Некоронованная

Я заискивающе пыталась поймать его взгляд, я хотела увидеть там, себя. Но он был отстранен, словна между нами нет ничего, только бумаги, подписи и мелочи. Глаза жгло и в горле встал ком, я пыталась проморгаться, но слезинка скатилась по щеке. Сабит опять разделил нас чертой непонимания.
       – Хорошо, – тихо согласилась я.
       – Мне нужно чтобы ты подписала пару бумаг, – начал Сабит и я подобралась.
       – Что подписать?
       – Сегодня это проблематично, – он повернулся, но смотрел сквозь меня. – Я задержусь на несколько дней в городе, завтра у меня встреча. Если можешь, я бы встретился там с тобой и мы бы завершили дела!?
       – Как скажешь, – я держалась достойно, его холодность и равнодушие подстегнули меня, вести себя так же. – Адрес?
       – Я пришлю машину!
       – Это не к чему! – отказалась я от его предложения. – Скажи адрес, я запомню.
       – На столе, – Сабит дернул подбородком в сторону, – есть бумага и ручка, запиши. И книгу не забудь, – небрежно бросил он.
        Слезы капали на записку с адресом, я не могла их остановить, я сдерживала себя чтобы по детски не хлюпнуть носом.
       – В какое время? – сложив бумагу и убрав ее в задний карман джинс уточнила я.
       – В восемь, тебя устроит?
       – Вполне! – я не могла смотреть на него, боялась разрыдаться и унизить себя перед ним еще больше. Бережно взяв в руки книгу, прижала ее к груди обхватив руками.
       – Я провожу, – поднялся он все же с дивана, вырастая черной тенью рядом со мной.
       – Это лишнее, – развернулась и двинулась к выходу, меня никто не держал, я была свободна. Именно так как я и мечтала. Чтобы я могла уходить и приходить когда хочу. Сабит держал обещание, но почему тогда было так по дурацки тоскливо и мерзко от всего.
       – Машина ждет на парковке, – голос САбита был совсем рядом, я чувствовала волны исходившие от близости его тела, я хотела броситься ему на шею. Сказать, что не злюсь и принимаю его прошлую жизнь, но продолжала стоять ровно, выпрямив плечи.
       – Не утруждайся, – не дрогнувшим голосом произнесла я и двери лифта бесшумно открылись. Зайдя в него я повернулась и наконец-то поймала на себе его взгляд. Сколько огня и гнева, сколько злости в них и обещания расправы над моим измученным и бренным телом.
       – Всего доброго! – попрощалась я и Сабит сжав кулаки шагнул вперед. Но было поздно, двери лифта сомкнулись.
       Часто дыша, я пыталась остановить бурю эмоций и поток воспоминаний рвущихся наружу «Твое предательство его уничтожить», всплыли в памяти слова старика. Давясь слезами я вышла на улицу, прижимая книгу. Я предательница! Я непроходимая тупица, которая не видит дальше своего носа. Идя до магазина, я сново и снова прокручивала весь наш разговор, каждую фразу я разбира на слова, звуки и буквы, я пыталась найти в них хоть намек, хоть искорку надежды, но там свистел только ветер и неприязнь. Меня даже встреча с Изи не так выбила из равновесия, как холодность Сабита. И почему в который раз за действия других людей, расплачиваюсь я?
       День тянулся невероятно медленно, даже несмотря на то, что клиентов была масса, но мои мысли были так далеко что я не могла сосредоточиться на работе. Мне приходилось переспрашивать, у посетителей снова и снова, что мне нужно сделать. Люди смешались в одно лицо, в одни глаза и каждый с кем я говорила, был Сабитом.
       Его глаза, его улыбка, его голос, в каждом углу, в каждом шорохе он. Ночь была не лучше, я выплакала все глаза, уткнувшись в его рубашку. Я водила пальцами по выбитым инициалам на ткани, нитки были гладкими и шелковистыми, как его волосы. Запах, слишком тонкий, но я еще ощущала его. К утру я убедила себя, что это я должна быть обиженной стороной. Я пришла к нему домой, а он там был с кем? И сбежал к ней же, даже не попытавшись объясниться. Спустил эту ситуацию н атормоза. А теперь, когда я оказалсь опять в поле зрения Исабеля, я стала врагом.
       Одев джинсы и рубашку Сабита. Закатав рукава по локоть и расстегнув несколько верхних пуговиц, обула тяжелые ботинки немного расшнуровав их. Расчесав волосы до блеска, подвела глаза сурьмой, на губы наложила темный, почти бордовый оттенок. Смотря на себя в зеркало я понимала, что изменилась и это было так приятно. Словно я одела другую шкуру.
        Естественно это был ресторан и могу предположить один из самый шикарных. Меня встретил администратор, сняв пуховик еще раз взглянула на себя в зеркало. Выдохнула и пошла за администратором к столу. Меня можно было не провожать, Сабит выделялся среди всех присутствующих и я бы не потерялась. Он делал ровно то, что я хотела, закрывал собой, солнце, свет, людей и воздух и в моем мире стало только одно солнце.
       Он смотрит на меня. Я знаю, я чувствую, по тому как встают волоски на затылке, как холодеют руки и покрываются нервной липкостью. Мне помогают выдвинуть стул.
       – Спасибо! – моя копна скользит по белой рубашке. Я поворачиваюсь лицом к Сабиту. Он изучает меня. Глаза бегают между распущенными волосами, ярко накрашенными губами, глазами, вырезом и тем, что для меня имел большую важность чем краска на моем лице. Эта деталь придавала мне уверенность. Его инициалы. Он узнает свою рубашку.
       – Добрый вечер! – улыбнувшись здороваюсь я.
       – Добрый! – почти не разжимая губ выплюнул он.
       – Что вам принести из напитков? – уточнил администратор.
       – Виски пожалуйста! – прошу я, намекая Сабиту, что встреча не будет быстрой, как он рассчитывал.
       – Вот! – протянул он мне папку.
       – Я прочту? – спросила я и Сабит безразлично пожал плечами, уже взяв себя в руки. Я успела пробежаться по первым двум пунктам, когда на стол поставили бутылку дорогого виски двадцатипятилетней выдержки. – Я заказывала не это!
       – Это от джентльмена за тем столом, – указал официант сменивший администратора на молодого человека. Даритель, отсалютовал мне наполненным бокалом. Я повторила жест, в знак благодарности, улыбнувшись мужчине.
       Сабит уничтожал меня взглядом. Его грудь поднималась в долгих вдохах и медленных выдохах. Кажется, кто-то был на грани бешенства. Я бы хотела на это посмотреть. Усевшись поудобней я принялась за чтение. Я слышала как он дышал, он то сжимал, то разжимал кулаки, а я не торопилась и очень внимательно вчитывалась в бумаги. И в одно мгновение напряжение прошло и он расслабился. К нашему столу подошла компания молодых людей. Сабит поднялся со стула, улыбаясь всем кого видел. Они здоровались, обнимались и целовались в щеки.
       – У тебя встреча? – спросила девушка одетая в коктейльное платье цвета фуксия. Я придала себе более безразличный вид и откинувшись на спинку стула отхлебнула виски.
       – Нет, это рабочие моменты. Я закончу и присоединюсь к вам! – мое сердце перестало биться. Его зажали между двух ладоней, ударили по нему кувалдой и я задохнулась от боли. Возле него стояла только она, слишком близко, слишком тесно, по хозяйски обняла его предплечье и бедром касалась его ноги слишком откровенно. Я все еще не дышала. Легкие горели огнем, требуя кислорода. Я впивалась взглядом в ее пальцы. Переведя взгляд не ее лицо я видела там обожание и соблазнительную улыбку. Интересно, а я тоже так выгляжу? Как собака, скучающая по хозяину?! Или, как липучка, рассчитывающая на что-то большее, чем на поглаживание по голове. Я выглядела так же жалко, когда препиралась с Али на эту идиотскую вечеринку?
       – Хорошо, мы тебя ждем! – задержав взгляд на мне, незнакомка оценивала есть ли во мне угроза, стоит ли ей меня опасаться и на всякий случай чмокнула Сабита в щеку и удалилась. Я не могла вымолвить ни слова, продолжая пялиться на удаляющуюся фигурку. Я была уничтожена и повержена. Мне в который раз указали на мое место! Я не то ради чего Сабит вернулся в город, я не то ради чего что-то в его жизни поменяется!
       Я строила замки в своей голове, я пылала желанием и надеждой, что вес можно исправить! Но исправлять нечего. И я уже готовилась своими руками задушить то, что возможно и только лишь возможно, могло бы быть между нами. Боги, куда я лезу! Мне до этих людей как до Пироля пешком. Сабит следил за мной, за моим выражением лица. Я не знаю что он хотел там увидеть, но почему то он каждый раз забывал кем я была выращена и где. И для чего меня готовил отец. Я всегда умела держать лицо, даже если меня корежило от боли и страха, я никогда не давал почувствовать врагу или сопернику, насколько я слаба. Чтобы отвлечь Сабита от себя и дать тем самым себе передышку, я как всегда становилось занозой в его пятке и эту роль я играла с особым искусством. Признаться честно, она выходила у меня лучше всего. Я еще была не готова объявить поражение в этом раунде. Нет смысла злиться, но хотелось кого-то придушить.
       Щелкнув портсигаром, я бросила его на стол и он проскользив остановился на середине. Аромат хереса и сладковатый дым заволокли мои рецепторы. С благодарностью я выпустила струйку дыма и расслабила плечи.
       – Здесь не курят! – отчеканил Сабит, мокнув меня лицом в блюдце как котенка.
       – Да? – пожала я плечами, выпуская густой клуб дыма. – Не заметила табличку! – мы скрестились взглядами. – А я думала в общественных местах с чужими мужьями целоваться нельзя? – спокойно заметила я, не дрогнув голосом. – Но это ведь незначительные отхождения от правил, кому какая разница, – улыбнулась я. – Может ты мне расскажешь в чем суть этих бумаг? Не хочу тебя задерживать!
       – Я подожду! – удивил он меня. Платье фуксия скользило к нам и я уже была в предвкушении, концерта. Руки брюнетки скользнули по его плечам, она уткнулась острым кукольным подбородком в его плечо и широко мне улыбнулась, чувственными губами без единого следа помады. Я улыбнулся ей в ответ.
       Сабит вытянулся в кресле, пытаясь отдалиться от нее, я же не двигалась и продолжала наблюдать за ними сквозь дым. Она шепчет что-то ему в ухо и я не хочу даже напрягаться чтобы предположить, что это может быть. В эту секунду за наш стол плюхается уже веселый и явно расчитывающий на продолжение вечера парень, что отправил мне бутылку.
       – Добрый вечер! – широко улыбаясь приветствует он меня и кивает Сабиту.
       – Вечер перестает быть тоскливым, – не сводя глаз с Сабита говорю я, поворачиваясь к неожиданному гостю. – Добрый, – так же широко улыбаясь, весело приветствую я его.
       – Сигареткой не угостите? – спрашивает меня даритель, поставив локоть на стол и уперевшись щекой в кулак.
       – Говорят, тут нельзя курить!? – шепчу я ему, он оглядывается по сторонам и удивленно изрекает:
       – Да?! А я не заметил табличек! – я засмеялась, громко и заливисто.
       У меня в голове разыгрывалась баталия. Битва моего мужа и это парня. Я хотела чтобы Сабит как лев, прыгнул на защиту своей территории. Но он был неподвижен, как в моем жутком сне. Ни одна мышца не двигалась на его лице, он застыл, и не сводил взгляда с меня. Мне стало не так скучно и больно и я не могла упустить такую возможность и не показать себя с другой стороны.
       – Я не отвлекаю вас! – пьяненьким голосом уточнил парень.
       – Нет! – быстро ответила я. – Это мой начальник, – кивнула головой в сторону Сабита. – Я бестолковая работница. Допустила кучу ошибок в важных документах и теперь мне нужно все исправить, – Сабит сузил глаза. – А мой руководитель, очень благородный человек, тратит свое личное время, чтобы я могла все исправить.
       Девушка за его спиной, приклеилась намертво к нему, прислушиваясь к каждому моему слову
       – Все ошибаются! – попытался защитить меня гость.
       – У меня недостаточно опыта, я в этом деле я еще новичок, – я трещала как райская птица и только двое за этим столом понимали, о чем я говорю. – Еще не изучила всех тонкостей, но я быстро учусь. Может я все исправлю и привезу документы завтра? Вечером например?! – обратилась я намеренно громок к Сабиту.
       – Как завтра? – выпрямилась спутница Сабита. – Завтра же прием?!
       – Ах, – с театральным сочувствием воскликнула я. – Действительно, я такая бестолковая! Господин! – обратилаьс я к Сабиту умоляющем тоном. Руки Сабита, до этого спокойно лежавшие на подлокотниках, туго сжались в кулаки. – Простите меня за мою бестактность, когда вы сможете уделить мне внимание?! – над столом повисла тишина. Нечаянные свидетели нашего тихого скандала, стали понимать, что это не просто деловая встреча, а нечто большее, слишком большее.
       – Вашей спутнице не терпиться удалиться! – подталкивала я его хоть к какой-то реакции, кроме молчаливого скрипа зубами, но моя злость только начала набирать обороты и Сабит этого не знал.
       – Завтра, – скрипучим голосом сказал Сабит. – Я сообщу куда! – он резко поднялся из-за стола. – Вам пора! – не стесняясь приказывает он мне.
       – Рабочее время закончено. Мы еще посидим, а вот вам Господин, пора! – я говорила ровно, без скачков в голосе и его это цепляло. Он ушел не оборачиваясь, галантно поддерживая под локоток свою спутницу, так назойливо повисшую на нем. Сабит скрылся от моего взгляда и весь напор и спеси сдулся, как воздушный шарик. Чувство ничтожности придавливало к столу. Гость за моим столом не переставал улыбаться, без умолку рассказывая истории и я пыталась поддерживать беседу, но мои глаза не отрывались от того места где скрылся Сабит. Я хотела уйти, спрятаться в своем магазинчике, среди пыльник обложек и страниц и там зализывать раны. Я опять осталась в дураках, а все при своих интересах. Меня вновь штормило в океане отчаяния, а все вокруг жили своей жизнью, не тревожась о том, что было. Прикрыв глаза, я вспоминала как танцевала для него. Мой первый раз когда я пришла к мужчине добровольно и позволила себе делать то, что я хотела. Все было так зыбко, но я хотела с ним быть, и от этого сейчас еще больней. Парень коснулся моей руки, я отдернула ее как от соприкосновения с кипятком, распахнула глаза.
       – Ты в порядке? – участливо уточнил он.
       – Да, – я выпрямилась в кресле, – мне наверное пора! – он недоуменно заморгал, а я выдавила вымученную улыбку. – Работа! – помахала папкой перед его лицом. – Счет! – прошептала губами, поймав взгляд официанта, который быстро оказался у нашего стола.
       – Ваш счет уже оплачен!
       – Кем? – выдала я. – Хотя не говорите я знаю кем! – вытащив из кармана крупную купюру я протянула ее официанту. – А вы могли бы проводить меня к столику Господина? – официант обвел встревоженным взглядом зал, он скорей всего понимал, что за это его могут уволить, но купюрка шелестела в его руках очень заманчиво. Положив ее в карман пиджака официант, услужливо склонил голову и указал рукой направление движения.
       – Спасибо за компанию! – попрощалась я с дарителем и последовала за официантом. Столик находился в уединенной стороне ресторана. Приват, так сказать. Свет был не такой яркий, музыка тише, и даже у официантов другая форма. Меня интересовал вопрос. Как Сабит присутствует в общественных местах и его не одолевают фотографы, люди и вообще, почему он так спокойно может передвигаться по городу, если он наследный принц? Неужели у всех в Марабаде настолько привита культура личного пространства?
       Сабит сидел во главе стола в окружении компании молодых людей, парней и девушек, очевидно, что это была встреча старых друзей. А мой Господин, неизменно был в окружении женщин и этот факт кольнул шипом сердце. Я поморщилась от раздражения, увидев на другом конце стола Изи. Значит братская связь восстановлена и больше никто ни с кем не воюет? Теперь Изи не враг Сабита, а гость и видимо, это все делается для того, чтобы я не предъявила свое право на смерть.