Чья-то крепкая стальная рука подхватила меня и поставила обратно на ноги. От пережитого ужаса реакция замедлилась, и когда я обернулась, увидела лишь удаляющуюся спину незнакомца в темных одеждах. Он быстро уходил прочь от меня, словно преследуя кого-то.
Наконец, мне удалось добраться до менее оживленной улочки, ведущей к центральной площади города. Иван советовал идти по ней дальше от суеты и толчеи, чтобы быстрее добраться до цели. Я глубоко вдохнула чистый свежий воздух, пытаясь забыть пережитое потрясение. Что-то было явно не так!
Шум толпы и цокот копыт постепенно затихли, но я спиной почувствовала опасность – кто-то тихонько следовал за мной. Остерегаясь повторного нападения я, замедлив шаг, юркнула в небольшое укрытие среди увитых плющом домов.
Осторожно выглядывая на дорожку, по которой только что шла, заметила невысокого человечка, прямо скажем, неприметной наружности, растерянно озирающегося по сторонам. Видимо, он потерял меня из виду и теперь решал, куда двигаться дальше. Меня это разозлило.
«Ну, берегись!» - подумала я и приготовилась для атаки.
«Лучшая защита – это нападение», - вещал мой коллега, Михаил Сергеев, на своих курсах по самообороне для женщин, где мне не раз приходилось ему ассистировать «по старой дружбе». Неважно, какого размера ваш противник, вывести из строя можно любого, важно помнить про уязвимые зоны: глаза, горло, грудь, колени, пах.
Как только преследователь поравнялся с моим укрытием, тут же получил удар батюшкиной тростью по колену. Взвыв от боли, он запрыгал на одной ноге. Для пущей дезориентации я ткнула его кулаком в грудь. Удар получился откровенно слабоватым, но мой противник вдруг завопил что было мочи:
- Помогите! Убивают!
Оценив ситуацию, я бросилась бежать: если на его крик соберется толпа, как я смогу доказать, что только защищалась? Каковы законы в этой стране? Вдруг меня обвинят и упекут за решетку за нападение на этого паршивца?
Моя покалеченная нога давала о себе знать, я откровенно хромала, когда добралась до дома с вывеской «Детективное агентство Уильяма Грея». Лихо прошмыгнув внутрь, я тут же налетела на какого-то посетителя. В уже привычной для меня манере оттолкнула и его, как вдруг услышала над головой грозное рычание: «Софья Лаврентьевна, объяснитесь, что здесь происходит?»
Подняв голову, я с изумлением осознала, что стою в приемной сыскного бюро, а передо мной собственной персоной возвышается уполномоченный его Императорского Величества виконт Рейман де Бар.
Едва отдышавшись, только собралась с силами поведать молодому человеку цель моего визита, как входная дверь с грохотом отворилась, в приемную ворвался мой преследователь и кинулся на меня с воплями: «Держите её, держите! Она опасна для окружающих!»
Я быстрым движением обхватила трость и резко выставила её вперед для блокировки удара от истеричного противника.
- Только попробуй приблизиться ещё хотя бы на шаг, мало не покажется! – храбро пригрозила я этому проходимцу.
Мужичок оторопел и отступил назад. Потом посмотрел на виконта и опять горемычно завизжал:
- Ваше Благородие, это просто невозможная особа – она дерётся!
- Успокойся, Ирвин, и объясни мне внятно, что случилось?
Тут из-за двери кабинета показалась вихрастая голова самого хозяина детективного агентства, Уильяма Грея, который весело улыбаясь, кивком поприветствовал меня и спросил:
- Что за шум? Я тоже хочу послушать эту историю.
После посещения дома Павловских Рейман де Бар направился к сыскному бюро Уильяма Грея. Ему необходимо было многое обсудить со своим напарником по расследованию.
Первое, что его всерьёз беспокоило, это странная связь между домами графини Скорр и погибшего барона. Ночной гость, который накануне нанес визит Рею, не отрицал, что общался с Урсулой, погибшей горничной Нэнси Скорр, когда той передали узелок из деревни. А также он подтвердил, что был у Лаврентия Михайловича по служебной надобности, так что, скорее всего, именно его видела дочь барона в кабинете отца, определив как инкогнито.
Но этот Тёмный человек сам вел свое расследование, будучи представителем сыскной службы другого измерения и выполняющим свою тайную миссию. Он предоставил Рею все доказательства правдивости своих слов, а именно продемонстрировал специальную метку «всевидящей зеницы», общепринятого знака тайной полиции во всех реальностях. Так что сомневаться в его искренности не было оснований.
В его должностных инструкциях под особым запретом значилось раскрытие конфиденциальной информации, полученной в ходе следствия, посему он лишь сообщил Рею, что связующим звеном между двумя домами может быть интрига, связанная с неким ценным предметом.
Именно поэтому Рейман с самого утра отправился в особняк к Софье Павловской, чтобы пролить свет на эту загадку. Хотя, признайся он себе более откровенно, не только из-за этого – ему просто очень хотелось увидеть маленькую хозяйку этого дома. Что-то в ней было настолько притягательным, что никак не могло оставить сурового виконта равнодушным.
К немалому его изумлению действительно выяснилось, что была произведена подмена некой раритетной шкатулки. Совпадением являлось и то, что именно шкатулку якобы случайно забыла Урсула у себя в деревне, приехав на выходные к матери. По словам подруги, эта занятная дорогая вещица была явно «не по карману» обычной горничной.
А может, Урсула и не забывала ценный раритет, а специально привезла, чтобы спрятать подальше от господского дома. Только мать своим вмешательством втянула в эту историю ещё и подругу.
Если это - правда, тогда выходит, что горничная может быть причастна к подмене шкатулки. Надо официально вызвать Агату для дачи показаний и опознания данного предмета - действительно ли этот экземпляр передавала она потерпевшей?
Виконт с самого утра отправил запрос в своё ведомство к опытным «сыскарям», чтобы те навели справки обо всех обитателях дома Павловских.
Утренний визит дал новую пищу для размышлений. Ему не давала покоя юная хозяйка загадочного особняка. Он никак не мог понять, что именно ему казалось в ней особенно странным - её манера говорить с ним, временами непонятная враждебность к его персоне? Для Рея это было непривычно.
А может, всё дело в нетипичной активности Софьи Павловской? Вчера она мастерски потушила пожар, сегодня собственноручно приготовила завтрак. Девушка разумно рассуждает, делает правильные логические выводы, и это в 17 лет? В этом возрасте у юных особ в голове одни балы, наряды и романтика…
В ожидании отчетов от своих работников Рейман сидел в небольшом кабинете, выделенном ему хозяином детективного агентства для личного пользования во время розыскных мероприятий.
Вдруг в приемной послышался шум от резко распахнувшейся двери. В нетерпении Рейман поспешил встретить курьера с ожидаемыми документами, вышел в приемную и внезапно получил тумака от какой-то рассерженной фурии, в которой, к своему изумлению, узнал Софью Лаврентьевну Павловскую собственной персоной.
Следом за ней в конторку влетел соглядатай Ирвин Скотт, приставленный к дому Павловских. Они вдвоем чуть не устроили в конторке безобразную драку на глазах обескураженного виконта.
- Этот человек преследует меня практически от самого дома! – прокричала с негодованием в голосе девушка.
- Но это моя работа! – возмущенно пропищал Ирвин.
- А толкать меня под колеса конного экипажа - это тоже твоя работа? – продолжала наступать разъяренная Софья.
- Но я не толкал! – заверещал соглядатай и, ища поддержки в лице виконта, обратился к нему: - Это был не я, клянусь, Ваше Благородие!
Тут из своего кабинета на шум вышел Уильям, предложил всем успокоиться и рассказать, что произошло.
- Начнём с него! – нагло заявила девица, показывая на Ирвина.
Тот в порыве начал было возмущаться, но, взглянув на Реймана и получив от него негласное разрешение кивком головы, начал свой рассказ:
- Стою я, как было приказано, у дома, что на Трехглавой площади. Вижу, выходит барышня и направляется прямёхонько по мостовой в сторону Ратуши. Вдруг замечаю, что за барышней последовали двое мужчин. Первый - толстый господин с плешивой головой. Второй – человек, одетый во всё черное…
- Боже мой! – озадаченно воскликнула девушка. - А ты видел, кто меня толкнул?
- Толкнул толстый, поднял черный! – отрапортовал соглядатай.
Рейман нахмурился, что это может означать? Ещё одно покушение на эту несносную девицу? Тогда у неё сильный Ангел-хранитель!
- Вот гад! – возмутилась Софья.
При этих словах Ирвин нервно подпрыгнул на месте и с опаской посмотрел на девушку, но та продолжала:
- Скорее всего, этот козлище пожар и устроил!
- Вы кого-то конкретно имеете в виду, Софья Лаврентьевна? – вмешался в разговор сыщик.
- Да, конкретнее не куда, - глубоко вздохнув, подтвердила Софья, - Этого субъекта с лоснящейся лысиной зовут Савелий Игнатьевич. Он служит подручным у нашего поверенного, Федора Степановича. Не далее как второго дня был у меня и угрожал пустить дом с молотка.
Девушка на пару секунд о чем-то глубоко задумалась, потом, как будто встрепенулась и просто, по-детски попросила:
- А можно, пожалуйста, чашечку чая?
Уильям улыбнулся и пригласил Софью пройти в свой кабинет. Между тем Рейман собирался более детально расспросить Ирвина об уличном происшествии и отдать распоряжения об усилении охраны дома Павловских.
Потихоньку приходя в себя от переживаний в случившейся уличной передряге и сделав пару глотков обжигающего напитка, заботливо приготовленного хозяином агентства, я решила, наконец, объявить о цели моего визита:
- Я, собственно, шла к вам за советом, Уильям, как к профессиональному детективу. Похоже, мне нужна ваша помощь…
Молодой человек с интересом посмотрел на меня и загадочно произнес:
- Можете доставать ваши бумаги, Софья Лаврентьевна, здесь больше нет посторонних.
- Откуда? – начала, было, я удивляться о догадке сыщика, что у меня в портфеле лежат документы, потом поняла, что это очевидно, иначе, зачем мне с собой тащить этот портфель…
Последовав его совету, я выложила перед Уильямом Греем отчеты, найденные в столе отца Софьи, и вкратце поведала историю, предшествующую этой находке. А если быть более точной, рассказала о визите поверенного, его угрозах и о причинах, побудивших меня порыться в бумагах батюшки.
Внимательно пробежав пару листов, детектив задумчиво пробормотал:
- А вот это интересно, - и, посмотрев куда-то мне за спину, произнес: - Взгляни, Рей, а ведь это отчеты «Конфиденс», именно так подписывает свои донесения эта организация.
Я моментально обернулась и увидела, что всё это время виконт де Бар невозмутимо стоял у меня за спиной и наблюдал за происходящим своим неизменно подозрительным взглядом.
Рейман присоединился к чтению отчета и через некоторое время задумчиво выдал свой вердикт:
- Да, здесь придётся многое пересмотреть и перепроверить.
- Угу, - буркнул Уильям и озабоченно добавил: - Тут страниц пятьдесят наберется.
- Придётся всё официально оформить – информация очень важная и ценная, - продолжил Рейман, а затем обратился ко мне: - Так, где вы, говорите, нашли эти документы? Неужели они лежали просто на столе вашего отца в открытом доступе?
Я стала судорожно припоминать, при каких обстоятельствах наткнулась на эти бумаги. Они лежали в каком-то из многочисленных ящиков отцовского стола, хотя мне что-то при этом показалось странным, словно выдвижной механизм заело, и мне пришлось с усилием дёрнуть за ручку, чтобы открыть это отделение. В тот вечер я была озадачена впечатлением чужого присутствия в кабинете, поэтому не уделила должное внимание этому факту.
Рейман де Бар прищурился, как будто его озарила важная догадка:
- А может быть, это и есть возможная причина пожара?
- Да, всё может быть! – задумчиво подтвердил сыщик. - Искали документы – не нашли, решили сжечь кабинет целиком.
- А что же вы, Софья Лаврентьевна, не рассказали мне об этой находке сегодня утром, когда я был у вас?
-Ну, - замялась я, - вы вроде бы были по своей служебной надобности, а тут частное дело. Вот я и решила обратиться к детективу, так сказать, в частном порядке. Тем более он вчера меня впечатлил своей наблюдательностью, точно определив, что я лазала в камин.
Весело хохотнув, Уильям скорчил Рейману комичную рожицу и спросил:
- Кстати, а чего вы там искали, Софья Лаврентьевна?
- Я вспомнила, как батюшка что-то сжигал у себя в кабинете. Дело было в мае, в ту пору камины уже не топили, вот и появилась догадка, что это был секретный документ.
-Ну и? Нашли что-нибудь? – нетерпеливо перебил меня Рейман.
- Только вот этот клочок бумаги, - решила я пойти в своей откровенности до конца и показала мужчинам найденный остаток обгоревшего письма, - Только я не поняла, что может означать обрывок этой фразы «ваша Урсу».
Молодые люди лишь мгновение посмотрели на предоставленную мной «улику», потом, как по команде, подняли головы, и, обменявшись взглядами, в раз произнесли:
- Ваша Урсула!
Они оба замолчали, осознавая значимость этого момента. Как будто общая догадка, которую вынашивали последние несколько дней, нашла свое подтверждение.
Рейман взволнованно посмотрел на Уильяма, и его глаза светились от радости:
- Да, да, так и должно было быть! Теперь у нас есть вещественные доказательства связи барона и горничной! Теперь мы можем объединить эти происшествия в одно дело!
Уильям кивнул, улыбаясь:
- Ты был прав с самого начала! Я рад, что мы не ошиблись! Теперь открываются новые перспективы в расследовании этих дел.
Я стояла и изумленно смотрела на происходящее. Похоже, господа забыли, что я всё еще присутствую в этой комнате.
Урсула! Что за Урсула? И почему эта новость так их обрадовала? Я впервые со дня нашего знакомства видела улыбку на лице Реймана де Бара.
Переминаясь с ноги на ногу, я пробовала привлечь внимание «осоловевших» от моей находки мужчин, дергая каждого поочередно за рукава камзолов. Но всё тщетно, никто не вспомнил, что я здесь. Оба смотрели друг на друга поверх моей головы.
Да, Софьин росточек позволял без особого труда это делать. Вот если бы ты была в своем росте, Лидия Новосёлова, никто бы не посмел так нагло тебя игнорировать!
Недолго думая, я запрыгнула на пуфик, на котором только что сидела, чтобы быть вровень с мужчинами. Повернув к себе их лица, обеими руками схватив за подбородок каждого, четко произнесла:
- Я хочу знать, кто такая Урсула!
Рейман побагровел и стал набирать воздух, чтобы опять громогласно отчитать меня за неподобающее поведение, а Уильям весело рассмеялся.
- Да, конечно, Софья Лаврентьевна, мы все вам расскажем, - весело проворковал сыщик, обхватив мою талию своими руками, и как пушинку опустив меня с моего «пьедестала» на пол. – Вы только присядьте и не волнуйтесь.
Обращаясь со мной, как с ребёнком, мне поведали историю о некой горничной Урсуле из одного богатого дома, у которой по стечению обстоятельств оказалась загадочная дорогая шкатулка. Но с девушкой поговорить нет возможности, потому что она погибла от несчастного случая спустя десять дней после смерти моего батюшки.
- Это что же получается? - начала я свои логические рассуждения, но тут услышала тихие Софьины всхлипывания - девушка опять была со мной. - Урсулу убрали как не нужного свидетеля?
Наконец, мне удалось добраться до менее оживленной улочки, ведущей к центральной площади города. Иван советовал идти по ней дальше от суеты и толчеи, чтобы быстрее добраться до цели. Я глубоко вдохнула чистый свежий воздух, пытаясь забыть пережитое потрясение. Что-то было явно не так!
Шум толпы и цокот копыт постепенно затихли, но я спиной почувствовала опасность – кто-то тихонько следовал за мной. Остерегаясь повторного нападения я, замедлив шаг, юркнула в небольшое укрытие среди увитых плющом домов.
Осторожно выглядывая на дорожку, по которой только что шла, заметила невысокого человечка, прямо скажем, неприметной наружности, растерянно озирающегося по сторонам. Видимо, он потерял меня из виду и теперь решал, куда двигаться дальше. Меня это разозлило.
«Ну, берегись!» - подумала я и приготовилась для атаки.
«Лучшая защита – это нападение», - вещал мой коллега, Михаил Сергеев, на своих курсах по самообороне для женщин, где мне не раз приходилось ему ассистировать «по старой дружбе». Неважно, какого размера ваш противник, вывести из строя можно любого, важно помнить про уязвимые зоны: глаза, горло, грудь, колени, пах.
Как только преследователь поравнялся с моим укрытием, тут же получил удар батюшкиной тростью по колену. Взвыв от боли, он запрыгал на одной ноге. Для пущей дезориентации я ткнула его кулаком в грудь. Удар получился откровенно слабоватым, но мой противник вдруг завопил что было мочи:
- Помогите! Убивают!
Оценив ситуацию, я бросилась бежать: если на его крик соберется толпа, как я смогу доказать, что только защищалась? Каковы законы в этой стране? Вдруг меня обвинят и упекут за решетку за нападение на этого паршивца?
Моя покалеченная нога давала о себе знать, я откровенно хромала, когда добралась до дома с вывеской «Детективное агентство Уильяма Грея». Лихо прошмыгнув внутрь, я тут же налетела на какого-то посетителя. В уже привычной для меня манере оттолкнула и его, как вдруг услышала над головой грозное рычание: «Софья Лаврентьевна, объяснитесь, что здесь происходит?»
Подняв голову, я с изумлением осознала, что стою в приемной сыскного бюро, а передо мной собственной персоной возвышается уполномоченный его Императорского Величества виконт Рейман де Бар.
Едва отдышавшись, только собралась с силами поведать молодому человеку цель моего визита, как входная дверь с грохотом отворилась, в приемную ворвался мой преследователь и кинулся на меня с воплями: «Держите её, держите! Она опасна для окружающих!»
Я быстрым движением обхватила трость и резко выставила её вперед для блокировки удара от истеричного противника.
- Только попробуй приблизиться ещё хотя бы на шаг, мало не покажется! – храбро пригрозила я этому проходимцу.
Мужичок оторопел и отступил назад. Потом посмотрел на виконта и опять горемычно завизжал:
- Ваше Благородие, это просто невозможная особа – она дерётся!
- Успокойся, Ирвин, и объясни мне внятно, что случилось?
Тут из-за двери кабинета показалась вихрастая голова самого хозяина детективного агентства, Уильяма Грея, который весело улыбаясь, кивком поприветствовал меня и спросил:
- Что за шум? Я тоже хочу послушать эту историю.
***
После посещения дома Павловских Рейман де Бар направился к сыскному бюро Уильяма Грея. Ему необходимо было многое обсудить со своим напарником по расследованию.
Первое, что его всерьёз беспокоило, это странная связь между домами графини Скорр и погибшего барона. Ночной гость, который накануне нанес визит Рею, не отрицал, что общался с Урсулой, погибшей горничной Нэнси Скорр, когда той передали узелок из деревни. А также он подтвердил, что был у Лаврентия Михайловича по служебной надобности, так что, скорее всего, именно его видела дочь барона в кабинете отца, определив как инкогнито.
Но этот Тёмный человек сам вел свое расследование, будучи представителем сыскной службы другого измерения и выполняющим свою тайную миссию. Он предоставил Рею все доказательства правдивости своих слов, а именно продемонстрировал специальную метку «всевидящей зеницы», общепринятого знака тайной полиции во всех реальностях. Так что сомневаться в его искренности не было оснований.
В его должностных инструкциях под особым запретом значилось раскрытие конфиденциальной информации, полученной в ходе следствия, посему он лишь сообщил Рею, что связующим звеном между двумя домами может быть интрига, связанная с неким ценным предметом.
Именно поэтому Рейман с самого утра отправился в особняк к Софье Павловской, чтобы пролить свет на эту загадку. Хотя, признайся он себе более откровенно, не только из-за этого – ему просто очень хотелось увидеть маленькую хозяйку этого дома. Что-то в ней было настолько притягательным, что никак не могло оставить сурового виконта равнодушным.
К немалому его изумлению действительно выяснилось, что была произведена подмена некой раритетной шкатулки. Совпадением являлось и то, что именно шкатулку якобы случайно забыла Урсула у себя в деревне, приехав на выходные к матери. По словам подруги, эта занятная дорогая вещица была явно «не по карману» обычной горничной.
А может, Урсула и не забывала ценный раритет, а специально привезла, чтобы спрятать подальше от господского дома. Только мать своим вмешательством втянула в эту историю ещё и подругу.
Если это - правда, тогда выходит, что горничная может быть причастна к подмене шкатулки. Надо официально вызвать Агату для дачи показаний и опознания данного предмета - действительно ли этот экземпляр передавала она потерпевшей?
Виконт с самого утра отправил запрос в своё ведомство к опытным «сыскарям», чтобы те навели справки обо всех обитателях дома Павловских.
Утренний визит дал новую пищу для размышлений. Ему не давала покоя юная хозяйка загадочного особняка. Он никак не мог понять, что именно ему казалось в ней особенно странным - её манера говорить с ним, временами непонятная враждебность к его персоне? Для Рея это было непривычно.
А может, всё дело в нетипичной активности Софьи Павловской? Вчера она мастерски потушила пожар, сегодня собственноручно приготовила завтрак. Девушка разумно рассуждает, делает правильные логические выводы, и это в 17 лет? В этом возрасте у юных особ в голове одни балы, наряды и романтика…
В ожидании отчетов от своих работников Рейман сидел в небольшом кабинете, выделенном ему хозяином детективного агентства для личного пользования во время розыскных мероприятий.
Вдруг в приемной послышался шум от резко распахнувшейся двери. В нетерпении Рейман поспешил встретить курьера с ожидаемыми документами, вышел в приемную и внезапно получил тумака от какой-то рассерженной фурии, в которой, к своему изумлению, узнал Софью Лаврентьевну Павловскую собственной персоной.
Следом за ней в конторку влетел соглядатай Ирвин Скотт, приставленный к дому Павловских. Они вдвоем чуть не устроили в конторке безобразную драку на глазах обескураженного виконта.
- Этот человек преследует меня практически от самого дома! – прокричала с негодованием в голосе девушка.
- Но это моя работа! – возмущенно пропищал Ирвин.
- А толкать меня под колеса конного экипажа - это тоже твоя работа? – продолжала наступать разъяренная Софья.
- Но я не толкал! – заверещал соглядатай и, ища поддержки в лице виконта, обратился к нему: - Это был не я, клянусь, Ваше Благородие!
Тут из своего кабинета на шум вышел Уильям, предложил всем успокоиться и рассказать, что произошло.
- Начнём с него! – нагло заявила девица, показывая на Ирвина.
Тот в порыве начал было возмущаться, но, взглянув на Реймана и получив от него негласное разрешение кивком головы, начал свой рассказ:
- Стою я, как было приказано, у дома, что на Трехглавой площади. Вижу, выходит барышня и направляется прямёхонько по мостовой в сторону Ратуши. Вдруг замечаю, что за барышней последовали двое мужчин. Первый - толстый господин с плешивой головой. Второй – человек, одетый во всё черное…
- Боже мой! – озадаченно воскликнула девушка. - А ты видел, кто меня толкнул?
- Толкнул толстый, поднял черный! – отрапортовал соглядатай.
Рейман нахмурился, что это может означать? Ещё одно покушение на эту несносную девицу? Тогда у неё сильный Ангел-хранитель!
- Вот гад! – возмутилась Софья.
При этих словах Ирвин нервно подпрыгнул на месте и с опаской посмотрел на девушку, но та продолжала:
- Скорее всего, этот козлище пожар и устроил!
- Вы кого-то конкретно имеете в виду, Софья Лаврентьевна? – вмешался в разговор сыщик.
- Да, конкретнее не куда, - глубоко вздохнув, подтвердила Софья, - Этого субъекта с лоснящейся лысиной зовут Савелий Игнатьевич. Он служит подручным у нашего поверенного, Федора Степановича. Не далее как второго дня был у меня и угрожал пустить дом с молотка.
Девушка на пару секунд о чем-то глубоко задумалась, потом, как будто встрепенулась и просто, по-детски попросила:
- А можно, пожалуйста, чашечку чая?
Уильям улыбнулся и пригласил Софью пройти в свой кабинет. Между тем Рейман собирался более детально расспросить Ирвина об уличном происшествии и отдать распоряжения об усилении охраны дома Павловских.
Глава 24
Потихоньку приходя в себя от переживаний в случившейся уличной передряге и сделав пару глотков обжигающего напитка, заботливо приготовленного хозяином агентства, я решила, наконец, объявить о цели моего визита:
- Я, собственно, шла к вам за советом, Уильям, как к профессиональному детективу. Похоже, мне нужна ваша помощь…
Молодой человек с интересом посмотрел на меня и загадочно произнес:
- Можете доставать ваши бумаги, Софья Лаврентьевна, здесь больше нет посторонних.
- Откуда? – начала, было, я удивляться о догадке сыщика, что у меня в портфеле лежат документы, потом поняла, что это очевидно, иначе, зачем мне с собой тащить этот портфель…
Последовав его совету, я выложила перед Уильямом Греем отчеты, найденные в столе отца Софьи, и вкратце поведала историю, предшествующую этой находке. А если быть более точной, рассказала о визите поверенного, его угрозах и о причинах, побудивших меня порыться в бумагах батюшки.
Внимательно пробежав пару листов, детектив задумчиво пробормотал:
- А вот это интересно, - и, посмотрев куда-то мне за спину, произнес: - Взгляни, Рей, а ведь это отчеты «Конфиденс», именно так подписывает свои донесения эта организация.
Я моментально обернулась и увидела, что всё это время виконт де Бар невозмутимо стоял у меня за спиной и наблюдал за происходящим своим неизменно подозрительным взглядом.
Рейман присоединился к чтению отчета и через некоторое время задумчиво выдал свой вердикт:
- Да, здесь придётся многое пересмотреть и перепроверить.
- Угу, - буркнул Уильям и озабоченно добавил: - Тут страниц пятьдесят наберется.
- Придётся всё официально оформить – информация очень важная и ценная, - продолжил Рейман, а затем обратился ко мне: - Так, где вы, говорите, нашли эти документы? Неужели они лежали просто на столе вашего отца в открытом доступе?
Я стала судорожно припоминать, при каких обстоятельствах наткнулась на эти бумаги. Они лежали в каком-то из многочисленных ящиков отцовского стола, хотя мне что-то при этом показалось странным, словно выдвижной механизм заело, и мне пришлось с усилием дёрнуть за ручку, чтобы открыть это отделение. В тот вечер я была озадачена впечатлением чужого присутствия в кабинете, поэтому не уделила должное внимание этому факту.
Рейман де Бар прищурился, как будто его озарила важная догадка:
- А может быть, это и есть возможная причина пожара?
- Да, всё может быть! – задумчиво подтвердил сыщик. - Искали документы – не нашли, решили сжечь кабинет целиком.
- А что же вы, Софья Лаврентьевна, не рассказали мне об этой находке сегодня утром, когда я был у вас?
-Ну, - замялась я, - вы вроде бы были по своей служебной надобности, а тут частное дело. Вот я и решила обратиться к детективу, так сказать, в частном порядке. Тем более он вчера меня впечатлил своей наблюдательностью, точно определив, что я лазала в камин.
Весело хохотнув, Уильям скорчил Рейману комичную рожицу и спросил:
- Кстати, а чего вы там искали, Софья Лаврентьевна?
- Я вспомнила, как батюшка что-то сжигал у себя в кабинете. Дело было в мае, в ту пору камины уже не топили, вот и появилась догадка, что это был секретный документ.
-Ну и? Нашли что-нибудь? – нетерпеливо перебил меня Рейман.
- Только вот этот клочок бумаги, - решила я пойти в своей откровенности до конца и показала мужчинам найденный остаток обгоревшего письма, - Только я не поняла, что может означать обрывок этой фразы «ваша Урсу».
Молодые люди лишь мгновение посмотрели на предоставленную мной «улику», потом, как по команде, подняли головы, и, обменявшись взглядами, в раз произнесли:
- Ваша Урсула!
Они оба замолчали, осознавая значимость этого момента. Как будто общая догадка, которую вынашивали последние несколько дней, нашла свое подтверждение.
Рейман взволнованно посмотрел на Уильяма, и его глаза светились от радости:
- Да, да, так и должно было быть! Теперь у нас есть вещественные доказательства связи барона и горничной! Теперь мы можем объединить эти происшествия в одно дело!
Уильям кивнул, улыбаясь:
- Ты был прав с самого начала! Я рад, что мы не ошиблись! Теперь открываются новые перспективы в расследовании этих дел.
Я стояла и изумленно смотрела на происходящее. Похоже, господа забыли, что я всё еще присутствую в этой комнате.
Урсула! Что за Урсула? И почему эта новость так их обрадовала? Я впервые со дня нашего знакомства видела улыбку на лице Реймана де Бара.
Переминаясь с ноги на ногу, я пробовала привлечь внимание «осоловевших» от моей находки мужчин, дергая каждого поочередно за рукава камзолов. Но всё тщетно, никто не вспомнил, что я здесь. Оба смотрели друг на друга поверх моей головы.
Да, Софьин росточек позволял без особого труда это делать. Вот если бы ты была в своем росте, Лидия Новосёлова, никто бы не посмел так нагло тебя игнорировать!
Недолго думая, я запрыгнула на пуфик, на котором только что сидела, чтобы быть вровень с мужчинами. Повернув к себе их лица, обеими руками схватив за подбородок каждого, четко произнесла:
- Я хочу знать, кто такая Урсула!
Рейман побагровел и стал набирать воздух, чтобы опять громогласно отчитать меня за неподобающее поведение, а Уильям весело рассмеялся.
- Да, конечно, Софья Лаврентьевна, мы все вам расскажем, - весело проворковал сыщик, обхватив мою талию своими руками, и как пушинку опустив меня с моего «пьедестала» на пол. – Вы только присядьте и не волнуйтесь.
Обращаясь со мной, как с ребёнком, мне поведали историю о некой горничной Урсуле из одного богатого дома, у которой по стечению обстоятельств оказалась загадочная дорогая шкатулка. Но с девушкой поговорить нет возможности, потому что она погибла от несчастного случая спустя десять дней после смерти моего батюшки.
- Это что же получается? - начала я свои логические рассуждения, но тут услышала тихие Софьины всхлипывания - девушка опять была со мной. - Урсулу убрали как не нужного свидетеля?
