Дисклеймер к книге Агаты Рат «Атлантида: Ветер перемен»
(история о том, как удержать власть, когда твои враги — те, кто спал с тобой в одной постели)
(Составлен в строгом соответствии с Федеральным законом № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», Федеральным законом № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», а также с учётом «Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей»)
Уважаемые читатели, а также добровольные помощники надзорных органов, которые уже ищут крамолу в слове «перемен»!
Перед вами — произведение, которое автор настоятельно рекомендует читать лицам, достигшим 18 лет, имеющим сформированную психику, чувство юмора и понимание того, что перемены в древних империях случаются не только к лучшему, но и к плахе.
1. О жанре и содержании.
Данная книга является художественным вымыслом и прямым продолжением «Атлантиды. Ступени к власти». Все события, персонажи, политические интриги, заговоры, неожиданные возвращения предположительно мёртвых братьев и особенно любовь, которая оказывается оружием, придуманы автором. Автор не была в Атлантиде (она, напоминаем, затонула), не участвовала в заговорах против императриц и не спала с людьми, которые потом становились её врагами. Любые совпадения с реальными политическими деятелями, особенно с теми, кто пережил дворцовые перевороты, случайны и не имеют доказательной базы.
2. О пропаганде — пункт за пунктом.
2.1. О пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений.
Императрица Атия и её приближённые имеют романтические и интимные отношения исключительно с противоположным полом. Даже когда эти отношения становятся оружием. Даже когда они заканчиваются плахой. Это традиционная гетеросексуальная связь, которая, как известно, была единственным легальным способом политического союза в древних империях. Никаких отклонений от нормы, даже под страхом ссылки на Север.
2.2. О пропаганде смены пола.
Героиня родилась женщиной, осталась женщиной и даже в самых отчаянных ситуациях (например, когда её собственный советник начинает играть свою игру) не изъявила желания стать мужчиной, чтобы было проще удержать власть. Единственное, что она меняет, — это союзников, стратегии и мнение о тех, кто спит с ней в одной постели. Последнее, к слову, происходит гораздо чаще и драматичнее, чем любая смена пола.
2.3. О пропаганде педофилии.
Все персонажи книги — совершеннолетние. Даже те, кто ведёт себя как обиженные дети, уже давно достигли возраста, когда за свои поступки отвечают (в том числе и головой). Автор категорически против любых отношений с несовершеннолетними и напоминает, что возраст согласия в РФ — 16 лет, а все действующие лица книги давно перешагнули этот порог, а некоторые — и порог здравого смысла.
2.4. О пропаганде насилия, жестокости и суицида.
В книге присутствуют сцены политических интриг, заговоров, ссылок на Север и, возможно, казней. Жестокость показана исключительно в историческом (псевдоисторическом) контексте и служит иллюстрацией тезиса «удержать власть труднее, чем её захватить». Автор не пропагандирует насилие, а лишь констатирует, что в древних империях оно было обычным делом (как, впрочем, и в некоторых современных). Суицида в книге нет — герои предпочитают убивать врагов, а не себя.
3. О сексе в книге.
Сексуальные сцены в «Ветре перемен» — это не порнография, а способ показать, что даже в древних империях люди не только воевали и интриговали, но и любили (или делали вид, а потом использовали это как оружие). Описанное преследует исключительно художественные цели: показать, что постель может быть полем битвы, а любовь — самым опасным оружием. Автор не даёт пошаговых инструкций и не рекомендует повторять описанное, если вы не императрица Атлантиды и не готовитесь к контрперевороту.
4. Об алкоголе, наркотиках и курении.
В книге могут присутствовать упоминания древних напитков и веществ. Автор напоминает: незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещён и влечёт установленную законодательством ответственность. Это предупреждение вынесено крупными буквами на страницу книги, чтобы ни у кого не возникло сомнений в позиции автора (даже если древние атланты пили что-то покрепче, это не значит, что вы должны).
5. О власти, предательстве и доверии.
Книга поднимает сложный вопрос: можно ли доверять тем, кто привёл тебя к власти? Ответ автора: можно, но не нужно. Можно любить тех, кто спит с тобой в одной постели? Ответ автора: можно, но будь готова к тому, что это окажется оружием. Автор не призывает к паранойе, а лишь напоминает, что в большой политике (даже вымышленной) доверие — это роскошь, которую не всегда можно себе позволить.
6. О дискредитации традиционных семейных ценностей.
Традиционная семья в древней Атлантиде — это сложный и запутанный механизм, где браки заключаются по расчёту, а любовь — это непозволительная роскошь. Это не дискредитация института семьи, а художественная иллюстрация того, как не надо строить отношения, если вы не хотите, чтобы вас предали во время завтрака. Автор не призывает повторять древнеатлантские практики и напоминает, что в РФ брак — это добровольный союз мужчины и женщины, основанный на взаимном уважении, а не на взаимном шпионаже.
7. О новых героях и их судьбах.
В книге появляются новые персонажи: Тамара, бывшая рабыня, получившая свободу, но потерявшая любимого; Роза, спасённая из портового трактира и оказавшаяся между двух опасных мужчин; Мелентий, сосланный на Север за грехи жены и вернувшийся, чтобы забрать своё. Их истории — это назидательные примеры того, что свобода не всегда приносит счастье, любовь не всегда взаимна, а ссылка на Север может быть не только наказанием, но и шансом. Автор не рекомендует повторять их судьбы, но и не запрещает — каждый сам выбирает свой путь на плаху.
8. Важное примечание для особо впечатлительных.
Книга не одобряет, не рекламирует и не воспевает:
· политические убийства (даже если брат, может быть, не мёртв);
· использование любви как оружия (даже если это работает);
· недоверие к советникам (даже если они плетут свои сети);
· пренебрежение исторической достоверностью (Атлантида, напоминаем, вымысел).
Книга одобряет:
· сильных женщин, которые удерживают власть (даже ценой одиночества);
· харизматичных мужчин с собственными планами (даже если эти планы не совпадают с императорскими);
· право автора на художественный вымысел (без права на историческую проверку);
· право каждого героя на собственный путь (на плаху или к трону).
9. Для Роскомнадзора, прокуратуры, Следственного комитета, исторического общества и всех, кто считает, что перемены — это уже повод для проверки.
Уважаемые блюстители древностей и современности! Данное произведение является литературой, а не исторической монографией, не учебником по политологии и не руководством по организации дворцовых переворотов. Автор готова внести любые правки, которые потребует закон, включая:
· переименование «Ветра перемен» в «Незначительные колебания атмосферных масс в гипотетической островной цивилизации, не имеющей доказательств существования»;
· замену всех сцен борьбы за власть на сцены демократических выборов с наблюдателями от ООН (которых в Атлантиде тоже нет);
· добавление предупреждения на каждой странице: «Не пытайтесь повторять методы удержания власти, описанные в этой книге, в реальной жизни — они могут не сработать, а вы можете сесть».
Но тогда книга превратится в политический памфлет, а не в роман о любви, предательстве и власти. А кому нужен роман без любви и предательства? Правильно, никому. Кроме, возможно, вашего участкового, который и так всё знает.
Краткая аннотация для тех, кто не понял сарказма (или притворяется):
«Атия взошла на трон. Но удержать его оказалось сложнее, чем захватить. Брат, возможно, не мёртв. Советник, приведший её к власти, плетёт свою паутину. А любовь, которую она принимала за искреннюю, оказывается заточенным мечом. Тамара получила свободу, но потеряла любимого. Роза мечтает о любви, но оказалась меж двух огней. Мелентий возвращается из ссылки, чтобы забрать своё. Ветра перемен дуют с Севера. И выживет только тот, кто умеет менять паруса быстрее, чем его враги — планы».
Наслаждайтесь чтением (или не наслаждайтесь — автор уже улетела на Север, но её там не ждут, потому что она обещала перемены, а перемены, как известно, — это всегда стресс).
© Агата Рат, «Атлантида: Ветер перемен»
Издано с соблюдением всех норм, но с надеждой, что даже у ветров есть право дуть в любую сторону, а у читателей — выбирать, под какими парусами плыть.
ЕЛЕНА БУРУНОВА
КНИГА ВТОРАЯ «АТЛАНТИДА: ВЕТЕР ПЕРЕМЕН»
ГЛАВА 1. «Это не он!»
Похороны императора и наследного принца прошли без помпезности. Траур на улицах Атланты почти не замечался. В былые годы всё население Атлантиды надевало грубую серую одежду и на три месяца забывало об украшениях. В такие дни невозможно было различить, где благородный атлант, а где простолюдин или раб. Люди верили: уход императора равен потухшему солнцу. Без Великого Атланта мир терял краски, становясь серым.
Но на этот раз часть подданных предпочла не лишать себя удовольствий. На улицах столицы серость разбавлялась пёстрыми красками сторонников Атии.
Все религиозные обряды совершили в главной пирамиде империи. Тела ждали захоронения в катакомбах под храмом. По заветам отцов, после бальзамирования император и его сын должны пролежать ещё три дня в центральном зале пирамиды, чтобы все вельможи могли отдать им почести. Под уважением понимались дорогие подношения — золото и ювелирные изделия, которыми жрецы вымаливали императорам место среди богов.
Посвящённые в тайные мистерии культа отлично понимали, куда отправится их золотишко. Уж точно не в чертоги Богов. В карманы высшей религиозной знати — как-то правдоподобней. Но традиции есть традиции. Раз положено с давних времён покупать благополучие для императора и там, богобоязненному народу следует подчиниться. К тому же это последний налог, который атланты платили этому императору. Следующий они будут платить другому.
Наступил последний день пребывания Аттилы и Ария в храмовой пирамиде. После заката их тела унесут жрецы и навсегда скроют под плитами храма.
Лицо новой императрицы тронула лёгкая улыбка. Наслаждаясь триумфом, Атия всё ещё не могла поверить, что это реальность. Узурпаторша переехала в императорский дворец в день коронации. Она не стала дожидаться, когда главные покои приведут в порядок, и заняла спальню покойного отца, как только его тело унесли.
Императорский город быстро отмыли от крови. Теперь ничто не напоминало о резне. Понемногу уклад жизни при дворе приходил в привычное русло.
Амурий был заключён в императорскую тюрьму. Обвинения бывшему первому советнику пока не предъявили. Марий бежал и, по слухам, пытался собрать армию против узурпаторши-убийцы. Кампия никто не трогал, но трусливому обжоре кусок в горло не лез из-за страха. Хранитель печати (должности его Атия не лишила) сидел в своих покоях и носа не казал, надеясь переждать бурю.
Нагбур, озлобленный на новую власть, не покидал пределов храмового комплекса. Почтенный старец настраивал жрецов и недовольную знать против Атии, призывая не подчиняться сумасбродной принцессе. Императрицей он её не признавал, заявляя, что коронации не было. В знак протеста верховный жрец не проводил богослужений, но для Аттилы сделал исключение — всё-таки законный император. А по правде говоря, Нагбуром двигала обычная жадность. Старикашка рассчитывал на хороший куш с подношений. Можно будет частью золота помочь Марию — второй советник прислал письмо с выгодными предложениями. Так почему бы не помочь? Тем более Нагбуру перепадёт намного больше, если Алина займёт трон. Придя в храм, верховный жрец возносил молебны за Аттилу, изображая немощного старика, побитого преступной властью.
---
Назир Синх получил место первого советника и дворец Амурия в придачу. Только ночевать в роскошном особняке ему пока не доводилось. Тёплая постель молодой императрицы привлекала больше.
Семейство генерала обживало дворец второго советника. Величественное здание нисколько не уступало по красоте и богатству императорскому. Из всех членов семьи больше всех радовалась Ниферта. Дочка торговца заняла самые большие комнаты и с усердием меняла, по её мнению, скучноватый интерьер.
— Ты улыбаешься на похоронах собственного отца и брата. Как непочтительно, — прошептал, наклонившись к уху, Назир Синх.
Первый советник, как всегда, подошёл незаметно. Его дыхание ласкало плечи не хуже ладони на пояснице. В толпе, окружавшей алтари с телами, его прикосновения остались незамеченными. Благо в храме в такие дни все были равны.
— А ты лапаешь императрицу в священном храме Богов. Какое кощунство! — тем же тоном ответила Атия, нисколько не обидевшись.
— Я бы засмеялся, если бы не привлёк внимания твоих глубоко верующих подданных. — Он наклонился и поцеловал её за ушком.
— Какие дары ты преподнёс богам, чтобы мой папочка с братцем восседали вместе с ними? — спросила императрица из любопытства. Она точно знала: её безделушки в этой куче золота никчёмны. Для отца и Ария она вообще ничего не хотела покупать.
— Вон тот кубок с сапфирами, — указал в сторону подарков Назир Синх.
— Неплохой. — Она вздохнула. — Жаль, что Нагбур уже сегодня ночью испоганит его своим ртом.
— А ты, моя прелесть? Ставлю пять золотых — твоего в кучке нет, — шутливо прошептал первый советник.
— Милый, как можно так наговаривать на свою повелительницу? Я отдала своё маленькое золотое колечко с каким-то камушком. То ли бриллиант, то ли алмаз. Он настолько мал, что без стекла не рассмотреть. — Атия резко сменила тему: — Смотри, верховный жрец, наверно, страдает от маразма. То одну ногу тянет, то другую. А с руками и вовсе беда. Сильно он ударился об Мараджия?
О подарках она слышать не хотела. Столько золота — и всё впустую. Ну как впустую? Карманы её врагов пополнятся. Нагбур хоть и жаден, но некоторая часть подношений отправится по назначению. В этом императрица не сомневалась. Потому и принесла в храм самое дешёвое колечко. Только что-то её любовничек раскошелился для недовольной знати. Странно. Сам же сегодня ночью выступал против глупого обычая. С его слов Атия поняла: все дары, полученные за Аттилу и Ария, будут играть не на их стороне. Она никогда не доверяла Назир Синху полностью. Уж очень он двуличен и скользок. А после этого кубка внутренний голос подсказывал — пора бы поостеречься своего первого советника.
— Любимая, Его Первосвятейшество пытается изображать жертву новой власти, — с иронией заметил Его Светлость, переключив взор с обнажённых плечиков любовницы на немощного старичка.
— Тоже мне, мученик! — фыркнула императрица, сморщив нос. — Ему бы в императорском театре играть, а не службы в храме проводить.
Изнемогая от боли в ногах, Атия готова была сама завыть хвалебные песенки вместо жрецов. В храме они стояли с самого утра, а за окнами уже давно за полдень. Хотелось есть, лодыжки отекли. Переминаясь с ноги на ногу, она спросила:
