- Сейчас сбегаю, - пообещал Боря. – Мигом!
- А мы пока чайку заварим, - взяла ее за руку Анька. – Посидим, поговорим обо всем. Хорошо?
Лера согласилась.
Галина с Аней отвели Леру умыться, дождались Борю с его чудесными конфетами.
«Надо сфотографировать коробку, - подумала Галина. – И купить такие же. Скоро Толиман приедет, он сладкое уважает».
Боря вручил конфеты Лере и убежал к себе:
- Ваши девичьи разговоры – на два часа, не меньше. А мне нужно решать вопросы по автоматизации.
Удивительно, но Соня и Женька уже были в курсе событий.
Ученые утверждают, что самая большая скорость во вселенной – это скорость света. Но Галина многократно убеждалась, что слухи и сплетни распространяются гораздо быстрее этой самой скорости света.
- Бедный Палыч! – вздохнула Соня. – Молодой совсем, и не пожил толком.
- Соня! – шикнула на нее Аня, незаметно показывая глазами на Леру. – Опять за свое? У человека гипертонический криз. Подлечат, выдадут рекомендации, и будет он жить поживать с молодой женой. У моего дедушки с тридцати лет гипертония, и, слава Богу, недавно его восьмидесятилетие отметили. Беречься, конечно, нужно – кофе ведрами не хлебать, нервничать меньше. Опять же – диета, физкультура, таблетки специальные, если врач выпишет. Ничего, Чингисхан шефа построит, она умеет.
Соня смутилась и, оглянувшись на Леру, пробормотала:
- Я это и имела в виду, ты меня не так поняла.
Женька заварила всем чай, добавила к коробке конфет пакетик с круассанами:
- Лер, я так удивилась, когда узнала, что Палыч – твой отец! Фамилии у вас разные, и отчество у тебя не Алексеевна.
- Викторовна я, - согласилась Лера. – Мама меня в честь деда записала.
- Твои родители не были в браке? – уточнила Соня.
- Не были…- Лера вздохнула и распечатала коробку с конфетами. – Хотя у них все серьезно было, и дело к свадьбе шло.
- А где познакомились? Они ведь из разных городов?
- Папа приехал в наш ПГТ на преддипломную практику. У нас поселок хоть и маленький, но в нем расположен завод с уникальным производством, таких больше в России нет. А это как раз и была тема папиного диплома.
- А мама – местная? - спросила Соня и вытащила из пакета самый большой круассан.
- Местная, - улыбнулась Лера. – Она в молодости красивая была – как картинка. В областном конкурсе красоты первое место заняла. Да еще и с характером: упрямая, своенравная, лишний раз не смолчит. А папа тоже далеко не белый и пушистый, сами знаете.
- Нашла коса на камень, - вздохнула Галина.
- Не то слово! – весело согласилась Лера. – Бабушка рассказывала, они то в любви друг другу клялись, и имена будущим детям придумывали, то ругались аж до крика. Как-то гуляли по улице, поссорились, папа маме что-то обидное сказал. Так она, недолго думая, сняла с ноги босоножку на шпильке, и этой самой босоножкой в папу запустила.
- Круто! – рассмеялась Женька. – Итальянские страсти прямо. И как – попала?
- Не попала. Папа пригнулся, босоножка перелетела через него и попала в открытый канализационный люк.
- Помню, - согласилась Галина. – Я когда маленькой была, у нас тоже эти люки везде открытыми были. Сколько людей ноги переломали. Зато сейчас у нас новый губернатор – дороги сделали, чисто везде, фонари горят. С тем, что было – не сравнить.
- Жалко босоножку, - покачала головой Женька. – Это ж не достать…
- Почему не достать? – хитро улыбнулась Лера. – Папа спрыгнул в люк и вытащил мамину обувку. Вылез весь перепачканный, встал перед мамой на одно колено и говорит: «Кому эта туфелька придется в пору, та станет моей женой!» Это он маме так предложение делал.
- Так женились бы, - вздохнула Аня. – Раз такие одинаковые.
- Собирались. Уже и заявление в ЗАГС подали. Думали у нас по-тихому расписаться, а в Москве свадьбу сделать. Папа уже и родителям своим позвонил, во всем признался. И тут за день до росписи они разругались в хлам. Папа маму приревновал к кому-то, вроде бы совсем без повода. А мама разозлилась и выгнала его. Сказала – проваливай в свою Москву, и чтоб больше я тебя не видела. Папа один и уехал. А вскоре мама узнала, что беременна.
- И, конечно же, о беременности отцу не сказала, - догадалась Аня.
- Она ждала, что папа сам позвонит или приедет. Но он не позвонил и не приехал. И тогда мама обиделась: «Сама ребенка выращу, безо всяких козлов».
- Кого-то мне это напоминает, - Женька с загадочной улыбкой посмотрела на Соню.
- Я не беременная! – буркнула та.
- Одно это и радует!
- Тяжело-то одной, - посочувствовала Аня. – Сестра двоюродная тоже сама мальчишку поднимает. Не отдохнуть и не расслабиться особо.
- Поначалу справлялась. Дед с бабушкой живы были, помогали. Дед военную пенсию получал, хорошую. И мама неплохо зарабатывала.
Лера улыбнулась:
- Она у меня шьет. Да не просто шьет – такие наряды придумывает, круче, чем в модных журналах. Все жены местных богатеев у нее обшивались. А я в садик ходила, как принцесса – таких платьиц не у кого не было.
Она взяла еще конфету и продолжила:
- А потом дедушка умер, и пошло-поехало. У нас частный дом, все посыпалось – крыша течет, проводка сгорела, в углу плесень появилась. Дедушка с золотыми руками был – сам все делал, а тут пришлось нанимать рабочих. А они, сами знаете как: денег сдерут, сделают тяп-ляп, еще и украдут что-нибудь. Маминых заработков стало не хватать, а еще и бабушка заболела.
- Беда никогда не приходит одна… - грустно пробормотала Соня.
- Мама решила срочно мужа найти: чтоб и в доме хозяин был, и материально легче стало. И вся ушла в активные поиски: бары, рестораны, ночные клубы…
- И как – нашла? – с надеждой посмотрела на Леру Галина.
- Нет, - опустила голову Лера. – Поклонников было много, с ее-то внешностью – неудивительно. Но серьезных отношений ни с кем не получилось. Может, не хотели чужого ребенка воспитывать. Но, скорее, из-за маминого характера. Так замуж и не вышла, зато из-за ночных похождений пристрастилась к спиртному. Пока бабушка жива была – еще так, баловалась временами. А после ее смерти запила по-настоящему.
- Ужас! - искренне разволновалась Соня. – Молоденькой девочке в одном доме с пьющим человеком… Это не жизнь, это мучение!
- Лучше расскажи, как тебя отец нашел, - попробовала Аня увести разговор в более позитивное русло. – Он же про тебя не знал ничего?
- Чисто случайно, - улыбнулась Лера. – Приехал в командировку, хотели у нас в поселке упаковочный цех открывать.
- Знаю, - согласилась Галина. – Документы до сих пор в районной администрации на согласовании, все не подпишут никак – то одно им не нравится, то другое.
- И встретил на улице Михалыча - бывшего руководителя практики. Михалыч ему: «Никак, к дочке приехал?» Папа глаза вытаращил: «К какой еще дочке?» Михалыч только головой покачал: «Дочь у тебя, Валерия, школу недавно закончила. Ты что – правда, не знаешь?»
- Представляю! – рассмеялась Женька. – Во у шефа шок был! Тот случай, когда ты весь из себя – молодой, холостой, интересный. А тут как дубинкой по голове – дочка у тебя, взрослая совсем.
- Как раз бабушке сорок дней было. Мы с мамой поминки сделали. Сначала все пристойно: съездили на кладбище, в церкви панихиду заказали. Дома стол накрыли, соседи пришли, посидели, повспоминали хорошее. А потом, как обычно. Поселок у нас маленький, все про всех знают. Местные алкаши, как мухи на мед слетелись: «Налей, хозяйка, надо ж Степановну помянуть, душевная женщина была». Мама и не хотела пить, но не сдержалась. И тут, откуда не возьмись, папа…
- Как гром среди ясного неба, - прокомментировала Соня.
- Не то слово! Заходит – в доме накурено, хоть топор вешай, мама пьяная, посередине комнаты два каких-то мужика в наколках в карты режутся. И я на кухне в уголочке с книжкой.
- Жуть, - Галина так ярко вообразила эту картину, что невольно поежилась.
- На меня посмотрел: «Валерия?» Я глазами хлопаю, но кивнула. «Даю тебе, - говорит. – Пятнадцать минут на сборы. Едем в Москву». Я обалдела: «А вы, собственно, кто?» А он вздохнул тяжело так: «Отец я твой. И в этом вонючем притоне тебя не оставлю».
- Да… - уважительно протянула Женька. – Палыч умеет принимать решения и нести за них ответственность. За это его и ценят.
«Странно, - подумала Галина. – Аллигатор тоже говорил про притон. Но откуда он мог узнать? Вряд ли Палыч стал бы распространяться о подобном».
- Я сначала отказывалась, - продолжила Лера. – Ехать неизвестно куда, неизвестно с кем. Но папа пообещал маме помочь – устроить в санаторий, где зависимости лечат. И соседка теть Валя поддержала: «Езжай, Лерочка, тут пропадешь. А так, глядишь, и мать вытащишь: это она пока горе заливает, а не ровен час – по-настоящему сопьется». Я и собралась. Папа пришел с мужиком каким-то, думали сумки-чемоданы, тащить нужно. А у меня один рюкзачок маленький.
- И как тебе Москва? – улыбнулась Галина. - Понравилась?
- Как будто я ту Москву видела, - вздохнула Лера. – Папа меня по приезду запер в квартире, как в тюрьме: ни в кино не отпускал, ни в театр, даже в парке погулять не разрешал. «Сиди дома, - говорил. – Ты жизни не знаешь, и наследственность у тебя плохая».
- Нет, так-то тоже нельзя, - покачала головой Аня. – Крепостное право какое-то.
- Он вообще со мной разговаривал, как со слабоумной! – обиженно проговорила Лера. – Не там стоишь, не так сидишь, не о том думаешь. Хоть бы раз спросил – чем, дочка, увлекаешься, что нравится, в чем у тебя успехи. А мне было, чем удивить – грамот и дипломов целая папка: и первое место на региональном конкурсе чтецов, и лучшее сочинение ко Дню Победы, и благодарности за отличную учебу.
Лера отпила чай, и пожаловалась по-детски:
- Он даже в мой аттестат не заглянул! Баллы по этому ЕГЭ несчастному не посмотрел! Хотела на работу устроиться, аниматором в мастерскую детских праздников, а папа меня высмеял: «Куда тебе, опозоришься только, тут Москва, а не деревня». Объявил, что буду у него секретарем и точка. Моего желания, естественно, никто не спрашивал. Я и обиделась. Решила, раз считает меня тупой безграмотной колхозницей, то пусть такую и получит.
- Ты специально притворялась? – догадалась Соня. И укоризненно покачала головой: - Лер, глупо. Детский сад какой-то.
- А она – кто? – заступилась за Леру Женька. – Она ребенок и есть. Восемнадцать лет! Это только по паспорту совершеннолетие считается, а по уму…
- Сама понимаю, что сглупила, - перебила ее Лера. – Но так просто из образа не выйдешь. Все ко мне такой привыкли.
- Но у тебя определенно талант! – восхитилась Женька. – Так ловко сыграть классическую секретаршу – глупую любовницу шефа. Я ни минуты не усомнилась.
- А мне показалось, что Лера переигрывает, - улыбнулась Галина. - Слишком уж анекдотичная секретарша вышла, картонная. При этом ужимки прожжённой стервы, а глаза невинной девушки.
- Потому что так и есть, - смутилась Лера. – Я на мамину жизнь насмотрелась и решила, что у меня все по-другому будет – уважение взаимное, любовь, семья. И никаких близких отношений до свадьбы.
- Обалдеть! – выдохнула Соня. – Семнадцатый век прямо. А Боря в курсе?
- В курсе, - улыбнулась Лера. – Сказал, что уважает мое решение, и условия принимает.
- Хоть бы у вас все получилось, ребята, - с чувством произнесла Аня. – Вы такие милые…
- И про талант, Лер, не забудь! – напомнила Женька. – Лину не слушай, она въедливая, до каждой закорючки докапываться любит. С твоей внешностью и способностями – прямая дорога в театральный.
- Я подавала документы в этом году, - весело сообщила Лера. – Сразу на два факультета – актерский и режиссерский. Готовилась по ночам, даже похудела от волнения.
- Ух, ты! – воодушевилась Женька. – Как я угадала! И что – поступила?
- На актерском одного балла не добрала. Сказали, как и Лина, что немного переигрываю. А на режиссуру…
Лера сделала эффектную паузу и выдала:
- У меня самый высокий балл среди абитуриентов этого года! Сегодня на сайте вывесили списки – зачислена на бюджет.
- Ура! Молодец! Круто! – обрадовались девчонки.
- Как же ты на экзамены вступительные вырвалась? – удивилась Соня. – Если дома так строго?
- Танюша помогла, - улыбнулась Лера.
Галина в первое мгновение даже хотела уточнить - какая еще Танюша. Но потом догадалась, что Лера так называет Чингисхана.
- Когда у них с папой закрутилось, я вначале это восприняла негативно, - призналась Лера. – Надеялась, что папа с мамой помирятся. Но потом увидела, что рядом с Танюшей он совсем другим становится – спокойным, понимающим, даже нежным.
- И давно у Чингисхана с Палычем отношения? – не сдержала любопытства Женька.
- Взаимная симпатия у них давняя. Но у Танюши раньше особо времени на личную жизнь не было – она дядюшку старенького досматривала.
- Тяжело это, - вздохнула Соня. – Когда в доме пожилой больной родственник – все время и все деньги на него уходят.
- Про время – это точно, - поддержала Лера. – А в остальном старик сам был обеспеченным: несколько квартир, дом огромный в Подмосковье, дача на Лазурном берегу, доля в бизнесе.
- Получается, Чингисхан у нас богатая наследница? – уважительно протянула Женька. – С таким-то родственником.
- Не-а, - помотала головой Лера. – Он ей родственником не был. Друг ее покойного отца. А наследников там тьма, только они много лет не объявлялись. Одна Танюша его навещала – вместе смотрели фильмы, обсуждали книги, на прогулку вывозила. А не успел дедушка умереть, сразу толпа набежала – и дети, и внуки, давай имущество по завещанию сверять и пересчитывать.
- Терпеть не могу таких людей! – скривилась Аня. - Ничего в них человеческого нет, только о деньгах думают.
- Скажи, Лера, - посмотрела на нее Галина. – А маме помогло лечение в санатории?
- Помогло, - загадочным голосом сообщила та. – Только не знаю, что больше – сам санаторий или дядя Сережа.
- Какой еще дядя Сережа?
- Друг мамин. Она с ним в санатории познакомилась.
- А он тоже… - Соня на миг замялась, подбирая слово. – С зависимостью?
- Нет, - рассмеялась Лера. – Санаторий широкого профиля, там разные отдыхающие. Дядя Сережа – артиллерист, полковник в отставке. Его на учениях контузило, есть небольшие проблемы со слухом. Причем, интересно так – обычную речь он слышит, а высокие тона – нет. Например, детский плач, или когда кто-то кричит или визжит.
Лера обвела всех глазами и продолжила весело:
- Дядя Сережа спокойный-спокойный и чем-то похож на дедушку, он тоже военным был. И смешно так: мама со своим характером, что-то ей не так – начинает на дядю Сережу кричать, слова обидные говорить. А он сядет, щеку рукой подопрет и умиляется: «Эх, Машка, ничего-то я не слышу. Но ты такая красивая, когда сердишься!» Мама поорет-поорет, а потом успокоится и прощения просит.
- Да, - согласилась Аня. – В отношениях нужно уметь иногда промолчать. Это не значит, что со всем соглашаться. Просто выслушать спокойно, постараться понять. А потом объяснить свою точку зрения. Мы с мужем первые два года ссорились чуть ли не до драки, я все пыталась ему доказать что-то. А теперь ничего не доказываю, он сам делает все, что я попрошу. Ну… не всегда, но я работаю в этом направлении.
- Наверное, поэтому у мамы с папой и не получилось, - вздохнула Лера. – Никто из них не хотел уступать. А с дядей Сережей маме хорошо – он ее понимает.
- А мы пока чайку заварим, - взяла ее за руку Анька. – Посидим, поговорим обо всем. Хорошо?
Лера согласилась.
Глава 11. Рассказ Леры
Галина с Аней отвели Леру умыться, дождались Борю с его чудесными конфетами.
«Надо сфотографировать коробку, - подумала Галина. – И купить такие же. Скоро Толиман приедет, он сладкое уважает».
Боря вручил конфеты Лере и убежал к себе:
- Ваши девичьи разговоры – на два часа, не меньше. А мне нужно решать вопросы по автоматизации.
Удивительно, но Соня и Женька уже были в курсе событий.
Ученые утверждают, что самая большая скорость во вселенной – это скорость света. Но Галина многократно убеждалась, что слухи и сплетни распространяются гораздо быстрее этой самой скорости света.
- Бедный Палыч! – вздохнула Соня. – Молодой совсем, и не пожил толком.
- Соня! – шикнула на нее Аня, незаметно показывая глазами на Леру. – Опять за свое? У человека гипертонический криз. Подлечат, выдадут рекомендации, и будет он жить поживать с молодой женой. У моего дедушки с тридцати лет гипертония, и, слава Богу, недавно его восьмидесятилетие отметили. Беречься, конечно, нужно – кофе ведрами не хлебать, нервничать меньше. Опять же – диета, физкультура, таблетки специальные, если врач выпишет. Ничего, Чингисхан шефа построит, она умеет.
Соня смутилась и, оглянувшись на Леру, пробормотала:
- Я это и имела в виду, ты меня не так поняла.
Женька заварила всем чай, добавила к коробке конфет пакетик с круассанами:
- Лер, я так удивилась, когда узнала, что Палыч – твой отец! Фамилии у вас разные, и отчество у тебя не Алексеевна.
- Викторовна я, - согласилась Лера. – Мама меня в честь деда записала.
- Твои родители не были в браке? – уточнила Соня.
- Не были…- Лера вздохнула и распечатала коробку с конфетами. – Хотя у них все серьезно было, и дело к свадьбе шло.
- А где познакомились? Они ведь из разных городов?
- Папа приехал в наш ПГТ на преддипломную практику. У нас поселок хоть и маленький, но в нем расположен завод с уникальным производством, таких больше в России нет. А это как раз и была тема папиного диплома.
- А мама – местная? - спросила Соня и вытащила из пакета самый большой круассан.
- Местная, - улыбнулась Лера. – Она в молодости красивая была – как картинка. В областном конкурсе красоты первое место заняла. Да еще и с характером: упрямая, своенравная, лишний раз не смолчит. А папа тоже далеко не белый и пушистый, сами знаете.
- Нашла коса на камень, - вздохнула Галина.
- Не то слово! – весело согласилась Лера. – Бабушка рассказывала, они то в любви друг другу клялись, и имена будущим детям придумывали, то ругались аж до крика. Как-то гуляли по улице, поссорились, папа маме что-то обидное сказал. Так она, недолго думая, сняла с ноги босоножку на шпильке, и этой самой босоножкой в папу запустила.
- Круто! – рассмеялась Женька. – Итальянские страсти прямо. И как – попала?
- Не попала. Папа пригнулся, босоножка перелетела через него и попала в открытый канализационный люк.
- Помню, - согласилась Галина. – Я когда маленькой была, у нас тоже эти люки везде открытыми были. Сколько людей ноги переломали. Зато сейчас у нас новый губернатор – дороги сделали, чисто везде, фонари горят. С тем, что было – не сравнить.
- Жалко босоножку, - покачала головой Женька. – Это ж не достать…
- Почему не достать? – хитро улыбнулась Лера. – Папа спрыгнул в люк и вытащил мамину обувку. Вылез весь перепачканный, встал перед мамой на одно колено и говорит: «Кому эта туфелька придется в пору, та станет моей женой!» Это он маме так предложение делал.
- Так женились бы, - вздохнула Аня. – Раз такие одинаковые.
- Собирались. Уже и заявление в ЗАГС подали. Думали у нас по-тихому расписаться, а в Москве свадьбу сделать. Папа уже и родителям своим позвонил, во всем признался. И тут за день до росписи они разругались в хлам. Папа маму приревновал к кому-то, вроде бы совсем без повода. А мама разозлилась и выгнала его. Сказала – проваливай в свою Москву, и чтоб больше я тебя не видела. Папа один и уехал. А вскоре мама узнала, что беременна.
- И, конечно же, о беременности отцу не сказала, - догадалась Аня.
- Она ждала, что папа сам позвонит или приедет. Но он не позвонил и не приехал. И тогда мама обиделась: «Сама ребенка выращу, безо всяких козлов».
- Кого-то мне это напоминает, - Женька с загадочной улыбкой посмотрела на Соню.
- Я не беременная! – буркнула та.
- Одно это и радует!
- Тяжело-то одной, - посочувствовала Аня. – Сестра двоюродная тоже сама мальчишку поднимает. Не отдохнуть и не расслабиться особо.
- Поначалу справлялась. Дед с бабушкой живы были, помогали. Дед военную пенсию получал, хорошую. И мама неплохо зарабатывала.
Лера улыбнулась:
- Она у меня шьет. Да не просто шьет – такие наряды придумывает, круче, чем в модных журналах. Все жены местных богатеев у нее обшивались. А я в садик ходила, как принцесса – таких платьиц не у кого не было.
Она взяла еще конфету и продолжила:
- А потом дедушка умер, и пошло-поехало. У нас частный дом, все посыпалось – крыша течет, проводка сгорела, в углу плесень появилась. Дедушка с золотыми руками был – сам все делал, а тут пришлось нанимать рабочих. А они, сами знаете как: денег сдерут, сделают тяп-ляп, еще и украдут что-нибудь. Маминых заработков стало не хватать, а еще и бабушка заболела.
- Беда никогда не приходит одна… - грустно пробормотала Соня.
- Мама решила срочно мужа найти: чтоб и в доме хозяин был, и материально легче стало. И вся ушла в активные поиски: бары, рестораны, ночные клубы…
- И как – нашла? – с надеждой посмотрела на Леру Галина.
- Нет, - опустила голову Лера. – Поклонников было много, с ее-то внешностью – неудивительно. Но серьезных отношений ни с кем не получилось. Может, не хотели чужого ребенка воспитывать. Но, скорее, из-за маминого характера. Так замуж и не вышла, зато из-за ночных похождений пристрастилась к спиртному. Пока бабушка жива была – еще так, баловалась временами. А после ее смерти запила по-настоящему.
- Ужас! - искренне разволновалась Соня. – Молоденькой девочке в одном доме с пьющим человеком… Это не жизнь, это мучение!
- Лучше расскажи, как тебя отец нашел, - попробовала Аня увести разговор в более позитивное русло. – Он же про тебя не знал ничего?
- Чисто случайно, - улыбнулась Лера. – Приехал в командировку, хотели у нас в поселке упаковочный цех открывать.
- Знаю, - согласилась Галина. – Документы до сих пор в районной администрации на согласовании, все не подпишут никак – то одно им не нравится, то другое.
- И встретил на улице Михалыча - бывшего руководителя практики. Михалыч ему: «Никак, к дочке приехал?» Папа глаза вытаращил: «К какой еще дочке?» Михалыч только головой покачал: «Дочь у тебя, Валерия, школу недавно закончила. Ты что – правда, не знаешь?»
- Представляю! – рассмеялась Женька. – Во у шефа шок был! Тот случай, когда ты весь из себя – молодой, холостой, интересный. А тут как дубинкой по голове – дочка у тебя, взрослая совсем.
- Как раз бабушке сорок дней было. Мы с мамой поминки сделали. Сначала все пристойно: съездили на кладбище, в церкви панихиду заказали. Дома стол накрыли, соседи пришли, посидели, повспоминали хорошее. А потом, как обычно. Поселок у нас маленький, все про всех знают. Местные алкаши, как мухи на мед слетелись: «Налей, хозяйка, надо ж Степановну помянуть, душевная женщина была». Мама и не хотела пить, но не сдержалась. И тут, откуда не возьмись, папа…
- Как гром среди ясного неба, - прокомментировала Соня.
- Не то слово! Заходит – в доме накурено, хоть топор вешай, мама пьяная, посередине комнаты два каких-то мужика в наколках в карты режутся. И я на кухне в уголочке с книжкой.
- Жуть, - Галина так ярко вообразила эту картину, что невольно поежилась.
- На меня посмотрел: «Валерия?» Я глазами хлопаю, но кивнула. «Даю тебе, - говорит. – Пятнадцать минут на сборы. Едем в Москву». Я обалдела: «А вы, собственно, кто?» А он вздохнул тяжело так: «Отец я твой. И в этом вонючем притоне тебя не оставлю».
- Да… - уважительно протянула Женька. – Палыч умеет принимать решения и нести за них ответственность. За это его и ценят.
«Странно, - подумала Галина. – Аллигатор тоже говорил про притон. Но откуда он мог узнать? Вряд ли Палыч стал бы распространяться о подобном».
- Я сначала отказывалась, - продолжила Лера. – Ехать неизвестно куда, неизвестно с кем. Но папа пообещал маме помочь – устроить в санаторий, где зависимости лечат. И соседка теть Валя поддержала: «Езжай, Лерочка, тут пропадешь. А так, глядишь, и мать вытащишь: это она пока горе заливает, а не ровен час – по-настоящему сопьется». Я и собралась. Папа пришел с мужиком каким-то, думали сумки-чемоданы, тащить нужно. А у меня один рюкзачок маленький.
- И как тебе Москва? – улыбнулась Галина. - Понравилась?
- Как будто я ту Москву видела, - вздохнула Лера. – Папа меня по приезду запер в квартире, как в тюрьме: ни в кино не отпускал, ни в театр, даже в парке погулять не разрешал. «Сиди дома, - говорил. – Ты жизни не знаешь, и наследственность у тебя плохая».
- Нет, так-то тоже нельзя, - покачала головой Аня. – Крепостное право какое-то.
- Он вообще со мной разговаривал, как со слабоумной! – обиженно проговорила Лера. – Не там стоишь, не так сидишь, не о том думаешь. Хоть бы раз спросил – чем, дочка, увлекаешься, что нравится, в чем у тебя успехи. А мне было, чем удивить – грамот и дипломов целая папка: и первое место на региональном конкурсе чтецов, и лучшее сочинение ко Дню Победы, и благодарности за отличную учебу.
Лера отпила чай, и пожаловалась по-детски:
- Он даже в мой аттестат не заглянул! Баллы по этому ЕГЭ несчастному не посмотрел! Хотела на работу устроиться, аниматором в мастерскую детских праздников, а папа меня высмеял: «Куда тебе, опозоришься только, тут Москва, а не деревня». Объявил, что буду у него секретарем и точка. Моего желания, естественно, никто не спрашивал. Я и обиделась. Решила, раз считает меня тупой безграмотной колхозницей, то пусть такую и получит.
- Ты специально притворялась? – догадалась Соня. И укоризненно покачала головой: - Лер, глупо. Детский сад какой-то.
- А она – кто? – заступилась за Леру Женька. – Она ребенок и есть. Восемнадцать лет! Это только по паспорту совершеннолетие считается, а по уму…
- Сама понимаю, что сглупила, - перебила ее Лера. – Но так просто из образа не выйдешь. Все ко мне такой привыкли.
- Но у тебя определенно талант! – восхитилась Женька. – Так ловко сыграть классическую секретаршу – глупую любовницу шефа. Я ни минуты не усомнилась.
- А мне показалось, что Лера переигрывает, - улыбнулась Галина. - Слишком уж анекдотичная секретарша вышла, картонная. При этом ужимки прожжённой стервы, а глаза невинной девушки.
- Потому что так и есть, - смутилась Лера. – Я на мамину жизнь насмотрелась и решила, что у меня все по-другому будет – уважение взаимное, любовь, семья. И никаких близких отношений до свадьбы.
- Обалдеть! – выдохнула Соня. – Семнадцатый век прямо. А Боря в курсе?
- В курсе, - улыбнулась Лера. – Сказал, что уважает мое решение, и условия принимает.
- Хоть бы у вас все получилось, ребята, - с чувством произнесла Аня. – Вы такие милые…
- И про талант, Лер, не забудь! – напомнила Женька. – Лину не слушай, она въедливая, до каждой закорючки докапываться любит. С твоей внешностью и способностями – прямая дорога в театральный.
- Я подавала документы в этом году, - весело сообщила Лера. – Сразу на два факультета – актерский и режиссерский. Готовилась по ночам, даже похудела от волнения.
- Ух, ты! – воодушевилась Женька. – Как я угадала! И что – поступила?
- На актерском одного балла не добрала. Сказали, как и Лина, что немного переигрываю. А на режиссуру…
Лера сделала эффектную паузу и выдала:
- У меня самый высокий балл среди абитуриентов этого года! Сегодня на сайте вывесили списки – зачислена на бюджет.
- Ура! Молодец! Круто! – обрадовались девчонки.
- Как же ты на экзамены вступительные вырвалась? – удивилась Соня. – Если дома так строго?
- Танюша помогла, - улыбнулась Лера.
Галина в первое мгновение даже хотела уточнить - какая еще Танюша. Но потом догадалась, что Лера так называет Чингисхана.
- Когда у них с папой закрутилось, я вначале это восприняла негативно, - призналась Лера. – Надеялась, что папа с мамой помирятся. Но потом увидела, что рядом с Танюшей он совсем другим становится – спокойным, понимающим, даже нежным.
- И давно у Чингисхана с Палычем отношения? – не сдержала любопытства Женька.
- Взаимная симпатия у них давняя. Но у Танюши раньше особо времени на личную жизнь не было – она дядюшку старенького досматривала.
- Тяжело это, - вздохнула Соня. – Когда в доме пожилой больной родственник – все время и все деньги на него уходят.
- Про время – это точно, - поддержала Лера. – А в остальном старик сам был обеспеченным: несколько квартир, дом огромный в Подмосковье, дача на Лазурном берегу, доля в бизнесе.
- Получается, Чингисхан у нас богатая наследница? – уважительно протянула Женька. – С таким-то родственником.
- Не-а, - помотала головой Лера. – Он ей родственником не был. Друг ее покойного отца. А наследников там тьма, только они много лет не объявлялись. Одна Танюша его навещала – вместе смотрели фильмы, обсуждали книги, на прогулку вывозила. А не успел дедушка умереть, сразу толпа набежала – и дети, и внуки, давай имущество по завещанию сверять и пересчитывать.
- Терпеть не могу таких людей! – скривилась Аня. - Ничего в них человеческого нет, только о деньгах думают.
- Скажи, Лера, - посмотрела на нее Галина. – А маме помогло лечение в санатории?
- Помогло, - загадочным голосом сообщила та. – Только не знаю, что больше – сам санаторий или дядя Сережа.
- Какой еще дядя Сережа?
- Друг мамин. Она с ним в санатории познакомилась.
- А он тоже… - Соня на миг замялась, подбирая слово. – С зависимостью?
- Нет, - рассмеялась Лера. – Санаторий широкого профиля, там разные отдыхающие. Дядя Сережа – артиллерист, полковник в отставке. Его на учениях контузило, есть небольшие проблемы со слухом. Причем, интересно так – обычную речь он слышит, а высокие тона – нет. Например, детский плач, или когда кто-то кричит или визжит.
Лера обвела всех глазами и продолжила весело:
- Дядя Сережа спокойный-спокойный и чем-то похож на дедушку, он тоже военным был. И смешно так: мама со своим характером, что-то ей не так – начинает на дядю Сережу кричать, слова обидные говорить. А он сядет, щеку рукой подопрет и умиляется: «Эх, Машка, ничего-то я не слышу. Но ты такая красивая, когда сердишься!» Мама поорет-поорет, а потом успокоится и прощения просит.
- Да, - согласилась Аня. – В отношениях нужно уметь иногда промолчать. Это не значит, что со всем соглашаться. Просто выслушать спокойно, постараться понять. А потом объяснить свою точку зрения. Мы с мужем первые два года ссорились чуть ли не до драки, я все пыталась ему доказать что-то. А теперь ничего не доказываю, он сам делает все, что я попрошу. Ну… не всегда, но я работаю в этом направлении.
- Наверное, поэтому у мамы с папой и не получилось, - вздохнула Лера. – Никто из них не хотел уступать. А с дядей Сережей маме хорошо – он ее понимает.
