поражала удивительным порядком: каждая вещь была на своем месте, манекен для примерки был наряжен в затейливое платье с рюшами, все пуговки, кружева, катушки были аккуратно рассортированы, подушка для иголок ощетинилась геометрически правильным узором, три пары ножницы висели уютных кожаных карманчиках.
- Когда вы видели в последний раз Ивонну? - Лидия как обычно не слишком церемонилась с чувствами окружающих, сейчас она ковырялась в сложенном рукоделии, разглядывая вышивку на ткани.
- Накануне спектакля, я зашла наложить на нее грим, но она...
- Что она? - Лидия подняла глаза и испытующе взглянула на заплаканную модистку.
- Она сказала, что занята и чтобы я пришла позже, вот я... - Агнесс всхлипнула и разрыдалась. - Ушла! А если бы настояла, то может ... быть...
Лидия отложила рукоделие и подошла к портнихе, резко схватив ее за руку и обнажив запястья от рукава скромного серого платья.
- Так чем же она была занята? Что делала? - Лидия хмуро рассматривала неожиданно крупные руки модистки, на которых не было ни следа синяков или царапин.
Агнесс испуганно вырвала руку и схватилась за платок, промокнув глаза:
- Не знаю, она не сказала. Просто сказала, что занята, а чем не сказала. Ничего не сказала мне, понимаете!...
- Сколько вы уже здесь работаете?
Вместо модистки ответила госпожа Розмари:
- Агнесс у меня с момента открытия этого заведения. Я считаю ее самым лучшим своим приобретением. Подумать только, как мне с ней повезло, она ведь просто искусница, такие наряды шьет, на зависть иным знатным дамам...
Лидия хмыкнула.
- Даже корсет сшить сможет? - и провела рукой по своей фигуре, подчеркивая, должно быть, изящество и роскошь своего наряда.
Хозяйка помрачнела.
- Зачем спрашиваете, госпожа? Знаете ведь, сколько такая прелесть стоит, не каждый богатей своей даме такой из-за моря заказать может, что уж тут про моих девочек говорить!
- А я не заказывала свой из-за моря, - Лидия самодовольно улыбнулась. - Его изготовил мой портной.
Госпожа Розмари недоверчиво оглядела Лидию, обошла ее кругом, придирчиво осматривая утянутый в корсет стан. Модистка вытянула шею и тоже в оба глаза пожирала мою спутницу, забыв про слезы.
- Неужто такое возможно? У вас есть лекала? И во сколько вам обошлись услуги? А материалы?
- Дамы, я вам не мешаю? - Мне надоело, я утомился от этого балагана и дипломатических расшаркиваний.
Лидия обернулась ко мне и послушно кивнула:
- Простите, господин инквизитор, - потом кивок в сторону хозяйки. - Если вас интересуют детали, госпожа Розмари, то загляните ко мне завтра с утра, обсудим, заодно угощу изумительной выпечкой, - она протянула свою карточку сводне и опять кивнула в мою сторону. - Не будем обременять господина инквизитора скучными подробностями, а то он потом ворчать будет всю дорогу...
- Вы же знали других девушек, что погибли? - резко прервал я ее, обращаясь к портнихе. - Изабеллу и Лиену?
Агнесс вскинулась, губы у нее опять задрожали.
- Да, это я ведь нашла бедняжку Лиену, когда она... только она уже холодной была...
- Кто, по-вашему, мог это сделать? - Лидия опять начала ковыряться в рукоделье, создавая бардак в аккуратно сложенной стопке.
- Не знаю... - портниха опять была готова разрыдаться, но похоже, что Лидии нравилось доводить людей до исступления своим поведением. Она вытащила из-под низа стопки понравившуюся ей ткань и развернула ее.
- Вы же знали, что Лиена была при надежде, верно?
- Конечно, бедняжка, она так радовалась...
Лидия теперь держала полотнище из тонкой ткани на вытянутых руках, склонив голову:
- Красивое, но не законченное, похоже... - она кивнула модистке, потом поймала мой недоуменный взгляд и пояснила. - Похоже на одеяльце для младенца... Ничего не хотите пояснить, Агнесс?
Модистка вырвала ткань и рук Лидии, по ее лицу катились крупные слезы:
- Я вышивала его для ребеночка Лиены, но так и ...
- Вы даже инициалы успели вышить? - Лидия кивнула на вычурную букву "А", вышитую розовыми шелковыми нитями на одеяльце, катушка которых сиротливо валялась рядом.
- Да, - выдавила модистка. - Лиена сказала.... сказала....ох... что... назовет девочку в мою честь... - и несчастная женщина окончательно разрыдалась.
Я подхватил Лидию и потащил к выходу, бросив напоследок:
- Спасибо, вы нам очень помогли!
- Но... - Лидия попыталась вырваться, она нерешительно оглядывалась, словно силилась вспомнить что-то. - Я еще не все...
- Довольно, госпожа Хризштайн, - в коридоре я прижал ее к стене и процедил. - Довольно издеваться над бедной женщиной! Вам так нравится мучить других? Вы же видите, что она...
- Простите, - нас прервала хозяйка, разглядывая меня, угрожающе нависшего над Лидией, которая моментально приняла покорный и несчастный вид. Я отступил. - Если вы закончили, то...
- Нет, мы не закончили, - Лидия отодвинула меня с дороги и решительно заявила. - Нам необходимо пообщаться со всеми служащими - мужчинами. Сколько их у вас?
Хозяйка замялась.
- Немного, привратник Шарль, он же и за порядком следит, если вдруг клиент буйный. Наш повар Гризье, я его из столицы, между прочим, выписала, и все, собственно говоря.
- А ваш муженек? - С чего Лидия взяла, что сводня замужем? Хозяйка потупилась.
- Он в отъезде.
- Вот как? - протянула задумчиво Лидия, пристально разглядывая госпожу Розмари. - И давно?
- Давно, - твердо ответила хозяйка. - Он неделю назад поехал в западное княжество, там после войны живой товар идет совсем задешево.
- Надеюсь, что он разнообразит ваш скудный ассортимент. - Лидия с укором начала вычитывать хозяйке. - Это ж никуда не годится, голубушка. Рыжих нет, ту порченую дуреху я не считаю, блондинок раз-два и обчелся. Девственниц нет, это ж полное неуважение к клиентам! Нету полненьких, вы же знаете, что...
Цинизм обоих зашкаливал.
- Да полноте, госпожа Хризштайн. Мужчинам нравятся худые, по себе знаю, - и сводня самодовольно провела рукой по своим бедрам.
- Что за глупость! - Лидия завелась и не собиралась отступать в споре. - Чтоб вы знали, многие просто с ума сходят по пышнотелым красоткам, только признаться стесняются. Кроме того, толстушка только подчеркнет прелестную хрупкость своей товарки, контраст и разнообразие - вот два основных залога успеха в...
- Госпожа Хризштайн, - пожалуй, я довольно резко оборвал Лидию, но это всяко лучше, чем силой затыкать ей рот. - Я уверен, что вы сможете обсудить тонкости ведения бордельного дела при личной встрече!
Лидия упрямо встряхнула головой, отчего ее наспех подобранные волосы угрожающе всколыхнулись, а тонкая прядь легла на открытую шею, однако она послушно замолчала.
- Пойдемте побеседуем с поваром, а потом и с привратником, - я торопился побыстрее закончить с опросами и покинуть эту смрадную клоаку пороков, что смущала и разум, и мое обоняние.
Поваром оказался маленький тщедушный старикашка, что самозабвенно колдовал на уютной кухне, он ничего не видел и не слышал. Лидия придирчиво осмотрела его тонкие как паутинка руки и сокрушенно покачала головой.
- Скажите, вы не заметили изменения во вкусовых предпочтениях Ивонны или Изабеллы?
Старикашка изумленно взглянул на Лидию и ответил:
- Понятия не имею, о чем вы говорите. Я ведь для клиентов готовлю, а девкам то если и перепадает что, то только со стола гостей. Так то они питаются просто, что вон Агнесс или экономка состряпают.
- Ну да, ну да, - рассеянно пробормотала Лидия, оглянулась на экономку, что неслышной тенью повсюду следовала за нами. - Так изменились ли у них пристрастия, тошноты не замечали там или отказа от пищи?
Экономка отрицательно покачала головой, не проронив ни слова.
Ливень прошел, оставив после себя ночную прохладу, что напоминала о приближении осени. Я вздохнул полной грудью, стоя на пороге заведения и упиваясь свежим морским воздухом, не замаранным раздражающими благовониями. Лидия за моей спиной третировала привратника, допытываясь у него, когда он последний раз видел Ивонну, как относился к Изабелле, кто, по его мнению, отец ребенка Лиены. Я отстранился от разговора, мне вдруг стало все равно, я мечтал поскорей отправиться домой и хотя бы на сегодня забыть кошмарные подробности дела. Наконец Лидия отстала от привратника, доведя пожилого человека до нервного тика, подошла ко мне и взяла под руку. Мне было настолько безразлично, что я даже не стал ее отталкивать.
- Господин инквизитор, - ее голос опять был мягок и вкрадчив.
- Не начинайте, - устало попросил я и прикрыл глаза, ожидая, когда подадут экипаж. Она прошлась пальчиками по пуговицам моей рубашки, я чувствовал, как ее выбившиеся локоны щекочут мою шею.
- Тем не менее, нам придется посетить это прелестное заведение еще раз. - Я по ее голосу слышал, что она улыбается, довольно улыбается. Я молчал.
- Скорее всего, убийца кто-то из клиентов. Сомнение вызывает еще муж хозяйки, но не думаю… Надо будет непременно сходить на "Прекрасную Лорелей". Я узнала у хозяйки, представление будет послезавтра. С новой актрисой, заметьте. В девять, как обычно. Должен быть аншлаг, но я уже предусмотрительно выторговала нам пригласительные...
- Не нам, госпожа Хризштайн, - наконец прервал я ее. - А себе. Потому что я с вами никуда больше не поеду.
Подали экипаж, и к моему возмущению, я увидел, что несчастная Пиона в одной тонкой рубашке, дрожа от ночной свежести, плетется позади него.
Лидия кивнула на нее:
- Пойдете, господин инквизитор, никуда вы не денетесь.
Я молчал, решив, что возмущаться или спорить с безумицей все равно бесполезно.
- Иначе... - Лидия секунду помолчала. - Иначе я отправлюсь сама. Но не одна, как вы понимаете. Как думаете, кто мне составит лучшую компанию: новый кардинал или же стоит пригласить вояга?
- Кого хотите, - равнодушно ответил я. - Давайте уже поедем, Пиона замерзла.
Лидия раздраженно отрезала:
- Не мы поедем, господин инквизитор, а я поеду. Сама, как вы и сказали. А вам придется добираться пешком. В такое время экипаж вы едва ли найдете. Но вы можете заночевать у госпожи Розмари. Если денег хватит...
Что за ребячество? Она прошла мимо, раздраженно подхватила цепь Пионы, запихнула несчастную девушку в экипаж и велела извозчику трогать. Я смотрел им вслед, чувствуя, как соленый морской бриз играет прядями несобранных волос и пробирает до костей.
Я откинулась на мягкое сиденье, устало прикрыв глаза и дурея от злости. Сопляк! Сколько можно возиться с ним и уговаривать! Ничего, пусть подумает над своим поведением, глядишь, пока добирается пешком домой, может дурь из головы и выветрится. Мерное покачивание экипажа усыпляло, но тревожные мысли со скрипом неслись по порочному кругу, словно сломанная ярмарочная карусель, что сорвалась и летит в толпу. Дикая ярость при виде мечтательного личика Пионы, потом вспышка гнева на неосмотрительное замечание инквизитора про корсет, соперничество с хозяйкой борделя - я ощущала, что во мне что-то необратимо изменилось. Заглянув вместе с грибной колдуньей в бездну, я оставила в себе часть ее безумия, и теперь та мерзкая старуха тянет ко мне руки, чтобы прорасти зловонными спорами. Мне всегда было плевать на собственную внешность ровно до тех пор, пока не надо было ею пользоваться, а теперь... Я вцепилась в волосы, отчаянно сжимая кулаки, пока боль в стянутых висках не отрезвила разум. Подняв взгляд, я тяжело уставилась на бледную Пиону. Интересно, почему я так взбесилась от ее появления? Красавчик ли тому виной со своим дурацким заступничеством или влияние ново обретенного демона? Непрошено всплыло воспоминание так и не состоявшегося поцелуя, больно кольнувшее самолюбие. Инквизитору уже второй раз удалось соскользнуть с крючка, как такое возможно? Я теряю навыки, старею? Ужас пробрал меня до костей, я встряхнула головой.
- Г-госпожа, - девчонка отчаянно дрожала, то ли от холода, то ли от страха. - Я больна?
На секунду представив эксперимент с внушением этой несчастной симптомов звездной сыпи, я с усилием отогнала эту мысль и сказала, продолжая ее рассматривать:
- Не знаю. Вероятность заболеть существует всегда.
Она попыталась обхватить себя руками, чтобы согреться, но ей мешали тяжелые браслеты на запястьях.
- Зачем я вам нужна, госпожа? Если я больна, то зачем?
Карусель в голове вдруг дрогнула и замерла, оглушительная тишина и равнодушие приняли меня в свои объятия. Я спокойно отцепила браслеты и разомкнула ошейник, небрежно бросив их на сиденье. Провела пальцами по ее щеке, девчонка дернулась и попыталась отстраниться, а я размышляла почти трезво. Пиона очень красива, той особенной привлекательностью юности и невинности, хотя ... Она словно налитое соком спелое яблоко с едва заметной червоточиной, которая гнездится в ее глазах, полных страха и недоверия. Совсем юная, можно сказать почти ребенок, холеный ребенок, она явно не из крестьянской и даже не из ремесленной среды. Что она там несла про гарем и книжки? Образованная? Как попала в рабство и как давно? Я отвернула край ее рубашки, провела по шее, шикнула на нее, когда она попыталась воспротивиться, отвернула рукава. На запястьях ожидаемо обнаружились синяки, почти сошедшие.
- Давно тебя продали?
Пиона вырвалась наконец и забилась в дальний угол экипажа.
- Три недели назад.
- Дай угадаю. Ты сбежала с возлюбленным, чтобы тайно с ним обвенчаться против воли родителей, а он возьми и продай тебя, да? - я насмешливо смотрела на нее.
- Нет, - выдавила она.
- Неужели? А кто же тогда тебя продал? Или ты из опальной Мирстены?
- Нет, - опять покачала головой.
- Не заставляй меня гадать, милочка, - я пересела на ее сторону, притянув ее к себе и крепко сжав плечо.
- Отчим, - пискнула Пиона. - Пустите, пожалуйста.
- А мать что же? Не возражала?
- Она... - девчонка сморщила носик, ее глаза подозрительно заблестели. - Не знаю, при смерти маменька была...
Я еще раз вгляделась в свое приобретение, раздумывая над перспективой. Девчонка наивна до безобразия, хотя образованна, возможно, даже из благородных. Наверняка, еще и восемнадцати нет, раз отчим продал.
- Лет сколько тебе? - спросила я, беря ее за руку и разглядывая пальцы, пухленькие и нежные, к тяжелой работе явно не приспособленные. Вздохнула и покачала головой, ох и придется с ней повозиться.
- Восемнадцать.
- Неужели? Когда исполнилось?
- Вчера, - и Пиона наконец не выдержала и горько разрыдалась.
- Ушлый у тебя папаша попался.
- Он мне не отец! - выкрикнула она, глотая слезы, глаза яростно сверкнули.
- О как, и сколько же он за тебя выручил? Или ты уже не девицей то была на момент продажи? Да хорош слезы глотать! - прикрикнула я на нее, впрочем, и так зная ответ. Девчонка заголосила еще больше, уткнув голову в колени. - Наверняка нет. За девственницу бы дали дорого, тем более такую хорошенькую. Сам небось то и попользовался, да?
Новый взрыв рыданий был ответом.
- Клиентов то много было уже? Ну хватит сопли развозить! Лицо опухнет. - Я похлопала ее по спине, ненавижу утешать, но у нее похоже начиналась истерика. Пусть выплачется, отдохну пока. Я сомкнула глаза и мгновенно провалилась в тяжелую полудрему. Мне привиделся огромный механический паук на тонкой проволочной паутине, я шла к нему по дрожащим нитям и все время оступалась, балансируя на призрачной грани между бездной и зыбкой реальностью.
- Когда вы видели в последний раз Ивонну? - Лидия как обычно не слишком церемонилась с чувствами окружающих, сейчас она ковырялась в сложенном рукоделии, разглядывая вышивку на ткани.
- Накануне спектакля, я зашла наложить на нее грим, но она...
- Что она? - Лидия подняла глаза и испытующе взглянула на заплаканную модистку.
- Она сказала, что занята и чтобы я пришла позже, вот я... - Агнесс всхлипнула и разрыдалась. - Ушла! А если бы настояла, то может ... быть...
Лидия отложила рукоделие и подошла к портнихе, резко схватив ее за руку и обнажив запястья от рукава скромного серого платья.
- Так чем же она была занята? Что делала? - Лидия хмуро рассматривала неожиданно крупные руки модистки, на которых не было ни следа синяков или царапин.
Агнесс испуганно вырвала руку и схватилась за платок, промокнув глаза:
- Не знаю, она не сказала. Просто сказала, что занята, а чем не сказала. Ничего не сказала мне, понимаете!...
- Сколько вы уже здесь работаете?
Вместо модистки ответила госпожа Розмари:
- Агнесс у меня с момента открытия этого заведения. Я считаю ее самым лучшим своим приобретением. Подумать только, как мне с ней повезло, она ведь просто искусница, такие наряды шьет, на зависть иным знатным дамам...
Лидия хмыкнула.
- Даже корсет сшить сможет? - и провела рукой по своей фигуре, подчеркивая, должно быть, изящество и роскошь своего наряда.
Хозяйка помрачнела.
- Зачем спрашиваете, госпожа? Знаете ведь, сколько такая прелесть стоит, не каждый богатей своей даме такой из-за моря заказать может, что уж тут про моих девочек говорить!
- А я не заказывала свой из-за моря, - Лидия самодовольно улыбнулась. - Его изготовил мой портной.
Госпожа Розмари недоверчиво оглядела Лидию, обошла ее кругом, придирчиво осматривая утянутый в корсет стан. Модистка вытянула шею и тоже в оба глаза пожирала мою спутницу, забыв про слезы.
- Неужто такое возможно? У вас есть лекала? И во сколько вам обошлись услуги? А материалы?
- Дамы, я вам не мешаю? - Мне надоело, я утомился от этого балагана и дипломатических расшаркиваний.
Лидия обернулась ко мне и послушно кивнула:
- Простите, господин инквизитор, - потом кивок в сторону хозяйки. - Если вас интересуют детали, госпожа Розмари, то загляните ко мне завтра с утра, обсудим, заодно угощу изумительной выпечкой, - она протянула свою карточку сводне и опять кивнула в мою сторону. - Не будем обременять господина инквизитора скучными подробностями, а то он потом ворчать будет всю дорогу...
- Вы же знали других девушек, что погибли? - резко прервал я ее, обращаясь к портнихе. - Изабеллу и Лиену?
Агнесс вскинулась, губы у нее опять задрожали.
- Да, это я ведь нашла бедняжку Лиену, когда она... только она уже холодной была...
- Кто, по-вашему, мог это сделать? - Лидия опять начала ковыряться в рукоделье, создавая бардак в аккуратно сложенной стопке.
- Не знаю... - портниха опять была готова разрыдаться, но похоже, что Лидии нравилось доводить людей до исступления своим поведением. Она вытащила из-под низа стопки понравившуюся ей ткань и развернула ее.
- Вы же знали, что Лиена была при надежде, верно?
- Конечно, бедняжка, она так радовалась...
Лидия теперь держала полотнище из тонкой ткани на вытянутых руках, склонив голову:
- Красивое, но не законченное, похоже... - она кивнула модистке, потом поймала мой недоуменный взгляд и пояснила. - Похоже на одеяльце для младенца... Ничего не хотите пояснить, Агнесс?
Модистка вырвала ткань и рук Лидии, по ее лицу катились крупные слезы:
- Я вышивала его для ребеночка Лиены, но так и ...
- Вы даже инициалы успели вышить? - Лидия кивнула на вычурную букву "А", вышитую розовыми шелковыми нитями на одеяльце, катушка которых сиротливо валялась рядом.
- Да, - выдавила модистка. - Лиена сказала.... сказала....ох... что... назовет девочку в мою честь... - и несчастная женщина окончательно разрыдалась.
Я подхватил Лидию и потащил к выходу, бросив напоследок:
- Спасибо, вы нам очень помогли!
- Но... - Лидия попыталась вырваться, она нерешительно оглядывалась, словно силилась вспомнить что-то. - Я еще не все...
- Довольно, госпожа Хризштайн, - в коридоре я прижал ее к стене и процедил. - Довольно издеваться над бедной женщиной! Вам так нравится мучить других? Вы же видите, что она...
- Простите, - нас прервала хозяйка, разглядывая меня, угрожающе нависшего над Лидией, которая моментально приняла покорный и несчастный вид. Я отступил. - Если вы закончили, то...
- Нет, мы не закончили, - Лидия отодвинула меня с дороги и решительно заявила. - Нам необходимо пообщаться со всеми служащими - мужчинами. Сколько их у вас?
Хозяйка замялась.
- Немного, привратник Шарль, он же и за порядком следит, если вдруг клиент буйный. Наш повар Гризье, я его из столицы, между прочим, выписала, и все, собственно говоря.
- А ваш муженек? - С чего Лидия взяла, что сводня замужем? Хозяйка потупилась.
- Он в отъезде.
- Вот как? - протянула задумчиво Лидия, пристально разглядывая госпожу Розмари. - И давно?
- Давно, - твердо ответила хозяйка. - Он неделю назад поехал в западное княжество, там после войны живой товар идет совсем задешево.
- Надеюсь, что он разнообразит ваш скудный ассортимент. - Лидия с укором начала вычитывать хозяйке. - Это ж никуда не годится, голубушка. Рыжих нет, ту порченую дуреху я не считаю, блондинок раз-два и обчелся. Девственниц нет, это ж полное неуважение к клиентам! Нету полненьких, вы же знаете, что...
Цинизм обоих зашкаливал.
- Да полноте, госпожа Хризштайн. Мужчинам нравятся худые, по себе знаю, - и сводня самодовольно провела рукой по своим бедрам.
- Что за глупость! - Лидия завелась и не собиралась отступать в споре. - Чтоб вы знали, многие просто с ума сходят по пышнотелым красоткам, только признаться стесняются. Кроме того, толстушка только подчеркнет прелестную хрупкость своей товарки, контраст и разнообразие - вот два основных залога успеха в...
- Госпожа Хризштайн, - пожалуй, я довольно резко оборвал Лидию, но это всяко лучше, чем силой затыкать ей рот. - Я уверен, что вы сможете обсудить тонкости ведения бордельного дела при личной встрече!
Лидия упрямо встряхнула головой, отчего ее наспех подобранные волосы угрожающе всколыхнулись, а тонкая прядь легла на открытую шею, однако она послушно замолчала.
- Пойдемте побеседуем с поваром, а потом и с привратником, - я торопился побыстрее закончить с опросами и покинуть эту смрадную клоаку пороков, что смущала и разум, и мое обоняние.
Поваром оказался маленький тщедушный старикашка, что самозабвенно колдовал на уютной кухне, он ничего не видел и не слышал. Лидия придирчиво осмотрела его тонкие как паутинка руки и сокрушенно покачала головой.
- Скажите, вы не заметили изменения во вкусовых предпочтениях Ивонны или Изабеллы?
Старикашка изумленно взглянул на Лидию и ответил:
- Понятия не имею, о чем вы говорите. Я ведь для клиентов готовлю, а девкам то если и перепадает что, то только со стола гостей. Так то они питаются просто, что вон Агнесс или экономка состряпают.
- Ну да, ну да, - рассеянно пробормотала Лидия, оглянулась на экономку, что неслышной тенью повсюду следовала за нами. - Так изменились ли у них пристрастия, тошноты не замечали там или отказа от пищи?
Экономка отрицательно покачала головой, не проронив ни слова.
Ливень прошел, оставив после себя ночную прохладу, что напоминала о приближении осени. Я вздохнул полной грудью, стоя на пороге заведения и упиваясь свежим морским воздухом, не замаранным раздражающими благовониями. Лидия за моей спиной третировала привратника, допытываясь у него, когда он последний раз видел Ивонну, как относился к Изабелле, кто, по его мнению, отец ребенка Лиены. Я отстранился от разговора, мне вдруг стало все равно, я мечтал поскорей отправиться домой и хотя бы на сегодня забыть кошмарные подробности дела. Наконец Лидия отстала от привратника, доведя пожилого человека до нервного тика, подошла ко мне и взяла под руку. Мне было настолько безразлично, что я даже не стал ее отталкивать.
- Господин инквизитор, - ее голос опять был мягок и вкрадчив.
- Не начинайте, - устало попросил я и прикрыл глаза, ожидая, когда подадут экипаж. Она прошлась пальчиками по пуговицам моей рубашки, я чувствовал, как ее выбившиеся локоны щекочут мою шею.
- Тем не менее, нам придется посетить это прелестное заведение еще раз. - Я по ее голосу слышал, что она улыбается, довольно улыбается. Я молчал.
- Скорее всего, убийца кто-то из клиентов. Сомнение вызывает еще муж хозяйки, но не думаю… Надо будет непременно сходить на "Прекрасную Лорелей". Я узнала у хозяйки, представление будет послезавтра. С новой актрисой, заметьте. В девять, как обычно. Должен быть аншлаг, но я уже предусмотрительно выторговала нам пригласительные...
- Не нам, госпожа Хризштайн, - наконец прервал я ее. - А себе. Потому что я с вами никуда больше не поеду.
Подали экипаж, и к моему возмущению, я увидел, что несчастная Пиона в одной тонкой рубашке, дрожа от ночной свежести, плетется позади него.
Лидия кивнула на нее:
- Пойдете, господин инквизитор, никуда вы не денетесь.
Я молчал, решив, что возмущаться или спорить с безумицей все равно бесполезно.
- Иначе... - Лидия секунду помолчала. - Иначе я отправлюсь сама. Но не одна, как вы понимаете. Как думаете, кто мне составит лучшую компанию: новый кардинал или же стоит пригласить вояга?
- Кого хотите, - равнодушно ответил я. - Давайте уже поедем, Пиона замерзла.
Лидия раздраженно отрезала:
- Не мы поедем, господин инквизитор, а я поеду. Сама, как вы и сказали. А вам придется добираться пешком. В такое время экипаж вы едва ли найдете. Но вы можете заночевать у госпожи Розмари. Если денег хватит...
Что за ребячество? Она прошла мимо, раздраженно подхватила цепь Пионы, запихнула несчастную девушку в экипаж и велела извозчику трогать. Я смотрел им вслед, чувствуя, как соленый морской бриз играет прядями несобранных волос и пробирает до костей.
Глава 5 - Хризокола
Я откинулась на мягкое сиденье, устало прикрыв глаза и дурея от злости. Сопляк! Сколько можно возиться с ним и уговаривать! Ничего, пусть подумает над своим поведением, глядишь, пока добирается пешком домой, может дурь из головы и выветрится. Мерное покачивание экипажа усыпляло, но тревожные мысли со скрипом неслись по порочному кругу, словно сломанная ярмарочная карусель, что сорвалась и летит в толпу. Дикая ярость при виде мечтательного личика Пионы, потом вспышка гнева на неосмотрительное замечание инквизитора про корсет, соперничество с хозяйкой борделя - я ощущала, что во мне что-то необратимо изменилось. Заглянув вместе с грибной колдуньей в бездну, я оставила в себе часть ее безумия, и теперь та мерзкая старуха тянет ко мне руки, чтобы прорасти зловонными спорами. Мне всегда было плевать на собственную внешность ровно до тех пор, пока не надо было ею пользоваться, а теперь... Я вцепилась в волосы, отчаянно сжимая кулаки, пока боль в стянутых висках не отрезвила разум. Подняв взгляд, я тяжело уставилась на бледную Пиону. Интересно, почему я так взбесилась от ее появления? Красавчик ли тому виной со своим дурацким заступничеством или влияние ново обретенного демона? Непрошено всплыло воспоминание так и не состоявшегося поцелуя, больно кольнувшее самолюбие. Инквизитору уже второй раз удалось соскользнуть с крючка, как такое возможно? Я теряю навыки, старею? Ужас пробрал меня до костей, я встряхнула головой.
- Г-госпожа, - девчонка отчаянно дрожала, то ли от холода, то ли от страха. - Я больна?
На секунду представив эксперимент с внушением этой несчастной симптомов звездной сыпи, я с усилием отогнала эту мысль и сказала, продолжая ее рассматривать:
- Не знаю. Вероятность заболеть существует всегда.
Она попыталась обхватить себя руками, чтобы согреться, но ей мешали тяжелые браслеты на запястьях.
- Зачем я вам нужна, госпожа? Если я больна, то зачем?
Карусель в голове вдруг дрогнула и замерла, оглушительная тишина и равнодушие приняли меня в свои объятия. Я спокойно отцепила браслеты и разомкнула ошейник, небрежно бросив их на сиденье. Провела пальцами по ее щеке, девчонка дернулась и попыталась отстраниться, а я размышляла почти трезво. Пиона очень красива, той особенной привлекательностью юности и невинности, хотя ... Она словно налитое соком спелое яблоко с едва заметной червоточиной, которая гнездится в ее глазах, полных страха и недоверия. Совсем юная, можно сказать почти ребенок, холеный ребенок, она явно не из крестьянской и даже не из ремесленной среды. Что она там несла про гарем и книжки? Образованная? Как попала в рабство и как давно? Я отвернула край ее рубашки, провела по шее, шикнула на нее, когда она попыталась воспротивиться, отвернула рукава. На запястьях ожидаемо обнаружились синяки, почти сошедшие.
- Давно тебя продали?
Пиона вырвалась наконец и забилась в дальний угол экипажа.
- Три недели назад.
- Дай угадаю. Ты сбежала с возлюбленным, чтобы тайно с ним обвенчаться против воли родителей, а он возьми и продай тебя, да? - я насмешливо смотрела на нее.
- Нет, - выдавила она.
- Неужели? А кто же тогда тебя продал? Или ты из опальной Мирстены?
- Нет, - опять покачала головой.
- Не заставляй меня гадать, милочка, - я пересела на ее сторону, притянув ее к себе и крепко сжав плечо.
- Отчим, - пискнула Пиона. - Пустите, пожалуйста.
- А мать что же? Не возражала?
- Она... - девчонка сморщила носик, ее глаза подозрительно заблестели. - Не знаю, при смерти маменька была...
Я еще раз вгляделась в свое приобретение, раздумывая над перспективой. Девчонка наивна до безобразия, хотя образованна, возможно, даже из благородных. Наверняка, еще и восемнадцати нет, раз отчим продал.
- Лет сколько тебе? - спросила я, беря ее за руку и разглядывая пальцы, пухленькие и нежные, к тяжелой работе явно не приспособленные. Вздохнула и покачала головой, ох и придется с ней повозиться.
- Восемнадцать.
- Неужели? Когда исполнилось?
- Вчера, - и Пиона наконец не выдержала и горько разрыдалась.
- Ушлый у тебя папаша попался.
- Он мне не отец! - выкрикнула она, глотая слезы, глаза яростно сверкнули.
- О как, и сколько же он за тебя выручил? Или ты уже не девицей то была на момент продажи? Да хорош слезы глотать! - прикрикнула я на нее, впрочем, и так зная ответ. Девчонка заголосила еще больше, уткнув голову в колени. - Наверняка нет. За девственницу бы дали дорого, тем более такую хорошенькую. Сам небось то и попользовался, да?
Новый взрыв рыданий был ответом.
- Клиентов то много было уже? Ну хватит сопли развозить! Лицо опухнет. - Я похлопала ее по спине, ненавижу утешать, но у нее похоже начиналась истерика. Пусть выплачется, отдохну пока. Я сомкнула глаза и мгновенно провалилась в тяжелую полудрему. Мне привиделся огромный механический паук на тонкой проволочной паутине, я шла к нему по дрожащим нитям и все время оступалась, балансируя на призрачной грани между бездной и зыбкой реальностью.
