— Будем проводить его в "Майском цветке". Очень подходящее место. И красивое.
— Где всё началось, там всё и закончится… — проронил Дэннис.
Гамбер сверху глянул ему на макушку.
— Начнётся, Дэннис, всё только начнётся!
Дэннис плечом почувствовал жар его возбуждённости и нетерпения.
— Где сейчас Роуз? — спросил он и нервно потёр о бинты замёрзшую руку, в который раз разозлившись, что лишил себя второй кисти.
— В доме. Бездельничает.
Дэннис украдкой глянул на хозяина: тот будто прятал счастливую улыбку. Глаза его светились, словно не отражали серость, не замечали вокруг холода и уныния, которые видел и чувствовал Дэннис. И это его поразило. Старик продолжил:
— Знаешь, с тех пор, как Роуз поселилась в моём доме, всё изменилось. Да, само собой, очевидно. Но я о другом. — Гамбер взмахнул крылом и высвободил руку, чтобы жестами помогать объяснять свои чувства. — У меня появился ещё один повод просыпаться.
— Неужели это любовь? — не скрывая отвращения, пренебрежения и издевательской язвительности выплюнул Дэннис.
Фредерик взглядом углубился вдаль.
— Своего рода. Любовь, как любой процесс, имеет подъём и спад. Я жарко любил в молодости, сейчас же не испытываю того всплеска гормонов — ресурс исчерпан. Но Роуз удаётся собрать остатки, и что-то во мне оживает.
— Вот нисколько не удивлён, что парой для вас стал демон.
Дэннис рассмеялся, за ним рассмеялся Гамбер.
— По поводу отсутствия чего-то своего, — Фредерик перевёл тему, — ты зря так думаешь. У тебя есть место, где ты можешь скрыться от вредоносного мира и людишек. У тебя есть я. Попроси что-нибудь, и я тебе это предоставлю!
Дэннис подавился смехом, но притворился, что закашлялся. Старик повернулся:
— Знаю, в прошлом не всегда так происходило. Но после того как ты поможешь мне заключить сделку с демоном, я дам тебе всё, что пожелаешь, обещаю! Ты будешь вознаграждён! Мы вместе будем править этим жалким мирком!
Дэннис покосился на него и подумал, что не хватает только, чтобы старик финально раскинул и потряс чёрными крыльями из пледа.
— Осенью не очень хочется править миром, — подшутил он.
Гамбер сделал пару шуршащих шагов и встал так близко, что вынудил Дэнниса отклониться.
— Не подведи меня! Этот ритуал — апофеоз нашего с тобой сотрудничества!
Парень задёргал ногой, попытался смотреть мимо хозяина, но его чёрное тело заполняло собой почти весь обзор.
— Если потом я захочу уйти с определённой суммой денег, вы позволите?
— Да! — мгновенно ответил Фредерик.
— То есть… разорвёте договор… расторгните… Всё, как полагается?
— Да!
Дэннис сжал губы и затряс ногой ещё сильнее. Его перестали беспокоить холод и ветер.
— Кровью нигде не нужно подписываться?
— Брось, Дэннис! — недовольно одернул хозяин.
— Через шесть дней…
— Именно! Всё будет происходить в бальном зале. Приготовления беру на себя. От тебя потребуется только присутствие и несколько правильных действий по обстоятельствам. Если хочешь, можешь воспользоваться моей библиотекой, освежить знания. Хотя о демонах, думаю, ты знаешь всё.
Дэннис с притворной серьёзностью закивал.
— Жаль, что ты отвергаешь предложение править миром вместе со мной… — В голосе Фредерика звучало искреннее сожаление, но с неизменной надменностью.
Дэнниса словно подняло волной, и он почти ткнул в начальника пальцем.
— Вы вставайте по утрам ради чего хотите, а я теперь буду вставать ради свободы!
Он диковато улыбнулся. Он умчался бы в дом, если бы не Роуз, которая словно специально встала на пути.
— Увидимся сегодня в четыре? — спросила она безобидно.
Дэннис догадался, зачем она спросила об этом именно сейчас.
— А что вы, кстати, делаете во время своих встреч? — полюбопытствовал Гамбер.
Он стоял у парня за спиной и не мог видеть, как острый взгляд Дэнниса уткнулся в невинно улыбающуюся Роуз, чуть бледную от холода.
— Ничего! — раздражённо выпалил Дэннис. — Абсолютно!
Гамбер обошёл его и загородил собой Роуз.
— Мы с тобой много лет вместе, бок о бок, изучили повадки и привычки друг друга. Я смогу определить, когда ты лжёшь. Поэтому спрошу снова: чем вы занимаетесь во время своих встреч?
— Ничем, — почти ему в лицо бесстрашно ответил Дэннис. — Хотя Серый демон постоянно склоняет меня к греху.
Гамбер резко развернулся и ударил стоящую позади Роуз по лицу. От неожиданности она даже оступилась и ошарашенно выкатила глаза.
— Эй!
Дэннис хотел схватить старика за руку, но замешкал, и тот успел размахнуться и ударить девушку тростью. Удар пришёлся то ли по плечу, то ли по шее. Роуз осела и попыталась закрыться руками.
— Вот значит как! — прорычал Гамбер, брызгая слюной, пуча глаза. — Вот как!
Он лупил её концом трости, попадая по рукам, плечу, голове; слышались звуки удара о кости.
— Хватит! — хватал его за плед, за руку Дэннис, но посильневший от злости старик вырывался.
— Сука! Шлюха! — кричал он, подступая к отползающей жертве, которая будто специально не применяла демоническую силу.
— Хватит! Вы же бьёте Роуз, а не демона! — выкрикнул Дэннис.
— Ещё кто из них мне изменяет!
Гамбер так сильно стукнул Роуз, что она распласталась на земле. Парень подлетел к ней и закрыл собой от очередного удара. Гамбер с пылающим взглядом замер с поднятой тростью. Его лицо напугало Дэнниса, показалось, сам дьявол вселился в старика, придав силы и отняв разум.
— Она заслуживает наказания!
— Серый распоряжается ей, — ответил Дэннис, чувствуя, как под ним обмякает тело девушки.
— Серый? — переспросил старик, опустил руку и ухмыльнулся. — Звучит комично. Ах, да! Ты же не знаешь имени демона.
— А вы знаете?
Роуз издала протяжный звук, похожий на стон. Дэннис хотел приподнять её голову с ледяной земли, но Фредерик помешал ему: подхватил её под руку, властно поставил на ноги и потащил за собой в особняк.
— Придумаю, как тебя наказать, — прогавкал он, — вспомню лихую молодость!
Они отдалялись от сидящего на земле Дэнниса. Его тело напряглось, готовое броситься вдогонку, но разум не позволил. На грани истерики, он впился в листья пальцами, загрёб их вместе с землёй и со всей силы сжал в кулаке.
— Я хочу, чтобы ваши кости ломались у меня в руке! Чтобы вы орали от боли! — прорычал он с яростью, которую едва контролировал.
Роуз пришла к Дэннису ещё однажды. Она вошла в его комнату и молча прошлась до окна, словно не замечая парня, сидящего на полу возле кровати. Он надел очки, как делал всегда, взглянул на неё и медленно опустил взгляд — аура Роуз утратила свой цвет и стала полностью красной. Дэннис обречённо снял очки и отбросил подальше. Они теперь бесполезны. Он прикрыл лицо рукой и просидел так с минуту.
— Обряд через два дня, — выдавил из себя.
— Да, — ответила Роуз.
Она смотрела в окно невидящим взглядом. Руки её сжимали край подоконника. Дэннис смотрел на хрусталик её глаза, наполненный светом пустого осеннего неба, и такая же пустота наполнила и его. Тело не чувствовало ничего, словно в комнате он был один.
— Этот раз последний… — произнёс Дэннис.
Роуз вздохнула, подав хоть какой-то признак жизни.
— Я больше не чувствую тебя, — сказала она вдруг.
Дэннис покачал головой.
— А что ты чувствуешь?
— Ничего. — Роуз с улыбкой повернулась. Глаза её остекленели. — Я наконец-то обрела покой. Все мои страдания закончились. Я больше не безумна, больше не цепляюсь за реальность. И тебя. Мои нити оборвались. Не думала, что смерть может быть такой умиротворяющей. Я вернулась к истинной матери, уснула в своей колыбели… Мне не страшно. Я больше никуда не стремлюсь и ничего не ищу.
— О, нет, Роуз, — простонал Дэннис, схватив себя за голову. — Нет, Роуз, нет…
Она смотрела сквозь него, не переставая пусто улыбаться. Улыбка была слепа, как и её взгляд.
— Нет, Роуз… Ох, нет, Роуз! — повторял Дэннис, увязнув в отчаянии.
Он то ронял голову на грудь, закрываясь руками, то вскидывал лицо со страдающим взглядом.
Наконец, он затих. Роуз всё с той же улыбкой села на стул напротив. На её виске и скуле темнели синяки от побоев тростью, шею лиловым кольцом обхватывал след от чего-то, похожего на верёвку. На коленях, чуть прикрытых юбкой, и локтях, неприкрытых короткими рукавами блузки, краснели длинные ссадины, словно Роуз волочили по полу. Дэнниса сжимало изнутри, когда он находил очередную рану на её беззащитном теле. Но её тело теперь, ставшее пустой оболочкой, нужно лишь демону. Где находилась душа — Дэннис не знал. Переместилась ли в другое место или была рядом — он не чувствовал. Но поклялся обязательно её отыскать.
Ещё какое-то время они сидели в тишине, которая начала поглощать мир, как показалось Дэннису — очень медленно, как нечто густое, обволакивая и растворяя всё, что когда-то имело значение. Не стало хватать воздуха, пространство сжалось и потеряло яркость. Дэннис вскочил с места, схватил Роуз за руку и заставил подняться, встряхнул так, что волосы разметались по её улыбающемуся лицу.
— Вернись ко мне! Вернись, я умоляю! Не исчезай! — уговаривал он. — Вспомни хоть даже боль, отчаянье, страх!
— Зачем, Дэннис? — вполголоса спросила она, и её глаза вяло передвинулись на его лицо. — Ты хочешь сделать мне плохо?
— Ты нужна мне!
— Какой смысл… — Она обмякла в его руках, но улыбка держалась, словно кто-то нарисовал её и приказал никогда не стирать.
— Давай, Роуз, очнись! Вернись!
— Мне хорошо, Дэннис, — сказала она так убедительно, что он почти поверил.
Но потом он схватил её за голову и затряс, пытаясь пробудить ото сна. Он не почувствовал от прикосновения ни боли, ни жжения, вообще ничего. На какую-то секунду Дэннис возликовал. Но разум быстро отравила горечь.
— Ты просто потерялась. Я найду тебя и верну!
— Не надо. Мне хорошо. Нет смысла.
— Ты помнишь нашу первую встречу? — Парень почти уткнулся в Роуз лбом.
Взгляд её не дрогнул, не пошевелился, не изменился, оставшись таким же бессознательным.
— Помнишь, как я увёл тебя у очкастого помощника? — добивался он, встряхивая её пустую голову. — Светило солнце, ты была расстроена. Я вёл себя нагло, но добился своего. Вспомни!
— Не нужно, Дэннис, — Роуз, наконец, стала сопротивляться: схватила его за руки и отпихнула от себя.
— Давай, вспоминай! — не унимался парень, не поддаваясь. — Ты помнишь взгляд отца, когда ты стояла перед ним голая? Помнишь, с каким противоестественным удовольствием мать привязывала тебя к кровати? Помнишь брата? Что он делал с тобой?
Руки Дэнниса ощущали обманчивую тяжесть тела Роуз – красивой хрупкой оболочки, набитой органами. Он чувствовал пустоту, странное чувство — отсутствие души. Но он пытался, не отступал, и боролся с испугом, застрявшим в груди и отвратительно холодящим сердце.
Роуз смогла вырваться. Она упала на стул, раскинув руки и ноги, и захохотала диким неистовым смехом. Грудь дёргалась от всхлипов, волосы прилипли к губам, запутались в ресницах, а глаза горели демоническим красным — её собственным внутренним светом. Дэннис отчаянно замотал головой, забормотал "нет". Он всё осознал до конца, и это стало бесконечностью, в которую он понёсся вперёд спиной. Роуз смеялась, горела в огне, хотя гореть было нечему. Дэннис опустился на кровать, уже не глядя на неё. Ему нужно было снова обрести себя и как можно скорее, пока отчаяние не забрало всё окончательно.
Он нашёл, за что ухватиться и замедлить падение — прекратить его было невозможно. Роуз стала тихой и неживой. Она сидела с повернутым к потемневшему окну лицом.
— Что там? — устало спросил Дэннис.
— Ничего. Абсолютно ничего.
— Однажды я разбил окно в школе. И как-то так вышло, что меня отвели к школьному психологу. Прошло уже куча лет, а я всё помню, в чём она была одета: песочного цвета платье с широким откидным воротом, а в конце выреза — то ли брошка, то ли большая пуговица в виде оскалившейся головы тигра. Женщина задавала мне много вопросов, а я спросил её только об одном: почему она носит на груди отчленённую от туловища голову животного? В ответ услышал очень глупый вопрос: “а с чем у меня ассоциируется эта голова?”. Я ответил: ”со смертью”.
Дэннис снова бросил взгляд на Роуз. Она едва заметно кивала или просто укачивала себя, он не понял.
— А ещё я однажды чуть не попал под поезд. Мы пришли с мамой на вокзал. Под вечер, было темно. Нам вообще незачем было туда идти… Мы никуда не собирались уезжать… Она отцепила мою руку, когда я был у самого края перрона или как его там… Мне было лет шесть… Поезд поехал. Сначала медленно. Я смотрел на вагоны… Они пробегали всё быстрее, а я следил взглядом за продольными полосками, потом за поперечными. Взгляд так интересно цеплялся за них, как не по своей воле… Полоски, полоски, полоски, прогал. Полоски-полоски-полоски… Голова закружилась, меня потянуло вперёд… Я почти уже упал, но меня схватил какой-то мужчина, типа бездомного. И так дико посмотрел мне в глаза… Тоже запомнил навсегда этот момент. А мама стояла рядом.
Дэннис в сгущающейся полутьме комнаты стал разыскивать очки. Ему нужно было их найти, потому что он задумал кое-что сделать. Роуз ни разу не глянула на него, пока он ползал по полу, подсвечивая каждый угол телефонным фонариком.
Дэннис нашёл очки и сел на кровать ждать, когда лишняя кровь вернётся из головы обратно в тело.
— Интересное чувство, — усмехнулся. — Организм человека такой уязвимый. Чуть какой дисбаланс — сразу проблемы. Но вот знаешь, с психикой посложнее — она покрепче. Или помягче, потому и не ломается сразу. Да… Мозг сначала ищет возможность избавиться от дискомфорта, а когда не получается — начинает свыкаться. Кажется, это называется эффектом лягушки в кипятке. Печальный конец при таком раскладе… — Дэннис поигрался очками, проверяя ловкость пальцев. Его вторая рука дёргалась, когда фантомная кисть хотела помочь. — Мы с тобой жертвы… себя же… Нас предал собственный мозг. Мда… Мы и сильные и слабые одновременно… Чёрное и белое, добро и зло. Человек и демон… Всё двойственно. В любом решении есть плохое и хорошее, правильное и неправильное. Медсестра… как её… Джессика… верно подсказала: сделай — потом разберёшься. Делай, если этого хочешь. — Он захлопнул очки в ладони, не собираясь их надевать. Ему достаточно было видеть Роуз такой, как она выглядела сейчас — тёмный красивый силуэт с красными точками на месте глаз. — Я всю жизнь сомневался в том, что делаю или не сделал. Никогда не задавал себе вопроса: а чего я хочу? Вот Гамбер и поймал меня на крючок — здоровенную акулу, способную откусить ему голову, просто не осознающую, что этого хочет.
В комнате незаметно стемнело настолько, что абсолютно всё смешалось в один единственный цвет — чёрный. Кроме красных точек, ставших ориентиром, в сторону которых Дэннис остывшим голосом произнёс:
— Тебе пора возвращаться к Гамберу.
Роуз встала и просто вышла. Не сказав ни слова, не остановившись напоследок. Дэннис испытал такую же чистейшую грусть, как и в детстве. Её, как и много других чувств, он помнил хорошо, потому что часто что-то терял и с кем-то расставался.
В этот вечер Дэннис не выпил таблетки Гамбера. Заводя будильник на позднее утро, он знал, что до него проснётся несколько раз. Его уже пугала пока ещё маленькая жалкая боль в голове. Но он был готов к тому, что она вырастет и окрепнет.
— Меньше двух дней… — пробормотал он, вздохнул и попытался уснуть.
— Где всё началось, там всё и закончится… — проронил Дэннис.
Гамбер сверху глянул ему на макушку.
— Начнётся, Дэннис, всё только начнётся!
Дэннис плечом почувствовал жар его возбуждённости и нетерпения.
— Где сейчас Роуз? — спросил он и нервно потёр о бинты замёрзшую руку, в который раз разозлившись, что лишил себя второй кисти.
— В доме. Бездельничает.
Дэннис украдкой глянул на хозяина: тот будто прятал счастливую улыбку. Глаза его светились, словно не отражали серость, не замечали вокруг холода и уныния, которые видел и чувствовал Дэннис. И это его поразило. Старик продолжил:
— Знаешь, с тех пор, как Роуз поселилась в моём доме, всё изменилось. Да, само собой, очевидно. Но я о другом. — Гамбер взмахнул крылом и высвободил руку, чтобы жестами помогать объяснять свои чувства. — У меня появился ещё один повод просыпаться.
— Неужели это любовь? — не скрывая отвращения, пренебрежения и издевательской язвительности выплюнул Дэннис.
Фредерик взглядом углубился вдаль.
— Своего рода. Любовь, как любой процесс, имеет подъём и спад. Я жарко любил в молодости, сейчас же не испытываю того всплеска гормонов — ресурс исчерпан. Но Роуз удаётся собрать остатки, и что-то во мне оживает.
— Вот нисколько не удивлён, что парой для вас стал демон.
Дэннис рассмеялся, за ним рассмеялся Гамбер.
— По поводу отсутствия чего-то своего, — Фредерик перевёл тему, — ты зря так думаешь. У тебя есть место, где ты можешь скрыться от вредоносного мира и людишек. У тебя есть я. Попроси что-нибудь, и я тебе это предоставлю!
Дэннис подавился смехом, но притворился, что закашлялся. Старик повернулся:
— Знаю, в прошлом не всегда так происходило. Но после того как ты поможешь мне заключить сделку с демоном, я дам тебе всё, что пожелаешь, обещаю! Ты будешь вознаграждён! Мы вместе будем править этим жалким мирком!
Дэннис покосился на него и подумал, что не хватает только, чтобы старик финально раскинул и потряс чёрными крыльями из пледа.
— Осенью не очень хочется править миром, — подшутил он.
Гамбер сделал пару шуршащих шагов и встал так близко, что вынудил Дэнниса отклониться.
— Не подведи меня! Этот ритуал — апофеоз нашего с тобой сотрудничества!
Парень задёргал ногой, попытался смотреть мимо хозяина, но его чёрное тело заполняло собой почти весь обзор.
— Если потом я захочу уйти с определённой суммой денег, вы позволите?
— Да! — мгновенно ответил Фредерик.
— То есть… разорвёте договор… расторгните… Всё, как полагается?
— Да!
Дэннис сжал губы и затряс ногой ещё сильнее. Его перестали беспокоить холод и ветер.
— Кровью нигде не нужно подписываться?
— Брось, Дэннис! — недовольно одернул хозяин.
— Через шесть дней…
— Именно! Всё будет происходить в бальном зале. Приготовления беру на себя. От тебя потребуется только присутствие и несколько правильных действий по обстоятельствам. Если хочешь, можешь воспользоваться моей библиотекой, освежить знания. Хотя о демонах, думаю, ты знаешь всё.
Дэннис с притворной серьёзностью закивал.
— Жаль, что ты отвергаешь предложение править миром вместе со мной… — В голосе Фредерика звучало искреннее сожаление, но с неизменной надменностью.
Дэнниса словно подняло волной, и он почти ткнул в начальника пальцем.
— Вы вставайте по утрам ради чего хотите, а я теперь буду вставать ради свободы!
Он диковато улыбнулся. Он умчался бы в дом, если бы не Роуз, которая словно специально встала на пути.
— Увидимся сегодня в четыре? — спросила она безобидно.
Дэннис догадался, зачем она спросила об этом именно сейчас.
— А что вы, кстати, делаете во время своих встреч? — полюбопытствовал Гамбер.
Он стоял у парня за спиной и не мог видеть, как острый взгляд Дэнниса уткнулся в невинно улыбающуюся Роуз, чуть бледную от холода.
— Ничего! — раздражённо выпалил Дэннис. — Абсолютно!
Гамбер обошёл его и загородил собой Роуз.
— Мы с тобой много лет вместе, бок о бок, изучили повадки и привычки друг друга. Я смогу определить, когда ты лжёшь. Поэтому спрошу снова: чем вы занимаетесь во время своих встреч?
— Ничем, — почти ему в лицо бесстрашно ответил Дэннис. — Хотя Серый демон постоянно склоняет меня к греху.
Гамбер резко развернулся и ударил стоящую позади Роуз по лицу. От неожиданности она даже оступилась и ошарашенно выкатила глаза.
— Эй!
Дэннис хотел схватить старика за руку, но замешкал, и тот успел размахнуться и ударить девушку тростью. Удар пришёлся то ли по плечу, то ли по шее. Роуз осела и попыталась закрыться руками.
— Вот значит как! — прорычал Гамбер, брызгая слюной, пуча глаза. — Вот как!
Он лупил её концом трости, попадая по рукам, плечу, голове; слышались звуки удара о кости.
— Хватит! — хватал его за плед, за руку Дэннис, но посильневший от злости старик вырывался.
— Сука! Шлюха! — кричал он, подступая к отползающей жертве, которая будто специально не применяла демоническую силу.
— Хватит! Вы же бьёте Роуз, а не демона! — выкрикнул Дэннис.
— Ещё кто из них мне изменяет!
Гамбер так сильно стукнул Роуз, что она распласталась на земле. Парень подлетел к ней и закрыл собой от очередного удара. Гамбер с пылающим взглядом замер с поднятой тростью. Его лицо напугало Дэнниса, показалось, сам дьявол вселился в старика, придав силы и отняв разум.
— Она заслуживает наказания!
— Серый распоряжается ей, — ответил Дэннис, чувствуя, как под ним обмякает тело девушки.
— Серый? — переспросил старик, опустил руку и ухмыльнулся. — Звучит комично. Ах, да! Ты же не знаешь имени демона.
— А вы знаете?
Роуз издала протяжный звук, похожий на стон. Дэннис хотел приподнять её голову с ледяной земли, но Фредерик помешал ему: подхватил её под руку, властно поставил на ноги и потащил за собой в особняк.
— Придумаю, как тебя наказать, — прогавкал он, — вспомню лихую молодость!
Они отдалялись от сидящего на земле Дэнниса. Его тело напряглось, готовое броситься вдогонку, но разум не позволил. На грани истерики, он впился в листья пальцами, загрёб их вместе с землёй и со всей силы сжал в кулаке.
— Я хочу, чтобы ваши кости ломались у меня в руке! Чтобы вы орали от боли! — прорычал он с яростью, которую едва контролировал.
***
Роуз пришла к Дэннису ещё однажды. Она вошла в его комнату и молча прошлась до окна, словно не замечая парня, сидящего на полу возле кровати. Он надел очки, как делал всегда, взглянул на неё и медленно опустил взгляд — аура Роуз утратила свой цвет и стала полностью красной. Дэннис обречённо снял очки и отбросил подальше. Они теперь бесполезны. Он прикрыл лицо рукой и просидел так с минуту.
— Обряд через два дня, — выдавил из себя.
— Да, — ответила Роуз.
Она смотрела в окно невидящим взглядом. Руки её сжимали край подоконника. Дэннис смотрел на хрусталик её глаза, наполненный светом пустого осеннего неба, и такая же пустота наполнила и его. Тело не чувствовало ничего, словно в комнате он был один.
— Этот раз последний… — произнёс Дэннис.
Роуз вздохнула, подав хоть какой-то признак жизни.
— Я больше не чувствую тебя, — сказала она вдруг.
Дэннис покачал головой.
— А что ты чувствуешь?
— Ничего. — Роуз с улыбкой повернулась. Глаза её остекленели. — Я наконец-то обрела покой. Все мои страдания закончились. Я больше не безумна, больше не цепляюсь за реальность. И тебя. Мои нити оборвались. Не думала, что смерть может быть такой умиротворяющей. Я вернулась к истинной матери, уснула в своей колыбели… Мне не страшно. Я больше никуда не стремлюсь и ничего не ищу.
— О, нет, Роуз, — простонал Дэннис, схватив себя за голову. — Нет, Роуз, нет…
Она смотрела сквозь него, не переставая пусто улыбаться. Улыбка была слепа, как и её взгляд.
— Нет, Роуз… Ох, нет, Роуз! — повторял Дэннис, увязнув в отчаянии.
Он то ронял голову на грудь, закрываясь руками, то вскидывал лицо со страдающим взглядом.
Наконец, он затих. Роуз всё с той же улыбкой села на стул напротив. На её виске и скуле темнели синяки от побоев тростью, шею лиловым кольцом обхватывал след от чего-то, похожего на верёвку. На коленях, чуть прикрытых юбкой, и локтях, неприкрытых короткими рукавами блузки, краснели длинные ссадины, словно Роуз волочили по полу. Дэнниса сжимало изнутри, когда он находил очередную рану на её беззащитном теле. Но её тело теперь, ставшее пустой оболочкой, нужно лишь демону. Где находилась душа — Дэннис не знал. Переместилась ли в другое место или была рядом — он не чувствовал. Но поклялся обязательно её отыскать.
Ещё какое-то время они сидели в тишине, которая начала поглощать мир, как показалось Дэннису — очень медленно, как нечто густое, обволакивая и растворяя всё, что когда-то имело значение. Не стало хватать воздуха, пространство сжалось и потеряло яркость. Дэннис вскочил с места, схватил Роуз за руку и заставил подняться, встряхнул так, что волосы разметались по её улыбающемуся лицу.
— Вернись ко мне! Вернись, я умоляю! Не исчезай! — уговаривал он. — Вспомни хоть даже боль, отчаянье, страх!
— Зачем, Дэннис? — вполголоса спросила она, и её глаза вяло передвинулись на его лицо. — Ты хочешь сделать мне плохо?
— Ты нужна мне!
— Какой смысл… — Она обмякла в его руках, но улыбка держалась, словно кто-то нарисовал её и приказал никогда не стирать.
— Давай, Роуз, очнись! Вернись!
— Мне хорошо, Дэннис, — сказала она так убедительно, что он почти поверил.
Но потом он схватил её за голову и затряс, пытаясь пробудить ото сна. Он не почувствовал от прикосновения ни боли, ни жжения, вообще ничего. На какую-то секунду Дэннис возликовал. Но разум быстро отравила горечь.
— Ты просто потерялась. Я найду тебя и верну!
— Не надо. Мне хорошо. Нет смысла.
— Ты помнишь нашу первую встречу? — Парень почти уткнулся в Роуз лбом.
Взгляд её не дрогнул, не пошевелился, не изменился, оставшись таким же бессознательным.
— Помнишь, как я увёл тебя у очкастого помощника? — добивался он, встряхивая её пустую голову. — Светило солнце, ты была расстроена. Я вёл себя нагло, но добился своего. Вспомни!
— Не нужно, Дэннис, — Роуз, наконец, стала сопротивляться: схватила его за руки и отпихнула от себя.
— Давай, вспоминай! — не унимался парень, не поддаваясь. — Ты помнишь взгляд отца, когда ты стояла перед ним голая? Помнишь, с каким противоестественным удовольствием мать привязывала тебя к кровати? Помнишь брата? Что он делал с тобой?
Руки Дэнниса ощущали обманчивую тяжесть тела Роуз – красивой хрупкой оболочки, набитой органами. Он чувствовал пустоту, странное чувство — отсутствие души. Но он пытался, не отступал, и боролся с испугом, застрявшим в груди и отвратительно холодящим сердце.
Роуз смогла вырваться. Она упала на стул, раскинув руки и ноги, и захохотала диким неистовым смехом. Грудь дёргалась от всхлипов, волосы прилипли к губам, запутались в ресницах, а глаза горели демоническим красным — её собственным внутренним светом. Дэннис отчаянно замотал головой, забормотал "нет". Он всё осознал до конца, и это стало бесконечностью, в которую он понёсся вперёд спиной. Роуз смеялась, горела в огне, хотя гореть было нечему. Дэннис опустился на кровать, уже не глядя на неё. Ему нужно было снова обрести себя и как можно скорее, пока отчаяние не забрало всё окончательно.
Он нашёл, за что ухватиться и замедлить падение — прекратить его было невозможно. Роуз стала тихой и неживой. Она сидела с повернутым к потемневшему окну лицом.
— Что там? — устало спросил Дэннис.
— Ничего. Абсолютно ничего.
— Однажды я разбил окно в школе. И как-то так вышло, что меня отвели к школьному психологу. Прошло уже куча лет, а я всё помню, в чём она была одета: песочного цвета платье с широким откидным воротом, а в конце выреза — то ли брошка, то ли большая пуговица в виде оскалившейся головы тигра. Женщина задавала мне много вопросов, а я спросил её только об одном: почему она носит на груди отчленённую от туловища голову животного? В ответ услышал очень глупый вопрос: “а с чем у меня ассоциируется эта голова?”. Я ответил: ”со смертью”.
Дэннис снова бросил взгляд на Роуз. Она едва заметно кивала или просто укачивала себя, он не понял.
— А ещё я однажды чуть не попал под поезд. Мы пришли с мамой на вокзал. Под вечер, было темно. Нам вообще незачем было туда идти… Мы никуда не собирались уезжать… Она отцепила мою руку, когда я был у самого края перрона или как его там… Мне было лет шесть… Поезд поехал. Сначала медленно. Я смотрел на вагоны… Они пробегали всё быстрее, а я следил взглядом за продольными полосками, потом за поперечными. Взгляд так интересно цеплялся за них, как не по своей воле… Полоски, полоски, полоски, прогал. Полоски-полоски-полоски… Голова закружилась, меня потянуло вперёд… Я почти уже упал, но меня схватил какой-то мужчина, типа бездомного. И так дико посмотрел мне в глаза… Тоже запомнил навсегда этот момент. А мама стояла рядом.
Дэннис в сгущающейся полутьме комнаты стал разыскивать очки. Ему нужно было их найти, потому что он задумал кое-что сделать. Роуз ни разу не глянула на него, пока он ползал по полу, подсвечивая каждый угол телефонным фонариком.
Дэннис нашёл очки и сел на кровать ждать, когда лишняя кровь вернётся из головы обратно в тело.
— Интересное чувство, — усмехнулся. — Организм человека такой уязвимый. Чуть какой дисбаланс — сразу проблемы. Но вот знаешь, с психикой посложнее — она покрепче. Или помягче, потому и не ломается сразу. Да… Мозг сначала ищет возможность избавиться от дискомфорта, а когда не получается — начинает свыкаться. Кажется, это называется эффектом лягушки в кипятке. Печальный конец при таком раскладе… — Дэннис поигрался очками, проверяя ловкость пальцев. Его вторая рука дёргалась, когда фантомная кисть хотела помочь. — Мы с тобой жертвы… себя же… Нас предал собственный мозг. Мда… Мы и сильные и слабые одновременно… Чёрное и белое, добро и зло. Человек и демон… Всё двойственно. В любом решении есть плохое и хорошее, правильное и неправильное. Медсестра… как её… Джессика… верно подсказала: сделай — потом разберёшься. Делай, если этого хочешь. — Он захлопнул очки в ладони, не собираясь их надевать. Ему достаточно было видеть Роуз такой, как она выглядела сейчас — тёмный красивый силуэт с красными точками на месте глаз. — Я всю жизнь сомневался в том, что делаю или не сделал. Никогда не задавал себе вопроса: а чего я хочу? Вот Гамбер и поймал меня на крючок — здоровенную акулу, способную откусить ему голову, просто не осознающую, что этого хочет.
В комнате незаметно стемнело настолько, что абсолютно всё смешалось в один единственный цвет — чёрный. Кроме красных точек, ставших ориентиром, в сторону которых Дэннис остывшим голосом произнёс:
— Тебе пора возвращаться к Гамберу.
Роуз встала и просто вышла. Не сказав ни слова, не остановившись напоследок. Дэннис испытал такую же чистейшую грусть, как и в детстве. Её, как и много других чувств, он помнил хорошо, потому что часто что-то терял и с кем-то расставался.
В этот вечер Дэннис не выпил таблетки Гамбера. Заводя будильник на позднее утро, он знал, что до него проснётся несколько раз. Его уже пугала пока ещё маленькая жалкая боль в голове. Но он был готов к тому, что она вырастет и окрепнет.
— Меньше двух дней… — пробормотал он, вздохнул и попытался уснуть.
