через мгновение бесследно исчезнувший, но давший толчок выскочить из машины с одной-единственной мыслью, оставшейся в голове навсегда: «надо убегать как можно дальше и дальше», от этого места и вообще из города, и от других людей. При этом он ещё напрочь забыл как его зовут и всю свою прошедшую жизнь. Любопытный же, зритель аристократ, сел за руль брошенной машины и куда-то уехал.
Свидетели и зеваки собрались около трупа через минуту. Первым был владелец собаки. Скорая и полиция появились минут через десять. Пистолета уже никто не нашёл, как и машины, вернувшейся к владельцу. Примерно через тридцать минут к месту событий подъехал прокурор. Было не совсем понятно, что ему здесь делать, но он и не выходил из машины, наблюдал издалека, как будто чего-то ожидая, наверно тихо подсевшего к нему на заднее сиденье мужчину.
— Вот так гораздо лучше, Влас. Можно же было обойтись без футбольных фанатов? Там ведь тяжкие телесные получились и даже учитывая, что эти два ушлёпка заявления писать не собираются, уголовное дело возбуждается по факту. И получается «висяк» или «глухарь», в общем не раскрываемое преступление, что портит нашу статистику. Причём не раскрываемое не потому, что его не раскрыть, а потому, что раскрывать его не надо. Конечно, найдём и постращаем, но ребята-то не сами решили такое натворить. Ты Влас лучше и дальше инфаркты им всем делай или ещё чего. Это хоть и подозрительно будет... такие молодые и сердечные приступы, но по стране таких случаев полно. Нам шум не нужен. Кто надо и так всё поймёт.
— Постараюсь, — послышалось с заднего сидения, после чего говоривший вышел из машины и удалился.
Уже уезжая, Семён Аркадьевич набрал на телефоне номер:
— Матвеич, привет. Влас покушение на Звягинцева предотвратил. Ты уверен, что потом сможем Власа остановить?
— Даже не сомневайся Семён, — ответил Сергий.
Совещание проходило в довольно странной форме. Большую часть времени все молчали. «Деревянный барон» постучал толстым пальцем по столу, нарушив тишину и решившись всё же озвучил:
— После смерти предыдущего директора заповедника у нас сложились натянутые отношения с руководством сотрудника, выполнившего для нас работу. Мало того что его схватили, осудили и посадили, так он ещё и скончался в тюрьме. Что, впрочем, не так уж и плохо и мы тут не при делах. Вскрытие показало, что последние месяцы он сильно мучился болью неизвестного происхождения и вообще непонятно как при этом оставался жив ещё так долго. Предъявы не будет, но подозрения остались. Так что обращаться к тем структурам нам даже не рекомендуется, чтобы уже нам ещё какую головную боль не получить.
— Итак, что мы имеем? — решил подвести итог глава края. — Плохие отношения с криминалом в соседней области. Люди, посланные найти золотой прииск, погибли. Кстати, я слышал, последнего тоже нашли. И что там опять за легенда о хозяине?
— Его нашли на стационарной старой засидке егерей, — взялся объяснять его заместитель, — Он там просидел около недели. Был ещё жив, но до больницы не дотянул, из-за обезвоживания, голода и потери крови. Под деревом, на котором была засидка, лежал израненный труп медведя, который до этого разорвал всех остальных и, похоже, караулил Виктора до последнего, и сам издох. Вот его народная молва..., а утаить такое событие от журналистов не удалось, тем более там возбуждено было уголовное дело. Вот его и называют Хозяином заповедника или Хозяином тайги. Есть там и непонятка. Один из экспертов входящих в следственную бригаду, мой давний знакомый и охотник со стажем. Так вот, он утверждает, что медведь очень старый и умер медведь по естественным причинам, а ранения ему нанесены уже посмертно.
— Бррр! Хреновая история. Пусть без нашего вмешательства разбираются. Это уголовное дело можно не считать. Тут мы заранее подготовились и выходов на нас нет. Дальше. Людей, посланных за этим…
— Дмитрием Вешниковым, — теперь подсказал Фельдин.
— Да... Вешниковым. Поломали какие-то фанаты. Сам Вешников бесследно пропал и найти его не получается. Полицию в квартиру не пустил какой-то родственник семьи, которого также повторно найти не удалось. Человек, посланный тайно, обыскать квартиру умер от сердечной недостаточности. Кроме всего прочего, кто-то спёр у меня фигурку медведя, имеющего отношение к этому делу. Причём из этого кабинета. Попытки через МВД надавить на заместителя директора заповедника, его подчинённых и найти проводника, который занимается туристами, также закончились провалом. Прокурор лично звонил начальнику уголовного розыска и полиции общественной безопасности УВД Края и заранее предупредил о последствиях возможного превышения полномочий и об ответственности использовании служебного положения в личных целях как ими самими, так и их подчинёнными. Сам прокурор на контакт не пошёл и отстаивает мнение о незаконности наших действий. Не исключено, что он знает больше. Человек посланные надавить на прокурора умер от сердечной недостаточности. Из двух человек, посланных устранить зама заповедника, один также оказался с больным сердцем, а второй бесследно исчез. Военные и МЧС, даже прикормленные, также отказали в помощи и предоставлении какой-либо информации. Отделались только намёками. Люди, посланные найти проводника, потерялись на территории заповедника, так как ни в какой деревне он не проживает, а теперь и самих людей, пока, не могут найти даже егеря. И из различных мелких источников стало известно, что непосредственное отношение ко всему этому бардаку имеет этот самый Матвеевич. А! Ещё!... Что там с Татариновым?
— Шарахался от всех зеркал, что-то постоянно бормочет о ведьме, боится спать, обессилел и похудел. Уже десять дней как в «дурке». Приказом по ведомству временно исполняющим обязанности назначен зам по охране.
— Прекрасно! — саркастически хмыкнул губернатор. — И напоследок к нам едет комплексная комиссия из представителей следственного комитета, генеральной прокуратуры РФ, департамента охраны окружающей среды и экологической безопасности при министерстве природных ресурсов и экологии РФ. Я ничего не упустил?
Все сидящие в кабинете давно опустили глаза и на последней фразе лишь вздохнули.
— Техника на месте. Уже начали работу, — добавил «Деревянный барон».
— Ну, надеюсь тут, нам ничто не помешает? Сколько надо вывезем? Запалить делянки и списать на пожар мы всегда успеем.
— Не знаю, не знаю. За прошедшие годы я не слышал ни об одном пожаре в заповеднике, — выразил своё сомнение Юрьев.
— Постараемся. Сделаем, — заверил Фельдин.
— Постараемся?! Приходится признать, что самостоятельно решить наши проблемы мы не сможем. И хоть обращаться туда, — Замшин показал пальцем вверх, — не хотелось бы, но придётся.
Бывший оператор, а ныне самопровозглашённый наместник Бога Гвейдик находясь в своей «Крепости», возглавлял контроль всей ситуации в девяносто восьми системах и, в частности, на одной из планет на орбите которой и находился, и на которой уже на протяжении ста тридцати двух лет, развёртывались производственные и научные мощности «Нового мира». Местное деградирующие население приобщалось к процессу, чаще всего в качестве простой рабской силы. Периодически возникали попытки восстаний за свободу и очаги сопротивления тех кто проживал на ещё не подконтрольных территориях. Именно для жёсткого и быстрого подавления таких событий здесь и в других системах дежурили операторы. Станции «Крепости» уже почти никуда не перемещались, а лишь их отдельные сегменты и появившиеся другие космические корабли, перевозили людей, материалы и технику.
В последнее время, я много раз это видел и знал, что после смерти Нетруври, его брата Вабала и многих других их сторонников, способных управлять реальностью, люди миров, создававших эту технику, безвольно прозябали, погрязнув в своих мелких дрязгах, а станции под управлением немёртвых операторов, просто зависли в космическом пространстве, на протяжении очень длительного времени. Обычные смертные, не имея могущественных руководителей, продолжили деградировать из поколения в поколение, периодически устраивая войны друг с другом, деля власть и прочие блага, а экипажи «Крепостей», вообще первоначально замерли каждый на своём рабочем месте как манекены, не имея цели и потеряв бо?льшую часть памяти. Под воздействием необходимости восполнения жизненной энергии в них начал просыпаться голод и постепенно формироваться новые личности, на основе закреплённых их богом умений и знаний, обрывков возвращающейся памяти и насущных проблем. Одним из первых более или менее вспомнивших свою предыдущую жизнь и занимаемое когда-то положение в обществе, осознал Гвейдик, благодаря чему и решил присвоить себе властные полномочия и возглавить бесхозную структуру, которая в большей своей части, с радостью приняла этот порыв. Ну а с недовольными вопрос решался достаточно быстро, тем более что среди них присутствовал только научный и технический персонал-пища на планетах и верфях. Постепенно подчинить удалось всех.
Операторы могли общаться друг с другом мысленно, это была одна из сохранённых способностей, но создавать порталы, разрывы в пространстве, они не могли никогда. И там, где застряла каждая из «Крепостей», большая часть этих самых разрывов и соединяющихся туннелей, находились на поверхности планет, так как были необходимы только для высадки десанта захвата, техники и ресурсов для постройки заводов. Нетруври мог бы открыть сколько угодно порталов, но его больше не было. А для более быстрого освоения других звёздных систем и объектов, расположенных рядом с уже захваченными, требовалось дать возможность перемещаться космическим кораблям и в том числе «Крепостям». Учёные и инженеры «Нового мира» разобрались, как сооружать врата на месте разрывов и построили их в одиннадцати системах, там, где они были в космическом пространстве, закрепив тем самым их местонахождение. Там же где порталы находились на поверхности планет, это создавало неудобство и Гвейдик приказал постепенно двигать, ломать и уничтожать планеты, не эвакуируя, а местами просто «поедая» жителей этих миров. Построить ворота успели ещё не везде. А также местами после уничтожения планет найти разрыв пространства уже не получалось, то ли он схлопывался, то ли менял своё положение в пространстве.
В рубку вошёл главный инженер «Нового мира» в этой системе. Он был бледен. Его каждый раз охватывал ужас от необходимости встречаться с любым немёртвым. Живые могли общаться уже только в прямой видимости собеседника и для них было невыносимо страшно разговаривать с тем кто тебя может «съесть».
“ — Наместник, последние части завода с Зей-Ай-Дана перемещены. Можно начинать уводить персонал”, — еле выдавил он из себя.
“ — Маяк на разрыве установлен?”
“ — Маяк установлен, координаты зафиксированы. Размечающие блоки ворот готовы к монтажу”.
“ — Тогда нечего ждать. Мы и так дольше других ставили эксперимент оставляя портал на планете и осваивая те что рядом в таком режиме. Готовьтесь к монтажу”, — мысленно приказал Гвейдик и направил «Крепость» к соседней обречённой планете.
“ — Наместник, но там ещё много технического персонала и… “, — поняв бесполезность спора живой развернулся и направился к двери.
“ — Что за люди? Ведь знают, что не умеют скрывать свои мысли от нас”.
Не доходя до двери главный инженер упал. Жизнь покинула его. Гвейдик плотоядно улыбнулся и активировал «аннигиляционную» установку.
Не долетая до Зей-Ай-Дан, с безопасного расстояния направил в неё точно рассчитанный по массе заряд «антиматерии». После чего отдал по цепочке приказ о готовности к захвату маяка, началу установки ворот и срочной замене главного инженера. Через несколько минут планета Зей-Ай-Дан исчезла в долгой яркой вспышке со всеми последующими эффектами. Излишки энергии были поглощены специально установленными уловителями. Станция уже возвращалась на прежнее место дислокации к Зей-Ай-Вдо.
“ — Наместник Гвейдик! Активирован планетарный уничтожитель!” — поступил панический посыл от оператора орудийного сектора. Смысла в нём не было, так как Гвейдик и сам это знал, получив информацию от самой системы.
Аварийное выключение установки.
Отказ.
Отделить сектор.
Отказ.
Наместник, понимая опасность, и то, что уже накопившейся массы заряда антиматерии хватит для полного уничтожения станции и не догадываясь о причинах происходящего, уже собирался направить транспортный луч в самую дальнюю планету системы, но в этот момент удерживающее поле отключилось. В следующее мгновение сверкая ярче звезды «Крепость» вначале полыхнула во все стороны, а затем, как обычно при использовании этого оружия, вспышка схлопнулась в точку, породив сильный гравитационный выброс, который из-за удачного места активации и не столь большого соотношения масс, не принёс катастрофических разрушений в системе.
“ — Наконец-то я нашёл хоть одну из «Крепостей» Нетруври”, — обрадовался, наблюдавший и инициировавший уничтожение станции, Индварн, обращаясь к своей сестре, также присутствующей здесь же. И погрустнев продолжил: “ — Жаль только что опоздали. Планету они успели взорвать. Сколько «младших» погибло. Но хорошо, что теперь будет легче найти остальные «Крепости». А вот что делать с представителями «Нового мира»? Надо будет поговорить с отцом. Нельзя оставлять такие знания в распоряжении глупеющих из поколения в поколение людей. Вон они даже сейчас узнав о гибели «надсмотрщиков» занялись дележом власти. А что будет когда я сломаю все «Крепости»?”
“ — Тоже, что и на других планетах. Разница только в используемых средствах умерщвления себе подобных и как следствие в масштабах этого процесса”, — примерно так прокомментировала высказывания брата, Гадви. “ — Им нужен единый язык для общения.”
“ — До нас уже делали это и мы уже много раз пробовали. Они всё равно его забывают и теряют идентичность из-за разрозненности. Но в любом случае придётся, слишком быстро они утрачивают способность общаться напрямую. Нужно идти к отцу.”
После этого короткого диалога оба переместились на Землю.
Петрийка-Ван, староста небольшого поселения, нахмурившись взирал, на собравшихся на площади людей. Нужно было принимать решение. Но что они могли сделать? Ничего. И он это понимал. Вопрос был как донести эту мысль до большинства, не лишившись при этом своего поста.
— Кто видел случившиеся? — начал он.
Вперёд вышел Тамаш-Мыл сын Фан-Ас-Ашта и, глядя в землю сказал:
— Мы с друзьями были в саду. Когда появился «демон» Ниам. Коварным колдовством сделал так, что мы не могли двигаться. Некоторое время просто смотрел на нас. И он … он схватил Иляну и исчез в чёрном облаке, — при последних словах парень поднял голову и грозно сведя брови продолжил: — Я возьму меч и вызволю её из лап зла.
«Вот ведь сказочные развратники».
Каждый раз на этом месте меня разбирал смех. Проходят миллионы лет, а все события похожи и повторятся с неудержимой регулярностью. Меняются только действующие лица и антураж.
О соседстве с замком тёмного бога, конечно, знали все. Раз в год со всех окрестных поселений туда привозили новорождённых детей, молодых красивых девушек и парней, и даже женщин на сносях. С чего всё началось, жители уже не помнили.
Свидетели и зеваки собрались около трупа через минуту. Первым был владелец собаки. Скорая и полиция появились минут через десять. Пистолета уже никто не нашёл, как и машины, вернувшейся к владельцу. Примерно через тридцать минут к месту событий подъехал прокурор. Было не совсем понятно, что ему здесь делать, но он и не выходил из машины, наблюдал издалека, как будто чего-то ожидая, наверно тихо подсевшего к нему на заднее сиденье мужчину.
— Вот так гораздо лучше, Влас. Можно же было обойтись без футбольных фанатов? Там ведь тяжкие телесные получились и даже учитывая, что эти два ушлёпка заявления писать не собираются, уголовное дело возбуждается по факту. И получается «висяк» или «глухарь», в общем не раскрываемое преступление, что портит нашу статистику. Причём не раскрываемое не потому, что его не раскрыть, а потому, что раскрывать его не надо. Конечно, найдём и постращаем, но ребята-то не сами решили такое натворить. Ты Влас лучше и дальше инфаркты им всем делай или ещё чего. Это хоть и подозрительно будет... такие молодые и сердечные приступы, но по стране таких случаев полно. Нам шум не нужен. Кто надо и так всё поймёт.
— Постараюсь, — послышалось с заднего сидения, после чего говоривший вышел из машины и удалился.
Уже уезжая, Семён Аркадьевич набрал на телефоне номер:
— Матвеич, привет. Влас покушение на Звягинцева предотвратил. Ты уверен, что потом сможем Власа остановить?
— Даже не сомневайся Семён, — ответил Сергий.
***
Совещание проходило в довольно странной форме. Большую часть времени все молчали. «Деревянный барон» постучал толстым пальцем по столу, нарушив тишину и решившись всё же озвучил:
— После смерти предыдущего директора заповедника у нас сложились натянутые отношения с руководством сотрудника, выполнившего для нас работу. Мало того что его схватили, осудили и посадили, так он ещё и скончался в тюрьме. Что, впрочем, не так уж и плохо и мы тут не при делах. Вскрытие показало, что последние месяцы он сильно мучился болью неизвестного происхождения и вообще непонятно как при этом оставался жив ещё так долго. Предъявы не будет, но подозрения остались. Так что обращаться к тем структурам нам даже не рекомендуется, чтобы уже нам ещё какую головную боль не получить.
— Итак, что мы имеем? — решил подвести итог глава края. — Плохие отношения с криминалом в соседней области. Люди, посланные найти золотой прииск, погибли. Кстати, я слышал, последнего тоже нашли. И что там опять за легенда о хозяине?
— Его нашли на стационарной старой засидке егерей, — взялся объяснять его заместитель, — Он там просидел около недели. Был ещё жив, но до больницы не дотянул, из-за обезвоживания, голода и потери крови. Под деревом, на котором была засидка, лежал израненный труп медведя, который до этого разорвал всех остальных и, похоже, караулил Виктора до последнего, и сам издох. Вот его народная молва..., а утаить такое событие от журналистов не удалось, тем более там возбуждено было уголовное дело. Вот его и называют Хозяином заповедника или Хозяином тайги. Есть там и непонятка. Один из экспертов входящих в следственную бригаду, мой давний знакомый и охотник со стажем. Так вот, он утверждает, что медведь очень старый и умер медведь по естественным причинам, а ранения ему нанесены уже посмертно.
— Бррр! Хреновая история. Пусть без нашего вмешательства разбираются. Это уголовное дело можно не считать. Тут мы заранее подготовились и выходов на нас нет. Дальше. Людей, посланных за этим…
— Дмитрием Вешниковым, — теперь подсказал Фельдин.
— Да... Вешниковым. Поломали какие-то фанаты. Сам Вешников бесследно пропал и найти его не получается. Полицию в квартиру не пустил какой-то родственник семьи, которого также повторно найти не удалось. Человек, посланный тайно, обыскать квартиру умер от сердечной недостаточности. Кроме всего прочего, кто-то спёр у меня фигурку медведя, имеющего отношение к этому делу. Причём из этого кабинета. Попытки через МВД надавить на заместителя директора заповедника, его подчинённых и найти проводника, который занимается туристами, также закончились провалом. Прокурор лично звонил начальнику уголовного розыска и полиции общественной безопасности УВД Края и заранее предупредил о последствиях возможного превышения полномочий и об ответственности использовании служебного положения в личных целях как ими самими, так и их подчинёнными. Сам прокурор на контакт не пошёл и отстаивает мнение о незаконности наших действий. Не исключено, что он знает больше. Человек посланные надавить на прокурора умер от сердечной недостаточности. Из двух человек, посланных устранить зама заповедника, один также оказался с больным сердцем, а второй бесследно исчез. Военные и МЧС, даже прикормленные, также отказали в помощи и предоставлении какой-либо информации. Отделались только намёками. Люди, посланные найти проводника, потерялись на территории заповедника, так как ни в какой деревне он не проживает, а теперь и самих людей, пока, не могут найти даже егеря. И из различных мелких источников стало известно, что непосредственное отношение ко всему этому бардаку имеет этот самый Матвеевич. А! Ещё!... Что там с Татариновым?
— Шарахался от всех зеркал, что-то постоянно бормочет о ведьме, боится спать, обессилел и похудел. Уже десять дней как в «дурке». Приказом по ведомству временно исполняющим обязанности назначен зам по охране.
— Прекрасно! — саркастически хмыкнул губернатор. — И напоследок к нам едет комплексная комиссия из представителей следственного комитета, генеральной прокуратуры РФ, департамента охраны окружающей среды и экологической безопасности при министерстве природных ресурсов и экологии РФ. Я ничего не упустил?
Все сидящие в кабинете давно опустили глаза и на последней фразе лишь вздохнули.
— Техника на месте. Уже начали работу, — добавил «Деревянный барон».
— Ну, надеюсь тут, нам ничто не помешает? Сколько надо вывезем? Запалить делянки и списать на пожар мы всегда успеем.
— Не знаю, не знаю. За прошедшие годы я не слышал ни об одном пожаре в заповеднике, — выразил своё сомнение Юрьев.
— Постараемся. Сделаем, — заверил Фельдин.
— Постараемся?! Приходится признать, что самостоятельно решить наши проблемы мы не сможем. И хоть обращаться туда, — Замшин показал пальцем вверх, — не хотелось бы, но придётся.
ГЛАВА 13
Бывший оператор, а ныне самопровозглашённый наместник Бога Гвейдик находясь в своей «Крепости», возглавлял контроль всей ситуации в девяносто восьми системах и, в частности, на одной из планет на орбите которой и находился, и на которой уже на протяжении ста тридцати двух лет, развёртывались производственные и научные мощности «Нового мира». Местное деградирующие население приобщалось к процессу, чаще всего в качестве простой рабской силы. Периодически возникали попытки восстаний за свободу и очаги сопротивления тех кто проживал на ещё не подконтрольных территориях. Именно для жёсткого и быстрого подавления таких событий здесь и в других системах дежурили операторы. Станции «Крепости» уже почти никуда не перемещались, а лишь их отдельные сегменты и появившиеся другие космические корабли, перевозили людей, материалы и технику.
В последнее время, я много раз это видел и знал, что после смерти Нетруври, его брата Вабала и многих других их сторонников, способных управлять реальностью, люди миров, создававших эту технику, безвольно прозябали, погрязнув в своих мелких дрязгах, а станции под управлением немёртвых операторов, просто зависли в космическом пространстве, на протяжении очень длительного времени. Обычные смертные, не имея могущественных руководителей, продолжили деградировать из поколения в поколение, периодически устраивая войны друг с другом, деля власть и прочие блага, а экипажи «Крепостей», вообще первоначально замерли каждый на своём рабочем месте как манекены, не имея цели и потеряв бо?льшую часть памяти. Под воздействием необходимости восполнения жизненной энергии в них начал просыпаться голод и постепенно формироваться новые личности, на основе закреплённых их богом умений и знаний, обрывков возвращающейся памяти и насущных проблем. Одним из первых более или менее вспомнивших свою предыдущую жизнь и занимаемое когда-то положение в обществе, осознал Гвейдик, благодаря чему и решил присвоить себе властные полномочия и возглавить бесхозную структуру, которая в большей своей части, с радостью приняла этот порыв. Ну а с недовольными вопрос решался достаточно быстро, тем более что среди них присутствовал только научный и технический персонал-пища на планетах и верфях. Постепенно подчинить удалось всех.
Операторы могли общаться друг с другом мысленно, это была одна из сохранённых способностей, но создавать порталы, разрывы в пространстве, они не могли никогда. И там, где застряла каждая из «Крепостей», большая часть этих самых разрывов и соединяющихся туннелей, находились на поверхности планет, так как были необходимы только для высадки десанта захвата, техники и ресурсов для постройки заводов. Нетруври мог бы открыть сколько угодно порталов, но его больше не было. А для более быстрого освоения других звёздных систем и объектов, расположенных рядом с уже захваченными, требовалось дать возможность перемещаться космическим кораблям и в том числе «Крепостям». Учёные и инженеры «Нового мира» разобрались, как сооружать врата на месте разрывов и построили их в одиннадцати системах, там, где они были в космическом пространстве, закрепив тем самым их местонахождение. Там же где порталы находились на поверхности планет, это создавало неудобство и Гвейдик приказал постепенно двигать, ломать и уничтожать планеты, не эвакуируя, а местами просто «поедая» жителей этих миров. Построить ворота успели ещё не везде. А также местами после уничтожения планет найти разрыв пространства уже не получалось, то ли он схлопывался, то ли менял своё положение в пространстве.
В рубку вошёл главный инженер «Нового мира» в этой системе. Он был бледен. Его каждый раз охватывал ужас от необходимости встречаться с любым немёртвым. Живые могли общаться уже только в прямой видимости собеседника и для них было невыносимо страшно разговаривать с тем кто тебя может «съесть».
“ — Наместник, последние части завода с Зей-Ай-Дана перемещены. Можно начинать уводить персонал”, — еле выдавил он из себя.
“ — Маяк на разрыве установлен?”
“ — Маяк установлен, координаты зафиксированы. Размечающие блоки ворот готовы к монтажу”.
“ — Тогда нечего ждать. Мы и так дольше других ставили эксперимент оставляя портал на планете и осваивая те что рядом в таком режиме. Готовьтесь к монтажу”, — мысленно приказал Гвейдик и направил «Крепость» к соседней обречённой планете.
“ — Наместник, но там ещё много технического персонала и… “, — поняв бесполезность спора живой развернулся и направился к двери.
“ — Что за люди? Ведь знают, что не умеют скрывать свои мысли от нас”.
Не доходя до двери главный инженер упал. Жизнь покинула его. Гвейдик плотоядно улыбнулся и активировал «аннигиляционную» установку.
Не долетая до Зей-Ай-Дан, с безопасного расстояния направил в неё точно рассчитанный по массе заряд «антиматерии». После чего отдал по цепочке приказ о готовности к захвату маяка, началу установки ворот и срочной замене главного инженера. Через несколько минут планета Зей-Ай-Дан исчезла в долгой яркой вспышке со всеми последующими эффектами. Излишки энергии были поглощены специально установленными уловителями. Станция уже возвращалась на прежнее место дислокации к Зей-Ай-Вдо.
“ — Наместник Гвейдик! Активирован планетарный уничтожитель!” — поступил панический посыл от оператора орудийного сектора. Смысла в нём не было, так как Гвейдик и сам это знал, получив информацию от самой системы.
Аварийное выключение установки.
Отказ.
Отделить сектор.
Отказ.
Наместник, понимая опасность, и то, что уже накопившейся массы заряда антиматерии хватит для полного уничтожения станции и не догадываясь о причинах происходящего, уже собирался направить транспортный луч в самую дальнюю планету системы, но в этот момент удерживающее поле отключилось. В следующее мгновение сверкая ярче звезды «Крепость» вначале полыхнула во все стороны, а затем, как обычно при использовании этого оружия, вспышка схлопнулась в точку, породив сильный гравитационный выброс, который из-за удачного места активации и не столь большого соотношения масс, не принёс катастрофических разрушений в системе.
“ — Наконец-то я нашёл хоть одну из «Крепостей» Нетруври”, — обрадовался, наблюдавший и инициировавший уничтожение станции, Индварн, обращаясь к своей сестре, также присутствующей здесь же. И погрустнев продолжил: “ — Жаль только что опоздали. Планету они успели взорвать. Сколько «младших» погибло. Но хорошо, что теперь будет легче найти остальные «Крепости». А вот что делать с представителями «Нового мира»? Надо будет поговорить с отцом. Нельзя оставлять такие знания в распоряжении глупеющих из поколения в поколение людей. Вон они даже сейчас узнав о гибели «надсмотрщиков» занялись дележом власти. А что будет когда я сломаю все «Крепости»?”
“ — Тоже, что и на других планетах. Разница только в используемых средствах умерщвления себе подобных и как следствие в масштабах этого процесса”, — примерно так прокомментировала высказывания брата, Гадви. “ — Им нужен единый язык для общения.”
“ — До нас уже делали это и мы уже много раз пробовали. Они всё равно его забывают и теряют идентичность из-за разрозненности. Но в любом случае придётся, слишком быстро они утрачивают способность общаться напрямую. Нужно идти к отцу.”
После этого короткого диалога оба переместились на Землю.
***
Петрийка-Ван, староста небольшого поселения, нахмурившись взирал, на собравшихся на площади людей. Нужно было принимать решение. Но что они могли сделать? Ничего. И он это понимал. Вопрос был как донести эту мысль до большинства, не лишившись при этом своего поста.
— Кто видел случившиеся? — начал он.
Вперёд вышел Тамаш-Мыл сын Фан-Ас-Ашта и, глядя в землю сказал:
— Мы с друзьями были в саду. Когда появился «демон» Ниам. Коварным колдовством сделал так, что мы не могли двигаться. Некоторое время просто смотрел на нас. И он … он схватил Иляну и исчез в чёрном облаке, — при последних словах парень поднял голову и грозно сведя брови продолжил: — Я возьму меч и вызволю её из лап зла.
«Вот ведь сказочные развратники».
Каждый раз на этом месте меня разбирал смех. Проходят миллионы лет, а все события похожи и повторятся с неудержимой регулярностью. Меняются только действующие лица и антураж.
О соседстве с замком тёмного бога, конечно, знали все. Раз в год со всех окрестных поселений туда привозили новорождённых детей, молодых красивых девушек и парней, и даже женщин на сносях. С чего всё началось, жители уже не помнили.
