– Ну что же, молодой человек, добро пожаловать в «БДСМ по вызову».
Он протянул мне свою руку, и я пожал её. Он долго не отпускал меня, тряс её и смотрел с улыбкой мне в глаза. Я чувствовал себя не в своей тарелке. Казалось, что я сейчас заключил не трудовой договор, а действительно продал свою душу за мешок денег и теперь я буду в вечном рабстве у этого седоволосого дьявола. Зря я не стал читать договор, но уже поздно, он в руках этого Уилфорда, да ещё и с моей подписью.
– Если у вас нет больше ко мне вопросов, то вы свободны, – Уилфорд окинул нас своим взглядом.
Мы удалились.
Спустившись вниз, к административной стойке Долорес гордо посмотрела на меня:
– А сейчас мне пора, я тебя жду послезавтра. Мы с тобой отлично проведём время, мой малыш. И ещё просьба – не смей дрочить перед вечеринкой, я запрещаю. Хочу увидеть твой член во всей его возбуждённой красе. Теперь жди звонка и подробностей.
Долорес удалилась. Я остался один с конвертом в руках. Но что это? Я чувствовал, как у меня в штанах разразился настоящий пожар. Мой член налился кровью, стал невероятно горячий и вырывался из трусов. Неужели меня так возбудили мысли о том, что я игрушка Госпожи Долорес? Её невероятное тело, её мечтательный и предвкушающий взгляд? Теперь я тоже этого хочу. Я почувствовал, как весь вспотел от возбуждения. По спине пробежали мурашки. Я буквально выбежал из здания и в беспамятстве побрёл к метро.
Долорес…Долорес….
2010 год. 15 октября. 18:20.
Я нервничал. Ломили пальцы и выворачивало локти. Донельзя противное чувство. Я не понимал, что меня ждёт, но было страшно и в тоже время безумно интересно. Да-да, я думаю это подходящее слово: интересно. Нет, не страшно, а волнительно интересно. Хотелось узнать, смогу ли я справиться со всем этим, как я вообще отреагирую на всё происходящее? Меня переполняли эмоции, я понял, что нестерпимо хочу этого, хочу стать рабом для моей Госпожи.
Моё волнение нарастало. Я пытался глубоко дышать, но всё равно чувствовал, как ускорилось биение моего сердца. Если честно, с таким в своей жизни я ещё не сталкивался. Можно сказать, я буду на сцене, как актёр театра во время выступления. Когда я учился в университете у нас был предмет по ораторскому мастерству в курс которого входили и выступления на сцене. Но одно дело выступать перед зрителями в деловом костюме, и единственно что тебя сдавливает, то это туго завязанный галстук и при этом о чём-то рассказывать, а совсем другое стоять перед ними с голой задницей и развлекать их, при этом быть связанным и ловить на себе их жаждущие твоей плоти взгляды.
Я глубоко вздохнул и взглянул на свои дрожащие руки. Я представил, что на меня будут таращиться с десяток пар глаз, которые будут видеть меня абсолютно голого, до мельчайших деталей. Я помню, что в детстве мне иногда снились кошмарные сны, где я почему-то оказывался голым посреди класса и все начинали показывать на меня пальцами и смеяться, разинув полностью рот, хватаясь за животы, плача от распирающего смеха. Тогда я был готов провалиться сквозь землю от нахлынувшего стыда. Я просыпался в холодном поту и радовался, что это был всего лишь сон, который останется у меня лишь в туманных воспоминаниях. Всего лишь сон. А сейчас пере до мной действительность, но интересная, пугающая и возбуждающая. Я начал ловить себя на мысли, что это может быть даже возбуждающим. Я почувствовал, как к моему члену начала приливать кровь. В моей голове завертелись будоражащие сцены: Долорес своими ловкими руками связывает меня, пожирает своим похотливым взглядом, наказывает меня за моё непослушание.
У меня затряслись руки. Я почувствовал, что действительно начал возбуждаться не на шутку. Рано! Слишком рано! Надо отвлечься от таких мыслей. Я почувствовал, как мои ладони вспотели. Надо подумать о чём-нибудь простом, обыденном, скучном. Ну вот, например, вчера я уже сдал все анализы и даже почему-то волновался, когда ждал результаты, но они оказались хорошие и я к вечеру уже получил заветные штампы в бумагах, а ещё я написал записку себе. Написал себе свои же мысли насчёт Долорес, попытался разобраться в себе, что же она сделала со мной? Не получилось, я запутался, но мне кажется, что я скоро найду ответ на свои вопросы.
Я посмотрел на часы, пора. Я позвонил Долорес. В трубке замурлыкал её голос:
– Стэнли, рада тебя слышать. Приезжай к нашему офису. Жду тебя через час. Надеюсь, ты сегодня вечером будешь во все оружии.
Она положила трубку, а я ещё с минуту сидел и слушал гудки.
Я нервничал и стоял у двери своей новой работы, никак не мог постучать. Вдруг вышла Долорес. Я неуклюже отступил от двери, чуть не упав от неожиданности, а мой взгляд тут же приковался к ней. Она была великолепна: на ней был приталенный серый плащ, который опоясывал тоненький поясок вокруг её талии, широкополая шляпа и чёрные очки, которые были настолько большие, что скрывали чуть ли не пол лица. А губы были накрашены неприлично яркой красной помадой. Она была словно роковая женщина из старых голливудских фильмов шестидесятых годов, женщиной, которая застрелила своего мужа-мудака, который ей изменял со своей секретаршей и теперь она бросается в немыслимое, полное приключений и опасностей путешествие, чтобы уйти от ФБР, которое уже мчится за ней на всех парах.
Долорес сняла очки и недовольно фыркнув положила их в сумочку. Её хитрые глаза стрельнули в мою сторону.
– Малыш, ты почему на пороге стоишь? – она улыбнулась, взглянув на меня, – ты почему не заходишь? Стесняешься?
– Да я э-э-э… только подошёл, секунду назад…и… – начал я неуверенно оправдываться, бубня что-то себе под нос. Я думал, что сейчас покроюсь багровым цветом. Ничего более дельного на ум не пришло, и я выглядел по-дурацки.
– Постой тогда со мной здесь. Составь мне компанию, пока я покурю, – она достала пачку сигарет и выдала мне зажигалку, – огоньку даме!
Её голос прозвучал громко и строго. Я чиркнул зажигалкой. Вырвались искры и маленький, голубой огонёчек задрожал в моих руках. Долорес сделала затяжку и огонь перекинулся на сигарету. Она закрыла глаза и втянула в себя воздух. Затем выдохнула сладко пахнущий дым.
Яблоко. Пахло яблоком.
Она сделала ещё затяжку, прикрыв глаза.
– Мне кажется, что курение успокаивает, но скорее всего это не так, – начала Долорес, – иллюзия, самообман, но такой пленительный, что все разумные доводы разрушаются, не успев как следует навредить этой привычке. А-ха-ха. А ты, малыш, куришь?
– Нет, я пробовал как то, когда только поступил в университет, но мне не понравилось. Я кашлял потом полдня. Мне показалось, что это не моё.
– А-ха-ха-ха! – Закатилась смехом Долорес, – и больше не захотелось? Прям ни разу? И ни капельки? Хоть чуть-чуть? Самую малость?
– Ни капельки. Мне одного хватило. Я думал тогда, что оставлю свои лёгкие на асфальте.
– Ну значит ещё не пришло время, жизнь всех заставляет закурить, – тихо произнесла она, внимательно разглядывая тлеющую в руках сигарету.
– Надеюсь, меня не заставит…
– А я в тайне от родителей курила ещё со школы, – Долорес сделала глубокий вдох так, что сигарета чуть не вспыхнула и медленно выдохнув ещё один столп дыма продолжила: – и с тех пор никак не могу избавиться от этой иллюзии спокойствия и контроля. Все вокруг, с каждого утюга ноют о вредности этой дряни, даже на пачке стали какие-то ужасы рисовать, а я всё равно не могу отказаться. Ухватилась за эту иллюзию двумя руками и держусь. Даже не руками, а лёгкими. Вдыхаю эту гадость и успокаиваюсь. Какой приятный самообман. Только я сожалею, что знаю, что это самообман. Лучше бы не знала. Жила бы себе счастливой дурочкой. А-ха-ха, в розовом дыме самообмана.
Она закатила глаза и тяжело, сокрушительно вздохнув, продолжила:
– Но кроме этой дряни я люблю вино. Я совсем не домашняя девочка. Курильщица, алкоголичка и та, которая ещё может по сладкой попке надавать. Кто такую замуж возьмёт? Любой мужик только испугается. Всем нужна покорная дурочка, которая будет просто сосать член и не задавать глупых вопросов. А я их задаю, правда сама себе.
Она улыбнулась, до конца не докурив, выкинула сигарету, взглянула на меня строгим, повелевающим взглядом и сказала:
– Не надоело слушать мой маразм? М? А-ха-ха! Не отвечай! – она с улыбкой посмотрела на меня. Я хотел что-то ответить ей, но не находил подходящих слов.
–Ну, малыш, идём за мной, – после недолгого молчания, продолжила Долорес, –вечеринка будет не здесь, а у кое-какого человека, думаю ты его сразу узнаешь. Сегодня я буду твоим водителем: путь не близкий, поэтому мы поедем. И что ты стоишь? Помоги своей Госпоже донести сумку до моей машины.
Она передала мне в руки увесистую сумку, и мы пошли на парковку до автомобиля Долорес.
– Малыш мой, сегодня у тебя очень ответственный день, можно сказать день посвящения. От него будет зависеть твоё будущее у нас и поэтому я жду от тебя хорошего поведения, ты должен быть послушной лапочкой. Сегодня, как я и говорила, я буду тебя связывать. Ты если почувствуешь неестественную боль или ещё что-то непонятное для тебя - говори мне. Я хочу показать искусство, а не муки боли. Понял меня, малыш? – спросила меня Долорес, затем она резко остановилась и начала внимательно изучать меня своим взглядом.
– Да, Госпожа.
– Вот и умничка.
Она потрепала меня за щеку, как какого-нибудь малыша, который ещё совсем ничего не понимает и резко развернувшись ко мне пошла дальше в сторону своей машины. Я взволнованный и покрасневший потащился за ней.
Уже через минут двадцать мы были на месте: перед нами возвышался огромный загородный дом. Он был настолько огромным и роскошным, что больше походил на виллу какой-нибудь голливудской суперзвезды. Я присвистнул, окидывая его взглядом и оценивая исполинские размеры. Наверняка здесь живут очень богатые люди. Неприлично богатые. В таком доме, наверное, легко заблудиться, не имея карты среди его длинных коридоров и огромных комнат.
– Кто же в таком доме живёт? – Спросил я.
– Скоро узнаешь, малыш. Кажется, мы приехали первыми, будет время хорошенько подготовиться, – улыбаясь, сказала Долорес, осматривая пустые парковочные места перед домом.
Мы подошли к двери, я постучал. Дверь вскоре открылась и в проёме показалась тощая, длинная фигура, голова которой почти упиралась в дверной косяк.
– Мистер Брамс! – Вскрикнула Долорес, – как я рада тебя видеть.
– Госпожа Долорес! Вам всегда рады в этом доме. – Сказал Брамс и еда заметно сделал поклон Долорес, а она схватила его руку и горячо пожала, видимо они частенько виделись.
– Я сегодня не одна. Со мной мой малыш Стэнли. Он будет помогать мне сегодня. – Она снова потрепала меня за щеку, – Малыш, это дворецкий, Мистер Брамс.
– Приветствую вас, – обратился дворецкий ко мне.
– Здравствуйте, мистер Брамс, – ответил я ему.
Дворецкий представлял из себя просто какого-то исполина, наверное, больше двух метров ростом, тощего, как палка, с таким же тонким, чопорным лицом и тоненькими пальцами рук, с задранным к верху носом и впалыми, тёмными глазами. Настоящий герой из мультфильмов Тима Бёртона. Мне показалось, что дворецкий на меня посмотрел так снисходительно как будто я не человек, а собака какая-то с улицы, которая сейчас замажет ковры в прихожей грязью с лап и лучше бы мне остаться за порогом, но так как я был с хозяйкой он не сможет меня прогнать и в душе очень сокрушался от этого факта. .
– Вы первые, кто пока сегодня прибыл, поэтому я вас сразу провожу до комнаты, где вы сможете приготовиться к вечеру. Идёмте за мной. – Сказал нам Брамс и забрав у нас верхнюю одежду отвел нас в просторную комнату для гостей.
– Раздевайся! – Скомандовала Долорес. Я разделся до трусов.
– О-о-о, нет-нет-нет, малыш мой, полностью, – улыбаясь, сказала Госпожа, усевшись на кресло, обитое тёмно-красным шёлком и накинув ногу на ногу, как героиня Шерон Стоун в фильме «Основной инстинкт» и стала наблюдать за мной. Долорес немного наклонила подбородок вниз так, что её взгляд превратился во взгляд заигрывающего хищника, который готовиться вот-вот напасть на свою обречённую жертву.
Я почувствовал, что покраснел, но повиновался. И вот я стою абсолютно голый перед невероятно красивой женщиной. Я почувствовал, как мой член оживился. Долорес заметила это, игриво улыбнулась, встала с кресла и подойдя ко мне схватила мой член ладонью, сильно сжала его в своих пальчиках. Мой орган было уже не остановить – он пульсировал, наполняясь кровью и молниеносно встал. Как же мне понадобилось мало времени возбудиться. Долорес словно волшебница! У неё не было волшебной палочки и заклинания, чтобы возбудить меня, но какая-то сила была в ней, что они и не были нужны. Долорес провела язычком по своей верхней губе. Как же сладко она это делала. В этот момент хотелось стонать.
– Мой малыш умничка! – Радостно сказала Долорес и что-то надела на мой член, – Не пугайся и не красней, не надо ничего стесняться. А это эрекционное кольцо, что бы твой прекрасный орган сегодня весь вечер радовал меня и гостей. А то ты возбудишься у меня, что невмоготу станет и кончишь раньше времени. И все мы расстроимся.
Затем Долорес сама начала переодеваться. Я смотрел за всеми её движениями. Какими же они были сексуальными, манящими, каждый изгиб её тела, словно манил к себе, я чувствовал, что сейчас захлебнусь слюной. Эта женщина заслуживает того, чтобы быть моей Госпожой. Нет-нет, не так. Я заслуживаю быть у её ног. Я хочу ей повиноваться, хочу, чтобы она владела мной, хочу быть её малышом.
Она разделась до гола. Долорес совсем не стеснялась моего присутствия, как будто меня здесь и не было. Затем она начала одевать на себя одежду, состоявшую только из одних кожаных ремешков. Вместо трусиков её попу и киску прикрывал один из таких ремешков. Она его немного подтянула и стали видны её половые губки. Затем она попросила застегнуть несколько ремешков у неё на спине. Я трясущимися от возбуждения руками выполнил её просьбу.
Переодевшись, она взяла несколько связок верёвок и сказала:
– Малыш мой ты готов? Хотя почему я спрашиваю? Твой член всё говорит за тебя.
Она еле видно улыбнулась, подняв только уголки губ.
– Готов.
– А-ха-ха, – нежно посмеялась она, – по твоему члену я вижу, что ты, если не колечко, был бы уже не готов.
– Просто вы очень красивая, Госпожа Долорес, – не удержался я, чтобы не сделать ей комплимент, – и…я…сложно себя контролировать…
– Спасибо, малыш. Ты учишься делать комплименты? Умничка, – Долорес, кажется, была очень довольна.
– Так, последние приготовления и штрихи, – сказала Долорес и одела на меня ошейник.
Она оценивающе посмотрела на меня. Её глаза пылали, горели, буквально чувствовался жар её страсти:
– Великолепно. Мне очень нравится. Малыш, помни – беспрекословное подчинение твоя основная задача. И не молчи, если что-то будет не так – начнёшь задыхаться или если что-то очень сильно будет затекать. Мы же хотим получить только удовольствие. Соприкоснуться с прекрасным.
– Да, Госпожа.
Долорес широко улыбнулась:
– А теперь идём, все, наверное, уже собрались, пока мы здесь с тобой собирались.
Мы вышли в главный зал. Там действительно уже было с дюжину человек. Были и мужчины, и женщины, некоторые скрывали свои лица под масками и только. Больше на них ничего не было.
Он протянул мне свою руку, и я пожал её. Он долго не отпускал меня, тряс её и смотрел с улыбкой мне в глаза. Я чувствовал себя не в своей тарелке. Казалось, что я сейчас заключил не трудовой договор, а действительно продал свою душу за мешок денег и теперь я буду в вечном рабстве у этого седоволосого дьявола. Зря я не стал читать договор, но уже поздно, он в руках этого Уилфорда, да ещё и с моей подписью.
– Если у вас нет больше ко мне вопросов, то вы свободны, – Уилфорд окинул нас своим взглядом.
Мы удалились.
Спустившись вниз, к административной стойке Долорес гордо посмотрела на меня:
– А сейчас мне пора, я тебя жду послезавтра. Мы с тобой отлично проведём время, мой малыш. И ещё просьба – не смей дрочить перед вечеринкой, я запрещаю. Хочу увидеть твой член во всей его возбуждённой красе. Теперь жди звонка и подробностей.
Долорес удалилась. Я остался один с конвертом в руках. Но что это? Я чувствовал, как у меня в штанах разразился настоящий пожар. Мой член налился кровью, стал невероятно горячий и вырывался из трусов. Неужели меня так возбудили мысли о том, что я игрушка Госпожи Долорес? Её невероятное тело, её мечтательный и предвкушающий взгляд? Теперь я тоже этого хочу. Я почувствовал, как весь вспотел от возбуждения. По спине пробежали мурашки. Я буквально выбежал из здания и в беспамятстве побрёл к метро.
Долорес…Долорес….
Глава 4. Вечеринка
2010 год. 15 октября. 18:20.
Я нервничал. Ломили пальцы и выворачивало локти. Донельзя противное чувство. Я не понимал, что меня ждёт, но было страшно и в тоже время безумно интересно. Да-да, я думаю это подходящее слово: интересно. Нет, не страшно, а волнительно интересно. Хотелось узнать, смогу ли я справиться со всем этим, как я вообще отреагирую на всё происходящее? Меня переполняли эмоции, я понял, что нестерпимо хочу этого, хочу стать рабом для моей Госпожи.
Моё волнение нарастало. Я пытался глубоко дышать, но всё равно чувствовал, как ускорилось биение моего сердца. Если честно, с таким в своей жизни я ещё не сталкивался. Можно сказать, я буду на сцене, как актёр театра во время выступления. Когда я учился в университете у нас был предмет по ораторскому мастерству в курс которого входили и выступления на сцене. Но одно дело выступать перед зрителями в деловом костюме, и единственно что тебя сдавливает, то это туго завязанный галстук и при этом о чём-то рассказывать, а совсем другое стоять перед ними с голой задницей и развлекать их, при этом быть связанным и ловить на себе их жаждущие твоей плоти взгляды.
Я глубоко вздохнул и взглянул на свои дрожащие руки. Я представил, что на меня будут таращиться с десяток пар глаз, которые будут видеть меня абсолютно голого, до мельчайших деталей. Я помню, что в детстве мне иногда снились кошмарные сны, где я почему-то оказывался голым посреди класса и все начинали показывать на меня пальцами и смеяться, разинув полностью рот, хватаясь за животы, плача от распирающего смеха. Тогда я был готов провалиться сквозь землю от нахлынувшего стыда. Я просыпался в холодном поту и радовался, что это был всего лишь сон, который останется у меня лишь в туманных воспоминаниях. Всего лишь сон. А сейчас пере до мной действительность, но интересная, пугающая и возбуждающая. Я начал ловить себя на мысли, что это может быть даже возбуждающим. Я почувствовал, как к моему члену начала приливать кровь. В моей голове завертелись будоражащие сцены: Долорес своими ловкими руками связывает меня, пожирает своим похотливым взглядом, наказывает меня за моё непослушание.
У меня затряслись руки. Я почувствовал, что действительно начал возбуждаться не на шутку. Рано! Слишком рано! Надо отвлечься от таких мыслей. Я почувствовал, как мои ладони вспотели. Надо подумать о чём-нибудь простом, обыденном, скучном. Ну вот, например, вчера я уже сдал все анализы и даже почему-то волновался, когда ждал результаты, но они оказались хорошие и я к вечеру уже получил заветные штампы в бумагах, а ещё я написал записку себе. Написал себе свои же мысли насчёт Долорес, попытался разобраться в себе, что же она сделала со мной? Не получилось, я запутался, но мне кажется, что я скоро найду ответ на свои вопросы.
Я посмотрел на часы, пора. Я позвонил Долорес. В трубке замурлыкал её голос:
– Стэнли, рада тебя слышать. Приезжай к нашему офису. Жду тебя через час. Надеюсь, ты сегодня вечером будешь во все оружии.
Она положила трубку, а я ещё с минуту сидел и слушал гудки.
***
Я нервничал и стоял у двери своей новой работы, никак не мог постучать. Вдруг вышла Долорес. Я неуклюже отступил от двери, чуть не упав от неожиданности, а мой взгляд тут же приковался к ней. Она была великолепна: на ней был приталенный серый плащ, который опоясывал тоненький поясок вокруг её талии, широкополая шляпа и чёрные очки, которые были настолько большие, что скрывали чуть ли не пол лица. А губы были накрашены неприлично яркой красной помадой. Она была словно роковая женщина из старых голливудских фильмов шестидесятых годов, женщиной, которая застрелила своего мужа-мудака, который ей изменял со своей секретаршей и теперь она бросается в немыслимое, полное приключений и опасностей путешествие, чтобы уйти от ФБР, которое уже мчится за ней на всех парах.
Долорес сняла очки и недовольно фыркнув положила их в сумочку. Её хитрые глаза стрельнули в мою сторону.
– Малыш, ты почему на пороге стоишь? – она улыбнулась, взглянув на меня, – ты почему не заходишь? Стесняешься?
– Да я э-э-э… только подошёл, секунду назад…и… – начал я неуверенно оправдываться, бубня что-то себе под нос. Я думал, что сейчас покроюсь багровым цветом. Ничего более дельного на ум не пришло, и я выглядел по-дурацки.
– Постой тогда со мной здесь. Составь мне компанию, пока я покурю, – она достала пачку сигарет и выдала мне зажигалку, – огоньку даме!
Её голос прозвучал громко и строго. Я чиркнул зажигалкой. Вырвались искры и маленький, голубой огонёчек задрожал в моих руках. Долорес сделала затяжку и огонь перекинулся на сигарету. Она закрыла глаза и втянула в себя воздух. Затем выдохнула сладко пахнущий дым.
Яблоко. Пахло яблоком.
Она сделала ещё затяжку, прикрыв глаза.
– Мне кажется, что курение успокаивает, но скорее всего это не так, – начала Долорес, – иллюзия, самообман, но такой пленительный, что все разумные доводы разрушаются, не успев как следует навредить этой привычке. А-ха-ха. А ты, малыш, куришь?
– Нет, я пробовал как то, когда только поступил в университет, но мне не понравилось. Я кашлял потом полдня. Мне показалось, что это не моё.
– А-ха-ха-ха! – Закатилась смехом Долорес, – и больше не захотелось? Прям ни разу? И ни капельки? Хоть чуть-чуть? Самую малость?
– Ни капельки. Мне одного хватило. Я думал тогда, что оставлю свои лёгкие на асфальте.
– Ну значит ещё не пришло время, жизнь всех заставляет закурить, – тихо произнесла она, внимательно разглядывая тлеющую в руках сигарету.
– Надеюсь, меня не заставит…
– А я в тайне от родителей курила ещё со школы, – Долорес сделала глубокий вдох так, что сигарета чуть не вспыхнула и медленно выдохнув ещё один столп дыма продолжила: – и с тех пор никак не могу избавиться от этой иллюзии спокойствия и контроля. Все вокруг, с каждого утюга ноют о вредности этой дряни, даже на пачке стали какие-то ужасы рисовать, а я всё равно не могу отказаться. Ухватилась за эту иллюзию двумя руками и держусь. Даже не руками, а лёгкими. Вдыхаю эту гадость и успокаиваюсь. Какой приятный самообман. Только я сожалею, что знаю, что это самообман. Лучше бы не знала. Жила бы себе счастливой дурочкой. А-ха-ха, в розовом дыме самообмана.
Она закатила глаза и тяжело, сокрушительно вздохнув, продолжила:
– Но кроме этой дряни я люблю вино. Я совсем не домашняя девочка. Курильщица, алкоголичка и та, которая ещё может по сладкой попке надавать. Кто такую замуж возьмёт? Любой мужик только испугается. Всем нужна покорная дурочка, которая будет просто сосать член и не задавать глупых вопросов. А я их задаю, правда сама себе.
Она улыбнулась, до конца не докурив, выкинула сигарету, взглянула на меня строгим, повелевающим взглядом и сказала:
– Не надоело слушать мой маразм? М? А-ха-ха! Не отвечай! – она с улыбкой посмотрела на меня. Я хотел что-то ответить ей, но не находил подходящих слов.
–Ну, малыш, идём за мной, – после недолгого молчания, продолжила Долорес, –вечеринка будет не здесь, а у кое-какого человека, думаю ты его сразу узнаешь. Сегодня я буду твоим водителем: путь не близкий, поэтому мы поедем. И что ты стоишь? Помоги своей Госпоже донести сумку до моей машины.
Она передала мне в руки увесистую сумку, и мы пошли на парковку до автомобиля Долорес.
– Малыш мой, сегодня у тебя очень ответственный день, можно сказать день посвящения. От него будет зависеть твоё будущее у нас и поэтому я жду от тебя хорошего поведения, ты должен быть послушной лапочкой. Сегодня, как я и говорила, я буду тебя связывать. Ты если почувствуешь неестественную боль или ещё что-то непонятное для тебя - говори мне. Я хочу показать искусство, а не муки боли. Понял меня, малыш? – спросила меня Долорес, затем она резко остановилась и начала внимательно изучать меня своим взглядом.
– Да, Госпожа.
– Вот и умничка.
Она потрепала меня за щеку, как какого-нибудь малыша, который ещё совсем ничего не понимает и резко развернувшись ко мне пошла дальше в сторону своей машины. Я взволнованный и покрасневший потащился за ней.
***
Уже через минут двадцать мы были на месте: перед нами возвышался огромный загородный дом. Он был настолько огромным и роскошным, что больше походил на виллу какой-нибудь голливудской суперзвезды. Я присвистнул, окидывая его взглядом и оценивая исполинские размеры. Наверняка здесь живут очень богатые люди. Неприлично богатые. В таком доме, наверное, легко заблудиться, не имея карты среди его длинных коридоров и огромных комнат.
– Кто же в таком доме живёт? – Спросил я.
– Скоро узнаешь, малыш. Кажется, мы приехали первыми, будет время хорошенько подготовиться, – улыбаясь, сказала Долорес, осматривая пустые парковочные места перед домом.
Мы подошли к двери, я постучал. Дверь вскоре открылась и в проёме показалась тощая, длинная фигура, голова которой почти упиралась в дверной косяк.
– Мистер Брамс! – Вскрикнула Долорес, – как я рада тебя видеть.
– Госпожа Долорес! Вам всегда рады в этом доме. – Сказал Брамс и еда заметно сделал поклон Долорес, а она схватила его руку и горячо пожала, видимо они частенько виделись.
– Я сегодня не одна. Со мной мой малыш Стэнли. Он будет помогать мне сегодня. – Она снова потрепала меня за щеку, – Малыш, это дворецкий, Мистер Брамс.
– Приветствую вас, – обратился дворецкий ко мне.
– Здравствуйте, мистер Брамс, – ответил я ему.
Дворецкий представлял из себя просто какого-то исполина, наверное, больше двух метров ростом, тощего, как палка, с таким же тонким, чопорным лицом и тоненькими пальцами рук, с задранным к верху носом и впалыми, тёмными глазами. Настоящий герой из мультфильмов Тима Бёртона. Мне показалось, что дворецкий на меня посмотрел так снисходительно как будто я не человек, а собака какая-то с улицы, которая сейчас замажет ковры в прихожей грязью с лап и лучше бы мне остаться за порогом, но так как я был с хозяйкой он не сможет меня прогнать и в душе очень сокрушался от этого факта. .
– Вы первые, кто пока сегодня прибыл, поэтому я вас сразу провожу до комнаты, где вы сможете приготовиться к вечеру. Идёмте за мной. – Сказал нам Брамс и забрав у нас верхнюю одежду отвел нас в просторную комнату для гостей.
– Раздевайся! – Скомандовала Долорес. Я разделся до трусов.
– О-о-о, нет-нет-нет, малыш мой, полностью, – улыбаясь, сказала Госпожа, усевшись на кресло, обитое тёмно-красным шёлком и накинув ногу на ногу, как героиня Шерон Стоун в фильме «Основной инстинкт» и стала наблюдать за мной. Долорес немного наклонила подбородок вниз так, что её взгляд превратился во взгляд заигрывающего хищника, который готовиться вот-вот напасть на свою обречённую жертву.
Я почувствовал, что покраснел, но повиновался. И вот я стою абсолютно голый перед невероятно красивой женщиной. Я почувствовал, как мой член оживился. Долорес заметила это, игриво улыбнулась, встала с кресла и подойдя ко мне схватила мой член ладонью, сильно сжала его в своих пальчиках. Мой орган было уже не остановить – он пульсировал, наполняясь кровью и молниеносно встал. Как же мне понадобилось мало времени возбудиться. Долорес словно волшебница! У неё не было волшебной палочки и заклинания, чтобы возбудить меня, но какая-то сила была в ней, что они и не были нужны. Долорес провела язычком по своей верхней губе. Как же сладко она это делала. В этот момент хотелось стонать.
– Мой малыш умничка! – Радостно сказала Долорес и что-то надела на мой член, – Не пугайся и не красней, не надо ничего стесняться. А это эрекционное кольцо, что бы твой прекрасный орган сегодня весь вечер радовал меня и гостей. А то ты возбудишься у меня, что невмоготу станет и кончишь раньше времени. И все мы расстроимся.
Затем Долорес сама начала переодеваться. Я смотрел за всеми её движениями. Какими же они были сексуальными, манящими, каждый изгиб её тела, словно манил к себе, я чувствовал, что сейчас захлебнусь слюной. Эта женщина заслуживает того, чтобы быть моей Госпожой. Нет-нет, не так. Я заслуживаю быть у её ног. Я хочу ей повиноваться, хочу, чтобы она владела мной, хочу быть её малышом.
Она разделась до гола. Долорес совсем не стеснялась моего присутствия, как будто меня здесь и не было. Затем она начала одевать на себя одежду, состоявшую только из одних кожаных ремешков. Вместо трусиков её попу и киску прикрывал один из таких ремешков. Она его немного подтянула и стали видны её половые губки. Затем она попросила застегнуть несколько ремешков у неё на спине. Я трясущимися от возбуждения руками выполнил её просьбу.
Переодевшись, она взяла несколько связок верёвок и сказала:
– Малыш мой ты готов? Хотя почему я спрашиваю? Твой член всё говорит за тебя.
Она еле видно улыбнулась, подняв только уголки губ.
– Готов.
– А-ха-ха, – нежно посмеялась она, – по твоему члену я вижу, что ты, если не колечко, был бы уже не готов.
– Просто вы очень красивая, Госпожа Долорес, – не удержался я, чтобы не сделать ей комплимент, – и…я…сложно себя контролировать…
– Спасибо, малыш. Ты учишься делать комплименты? Умничка, – Долорес, кажется, была очень довольна.
– Так, последние приготовления и штрихи, – сказала Долорес и одела на меня ошейник.
Она оценивающе посмотрела на меня. Её глаза пылали, горели, буквально чувствовался жар её страсти:
– Великолепно. Мне очень нравится. Малыш, помни – беспрекословное подчинение твоя основная задача. И не молчи, если что-то будет не так – начнёшь задыхаться или если что-то очень сильно будет затекать. Мы же хотим получить только удовольствие. Соприкоснуться с прекрасным.
– Да, Госпожа.
Долорес широко улыбнулась:
– А теперь идём, все, наверное, уже собрались, пока мы здесь с тобой собирались.
Мы вышли в главный зал. Там действительно уже было с дюжину человек. Были и мужчины, и женщины, некоторые скрывали свои лица под масками и только. Больше на них ничего не было.
