Губу, такие какие и должны быть. Их хотелось касаться. Изучаю их. Обвожу по контуру. Его дыхание щекочет мне пальцы. Веду вниз по колючему подбородку. Горлу. Вижу движение его кадыка. Касаюсь кожи на шеи, где видны крупицы татуировок. Любопытство распирает. Ничтожно маленькие фрагменты рисунков, что видны из под ворота рубахи, не дают полной картины. Передвигаю пальцы чуть в бок. Останавливаюсь на его пульсе. Прижимаю пальцы к вене. Считаю. Пульс все так же ровен и ритмичен, бьется в теле своего господина.
Внезапный стук об косяк дверного проема ванной, пугает меня.
– Господин?! – тревога в голосе Нуртен слышится очень ясно. От неожиданности я вздрагиваю. И хочу убрать руку с кожи Сабита. Но она оказывается прижата мужской ладонью к тому месту, которое я так старательно изучала. Рука Сабита на моей талии сжимается и прижимает к себе. Я не могу развернуться или сделать вид, что не касалась его тела. Нуртен все видела. И сколько она стояла и наблюдала за нами только Богу известно. И я делаю несусветную глупость. Опускаюсь головой на его плечо и без стыда, делаю вид, что сплю.
– Да! – отзывается он, зажав меня с двух сторон.
– У вас все в порядке? – задает она странный вопрос, учитывая в каком погроме мы лежали.
– Да! – утвердительно отвечает Сабит, даже не шелохнувшись.
– Накрывать завтрак?
– Который час?
– Шесть, Господин! Совещание в 7:30, – сообщает она.
– Перенеси на 9:30, и никакого завтрака Нуртен!
– Сабит, ты голодаешь третьи сутки. Это не хорошо мой мальчик. И об этом ведь никто не узнает?! – заговорщицки прошептала она.
– Узнает Махат! Перестань перекраивать традиции, как тебе удобно.
– Ты рассчитываешь, что сегодня Талие, будет поить тебя чаем, каждые два часа? – спросила Нурса и Сабит напрягся. Я почувствовала, как сократились мышцы его тела. Неужели, Нурса не видела мое позорное мнимое притворство? Или задала этот вопрос специально, чтобы я услышала?
– Нет, я ее об этом не просил. – Ответил Сабит спустя мгновение. – Это можешь сделать и ты?
– Сынок, если ты хочешь все по традициям, то это должна делать … Госпожа, – настаивала женщина. И кажется при этом разговоре ее совсем не смущало, что мы спим на полу, среди осколков.
– Нуртен, не будоражь мой мозг с утра пораньше, – взмолился Сабит и добавил, – на балконе нужно постелить ковер.
– Хорошо, – покорно отступила Нуртен в споре.
Я почти не дышу. Старательно изображая из себя крепко спящего человека. Сабит вздыхает с еле слышным стоном.
– Что случилось? – подняв на него глаза, и видя гримасу боли исказившую его лицо, спрашиваю я.
– В спине…кажется, – он шевелит плечом и рукой, продолжая морщиться.
– Давай посмотрю.
– Я попрошу Нуртен.
– У нее и без тебя полно забот. Повернись! – требую я уже полная сил и совсем не похожая на спящую принцессу.
– Приказываешь?
– Пф-ф-ф, – фыркаю я, – разве это был приказ? – скопировав его возмущенный взгляд задаю я вопрос. Он сдается разворачиваясь ком не спиной. Рубаха Сабита пропиталась кровью в нескольких местах.
– Мне нужна аптечка!
– Что там? – попытался он извернуться и заглянуть через плечо.
– Пока не знаю. Сними рубашку.
Он потянул за край белоснежную ткань и зашипел.
– Давай помогу, – предложила я свою помощь, аккуратно стягивая рукава одежды, освобождая его тело от грязной одежды. Сабит остался полуобнаженным. Бегая глазами по его торсу и рукам, я бессовестно разглядывала его тело. Он замер, нервно облизала пересохшие губы, и продолжал сидеть передо мной на коленях. Я как маньячка не могла прекратить пялиться на него. Он откашлялся. Неловкий стыд, заливает мое лицо краской. И я неторопливо обхожу его, чтобы все же осмотреть спину.
– Зачем нужно было выбивать дверь? Теперь рубашка испорчена и дверь тоже, – с укоризной заметила я.
– Если бы ты не закрылась на замок, то мне не нужно было бы ее ломать!
– Значит виновата я?
– Нужно было сразу сказать что тебе плохо. И всего этого бы не случилось! – повысив тон отчитал он меня. Что он подразумевал под “Не Случилось”? Разбитого зеркала или украденных мной минут с ним?
– Значит, дело не в том, что ты неотесанный болван, который без разбора мелет все что приходит ему в голову? А в том …
– Нет! Все из-за того, что ты вечно молчишь. От тебя не добьешься и слова! – он вскочил на ноги я отшатнулась назад, от такой резкости в движениях. – Я сам справлюсь, спасибо за помощь! – прорычал он, собираясь уйти.
Разозлившись на его тон и очередные обвинительные приговоры в мой адрес, ткнула пальцем в одну из ран.
– А-а-а – крикнул Сабит, развернувшись ко мне злой как черт из преисподней. Ноздри раздуваются, дыхание сбито. Моя рука как орудие преступления повисла в воздухе. Сабит сцепив зубы, смерил мой выставленный палец испачканный кровью, ледяным взглядом.
– Больно? – пропищала я. Его глаза метали молнии. В таких случаях работает только одно правило, нельзя двигаться. Я добыча, он охотник. Мое отступление для него как призыв к погоне. Я еще не знаю его повадки, плохо изучила привычки и вспышки гнева. Мне тяжело понять границы допустимого. Он наступает, я отступаю, он выдыхает, я вдыхаю. Снова игры в догонялки? Его взгляд опускается вниз.
– Стой! Стекла! - выкрикивает он. Иногда его забота кажется искренней. Я остановилась, пол усыпан блестяшками отражающими наши лица.
– Скажи где аптечка, я помогу, – все еще осматривая пол сказала я. Сабит согласился на помощь, аптечка нашлась в ванной. –Готово! – воскликнула я закончив с его незначительными порезами.
– Спасибо! – поблагодарил Сабит отстраняясь от меня. – Пойдем в ванную, у меня в кабинете. Боюсь, что тут ты можешь обрезать ноги.
Мы вышли из спальни, в широкий длинный коридор по которому пару дней назад меня нес Сабит. Слева стрельчатые окна от пола до потолка бросали блеклые разноцветные блики от мозаики по краям окон. Из окон открывался прекрасный вид на набережную и широкий бульвар отделяющий дом от проезжей части. Солнце еще не встало и легкий туман стоял над водой скрывая ее цвет. Наши шаги приглушал ковер, расстеленный вдоль всего коридора, его красочный и замысловатый рисунок, перекликался в оттенках с мозаикой на окнах. По правую руку длинная стена коридора демонстрировала художественные шедевры. Картины в широких и узких, простых и витиеватых рамах, с битвами, пейзажи, портретами, а где-то сады и бушующий океан. Других дверей не было. Повернув за угол мы попали в еще один коридор, но меньше чем тот, из которого мы вышли. Перед нами выросла дверь, точно такая же, как в спальне Сабита и учитывая ее высоту и ширину она удивительно легко распахнулась.
– Это мой кабинет, тут проходят совещания и здесь я провожу 80 % своего времени.
Кабинет ничем не отличался от рабочего кабинета, обычного человека. Стол из темного дерева, со множеством бумаг на нем. На одной стене большая интерактивная карта, на которой в данный момент что-то мигало. Вдоль другой стены были книжные полки. Два кресла по бокам широкого камина, облицованного черным мрамором с белыми тонкими, как ниточки прожилками.
– Проходи, – пригласил Сабит. – Здесь ванная, – указал он на неприметную сливающуюся с цветом стен дверь. И мы прошли дальше – А это, конференц зал, – мы вошли в зал для переговоров. Длинный стол из темного дерева и десяток стульев с высокими спинками обитыми синим бархатом. Во главе стола, на стене висела огромная картина с россыпью островов окруженных водой.
– Это … – я подступила ближе, очарованная картиной.
– Да, – улыбнулся Сабит моей реакции. – Это Панах. Это то, что принадлежит тебе.
– Это невероятно! – я не могла оторвать глаз, от изобилия цветов на картине. Обилия зелени, белых песков омываемых голубыми водами моря, утесов и безграничных зеленых холмов, срывающихся покатистыми, черными обрывами к воде.
– В жизни все еще красивей. Когда я туда приезжаю, несколько дней закладывает уши от щебета птиц. Там рай. Уверен ты полюбишь это место всем сердцем.
Мои мысли были не так радужны. Зачем мне любить место, в котором я не хочу быть, место, которому я не принадлежу? Им нужен правитель, а не девчонка, которую учили хорошо маршировать и уметь ставить петли на зайца.
– Все министры и гости попадают в этот кабинет через эту дверь, – Сабит показал мне на еще одну незаметную дверь, прервав мой немой диалог. – За дверью находятся мои секретари, через эту дверь сюда попадает Нуртен и многие другие люди.
– А лестница по которой мы поднимались в спальню? – я не понимала строение дома и ощущала легкую клаустрофобию.
– Та часть дома где находиться наша спальня, – от этих слов я мысленно скривилась, – приватная. В ту часть дома не могут попасть посторонние. Есть публичная часть, где мы принимает гостей и друзей. Все остальное это только для нашего индивидуального пользования.
Я все еще не понимала, как это устроено. Когда попаду в архив, нужно попытаться найти чертежи дома. Сделала я мысленную пометку.
– Проходи в ванную, а я после тебя! – уступает он мне первенство.
– Нет. У тебя скоро совещание, я подожду.
Пока Сабит принимал душ, я побродила по комнатам. Еще раз полюбовалась на картину и восторженно отметила, как детально она была прорисована. Пройдясь вдоль книжных полок, провела по разноцветным корешкам книг. Опустившись в кресло у камина, подтянула озябшие ноги под себя и откинувшись на высокую спинку принялась ждать Сабита. Двойной щелчок дверного замка отвлек меня от раздумий о своей принадлежности к этому миру.
Перегнувшись через подлокотник чтобы обозначить свое местонахождение я заметила приближающиеся босые женские ноги. Маленькие ножки, тихонько шагали на цыпочках, сверкая алым лаком на ноготках. Вытирая волосы, Сабит был атакован из под тишка.
– Доброе утро! – промурлыкала обладательница красивых ножек.
– Что ты тут делаешь? – тихо заговорил Сабит, все же оглянувшись в поисках меня. Я нырнула за спинку кресла, оставшись незамеченной.
–Что с твоей спиной? – обеспокоенно воскликнула девушка. – Давай я обработаю!
– Не нужно Измира! Что ты тут делаешь? – повторил он вопрос.
– Я узнала, что Али нет и решила… Я скучала! – она так сладко и протяжно говорила, немного округляя звуки “О”, что я все же не выдержала выглянув из укрытия. Сабит стоял ко мне спиной, закрывая собой его раннюю гостью.
– Тогда, ты должна знать, по какой причине его тут нет. – Интонация Сабита не была резкой или недовольной. Он говорил почти так же, как со мной.
Красивые женские запястья по хозяйски легли на плечи Сабита. Длинные ногти выкрашенные в тёмно-бордовый цвет были заострены на манер кошачьих когтей.
– Почему ты такой злюка с самого утра? – прижалась она к нему. – Тебя разозлил новый зверек в твоем зверинце? – руки девушки поглаживали его плечи.
– Не нужно так говорить. Ты знаешь я предупреждаю единожды!
– Милый, ну ведь ты меня любишь, я знаю! Почему ты позволяешь всему этому недоразумению происходить? Ты можешь закончить все в один момент. Мой отец предложил тебе помощь. И просит взамен такую малость. Место в совете. Согласись, я лучшее из всего, что у тебя было в жизни, за такую мизерную плату. Я буду лучшим обрамлением для твоей идеальной картины. Я не буду тебя ругать за разгул и не верность. В прессе мы всегда будем идеальной парой. Я никогда, и ничего, от тебя не потребую, кроме твоей теплой постели. – Я отчетливо слышала звуки поцелуев.
– Измира, – он все же отстранил ее от себя. – Не произноси больше нигде этого. О совете и просьбе твоего отца. Если кто-то об этом узнает, и меня, и тебя, и твоего отца, нас всех повесят. Нравиться тебе или нет, ты станешь ее подданной и твой отец тоже. Ты обязана относиться к ней с почетом и уважением!
– Нет! – пылко выкрикнула девушка. – Я никогда не склоню колени пред этой безродной сучкой! Это все не по настоящему, ты сам мне говорил, ты мне обещал, – она уже не напоминала пылкую любовницу. Разъяренная, обиженная женщина. Вот кто там стоял. – Ты любишь меня, я знаю! Ты всегда возвращаешься ко мне, – девушка опять опустила свои изящные руки на его голые плечи.
– Посмотри на меня, – просит Сабит. – Посмотри во что я одет!
Я слышу женский неразличимый возглас и проглоченный звук.
– Я бы с тобой так никогда не поступила! Ты готов пойти даже на обряд ради этой… – она резко замолчала, словно ей не дали договорить.
– Замолчи! – зашептал Сабит. – Замолчи Измира! И внимательно послушай меня. Если мы где-то пересечемся, даже не вздумай показать жестом, свое расположение ко мне! Ты поняла меня?
Слыша звуки безмолвной борьбы, я побоялась выглянуть и увидеть своими глазами адюльтер Сабита. Мое сердце трепыхалось в груди.
– Убери …– выкрикнула она, – Убери руки Сабит! Пока ты не одумаешься, я запрещаю тебе притрагиваться к моему телу, – гордо выпалила она. И на мгновение повисла тишина.
События менялись так же быстро, как волны накатывали на стены этого дома. Моя голова надулась как воздушный шарик от увиденного и услышанного. Я теперь совсем не понимала как себя вести с Сабитом. На чьей он стороне играет, кроме своей конечно. Какие игры ведет и кто еще замешан в этом. Очевидно, что девушка не оставит его в покое, да он не намерен так просто с ней прощаться. Это будет не единичный случай их будуарных сцен. Но мне совершенно точно, больше не хотелось это наблюдать. Это было отвратительно, словно я наблюдала, как они занимаются сексом. Выглянув из-за спинки я проследила как Измира скрылась в другой стороне кабинета, а Сабит вернулся в ванную и я быстро выбежала за дверь, через которую мы сюда вошли. Не хочу чтобы он знал, что я что-то слышала. Постояв за дверью и досчитав до пяти, распахнула ее и столкнулась с Сабитом.
– Я тебя искал! – внимательно изучая меня, улыбнувшись, сообщил Сабит.
– Хотела принести пластыри, но наверное повернула не туда, и заблудилась, – уверенно ответила я, заметив на его губах еле заметный след плохо скрытой улики. Измира любит красный, как недальновидно с ее стороны, красная помада слишком бросается в глаза. Врать было легко, меня учил мой отец, и каждый раз когда он мне не верил, моя планка на кулаках умножалась на два. После его тренировок у меня был самый высокий показатель на полиграфе. Я сдавала этот экзамен четыре раза и ни одного не провалила.
Меня коробило и ломало. Мне хотелось броситься на него, обвинить в очередной лжи двойных играх и прогнившей морали, указать ему на очевидные промахи в его плане и похвалить за отличную актерскую игру. Я была искренне восхищена его способностями обольщения. Но что это даст? Ничего! Выжидательная позиция, сбор информации это пока все, что я могу. До того момента пока не увижусь с Али.
– Тут тоже я уверен, найдутся пластыри, – Сабит пошел в ванную. Он не был обеспокоен или встревожен, что я могла увидеть его тайное свидание. Сабит был скалой, и думаю для него, это не в новинку играть на несколько фронтов. Мое сердце билось как сумасшедшее, спина покрылась холодным потом.
– Ты идешь? – крикнул он из ванной. Кусая до крови внутреннюю сторону щеки я топталась на месте. Вечно я здесь не смогу стоять, чтобы что-то узнать придется зайти в клетку со львом.
Стандартная ванная, похожая на ту, что в его спальне, только размерами скромнее. На столешнице уже стояла раскрытая аптечка. Я замерла в дверях не желая оставаться с ним в таком маленьком пространстве.
Внезапный стук об косяк дверного проема ванной, пугает меня.
– Господин?! – тревога в голосе Нуртен слышится очень ясно. От неожиданности я вздрагиваю. И хочу убрать руку с кожи Сабита. Но она оказывается прижата мужской ладонью к тому месту, которое я так старательно изучала. Рука Сабита на моей талии сжимается и прижимает к себе. Я не могу развернуться или сделать вид, что не касалась его тела. Нуртен все видела. И сколько она стояла и наблюдала за нами только Богу известно. И я делаю несусветную глупость. Опускаюсь головой на его плечо и без стыда, делаю вид, что сплю.
– Да! – отзывается он, зажав меня с двух сторон.
– У вас все в порядке? – задает она странный вопрос, учитывая в каком погроме мы лежали.
– Да! – утвердительно отвечает Сабит, даже не шелохнувшись.
– Накрывать завтрак?
– Который час?
– Шесть, Господин! Совещание в 7:30, – сообщает она.
– Перенеси на 9:30, и никакого завтрака Нуртен!
– Сабит, ты голодаешь третьи сутки. Это не хорошо мой мальчик. И об этом ведь никто не узнает?! – заговорщицки прошептала она.
– Узнает Махат! Перестань перекраивать традиции, как тебе удобно.
– Ты рассчитываешь, что сегодня Талие, будет поить тебя чаем, каждые два часа? – спросила Нурса и Сабит напрягся. Я почувствовала, как сократились мышцы его тела. Неужели, Нурса не видела мое позорное мнимое притворство? Или задала этот вопрос специально, чтобы я услышала?
– Нет, я ее об этом не просил. – Ответил Сабит спустя мгновение. – Это можешь сделать и ты?
– Сынок, если ты хочешь все по традициям, то это должна делать … Госпожа, – настаивала женщина. И кажется при этом разговоре ее совсем не смущало, что мы спим на полу, среди осколков.
– Нуртен, не будоражь мой мозг с утра пораньше, – взмолился Сабит и добавил, – на балконе нужно постелить ковер.
– Хорошо, – покорно отступила Нуртен в споре.
Я почти не дышу. Старательно изображая из себя крепко спящего человека. Сабит вздыхает с еле слышным стоном.
– Что случилось? – подняв на него глаза, и видя гримасу боли исказившую его лицо, спрашиваю я.
– В спине…кажется, – он шевелит плечом и рукой, продолжая морщиться.
– Давай посмотрю.
– Я попрошу Нуртен.
– У нее и без тебя полно забот. Повернись! – требую я уже полная сил и совсем не похожая на спящую принцессу.
– Приказываешь?
– Пф-ф-ф, – фыркаю я, – разве это был приказ? – скопировав его возмущенный взгляд задаю я вопрос. Он сдается разворачиваясь ком не спиной. Рубаха Сабита пропиталась кровью в нескольких местах.
– Мне нужна аптечка!
– Что там? – попытался он извернуться и заглянуть через плечо.
– Пока не знаю. Сними рубашку.
Он потянул за край белоснежную ткань и зашипел.
– Давай помогу, – предложила я свою помощь, аккуратно стягивая рукава одежды, освобождая его тело от грязной одежды. Сабит остался полуобнаженным. Бегая глазами по его торсу и рукам, я бессовестно разглядывала его тело. Он замер, нервно облизала пересохшие губы, и продолжал сидеть передо мной на коленях. Я как маньячка не могла прекратить пялиться на него. Он откашлялся. Неловкий стыд, заливает мое лицо краской. И я неторопливо обхожу его, чтобы все же осмотреть спину.
– Зачем нужно было выбивать дверь? Теперь рубашка испорчена и дверь тоже, – с укоризной заметила я.
– Если бы ты не закрылась на замок, то мне не нужно было бы ее ломать!
– Значит виновата я?
– Нужно было сразу сказать что тебе плохо. И всего этого бы не случилось! – повысив тон отчитал он меня. Что он подразумевал под “Не Случилось”? Разбитого зеркала или украденных мной минут с ним?
– Значит, дело не в том, что ты неотесанный болван, который без разбора мелет все что приходит ему в голову? А в том …
– Нет! Все из-за того, что ты вечно молчишь. От тебя не добьешься и слова! – он вскочил на ноги я отшатнулась назад, от такой резкости в движениях. – Я сам справлюсь, спасибо за помощь! – прорычал он, собираясь уйти.
Разозлившись на его тон и очередные обвинительные приговоры в мой адрес, ткнула пальцем в одну из ран.
– А-а-а – крикнул Сабит, развернувшись ко мне злой как черт из преисподней. Ноздри раздуваются, дыхание сбито. Моя рука как орудие преступления повисла в воздухе. Сабит сцепив зубы, смерил мой выставленный палец испачканный кровью, ледяным взглядом.
– Больно? – пропищала я. Его глаза метали молнии. В таких случаях работает только одно правило, нельзя двигаться. Я добыча, он охотник. Мое отступление для него как призыв к погоне. Я еще не знаю его повадки, плохо изучила привычки и вспышки гнева. Мне тяжело понять границы допустимого. Он наступает, я отступаю, он выдыхает, я вдыхаю. Снова игры в догонялки? Его взгляд опускается вниз.
– Стой! Стекла! - выкрикивает он. Иногда его забота кажется искренней. Я остановилась, пол усыпан блестяшками отражающими наши лица.
– Скажи где аптечка, я помогу, – все еще осматривая пол сказала я. Сабит согласился на помощь, аптечка нашлась в ванной. –Готово! – воскликнула я закончив с его незначительными порезами.
– Спасибо! – поблагодарил Сабит отстраняясь от меня. – Пойдем в ванную, у меня в кабинете. Боюсь, что тут ты можешь обрезать ноги.
Прода от 24.05.2024, 01:07
ГЛАВА 13 ТАЛИ
Мы вышли из спальни, в широкий длинный коридор по которому пару дней назад меня нес Сабит. Слева стрельчатые окна от пола до потолка бросали блеклые разноцветные блики от мозаики по краям окон. Из окон открывался прекрасный вид на набережную и широкий бульвар отделяющий дом от проезжей части. Солнце еще не встало и легкий туман стоял над водой скрывая ее цвет. Наши шаги приглушал ковер, расстеленный вдоль всего коридора, его красочный и замысловатый рисунок, перекликался в оттенках с мозаикой на окнах. По правую руку длинная стена коридора демонстрировала художественные шедевры. Картины в широких и узких, простых и витиеватых рамах, с битвами, пейзажи, портретами, а где-то сады и бушующий океан. Других дверей не было. Повернув за угол мы попали в еще один коридор, но меньше чем тот, из которого мы вышли. Перед нами выросла дверь, точно такая же, как в спальне Сабита и учитывая ее высоту и ширину она удивительно легко распахнулась.
– Это мой кабинет, тут проходят совещания и здесь я провожу 80 % своего времени.
Кабинет ничем не отличался от рабочего кабинета, обычного человека. Стол из темного дерева, со множеством бумаг на нем. На одной стене большая интерактивная карта, на которой в данный момент что-то мигало. Вдоль другой стены были книжные полки. Два кресла по бокам широкого камина, облицованного черным мрамором с белыми тонкими, как ниточки прожилками.
– Проходи, – пригласил Сабит. – Здесь ванная, – указал он на неприметную сливающуюся с цветом стен дверь. И мы прошли дальше – А это, конференц зал, – мы вошли в зал для переговоров. Длинный стол из темного дерева и десяток стульев с высокими спинками обитыми синим бархатом. Во главе стола, на стене висела огромная картина с россыпью островов окруженных водой.
– Это … – я подступила ближе, очарованная картиной.
– Да, – улыбнулся Сабит моей реакции. – Это Панах. Это то, что принадлежит тебе.
– Это невероятно! – я не могла оторвать глаз, от изобилия цветов на картине. Обилия зелени, белых песков омываемых голубыми водами моря, утесов и безграничных зеленых холмов, срывающихся покатистыми, черными обрывами к воде.
– В жизни все еще красивей. Когда я туда приезжаю, несколько дней закладывает уши от щебета птиц. Там рай. Уверен ты полюбишь это место всем сердцем.
Мои мысли были не так радужны. Зачем мне любить место, в котором я не хочу быть, место, которому я не принадлежу? Им нужен правитель, а не девчонка, которую учили хорошо маршировать и уметь ставить петли на зайца.
– Все министры и гости попадают в этот кабинет через эту дверь, – Сабит показал мне на еще одну незаметную дверь, прервав мой немой диалог. – За дверью находятся мои секретари, через эту дверь сюда попадает Нуртен и многие другие люди.
– А лестница по которой мы поднимались в спальню? – я не понимала строение дома и ощущала легкую клаустрофобию.
– Та часть дома где находиться наша спальня, – от этих слов я мысленно скривилась, – приватная. В ту часть дома не могут попасть посторонние. Есть публичная часть, где мы принимает гостей и друзей. Все остальное это только для нашего индивидуального пользования.
Я все еще не понимала, как это устроено. Когда попаду в архив, нужно попытаться найти чертежи дома. Сделала я мысленную пометку.
– Проходи в ванную, а я после тебя! – уступает он мне первенство.
– Нет. У тебя скоро совещание, я подожду.
Пока Сабит принимал душ, я побродила по комнатам. Еще раз полюбовалась на картину и восторженно отметила, как детально она была прорисована. Пройдясь вдоль книжных полок, провела по разноцветным корешкам книг. Опустившись в кресло у камина, подтянула озябшие ноги под себя и откинувшись на высокую спинку принялась ждать Сабита. Двойной щелчок дверного замка отвлек меня от раздумий о своей принадлежности к этому миру.
Перегнувшись через подлокотник чтобы обозначить свое местонахождение я заметила приближающиеся босые женские ноги. Маленькие ножки, тихонько шагали на цыпочках, сверкая алым лаком на ноготках. Вытирая волосы, Сабит был атакован из под тишка.
– Доброе утро! – промурлыкала обладательница красивых ножек.
– Что ты тут делаешь? – тихо заговорил Сабит, все же оглянувшись в поисках меня. Я нырнула за спинку кресла, оставшись незамеченной.
–Что с твоей спиной? – обеспокоенно воскликнула девушка. – Давай я обработаю!
– Не нужно Измира! Что ты тут делаешь? – повторил он вопрос.
– Я узнала, что Али нет и решила… Я скучала! – она так сладко и протяжно говорила, немного округляя звуки “О”, что я все же не выдержала выглянув из укрытия. Сабит стоял ко мне спиной, закрывая собой его раннюю гостью.
– Тогда, ты должна знать, по какой причине его тут нет. – Интонация Сабита не была резкой или недовольной. Он говорил почти так же, как со мной.
Красивые женские запястья по хозяйски легли на плечи Сабита. Длинные ногти выкрашенные в тёмно-бордовый цвет были заострены на манер кошачьих когтей.
– Почему ты такой злюка с самого утра? – прижалась она к нему. – Тебя разозлил новый зверек в твоем зверинце? – руки девушки поглаживали его плечи.
– Не нужно так говорить. Ты знаешь я предупреждаю единожды!
– Милый, ну ведь ты меня любишь, я знаю! Почему ты позволяешь всему этому недоразумению происходить? Ты можешь закончить все в один момент. Мой отец предложил тебе помощь. И просит взамен такую малость. Место в совете. Согласись, я лучшее из всего, что у тебя было в жизни, за такую мизерную плату. Я буду лучшим обрамлением для твоей идеальной картины. Я не буду тебя ругать за разгул и не верность. В прессе мы всегда будем идеальной парой. Я никогда, и ничего, от тебя не потребую, кроме твоей теплой постели. – Я отчетливо слышала звуки поцелуев.
– Измира, – он все же отстранил ее от себя. – Не произноси больше нигде этого. О совете и просьбе твоего отца. Если кто-то об этом узнает, и меня, и тебя, и твоего отца, нас всех повесят. Нравиться тебе или нет, ты станешь ее подданной и твой отец тоже. Ты обязана относиться к ней с почетом и уважением!
– Нет! – пылко выкрикнула девушка. – Я никогда не склоню колени пред этой безродной сучкой! Это все не по настоящему, ты сам мне говорил, ты мне обещал, – она уже не напоминала пылкую любовницу. Разъяренная, обиженная женщина. Вот кто там стоял. – Ты любишь меня, я знаю! Ты всегда возвращаешься ко мне, – девушка опять опустила свои изящные руки на его голые плечи.
– Посмотри на меня, – просит Сабит. – Посмотри во что я одет!
Я слышу женский неразличимый возглас и проглоченный звук.
– Я бы с тобой так никогда не поступила! Ты готов пойти даже на обряд ради этой… – она резко замолчала, словно ей не дали договорить.
– Замолчи! – зашептал Сабит. – Замолчи Измира! И внимательно послушай меня. Если мы где-то пересечемся, даже не вздумай показать жестом, свое расположение ко мне! Ты поняла меня?
Слыша звуки безмолвной борьбы, я побоялась выглянуть и увидеть своими глазами адюльтер Сабита. Мое сердце трепыхалось в груди.
– Убери …– выкрикнула она, – Убери руки Сабит! Пока ты не одумаешься, я запрещаю тебе притрагиваться к моему телу, – гордо выпалила она. И на мгновение повисла тишина.
События менялись так же быстро, как волны накатывали на стены этого дома. Моя голова надулась как воздушный шарик от увиденного и услышанного. Я теперь совсем не понимала как себя вести с Сабитом. На чьей он стороне играет, кроме своей конечно. Какие игры ведет и кто еще замешан в этом. Очевидно, что девушка не оставит его в покое, да он не намерен так просто с ней прощаться. Это будет не единичный случай их будуарных сцен. Но мне совершенно точно, больше не хотелось это наблюдать. Это было отвратительно, словно я наблюдала, как они занимаются сексом. Выглянув из-за спинки я проследила как Измира скрылась в другой стороне кабинета, а Сабит вернулся в ванную и я быстро выбежала за дверь, через которую мы сюда вошли. Не хочу чтобы он знал, что я что-то слышала. Постояв за дверью и досчитав до пяти, распахнула ее и столкнулась с Сабитом.
– Я тебя искал! – внимательно изучая меня, улыбнувшись, сообщил Сабит.
– Хотела принести пластыри, но наверное повернула не туда, и заблудилась, – уверенно ответила я, заметив на его губах еле заметный след плохо скрытой улики. Измира любит красный, как недальновидно с ее стороны, красная помада слишком бросается в глаза. Врать было легко, меня учил мой отец, и каждый раз когда он мне не верил, моя планка на кулаках умножалась на два. После его тренировок у меня был самый высокий показатель на полиграфе. Я сдавала этот экзамен четыре раза и ни одного не провалила.
Меня коробило и ломало. Мне хотелось броситься на него, обвинить в очередной лжи двойных играх и прогнившей морали, указать ему на очевидные промахи в его плане и похвалить за отличную актерскую игру. Я была искренне восхищена его способностями обольщения. Но что это даст? Ничего! Выжидательная позиция, сбор информации это пока все, что я могу. До того момента пока не увижусь с Али.
– Тут тоже я уверен, найдутся пластыри, – Сабит пошел в ванную. Он не был обеспокоен или встревожен, что я могла увидеть его тайное свидание. Сабит был скалой, и думаю для него, это не в новинку играть на несколько фронтов. Мое сердце билось как сумасшедшее, спина покрылась холодным потом.
– Ты идешь? – крикнул он из ванной. Кусая до крови внутреннюю сторону щеки я топталась на месте. Вечно я здесь не смогу стоять, чтобы что-то узнать придется зайти в клетку со львом.
Стандартная ванная, похожая на ту, что в его спальне, только размерами скромнее. На столешнице уже стояла раскрытая аптечка. Я замерла в дверях не желая оставаться с ним в таком маленьком пространстве.
