Кто-то мог бы сказать, что от оленей пахло неприятно, но мне этот запах почему-то нравился – уверенный запах сильного животного. Ему явно было тяжело идти вперёд, но Снуп не сдавался – я был благодарен ему за это.
– Молодец, малыш! – шептал я оленю. – Давай ещё чуть-чуть… Постарайся! Мне очень нужно попасть наверх…
Через некоторое время дорога стала более пологая. Толщина снежного покрова стала уменьшаться. Но появилась другая напасть – холодный, пронизывающий ветер. Когда Снуп забрался на вершину скалы, его ноги практически полностью освободились от снега.
Не торопясь слезать со спины оленя, я осмотрелся. Впереди была довольно большая площадь, покрытая крупными квадратными гранитными плитами. Снега тут было немного. Очевидно, ветер, который, казалось, не стихал здесь ни на секунду, не давал ему скапливаться.
В противоположном конце площади возвышался сам замок. И главные ворота, очевидно, были именно здесь. Мощные, почерневшие от старости створки выглядели неповреждёнными и плотно запертыми, но я надеялся, что как-то их всё-таки можно будет открыть.
Замок действительно казался заброшенным. В пустых чёрных оконных проёмах не было даже намёка на свет. Кое-где стены были повреждены. Некоторые башенки, венчающие замок, развалились. Причём не было похоже, что они были разрушены кем-то специально, например, во время осады. Здесь явно поработало время. Может, свет, исходящий от замка, мне действительно почудился?.. В любом случае хотелось всё проверить, раз уж я сюда добрался.
Отряхнув заснеженные во время подъёма колени, я направил Снупа к воротам. Олень сделал пару шагов и остановился. Я снова подал команду, но он стоял как вкопанный.
– Давай же, Снуп, вперёд! Ну что ты стоишь?! – воскликнул я с досадой, в очередной раз давая команду своему рогатому скакуну двигаться вперёд, но он не шевелился. – Что же такое! Впереди ничего нет. Безопасно там, разве не видишь?!
До ворот было метров двести свободного, ровного, покрытого плитами пространства. Поведение оленя меня крайне удивляло. Что-то чуял? Но какая тут может быть опасность?! Всё хорошо просматривается. Невольно вспомнились слова Сайда: «Не ходите туда, куда не захочет идти олень». Глупость! Что тут может быть? Разве только в замке сидит невидимый мне стрелок. Но выстрелить в нас он мог бы уже сейчас. Да, с такого расстояния сложно не промахнуться, но возможно. Тем более что у него преимущество – высота. А может быть здесь спрятаны тайные ловушки?!
Да, возможно, Сайд дал мне мудрый совет. Он-то точно был посвящён в их ТАЙНУ. Но я был не в том состоянии, чтобы отступать. Мне хотелось во всём разобраться, наконец. А если уж меня задумали здесь убить, то раньше это произойдёт или позже, какая разница? В Ванкорне у меня нет друзей. Убийцам, если они имелись, не сложно будет осуществить задуманное.
Отчаявшись сдвинуть Снупа с места, я соскочил с его спины и потянул за поводья вперёд – олень упрямо стоял на месте.
– Ну и ладно, – проговорил я про себя, ища глазами, за что можно было бы уцепить поводья, – Пойду без тебя. А ты, Снуп, трус, так и знай.
Выступов камней или каких-либо кустов не нашлось, и, понадеявшись на то, что Снуп от меня не уйдёт, в итоге я просто отпустил поводья. Подождал, чтобы оценить реакцию оленя на мой поступок. Он спокойно стоял и грустно смотрел на меня своими большими карими глазами, словно бы говорил: «Что же ты делаешь, дурак, не нужно туда ходить».
– Может и дурак, – ответил я вслух на немое порицание своего рогатого скакуна, – но не могу туда не пойти. Не будет мне покоя, пока не узнаю, что там в этом замке… Дожил! С оленями разговариваю… Не уходи, понял? Жди меня тут!
Убедившись, что удирать Снуп не спешит, достал пистолет и сделал шаг вперёд в сторону замковых ворот. Ничего не произошло, но почему-то вдруг стало как-то беспокойно. Что же такое?! Совсем себя измотал за последние дни! Нервы сдают.
Я сделал ещё несколько шагов, тревога нарастала. Безумно захотелось вскочить на оленя и помчаться прочь от этого странного страшного замка. А лучше подальше от всего Ванкорна с его доброжелательными жителями. Отметая прочь непрошенные эмоции, я упорно двигался вперёд. Я просто устал. Наверное, дело в этом.
Тревога сменилась страхом. Руки задрожали.
«Всё хорошо! Всё хорошо!» – упорно твердил я и медленно двигался вперёд, держа пистолет поднятым перед собой.
Через несколько шагов страх возрос до такой степени, что, казалось, сердце сейчас вырвется из груди! Дрожащие руки с трудом удерживали пистолет. Дыхание сбивалось. Да что же такое! Не помню, чтобы когда-либо я ТАК боялся.
Но для страха не было никаких причин. Ничего не происходило. В тёмных проёмах не было никакого движения, света также не наблюдалось. Плиты под ногами были твёрдыми и устойчивыми – я проверял каждую из них, прежде чем перенести вес всего тела. Со стороны, должно быть, моё поведение выглядело весьма забавно. Страх почему-то усиливался с каждым шагом, и я не мог ничего с собой поделать. Безумно хотелось отказаться от своей идеи добраться до замка, но я упорно двигался вперёд, убеждая себя, что мои эмоции всего лишь продукт эмоционального потрясения, которые я испытал за последние пару недель. Жизнь перевернулась с ног на голову – такое не может пройти бесследно.
– Это просто замок! Просто старый замок, что б его!.. – говорил я уже вслух, чтобы как-то себя успокоить.
Руки дрожали, лицо покрыла испарина. Двигаясь вперёд, заставлял себя делать максимально глубокие вдохи и выдохи, чтобы как-то восстановить дыхание. Казалось, что я сейчас задохнусь. Но воздуха вокруг достаточно и дышать мне ничего не мешало. Я понимал это головой, но со страхом справиться здравая мысль совсем не помогала.
Переместившись на очередной гранитный квадрат, я остановился… Да что же это такое со мной происходит?! Поднимаясь на скалу, я же не боялся! Да, был взволнован, даже встревожен, но не до такой степени! Я обернулся на Снупа – тот спокойно стоял и ждал моего возвращения. Желание убежать обратно к оленю стало почти невыносимым…
Но я же хочу узнать, что впереди, что скрывает этот загадочный замок! Ради этого я приехал к его стенам, и что же теперь? Трусливо отступать?! «Да! Да! Беги отсюда!» – твердило всё моё естество, но разум противился: «Нет! Я не отступлю!». Собрав всю силу воли в кулак, я сделал ещё шаг вперёд. Неожиданно голову пронзила ужасная острая боль, ноги подкосились – вскрикнув и застонав, я рухнул на колени. Выронил пистолет и схватился за голову. Что это такое?! Меня ранили? Кто-то выстрелил в меня?! Попал в голову? Но я вроде пока жив… И выстрела не было слышно. Охвативший меня ужас уже достиг таких масштабов, что это трудно было описать. Меня тошнило, всё тело била дрожь, голова словно раскалывалась на тысячи кусочков. В глазах потемнело. Я был уверен, что вот-вот умру. О том, чтобы двигаться вперёд уже не было никакой речи. Повалившись на землю, со стоном я стал отползать назад.
В какой-то момент головная боль исчезла, также внезапно, как возникла. Я перекатился на спину, и, глядя в глубину серого неба, старался прийти в себя. Всё ещё было очень страшно, но по сравнению с тем, что я испытал минуту назад, это уже было вполне терпимое состояние. Меня всё ещё тошнило и трясло, и пока было тяжело дышать, но всё-таки я уже не умирал. С усилием повернул голову и убедился, что Снуп всё ещё меня ждал. Живой мохнатый забавный олень с венцом из ветвистых рогов, а в противовес ему – дикий холодный чёрный замок, который теперь вселял в меня ужас…
Я посмотрел на чёрную махину с ненавистью, пытаясь свой страх превратить в гнев. Что же там такое?! Зарычал и стукнул кулаком по каменной плите. Как ни странно, немного полегчало.
– Сегодня я до тебя не добрался! Но в следующий раз обязательно доберусь! – прорычал с бессильной злобой.
Впереди, в нескольких плитах от меня, лежал выроненный и забытый мной пистолет... Его обязательно надо было вернуть.
Я глубоко вздохнул, снова перекатился на живот и пополз к пистолету. Подняться на ноги сил не было. Уже почти дотянулся до него рукой, но внезапно голову вновь пронзила та самая боль и ужас снова охватил меня – словно бы я пересёк какую-то границу. Лишиться пистолета я не мог себе позволить, поэтому, превозмогая охватившие меня ужасные ощущения с трудом дотянулся до рукоятки и поспешил назад. Боль отступила, но остались сильная слабость и страх. Я полежал некоторое время на спине, прижимая к груди пистолет. Потом попытался подняться, но не получилось – ослабленные ноги не слушались. Пришлось отступать постыдно – ползком.
Чем больше я удалялся от замка, тем лучше начинал себя чувствовать. Страх сменился тревогой, руки, ноги слушались лучше, слабость уменьшилась, но до конца не исчезала. До Снупа доползал уже на карачках. Олень недовольно зафырчал, когда я приблизился.
– Ты был прав, я дурак, – заявил я оленю, тяжело дыша хватаясь за его ноги и грудь, помогая себе подняться на ноги.
Олень в ответ фыркнул, но не препятствовал использовать себя как опору.
– Ты знал, что туда не следует идти, а я не послушал тебя… – продолжил я обращаться к рогатому зверю. – Был неправ, признаю… Что ж там такое, а? Какие-то ядовитые испарения, что ли?.. Яды, вызывающие панический страх и головную боль? Всё может быть. Уверен, должно быть какое-то объяснение моему состоянию… Оно явно зависело от того, как близко я был от замка… Интересно, чтобы я испытывал, если бы смог добраться до самых ворот?
Страх я уже не чувствовал, только чудовищную усталость и слабость во всём теле. Эмоционально ощущал опустошение – уже ничего не хотелось – ни ответов, ни разгадок, только бы уехать поскорее из этого жуткого ядовитого места.
Взобраться на спину Снупа удалось только с третьей попытки. Обмотав вокруг запястий поводья, поглубже засунув ноги в стремена, я прижался тяжёлой головой к шее оленя и направил его к проходу между скалами, чтобы вернуться на дорогу, ведущую в Ванкорн. Я чувствовал, что в любой момент могу потерять сознание. Надеялся, что из стремян не выпаду и умный олень сам найдёт дорогу домой.
До департамента полиции мы со Снупом добрались, когда солнце уже спряталось за горные хребты и на город опустились глубокие сумерки. Я даже не заметил, как это произошло. Олень сам пришёл к стойлу, пока я находился то ли в обмороке, то ли просто в каком-то отрешённом состоянии. Вроде бы был в сознании, но не думал ни о чём и даже по сторонам не смотрел. Очнулся только услышав голос Людвига Боле:
– Ах, месье Ландау! Судя по болезненному виду, вы очень упрямый человек. Далеко забрались, да?
– Метров сто до ворот оставалось, – медленно пробормотал я, язык плохо меня слушался.
– И как? Понравилось? – усмехнулся смотритель оленей, помогая мне слезть со спины Снупа (Это было весьма, кстати, потому что я ощущал жуткую слабость во всём теле).
– Не очень, – ответил ему в тон, сползая со спины мохнатого зверя.
– Так я и думал, – укоризненно покачал головой Людвиг Боле. – Пойдёмте в мою каморку. Предвидя, что вернётесь в таком состоянии, я заварил для вас настой трав, который должен помочь немного восстановить силы.
Благодарно кивнул и, позволив маркизу придерживать меня, поплёлся к флигелю в окнах которого горел свет.
– Вы знали, что так будет? – запоздало удивился я, когда мы уже подошли к двери.
– Конечно, – ответил месье Боле, распахивая передо мной дверь в своё жилище. – Я ведь тоже там бывал. И не раз…
Маркиз почему-то печально вздохнул и отвернулся от меня.
– Как умерли ваши жена и дочь? – неожиданно даже для самого себя спросил я.
Безусловно это было бестактно, но мне вдруг показалось, что гибель его семьи как-то связана с замком.
– Не будем об этом! – резко проговорил маркиз, снова повернувшись ко мне, во взгляде его читалась старательно подавляемая боль.
– Простите, – выдохнул я, смутившись.
Мы перешагнули порог и оказались в небольшой комнате всю мебель которой составляла узкая кровать, стол, стул и кресло. У одной из стен располагался маленький камин. Маркиз помог мне снять плащ, шапку и варежки, усадил в кресло у камина – от его заботы я чувствовал себя как-то неловко, но совершить эти действия самостоятельно точно был не в силах.
– Простите, месье Боле, что приходится так со мной возиться, – проговорил, пока маркиз наливал в глиняную кружку напиток из подвешенного на огне котелка.
– Ничего, месье Ландау, я ведь прекрасно понимаю, как вы сейчас себя чувствуете. Поход к замку – настоящее испытание. Как уже говорил, неоднократно пытался штурмовать проклятый замок, но попасть туда невозможно. Нельзя переступить через собственную немощь!
– Проклятый замок? – переспросил я.
– Иначе и не назовёшь, – печально улыбнулся маркиз. – Всё! Это уже слишком много – больше не смогу ничего сказать.
– И всё же, далеко вам удавалось дойти? – попробовал продолжить тему я, принимая из рук месье Боле кружку.
Аромат трав тут же проник в нос – немного вскружил голову, но одновременно и взбодрил.
– До потери сознания. Это примерно метров пятьдесят до ворот, – произнёс маркиз, усаживаясь на стул напротив меня.
– Ого! – выговорил я и поднеся кружку к губам, глотнул горячий ароматный напиток.
Он оказался довольно кислым, но при этом приятным. Живительное тепло тут же растеклось по телу, а голова стала лучше соображать. До меня, наконец, дошёл смысл слов только что произнесённых месье Боле.
– Вы потеряли сознание?! – переспросил я его. – И что? Что было дальше? Как смогли выбраться оттуда?
– Я терял сознание не раз, но всегда приходил в себя за пределами воздействия… В метрах двухстах от замковых ворот. Как перемещался туда – понятия не имею.
– Вам было так любопытно, что скрывает этот замок, что вы готовы были идти вперёд несмотря на… всё, что ощущали? – поразился я.
– Нет, мною не любопытство двигало, – задумчиво произнёс маркиз. – Я не могу вам сказать, зачем ходил к замку. Прошу, месье Ландау, не надо об этом расспрашивать!
– Это как-то связано с вашей семьёй! – моя первоначальная догадка превратилась в уверенность.
Маркиз промолчал, снова отведя в сторону лицо. Я уже не сомневался, что был прав.
– Месье Ландау, вы чрезмерно дотошны! – наконец произнёс он, и в мягком тембре проскользнул холод. – Это вас до добра не доведёт, поверьте! Вы уже ощутили на себе воздействие замка. Вам этого мало?
– Что вызывает это воздействие? – продолжал расспрашивать я. – Какие-то ядовитые испарения? Кто или что скрывается в этом замке? Кто установил такую защиту? Я должен понимать, что здесь происходит! Я ведь начальник полиции этого города в конце концов!
– Как много вопросов, месье Ландау! – укоризненно проговорил маркиз. – Но ответить на некоторые из них, я, пожалуй, могу. Надеюсь, мой ответ отвадит вас от дальнейших поисков.
На некоторое время маркиз замолчал, внимательно изучающе смотрел мне прямо в глаза. Хотя моё тело всё ещё чувствовало слабость, я выдержал его взгляд, стараясь в ответ смотреть также – открыто и прямо.
– Так что же там такое, месье Боле? – медленно спросил я, не отводя взгляда от его карих, пронзительных глаз и стараясь не выдавать своего нетерпения.
Глаза маркиза выражали сомнение, предвкушение, боль и… ярость? Время, казалось, замедлило свой ход. Я ждал.
– Молодец, малыш! – шептал я оленю. – Давай ещё чуть-чуть… Постарайся! Мне очень нужно попасть наверх…
Через некоторое время дорога стала более пологая. Толщина снежного покрова стала уменьшаться. Но появилась другая напасть – холодный, пронизывающий ветер. Когда Снуп забрался на вершину скалы, его ноги практически полностью освободились от снега.
Не торопясь слезать со спины оленя, я осмотрелся. Впереди была довольно большая площадь, покрытая крупными квадратными гранитными плитами. Снега тут было немного. Очевидно, ветер, который, казалось, не стихал здесь ни на секунду, не давал ему скапливаться.
В противоположном конце площади возвышался сам замок. И главные ворота, очевидно, были именно здесь. Мощные, почерневшие от старости створки выглядели неповреждёнными и плотно запертыми, но я надеялся, что как-то их всё-таки можно будет открыть.
Замок действительно казался заброшенным. В пустых чёрных оконных проёмах не было даже намёка на свет. Кое-где стены были повреждены. Некоторые башенки, венчающие замок, развалились. Причём не было похоже, что они были разрушены кем-то специально, например, во время осады. Здесь явно поработало время. Может, свет, исходящий от замка, мне действительно почудился?.. В любом случае хотелось всё проверить, раз уж я сюда добрался.
Отряхнув заснеженные во время подъёма колени, я направил Снупа к воротам. Олень сделал пару шагов и остановился. Я снова подал команду, но он стоял как вкопанный.
– Давай же, Снуп, вперёд! Ну что ты стоишь?! – воскликнул я с досадой, в очередной раз давая команду своему рогатому скакуну двигаться вперёд, но он не шевелился. – Что же такое! Впереди ничего нет. Безопасно там, разве не видишь?!
До ворот было метров двести свободного, ровного, покрытого плитами пространства. Поведение оленя меня крайне удивляло. Что-то чуял? Но какая тут может быть опасность?! Всё хорошо просматривается. Невольно вспомнились слова Сайда: «Не ходите туда, куда не захочет идти олень». Глупость! Что тут может быть? Разве только в замке сидит невидимый мне стрелок. Но выстрелить в нас он мог бы уже сейчас. Да, с такого расстояния сложно не промахнуться, но возможно. Тем более что у него преимущество – высота. А может быть здесь спрятаны тайные ловушки?!
Да, возможно, Сайд дал мне мудрый совет. Он-то точно был посвящён в их ТАЙНУ. Но я был не в том состоянии, чтобы отступать. Мне хотелось во всём разобраться, наконец. А если уж меня задумали здесь убить, то раньше это произойдёт или позже, какая разница? В Ванкорне у меня нет друзей. Убийцам, если они имелись, не сложно будет осуществить задуманное.
Отчаявшись сдвинуть Снупа с места, я соскочил с его спины и потянул за поводья вперёд – олень упрямо стоял на месте.
– Ну и ладно, – проговорил я про себя, ища глазами, за что можно было бы уцепить поводья, – Пойду без тебя. А ты, Снуп, трус, так и знай.
Выступов камней или каких-либо кустов не нашлось, и, понадеявшись на то, что Снуп от меня не уйдёт, в итоге я просто отпустил поводья. Подождал, чтобы оценить реакцию оленя на мой поступок. Он спокойно стоял и грустно смотрел на меня своими большими карими глазами, словно бы говорил: «Что же ты делаешь, дурак, не нужно туда ходить».
– Может и дурак, – ответил я вслух на немое порицание своего рогатого скакуна, – но не могу туда не пойти. Не будет мне покоя, пока не узнаю, что там в этом замке… Дожил! С оленями разговариваю… Не уходи, понял? Жди меня тут!
Убедившись, что удирать Снуп не спешит, достал пистолет и сделал шаг вперёд в сторону замковых ворот. Ничего не произошло, но почему-то вдруг стало как-то беспокойно. Что же такое?! Совсем себя измотал за последние дни! Нервы сдают.
Я сделал ещё несколько шагов, тревога нарастала. Безумно захотелось вскочить на оленя и помчаться прочь от этого странного страшного замка. А лучше подальше от всего Ванкорна с его доброжелательными жителями. Отметая прочь непрошенные эмоции, я упорно двигался вперёд. Я просто устал. Наверное, дело в этом.
Тревога сменилась страхом. Руки задрожали.
«Всё хорошо! Всё хорошо!» – упорно твердил я и медленно двигался вперёд, держа пистолет поднятым перед собой.
Через несколько шагов страх возрос до такой степени, что, казалось, сердце сейчас вырвется из груди! Дрожащие руки с трудом удерживали пистолет. Дыхание сбивалось. Да что же такое! Не помню, чтобы когда-либо я ТАК боялся.
Но для страха не было никаких причин. Ничего не происходило. В тёмных проёмах не было никакого движения, света также не наблюдалось. Плиты под ногами были твёрдыми и устойчивыми – я проверял каждую из них, прежде чем перенести вес всего тела. Со стороны, должно быть, моё поведение выглядело весьма забавно. Страх почему-то усиливался с каждым шагом, и я не мог ничего с собой поделать. Безумно хотелось отказаться от своей идеи добраться до замка, но я упорно двигался вперёд, убеждая себя, что мои эмоции всего лишь продукт эмоционального потрясения, которые я испытал за последние пару недель. Жизнь перевернулась с ног на голову – такое не может пройти бесследно.
– Это просто замок! Просто старый замок, что б его!.. – говорил я уже вслух, чтобы как-то себя успокоить.
Руки дрожали, лицо покрыла испарина. Двигаясь вперёд, заставлял себя делать максимально глубокие вдохи и выдохи, чтобы как-то восстановить дыхание. Казалось, что я сейчас задохнусь. Но воздуха вокруг достаточно и дышать мне ничего не мешало. Я понимал это головой, но со страхом справиться здравая мысль совсем не помогала.
Переместившись на очередной гранитный квадрат, я остановился… Да что же это такое со мной происходит?! Поднимаясь на скалу, я же не боялся! Да, был взволнован, даже встревожен, но не до такой степени! Я обернулся на Снупа – тот спокойно стоял и ждал моего возвращения. Желание убежать обратно к оленю стало почти невыносимым…
Но я же хочу узнать, что впереди, что скрывает этот загадочный замок! Ради этого я приехал к его стенам, и что же теперь? Трусливо отступать?! «Да! Да! Беги отсюда!» – твердило всё моё естество, но разум противился: «Нет! Я не отступлю!». Собрав всю силу воли в кулак, я сделал ещё шаг вперёд. Неожиданно голову пронзила ужасная острая боль, ноги подкосились – вскрикнув и застонав, я рухнул на колени. Выронил пистолет и схватился за голову. Что это такое?! Меня ранили? Кто-то выстрелил в меня?! Попал в голову? Но я вроде пока жив… И выстрела не было слышно. Охвативший меня ужас уже достиг таких масштабов, что это трудно было описать. Меня тошнило, всё тело била дрожь, голова словно раскалывалась на тысячи кусочков. В глазах потемнело. Я был уверен, что вот-вот умру. О том, чтобы двигаться вперёд уже не было никакой речи. Повалившись на землю, со стоном я стал отползать назад.
В какой-то момент головная боль исчезла, также внезапно, как возникла. Я перекатился на спину, и, глядя в глубину серого неба, старался прийти в себя. Всё ещё было очень страшно, но по сравнению с тем, что я испытал минуту назад, это уже было вполне терпимое состояние. Меня всё ещё тошнило и трясло, и пока было тяжело дышать, но всё-таки я уже не умирал. С усилием повернул голову и убедился, что Снуп всё ещё меня ждал. Живой мохнатый забавный олень с венцом из ветвистых рогов, а в противовес ему – дикий холодный чёрный замок, который теперь вселял в меня ужас…
Я посмотрел на чёрную махину с ненавистью, пытаясь свой страх превратить в гнев. Что же там такое?! Зарычал и стукнул кулаком по каменной плите. Как ни странно, немного полегчало.
– Сегодня я до тебя не добрался! Но в следующий раз обязательно доберусь! – прорычал с бессильной злобой.
Впереди, в нескольких плитах от меня, лежал выроненный и забытый мной пистолет... Его обязательно надо было вернуть.
Я глубоко вздохнул, снова перекатился на живот и пополз к пистолету. Подняться на ноги сил не было. Уже почти дотянулся до него рукой, но внезапно голову вновь пронзила та самая боль и ужас снова охватил меня – словно бы я пересёк какую-то границу. Лишиться пистолета я не мог себе позволить, поэтому, превозмогая охватившие меня ужасные ощущения с трудом дотянулся до рукоятки и поспешил назад. Боль отступила, но остались сильная слабость и страх. Я полежал некоторое время на спине, прижимая к груди пистолет. Потом попытался подняться, но не получилось – ослабленные ноги не слушались. Пришлось отступать постыдно – ползком.
Чем больше я удалялся от замка, тем лучше начинал себя чувствовать. Страх сменился тревогой, руки, ноги слушались лучше, слабость уменьшилась, но до конца не исчезала. До Снупа доползал уже на карачках. Олень недовольно зафырчал, когда я приблизился.
– Ты был прав, я дурак, – заявил я оленю, тяжело дыша хватаясь за его ноги и грудь, помогая себе подняться на ноги.
Олень в ответ фыркнул, но не препятствовал использовать себя как опору.
– Ты знал, что туда не следует идти, а я не послушал тебя… – продолжил я обращаться к рогатому зверю. – Был неправ, признаю… Что ж там такое, а? Какие-то ядовитые испарения, что ли?.. Яды, вызывающие панический страх и головную боль? Всё может быть. Уверен, должно быть какое-то объяснение моему состоянию… Оно явно зависело от того, как близко я был от замка… Интересно, чтобы я испытывал, если бы смог добраться до самых ворот?
Страх я уже не чувствовал, только чудовищную усталость и слабость во всём теле. Эмоционально ощущал опустошение – уже ничего не хотелось – ни ответов, ни разгадок, только бы уехать поскорее из этого жуткого ядовитого места.
Взобраться на спину Снупа удалось только с третьей попытки. Обмотав вокруг запястий поводья, поглубже засунув ноги в стремена, я прижался тяжёлой головой к шее оленя и направил его к проходу между скалами, чтобы вернуться на дорогу, ведущую в Ванкорн. Я чувствовал, что в любой момент могу потерять сознание. Надеялся, что из стремян не выпаду и умный олень сам найдёт дорогу домой.
До департамента полиции мы со Снупом добрались, когда солнце уже спряталось за горные хребты и на город опустились глубокие сумерки. Я даже не заметил, как это произошло. Олень сам пришёл к стойлу, пока я находился то ли в обмороке, то ли просто в каком-то отрешённом состоянии. Вроде бы был в сознании, но не думал ни о чём и даже по сторонам не смотрел. Очнулся только услышав голос Людвига Боле:
– Ах, месье Ландау! Судя по болезненному виду, вы очень упрямый человек. Далеко забрались, да?
– Метров сто до ворот оставалось, – медленно пробормотал я, язык плохо меня слушался.
– И как? Понравилось? – усмехнулся смотритель оленей, помогая мне слезть со спины Снупа (Это было весьма, кстати, потому что я ощущал жуткую слабость во всём теле).
– Не очень, – ответил ему в тон, сползая со спины мохнатого зверя.
– Так я и думал, – укоризненно покачал головой Людвиг Боле. – Пойдёмте в мою каморку. Предвидя, что вернётесь в таком состоянии, я заварил для вас настой трав, который должен помочь немного восстановить силы.
Благодарно кивнул и, позволив маркизу придерживать меня, поплёлся к флигелю в окнах которого горел свет.
– Вы знали, что так будет? – запоздало удивился я, когда мы уже подошли к двери.
– Конечно, – ответил месье Боле, распахивая передо мной дверь в своё жилище. – Я ведь тоже там бывал. И не раз…
Маркиз почему-то печально вздохнул и отвернулся от меня.
– Как умерли ваши жена и дочь? – неожиданно даже для самого себя спросил я.
Безусловно это было бестактно, но мне вдруг показалось, что гибель его семьи как-то связана с замком.
– Не будем об этом! – резко проговорил маркиз, снова повернувшись ко мне, во взгляде его читалась старательно подавляемая боль.
– Простите, – выдохнул я, смутившись.
Мы перешагнули порог и оказались в небольшой комнате всю мебель которой составляла узкая кровать, стол, стул и кресло. У одной из стен располагался маленький камин. Маркиз помог мне снять плащ, шапку и варежки, усадил в кресло у камина – от его заботы я чувствовал себя как-то неловко, но совершить эти действия самостоятельно точно был не в силах.
– Простите, месье Боле, что приходится так со мной возиться, – проговорил, пока маркиз наливал в глиняную кружку напиток из подвешенного на огне котелка.
– Ничего, месье Ландау, я ведь прекрасно понимаю, как вы сейчас себя чувствуете. Поход к замку – настоящее испытание. Как уже говорил, неоднократно пытался штурмовать проклятый замок, но попасть туда невозможно. Нельзя переступить через собственную немощь!
– Проклятый замок? – переспросил я.
– Иначе и не назовёшь, – печально улыбнулся маркиз. – Всё! Это уже слишком много – больше не смогу ничего сказать.
– И всё же, далеко вам удавалось дойти? – попробовал продолжить тему я, принимая из рук месье Боле кружку.
Аромат трав тут же проник в нос – немного вскружил голову, но одновременно и взбодрил.
– До потери сознания. Это примерно метров пятьдесят до ворот, – произнёс маркиз, усаживаясь на стул напротив меня.
– Ого! – выговорил я и поднеся кружку к губам, глотнул горячий ароматный напиток.
Он оказался довольно кислым, но при этом приятным. Живительное тепло тут же растеклось по телу, а голова стала лучше соображать. До меня, наконец, дошёл смысл слов только что произнесённых месье Боле.
– Вы потеряли сознание?! – переспросил я его. – И что? Что было дальше? Как смогли выбраться оттуда?
– Я терял сознание не раз, но всегда приходил в себя за пределами воздействия… В метрах двухстах от замковых ворот. Как перемещался туда – понятия не имею.
– Вам было так любопытно, что скрывает этот замок, что вы готовы были идти вперёд несмотря на… всё, что ощущали? – поразился я.
– Нет, мною не любопытство двигало, – задумчиво произнёс маркиз. – Я не могу вам сказать, зачем ходил к замку. Прошу, месье Ландау, не надо об этом расспрашивать!
– Это как-то связано с вашей семьёй! – моя первоначальная догадка превратилась в уверенность.
Маркиз промолчал, снова отведя в сторону лицо. Я уже не сомневался, что был прав.
– Месье Ландау, вы чрезмерно дотошны! – наконец произнёс он, и в мягком тембре проскользнул холод. – Это вас до добра не доведёт, поверьте! Вы уже ощутили на себе воздействие замка. Вам этого мало?
– Что вызывает это воздействие? – продолжал расспрашивать я. – Какие-то ядовитые испарения? Кто или что скрывается в этом замке? Кто установил такую защиту? Я должен понимать, что здесь происходит! Я ведь начальник полиции этого города в конце концов!
– Как много вопросов, месье Ландау! – укоризненно проговорил маркиз. – Но ответить на некоторые из них, я, пожалуй, могу. Надеюсь, мой ответ отвадит вас от дальнейших поисков.
На некоторое время маркиз замолчал, внимательно изучающе смотрел мне прямо в глаза. Хотя моё тело всё ещё чувствовало слабость, я выдержал его взгляд, стараясь в ответ смотреть также – открыто и прямо.
– Так что же там такое, месье Боле? – медленно спросил я, не отводя взгляда от его карих, пронзительных глаз и стараясь не выдавать своего нетерпения.
Глаза маркиза выражали сомнение, предвкушение, боль и… ярость? Время, казалось, замедлило свой ход. Я ждал.
