Ромка замер и с минуту просто смотрел на Женьку. Потом тихонько рассмеялся, притянул ее к себе и чмокнул куда-то в макушку:
- И в этом вся ты! Женька – жирафа упала со шкафа. Не совсем то, что хотел, но все равно приятно. Не бойся, я у тебя не совсем чокнутый, только в отдельных вопросах.
Он на миг задумался, а потом вытащил из кармана огниво, подбросил на ладони и посмотрел на Назара:
- И че? – не понял тот.
- Бензин с ведра слить, - догадалась Зара и указала глазами на раздолбанную иномарку у забора.
Бодибилдер послушно направился к автомобилю.
- В ГТА была похожий квест, - признался Ромка. – Выманить из укрытия членов конкурирующей банды. Засандалил им дымовуху, потом вылавливал по одному и усыплял дротиками со снотворным. Или перерезал горло. Но тут дротиков нет и…
- Значит, связать и рот заткнуть! – предложила Женька и посмотрела Илью. – С этого начнем, а то уже шевелиться начинает.
Ромка наградил ее изумленным взглядом и обернулся к машине:
- Назар, глянь веревку!
- Трос буксировочный, больше ниче… - через минуту отозвался тот. – Канистра бензина есть.
- И сливать не надо! – довольно усмехнулась Зара.
- Сча найдем веревку! – воодушевилась Женька и, пристав на цыпочки, заглянула через забор. И, конечно же, обнаружила искомое.
На соседнем от гастарбайтеров участке сушилось белье. На натянутых между двух железных опор полипропиленовых шпагатах висели мужские шорты и с десяток пар носков, рядом болталось женское нижнее белье на даму внушительных габаритов.
Ромка посмотрел туда же, кивнул, и легко перемахнул изгородь. Вытащил из кармана ножик, срезал несколько пустых веревок и намотал себе на руку.
Женька зажала сарафан между бедер, чтобы не задирался, и перелезла через забор.
В лунном свете блеснули ее голые ноги. Ромка уставился на коленки, повел взгляд выше, вздрогнул и резко отвернулся.
Женька одернула сарафан и начала ловко снимать с сушки мужские носки. Те выглядели знатно – длинные, растянутые, заношенные настолько, что даже после стирки стояли колом, напоминая огромные черные бумеранги.
- Для кляпов! – бодро пояснила Женька на недоуменный взгляд Ромки.
Тот оценил «бумеранги» и брезгливо поморщился.
- Не хочешь носки, можем взять это! – обиделась Женька и показала на застиранные женские трусы пятьдесят четвертого размера.
- Данунах! – испугался Ромка и опять скользнул взглядом по ней – снизу вверх: – Я за гуманные методы ведения войны!
Женька беззвучно рассмеялась.
Они успели вовремя – Илья пришел в себя. Он все также лежал на траве, лицом вниз, но теперь тихонько стонал и тряс головой. Назар сидел рядом, контролируя ситуацию, Зара стояла чуть поодаль.
- Допросить надо! – коротко бросил Ромка. – Узнать, что и как.
- Понял, че! – усмехнулся Назар и рванул Илью за шкирку вверх.
Зара до этого не видела лица гастарбайтера – и теперь, скользнув по нему взглядом, странно напряглась. Или Женьке показалось?
Илья оценил внушительные габариты бодибилдера и еще сильнее затряс головой.
– Слышь, болезный! – рыкнул Назар. - Сколько вас таких в вагоне? Оружие у всех? Ножи или еще че?
Но нелегал на все вопросы то мычал: «Не знаю», то просто трясся и хрипел. Или действительно не знал, или Ромка все-таки перестарался с силой удара.
- Помолчи тогда, че, - поморщился Назар и смачно заткнул Илье рот услужливо подсунутым Женькой носком. Затем связал гастарбайтеру руки и затащил его вглубь зарослей.
Блестящие в лунном свете ветви качнулись – словно по серебристой глади моря прошла рябь – и снова замерли.
- Порядок… - негромко прокомментировал Ромка и обернулся к бодибелдеру: - Давай потихоньку к вагончику – осмотримся, то се. Девушки на стреме. Чуть что не так – бегите по лестнице вниз, к такси, и звоните в полицию.
Потом посмотрел на Женьку:
- Сусанин – герой, давай больше без геройств. Пожалуйста.
Она кивнула и встретилась с ним взглядом. Луна сейчас светила особенно ярко… или Ромка стоял напротив света? Но можно было разглядеть Ромкиных глазищах… а все, что надо, там было! И даже немного больше.
Женька, повинуясь неудержимому порыву, вскочила, бросилась к нему, обняла за плечи:
- Я в тебя верю, Ромка! Очень-очень. Ты – лучший, и все можешь!
- Спасибо, Женечек… - он мягко притянул ее к себе и погладил по голове. – Но, если честно, стремаюсь. Не та у меня прокачка. Тут навыки спецназовца нужны, а я что – спортсмен и немного геймер. Невольно все время в верхний левый угол поглядываю, жду, что красные звездочки зажигаться будут.
- Какие еще красные звездочки?!
- Фраги, - вздохнул он и выпустил Женьку. – А тут ни разу не игра, респауна не будет. Идем, Назар.
*Фраг (англ. frag) — в компьютерных играх (чаще всего 3D-шутерах) очко, начисляемое за уничтожение противника*
Но дверь бытовки внезапно распахнулась сама. На улицу лениво выполз еще один смуглый брюнет – не Артур и не Миша. Четверка отважных друзей еле-еле успела нырнуть в кусты.
Женька сидела на корточках рядом с Ромкой, прижимаясь к нему. Сарафан опять куда-то уполз, открывая ноги. Тоненькая веточка забралась под подол, щекоча ноги где-то рядом с трусиками.
Ромка замер в напряжении, пристально наблюдая за незнакомцем. Но его рука, словно сама собой, легла на Женькину голую коленку, погладила ее и осторожно поползла выше.
Женьке было сладко. Нестерпимо сладко! И страшно. Так, что она боялась дышать.
Незнакомец огляделся и позвал Илью.
Правда, в его устах это имя звучало по-другому. Илиар? Ильхар? В русском языке нет звуков, чтобы точно передать транскрипцию.
Илья глухо замычал в ответ, и Назар безжалостно пихнул того в бок, заставляя замолчать. По ветвям над головой вновь прошла быстрая волна и утихла.
Ромка поймал край Женькиного сарафана, натянул на колени и убрал руку.
Незнакомец обошел бытовку, прогулялся вперед по переулку, заглянул за забор. Недоумение на его лице сменилось тревогой, и он быстро зашагал обратно к вагончику.
- Сейчас кипеш поднимет, блин… - со злостью пробормотал Ромка.
Женька прижалась к нему щекой, обхватила руками колени, задумалась на миг и вдруг… застонала! Сладко, горячо, протяжно, будто…
Опасный незнакомец услышал. Резко остановился, обернулся, глядя на кусты. Но лицо его еще выражало недоверие.
- Ильхар… - снова негромко позвал он.
Внезапно ему ответила… Зара! Хриплым, словно задыхающимся от страсти голосом, отчего было непонятно - мужской он или женский. Но на том же гортанном наречии.
Нелегал похабненько ухмыльнулся и направился к кустам.
- Ты че ему сказала?! – растерянно прошептал Назар.
- Правду, конечно! - улыбнулась Зара. – Что он будет следующим. Принимайте клиента, мужики.
- Ну, вы, блин, даете… - оценил Ромка креативность девушек и бесшумно скользнул из кустов.
Он прыгнул на нелегала сзади, прямой рукой с размаха обнял за горло, продвигая предплечье… к подбородку противника?
Тот захрипел, попытался вывернуться, но Ромка другой рукой ухватил нелегала за плечо и пнул сзади в коленный сгиб. Гастарбайтер рухнул в кусты, вызывая в ветвях-волнах настоящую серебристую бурю.
Через минуту сотоварищ Ильи лежал со связанными руками. Но кляп-бумеранг ему пока вставлять не стали. У этого в кармане тоже обнаружился нож, но другой – с широким лезвием и крепкой рукоятью, больше похожий на охотничий.
Неизвестная пичужка в ветвях старой сливы окончательно осмелела и запела так восторженно, так нежно… Женька невольно посмотрела на Ромкины губы и смутилась.
Ромка провел ногтем по лезвию и приставил нож к горлу нелегала:
- Заорешь, убью! Отвечай, сколько вас там?
- И что с Аленой? – взволнованно добавила Женька.
На душе было неуютно, в голове мелькали предположения одно отвратительнее другого. Алену было жалко, давило чувство вины, что они так медлят… Но Ромка был дороже! Безусловно, несоизмеримо дороже. Дороже всего.
Женька заглянула в глаза врага и невольно вздрогнула – в них, как у Ильи, стояла угрюмая злоба… или даже ненависть? Плюс расширенные зрачки…
Пленник покосился на нож, мотнул головой и прохрипел что-то на том же неизвестном языке. Потом увидел Зару и напрягся. Будто даже испугался немного?
- Говорит, что по-русски не понимает! – фыркнула та и обратилась к нелегалу по-своему. Выслушала ответ, зачем-то показала растопыренную пятерню и перевела: - Их там больше пяти. Дальше он считать не умеет.
- Что Алена? – еще раз напряженно повторила Женька.
Незнакомец, очевидно, понял сам, чего от него хотят и начал что-то эмоционально объяснять.
- Подруге повезло твоей! – невозмутимо перевела Зара Женьке. – Блюет она. Фонтаном. Так что пока никто ее… С помойным ведром обжимается. А эти курят сидят, ждут. Гонца отправили товарища со второй девкой поторопить.
Женька почувствовала, как тяжелый камень с души… нет, еще не свалился, но немного отодвинулся, давая возможность сделать полноценный вдох:
- Курят – что? Траву?!
- Само собой! – усмехнулась Зара.
Женька вспомнила Игореху – нарика с седьмого этажа, традиционно докуривавшегося до состояния овоща, и воодушевилась:
- Отлично! Сейчас укурятся в смерть, и мы их тепленькими возьмем!
- Не выйдет! – обломала ее порыв Зара. – Для этих покурить, что нам чая попить. Привычные. Слегка отупеют, но они и так тупые. Хуже животных.
Женька уставилась на Зару:
«Так вот кого неуловимо напоминали все эти нелегалы! Не явное сходство, как у близких родственников, но…»
- Зара, ты тоже… - сорвался с губ мучающих всех вопрос. – Тоже из этих? Они твои…
Женька не смогла сходу подобрать нужное слово. Соотечественники? Нет, не то! Соплеменники? Как-то грубо звучит.
- Ты с ними из одного народа, да? – наконец сформулировала она.
- Нет! – брезгливо поморщилась Зара и царственно расправила плечи: - Я не из этих. Достойный род моего отца ничего общего с этими уродами не имеет. Это рабы – трусливые, ленивые, жадные. Понимают только силу.
Ромка усмехнулся, стянул с забора то ли тряпку, то ли видавший виды половик и отвернул крышку на канистре:
- Ладно, попытаемся объяснить доходчиво. Больше пяти в нашем случае переводится дохрена. Ничего, сейчас посчитаем. Два фрага есть, будут еще.
Они с Назаром, пригибаясь и прячась в тени забора, пробрались за бытовку.
Женька с Зарой, не сговариваясь, бросили связанных пленников и, стараясь не шуметь, побежали по собачей тропе между кустами в ту же сторону. Женька мчалась, подхватив подол сарафана и стараясь не вступить в разбросанные вокруг экскременты – далеко не собачьи. Луна бежала следом – огромная, желто-белая, с пятнами гор или кратеров - не суть.
Девушки перескочили дорогу и нырнули за другие кусты – густые и колючие. Ежевика? Под ногами что-то хрустнуло, Женька опустила голову и поморщилась – это была куча строительного мусора: куски бетона с железной арматурой, гнилые доски, битое стекло. Зато с этого места отлично было видно, что делают Ромка с Назаром.
За вагончиком располагался огород со спланированными и даже обложенными досками грядками. Но на них ничего не росло, кроме вездесущего плетущегося сорняка-вьюна с крупными бело-розовыми цветами. Кажется, на юге это растение называют «березкой»?
Здесь же был огромный бак для воды, по форме напоминающий железнодорожную цистерну, рядом находилась железная бочка, по высоте чуть меньше человеческого роста. Ближе к бытовке торчала ржавая колонка для воды, под капающий кран была подставлена трехлитровая банка.
Парни подпалили тряпку, забросили в железную емкость и спрятались за цистерной. Неизвестно, была ли в бочке вода или что-то другое, но дым повалил знатный – густой, ядреный, белесый и прямиком под вагончик.
Реакции долго ждать не пришлось: через минуту на улицу выползли два гастарбайтера. Они лениво переругивались полголоса, шмыгали носом, оглядывались по сторонам.
- Реально тупые! – обрадованно прошептала Женька на ухо Заре. – Двое товарищей бесследно исчезли, а эти и ухом не ведут, гуляют, как по Арбату. Или все-таки обкурились до невменяемости? Так мы их всех по очереди переловим! Тот, который первым вышел, был адекватнее.
Зара не ответила. Просто сидела, угрюмо сжав губы, и внимательно наблюдала за происходящим в просвет ежевичных веток.
Нелегалы, наконец, заметили дымящую бочку, и подошли к ней.
По грядкам метнулись две ломаные тени: Ромка с Назаром выскользнули из-за цистерны. Назар ухватил гастарбайтера со своей стороны и сунул головой в бочку – прямо в едкие клубы дыма. Тот засипел и зашелся хриплым кашлем. Назар подождал немного, заломал противнику руку и поволок в темный угол у забора.
Ромкин «клиент» стоял дальше. Ромка прыгнул к нему, попробовал повторить захват шеи, но что-то пошло не так: то ли замешкался, то ли недооценил противника.
Нелегал вжал голову в плечи, ссутулился и ударил Ромку локтями, сбрасывая захват. И одновременно с этим заорал – громко, отчаянно, во весь голос! Ромка разозлился: выкрутил противнику пальцы, ушел от удара в пах, вмазал тому в бок? плечо? по голове? Женька не успевала следить! Ромкин противник согнулся пополам и со стоном сполз на землю. Но было уже поздно.
Бытовка содрогнулась от топота и на улицу, словно горох из порванного мешка, высыпала толпа нелегалов. Артур и Миша - или как там их звали, не суть! – тоже были среди них. В руках многие держали ножи.
Ромка тоже было скользнул рукой в карман, но передумал и выдрал вкопанный в землю кусок ржавой трубы. Из тени выскочил Назар с выломанной из забора широкой доской с гвоздями.
- Бл**ть! – оценил он расстановку сил.
- Здравствуйте, девочки! – угрюмо согласился Ромка и сплюнул на землю. – Чую, сча будет восемнадцать плюс – горячо и откровенно! Странно, но я чего-то не рад.
Противники смотрели друг на друга и почему-то медлили. Или это время вновь уменьшило скорость течения – в десять раз? Двадцать? Сто?
Надкушенная луна осветила поле боя и построенные к сражению войска. Блеснули лезвия ножей. Это выглядело зловеще. И так… завораживающе?
Женька машинально сосчитала врагов – их было пятеро.
«Уже не больше пяти! – мелькнуло в голове радостно-бестолковое. – Четверо минус! Как Ромка говорил – фраги? Красные звездочки в левом верхнем углу?»
Взгляд сам собой устремился вверх. Звезды были. Не красные, но много – слева, справа, прямо над головой. Бесчисленная россыпь звезд: больших и крошечных, ярких и еле-заметных, разных.
«А, может, это и есть «фраги», которые набило человечество за свою историю? – прилетело на ум еще более бестолковое. - У предков были похожие поверья».
А еще накрыла тишина: безмолвие, безветрие, без…
Лишь вдалеке еле слышно тренькала неугомонная птичка. И монотонно капала вода из крана колонки. В трехлитровую банку. Уже заполнив ее до половины. Кап… кап…кап…
Едкие клубы из бочки медленно поднимались строго вверх. Вертикально. К звездам. Как дым ритуального костра.
- Чего встали, тупари! – рявкнул Артур, отпуская время в стремительный полет. – Их всего двое.
Затем поморщился и повторил это на гортанном наречии, но как-то неуверенно, точно это был неродной язык.
В фильмах, где Женька на некоторых моментах закрывала глаза, двое против пятерых было сущим пустяком. И даже против десятерых. Но жизнь – не кино. На начало не перемотаешь.
- Что делаем? – обернулась она к Заре. – Звоним в полицию?
- И в этом вся ты! Женька – жирафа упала со шкафа. Не совсем то, что хотел, но все равно приятно. Не бойся, я у тебя не совсем чокнутый, только в отдельных вопросах.
Он на миг задумался, а потом вытащил из кармана огниво, подбросил на ладони и посмотрел на Назара:
- И че? – не понял тот.
- Бензин с ведра слить, - догадалась Зара и указала глазами на раздолбанную иномарку у забора.
Бодибилдер послушно направился к автомобилю.
- В ГТА была похожий квест, - признался Ромка. – Выманить из укрытия членов конкурирующей банды. Засандалил им дымовуху, потом вылавливал по одному и усыплял дротиками со снотворным. Или перерезал горло. Но тут дротиков нет и…
- Значит, связать и рот заткнуть! – предложила Женька и посмотрела Илью. – С этого начнем, а то уже шевелиться начинает.
Ромка наградил ее изумленным взглядом и обернулся к машине:
- Назар, глянь веревку!
- Трос буксировочный, больше ниче… - через минуту отозвался тот. – Канистра бензина есть.
- И сливать не надо! – довольно усмехнулась Зара.
- Сча найдем веревку! – воодушевилась Женька и, пристав на цыпочки, заглянула через забор. И, конечно же, обнаружила искомое.
На соседнем от гастарбайтеров участке сушилось белье. На натянутых между двух железных опор полипропиленовых шпагатах висели мужские шорты и с десяток пар носков, рядом болталось женское нижнее белье на даму внушительных габаритов.
Ромка посмотрел туда же, кивнул, и легко перемахнул изгородь. Вытащил из кармана ножик, срезал несколько пустых веревок и намотал себе на руку.
Женька зажала сарафан между бедер, чтобы не задирался, и перелезла через забор.
В лунном свете блеснули ее голые ноги. Ромка уставился на коленки, повел взгляд выше, вздрогнул и резко отвернулся.
Женька одернула сарафан и начала ловко снимать с сушки мужские носки. Те выглядели знатно – длинные, растянутые, заношенные настолько, что даже после стирки стояли колом, напоминая огромные черные бумеранги.
- Для кляпов! – бодро пояснила Женька на недоуменный взгляд Ромки.
Тот оценил «бумеранги» и брезгливо поморщился.
- Не хочешь носки, можем взять это! – обиделась Женька и показала на застиранные женские трусы пятьдесят четвертого размера.
- Данунах! – испугался Ромка и опять скользнул взглядом по ней – снизу вверх: – Я за гуманные методы ведения войны!
Женька беззвучно рассмеялась.
Они успели вовремя – Илья пришел в себя. Он все также лежал на траве, лицом вниз, но теперь тихонько стонал и тряс головой. Назар сидел рядом, контролируя ситуацию, Зара стояла чуть поодаль.
- Допросить надо! – коротко бросил Ромка. – Узнать, что и как.
- Понял, че! – усмехнулся Назар и рванул Илью за шкирку вверх.
Зара до этого не видела лица гастарбайтера – и теперь, скользнув по нему взглядом, странно напряглась. Или Женьке показалось?
Илья оценил внушительные габариты бодибилдера и еще сильнее затряс головой.
– Слышь, болезный! – рыкнул Назар. - Сколько вас таких в вагоне? Оружие у всех? Ножи или еще че?
Но нелегал на все вопросы то мычал: «Не знаю», то просто трясся и хрипел. Или действительно не знал, или Ромка все-таки перестарался с силой удара.
- Помолчи тогда, че, - поморщился Назар и смачно заткнул Илье рот услужливо подсунутым Женькой носком. Затем связал гастарбайтеру руки и затащил его вглубь зарослей.
Блестящие в лунном свете ветви качнулись – словно по серебристой глади моря прошла рябь – и снова замерли.
- Порядок… - негромко прокомментировал Ромка и обернулся к бодибелдеру: - Давай потихоньку к вагончику – осмотримся, то се. Девушки на стреме. Чуть что не так – бегите по лестнице вниз, к такси, и звоните в полицию.
Потом посмотрел на Женьку:
- Сусанин – герой, давай больше без геройств. Пожалуйста.
Она кивнула и встретилась с ним взглядом. Луна сейчас светила особенно ярко… или Ромка стоял напротив света? Но можно было разглядеть Ромкиных глазищах… а все, что надо, там было! И даже немного больше.
Женька, повинуясь неудержимому порыву, вскочила, бросилась к нему, обняла за плечи:
- Я в тебя верю, Ромка! Очень-очень. Ты – лучший, и все можешь!
- Спасибо, Женечек… - он мягко притянул ее к себе и погладил по голове. – Но, если честно, стремаюсь. Не та у меня прокачка. Тут навыки спецназовца нужны, а я что – спортсмен и немного геймер. Невольно все время в верхний левый угол поглядываю, жду, что красные звездочки зажигаться будут.
- Какие еще красные звездочки?!
- Фраги, - вздохнул он и выпустил Женьку. – А тут ни разу не игра, респауна не будет. Идем, Назар.
*Фраг (англ. frag) — в компьютерных играх (чаще всего 3D-шутерах) очко, начисляемое за уничтожение противника*
Но дверь бытовки внезапно распахнулась сама. На улицу лениво выполз еще один смуглый брюнет – не Артур и не Миша. Четверка отважных друзей еле-еле успела нырнуть в кусты.
Женька сидела на корточках рядом с Ромкой, прижимаясь к нему. Сарафан опять куда-то уполз, открывая ноги. Тоненькая веточка забралась под подол, щекоча ноги где-то рядом с трусиками.
Ромка замер в напряжении, пристально наблюдая за незнакомцем. Но его рука, словно сама собой, легла на Женькину голую коленку, погладила ее и осторожно поползла выше.
Женьке было сладко. Нестерпимо сладко! И страшно. Так, что она боялась дышать.
Незнакомец огляделся и позвал Илью.
Правда, в его устах это имя звучало по-другому. Илиар? Ильхар? В русском языке нет звуков, чтобы точно передать транскрипцию.
Илья глухо замычал в ответ, и Назар безжалостно пихнул того в бок, заставляя замолчать. По ветвям над головой вновь прошла быстрая волна и утихла.
Ромка поймал край Женькиного сарафана, натянул на колени и убрал руку.
Незнакомец обошел бытовку, прогулялся вперед по переулку, заглянул за забор. Недоумение на его лице сменилось тревогой, и он быстро зашагал обратно к вагончику.
- Сейчас кипеш поднимет, блин… - со злостью пробормотал Ромка.
Женька прижалась к нему щекой, обхватила руками колени, задумалась на миг и вдруг… застонала! Сладко, горячо, протяжно, будто…
Опасный незнакомец услышал. Резко остановился, обернулся, глядя на кусты. Но лицо его еще выражало недоверие.
- Ильхар… - снова негромко позвал он.
Внезапно ему ответила… Зара! Хриплым, словно задыхающимся от страсти голосом, отчего было непонятно - мужской он или женский. Но на том же гортанном наречии.
Нелегал похабненько ухмыльнулся и направился к кустам.
- Ты че ему сказала?! – растерянно прошептал Назар.
- Правду, конечно! - улыбнулась Зара. – Что он будет следующим. Принимайте клиента, мужики.
- Ну, вы, блин, даете… - оценил Ромка креативность девушек и бесшумно скользнул из кустов.
Он прыгнул на нелегала сзади, прямой рукой с размаха обнял за горло, продвигая предплечье… к подбородку противника?
Тот захрипел, попытался вывернуться, но Ромка другой рукой ухватил нелегала за плечо и пнул сзади в коленный сгиб. Гастарбайтер рухнул в кусты, вызывая в ветвях-волнах настоящую серебристую бурю.
Через минуту сотоварищ Ильи лежал со связанными руками. Но кляп-бумеранг ему пока вставлять не стали. У этого в кармане тоже обнаружился нож, но другой – с широким лезвием и крепкой рукоятью, больше похожий на охотничий.
Неизвестная пичужка в ветвях старой сливы окончательно осмелела и запела так восторженно, так нежно… Женька невольно посмотрела на Ромкины губы и смутилась.
Ромка провел ногтем по лезвию и приставил нож к горлу нелегала:
- Заорешь, убью! Отвечай, сколько вас там?
- И что с Аленой? – взволнованно добавила Женька.
На душе было неуютно, в голове мелькали предположения одно отвратительнее другого. Алену было жалко, давило чувство вины, что они так медлят… Но Ромка был дороже! Безусловно, несоизмеримо дороже. Дороже всего.
Женька заглянула в глаза врага и невольно вздрогнула – в них, как у Ильи, стояла угрюмая злоба… или даже ненависть? Плюс расширенные зрачки…
Пленник покосился на нож, мотнул головой и прохрипел что-то на том же неизвестном языке. Потом увидел Зару и напрягся. Будто даже испугался немного?
- Говорит, что по-русски не понимает! – фыркнула та и обратилась к нелегалу по-своему. Выслушала ответ, зачем-то показала растопыренную пятерню и перевела: - Их там больше пяти. Дальше он считать не умеет.
- Что Алена? – еще раз напряженно повторила Женька.
Незнакомец, очевидно, понял сам, чего от него хотят и начал что-то эмоционально объяснять.
- Подруге повезло твоей! – невозмутимо перевела Зара Женьке. – Блюет она. Фонтаном. Так что пока никто ее… С помойным ведром обжимается. А эти курят сидят, ждут. Гонца отправили товарища со второй девкой поторопить.
Женька почувствовала, как тяжелый камень с души… нет, еще не свалился, но немного отодвинулся, давая возможность сделать полноценный вдох:
- Курят – что? Траву?!
- Само собой! – усмехнулась Зара.
Женька вспомнила Игореху – нарика с седьмого этажа, традиционно докуривавшегося до состояния овоща, и воодушевилась:
- Отлично! Сейчас укурятся в смерть, и мы их тепленькими возьмем!
- Не выйдет! – обломала ее порыв Зара. – Для этих покурить, что нам чая попить. Привычные. Слегка отупеют, но они и так тупые. Хуже животных.
Женька уставилась на Зару:
«Так вот кого неуловимо напоминали все эти нелегалы! Не явное сходство, как у близких родственников, но…»
- Зара, ты тоже… - сорвался с губ мучающих всех вопрос. – Тоже из этих? Они твои…
Женька не смогла сходу подобрать нужное слово. Соотечественники? Нет, не то! Соплеменники? Как-то грубо звучит.
- Ты с ними из одного народа, да? – наконец сформулировала она.
- Нет! – брезгливо поморщилась Зара и царственно расправила плечи: - Я не из этих. Достойный род моего отца ничего общего с этими уродами не имеет. Это рабы – трусливые, ленивые, жадные. Понимают только силу.
Ромка усмехнулся, стянул с забора то ли тряпку, то ли видавший виды половик и отвернул крышку на канистре:
- Ладно, попытаемся объяснить доходчиво. Больше пяти в нашем случае переводится дохрена. Ничего, сейчас посчитаем. Два фрага есть, будут еще.
Они с Назаром, пригибаясь и прячась в тени забора, пробрались за бытовку.
Женька с Зарой, не сговариваясь, бросили связанных пленников и, стараясь не шуметь, побежали по собачей тропе между кустами в ту же сторону. Женька мчалась, подхватив подол сарафана и стараясь не вступить в разбросанные вокруг экскременты – далеко не собачьи. Луна бежала следом – огромная, желто-белая, с пятнами гор или кратеров - не суть.
Девушки перескочили дорогу и нырнули за другие кусты – густые и колючие. Ежевика? Под ногами что-то хрустнуло, Женька опустила голову и поморщилась – это была куча строительного мусора: куски бетона с железной арматурой, гнилые доски, битое стекло. Зато с этого места отлично было видно, что делают Ромка с Назаром.
За вагончиком располагался огород со спланированными и даже обложенными досками грядками. Но на них ничего не росло, кроме вездесущего плетущегося сорняка-вьюна с крупными бело-розовыми цветами. Кажется, на юге это растение называют «березкой»?
Здесь же был огромный бак для воды, по форме напоминающий железнодорожную цистерну, рядом находилась железная бочка, по высоте чуть меньше человеческого роста. Ближе к бытовке торчала ржавая колонка для воды, под капающий кран была подставлена трехлитровая банка.
Парни подпалили тряпку, забросили в железную емкость и спрятались за цистерной. Неизвестно, была ли в бочке вода или что-то другое, но дым повалил знатный – густой, ядреный, белесый и прямиком под вагончик.
Реакции долго ждать не пришлось: через минуту на улицу выползли два гастарбайтера. Они лениво переругивались полголоса, шмыгали носом, оглядывались по сторонам.
- Реально тупые! – обрадованно прошептала Женька на ухо Заре. – Двое товарищей бесследно исчезли, а эти и ухом не ведут, гуляют, как по Арбату. Или все-таки обкурились до невменяемости? Так мы их всех по очереди переловим! Тот, который первым вышел, был адекватнее.
Зара не ответила. Просто сидела, угрюмо сжав губы, и внимательно наблюдала за происходящим в просвет ежевичных веток.
Нелегалы, наконец, заметили дымящую бочку, и подошли к ней.
По грядкам метнулись две ломаные тени: Ромка с Назаром выскользнули из-за цистерны. Назар ухватил гастарбайтера со своей стороны и сунул головой в бочку – прямо в едкие клубы дыма. Тот засипел и зашелся хриплым кашлем. Назар подождал немного, заломал противнику руку и поволок в темный угол у забора.
Ромкин «клиент» стоял дальше. Ромка прыгнул к нему, попробовал повторить захват шеи, но что-то пошло не так: то ли замешкался, то ли недооценил противника.
Нелегал вжал голову в плечи, ссутулился и ударил Ромку локтями, сбрасывая захват. И одновременно с этим заорал – громко, отчаянно, во весь голос! Ромка разозлился: выкрутил противнику пальцы, ушел от удара в пах, вмазал тому в бок? плечо? по голове? Женька не успевала следить! Ромкин противник согнулся пополам и со стоном сполз на землю. Но было уже поздно.
Бытовка содрогнулась от топота и на улицу, словно горох из порванного мешка, высыпала толпа нелегалов. Артур и Миша - или как там их звали, не суть! – тоже были среди них. В руках многие держали ножи.
Ромка тоже было скользнул рукой в карман, но передумал и выдрал вкопанный в землю кусок ржавой трубы. Из тени выскочил Назар с выломанной из забора широкой доской с гвоздями.
- Бл**ть! – оценил он расстановку сил.
- Здравствуйте, девочки! – угрюмо согласился Ромка и сплюнул на землю. – Чую, сча будет восемнадцать плюс – горячо и откровенно! Странно, но я чего-то не рад.
Глава 32. Ночь между пятым и шестым днем. Крутые повороты
Противники смотрели друг на друга и почему-то медлили. Или это время вновь уменьшило скорость течения – в десять раз? Двадцать? Сто?
Надкушенная луна осветила поле боя и построенные к сражению войска. Блеснули лезвия ножей. Это выглядело зловеще. И так… завораживающе?
Женька машинально сосчитала врагов – их было пятеро.
«Уже не больше пяти! – мелькнуло в голове радостно-бестолковое. – Четверо минус! Как Ромка говорил – фраги? Красные звездочки в левом верхнем углу?»
Взгляд сам собой устремился вверх. Звезды были. Не красные, но много – слева, справа, прямо над головой. Бесчисленная россыпь звезд: больших и крошечных, ярких и еле-заметных, разных.
«А, может, это и есть «фраги», которые набило человечество за свою историю? – прилетело на ум еще более бестолковое. - У предков были похожие поверья».
А еще накрыла тишина: безмолвие, безветрие, без…
Лишь вдалеке еле слышно тренькала неугомонная птичка. И монотонно капала вода из крана колонки. В трехлитровую банку. Уже заполнив ее до половины. Кап… кап…кап…
Едкие клубы из бочки медленно поднимались строго вверх. Вертикально. К звездам. Как дым ритуального костра.
- Чего встали, тупари! – рявкнул Артур, отпуская время в стремительный полет. – Их всего двое.
Затем поморщился и повторил это на гортанном наречии, но как-то неуверенно, точно это был неродной язык.
В фильмах, где Женька на некоторых моментах закрывала глаза, двое против пятерых было сущим пустяком. И даже против десятерых. Но жизнь – не кино. На начало не перемотаешь.
- Что делаем? – обернулась она к Заре. – Звоним в полицию?
