, а каждая попытка вырваться превращалась в отчаянный танец на тонкой грани между паникой и расчетом.
— Что, Адалин, боишься? — ухмыльнулся он с издевкой. — Или ты всегда такая неуклюжая?
— Бояться тебя? Не смеши, — я попыталась придать голосу уверенности, но предательская дрожь выдала мои чувства.
Дэн с каждым шагом оттеснял меня все ближе к краю. Позади за куполом слышался гул ветра, а яростная буря так и норовила прорваться внутрь.
Я нащупала край купола и уперлась в него рукой. Прочная, как стекло, поверхность слегка пружинила, но надежно меня держала. Еще шаг — и я наткнусь на нее спиной, без возможности для маневра.
— Хватит, Дэн, это уже не смешно, — крикнула я, хотя знала, что он не остановится.
— О, ты думаешь, я шучу? — его голос звучал спокойно, почти лениво, но в нем скрывалась явная угроза.
Он поднял руку, и на его ладони сверкнул серебристый шар.
— Не смей, Дэн! — выкрикнула я, но он уже выпустил стрелу. Она с резким свистом ударила в купол, и тот, звеня, треснул. Небольшая часть осыпалась, открывая дыру, сквозь которую тут же ворвался ледяной ветер. Я пошатнулась, ноги скользнули на краю, и одна из них ушла в пустоту.
— Помоги! — закричала я, падая.
Он оказался рядом быстрее, чем я успела осознать происходящее. Его сильная рука схватилась за мою, удерживая меня над пропастью.
— Разве ты такая ценная, чтобы тебя вытаскивать? — усмехнулся он, но взгляд его горел странным, почти безумным огнем.
— Чего ты хочешь? — прошептала я, дрожа от холода и страха.
— Я ненавижу тебя, Адалин! — прошипел он. — Ненавижу так сильно, что становится больно! Если бы ты знала… Никогда раньше я так…
Я видела эту ненависть в его глазах, ощущала ее каждой клеточкой своего тела. И этому, казалось, не будет конца. Ветер трепал его волосы. Мои пальцы немели, и я едва удерживалась от отчаяния.
— Тогда просто отпусти мою руку, — тихо сказала я, глядя ему в глаза. — Все твои проблемы исчезнут вместе со мной.
Он сжал руку сильнее, заставляя поморщиться от боли. Взглянул на пропасть за моей спиной, затем на меня.
— Замолчи! — бросил он, но его голос дрогнул.
Мои глаза намокли, и я почувствовала, как слезы вот-вот покатятся по щекам. Дэн молчал, прищурившись, будто пытался принять решение. Затем, с едва заметным рывком, он дернул меня к себе.
Мы оба рухнули на снег, хлынувший через дыру в куполе. Ледяные вихри пробирались под одежду, цепляясь за кожу, стремясь заморозить не только тело, но и мысли. Я резко выдохнула, пытаясь прийти в себя.
Мы поднялись одновременно, пошатываясь под напором ветра. Руки казались деревянными, и я растирала их, чтобы вернуть хоть немного тепла. Воздух пах морозом, резким и обжигающим.
Я украдкой взглянула на Дэна. Его темные волосы покрылись белыми хлопьями снега, которые таяли на разгоряченной коже, оставляя влажные следы. Лицо было мрачным, как грозовая туча, а взгляд — отстраненным, словно я для него больше не существовала. Вдруг он резко отвернулся, всем своим видом показывая, что не хочет меня видеть.
Спина его напряглась, будто туго натянутая струна, готовая вот-вот порваться. Ладони сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Он стоял неподвижно. Казалось, он борется с чем-то внутри себя, а вокруг бушевала буря, сметая снег с краев купола и разрывая тишину внутри.
— Послушай… — я попыталась заговорить.
— Уходи, Сумрачная кошка, — выдохнул он, не оборачиваясь. Его голос был резким, как порыв ветра.
Я подняла рюкзак и невольно сжала его в руках. Сделала шаг вперед, но вдруг мощный вихрь подхватил меня, сбивая с ног. Упав, я услышала глухой звук позади.
Поднявшись на дрожащих ногах, я обернулась и замерла. Дэн неподвижно лежал на снегу. Возле головы алела растекающаяся лужа крови, пугающе яркая на фоне обжигающей белизны. Рядом с ним валялась глыба льда, большая и острая.
— Эй, Мракотень! — сорвалось с моих губ, и я кинулась к нему, падая на колени. В отчаянии схватила его за плечо, тряся, стараясь вернуть его в сознание. — Поднимайся! Не смей так просто отключаться! Я с тобой еще не закончила!
Дэн не ответил. Его лицо было бледным, а дыхание — едва заметным.
***
Веки Дэна едва заметно дрогнули, но он оставался без сознания. Я огляделась — вокруг никого. Лужа крови становилась все больше, и я понимала: до академии мы не доберемся. Да и не донести мне его в одиночку.
Позади синей палатки притаился небольшой сарай. С трудом, волоча Дэна по снегу, я дотянула его до двери и оставила у порога. Дрожащими руками открыла дверь. Сарай оказался забит лопатами, ведрами, граблями и прочим хламом. Я торопливо выбросила все наружу, освобождая место, и с последним усилием, применяя магию, затащила Дэна внутрь.
Темнота обволакивала нас, липкая и плотная. Наплевав на то, что он может увидеть больше, чем я хотела бы показать, я сосредоточилась. С моих ладоней вырвались искры света, озаряя пространство.
Я осмотрела Дэна. Рана на его голове выглядела ужасно: из глубокой вмятины текла кровь, а кожа вокруг посинела.
