Пожалуй, единственный, с кем мне действительно хотелось немного поговорить — Освальд. Его загадочность не раздражала, а, напротив, подогревала любопытство. А еще был Ушастик. Его я собиралась забрать с собой. Кажется, я начинала привыкать к его присутствию в моей жизни и рюкзаке.
Но чтобы спокойно протянуть до отъезда, нужно было раз и навсегда поставить точку в этой глупой игре, которую Дэн так настойчиво мне навязывал.
Наклонившись к Дэну, я зашептала:
— Скажи прямо, что ты имел в виду. О чем я не должна мечтать?
Он бросил на меня мрачный взгляд, но промолчал, демонстративно игнорируя вопрос.
— Если объяснишь, я сразу отстану, — настойчиво продолжила я.
— Исчезни, — прошептал он и слегка отодвинулся.
Я последовала за ним, придвигаясь ближе.
— Именно об этом я прошу тебя постоянно, чтобы ты от меня отстал. Давай разберемся прямо сейчас.
— Уйди по-хорошему! — прошипел он, раздражаясь.
Окружающие стали оборачиваться.
— Хорошо, тогда решим все раз и навсегда, — пробормотала я себе под нос, вырвала из блокнота листок и быстро нацарапала: «Заключим перемирие. Ты оставляешь меня в покое, я забываю о тебе. Взаимовыгодно». Я положила записку на его конспект.
Дэн прочитал текст, и в уголке его губ мелькнула насмешка. Он медленно смял листок и с издевкой бросил его мне в лицо. Я вздрогнула, инстинктивно отшатнулась, но поймала клочок на лету. Понимая, что это недипломатично, я все же не удержалась и запустила его обратно, метко попав ему в висок.
Он дернулся и смерил меня злобным взглядом.
— Ни о каком перемирии не может быть речи, — тихо, но жестко произнес он. — И даже не думай пытаться действовать через Освальда.
— Через Освальда? — нахмурилась я, недоумевая. — Что ты вообще несешь?
— Не прикидывайся, — прошипел он, повернувшись ко мне лицом. — Я знаю, на что ты способна.
— Ты бредишь? — я едва сдерживалась, чтобы не повысить голос.
— Ты глупая, коварная и никчемная! — прошептал он громко и яростно. — Твои способности недоразвиты, вот ты и ищешь обходные пути!
Я задохнулась от гнева. На грани срыва я почти выкрикнула:
— Зато ты, конечно, безупречен! Постоянно напоминаешь об этом, как только открываешь рот!
— Забудь о мечтах, — холодно бросил он. — Я никогда не прощу тебе смерть моего отца.
Меня словно током ударило. Эти слова пронзили насквозь, и я замерла. Только теперь я заметила, что вся аудитория смотрит на нас. Даже профессор Ардентис прекратил лекцию, хмуро глядя в нашу сторону. Двумя рядами ниже Каэль сверлил Дэна взглядом, и вдруг от его руки сорвался энергетический разряд, который ударил Дэну в грудь, заставив его вздрогнуть. Дэн развернулся и вернул разряд, но слишком мощно. Меня задело боковой волной, и резкая боль пронзила руку. Форма мгновенно пропиталась кровью.
— Хватит! — Прорезал тишину голос профессора Ардентиса, словно нож. — Каждый раз одно и то же! Еще одна вспышка — и вместо ярмарки пойдете драить полы в столовой!
В аудитории воцарилась напряженная тишина. Ардентис явно был не на шутку разозлен, но вскоре продолжил лекцию.
Тем временем руку простреливала боль, но я так и не решилась отпроситься к лекарю. Я украдкой бросила взгляд на Дэна. Он смотрел на меня, в его глазах мелькнула то ли вина, то ли досада. Однако он ничего не сказал.
Каэль, сидевший впереди, внезапно обернулся. Его взгляд пронзил Дэна с такой силой, что даже я вздрогнула. Заметив, Дэн вцепился в него глазами, и тихо, почти незаметно шевельнул губами, что-то произнося. Я не смогла разобрать слов, но атмосфера накалилась до предела, словно от их молчаливой перепалки могли посыпаться искры.
В дверь постучали. Вошел куратор, и, обменявшись с профессором парой фраз, объявил:
— Дорогие наши студенты! Через несколько дней начинается подготовка к рождественскому балу. До начала новой учебной недели вам нужно определиться, кто с чем выступит на конкурсе перед балом. Можно объединяться в группы — это будет даже интереснее. — После многозначительной паузы он продолжил: — Каждая группа должна подготовить песни, юмористические номера, показательные бои или что-то еще на ваше усмотрение. И, конечно, магический рождественский танец.
Шепот воодушевления пробежал по аудитории, но меня все это мало волновало.
Неожиданно Дэн вынул из рюкзака платок и швырнул мне на рукав.
— Прикрой это, — процедил он. — Мне не нужен мертвый объект для мести.
— Прикрой этим свою больную голову! — резко ответила я и запустила платок обратно.
— Достаточно! — Ардентис вспыхнул, и казалось, его глаза метнули искры. — Раз уж вы не можете прожить друг без друга и минуты… — Он одарил нас тяжелым взглядом, поглаживая серебристую бороду. — Я уже выбрал пару для магического танца. Дэн Вейлард и Адалин Тенебрис. Поздравляю!
Я замерла, не веря своим ушам.
— Профессор, я готов танцевать, но только не с ней! — ошеломленно произнес Дэн, широко разводя руками, словно пытался защититься от моего присутствия.
Студенты, сидевшие вокруг, молча наблюдали за сценой, переводя взгляды с нас на профессора Ардентиса и обратно.
— Все уже утверждено, — твердо сказал куратор, протягивая профессору лист со списком.
Ардентис, нахмурившись, провел рукой над черными знаками. Они на мгновение вспыхнули, а затем исчезли, осталась лишь его печать. Он вернул документ куратору.
— Вы не понимаете! — Дэн резко встал. Он был как будто на грани срыва. — Это будет самый провальный рождественский танец за всю историю академии! Да вы только посмотрите на нее! — Он брезгливо скривил лицо, обведя меня презрительным взглядом.
— Ты бы лучше на себя смотрел почаще, — холодно бросила я. В глубине души понимала, что он не так уж и ошибается. Нет, дело не в отсутствии навыков. Я могла исполнить такие магические па, что весь зал бы ахнул. Но нужно было сдерживать свои способности, ведь иначе все, включая Эдрика Торна, сразу поймут, что я могу. И тогда этот танец станет для меня последним.
— Но ведь она смешанная! — прозвенел голос Элизы. Она вскочила с места, сверкая глазами.
— Я больше не хочу это обсуждать, — отрезал профессор Ардентис и строго посмотрел на Элизу, чем мгновенно охладил ее пыл. Затем он повернулся к нам. — Если кто-то из вас двоих откажется, оба будете отстранены от занятий на месяц. Хоть академию к Рождеству отмоете — и то польза. Уборщики совсем распоясались. Все ясно? Думаю, да, — произнес он вместо нас.
Дэн гневно сверкнул глазами, а как только профессор перевел взгляд на куратора, сел и толкнул меня локтем вбок.
— Это все из-за тебя! — прошипел он с таким видом, будто бы я была корнем всех бед магического мира, а заодно и человечества.
— Если бы не твоя больная психика, ничего бы не случилось! — буркнула я в ответ и ткнула его локтем в ответ.
После этого мы больше не разговаривали. Я отодвинулась от него настолько, насколько позволяла скамья, и опустила взгляд на свои руки. Вопросов было слишком много, но я знала, что Дэн не станет отвечать. А уж провоцировать профессора на еще большее наказание и вовсе не хотелось.
И так было понятно, что теперь меня ждет головная боль размером с эту академию и не меньше.
Общая магия прошла на удивление спокойно. До ярмарки оставалось примерно три часа. Я уже привыкла измерять время парами, зная, что в обычном мире каждая длилась около полутора часов — иногда чуть больше, иногда меньше. Жить без привычного ритма оказалось сложнее, чем я думала. Мне постоянно приходилось искать ориентиры, ставя в голове мысленные засечки, чтобы не потеряться во временном потоке.
После общей магии нам дали всего пару минут, чтобы перевести дух. Затем началась объединенная практика. На этот раз все группы занимались вместе, чтобы до ярмарки студенты успели освободиться и насладиться столь ожидаемым событием. Наставница Эйл, как всегда, элегантная и строгая, постукивала черной указкой по ладони, добавляя своему голосу особую вескость. Она объявила, что нас разобьют на тройки и дадут задания.
Я хотела работать с Лирой, но она категорически отказалась. Никого к себе не подпускала и наотрез отказывалась с кем-нибудь объединяться. В итоге из всех остались по одному только мы с ней и Дариан. Под давлением наставницы Эйл Лира все же была вынуждена согласиться.
— Задание для вашей команды — создать почтового голубя, — произнесла наставница строго, обведя нас холодным взглядом. — Магия каждого из вас должна быть использована в равной степени. Без взаимодействия и слаженности успеха не добиться.
Я глянула на Лиру. Ее руки сжались в кулаки, а на лице застыло выражение отчужденного упрямства, как будто сама идея сотрудничества вызывала у нее физическую боль. Она отступила на шаг, явно надеясь остаться в стороне.
— Адалин, Лира, Дариан, работаем! — голос наставницы прозвучал резко, не оставляя места для возражений.
Я шагнула к столу. Лира двигалась медленно, будто каждый шаг причинял ей боль. Дариан, высокий и уверенный в себе, лениво приблизился, держа руки в карманах.
— Надеюсь, вы хоть что-то умеете? — усмехнулся он, обводя нас взглядом.
Лира посмотрела на него раздраженно, но промолчала.
— Итак, приступайте, — наставница Эйл сложила руки на груди. — Помните, вам нужно использовать магию каждого. Никаких отговорок.
В другой части класса Каэль, Феликс и незнакомый мне парень сосредоточенно работали над созданием жаворонка, который сможет выживать в суровых холодах и будить по утрам тех, кто умудрялся проспать. Ближе к выходу собрались Дэн, Элиза и Себастьян. Они обсуждали детали создания гончей, предназначенной для охраны станции.
Фыркнув, я повернулась к своей тройке. Лира старательно избегала смотреть в глаза. Дариан просто ждал.
— Хорошо, — сказала я, беря инициативу в свои руки. — Начнем с материалов. Сначала подумаем, что нам нужно.
Закрыв глаза, я активировала в ладонях способность поиска ресурсов. Кожа мгновенно нагрелась, а перед внутренним взором замелькали образы, будто страницы каталога. Эта способность поисковиков считалась базовой, но невероятно полезной. Через минуту я открыла глаза и спокойно произнесла:
— Нам нужна бумага.
Дариан лениво убрал с лица пряди черных волос, похлопал себя по карманам, достал блокнот и молча вырвал из него листок.
— Отлично, — сказала я, забирая бумагу.
Применив магию сохранения, я усилила материал иллюзорной энергией. Лист начал складываться сам собой, постепенно принимая форму птицы. Вскоре перед нами появился аккуратно сложенный бумажный голубь. Его крылья, клюв и даже глаза выглядели поразительно реалистично, но это была лишь неподвижная фигурка.
— Красиво, но бесполезно, — хмыкнула я, сложив руки на груди. — Для движения нужна энергия. Лира, твоя магия идеально подходит. Огонь и лед, в соотношении восемьдесят к двадцати.
Лира нахмурилась, выражая недовольство.
— Я не собираюсь этого делать.
— Лира, это командная работа, — вмешалась наставница Эйл, проходя мимо. — Если откажешься, вся ваша тройка получит незачет. Решай.
Лира закусила губу, и я заметила, как дрожат ее руки. Сделав глубокий вдох, она процедила:
— Ладно. Но отойдите подальше. Я не могу работать, когда кто-то стоит рядом.
Мы с Дарианом переглянулись и отошли назад. Лира вытянула руки, сосредотачиваясь. Огонь и лед закружились в удивительном танце, перетекая друг в друга, пока энергия впитывалась в голубя. В последний момент я заметила, что одно из крыльев слегка помято, и поспешила его поправить.
Магия Лиры случайно коснулась моей руки. Я ощутила одновременно холод и жар, но, к моему удивлению, никакой боли.
— Ты... в порядке? — тихо спросила Лира, не отрывая взгляда от моей руки.
Я кивнула, разминая пальцы.
— Да, все хорошо.
Она выглядела так, словно увидела призрака. Но ее магия сработала: голубь ожил, его бумажные крылья затрепетали, а крошечная голова слегка наклонилась, будто он изучал нас.
— Еще не двигается, — заметила я, нахмурившись. — Его готовность — только иллюзия.
— Позвольте мне, — сказал Дариан.
Он подошел ближе, положил руку на голубя, и пространство вокруг завибрировало, пошло волнами. Голубь замер, а затем внезапно взмахнул крыльями и взлетел.
— Ты подарил ему время, — предположила я, пораженная увиденным.
Я поймала голубя на ладонь и шепнула ему короткое заклинание. Теперь он знал, как найти адресата, где бы тот ни находился.
Внезапно я ощутила чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, я заметила Дэна, стоявшего неподалеку. Он изучал меня, словно пытаясь что-то понять.
— Молодцы, — раздался голос наставницы Эйл, прервав мои мысли. — Ваш голубь готов. Все свободны. Отправляйтесь на ярмарку.
Я только собиралась уйти, как Лира наклонилась ко мне и прошептала:
— Я точно не причинила тебе вреда?
— Конечно, нет. А…
Но она уже ушла, задумчивая и немного отстраненная. Дариан последовал за ней, насвистывая веселую мелодию.
Я посадила голубя на подоконник, насыпала ему немного семечек, которые всегда держали в лаборатории для такого случая, и направилась к выходу. Меня ждала ярмарка.
Несмотря на пронизывающую стужу, сегодня все казалось другим. Я спускалась по холодным камням лестницы, а вокруг царило веселье: студенты спешили на ярмарку с улыбками, полные ожиданий, неся в руках сумки и кошельки. Все напоминало праздник, и мне отчаянно хотелось сохранить этот настрой на весь год, который предстояло здесь провести.
Внезапно я ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Оглядевшись, я заметила Лиру — она стояла внизу, смотря прямо на меня. Я попыталась улыбнуться, но ее холодные, неподвижные глаза, сверкающие изнутри горячим пламенем, заставили меня замереть. Удивительное сочетание! Казалось, она хотела что-то сказать, но стоило мне сделать шаг в ее сторону, как Лира растворилась в толпе, будто ее никогда и не было.
Как только я вышла на улицу, мысли улетучились, уступив место ощущению чуда. Над садом академии возвышался прозрачный магический купол, надежно укрывая территорию от бушующей за пределами вьюги. Я застыла, не веря своим глазам. Там, где еще вчера статуи утопали в снежных заносах, теперь расцвели пестрые цветы. Они казались еще ярче в холодном, хрустящем морозном воздухе.
Фонтаны искрились разноцветными струями воды, подсвеченными изнутри, а статуи, окруженные мерцающими магическими огнями, выглядели пугающе живыми. В их глазах теплился свет, словно они тоже наблюдали за происходящим, безмолвные и настороженные. Трещины покрывали лица странных созданий — полузверей-полулюдей с огромными крыльями и острыми когтями. А рядом возвышались суровые воины в массивных доспехах, сжимавшие в руках оружие, которое светилось мягким, почти гипнотическим сиянием. Над всем этим великолепием резвились пестрые попугаи, оглушительно перекрикивая торговцев, рекламирующих свои товары. Это место будто существовало вне законов природы. Воздух был наполнен магией, и каждый шаг отзывался странными, таинственными звуками.
Я шла по извилистым дорожкам, терявшимся в волшебном саду, пораженная контрастом: за куполом бушевала снежная буря, сгущались тяжелые тучи, а здесь расцветали цветы. Прямо среди этого великолепия выстроились ряды повозок с товарами, а рядом раскинулись разноцветные палатки. Рождественские украшения, игрушки, магические амулеты, нарядные платья, изящная обувь — здесь было все, о чем только можно мечтать.
Но чтобы спокойно протянуть до отъезда, нужно было раз и навсегда поставить точку в этой глупой игре, которую Дэн так настойчиво мне навязывал.
Наклонившись к Дэну, я зашептала:
— Скажи прямо, что ты имел в виду. О чем я не должна мечтать?
Он бросил на меня мрачный взгляд, но промолчал, демонстративно игнорируя вопрос.
— Если объяснишь, я сразу отстану, — настойчиво продолжила я.
— Исчезни, — прошептал он и слегка отодвинулся.
Я последовала за ним, придвигаясь ближе.
— Именно об этом я прошу тебя постоянно, чтобы ты от меня отстал. Давай разберемся прямо сейчас.
— Уйди по-хорошему! — прошипел он, раздражаясь.
Окружающие стали оборачиваться.
— Хорошо, тогда решим все раз и навсегда, — пробормотала я себе под нос, вырвала из блокнота листок и быстро нацарапала: «Заключим перемирие. Ты оставляешь меня в покое, я забываю о тебе. Взаимовыгодно». Я положила записку на его конспект.
Дэн прочитал текст, и в уголке его губ мелькнула насмешка. Он медленно смял листок и с издевкой бросил его мне в лицо. Я вздрогнула, инстинктивно отшатнулась, но поймала клочок на лету. Понимая, что это недипломатично, я все же не удержалась и запустила его обратно, метко попав ему в висок.
Он дернулся и смерил меня злобным взглядом.
— Ни о каком перемирии не может быть речи, — тихо, но жестко произнес он. — И даже не думай пытаться действовать через Освальда.
— Через Освальда? — нахмурилась я, недоумевая. — Что ты вообще несешь?
— Не прикидывайся, — прошипел он, повернувшись ко мне лицом. — Я знаю, на что ты способна.
— Ты бредишь? — я едва сдерживалась, чтобы не повысить голос.
— Ты глупая, коварная и никчемная! — прошептал он громко и яростно. — Твои способности недоразвиты, вот ты и ищешь обходные пути!
Я задохнулась от гнева. На грани срыва я почти выкрикнула:
— Зато ты, конечно, безупречен! Постоянно напоминаешь об этом, как только открываешь рот!
— Забудь о мечтах, — холодно бросил он. — Я никогда не прощу тебе смерть моего отца.
Меня словно током ударило. Эти слова пронзили насквозь, и я замерла. Только теперь я заметила, что вся аудитория смотрит на нас. Даже профессор Ардентис прекратил лекцию, хмуро глядя в нашу сторону. Двумя рядами ниже Каэль сверлил Дэна взглядом, и вдруг от его руки сорвался энергетический разряд, который ударил Дэну в грудь, заставив его вздрогнуть. Дэн развернулся и вернул разряд, но слишком мощно. Меня задело боковой волной, и резкая боль пронзила руку. Форма мгновенно пропиталась кровью.
— Хватит! — Прорезал тишину голос профессора Ардентиса, словно нож. — Каждый раз одно и то же! Еще одна вспышка — и вместо ярмарки пойдете драить полы в столовой!
В аудитории воцарилась напряженная тишина. Ардентис явно был не на шутку разозлен, но вскоре продолжил лекцию.
Тем временем руку простреливала боль, но я так и не решилась отпроситься к лекарю. Я украдкой бросила взгляд на Дэна. Он смотрел на меня, в его глазах мелькнула то ли вина, то ли досада. Однако он ничего не сказал.
Каэль, сидевший впереди, внезапно обернулся. Его взгляд пронзил Дэна с такой силой, что даже я вздрогнула. Заметив, Дэн вцепился в него глазами, и тихо, почти незаметно шевельнул губами, что-то произнося. Я не смогла разобрать слов, но атмосфера накалилась до предела, словно от их молчаливой перепалки могли посыпаться искры.
В дверь постучали. Вошел куратор, и, обменявшись с профессором парой фраз, объявил:
— Дорогие наши студенты! Через несколько дней начинается подготовка к рождественскому балу. До начала новой учебной недели вам нужно определиться, кто с чем выступит на конкурсе перед балом. Можно объединяться в группы — это будет даже интереснее. — После многозначительной паузы он продолжил: — Каждая группа должна подготовить песни, юмористические номера, показательные бои или что-то еще на ваше усмотрение. И, конечно, магический рождественский танец.
Шепот воодушевления пробежал по аудитории, но меня все это мало волновало.
Неожиданно Дэн вынул из рюкзака платок и швырнул мне на рукав.
— Прикрой это, — процедил он. — Мне не нужен мертвый объект для мести.
— Прикрой этим свою больную голову! — резко ответила я и запустила платок обратно.
— Достаточно! — Ардентис вспыхнул, и казалось, его глаза метнули искры. — Раз уж вы не можете прожить друг без друга и минуты… — Он одарил нас тяжелым взглядом, поглаживая серебристую бороду. — Я уже выбрал пару для магического танца. Дэн Вейлард и Адалин Тенебрис. Поздравляю!
Я замерла, не веря своим ушам.
Глава 13
— Профессор, я готов танцевать, но только не с ней! — ошеломленно произнес Дэн, широко разводя руками, словно пытался защититься от моего присутствия.
Студенты, сидевшие вокруг, молча наблюдали за сценой, переводя взгляды с нас на профессора Ардентиса и обратно.
— Все уже утверждено, — твердо сказал куратор, протягивая профессору лист со списком.
Ардентис, нахмурившись, провел рукой над черными знаками. Они на мгновение вспыхнули, а затем исчезли, осталась лишь его печать. Он вернул документ куратору.
— Вы не понимаете! — Дэн резко встал. Он был как будто на грани срыва. — Это будет самый провальный рождественский танец за всю историю академии! Да вы только посмотрите на нее! — Он брезгливо скривил лицо, обведя меня презрительным взглядом.
— Ты бы лучше на себя смотрел почаще, — холодно бросила я. В глубине души понимала, что он не так уж и ошибается. Нет, дело не в отсутствии навыков. Я могла исполнить такие магические па, что весь зал бы ахнул. Но нужно было сдерживать свои способности, ведь иначе все, включая Эдрика Торна, сразу поймут, что я могу. И тогда этот танец станет для меня последним.
— Но ведь она смешанная! — прозвенел голос Элизы. Она вскочила с места, сверкая глазами.
— Я больше не хочу это обсуждать, — отрезал профессор Ардентис и строго посмотрел на Элизу, чем мгновенно охладил ее пыл. Затем он повернулся к нам. — Если кто-то из вас двоих откажется, оба будете отстранены от занятий на месяц. Хоть академию к Рождеству отмоете — и то польза. Уборщики совсем распоясались. Все ясно? Думаю, да, — произнес он вместо нас.
Дэн гневно сверкнул глазами, а как только профессор перевел взгляд на куратора, сел и толкнул меня локтем вбок.
— Это все из-за тебя! — прошипел он с таким видом, будто бы я была корнем всех бед магического мира, а заодно и человечества.
— Если бы не твоя больная психика, ничего бы не случилось! — буркнула я в ответ и ткнула его локтем в ответ.
После этого мы больше не разговаривали. Я отодвинулась от него настолько, насколько позволяла скамья, и опустила взгляд на свои руки. Вопросов было слишком много, но я знала, что Дэн не станет отвечать. А уж провоцировать профессора на еще большее наказание и вовсе не хотелось.
И так было понятно, что теперь меня ждет головная боль размером с эту академию и не меньше.
Общая магия прошла на удивление спокойно. До ярмарки оставалось примерно три часа. Я уже привыкла измерять время парами, зная, что в обычном мире каждая длилась около полутора часов — иногда чуть больше, иногда меньше. Жить без привычного ритма оказалось сложнее, чем я думала. Мне постоянно приходилось искать ориентиры, ставя в голове мысленные засечки, чтобы не потеряться во временном потоке.
После общей магии нам дали всего пару минут, чтобы перевести дух. Затем началась объединенная практика. На этот раз все группы занимались вместе, чтобы до ярмарки студенты успели освободиться и насладиться столь ожидаемым событием. Наставница Эйл, как всегда, элегантная и строгая, постукивала черной указкой по ладони, добавляя своему голосу особую вескость. Она объявила, что нас разобьют на тройки и дадут задания.
Я хотела работать с Лирой, но она категорически отказалась. Никого к себе не подпускала и наотрез отказывалась с кем-нибудь объединяться. В итоге из всех остались по одному только мы с ней и Дариан. Под давлением наставницы Эйл Лира все же была вынуждена согласиться.
— Задание для вашей команды — создать почтового голубя, — произнесла наставница строго, обведя нас холодным взглядом. — Магия каждого из вас должна быть использована в равной степени. Без взаимодействия и слаженности успеха не добиться.
Я глянула на Лиру. Ее руки сжались в кулаки, а на лице застыло выражение отчужденного упрямства, как будто сама идея сотрудничества вызывала у нее физическую боль. Она отступила на шаг, явно надеясь остаться в стороне.
— Адалин, Лира, Дариан, работаем! — голос наставницы прозвучал резко, не оставляя места для возражений.
Я шагнула к столу. Лира двигалась медленно, будто каждый шаг причинял ей боль. Дариан, высокий и уверенный в себе, лениво приблизился, держа руки в карманах.
— Надеюсь, вы хоть что-то умеете? — усмехнулся он, обводя нас взглядом.
Лира посмотрела на него раздраженно, но промолчала.
— Итак, приступайте, — наставница Эйл сложила руки на груди. — Помните, вам нужно использовать магию каждого. Никаких отговорок.
В другой части класса Каэль, Феликс и незнакомый мне парень сосредоточенно работали над созданием жаворонка, который сможет выживать в суровых холодах и будить по утрам тех, кто умудрялся проспать. Ближе к выходу собрались Дэн, Элиза и Себастьян. Они обсуждали детали создания гончей, предназначенной для охраны станции.
Фыркнув, я повернулась к своей тройке. Лира старательно избегала смотреть в глаза. Дариан просто ждал.
— Хорошо, — сказала я, беря инициативу в свои руки. — Начнем с материалов. Сначала подумаем, что нам нужно.
Закрыв глаза, я активировала в ладонях способность поиска ресурсов. Кожа мгновенно нагрелась, а перед внутренним взором замелькали образы, будто страницы каталога. Эта способность поисковиков считалась базовой, но невероятно полезной. Через минуту я открыла глаза и спокойно произнесла:
— Нам нужна бумага.
Дариан лениво убрал с лица пряди черных волос, похлопал себя по карманам, достал блокнот и молча вырвал из него листок.
— Отлично, — сказала я, забирая бумагу.
Применив магию сохранения, я усилила материал иллюзорной энергией. Лист начал складываться сам собой, постепенно принимая форму птицы. Вскоре перед нами появился аккуратно сложенный бумажный голубь. Его крылья, клюв и даже глаза выглядели поразительно реалистично, но это была лишь неподвижная фигурка.
— Красиво, но бесполезно, — хмыкнула я, сложив руки на груди. — Для движения нужна энергия. Лира, твоя магия идеально подходит. Огонь и лед, в соотношении восемьдесят к двадцати.
Лира нахмурилась, выражая недовольство.
— Я не собираюсь этого делать.
— Лира, это командная работа, — вмешалась наставница Эйл, проходя мимо. — Если откажешься, вся ваша тройка получит незачет. Решай.
Лира закусила губу, и я заметила, как дрожат ее руки. Сделав глубокий вдох, она процедила:
— Ладно. Но отойдите подальше. Я не могу работать, когда кто-то стоит рядом.
Мы с Дарианом переглянулись и отошли назад. Лира вытянула руки, сосредотачиваясь. Огонь и лед закружились в удивительном танце, перетекая друг в друга, пока энергия впитывалась в голубя. В последний момент я заметила, что одно из крыльев слегка помято, и поспешила его поправить.
Магия Лиры случайно коснулась моей руки. Я ощутила одновременно холод и жар, но, к моему удивлению, никакой боли.
— Ты... в порядке? — тихо спросила Лира, не отрывая взгляда от моей руки.
Я кивнула, разминая пальцы.
— Да, все хорошо.
Она выглядела так, словно увидела призрака. Но ее магия сработала: голубь ожил, его бумажные крылья затрепетали, а крошечная голова слегка наклонилась, будто он изучал нас.
— Еще не двигается, — заметила я, нахмурившись. — Его готовность — только иллюзия.
— Позвольте мне, — сказал Дариан.
Он подошел ближе, положил руку на голубя, и пространство вокруг завибрировало, пошло волнами. Голубь замер, а затем внезапно взмахнул крыльями и взлетел.
— Ты подарил ему время, — предположила я, пораженная увиденным.
Я поймала голубя на ладонь и шепнула ему короткое заклинание. Теперь он знал, как найти адресата, где бы тот ни находился.
Внезапно я ощутила чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, я заметила Дэна, стоявшего неподалеку. Он изучал меня, словно пытаясь что-то понять.
— Молодцы, — раздался голос наставницы Эйл, прервав мои мысли. — Ваш голубь готов. Все свободны. Отправляйтесь на ярмарку.
Я только собиралась уйти, как Лира наклонилась ко мне и прошептала:
— Я точно не причинила тебе вреда?
— Конечно, нет. А…
Но она уже ушла, задумчивая и немного отстраненная. Дариан последовал за ней, насвистывая веселую мелодию.
Я посадила голубя на подоконник, насыпала ему немного семечек, которые всегда держали в лаборатории для такого случая, и направилась к выходу. Меня ждала ярмарка.
***
Несмотря на пронизывающую стужу, сегодня все казалось другим. Я спускалась по холодным камням лестницы, а вокруг царило веселье: студенты спешили на ярмарку с улыбками, полные ожиданий, неся в руках сумки и кошельки. Все напоминало праздник, и мне отчаянно хотелось сохранить этот настрой на весь год, который предстояло здесь провести.
Внезапно я ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Оглядевшись, я заметила Лиру — она стояла внизу, смотря прямо на меня. Я попыталась улыбнуться, но ее холодные, неподвижные глаза, сверкающие изнутри горячим пламенем, заставили меня замереть. Удивительное сочетание! Казалось, она хотела что-то сказать, но стоило мне сделать шаг в ее сторону, как Лира растворилась в толпе, будто ее никогда и не было.
Как только я вышла на улицу, мысли улетучились, уступив место ощущению чуда. Над садом академии возвышался прозрачный магический купол, надежно укрывая территорию от бушующей за пределами вьюги. Я застыла, не веря своим глазам. Там, где еще вчера статуи утопали в снежных заносах, теперь расцвели пестрые цветы. Они казались еще ярче в холодном, хрустящем морозном воздухе.
Фонтаны искрились разноцветными струями воды, подсвеченными изнутри, а статуи, окруженные мерцающими магическими огнями, выглядели пугающе живыми. В их глазах теплился свет, словно они тоже наблюдали за происходящим, безмолвные и настороженные. Трещины покрывали лица странных созданий — полузверей-полулюдей с огромными крыльями и острыми когтями. А рядом возвышались суровые воины в массивных доспехах, сжимавшие в руках оружие, которое светилось мягким, почти гипнотическим сиянием. Над всем этим великолепием резвились пестрые попугаи, оглушительно перекрикивая торговцев, рекламирующих свои товары. Это место будто существовало вне законов природы. Воздух был наполнен магией, и каждый шаг отзывался странными, таинственными звуками.
Я шла по извилистым дорожкам, терявшимся в волшебном саду, пораженная контрастом: за куполом бушевала снежная буря, сгущались тяжелые тучи, а здесь расцветали цветы. Прямо среди этого великолепия выстроились ряды повозок с товарами, а рядом раскинулись разноцветные палатки. Рождественские украшения, игрушки, магические амулеты, нарядные платья, изящная обувь — здесь было все, о чем только можно мечтать.
