Они и изучали на первых циклах, и в случае встречи с демоном знали как с ним справиться.
Болотники занимались не только изучением нечисти, которой было когда-то большое разнообразие на болотах, занимающих в нашей империи довольно большую протяженность от севера до столицы. Нечистью могли заняться и боевые маги, с чем они усердно справились, почти истребив ее. Что вызывало у профессора возмущение как у исследователя и ученого.
Но у болотников было много еще чего в изучении: болотные яды, кислоты, туман, обладающий магическим воздействием от отравления до галлюцинаций, а также много болезней, оттуда распространяющихся – неполный перечень всего магического, что там можно было исследовать.
Со временем, эти функции распределились по остальным направлениям магии. Яды и так изучали зельеварители, как и целители. И все остальное тоже должны были знать целители. А так как в общей массе все уже было изучено, классифицировано и разложено по полочкам, болотники исчезли как массовое направление. Хотя, конечно, несколько специалистов остались.
Прорицателей и эмпатов в свое время уничтожили из-за страхов. Спустя время пожалели, но те, кто был наделен этим даром, рождались редко и предпочитали о нем не распространяться. Хотя в настоящее время они не преследовались и им никто не угрожал. Прорицателей проредили перед второй мировой войной – их предсказания очень не нравились действующей власти. Их не уничтожили совсем, нет, но этот дар стал тщательно скрываться.
Факультет прорицателей, который раньше был в академии, закрылся. С даром прорицания можно было учиться на факультете ведующих, они там и учились сейчас. Частично он разбавился, отойдя как слабые отголоски дополнительных способностей ведующим и некромантам.
А вот эмпаты действительно почти исчезли. Люди с сильным эмпатическим даром рождались все реже и реже, и сейчас их почти не осталось. Отголоски этой магии тоже имели некоторые целители, но раньше это был отдельный факультет, и целительство на нем не было основной наукой. Но лекция про эмпатов и их силу была обязательна к изучению.
- За что их истребляли? – поинтересовался удивленно какой-то адепт.
- Их боялись, – кратко ответил профессор и не стал развивать тему, пообещав потом подробно рассказать на лекции, посвященной эмпатии.
- По какой причине исчез дар зеркальщиков – в нем перестали нуждаться или их боялись и истребляли? – спросил профессор с хитрой улыбкой, сулившей подвох.
- Они являются исключением, – ответила быстро Вирка. – Этот дар исчез вследствие болезни.
- Правильно! – похвалил профессор.
Зеркальщики были необычными магами, условно говоря, и магами-то они не были. Потому что магия – это воздействие. А они обладали даром отражать любую магию, которой на них воздействовали. Но таким даром тоже надо было уметь управлять, и империя нуждалась в обладателях такой способности.
Но после таинственной эпидемии магического источника, много веков назад, которая прошлась по всей империи и скосила многих ее жителей, почти целыми деревнями, все зеркальщики потеряли свой дар. Защиты от воздействия магии у них не осталось.
В конце семинара профессор задал домашнее задание. И мне дополнительно:
- А вам за дерзость, адептка Черемиха, дополнительно доклад о магическом тумане с болот Хаттехидии, названном Мистериумом в честь мага, его обнаружившего. И впредь не встревать там, где не спрашивают. Понятно, защитница?
- Так точно, кирон профессор Минейрин, – склонила я голову.
- Адептка Умная, я напомню в ректорате, чтобы вам внесли изменения в бумаги, – на выходе процедил он.
Мы с Виркой переглянулись, она кисло улыбнулась.
- На обед! – спохватилась она и потащила за собой.
Слава богам, адептам после занятий было не до разборок, и мы, быстренько загрузив наши подносы едой, спокойно уселись за наш дальний стол, за которым уже примостились наши соседки.
- Ты всегда такая? Зачем влезла? – накинулась на меня Вирка. – Без твоего вмешательства бы обошлась. Ты понимаешь, что теперь профессор три шкуры с нас драть будет? Хотя и так сладко не было.
- А ты чего тогда с ним спорила? – заметила я.
- Я свои интересы отстаивала, – не сдавалась Вирка. – Откуда ты такая на нашу голову свалилась? Права Сапа, так тебе долго здесь не протянуть. Или найди сильного покровителя или скоро вылетишь.
- Что она натворила? – набросились с вопросами девчонки.
Вирка пересказала. При всех своих обвинениях в мою сторону, не без гордости и уважения. Девчонки удивленно переглянулись и уставились на меня.
- Ты кто такая? – подозрительно спросила Донна. – Бывшие служанки так себя не ведут.
- А как? – поинтересовалась я. – Проглатывают все унижения? Спокойно смотрят как обижают других? Молчаливо позволяют твориться несправедливости? В нашем поместье был справедливый хозяин, уважающий дисциплину. И слово чести для него было не пустой звук. Я не видела унижений и несправедливости. Поэтому и не могу смотреть равнодушно на это.
Девчонки потупили глаза. А голос справа протянул:
- Занятный разговор. И из какого же ты поместья, можно узнать?
Я обернулась и обмерла. За соседним столиком почему-то сидела четверка Антуаша. Хотя, как я поняла, стол их был другой, в середине, среди боевиков. Вопрос задал Антуаш.
- Нельзя, – грубо ответила я. – А что вы здесь делаете вообще? Подслушиваете?
- Почему нет? Ведь разговор оказался очень интересный, – пожал он плечами.
- Потому что это недостойно благородных аристократов, – хотелось мне показать им язык, но я вовремя прикусила.
- Аристократов – не знаю, – вмешался Рин, – а вот у магов ушки должны быть всегда на макушке. И глазки навострюшки.
- А язык? – поинтересовалась я с нехорошими ассоциациями в своем воображении.
- А язык для потаскушки, – хохотнул Рин, довольный своим рифмоплетством.
- Фи, как пошло, – поморщилась не я одна.
- А язык без постирушки, – озорно влезла Сапа.
- Без колотушки, – строго поправила Донна и робко улыбнулась.
Тут же все начали упражняться в рифме и остроумии, атмосфера разрядилась, другие адепты недоуменно и любопытно косились на звучащий веселый смех с нашей стороны.
- Как помелюшка… кладовушка… завитушка… – раздавались варианты с одного стола и другого.
- Нам надо в библиотеку, – шепнула мне Вирка. – Тебе взять все учебники, сделать домашнее задание. У тебя еще и доклад.
Мы с ней встали и быстренько покинули столовую, провожаемые взглядами адептов. И один из них был очень недобрый. Мне не составило труда найти его владельца. Мой утренний знакомец, Руст, которого я нарекла бородавочником, следил за мной взглядом хищника.
Может, Руст и хотел меня выследить и поймать в каком-нибудь закоулке, но шансов у него на это сегодня не было. Вирка неслась на такой скорости в библиотеку, что я просто пустилась за ней бегом. В библиотеке мы просидели до ужина. Сначала я получила учебники, потом, памятуя наставления Эрвина, долго выбирала детские книжки об основах магии, где было бы побольше информации и попроще изложение.
Затем мы делали домашнее задание, а еще и готовила заданный Минейрином доклад. Старалась писать поменьше, потому что впереди, на ночь меня ждало переписывание конспектов Вирки за предыдущие два месяца. С чего-то надо начинать.
Когда краем глаза я вместо того, чтобы зубрить растения из степей Рамулы, подглядывала и зачитывалась прикрытой от Виркиных глаз учебниками детской книжкой, я получила от нее толчок локтем в бок. Я сначала испугалась, что она заметила и сейчас отругает за то, что я отвлекаюсь. Но она зашипела, косясь в сторону:
- Смотри, и эти тут. Глаз с тебя не спускают. Что им надо?
Я подняла голову, среди незнакомых адептов, которых было полно в библиотечном зале, в отдалении напротив нас сидела четверка Антуаша (я не ошиблась, он у них был главный). В руках Эрвина и Рина было по книжке, Антуаш и Морай были обложены несколькими и что-то конспектировали. Время от времени они переговаривались и поглядывали в нашу сторону.
- Не преувеличивай, они просто занимаются.
- Угу, у Рина в руках последний сентиментальный роман от Милорады Буржуан. Он веселится, читая, а Эрвин застрял уже полчаса на одной странице, – сдала парней остроглазая Вирка. – Антуаш и Морай занимаются, но что-то тоже без энтузиазма. Куда интереснее смотреть на тебя и перешептываться.
Я в это время еще немного поозиралась, в одном углу заметила Руста, делавшего вид, что занят чтением.
- Тогда посмотри туда, – показала я Вирке на него. – Вероятно, благородные кироны решили, что Руст представляет для нас опасность и защищают нас.
- Благородные кироны, – хмыкнула Вирка. – Ты вроде не дура, Нея. Как думаешь, кто из четверки на тебя глаз положил?
- Вирка! – притворно-возмущенно ахнула я. – Не думала, что тебя интересуют такие вещи! Только учеба.
- Почему нет? – не смутилась та. – Все эти союзы – это расстановка сил в академии, а в будущем и в политике. Все конфликты и дружеские союзы происходят сейчас, во время учебы. Представь, через лет сто, наши потомки тут будут разбираться, почему его светлейшество придворный маг Ан не любит военачальника его светлость Эра и к чему приведет их противостояние. А всего-то во времена учебы они не поделили девушку на четвертом цикле обучения.
- Интересно мыслишь, – хмыкнула я. И не удержалась, чтобы поддеть: – Для бывшей служанки.
Она улыбнулась, оценив мою ответочку. Но оправдалась.
- Наш хозяин очень любил политику. Ни одного вечера не проходило без политических дебатов на несколько часов. Все придворные мне как родные, я знаю о них то, что даже наверное и они о себе не подозревают, – хихикнула она. – Признаться, было время, когда бубнеж хозяина про этот незнакомый высший свет меня раздражал, но сейчас мне даже иногда не хватает этих разговоров.
- Ты – дочь хозяина? – осторожно спросила я.
- Не знаю, – быстрым ответом Вирка закрыла тему, и я не стала допытываться.
У каждой у нас были секреты, и мы имели право их хранить.
Пока Вирка не обозначила присутствие магов, я увлеченно занималась. Но теперь, то и дело отвлекалась, бросая на них взгляды. Стараясь не пересечься с их. Но не всегда получалось. Когда мои взгляды с кем-то встречались, я хмурилась и отворачивалась. Потом меня отвлекла сценка, произошедшая за их столом.
К их столу подошла та магичка, которая толкнула меня утром после завтрака. Она села рядом с ними и недовольно что-то выговаривала. Так как в библиотеке все старались сохранить тишину и переговаривались тихо, а магичка над этим не заморачивалась, то кое-какие обрывки фраз до нас долетали.
- …И что, на тренировку не пойдете? – послышался недовольный женский голос. – Пропустите ради докладов? У всех сразу?
- Да, мы провинились, сцепившись с четверкой Маргуса, – спокойно ответил за всех Морай.
- И поэтому Рин читает роман «Огненное сердце большой любви»? – магичка кинула в нашу сторону гневный взгляд.
- Кто это? – в это время быстро прошептала я Вирке.
- Уржина, невеста Морая, – закатила глаза Вирка. – Та еще с…терва.
- За меня его напишут рабыни, лапушка, – ответил Рин Уржине. – Если бы у Морая они были, ему бы не пришлось здесь чахнуть над книгами, а он бы развлекал тебя. Или бы послушал мое чтение этой поистине развлекательной книги. Ты не читала еще, Уржина?
- Я такое не читаю, – вздернула нос магичка.
- А зря. Это очень смешно, рекомендую. Вот послушай, к примеру: «ее растерзанные босые ноги вынесли ее к реке, в которую она с наслаждением их бросила, упиваясь прохладой воды. Но частое дыхание оборотня, которое она чувствовала где-то там, в глубине леса, заставляло ее двигаться дальше, через реку, прыгая по воде… – тут раздался общий ржач пытавшихся сдержаться до этих слов магов и заглушил окончание фразы, которую Рин уже простонал, корчась от смеха: – к зовущим своей защищенностью белокаменным стенам форта, мелькавшим вдали сквозь серебристую при свете звезд листву леса.
Я сама уже хрюкала, прикрывшись книгой, чтобы никто не заметил. Вирка последовала моему примеру, прикрылась учебником, и мы старались беззвучно смеяться, глядя друг на друга, но не получалось. Сдавленное хрюканье выдавало нас обеих.
- И что здесь смешного? – не поняла Уржина.
- Да все, – простонал Рин. – От первого до последнего слова. Растерзанные босые ноги – растерзанные кем? Тем оборотнем, чье дыхание она каким-то образом слышала далеко в лесу? Она что, слухачка? Это бы все объясняло. Но у девушки дар целителя. Целителя! А она при этом опускает истерзанные все же, наверное, а не растерзанные, ноги в воду и упивается ее прохладой? Я не спрашиваю как можно упиваться прохладой ногами? Но ты представляешь, во что превратятся твои ноги, если ты будешь бежать босой по лесу? И что она почувствует, когда порезы соприкоснутся с водой? Вместо того чтобы их исцелить, она… – тут он заглянул в книгу и снова согнулся от смеха, – она их бросает в воду… аха-ха-ха… бросает… ноги… ой, не могу-у-у. Нет, объяснять это совсем не смешно.
- А форт построили из белого камня специально, чтобы видеть его в ночи издалека? – стараясь сохранять серьезный вид, поинтересовался Морай, и вся четверка снова зашлась в смехе.
- Чтобы ноги туда вынесли. Растерзанные. Вместе с оборотнем. А прыгала по воде через реку как вам? – Рин уже бился в истерике.
Надо признаться, что мы с Виркой тоже. Красные от натуги, мы очень старались не засмеяться вслух, но на последних словах не выдержали и захохотали в голос. Скрываться за учебниками уже не было смысла, мы склонились над ними, делая вид, что наткнулись на что-то смешное в них.
Парни бросили на нас заговорщицкий взгляд и улыбнулись как сообщникам. Это не укрылось от Уржины, и она обиженно привлекла к себе внимание.
- Ладно тебе, Рин. Простолюдинкам нравится читать такие глупости. Это заставляет их забывать о той серости, в которой они живут. Недаром у автора большие тиражи, кто-то же тратит свои последние медяки на такое.
- Вообще-то, я заметил книжки этого автора под подушкой в вашем общежитии у магичек, – не удержался от колкости Рин. – Хотя, наши рабыни тоже такое читают. Поэтому я решил полюбопытствовать. И не пожалел, – бросил он плутовской взгляд в нашу сторону.
- Вот видишь, – словно не слышала первое замечание, сказала Уржина. – Кстати, где они? Почему не пишут доклады Антуашу и Эрвину? Для чего они тогда? Вы их очень балуете, – назидательно сказала Уржина.
- На экзамене за меня тоже рабыни будут отвечать? – поинтересовался Антуаш.
- Вот именно. И вы меня отвлекаете, – Эрвин встал и пересел от компании за соседний стол. Уткнулся в книгу.
Антуаш собрал свои пожитки и пересел к Эрвину, занялся конспектами.
- Я хочу дочитать, – предвкушающе хихикнул Рин, погладил книгу как драгоценное сокровище и поднялся, чтобы пересесть к друзьям. – А вы продолжайте выяснять отношения.
Уржина недовольно перевела взгляд на оставшегося Морая, который не смотрел на нее, уткнувшись в учебники.
- Мне тоже надо заниматься, Уржина. Хочешь, присоединяйся. Нет, иди.
Уржина с едва скрываемым гневом достала из своей сумки учебник и вперилась в него, изображая внимание.
- Кстати, да, а где их рабыни? Они не сопровождают своих хозяев? – зашепталась я с Виркой.
- Необязательно. Сильные маги очень независимы, и днем я не часто вижу их с рабынями.
Болотники занимались не только изучением нечисти, которой было когда-то большое разнообразие на болотах, занимающих в нашей империи довольно большую протяженность от севера до столицы. Нечистью могли заняться и боевые маги, с чем они усердно справились, почти истребив ее. Что вызывало у профессора возмущение как у исследователя и ученого.
Но у болотников было много еще чего в изучении: болотные яды, кислоты, туман, обладающий магическим воздействием от отравления до галлюцинаций, а также много болезней, оттуда распространяющихся – неполный перечень всего магического, что там можно было исследовать.
Со временем, эти функции распределились по остальным направлениям магии. Яды и так изучали зельеварители, как и целители. И все остальное тоже должны были знать целители. А так как в общей массе все уже было изучено, классифицировано и разложено по полочкам, болотники исчезли как массовое направление. Хотя, конечно, несколько специалистов остались.
Прорицателей и эмпатов в свое время уничтожили из-за страхов. Спустя время пожалели, но те, кто был наделен этим даром, рождались редко и предпочитали о нем не распространяться. Хотя в настоящее время они не преследовались и им никто не угрожал. Прорицателей проредили перед второй мировой войной – их предсказания очень не нравились действующей власти. Их не уничтожили совсем, нет, но этот дар стал тщательно скрываться.
Факультет прорицателей, который раньше был в академии, закрылся. С даром прорицания можно было учиться на факультете ведующих, они там и учились сейчас. Частично он разбавился, отойдя как слабые отголоски дополнительных способностей ведующим и некромантам.
А вот эмпаты действительно почти исчезли. Люди с сильным эмпатическим даром рождались все реже и реже, и сейчас их почти не осталось. Отголоски этой магии тоже имели некоторые целители, но раньше это был отдельный факультет, и целительство на нем не было основной наукой. Но лекция про эмпатов и их силу была обязательна к изучению.
- За что их истребляли? – поинтересовался удивленно какой-то адепт.
- Их боялись, – кратко ответил профессор и не стал развивать тему, пообещав потом подробно рассказать на лекции, посвященной эмпатии.
- По какой причине исчез дар зеркальщиков – в нем перестали нуждаться или их боялись и истребляли? – спросил профессор с хитрой улыбкой, сулившей подвох.
- Они являются исключением, – ответила быстро Вирка. – Этот дар исчез вследствие болезни.
- Правильно! – похвалил профессор.
Зеркальщики были необычными магами, условно говоря, и магами-то они не были. Потому что магия – это воздействие. А они обладали даром отражать любую магию, которой на них воздействовали. Но таким даром тоже надо было уметь управлять, и империя нуждалась в обладателях такой способности.
Но после таинственной эпидемии магического источника, много веков назад, которая прошлась по всей империи и скосила многих ее жителей, почти целыми деревнями, все зеркальщики потеряли свой дар. Защиты от воздействия магии у них не осталось.
В конце семинара профессор задал домашнее задание. И мне дополнительно:
- А вам за дерзость, адептка Черемиха, дополнительно доклад о магическом тумане с болот Хаттехидии, названном Мистериумом в честь мага, его обнаружившего. И впредь не встревать там, где не спрашивают. Понятно, защитница?
- Так точно, кирон профессор Минейрин, – склонила я голову.
- Адептка Умная, я напомню в ректорате, чтобы вам внесли изменения в бумаги, – на выходе процедил он.
Мы с Виркой переглянулись, она кисло улыбнулась.
- На обед! – спохватилась она и потащила за собой.
Глава 24
Слава богам, адептам после занятий было не до разборок, и мы, быстренько загрузив наши подносы едой, спокойно уселись за наш дальний стол, за которым уже примостились наши соседки.
- Ты всегда такая? Зачем влезла? – накинулась на меня Вирка. – Без твоего вмешательства бы обошлась. Ты понимаешь, что теперь профессор три шкуры с нас драть будет? Хотя и так сладко не было.
- А ты чего тогда с ним спорила? – заметила я.
- Я свои интересы отстаивала, – не сдавалась Вирка. – Откуда ты такая на нашу голову свалилась? Права Сапа, так тебе долго здесь не протянуть. Или найди сильного покровителя или скоро вылетишь.
- Что она натворила? – набросились с вопросами девчонки.
Вирка пересказала. При всех своих обвинениях в мою сторону, не без гордости и уважения. Девчонки удивленно переглянулись и уставились на меня.
- Ты кто такая? – подозрительно спросила Донна. – Бывшие служанки так себя не ведут.
- А как? – поинтересовалась я. – Проглатывают все унижения? Спокойно смотрят как обижают других? Молчаливо позволяют твориться несправедливости? В нашем поместье был справедливый хозяин, уважающий дисциплину. И слово чести для него было не пустой звук. Я не видела унижений и несправедливости. Поэтому и не могу смотреть равнодушно на это.
Девчонки потупили глаза. А голос справа протянул:
- Занятный разговор. И из какого же ты поместья, можно узнать?
Я обернулась и обмерла. За соседним столиком почему-то сидела четверка Антуаша. Хотя, как я поняла, стол их был другой, в середине, среди боевиков. Вопрос задал Антуаш.
- Нельзя, – грубо ответила я. – А что вы здесь делаете вообще? Подслушиваете?
- Почему нет? Ведь разговор оказался очень интересный, – пожал он плечами.
- Потому что это недостойно благородных аристократов, – хотелось мне показать им язык, но я вовремя прикусила.
- Аристократов – не знаю, – вмешался Рин, – а вот у магов ушки должны быть всегда на макушке. И глазки навострюшки.
- А язык? – поинтересовалась я с нехорошими ассоциациями в своем воображении.
- А язык для потаскушки, – хохотнул Рин, довольный своим рифмоплетством.
- Фи, как пошло, – поморщилась не я одна.
- А язык без постирушки, – озорно влезла Сапа.
- Без колотушки, – строго поправила Донна и робко улыбнулась.
Тут же все начали упражняться в рифме и остроумии, атмосфера разрядилась, другие адепты недоуменно и любопытно косились на звучащий веселый смех с нашей стороны.
- Как помелюшка… кладовушка… завитушка… – раздавались варианты с одного стола и другого.
- Нам надо в библиотеку, – шепнула мне Вирка. – Тебе взять все учебники, сделать домашнее задание. У тебя еще и доклад.
Мы с ней встали и быстренько покинули столовую, провожаемые взглядами адептов. И один из них был очень недобрый. Мне не составило труда найти его владельца. Мой утренний знакомец, Руст, которого я нарекла бородавочником, следил за мной взглядом хищника.
Может, Руст и хотел меня выследить и поймать в каком-нибудь закоулке, но шансов у него на это сегодня не было. Вирка неслась на такой скорости в библиотеку, что я просто пустилась за ней бегом. В библиотеке мы просидели до ужина. Сначала я получила учебники, потом, памятуя наставления Эрвина, долго выбирала детские книжки об основах магии, где было бы побольше информации и попроще изложение.
Затем мы делали домашнее задание, а еще и готовила заданный Минейрином доклад. Старалась писать поменьше, потому что впереди, на ночь меня ждало переписывание конспектов Вирки за предыдущие два месяца. С чего-то надо начинать.
Когда краем глаза я вместо того, чтобы зубрить растения из степей Рамулы, подглядывала и зачитывалась прикрытой от Виркиных глаз учебниками детской книжкой, я получила от нее толчок локтем в бок. Я сначала испугалась, что она заметила и сейчас отругает за то, что я отвлекаюсь. Но она зашипела, косясь в сторону:
- Смотри, и эти тут. Глаз с тебя не спускают. Что им надо?
Я подняла голову, среди незнакомых адептов, которых было полно в библиотечном зале, в отдалении напротив нас сидела четверка Антуаша (я не ошиблась, он у них был главный). В руках Эрвина и Рина было по книжке, Антуаш и Морай были обложены несколькими и что-то конспектировали. Время от времени они переговаривались и поглядывали в нашу сторону.
- Не преувеличивай, они просто занимаются.
- Угу, у Рина в руках последний сентиментальный роман от Милорады Буржуан. Он веселится, читая, а Эрвин застрял уже полчаса на одной странице, – сдала парней остроглазая Вирка. – Антуаш и Морай занимаются, но что-то тоже без энтузиазма. Куда интереснее смотреть на тебя и перешептываться.
Я в это время еще немного поозиралась, в одном углу заметила Руста, делавшего вид, что занят чтением.
- Тогда посмотри туда, – показала я Вирке на него. – Вероятно, благородные кироны решили, что Руст представляет для нас опасность и защищают нас.
- Благородные кироны, – хмыкнула Вирка. – Ты вроде не дура, Нея. Как думаешь, кто из четверки на тебя глаз положил?
- Вирка! – притворно-возмущенно ахнула я. – Не думала, что тебя интересуют такие вещи! Только учеба.
- Почему нет? – не смутилась та. – Все эти союзы – это расстановка сил в академии, а в будущем и в политике. Все конфликты и дружеские союзы происходят сейчас, во время учебы. Представь, через лет сто, наши потомки тут будут разбираться, почему его светлейшество придворный маг Ан не любит военачальника его светлость Эра и к чему приведет их противостояние. А всего-то во времена учебы они не поделили девушку на четвертом цикле обучения.
- Интересно мыслишь, – хмыкнула я. И не удержалась, чтобы поддеть: – Для бывшей служанки.
Она улыбнулась, оценив мою ответочку. Но оправдалась.
- Наш хозяин очень любил политику. Ни одного вечера не проходило без политических дебатов на несколько часов. Все придворные мне как родные, я знаю о них то, что даже наверное и они о себе не подозревают, – хихикнула она. – Признаться, было время, когда бубнеж хозяина про этот незнакомый высший свет меня раздражал, но сейчас мне даже иногда не хватает этих разговоров.
Глава 25
- Ты – дочь хозяина? – осторожно спросила я.
- Не знаю, – быстрым ответом Вирка закрыла тему, и я не стала допытываться.
У каждой у нас были секреты, и мы имели право их хранить.
Пока Вирка не обозначила присутствие магов, я увлеченно занималась. Но теперь, то и дело отвлекалась, бросая на них взгляды. Стараясь не пересечься с их. Но не всегда получалось. Когда мои взгляды с кем-то встречались, я хмурилась и отворачивалась. Потом меня отвлекла сценка, произошедшая за их столом.
К их столу подошла та магичка, которая толкнула меня утром после завтрака. Она села рядом с ними и недовольно что-то выговаривала. Так как в библиотеке все старались сохранить тишину и переговаривались тихо, а магичка над этим не заморачивалась, то кое-какие обрывки фраз до нас долетали.
- …И что, на тренировку не пойдете? – послышался недовольный женский голос. – Пропустите ради докладов? У всех сразу?
- Да, мы провинились, сцепившись с четверкой Маргуса, – спокойно ответил за всех Морай.
- И поэтому Рин читает роман «Огненное сердце большой любви»? – магичка кинула в нашу сторону гневный взгляд.
- Кто это? – в это время быстро прошептала я Вирке.
- Уржина, невеста Морая, – закатила глаза Вирка. – Та еще с…терва.
- За меня его напишут рабыни, лапушка, – ответил Рин Уржине. – Если бы у Морая они были, ему бы не пришлось здесь чахнуть над книгами, а он бы развлекал тебя. Или бы послушал мое чтение этой поистине развлекательной книги. Ты не читала еще, Уржина?
- Я такое не читаю, – вздернула нос магичка.
- А зря. Это очень смешно, рекомендую. Вот послушай, к примеру: «ее растерзанные босые ноги вынесли ее к реке, в которую она с наслаждением их бросила, упиваясь прохладой воды. Но частое дыхание оборотня, которое она чувствовала где-то там, в глубине леса, заставляло ее двигаться дальше, через реку, прыгая по воде… – тут раздался общий ржач пытавшихся сдержаться до этих слов магов и заглушил окончание фразы, которую Рин уже простонал, корчась от смеха: – к зовущим своей защищенностью белокаменным стенам форта, мелькавшим вдали сквозь серебристую при свете звезд листву леса.
Я сама уже хрюкала, прикрывшись книгой, чтобы никто не заметил. Вирка последовала моему примеру, прикрылась учебником, и мы старались беззвучно смеяться, глядя друг на друга, но не получалось. Сдавленное хрюканье выдавало нас обеих.
- И что здесь смешного? – не поняла Уржина.
- Да все, – простонал Рин. – От первого до последнего слова. Растерзанные босые ноги – растерзанные кем? Тем оборотнем, чье дыхание она каким-то образом слышала далеко в лесу? Она что, слухачка? Это бы все объясняло. Но у девушки дар целителя. Целителя! А она при этом опускает истерзанные все же, наверное, а не растерзанные, ноги в воду и упивается ее прохладой? Я не спрашиваю как можно упиваться прохладой ногами? Но ты представляешь, во что превратятся твои ноги, если ты будешь бежать босой по лесу? И что она почувствует, когда порезы соприкоснутся с водой? Вместо того чтобы их исцелить, она… – тут он заглянул в книгу и снова согнулся от смеха, – она их бросает в воду… аха-ха-ха… бросает… ноги… ой, не могу-у-у. Нет, объяснять это совсем не смешно.
- А форт построили из белого камня специально, чтобы видеть его в ночи издалека? – стараясь сохранять серьезный вид, поинтересовался Морай, и вся четверка снова зашлась в смехе.
- Чтобы ноги туда вынесли. Растерзанные. Вместе с оборотнем. А прыгала по воде через реку как вам? – Рин уже бился в истерике.
Надо признаться, что мы с Виркой тоже. Красные от натуги, мы очень старались не засмеяться вслух, но на последних словах не выдержали и захохотали в голос. Скрываться за учебниками уже не было смысла, мы склонились над ними, делая вид, что наткнулись на что-то смешное в них.
Парни бросили на нас заговорщицкий взгляд и улыбнулись как сообщникам. Это не укрылось от Уржины, и она обиженно привлекла к себе внимание.
- Ладно тебе, Рин. Простолюдинкам нравится читать такие глупости. Это заставляет их забывать о той серости, в которой они живут. Недаром у автора большие тиражи, кто-то же тратит свои последние медяки на такое.
- Вообще-то, я заметил книжки этого автора под подушкой в вашем общежитии у магичек, – не удержался от колкости Рин. – Хотя, наши рабыни тоже такое читают. Поэтому я решил полюбопытствовать. И не пожалел, – бросил он плутовской взгляд в нашу сторону.
- Вот видишь, – словно не слышала первое замечание, сказала Уржина. – Кстати, где они? Почему не пишут доклады Антуашу и Эрвину? Для чего они тогда? Вы их очень балуете, – назидательно сказала Уржина.
- На экзамене за меня тоже рабыни будут отвечать? – поинтересовался Антуаш.
- Вот именно. И вы меня отвлекаете, – Эрвин встал и пересел от компании за соседний стол. Уткнулся в книгу.
Антуаш собрал свои пожитки и пересел к Эрвину, занялся конспектами.
- Я хочу дочитать, – предвкушающе хихикнул Рин, погладил книгу как драгоценное сокровище и поднялся, чтобы пересесть к друзьям. – А вы продолжайте выяснять отношения.
Уржина недовольно перевела взгляд на оставшегося Морая, который не смотрел на нее, уткнувшись в учебники.
- Мне тоже надо заниматься, Уржина. Хочешь, присоединяйся. Нет, иди.
Уржина с едва скрываемым гневом достала из своей сумки учебник и вперилась в него, изображая внимание.
- Кстати, да, а где их рабыни? Они не сопровождают своих хозяев? – зашепталась я с Виркой.
- Необязательно. Сильные маги очень независимы, и днем я не часто вижу их с рабынями.
