ПРАВО НА ЛЮБОВЬ.
Дисклеймер к книге Агаты Рат «Право на любовь»
(история Риты и Кастета, продолжение «Права на измену»)
(Составлен в строгом соответствии с Федеральным законом № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», Федеральным законом № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», а также с учётом «Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей»)
Уважаемые читатели, а также добровольные помощники прокуратуры, которые, вероятно, уже ищут в этом тексте пропаганду разврата и разложения империи!
Перед вами — произведение, которое автор настоятельно рекомендует читать лицам, достигшим 18 лет, имеющим сформированную психику, чувство юмора и понимание того, что дети имеют право на собственные ошибки, даже если их родители когда-то были «неприлично красивыми» и «опасно свободными».
1. О жанре и содержании.
Данная книга является художественным вымыслом и прямым продолжением семейной саги «Право на измену». Все события, персонажи, диалоги, бандитские разборки, татуировки на груди и внезапные визиты прошлого придуманы автором. Автор не имеет отношения к чёрным копателям, не торгует золотом с затонувших галеонов и не состоит в романтических отношениях с мужчинами по прозвищу Кастет (хотя, если честно, отказалась бы не сразу). Любые совпадения с реальными людьми, особенно с теми, кто когда-либо скрывался на Карибских островах от нехороших людей, случайны и не имеют доказательной базы.
2. О пропаганде — пункт за пунктом.
2.1. О пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений.
Героиня, Рита, имеет интимные отношения исключительно с мужчинами. С разными. Иногда с неподходящими. Иногда с очень неподходящими. Но всегда с мужчинами. Это традиционная гетеросексуальная связь, которая, как известно из курса биологии 8-го класса, является единственным способом продолжить род человеческий (чем, кстати, героиня пока не занимается, и это её личное дело, а не пропаганда чайлдфри).
2.2. О пропаганде смены пола.
Героиня родилась женщиной, осталась женщиной и даже в самых смелых эротических фантазиях не примеряла мужские боксёрские трусы. Единственное, что она меняет, — это мужчин, причёски и мнение о собственной матери. Последнее, к слову, происходит гораздо чаще и драматичнее, чем любая смена пола.
2.3. О пропаганде педофилии.
Все персонажи книги — совершеннолетние. Даже самый молодой из них уже успел получить паспорт, отслужить в армии (или не отслужить — это уже его личные трудности с военкоматом) и совершить достаточно глупостей, чтобы отвечать за них по закону. Возрастная разница между героями — не педофилия, а личное дело двух взрослых людей, которые сами решают, с кем им делить постель и налоговую декларацию.
2.4. О пропаганде насилия, жестокости и суицида.
В книге присутствуют сцены криминального характера (прошлое Княгини, Кастет, пистолеты, угрозы). Они показаны исключительно с целью предостережения: не связывайтесь с опасными людьми, потому что рано или поздно они появятся на пороге вашего дома, когда вы будете беременны и не в настроении. Жестокость носит сюжетно-обоснованный характер и не является самоцелью. Суицида в книге нет — герои предпочитают убивать свои ошибки, а не себя.
3. О сексе в книге.
Сексуальные сцены в «Праве на любовь» — это не порнография, а способ показать, что даже у циничных бандитов с татуировками есть сердце, а у избалованных дочерей — потребность в настоящих чувствах. Описанное преследует исключительно художественные цели: показать, что взрослые люди иногда занимаются этим, и это нормально. Автор не даёт пошаговых инструкций и не рекомендует повторять описанное, если ваш партнёр не имеет харизмы Кастета и не умеет расстёгивать пуговицы на рубашке одним пальцем.
4. Об алкоголе, наркотиках и курении.
Герои употребляют алкоголь в рамках культурной традиции (ром в кабаке, вино для поднятия настроения). Наркотики отсутствуют полностью — даже у плохих парней, потому что автор считает, что для плохих поступков достаточно природной харизмы и отсутствия совести. Курение присутствует в минимальных дозах — ровно настолько, чтобы подчеркнуть нервозность героини, а не чтобы пропагандировать табакокурение как образ жизни.
5. О чёрных копателях, кладах и испанских галеонах.
В книге упоминаются поиски затонувших сокровищ. Автор никоим образом не пропагандирует незаконную деятельность и напоминает: подъём исторических ценностей со дна моря без соответствующего разрешения карается по всей строгости международного права. Если вам так хочется найти клад — купите лотерейный билет. Шансы примерно одинаковые, а рисков меньше.
6. О дискредитации традиционных семейных ценностей.
Традиционная семья в книге — это мама (Княгиня), которая выгнала прошлое пистолетом, отчим (Олег, который почему-то ещё жив), брат (Слава, местный сердцеед), сестра (Мира, маленькая шантажистка) и героиня, которая пытается найти своё место в этом бедламе. Это не дискредитация. Это дискредитация мифа об идеальной семье. Автор показывает, что семьи бывают разными: сложными, запутанными, иногда опасными, но всё равно семьёй. А если кто-то считает, что семья — это только муж с женой, три ребёнка и забор, — это проблемы этого «кого-то», а не автора.
7. О возрасте, разнице в возрасте и материнстве после сорока.
Книга поднимает щепетильные вопросы: может ли женщина после сорока рожать? Может. Имеет ли она на это право? Имеет. А автор имеет право написать об этом художественное произведение, а не медицинское руководство. Автор не рекомендует беременеть после сорока без консультации с врачом, а также не рекомендует делать это назло дочери.
8. Важное примечание для особо впечатлительных.
Книга не одобряет, не рекламирует и не воспевает:
· бандитов (даже сексуальных);
· чёрных копателей (даже удачливых);
· измены (даже если это в прошлом);
· пистолеты на кухонном столе (даже для самообороны);
· подслушивание под дверью (Рита, фу таким быть).
Книга одобряет:
· право каждого человека на личную жизнь;
· право на вторую попытку (даже если первая была провальной);
· право дочери ненавидеть отчима и одновременно любить сестру;
· право мужчины с татуировками на груди быть не только бандитом, но и… (спойлер, читайте сами).
9. Для Роскомнадзора, прокуратуры, Следственного комитета и всех, кто считает, что слово «любовь» в названии — это уже повод для проверки.
Уважаемые блюстители! Данное произведение является литературой, а не инструкцией по совращению дочерей через отчимов. Автор готова внести любые правки, которые потребует закон, включая:
· переименование «Права на любовь» в «Право на совместное заполнение декларации о доходах с лицом, имеющим неоднозначное прошлое»;
· замену всех романтических сцен на сцены совместного просмотра телепередачи «Жить здорово»;
· добавление дисклеймера на каждой странице: «Не пытайтесь повторить это дома, если ваша мать беременна и вооружена».
Но тогда книга станет похожа на протокол допроса, а не на роман. А кому нужен роман без любви? Правильно, никому. Кроме, возможно, вашего участкового.
Краткая аннотация для тех, кто не понял сарказма (или притворяется):
«Мать беременна, прошлое вернулось в виде татуированного бандита, отчим — оптимист до мозга костей, брат спит с кем попало, а младшая сестра шантажирует розовой жужалкой. И всё, что остаётся Рите, — это либо сойти с ума, либо влюбиться в того самого Кастета. Спойлер: выбор сделан, и он явно не в пользу душевного спокойствия».
Наслаждайтесь чтением (или не наслаждайтесь — автор уже уплыла на поиски испанского галеона, потому что клад точно поднимет настроение лучше, чем рецензии).
© Агата Рат, «Право на любовь»
Издано с соблюдением всех норм, но с надеждой, что даже у бандитов есть право на любовь, а у читателей — на хорошую книгу без морализаторства.
Он сидел в каком-то дешёвом кабаке и запивал таким же пойлом (другого здесь и не было) сегодняшний провал. Надо было подойти к ней как-то помягче, что ли. Почву подготовить. Тем более что Княгиню он слишком хорошо знал ещё с той прошлой жизни. Резкая и хитрая бабенка. Но, твою мать, какая красивая, что прям зубы от желания сводит. Её даже очередная беременность нисколько не изуродовала. Обычно бабы в её возрасте растрачивают всякую сексуальную привлекательность для мужика, но не она. Княгиня ещё больше расцвела за эти пять лет семейной, сука, жизни! Бледноватая, правда, немного.
Кастет как увидел её, так и обомлел. Слова сказать не мог. Только смотрел на Княгиню и ловил себя на мысли, что надо было её ещё тогда бросать в машину и увозить подальше от этого плодовитого мальца. Вот, бля, кролик! Вторым его даме сердца заделал! А ведь ребёнок мог быть его. Его… Кастета. И та малая, что Княгиня тут же за дверь отправила, как только знакомый из прошлого зашёл в дом.
Сука даже не улыбнулась. Отступила к кухонному столу и уже через секунду, как тогда в зоне отчуждения, держала Кастета на мушке.
— Чё надо? — говорит, а сама с предохранителя пистолет снимает. — Помнится, мы с тобой рассчитались. Долгов на мне нет.
Да. Перед братвой долгов нет. Перед Хозяином тоже. А вот перед Кастетом наберётся с вагон и малую тележку. Не то чтобы он мелочный гадёныш. Просто с таким предложением идти бывшему партнёру по чёрному бизнесу больше не к кому. Да и Княгиня не новичок в этом деле. С копарями зналась. И её сопливый муженёк от дел не отошёл. Всё так же промышляет кладами, но только уже на островах. Испанский кораблик ищут. Кастет справки наводил.
Только хитрая тварь и слушать не стала. Выставила Кастета за дверь, пригрозив в следующий раз яйца отстрелить. А она может. И в этом бывший партнёр не сомневался. Вот и сидел в местном кабаке, попивая ром и обдумывая план Б.
У Княгини есть сынок и тоже по кривой дорожке втайне от маман гуляет. Малой даже преуспел в этом деле и в некоторых кругах известен как Князь. Ну, бля, где Княгиня, там и Князь! Так что ничего удивительного, что сынок титул мамочки себе присвоил. С ним бы встретиться и обмозговать сто пудово беспроигрышное дельце. Кастет мог и со стороны кого позвать, но свои люди лучше. Надёжнее, что ли.
И, опрокинув обжигающую жидкость в глотку, уже хотел было уйти, как глазами зацепился за вертлявую задницу в центре кабака. С такими длинными ногами, да с такой коротенькой юбкой девчонка сегодня точно не останется без мужского внимания. Да ещё двигая бёдрами в такт латинским мотивам, малышка явно испытывала своего ангела-хранителя на прочность. Судя по сидящему за столиками контингенту, джентльменами здесь и не пахнет. В общем, искала девка приключений на свою аппетитную задницу.
Оглядевшись по сторонам, Кастет прищурился, как вышедший на охоту хищник, и решил остаться. Уж больно девка понравилась. К тому же огромный жизненный опыт подсказывал бандиту, что сегодня благодарность девчонки не будет иметь границ. И по фиг языковые барьеры! Секс, вообще, универсальный разговорник.
Солнце, море и песок… Нет, это не слова песенки. Это моя скучная жизнь, и я её ненавижу.
Ненавижу всё, что связано с этим чёртовым морем. Бескрайняя синяя гладь, слепящая глаза миллионами бликов, когда смотришь на неё. Слепит так, будто режет скальпелем по глазному яблоку. Орать хочется не столько от боли, сколько от безысходности. Куда ни глянь, везде море. Может, для кого-то это предел мечтаний — жить на берегу моря, но не для меня. Я не грезила о такой беззаботной жизни.
Вот уже каждый день на протяжении пяти лет я хочу проснуться от стука проливного дождя по окнам, укутаться в пуховик и, выйдя на улицу, обязательно промочить ноги в первой же луже. С такой невосполнимой для меня душевной потерей я вспоминаю любимую мной и мерзкую для всех витебскую осень.
Как же мне не хватает этого пронизывающего до самых костей порывистого ледяного ветра, затянутого серыми тучами неба и густого тумана. Не хватает людей, которых я знала и которые просто прошли мимо меня, праздно гуляющей по набережной Двины. Не хватает Трех штыков и Вечного огня. Я часто под символом нашей победы грела замёрзшие ладоши и, смотря на красные всполохи, мечтала, как принесу к нему свой свадебный букет, а потом скажу тихое, но твёрдое: «Спасибо!».
А ещё день ото дня с терзающей тоской вспоминаю Тимофея. Первый год вынужденного изгнания мой мозг ещё воспринимал яркие картинки нашей любви как прошедшую реальность, но потом они поблекли, стали серыми и неживыми. И я уже сама не верила, что когда-то мы были вместе. Даже фотографии на телефоне не возвращали мне переживаний первой любви.
Странно, я вроде бы похоронила прошлое, но так и не смогла сделать шаг в будущее, а всё потому, что не могу обвыкнуться в гнетущем меня настоящем. Я пытаюсь жить в чужом для меня мире, но постоянно с надеждой оглядываюсь. Вдруг кто-то там высоко услышит мой срывающийся в хрип шёпот и вернёт меня домой. В мой родной город... К моим истокам... Тяжело вздыхают, понимая, что я не моя мать и за звонкую монету не могу продать душу. Да и как я бы продала то, что с рождения принадлежит краю тысячи блакитных* озёр, быстротекущих рек и непроходимых болот?
Моя душа принадлежит моей Отчизне. А здесь, на островах, я схожу с ума от съедаемой меня обиды. На кого так обижена? На мать. Задери ее медведь. Жаль, что на Карибских островах бурые медведи не водятся. А то бы, как Троекуров, бросила ее к мишке. Особенно сейчас, когда мамка на старости лет решила сходить за вторым ребенком. И от кого? От своего ненаглядного студента!
Нет, мамин муж, конечно, не студент. Просто это я так его называю. А как по-другому мне называть его, когда у них разница в десять лет? И на минуточку, когда он потащил мою мать в койку, она была замужней женщиной. Да, пусть у них с отцом были некоторые разногласия, но лезть под юбку к чужой бабе — это перебор. Ещё больший перебор — приделывать детей моей матери в её-то годы! Маме уже сорок! А она всё молодится для сопливого мужа.
Поначалу я думала, что мамин загул сам собой пройдёт. Ну, разгонит последний всплеск гормона и вернётся в семью. К нам с братом. Но нет. Мама родила Мирославу.
Мирку я люблю. И как бы не относилась к отчиму и маме, никогда не перестану радоваться, глядя на мою младшую сестрёнку. Она так похожа на меня. Ну прям вылитая! И характером в меня. Такая же хитрая капризуля. Наверно, поэтому я прикипела сердцем к Мирочке и уже смирилась, что у мамы другая семья. Как вдруг мои серые будни сотрясает ещё одна новость о пополнении. Мама решила сходить за вторым ребёнком от муженька!
Как всё было? А вот так!
Прихожу домой и нахожу свою мать, сидящую возле унитаза. Рвёт её не по-детски. Первое, что пришло в голову: мама отравилась. Но тут она, вытирая ладонью рот, радостно сообщает:
— Рита, я беременна!
И всё в моих глазах темнеет от злости на Студента. Какой я тогда устроила скандал, что даже соседи вывалили наружу и приклеились ушами к забору. И пусть эти зайцы ни фига не понимали по-русски, но на всякий случай вызвали полицию. Потом долго пришлось объяснять местным копам, что это семейные разборки и не их собачье дело, почему мы так громко сотрясаем воздух. Но не суть. Главное вот что.
Дисклеймер к книге Агаты Рат «Право на любовь»
(история Риты и Кастета, продолжение «Права на измену»)
(Составлен в строгом соответствии с Федеральным законом № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», Федеральным законом № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», а также с учётом «Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей»)
Уважаемые читатели, а также добровольные помощники прокуратуры, которые, вероятно, уже ищут в этом тексте пропаганду разврата и разложения империи!
Перед вами — произведение, которое автор настоятельно рекомендует читать лицам, достигшим 18 лет, имеющим сформированную психику, чувство юмора и понимание того, что дети имеют право на собственные ошибки, даже если их родители когда-то были «неприлично красивыми» и «опасно свободными».
1. О жанре и содержании.
Данная книга является художественным вымыслом и прямым продолжением семейной саги «Право на измену». Все события, персонажи, диалоги, бандитские разборки, татуировки на груди и внезапные визиты прошлого придуманы автором. Автор не имеет отношения к чёрным копателям, не торгует золотом с затонувших галеонов и не состоит в романтических отношениях с мужчинами по прозвищу Кастет (хотя, если честно, отказалась бы не сразу). Любые совпадения с реальными людьми, особенно с теми, кто когда-либо скрывался на Карибских островах от нехороших людей, случайны и не имеют доказательной базы.
2. О пропаганде — пункт за пунктом.
2.1. О пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений.
Героиня, Рита, имеет интимные отношения исключительно с мужчинами. С разными. Иногда с неподходящими. Иногда с очень неподходящими. Но всегда с мужчинами. Это традиционная гетеросексуальная связь, которая, как известно из курса биологии 8-го класса, является единственным способом продолжить род человеческий (чем, кстати, героиня пока не занимается, и это её личное дело, а не пропаганда чайлдфри).
2.2. О пропаганде смены пола.
Героиня родилась женщиной, осталась женщиной и даже в самых смелых эротических фантазиях не примеряла мужские боксёрские трусы. Единственное, что она меняет, — это мужчин, причёски и мнение о собственной матери. Последнее, к слову, происходит гораздо чаще и драматичнее, чем любая смена пола.
2.3. О пропаганде педофилии.
Все персонажи книги — совершеннолетние. Даже самый молодой из них уже успел получить паспорт, отслужить в армии (или не отслужить — это уже его личные трудности с военкоматом) и совершить достаточно глупостей, чтобы отвечать за них по закону. Возрастная разница между героями — не педофилия, а личное дело двух взрослых людей, которые сами решают, с кем им делить постель и налоговую декларацию.
2.4. О пропаганде насилия, жестокости и суицида.
В книге присутствуют сцены криминального характера (прошлое Княгини, Кастет, пистолеты, угрозы). Они показаны исключительно с целью предостережения: не связывайтесь с опасными людьми, потому что рано или поздно они появятся на пороге вашего дома, когда вы будете беременны и не в настроении. Жестокость носит сюжетно-обоснованный характер и не является самоцелью. Суицида в книге нет — герои предпочитают убивать свои ошибки, а не себя.
3. О сексе в книге.
Сексуальные сцены в «Праве на любовь» — это не порнография, а способ показать, что даже у циничных бандитов с татуировками есть сердце, а у избалованных дочерей — потребность в настоящих чувствах. Описанное преследует исключительно художественные цели: показать, что взрослые люди иногда занимаются этим, и это нормально. Автор не даёт пошаговых инструкций и не рекомендует повторять описанное, если ваш партнёр не имеет харизмы Кастета и не умеет расстёгивать пуговицы на рубашке одним пальцем.
4. Об алкоголе, наркотиках и курении.
Герои употребляют алкоголь в рамках культурной традиции (ром в кабаке, вино для поднятия настроения). Наркотики отсутствуют полностью — даже у плохих парней, потому что автор считает, что для плохих поступков достаточно природной харизмы и отсутствия совести. Курение присутствует в минимальных дозах — ровно настолько, чтобы подчеркнуть нервозность героини, а не чтобы пропагандировать табакокурение как образ жизни.
5. О чёрных копателях, кладах и испанских галеонах.
В книге упоминаются поиски затонувших сокровищ. Автор никоим образом не пропагандирует незаконную деятельность и напоминает: подъём исторических ценностей со дна моря без соответствующего разрешения карается по всей строгости международного права. Если вам так хочется найти клад — купите лотерейный билет. Шансы примерно одинаковые, а рисков меньше.
6. О дискредитации традиционных семейных ценностей.
Традиционная семья в книге — это мама (Княгиня), которая выгнала прошлое пистолетом, отчим (Олег, который почему-то ещё жив), брат (Слава, местный сердцеед), сестра (Мира, маленькая шантажистка) и героиня, которая пытается найти своё место в этом бедламе. Это не дискредитация. Это дискредитация мифа об идеальной семье. Автор показывает, что семьи бывают разными: сложными, запутанными, иногда опасными, но всё равно семьёй. А если кто-то считает, что семья — это только муж с женой, три ребёнка и забор, — это проблемы этого «кого-то», а не автора.
7. О возрасте, разнице в возрасте и материнстве после сорока.
Книга поднимает щепетильные вопросы: может ли женщина после сорока рожать? Может. Имеет ли она на это право? Имеет. А автор имеет право написать об этом художественное произведение, а не медицинское руководство. Автор не рекомендует беременеть после сорока без консультации с врачом, а также не рекомендует делать это назло дочери.
8. Важное примечание для особо впечатлительных.
Книга не одобряет, не рекламирует и не воспевает:
· бандитов (даже сексуальных);
· чёрных копателей (даже удачливых);
· измены (даже если это в прошлом);
· пистолеты на кухонном столе (даже для самообороны);
· подслушивание под дверью (Рита, фу таким быть).
Книга одобряет:
· право каждого человека на личную жизнь;
· право на вторую попытку (даже если первая была провальной);
· право дочери ненавидеть отчима и одновременно любить сестру;
· право мужчины с татуировками на груди быть не только бандитом, но и… (спойлер, читайте сами).
9. Для Роскомнадзора, прокуратуры, Следственного комитета и всех, кто считает, что слово «любовь» в названии — это уже повод для проверки.
Уважаемые блюстители! Данное произведение является литературой, а не инструкцией по совращению дочерей через отчимов. Автор готова внести любые правки, которые потребует закон, включая:
· переименование «Права на любовь» в «Право на совместное заполнение декларации о доходах с лицом, имеющим неоднозначное прошлое»;
· замену всех романтических сцен на сцены совместного просмотра телепередачи «Жить здорово»;
· добавление дисклеймера на каждой странице: «Не пытайтесь повторить это дома, если ваша мать беременна и вооружена».
Но тогда книга станет похожа на протокол допроса, а не на роман. А кому нужен роман без любви? Правильно, никому. Кроме, возможно, вашего участкового.
Краткая аннотация для тех, кто не понял сарказма (или притворяется):
«Мать беременна, прошлое вернулось в виде татуированного бандита, отчим — оптимист до мозга костей, брат спит с кем попало, а младшая сестра шантажирует розовой жужалкой. И всё, что остаётся Рите, — это либо сойти с ума, либо влюбиться в того самого Кастета. Спойлер: выбор сделан, и он явно не в пользу душевного спокойствия».
Наслаждайтесь чтением (или не наслаждайтесь — автор уже уплыла на поиски испанского галеона, потому что клад точно поднимет настроение лучше, чем рецензии).
© Агата Рат, «Право на любовь»
Издано с соблюдением всех норм, но с надеждой, что даже у бандитов есть право на любовь, а у читателей — на хорошую книгу без морализаторства.
ПРОЛОГ.
Он сидел в каком-то дешёвом кабаке и запивал таким же пойлом (другого здесь и не было) сегодняшний провал. Надо было подойти к ней как-то помягче, что ли. Почву подготовить. Тем более что Княгиню он слишком хорошо знал ещё с той прошлой жизни. Резкая и хитрая бабенка. Но, твою мать, какая красивая, что прям зубы от желания сводит. Её даже очередная беременность нисколько не изуродовала. Обычно бабы в её возрасте растрачивают всякую сексуальную привлекательность для мужика, но не она. Княгиня ещё больше расцвела за эти пять лет семейной, сука, жизни! Бледноватая, правда, немного.
Кастет как увидел её, так и обомлел. Слова сказать не мог. Только смотрел на Княгиню и ловил себя на мысли, что надо было её ещё тогда бросать в машину и увозить подальше от этого плодовитого мальца. Вот, бля, кролик! Вторым его даме сердца заделал! А ведь ребёнок мог быть его. Его… Кастета. И та малая, что Княгиня тут же за дверь отправила, как только знакомый из прошлого зашёл в дом.
Сука даже не улыбнулась. Отступила к кухонному столу и уже через секунду, как тогда в зоне отчуждения, держала Кастета на мушке.
— Чё надо? — говорит, а сама с предохранителя пистолет снимает. — Помнится, мы с тобой рассчитались. Долгов на мне нет.
Да. Перед братвой долгов нет. Перед Хозяином тоже. А вот перед Кастетом наберётся с вагон и малую тележку. Не то чтобы он мелочный гадёныш. Просто с таким предложением идти бывшему партнёру по чёрному бизнесу больше не к кому. Да и Княгиня не новичок в этом деле. С копарями зналась. И её сопливый муженёк от дел не отошёл. Всё так же промышляет кладами, но только уже на островах. Испанский кораблик ищут. Кастет справки наводил.
Только хитрая тварь и слушать не стала. Выставила Кастета за дверь, пригрозив в следующий раз яйца отстрелить. А она может. И в этом бывший партнёр не сомневался. Вот и сидел в местном кабаке, попивая ром и обдумывая план Б.
У Княгини есть сынок и тоже по кривой дорожке втайне от маман гуляет. Малой даже преуспел в этом деле и в некоторых кругах известен как Князь. Ну, бля, где Княгиня, там и Князь! Так что ничего удивительного, что сынок титул мамочки себе присвоил. С ним бы встретиться и обмозговать сто пудово беспроигрышное дельце. Кастет мог и со стороны кого позвать, но свои люди лучше. Надёжнее, что ли.
И, опрокинув обжигающую жидкость в глотку, уже хотел было уйти, как глазами зацепился за вертлявую задницу в центре кабака. С такими длинными ногами, да с такой коротенькой юбкой девчонка сегодня точно не останется без мужского внимания. Да ещё двигая бёдрами в такт латинским мотивам, малышка явно испытывала своего ангела-хранителя на прочность. Судя по сидящему за столиками контингенту, джентльменами здесь и не пахнет. В общем, искала девка приключений на свою аппетитную задницу.
Оглядевшись по сторонам, Кастет прищурился, как вышедший на охоту хищник, и решил остаться. Уж больно девка понравилась. К тому же огромный жизненный опыт подсказывал бандиту, что сегодня благодарность девчонки не будет иметь границ. И по фиг языковые барьеры! Секс, вообще, универсальный разговорник.
ГЛАВА 1.
Солнце, море и песок… Нет, это не слова песенки. Это моя скучная жизнь, и я её ненавижу.
Ненавижу всё, что связано с этим чёртовым морем. Бескрайняя синяя гладь, слепящая глаза миллионами бликов, когда смотришь на неё. Слепит так, будто режет скальпелем по глазному яблоку. Орать хочется не столько от боли, сколько от безысходности. Куда ни глянь, везде море. Может, для кого-то это предел мечтаний — жить на берегу моря, но не для меня. Я не грезила о такой беззаботной жизни.
Вот уже каждый день на протяжении пяти лет я хочу проснуться от стука проливного дождя по окнам, укутаться в пуховик и, выйдя на улицу, обязательно промочить ноги в первой же луже. С такой невосполнимой для меня душевной потерей я вспоминаю любимую мной и мерзкую для всех витебскую осень.
Как же мне не хватает этого пронизывающего до самых костей порывистого ледяного ветра, затянутого серыми тучами неба и густого тумана. Не хватает людей, которых я знала и которые просто прошли мимо меня, праздно гуляющей по набережной Двины. Не хватает Трех штыков и Вечного огня. Я часто под символом нашей победы грела замёрзшие ладоши и, смотря на красные всполохи, мечтала, как принесу к нему свой свадебный букет, а потом скажу тихое, но твёрдое: «Спасибо!».
А ещё день ото дня с терзающей тоской вспоминаю Тимофея. Первый год вынужденного изгнания мой мозг ещё воспринимал яркие картинки нашей любви как прошедшую реальность, но потом они поблекли, стали серыми и неживыми. И я уже сама не верила, что когда-то мы были вместе. Даже фотографии на телефоне не возвращали мне переживаний первой любви.
Странно, я вроде бы похоронила прошлое, но так и не смогла сделать шаг в будущее, а всё потому, что не могу обвыкнуться в гнетущем меня настоящем. Я пытаюсь жить в чужом для меня мире, но постоянно с надеждой оглядываюсь. Вдруг кто-то там высоко услышит мой срывающийся в хрип шёпот и вернёт меня домой. В мой родной город... К моим истокам... Тяжело вздыхают, понимая, что я не моя мать и за звонкую монету не могу продать душу. Да и как я бы продала то, что с рождения принадлежит краю тысячи блакитных* озёр, быстротекущих рек и непроходимых болот?
Моя душа принадлежит моей Отчизне. А здесь, на островах, я схожу с ума от съедаемой меня обиды. На кого так обижена? На мать. Задери ее медведь. Жаль, что на Карибских островах бурые медведи не водятся. А то бы, как Троекуров, бросила ее к мишке. Особенно сейчас, когда мамка на старости лет решила сходить за вторым ребенком. И от кого? От своего ненаглядного студента!
Нет, мамин муж, конечно, не студент. Просто это я так его называю. А как по-другому мне называть его, когда у них разница в десять лет? И на минуточку, когда он потащил мою мать в койку, она была замужней женщиной. Да, пусть у них с отцом были некоторые разногласия, но лезть под юбку к чужой бабе — это перебор. Ещё больший перебор — приделывать детей моей матери в её-то годы! Маме уже сорок! А она всё молодится для сопливого мужа.
Поначалу я думала, что мамин загул сам собой пройдёт. Ну, разгонит последний всплеск гормона и вернётся в семью. К нам с братом. Но нет. Мама родила Мирославу.
Мирку я люблю. И как бы не относилась к отчиму и маме, никогда не перестану радоваться, глядя на мою младшую сестрёнку. Она так похожа на меня. Ну прям вылитая! И характером в меня. Такая же хитрая капризуля. Наверно, поэтому я прикипела сердцем к Мирочке и уже смирилась, что у мамы другая семья. Как вдруг мои серые будни сотрясает ещё одна новость о пополнении. Мама решила сходить за вторым ребёнком от муженька!
Как всё было? А вот так!
Прихожу домой и нахожу свою мать, сидящую возле унитаза. Рвёт её не по-детски. Первое, что пришло в голову: мама отравилась. Но тут она, вытирая ладонью рот, радостно сообщает:
— Рита, я беременна!
И всё в моих глазах темнеет от злости на Студента. Какой я тогда устроила скандал, что даже соседи вывалили наружу и приклеились ушами к забору. И пусть эти зайцы ни фига не понимали по-русски, но на всякий случай вызвали полицию. Потом долго пришлось объяснять местным копам, что это семейные разборки и не их собачье дело, почему мы так громко сотрясаем воздух. Но не суть. Главное вот что.
