Лучше снизить вероятность того, что их могут распечатать и прочитать до минимума и самостоятельно передать посыльному, что отвозит их на вокзал. Подумав немного, написал ещё одно письмо мистеру Бакеру. В нём я только написал, что устроился хорошо, вошёл в курс дела, познакомился со своими подчинёнными. Но в тексте зашифровал призыв о помощи, кодом известным только людям, служившим под началом Бакера. Он сам его изобрёл. Если мои письма не дойдут до отца и друзей, то уж до мистера Бакера обязательно должно дойти – для постороннего в нём не было ничего «запретного». Прочитав зашифрованное послание, мой начальник обязательно отреагирует – кого-нибудь отправит, а может и сам приедет.
Запечатав письма, я сложил их в карман мундира. Время тянулось медленно. Чтобы как-то себя занять, полистал книги по юриспруденции. Большинство из них знал почти наизусть, но это было лучше, чем бесцельно метаться по кабинету, накручивая себя собственными мыслями. А ближе к обеду позвал всех своих подчинённых в общую комнату.
– Господа, – обратился я к ним, когда все собрались, – я понимаю, вы привыкли, что от вас ничего не требуют и не контролируют вашу работу, но я так не могу вести дела. Быть формальным начальником у меня не получится – если я за что-то берусь, то делаю это на совесть. Такой уж меня характер. Вы скажете, здесь не столица, здесь ничего не происходит, никто не нарушает закон, «все друг друга знают, все друг друга уважают», но так не бывает! Я довольно долго проработал следователем, сталкивался с разными ситуациями и с разными людьми… И там, где, на первый взгляд, казалось всё хорошо, довольно часто обнаруживались отвратительные и даже ужасные вещи. Порочные, нечистые на руку, жестокие люди есть везде. В столице или провинции – это не имеет значения… Я почитал отчёты Сэмюэля Кюри. Вы, господа, не один год занимались сущей ерундой. Спасали котят! Да, возможно, это благородно и очень мило, но вот только полицейские должны ловить преступников! Почему никто не дежурит в Департаменте по ночам? Почему не патрулируете улицы хотя бы в дневное время? Вы не контролируете то, что происходит в городе! Ванкорн часть Хорены. Во всех городах страны департаменты полиции работают по единым укладам. Здесь будет так же. Халатность моих предшественников наверняка привела к тому, что в городе расплодилась и исподтишка творит свои грязные делишки какая-то преступная группировка, а то и не одна. Я намерен навести здесь порядок!
На мою пылкую речь подчинённые реагировали по-разному. Саливан Хейн и Мирберт Морес угрюмо молчали, молодые полицейские Хон Ландо и Бертран Соле, кажется, даже воодушевились, а Рональд Сайд снисходительно улыбался.
– Вы неправы, – произнёс мой заместитель, когда я замолчал. – В Ванкорне нет никаких преступных группировок. Да, согласен, часто мы ведём свою службу не так, как положено, а по-свойски. И это не совсем правильно, особенно в глазах столичного следователя. И хотя, не согласен по поводу преступности Ванкорна, но лично я не возражаю, если в работе нашего Департамента будет больше порядка.
Хейн и Морес поглядывая в пол угрюмо закивали, а Хон и Бертран откровенно засветились радостью, перестав скрывать улыбки. Видимо, молодые люди совсем скисли здесь от скуки. Что ж, на них и будем делать рассчёт.
– Прекрасно, – произнёс я, не особо веря в то, что старый Рональд был искренен в своей готовности принять перемены. – Вы развесили объявления, как я просил, мистер Сайд?
– Я их написал, – ответил мой заместитель. – После обеда Бертран и Хон отправятся их расклеивать.
– Будем надеяться, что на наш призыв откликнутся, – заметил я.
Рональд Сайд скептически пожал плечами.
– По поводу ночных дежурств, – вмешался в разговор Мирберт Морес. – В Департаменте постоянно ночует месье Боле, наш смотритель оленей. По сути, он и есть дежурный.
– Месье Морес, – холодно возразил я, – Людвиг Боле не входит в штат полиции.
Пожилой полноватый полицейский угрюмо пожал плечами – ему явно не хотелось проводить в Департаменте ночи.
– Это ещё не всё, – проговорил я осторожно, предвкушая реакцию моих подчинённых на следующую фразу. – Будут введены ежедневные тренировки. Я сам буду их проводить каждое утро. Необходимо подтянуть вашу физическую форму и отточить умение владеть оружием. Присутствовать должны все!
Полный, если не сказать толстый, Морес и чуть менее упитанный Хейн помрачнели ещё больше, а Бертран и Хон ещё больше обрадовались, Сайд лишь пожал плечами.
– Если кого-то не устраивает такой порядок, – произнёс я, глядя на Мореса и Хейна, – можете подать в отставку, я подпишу.
– Нет, нет, всё утраивает, милорд, – за двоих хмуро ответил Саливан Хейн.
– Отлично, – кивнул я и обернулся к своему заместителю. – Мистер Сайд, подготовьте график ночных дежурств и патрулирования города в дневное время. На ночь будет оставаться один человек, в патруль – по двое.
– Будет сделано, милорд, – ответил Рональд Сайд слегка усмехнувшись.
Я кивнул, пожелал всем хорошего дня и оставил своих подчинённых переваривать ожидающие их нововведения. Возможно нажил себе врагов в лице некоторых из них, но попустительствовать бардаку, который творился во вверенном мне Департаменте никак не мог. И на помощь я их рассчитывал. В одиночку выступить против преступной группировки, которая держала в страхе весь город, я конечно же не мог.
Поднявшись к себе в кабинет, я быстро оделся, а затем покинул Департамент. Сегодня мне там делать было уже нечего. Я хотел отправить письма, а потом поискать аптеку. Её хозяин вполне мог разбираться в токсических веществах. Я намеревался узнать, есть ли такие ядовитые газы, которые могут вызывать чувство страха и выраженную головную боль.
Почта нашлась быстро. Она располагалась прямо напротив Департамента. Было там ещё более уныло, чем в вверенном мне учреждении.
Один единственный почтальон сидел в кресле с книгой, закинув на журнальный столик ноги. Вокруг него валялась пара тюков с запечатанными конвертами. Помещение было маленьким и мрачным. Почтальону на вид было лет пятьдесят. Он носил длинные седые волосы убранные в «хвост» и небольшие круглые очки на носу. Был он высоким и поджарым. Увидев меня почтальон вальяжно отложил книгу и не торопясь убрал ноги со стола.
– Здравствуйте, месье Ландау, – произнёс он. – Чем могу быть полезен вам?
– И вы знаете меня? – сделал вид, что удивился, хотя уже привык тому, что меня здесь все узнают. – А я с вами ещё не знаком.
– Извините. Я – Даниель Харс, – произнёс мужчина, вставая с кресла.
– Приятно познакомиться, – проговорил я. – Хотел бы отправить письма. Как часто сюда ходит почтовый поезд?
– Два раза в неделю, милорд. Завтра как раз собираюсь отвезти конверты и посылки на станцию.
– Отлично, – произнёс я, доставая из кармана свои письма.
Прежде чем их отдать, поколебался – следует ли отправлять те, где я откровенно описывал свои опасения по поводу этого города и открыто просил помощь. Этот милый человек запросто мог их вскрыть и прочесть. В таком случае, «неугодные» письма случайно затеряются. Вот и проверю, насколько честно здесь организована работа почты. Если ответа от отца не последует, сделаю соответствующие выводы. «Безобидное» письмо для мистера Бакера в любом случае должно дойти, а значит помощь мне будет оказана.
Отдав письма почтальону, я спросил:
– Вы один здесь работаете?
– Да, больше людей и не нужно.
– Жители Ванкорна редко пишут письма? – невинно поинтересовался я.
– Здесь мало людей, у которых родственники или друзья есть за пределами этого города. Мы ведь находимся на отшибе и живём очень изолированно.
– Я заметил… Скажите, а довольны ли вы работой полиции? Может быть вы знаете о каких-то преступлениях, на которые мои подчинённые, скажем… не обращают внимания?
– Да вы что?! – искренне удивился месье Харс. – У нас здесь не бывает преступлений.
– Хотелось бы услышать вашу версию – почему так?
– Вот как раз из-за этой изолированности. Мы все друг друга знаем. Живём как большая семья.
– Понятно, – задумчиво произнёс я. – Видимо, ещё долго буду привыкать к вашим порядкам. В столице преступления творятся на каждом углу…
– Какой ужас! – проговорил почтальон. – Уверен, вам у нас понравится больше, чем в столице. В провинциальной жизни много прелестей. Спокойно, тихо, расслабленно – о лучшем и нельзя мечтать, на мой взгляд.
– Посмотрим, – уклончиво ответил я, сворачивая нашу беседу.
Почтальон занёс мои письма в учётную книгу, я оплатил пересылку, попрощался и вышел на улицу. От общения с работником почты я не вынес никакой ценной информации, но я и не ожидал ничего. Ещё один «расслабленный» житель, уверенный в том, что лучше Ванкорна нет места на земле.
На заснеженных улицах по-прежнему было много людей. Большинство из них радостно меня приветствовали, а я уже привычно хмуро кивал в ответ. Спешить было некуда – я спокойно прогуливался, изучая город и читая вывески. Аптека на глаза не попадалась. Зато на узкой глухой улице меня привлекла табличка с потёртым выцветшим названием. «Лавочка Старой Магды» гласила вывеска. Сразу вспомнилась фраза, брошенная Людвигом Боле – память на детали была у меня хорошей. Он назвал напиток, который мы пили, травяным сбором Старой Магды. Настой действительно помог мне вчера прийти в себя, а значит являлся своеобразным антидотом от ядовитого газа, которым меня отравили. Раз здесь продавался антидот, продавец должен знать и яд.
Я заглянул в витрину магазинчика – там были выставлены баночки, склянки и пучки трав – всё указывало на то, что принадлежал он травнице. Что ж, травница не аптекарь, но в химии тоже должна разбираться.
Осторожно толкнул добротную деревянную дверь, и она с лёгким скрипом открылась. В нос тут же ударил фейерверк различных травяных запахов. Я перешагнул порог и осмотрелся. За прилавком никого не было. Я ожидал, что внутри будет примерно тоже самое, что и на витрине, но ошибся. На стенах магазинчика висели полки заставленные хрустальными шарами, колодами карт и всякими своеобразными предметами, вроде причудливо изогнутых, покрытых лаком палочек; чучел летучих мышей и человеческого черепа. Травы и баночки там тоже были и немало. Но на общем фоне мистических предметов они как-то терялись.
Хозяин лавки, а скорее всего хозяйка, явно занималась не только травяными сборами и целебными настойками, но и шарлатанством, коим я считал колдовство и гадание. Меня это слегка разочаровало, но с другой стороны, может я как раз пришёл по адресу, и человек, которому принадлежала лавка, тесно сотрудничает с группировкой мистификаторов?
– Здравствуйте! – громко произнёс я. – Есть здесь кто-нибудь? Я хочу приобрести травяной сбор.
Каково же было моё удивление, когда дверь, расположенная за прилавком, отворилась и навстречу мне вышла та самая пожилая женщина, которая на рынке назвала девушку с косичками королевой! Не узнать её было трудно, уж больно выразительными были черты лица этой женщины – большие чёрные, ещё яркие и живые глаза, крупный прямой нос и морщинистая кожа. Без своего платка и многослойной одежды старушка оказалась довольно статной, а вовсе не сгорбленной, и весьма бойкой – не зря так быстро скрылась от меня на площади. Её всё ещё густые волосы, некогда иссиня-чёрные, а теперь обильно сдобренные сединой, были распущены и спускались на плечи волнами. Одета женщина была в цветастое платье. Судя по облику, одежде и антуражу лавки, хозяйка являлась представительницей небольшого народа, издревле промышляющего колдовством и гаданиями. Интересно, какие извороты судьбы занесли её так далеко на север, ведь её сородичи в основном были южанами…
– Приветствую, молодой человек, – произнесла пожилая женщина довольно низким и глубоким голосом. – Какой травяной сбор хотите купить?
Было похоже, что она меня не узнала. Немудрено, мы виделись совсем недолго – не у всех хорошая память на лица. Я решил сразу перейти в наступление и понаблюдать за её реакцией.
– Вчера я ходил к замку, – произнёс, с вызовом глядя пожилой женщине прямо в глаза, она в ответ с удивлением вскинула бровь. – Ощутил на себе воздействие ядовитых испарений, а потом, месье Людвиг Боле, которого вы, возможно, знаете, отпаивал меня вашим травяным сбором.
– Не совсем понимаю, о чём вы говорите, – произнесла старуха нахмурившись.
– Нет, думаю, понимаете, – твёрдо парировал я. – Травяной настой мне помог прийти в себя, а значит это было противоядие. Вы знаете вещество, которое кто-то распыляет вокруг замка?
Неожиданно пожилая женщина засмеялась.
– «Вещество»!.. «распыляет вокруг замка»!.. – сквозь хохот повторяла старуха, а я смотрел на неё с недоумением.
Хозяйка лавки смеялась довольно долго, но потом вдруг внезапно осеклась и проговорила серьёзным тоном:
– Мальчик, ты даже не представляешь, насколько заблуждаешься! Ты рискуешь… ходишь по лезвию… Зачем тебе это? Ты молод, красив – вся жизнь у тебя ещё впереди… Беги из Ванкорна! Он тебя погубит!
– О! Я это всё уже слышал! Сейчас вы скажете, что никаких испарений там нет, что всё это проделки пресловутой магии! Чарующим голосом не сбить меня с толку! Оставьте свои потусторонние штучки для впечатлительных барышень!
– Именно! Магия! – воскликнула старуха, проигнорировав мою последнюю фразу. – Держись от неё подальше! Это древняя сила…
– Кто такая королева? – перебил я, решив застать её врасплох. – На площади вы назвали девушку с косичками, перьями и лентами в волосах королевой.
Пожилая женщина с удивлением отстранилась от меня и как будто задумалась.
– Может быть это судьба… – прошептала она через некоторое время, больше обращаясь к самой себе.
– О чём вы?! – не понял я.
– Может быть, ты как раз тот человек, что выходил в моих раскладах! – пояснила Магда.
– Каких ещё раскладах? – я искренне не понимал, о чём она говорит.
– О, неважно! – вдруг взволнованно воскликнула пожилая женщина и засуетилась в поисках чего-то на своих полках. – Я продам тебе тот травяной сбор, не волнуйся… Нет, я даже отдам его тебе просто так…
– Вы не ответили на мои вопросы, – напомнил я, но старуха на меня даже не смотрела.
Казалось, она полностью поглощена своими мыслями.
– Куда же положила?.. А, вот он! – наконец воскликнула она, вытаскивая с нижней полки плотно наполненный чем-то полотняный мешочек. – Травяной сбор, который помогает справиться с негативным влиянием магии.
Я смотрел на неё как на сумасшедшую. Разговаривать с этой старухой о ядах и антидотах явно было бесполезно. Она просто была ещё одной жертвой коварной мистификации. Её травы по удачному стечению обстоятельств нейтрализовали действие токсинов, и она поверила, что они способны бороться с "магией".
– Будь осторожен, мальчик, – произнесла пожилая женщина, вручая мне в руки мешочек. – Действуй только если уверен, что поступаешь правильно. С хозяином замка тягаться тебе пока не под силу. Сначала всё выясни.
– Я и пытаюсь выяснить! – воскликнул я с отчаянием. – Но никто и ничего не хочет мне говорить! А то, что рассказывают, напоминает бред!
– Не суди нас строго, – мягко проговорила старуха. – Всему своё время. Не торопись. Скоро всё узнаешь.
– И когда же наступит это «скоро»?!
– Когда ты станешь одним из нас – жителем Ванкорна. До этого времени мы просто не можем рассказать тебе всё, что знаем. Прости… А теперь иди. Мне надо закрыть лавку и погадать.
Запечатав письма, я сложил их в карман мундира. Время тянулось медленно. Чтобы как-то себя занять, полистал книги по юриспруденции. Большинство из них знал почти наизусть, но это было лучше, чем бесцельно метаться по кабинету, накручивая себя собственными мыслями. А ближе к обеду позвал всех своих подчинённых в общую комнату.
– Господа, – обратился я к ним, когда все собрались, – я понимаю, вы привыкли, что от вас ничего не требуют и не контролируют вашу работу, но я так не могу вести дела. Быть формальным начальником у меня не получится – если я за что-то берусь, то делаю это на совесть. Такой уж меня характер. Вы скажете, здесь не столица, здесь ничего не происходит, никто не нарушает закон, «все друг друга знают, все друг друга уважают», но так не бывает! Я довольно долго проработал следователем, сталкивался с разными ситуациями и с разными людьми… И там, где, на первый взгляд, казалось всё хорошо, довольно часто обнаруживались отвратительные и даже ужасные вещи. Порочные, нечистые на руку, жестокие люди есть везде. В столице или провинции – это не имеет значения… Я почитал отчёты Сэмюэля Кюри. Вы, господа, не один год занимались сущей ерундой. Спасали котят! Да, возможно, это благородно и очень мило, но вот только полицейские должны ловить преступников! Почему никто не дежурит в Департаменте по ночам? Почему не патрулируете улицы хотя бы в дневное время? Вы не контролируете то, что происходит в городе! Ванкорн часть Хорены. Во всех городах страны департаменты полиции работают по единым укладам. Здесь будет так же. Халатность моих предшественников наверняка привела к тому, что в городе расплодилась и исподтишка творит свои грязные делишки какая-то преступная группировка, а то и не одна. Я намерен навести здесь порядок!
На мою пылкую речь подчинённые реагировали по-разному. Саливан Хейн и Мирберт Морес угрюмо молчали, молодые полицейские Хон Ландо и Бертран Соле, кажется, даже воодушевились, а Рональд Сайд снисходительно улыбался.
– Вы неправы, – произнёс мой заместитель, когда я замолчал. – В Ванкорне нет никаких преступных группировок. Да, согласен, часто мы ведём свою службу не так, как положено, а по-свойски. И это не совсем правильно, особенно в глазах столичного следователя. И хотя, не согласен по поводу преступности Ванкорна, но лично я не возражаю, если в работе нашего Департамента будет больше порядка.
Хейн и Морес поглядывая в пол угрюмо закивали, а Хон и Бертран откровенно засветились радостью, перестав скрывать улыбки. Видимо, молодые люди совсем скисли здесь от скуки. Что ж, на них и будем делать рассчёт.
– Прекрасно, – произнёс я, не особо веря в то, что старый Рональд был искренен в своей готовности принять перемены. – Вы развесили объявления, как я просил, мистер Сайд?
– Я их написал, – ответил мой заместитель. – После обеда Бертран и Хон отправятся их расклеивать.
– Будем надеяться, что на наш призыв откликнутся, – заметил я.
Рональд Сайд скептически пожал плечами.
– По поводу ночных дежурств, – вмешался в разговор Мирберт Морес. – В Департаменте постоянно ночует месье Боле, наш смотритель оленей. По сути, он и есть дежурный.
– Месье Морес, – холодно возразил я, – Людвиг Боле не входит в штат полиции.
Пожилой полноватый полицейский угрюмо пожал плечами – ему явно не хотелось проводить в Департаменте ночи.
– Это ещё не всё, – проговорил я осторожно, предвкушая реакцию моих подчинённых на следующую фразу. – Будут введены ежедневные тренировки. Я сам буду их проводить каждое утро. Необходимо подтянуть вашу физическую форму и отточить умение владеть оружием. Присутствовать должны все!
Полный, если не сказать толстый, Морес и чуть менее упитанный Хейн помрачнели ещё больше, а Бертран и Хон ещё больше обрадовались, Сайд лишь пожал плечами.
– Если кого-то не устраивает такой порядок, – произнёс я, глядя на Мореса и Хейна, – можете подать в отставку, я подпишу.
– Нет, нет, всё утраивает, милорд, – за двоих хмуро ответил Саливан Хейн.
– Отлично, – кивнул я и обернулся к своему заместителю. – Мистер Сайд, подготовьте график ночных дежурств и патрулирования города в дневное время. На ночь будет оставаться один человек, в патруль – по двое.
– Будет сделано, милорд, – ответил Рональд Сайд слегка усмехнувшись.
Я кивнул, пожелал всем хорошего дня и оставил своих подчинённых переваривать ожидающие их нововведения. Возможно нажил себе врагов в лице некоторых из них, но попустительствовать бардаку, который творился во вверенном мне Департаменте никак не мог. И на помощь я их рассчитывал. В одиночку выступить против преступной группировки, которая держала в страхе весь город, я конечно же не мог.
Поднявшись к себе в кабинет, я быстро оделся, а затем покинул Департамент. Сегодня мне там делать было уже нечего. Я хотел отправить письма, а потом поискать аптеку. Её хозяин вполне мог разбираться в токсических веществах. Я намеревался узнать, есть ли такие ядовитые газы, которые могут вызывать чувство страха и выраженную головную боль.
Почта нашлась быстро. Она располагалась прямо напротив Департамента. Было там ещё более уныло, чем в вверенном мне учреждении.
Один единственный почтальон сидел в кресле с книгой, закинув на журнальный столик ноги. Вокруг него валялась пара тюков с запечатанными конвертами. Помещение было маленьким и мрачным. Почтальону на вид было лет пятьдесят. Он носил длинные седые волосы убранные в «хвост» и небольшие круглые очки на носу. Был он высоким и поджарым. Увидев меня почтальон вальяжно отложил книгу и не торопясь убрал ноги со стола.
– Здравствуйте, месье Ландау, – произнёс он. – Чем могу быть полезен вам?
– И вы знаете меня? – сделал вид, что удивился, хотя уже привык тому, что меня здесь все узнают. – А я с вами ещё не знаком.
– Извините. Я – Даниель Харс, – произнёс мужчина, вставая с кресла.
– Приятно познакомиться, – проговорил я. – Хотел бы отправить письма. Как часто сюда ходит почтовый поезд?
– Два раза в неделю, милорд. Завтра как раз собираюсь отвезти конверты и посылки на станцию.
– Отлично, – произнёс я, доставая из кармана свои письма.
Прежде чем их отдать, поколебался – следует ли отправлять те, где я откровенно описывал свои опасения по поводу этого города и открыто просил помощь. Этот милый человек запросто мог их вскрыть и прочесть. В таком случае, «неугодные» письма случайно затеряются. Вот и проверю, насколько честно здесь организована работа почты. Если ответа от отца не последует, сделаю соответствующие выводы. «Безобидное» письмо для мистера Бакера в любом случае должно дойти, а значит помощь мне будет оказана.
Отдав письма почтальону, я спросил:
– Вы один здесь работаете?
– Да, больше людей и не нужно.
– Жители Ванкорна редко пишут письма? – невинно поинтересовался я.
– Здесь мало людей, у которых родственники или друзья есть за пределами этого города. Мы ведь находимся на отшибе и живём очень изолированно.
– Я заметил… Скажите, а довольны ли вы работой полиции? Может быть вы знаете о каких-то преступлениях, на которые мои подчинённые, скажем… не обращают внимания?
– Да вы что?! – искренне удивился месье Харс. – У нас здесь не бывает преступлений.
– Хотелось бы услышать вашу версию – почему так?
– Вот как раз из-за этой изолированности. Мы все друг друга знаем. Живём как большая семья.
– Понятно, – задумчиво произнёс я. – Видимо, ещё долго буду привыкать к вашим порядкам. В столице преступления творятся на каждом углу…
– Какой ужас! – проговорил почтальон. – Уверен, вам у нас понравится больше, чем в столице. В провинциальной жизни много прелестей. Спокойно, тихо, расслабленно – о лучшем и нельзя мечтать, на мой взгляд.
– Посмотрим, – уклончиво ответил я, сворачивая нашу беседу.
Почтальон занёс мои письма в учётную книгу, я оплатил пересылку, попрощался и вышел на улицу. От общения с работником почты я не вынес никакой ценной информации, но я и не ожидал ничего. Ещё один «расслабленный» житель, уверенный в том, что лучше Ванкорна нет места на земле.
На заснеженных улицах по-прежнему было много людей. Большинство из них радостно меня приветствовали, а я уже привычно хмуро кивал в ответ. Спешить было некуда – я спокойно прогуливался, изучая город и читая вывески. Аптека на глаза не попадалась. Зато на узкой глухой улице меня привлекла табличка с потёртым выцветшим названием. «Лавочка Старой Магды» гласила вывеска. Сразу вспомнилась фраза, брошенная Людвигом Боле – память на детали была у меня хорошей. Он назвал напиток, который мы пили, травяным сбором Старой Магды. Настой действительно помог мне вчера прийти в себя, а значит являлся своеобразным антидотом от ядовитого газа, которым меня отравили. Раз здесь продавался антидот, продавец должен знать и яд.
Я заглянул в витрину магазинчика – там были выставлены баночки, склянки и пучки трав – всё указывало на то, что принадлежал он травнице. Что ж, травница не аптекарь, но в химии тоже должна разбираться.
Осторожно толкнул добротную деревянную дверь, и она с лёгким скрипом открылась. В нос тут же ударил фейерверк различных травяных запахов. Я перешагнул порог и осмотрелся. За прилавком никого не было. Я ожидал, что внутри будет примерно тоже самое, что и на витрине, но ошибся. На стенах магазинчика висели полки заставленные хрустальными шарами, колодами карт и всякими своеобразными предметами, вроде причудливо изогнутых, покрытых лаком палочек; чучел летучих мышей и человеческого черепа. Травы и баночки там тоже были и немало. Но на общем фоне мистических предметов они как-то терялись.
Хозяин лавки, а скорее всего хозяйка, явно занималась не только травяными сборами и целебными настойками, но и шарлатанством, коим я считал колдовство и гадание. Меня это слегка разочаровало, но с другой стороны, может я как раз пришёл по адресу, и человек, которому принадлежала лавка, тесно сотрудничает с группировкой мистификаторов?
– Здравствуйте! – громко произнёс я. – Есть здесь кто-нибудь? Я хочу приобрести травяной сбор.
Каково же было моё удивление, когда дверь, расположенная за прилавком, отворилась и навстречу мне вышла та самая пожилая женщина, которая на рынке назвала девушку с косичками королевой! Не узнать её было трудно, уж больно выразительными были черты лица этой женщины – большие чёрные, ещё яркие и живые глаза, крупный прямой нос и морщинистая кожа. Без своего платка и многослойной одежды старушка оказалась довольно статной, а вовсе не сгорбленной, и весьма бойкой – не зря так быстро скрылась от меня на площади. Её всё ещё густые волосы, некогда иссиня-чёрные, а теперь обильно сдобренные сединой, были распущены и спускались на плечи волнами. Одета женщина была в цветастое платье. Судя по облику, одежде и антуражу лавки, хозяйка являлась представительницей небольшого народа, издревле промышляющего колдовством и гаданиями. Интересно, какие извороты судьбы занесли её так далеко на север, ведь её сородичи в основном были южанами…
– Приветствую, молодой человек, – произнесла пожилая женщина довольно низким и глубоким голосом. – Какой травяной сбор хотите купить?
Было похоже, что она меня не узнала. Немудрено, мы виделись совсем недолго – не у всех хорошая память на лица. Я решил сразу перейти в наступление и понаблюдать за её реакцией.
– Вчера я ходил к замку, – произнёс, с вызовом глядя пожилой женщине прямо в глаза, она в ответ с удивлением вскинула бровь. – Ощутил на себе воздействие ядовитых испарений, а потом, месье Людвиг Боле, которого вы, возможно, знаете, отпаивал меня вашим травяным сбором.
– Не совсем понимаю, о чём вы говорите, – произнесла старуха нахмурившись.
– Нет, думаю, понимаете, – твёрдо парировал я. – Травяной настой мне помог прийти в себя, а значит это было противоядие. Вы знаете вещество, которое кто-то распыляет вокруг замка?
Неожиданно пожилая женщина засмеялась.
– «Вещество»!.. «распыляет вокруг замка»!.. – сквозь хохот повторяла старуха, а я смотрел на неё с недоумением.
Хозяйка лавки смеялась довольно долго, но потом вдруг внезапно осеклась и проговорила серьёзным тоном:
– Мальчик, ты даже не представляешь, насколько заблуждаешься! Ты рискуешь… ходишь по лезвию… Зачем тебе это? Ты молод, красив – вся жизнь у тебя ещё впереди… Беги из Ванкорна! Он тебя погубит!
– О! Я это всё уже слышал! Сейчас вы скажете, что никаких испарений там нет, что всё это проделки пресловутой магии! Чарующим голосом не сбить меня с толку! Оставьте свои потусторонние штучки для впечатлительных барышень!
– Именно! Магия! – воскликнула старуха, проигнорировав мою последнюю фразу. – Держись от неё подальше! Это древняя сила…
– Кто такая королева? – перебил я, решив застать её врасплох. – На площади вы назвали девушку с косичками, перьями и лентами в волосах королевой.
Пожилая женщина с удивлением отстранилась от меня и как будто задумалась.
– Может быть это судьба… – прошептала она через некоторое время, больше обращаясь к самой себе.
– О чём вы?! – не понял я.
– Может быть, ты как раз тот человек, что выходил в моих раскладах! – пояснила Магда.
– Каких ещё раскладах? – я искренне не понимал, о чём она говорит.
– О, неважно! – вдруг взволнованно воскликнула пожилая женщина и засуетилась в поисках чего-то на своих полках. – Я продам тебе тот травяной сбор, не волнуйся… Нет, я даже отдам его тебе просто так…
– Вы не ответили на мои вопросы, – напомнил я, но старуха на меня даже не смотрела.
Казалось, она полностью поглощена своими мыслями.
– Куда же положила?.. А, вот он! – наконец воскликнула она, вытаскивая с нижней полки плотно наполненный чем-то полотняный мешочек. – Травяной сбор, который помогает справиться с негативным влиянием магии.
Я смотрел на неё как на сумасшедшую. Разговаривать с этой старухой о ядах и антидотах явно было бесполезно. Она просто была ещё одной жертвой коварной мистификации. Её травы по удачному стечению обстоятельств нейтрализовали действие токсинов, и она поверила, что они способны бороться с "магией".
– Будь осторожен, мальчик, – произнесла пожилая женщина, вручая мне в руки мешочек. – Действуй только если уверен, что поступаешь правильно. С хозяином замка тягаться тебе пока не под силу. Сначала всё выясни.
– Я и пытаюсь выяснить! – воскликнул я с отчаянием. – Но никто и ничего не хочет мне говорить! А то, что рассказывают, напоминает бред!
– Не суди нас строго, – мягко проговорила старуха. – Всему своё время. Не торопись. Скоро всё узнаешь.
– И когда же наступит это «скоро»?!
– Когда ты станешь одним из нас – жителем Ванкорна. До этого времени мы просто не можем рассказать тебе всё, что знаем. Прости… А теперь иди. Мне надо закрыть лавку и погадать.
