Глава 13. Ия
2010 год. 22 октября. 22:27. (написано судорожно и неразборчиво)
Уже давно стемнело. С холодного океана дул сильный ветер, который посвистывая гулял между ветвями деревьев, между домами, заглядывал под машины, в подворотни и под короткие куртки, которые кто-то по незнанию или глупости решил надеть на себя. Моросил противный мелкий дождь, который больше походил на холодный туман, делая всё вокруг липким и слизким, как будто по городу проползла невероятных размеров улитка, оставляя за собой мерзкий след.
В этом Городе никогда не бывает хорошей погоды: с океана постоянно приходят ветра и этот сраный дождь, который может идти часами, днями, целыми неделями и ни на минуту не прекращаясь. Как же здесь люди додумались основать город? Неужели не могли место с лучшими погодными условиями найти? Отчаянные наверное были люди или отчаявшимися, раз решили основать город под постоянным дождём.
Я натянул ворот джинсовой куртки повыше, к ушам, буквально зарылся в нём. Ветер начал забираться под свитер. По моему телу побежали мурашки. Как же холодно! Меня всего передёрнуло, и я послал проклятья в сторону дождя и холода.
От Долорес я помчался на север города, на 4-ю Западную улицу. Она находилась в полупромышленном районе. Хоть здесь были н6емногочисленные жилые дома, но почти всё было забито небольшими производствами, автомойками и несчётном количеством складов и стоянок для грузовиков. Когда-то предназначение района было сугубо жилым, но администрация города решила, что здесь просто необходимо построить крупную автомобильную развязку для удобного въезда в город с севера. А кому хочется жить рядом с вечно перегруженной и гудящей дорогой? Вот и остались только или бедные, или старики, или личности с маргинальными наклонностями, которые почувствовали здесь себя как в своей тарелке. Район стал постоянно попадать в полицейские сводки, здесь начали часто раздаваться сирены полицейских и карет скорой помощи. Население района быстро сократилось до минимального уровня, когда даже днём почти не встретишь прохожих.
Я не мог понять куда едет Гомер, потому что сам здесь, в этом районе, ни разу не бывал. Репутация этого места не давала поводов мне его посещать.
Я взглянул на часы. Время уже было далеко за десять вечера. Я оглянулся: улица была словно мертва, ни души, ни машин. Я подошёл к заброшенному зданию театра. Здесь он был давно уже не нужен. Среди оставшихся жителей была популярна выпивка и наркотики, а не игра на сцене знаменитых районов.
Я окинул взглядом здание. Обветшавшее, обшарпанное и серое оно огромным монолитом нависало на до мной, вызывая уныние и безнадёгу. Сточных труб не было совсем или они кусками повисли на фасаде здания, поэтому дождевая вода лилась с крыши отовсюду, разрушая оставшуюся штукатурку. Я вздохнул, ещё раз оглянулся и поднялся по крутым, заросшим какой-то высокой уже высохшей травой, ступенькам ко входу. Дёрнул дверь.
Ничего удивительного. Она не поддалась. Дверь заперта.
Я дёрнул сильнее в надежде, что она заперта на какой-нибудь хиленький замок, но нет. Видимо, кто-то основательно запер её с той стороны.
Нет, здесь мне пройти не удастся. Я спустился обратно по ступенькам и решил поискать другой вход. Я начал обходить здание.
Через щели в заколоченных окнах на меня смотрела темнота. Зияющая и затягивающая. Я решил подойти и попробовать посмотреть в щель. Я начал вглядываться в темноту между досок, но ничего не было видно. Я достал телефон, включил фонарик и начал лучом шариться по темноте. Но кроме обшарпанных и разрисованных стен внутри ничего не было видно. Обычное заброшенное здание, коих в этом районе полно.
Дёрнул доску, которой заколотили окно, она не поддалась. Глупая попытка.
Я пошёл дальше. Завернул за угол. Здесь ветер начал подгонять меня в спину и гнать вглубь переулка. Холодный и пронизывающий он ускорял мои движения. Я буквально побежал.
Здесь не было освещения, поэтому я освещал себе дорогу светом фонарика на телефоне. Тусклый лучик света среди темени, ветра и холода.
Наконец смог найти дверь. Дёрнул. Снова заперта. Да что же так не везёт? Я начал светить фонарём на здание, пытаясь выхватить из темноты возможные пути входа.
Вот оно! Пожарная лестница. Я подошёл к ней. Но она была очень высоко. Я попробовал допрыгнуть, ещё раз, ещё, но нет же. Слишком высоко. Я выругался, проклиная всё что мог вспомнить. Огляделся в поисках какой-нибудь подставки, на которую я смог бы забраться.
Мусорный бак! Отлично. Я спрятал телефон в карман и подтащил бак к лестнице, взобрался на него и вот мои руки уже ухватились за холодные и мокрые прутья ступеней.
Через минуту я уже забрался внутрь. Здесь воняло сыростью, которая буквально била в нос. Отовсюду доносились звуки дождевой воды, которая пробивалась через щели в крыше и шумно капала на пол. Я немного постоял на месте, что бы мои глаза привыкли к темноте. Фонарём я решил не светить, не зря же двери были заперты изнутри. У меня было стойкое ощущение, что здесь кто-то есть, а я могу его спугнуть.
Меня всего передёрнуло. Здесь хоть и не было ветра, но было не менее холодно. У меня при дыхании выходил пар! Я съежился и осторожно пошёл через темноту. Половицы полусгнившего пола начали предательски скрипеть, словно кричали всем находящимся здесь под прикрытием темноты: «Слушайте! Слушайте! Чужак!» Я остановился и прислушался.
Кап. Кап. Кап.
И больше ничего. Темнота и тишина.
Они вдвоём окутали меня и начали давить. Грудную клетку спёрло. Стало тяжело дышать. Я почувствовал, как мои ладони стали влажными, а на спине проступил холодный пот.
Кап. Кап. Кап.
Атмосфера этого места словно пыталась выдавить меня отсюда. Прогнать незваного гостя. Оставить в тайне всё, что скрывала её темнота, но мне нельзя останавливаться. Я не могу просто сбежать отсюда.
Я перевёл дыхание и осторожно двинулся вперёд.
Пройдя через несколько коридоров, я вышел к большим дверям, которые больше напоминали ворота. Краска на них облупилась, высвобождая деревянный массив, и висела потрескавшимися ошмётками. Я подошёл вплотную к дверям и попытался открыть, но они не поддались. Я услышал, как за ними что-то свалилось и ударяясь покатилось по полу. Двери заблокированы с другой стороны? Тогда я решил упереться плечом и нажать что есть силы.
Я упёрся в двери.
За ними что-то начало двигаться и скрипеть об пол. Они начали понемногу поддаваться и раскрываться. Ещё немного усилий и образовалась щель, в которую я смог протиснуться. Я втянул живот, задержал дыхание и проскользнул.
Я оказался в партере. Вход в него был заблокирован театральными креслами. Раньше отсюда открывался великолепный вид на сцену, а сейчас можно было лицезреть только темноту. Но мои глаза уже хорошо привыкли к ней, и поэтому я смог разглядеть очертания.
Прищурив глаза, я рассмотрел сцену.
Но что там посреди? Посреди сцены? Стул …и…
И на нём кто-то сидит!
Я машинально рухнул на пол.
Блин…блин…блин…
Он меня точно услышал и заметил пока я ломился в дверь. Но почему он там сидит? Ждёт меня? Что за дерьмо?
Я осторожно выглянул из-за бортика портера. Владелец стула всё так же сидел на нём. Никуда не двинулся. Спокойно сидел на своём месте как будто ничего не случилось.
Я чувствовал, как у меня трясутся руки. Что за хрень? Неужели он меня не слышал? Или он смеётся там на до мной! Развалился в своём стуле и улыбается от мысли, что я как мышка прячусь от него.
Я набрал воздуха побольше в грудь, выдохнул, встал и крикнул:
– Эй, ты, там….
Мой голос отозвался громких эхом по всему залу. Акустика здесь была хорошая. Это же театр.
Молчание.
– Ты там уснул что ли? – Крикнул я снова.
Я ждал ответа. Но хозяин стула, как король на троне, развалился вальяжно на нём и молчал.
– Эй, мудила, ты там оглох что ли или онемел? – Злобно крикнул я уже порядком осмелев.
Снова молчание. Да он издевается! Я начал рыскать глазами вокруг себя, чтобы бросить в него что-нибудь. Отлично – кусок отвалившиеся штукатурки. Я схватил его и что есть силы метнул в сторону сидевшего. Кусок грохнулся в полуметре от стула.
Ни единого движения.
Я застыл в ужасе.
Мои руки в панике начали шарить по одежду. Да где же этот грёбаный телефон? Я услышал, как на улице раскатисто загудел гром. Дождь ещё сильнее забарабанил по крыше. Я дрожащими руками нащупал телефон, включил фонарь и направил на сцену.
– Дружище, сиди только там, никуда не уходи! – шипел я себе под нос, чтобы успокоить себя.
Луч света скользнул по залу, перескочил на сцену и застыл на стуле. Я перестал дышать, у меня в горле словно застрял комок.
На стуле сидела Ия. Она уже вся почернела. Смерть наступила уже довольно давно.
Я выключил фонарик и опустился на колени.
– Да что же здесь за херня происходит? – прошипел я себе под нос.
Может мне это всё кажется? Может я во сне? Точно! Это всё дурной сон. Я начал внутренними сторонами ладоней растирать себе глаза. «Проснись! Проснись! Умоляю тебя, проснись!» Мычал я в своих мыслях. Но ничего, я не просыпался. Тогда я ударил себя по ушам ладонями. В голове зазвенело. Но я не проснулся в холодном поту. А мне уже не было холодно. Я чувствовал, как снова, как в коридоре, покрылся холодным потом. Мне стало очень жарко. Значит это всё наяву. Я выдохнул, включил фонарик и снова лучом света осветил стул с восседающим на нём трупом. Да, всё реально – мертвец никуда не делся.
Но я же своими глазами видел, как она выходила отсюда. Как такое может быть? Может тогда, попав в переулок она каким-то способом смогла сюда вернуться или её против воли сюда вернули? А где же Гомер? Неужели он это сделал?
Моя голова разрывалась от вопросов. Да не мог этого сделать Гомер, он идиот, но он же совсем безобидный. Да что же это такое?
Я решил осмотреть Ию поближе. Вдруг это вообще не она? Через минуту я уже забрался на сцену и тихо, очень медленно, направив свет фонаря на труп, начал подходить к нему. Половицы сцены уже давно прогнили и под моими шагами они скрипели, издавая жуткий звук, как будто я сейчас провалюсь под сцену.
Я подошёл вплотную к трупу. Жертва была привязана к стулу без единого шанса выбраться. Уже начались процессы разложения и вонь стояла ужасная. У меня заслезились глаза, и я раскашлялся. Я отвернулся, согнул руку в локте и уткнулся носом в неё. Теперь более-менее.
Ия была одета в костюм горничной. Твою мать, убийца здесь играл в ролевые игры? На теле были многочисленные порезы, раны, кровоподтёки. В общем тело представляло печальное зрелище. Девушку перед смертью явно долго и упорно мучали. Но кто? Гомер? Нет-нет-нет. Не мог он этого сделать. Просто не мог. Может тот таксист-мексиканец? Но на кадрах записи с камер он уехал. Но он так и не вернулся домой. Он точно с этим как-то связан. Если бы его душа была бы безгрешна он бы в баре по вечерам спокойно бы потягивал свою текилу.
Есть ещё одна зацепка. На кадрах было видно, что из здания вышла девушка. Теперь понятно, что это была не Ия. Камеры снимают в очень плохом качестве, поэтому мы тогда и подумали, что это Ия. А может всё-таки она? Ия зашла в переулок и так оттуда и не вышла.
Надо найти выход из театра, по которому убийца ушёл отсюда. Луч моего фонарика начал скакать по стенам. Но неожиданно для меня он выхватил из темноты портер, который был прямо напротив сцены. Я внимательно начал вглядываться на него и заметил, что на нём стояло кресло. Что-то подсказывало мне, что-то внутри, что это не спроста.
Через несколько минут поисков я смог найти вход в него через основной зал. Получалось, здесь было три больших портера. В два боковых были входы через коридоры, а в главный, который был по середине, вход был через зал.
Я поднялся и обнаружил, что здесь действительно стоит кресло. Ровно посередине. С отличным видом на сцену. На сцену, где стоял стул с замученной девушкой.
Так этот мудак устроил здесь представление! Он сидел и смотрел как мучается и умирает эта девушка.
Я с трудом сглотнул и почувствовал боль в горле и груди. Было не по себе. Меня начало подташнивать.
Вставал ещё один вопрос. Все проходы, ведущие сюда заблокированы. Так как же убийца смог уйти отсюда? Вдруг мой телефон завибрировал. Звонила Долорес.
Глава 14. Испытание
2010 год. 19 октября.
Магдален вела меня по узенькому полутёмному коридору. В этой части здания находились так называемые студии, где в основном проводились сессии. Каждая студия была уникальна. Где-то шикарная королевская кровать с шёлковым бельём для любителей лёгкого БДСМ без особых предпочтений и извращений. Таких в Теме пренебрежительно называли «любителями ванили». Были студии, которые напротив – больше напоминали пыточные времён святой испанской инквизиции. Каждой студии полагался свой набор соответствующих игрушек. От самых примитивных, до настоящих больших колёс для самого настоящего колесования. Такими студиями пользовались очень редко, но Долорес обещала мне сессию и там. Она хотела, чтобы я проникся Темой от начала и до конца.
– Сегодня вас заказала наша самая любимая клиентка. Если вы ей понравитесь, то мы сможем вас поздравить, можно сказать, с повышением. Официально будут считать вас «звездой».
Магдален так же сухо говорила куда-то в сторону. Ну и пусть себе не смотрит на меня. А то ещё превратит меня в каменную статую своим взглядом Медузы. Я шёл сзади и любовался её сочной попкой, которая была скрыта обтягивающей офисной юбчонкой. Ну и орешек у этой Медузы. Интересно, её кто-нибудь трахает? А может она лесбиянка? С девочками развлекается. Короче, кому-то везёт раскалывать этот орех. Так, ладно, надо сосредоточиться на работе. Когда все узнали, кто меня заказал, все меня провожали глазами как будто в последний путь. Но что это за клиентка такая? Даже Магдален отзывается о ней с благоговением. Что же она там творит со своими рабами? Трахает в задницу? Так уже пройденный этап. Может лупит плётками до полусмерти? Или её интересует фистинг? Бр-р-р-р.
Вдруг Магдален резко остановилась. Я чуть не влетел в неё. Она пренебрежительно покосилась на меня. Да что ты за сука! Хоть бы раз на меня посмотрела, как на человека. Может у неё травмы какие психические есть?
– Это здесь. Клиент требует, чтобы рабы были лишены зрения сразу же.
- Ты мне своими ноготками сейчас глаза выцарапаешь? – Решил я пошутить. Но, видимо, Магдален не очень нравился такой юмор. Она с какой-то злобой посмотрела на меня. Мне показалось на секунду, что она действительно может превратить меня в кусок гранита. Достала черную повязку и завязала мне глаза. Я услышал, как она отворила дверь и толкнула меня внутрь. Я ввалился в помещение и, потеряв равновесие, упал на колени. Дверь позади захлопнулась.
«Вот тварь» подумал я. «Лучше бы трахалась по чаще, не была бы такой стервой».
– Так-так-так, – тихий и приятный женский голос оценил моё «эффектное» появление.
– Моя новая игрушка и как замечательно, что уже на коленях, - продолжал голос. Я услышал, как кто-то встал со скрипом кожи со стула и медленные тихие шаги начали приближаться ко мне. Хозяйка голоса была на каблуках, я это понял по характерному цоканью. Я почувствовал, как она вплотную подошла ко мне и нагнулась. Я ощутил на своём лице её дыхание. Она была вплотную ко мне, нас почти ничего не разделяло.
