«Помолчали бы. Без вас тошно!» - огрызнулся Миша.
Включив кофемашину, он сел на стул и растерянным взглядом обвёл помещение.
«Почему?» - хотелось рвать на себе волосы.
И тут Миша заметил невзрачную записку на дверце холодильника.
«Что тут у нас?» - оживилось второе «я».
«Мне тоже интересно», - засуетился внутренний голос.
«Спасибо. Всё было неплохо», - сообщение без подписи.
Миша замер в ступоре.
«Неплохо! - хохотал внутренний голос. – Это, даже, ниже, чем «хорошо»».
«Нет. Всё-таки, надо было по-моему делать», - с намёком прокомментировало второе «я».
И только Миша продолжал сидеть, сжимая записку в руках.
«Неплохо ей было! Неплохо! Да я за всю свою жизнь так…» - возмущался он.
«Интересно, - продолжал издеваться внутренний голос. – Неплохо – это как?»
«А это, когда до «отлично» далеко, на «хорошо» не дотягивает, а человека обидеть не хочется».
- Ну, я ей устрою неплохо! Так будет неплохо, что она забудет, как её зовут! – вскочил он со стула и бегом бросился переодеваться.
«Будет интересно на это посмотреть», - в один голос согласились его «друзья».
Спустя сорок минут после того, как Валентина оставила записку на кухне в доме Михаила, она мыла огромную хрустальную люстру, стоя на верхней ступени стремянки в квартире одной из подруг, её основной работодательницы. Она любила такие разовые подработки. Времени это обычно занимало немного, а платили хорошо, так как вызывали её чаще всего в выходные дни.
Но сегодня всё раздражало женщину. Она постоянно сдерживала себя, чтобы не сказать какую-нибудь колкость Инессе, как представилась импозантная женщина, пятидесяти лет, в неоново-розовом леопардовом платье.
«Из тебя Инесса, как из меня баронесса, - почему-то подумала Валя, отметив про себя, что отчество женщина не назвала. – Молодится».
А впрочем, почему бы и нет? Её это совершенно не касается. Каждый живёт так, как считает нужным. Вот только и её, Валентину, в ответ, трогать не надо и таким осуждающим взглядом окидывать тоже.
«Неужели она никогда не видела женщин в мужской одежде? – задавалась вопросом домработница. – Подумаешь, вещи немного большие и висят на мне, как на вешалке… Это не повод нос задирать и пренебрежительно хмыкать. Эх, - вздохнула она. – Я тоже когда-то нос задирала и считала себя самой-самой… Неотразимой. Сексуальной. Лучшей. Крутилась и суетилась вокруг своего мужа, в рот ему смотрела, дышать забывала… А оказалось, что ему адреналина не хватало. Скучно стало, что его любят верно, преданно и беззаветно. Вот и Миша, такой же, как все мужчины, - невесело думала, вытирая хрустальные элементы люстры. – Прыгает на всё, что блестит, - ей хотелось захихикать. Она вспомнила взгляд мужчины, когда он столкнулся с ней в клубе. – Страстный! – сердце ёкнуло. – Ещё какой страстный… Но не для меня. Не нужны мне отношения с мужчиной, который женщину воспринимает только как существо для утех».
Она знала, что постельные приключения, даже самые жаркие и необычные, в итоге приедаются. А уж такого ловеласа, как Михаил, избалованного женским вниманием, вряд ли она чем-то сможет удивить.
- Вот и отлично, - буркнула себе под нос Валентина, спускаясь со стремянки.
- Валя, - поджидала её внизу Инесса. – Я хотела бы отдать вам несколько своих старых вещей. Я их выбросить собиралась, но решила пожертвовать вам.
- Спасибо, но у меня достаточно вещей, - возразила домработница женщине.
«Неужели она не понимает, что только что унизила меня? Хотела выбросить, но решила пожертвовать… Такое ощущение, что я с помойки одеваюсь».
- Я понимаю ваш сарказм. Рубашка на вас действительно брендовая и дорогая. Но она мужская! И явно не вашего размера. Такое впечатление, что вы только что выпорхнули из чьей-то постели.
«А вы недалеки от истины», - улыбнулась про себя Валя.
- Простите, но это никак не отражается на качестве моей работы, - тихо ответила она.
- Всё равно, - не слушала её Инесса. – От таких подарков не отказываются. Не понравится. Выбросите. И всё.
«Другими словами – вынеси мусор. Так бы сразу и сказала», - сделала свои выводы Валентина.
- Хорошо, - взяла она пакеты с одеждой, намереваясь их выбросить в первый же попавшийся мусорный бак.
«Теперь она будет всем рассказывать, какое благое дело сделала. Отдав своё старое тряпьё бедной домработнице», - сделала вывод Валя, заметив, как радостно заблестели глаза женщины.
- До свидания, - распрощалась она с Инессой и вышла из квартиры с «объедками» чужой богатой жизни.
«Никто не думает, что обслуга – это тоже люди. Со своими чувствами, проблемами, мировоззрением. Гордостью, в конце концов», - но Валентина не могла злиться, так как каких-то пять лет назад и сама была такой: самоуверенной, ничего незамечающей вокруг себя особой.
Подъезжая на своём дорогом авто к коммуналке, в которой жила Валентина, Михаил начал ощущать себя неуютно.
«А я говорило, - усмехнулось второе «я», - что напялить костюм, в котором совещания проводишь, это не самый лучший вариант одежды, для объяснения с женщиной, которая сбежала от тебя после… всего, что между вами было…»
«Он ещё и галстук нацепил. А вот про цветы для женщины, которая взорвала мозг и украла покой и сердце, не сообразил. Хотя, я намекал, как только мог…» - поддакивал внутренний голос.
Мужчина молчал. Что сказать, если он действительно не вспомнил о цветах, так как обычно их заказывает и отправляет его секретарша. А костюм… Ну, так получилось. Хотелось поразить женщину своим элегантным внешним видом. Вот он и увлёкся…
«Ага, - хрюкнуло от смеха второе «я». – Особенно её поразят золотые запонки с бриллиантами. Самое оно – для коммуналки. Мол смотри, Валька, какой я дорогой и весь упакованный с ног до головы. И локти кусай. Дурень ты, Мишенька, она и так от тебя сбежала… Сбежала… А теперь и близко к себе не подпустит, красавчика, сияющего…»
Однако, место напротив подъезда, которое мужчина был уверен просто идеально подойдёт для парковки его автомобиля, было уже занято, причём, столь же дорогой и весьма импозантной «игрушкой» тёмно-синего цвета.
«Вот те на, - удивился Михаил. – Неужели мне повезёт лицезреть владельца этого клоповника? Сам, значит, на дорогой машинке раскатывает, а людям нормальные окна в комнатах установить не может».
«Он точно влюбился!» – продолжало веселиться второе «я».
«Не вижу связи», - пробурчал внутренний голос.
«Он стал мыслить, как человек, а не бизнесмен», - хмыкнуло второе «я».
«А есть разница?» - вмешался Михаил, который теперь не знал, куда пристроить свою «малышку».
«Как же, «малышку», - проигнорировало его второе «я». – Да, это однокомнатная квартира на колёсах»
«По стоимости, может и как трёх, - миролюбиво пожал плечами мужчина. – Так что там с бизнесменами?»
«А что с ними? – издевалось второе «я». – У бизнесменов бизнес идёт, и им нет дела до чужих коммуналок и тем более до чужих окон. Да и ты, пару дней назад, даже не знал о существовании этого района. И раньше, вместо того, чтобы советовать окна заменить, посоветовал выселить всех, снести это убожество и построить на этом месте что-нибудь другое».
«А как же Валя? Королева Марго? Костян, будь он неладен?» - вскипел Миша.
«Вот и я о том же, - деловито согласилось второе «я». – Валя заразила тебя человечностью».
«Ну, ты и загнуло! – воскликнул внутренний голос. – Прозвучало так, будто она его венерическим заболеванием наградила».
Миша замер.
«Упс», - прокомментировало второе «я».
«Что такое? Я что-то упустил из вида?» - растерялся внутренний голос.
«Ага, - широко улыбнулось второе «я», а Миша побледнел ещё сильнее. – Наш друг не предохранялся. Ничем».
«Да ладно, - отмахнулся внутренний голос. – Он даже в далёкой юности никогда не забывал. Да и с любовницами, в любом состоянии, о защите всегда помнил…»
Миша заглушил двигатель и лбом уткнулся в руль.
«Что правда?» – всё ещё не верил внутренний голос.
«Больно надо врать», - обиделось второе «я».
«Ну, ты и попал, Мишенька!» - громко расхохотался внутренний голос.
«Ещё нет», - коварно улыбнулось второе «я».
«Как это?» - поинтересовался внутренний голос.
«Вот, когда Валя это тоже поймёт, вот тогда…» - заговорщицким голосом прошептало второе «я».
«Это будет…» - наконец дошло до внутреннего голоса.
Миша застонал, полностью соглашаясь с «друзьями».
Мужчина вздохнул.
«Надо выбираться из машины, - уговаривал он сам себя. – Я не трус! Вот пойду сейчас и поставлю вопрос ребром!»
«Больна ли ты, Валька, чем-нибудь?» - выдвинуло предположение второе «я».
«Ты на таблетках или уколах?» - подсказывал внутренний голос.
«Как понимать твоё «неплохо»!» - закончил свою мысль мужчина.
«А-а-а! – протянули «друзья» в один голос. – Это всё что тебя интересует?»
«Это всё, что меня задевает, - парировал Миша. – Болезнь можно вылечить, ребёнка – вырастить, а вот оскорблённое эго…»
«Может усохнуть», - захохотало второе «я».
«И как результат, атрофироваться», - поддел внутренний голос.
«Вы сегодня ядом так и брызжете!» - обиделся на них мужчина, покидая салон автомобиля.
«Какой чувствительный», - фыркнуло второе «я».
«Раньше за ним такого не наблюдалось», - рассуждал внутренний голос.
«Так раньше и Вали не было», - пребывало в хорошем настроении второе «я».
Но недолго они шутили друг над другом. Дверь ведущая в подъезд открылась и на улицу кубарем вылетел мужчина, в дорогом костюме, расстёгнутом, как у Михаила, кашемировом пальто, только серо-голубого, а не чёрного цвета, и до блеска начищенных ботинках.
- Пошёл вон! – следом из подъезда появился Костя, в вытянутой ядовито-зелёной футболке и синих джинсах, в клетчатых тапочках. – И чтобы ноги твоей больше здесь не было, Рома!
Михаил замер.
«Да, это тот самый франт, который Валю в клубе оскорблял!» - встрепенулся внутренний голос.
«Точно, он самый!» - подтвердило второе «я».
- Кто ты такой! – поднялся молодой мужчина, отряхивая сзади пальто.
- Друг! – скрипел зубами Костя.
- Вот и дружи, ради бога, - хмыкнул Роман. – А я бывший муж!
- И что? – передразнил его парень.
«Может и мы вмешаемся? – поинтересовался внутренний голос. – Удар в челюсть, по почкам, на худой конец подсечка. А?»
«Нет. Пока послушаем», - резко ответил Миша.
- Я требую Валю! – вопил Рома.
- Здесь все чего-то требуют, - усмехнулся Костя. – Кто-то, чтобы тапочки не воровали, кто-то, чтобы в туалете воду из бачка спускали, кто-то, чтобы еду из кастрюли не ели, а некоторые требуют, чтобы их переселили или на худой конец тараканов потравили… И ничего… Так что и ты требовать можешь, что угодно, а получить, как все – фигу.
- Я с места не сдвинусь, пока с Валькой не увижусь! – возражал Роман, смело глядя в глаза Косте.
- А это мы посмотрим, - вдруг широко распахнулось кухонное окно и Маргарита Петровна выплеснула на улицу ведро помоев, забрызгав ботинки, брюки и пальто Романа.
- Что вы себе позволяете! Я засужу вас! – погрозил кулаком Роман.
- За что? – искренне улыбалась пожилая женщина.
- За всё это! – разошёлся молодой человек.
- Да здесь любой подтвердит, что ничего не было, - хмыкнул Костя.
«Во дают!» - восхитился внутренний голос.
«А мы в кустах пережидаем», - вздохнуло второе «я».
«Мы сидим в засаде», - не согласился Миша.
«Кому не нравится могут уйти!» - повысил голос Михаил.
«Хотелось бы на это посмотреть», - хмыкнуло второе «я».
С пакетами поношенной брендовой одежды Валя доковыляла до мусорных баков, которые как всегда, в последнее время, по всему городу, были переполнены.
«Сколько счастливых людей живёт вокруг, - печально вздохнула она, - им есть, что выбросить».
- Ей, - окликнул её местный бомж. – Это наше место! Шла бы ты, красавица, отсюда, пока ноги идут!
- И поскорее, - добавил второй. – А то мы и пинка для скорости придать можем.
- Нужна мне ваша помойка, - возмутилась женщина.
- Нормальная помойка, - возразил первый. – Побогаче некоторых.
- Да я мусор хочу выбросить. Вот, - женщина швырнула пакеты с одеждой.
- Что там? – поинтересовался второй мужчина.
- Одежда! Дорогая! – ответил первый, достав какое-то бежевое шифоновое платье.
- А ну, пошла отсюда! – зашипел на неё второй. – Только воровок нам не хватало.
- Я не воровка, - стала пятиться от них Валя.
- Не воровка, - хмыкнул первый мужчина - Ты себя в зеркало-то видела?
- Видела я себя в зеркало, - огрызнулась женщина и тут… была обрызгана… тухлой квашеной капустой.
- Смотри, куда прёшь! – крикнула ей старуха, которая копалась в одном из мусорных баков. Она доставала из него стеклянные банки, выплёскивала содержимое, составляя свою добычу у ног.
- Что вы наделали! – всплеснула руками Валя.
- Я банки для заготовок собираю, - бурдела старуха. – Отмою их, а по осени помидоры закрою или огурцы, чтобы потом можно было продать.
- Так сейчас даже не лето, - оторопела Валя.
- Так пока я банки соберу и осень настанет, - ответила ей старуха, продолжая копаться в мусоре.
Валя потрясла одной ногой, другой.
«Да, - вздохнула она, - видок у меня знатный. Да, и запашок отменный».
Расстроенная происшествием женщина направилась на троллейбусную остановку. Но и здесь её ждало новое разочарование, когда кондукторша отказалась пускать её внутрь троллейбуса.
- От вас воняет! – возмущалась она.
- Мало того, что одета, как оборванка, так от неё ещё и тухлятиной несёт, - поддакивала одна из культурно одетых пассажирок.
- Что вы понимаете, - вмешался какой-то молодой мужчина. – Её брюки по стоимости, как две ваши зарплаты.
- Эти? – изумлённо выгнула бровь кондукторша.
- Эти, - хмыкнул всё тот же молодой человек. – Но запах, конечно, не элитных духов, - добавил он поморщившись.
- Троллейбус не поедет, пока вы не покинете салон, - зло проскрипела кондукторша, однако, сама к Вале не притронулась, побрезговала.
«Что за жизнь! – в сердцах произнесла Валентина. – Не пешком же мне идти!»
- Вызову такси, - набирала она номер службы.
Первая машина приехала достаточно быстро. Почему первая? А потому что водитель категорически отказался пускать в его чистый салон «это вонючее безобразие». Вторая машина из другого агентства примчалась спустя десять минут и её, как «нечто дурно пахнущее», тоже отказались везти куда-либо. И только водитель пятой машины, когда Валя уже решила, что ей, всё-таки, придётся добираться до дома пешком, сжалился над ней. Мужчина оказался весьма подкованный… Оплату за проезд он, конечно, увеличил и взял вперёд. Оно и понятно, чтобы «бомжиха» не обманула. Он застелил заднее сиденье мусорными пакетами. Засунул ногу женщины, которая была больше всего испачкана, в мусорный пакет поменьше. Извинившись, побрызгал на Валю своей туалетной водой. И наконец занял своё водительское место.
Всю дорогу женщина испытывала неимоверный стыд. Будто она была в чём-то виновата. Мало ли какие у человека бывают обстоятельства.
А какие они бывают? Вот у неё. Нет, это пожалуй не лучший пример. У неё-то как раз самые пикантные обстоятельства. Такие, что щёки женщины покраснели.
- Вам плохо? – нахмурился водитель, заметив лихорадочный вид пассажирки. – Не хватало ещё заразу какую-нибудь подхватить, - пробурчал он себе под нос, но Валя его услышала и смутилась ещё больше. Негодование так и рвалось наружу. Ещё немного и она взорвётся!
Включив кофемашину, он сел на стул и растерянным взглядом обвёл помещение.
«Почему?» - хотелось рвать на себе волосы.
И тут Миша заметил невзрачную записку на дверце холодильника.
«Что тут у нас?» - оживилось второе «я».
«Мне тоже интересно», - засуетился внутренний голос.
«Спасибо. Всё было неплохо», - сообщение без подписи.
Миша замер в ступоре.
«Неплохо! - хохотал внутренний голос. – Это, даже, ниже, чем «хорошо»».
«Нет. Всё-таки, надо было по-моему делать», - с намёком прокомментировало второе «я».
И только Миша продолжал сидеть, сжимая записку в руках.
«Неплохо ей было! Неплохо! Да я за всю свою жизнь так…» - возмущался он.
«Интересно, - продолжал издеваться внутренний голос. – Неплохо – это как?»
«А это, когда до «отлично» далеко, на «хорошо» не дотягивает, а человека обидеть не хочется».
- Ну, я ей устрою неплохо! Так будет неплохо, что она забудет, как её зовут! – вскочил он со стула и бегом бросился переодеваться.
«Будет интересно на это посмотреть», - в один голос согласились его «друзья».
Часть 64.
Спустя сорок минут после того, как Валентина оставила записку на кухне в доме Михаила, она мыла огромную хрустальную люстру, стоя на верхней ступени стремянки в квартире одной из подруг, её основной работодательницы. Она любила такие разовые подработки. Времени это обычно занимало немного, а платили хорошо, так как вызывали её чаще всего в выходные дни.
Но сегодня всё раздражало женщину. Она постоянно сдерживала себя, чтобы не сказать какую-нибудь колкость Инессе, как представилась импозантная женщина, пятидесяти лет, в неоново-розовом леопардовом платье.
«Из тебя Инесса, как из меня баронесса, - почему-то подумала Валя, отметив про себя, что отчество женщина не назвала. – Молодится».
А впрочем, почему бы и нет? Её это совершенно не касается. Каждый живёт так, как считает нужным. Вот только и её, Валентину, в ответ, трогать не надо и таким осуждающим взглядом окидывать тоже.
«Неужели она никогда не видела женщин в мужской одежде? – задавалась вопросом домработница. – Подумаешь, вещи немного большие и висят на мне, как на вешалке… Это не повод нос задирать и пренебрежительно хмыкать. Эх, - вздохнула она. – Я тоже когда-то нос задирала и считала себя самой-самой… Неотразимой. Сексуальной. Лучшей. Крутилась и суетилась вокруг своего мужа, в рот ему смотрела, дышать забывала… А оказалось, что ему адреналина не хватало. Скучно стало, что его любят верно, преданно и беззаветно. Вот и Миша, такой же, как все мужчины, - невесело думала, вытирая хрустальные элементы люстры. – Прыгает на всё, что блестит, - ей хотелось захихикать. Она вспомнила взгляд мужчины, когда он столкнулся с ней в клубе. – Страстный! – сердце ёкнуло. – Ещё какой страстный… Но не для меня. Не нужны мне отношения с мужчиной, который женщину воспринимает только как существо для утех».
Она знала, что постельные приключения, даже самые жаркие и необычные, в итоге приедаются. А уж такого ловеласа, как Михаил, избалованного женским вниманием, вряд ли она чем-то сможет удивить.
- Вот и отлично, - буркнула себе под нос Валентина, спускаясь со стремянки.
- Валя, - поджидала её внизу Инесса. – Я хотела бы отдать вам несколько своих старых вещей. Я их выбросить собиралась, но решила пожертвовать вам.
- Спасибо, но у меня достаточно вещей, - возразила домработница женщине.
«Неужели она не понимает, что только что унизила меня? Хотела выбросить, но решила пожертвовать… Такое ощущение, что я с помойки одеваюсь».
- Я понимаю ваш сарказм. Рубашка на вас действительно брендовая и дорогая. Но она мужская! И явно не вашего размера. Такое впечатление, что вы только что выпорхнули из чьей-то постели.
«А вы недалеки от истины», - улыбнулась про себя Валя.
- Простите, но это никак не отражается на качестве моей работы, - тихо ответила она.
- Всё равно, - не слушала её Инесса. – От таких подарков не отказываются. Не понравится. Выбросите. И всё.
«Другими словами – вынеси мусор. Так бы сразу и сказала», - сделала свои выводы Валентина.
- Хорошо, - взяла она пакеты с одеждой, намереваясь их выбросить в первый же попавшийся мусорный бак.
«Теперь она будет всем рассказывать, какое благое дело сделала. Отдав своё старое тряпьё бедной домработнице», - сделала вывод Валя, заметив, как радостно заблестели глаза женщины.
- До свидания, - распрощалась она с Инессой и вышла из квартиры с «объедками» чужой богатой жизни.
«Никто не думает, что обслуга – это тоже люди. Со своими чувствами, проблемами, мировоззрением. Гордостью, в конце концов», - но Валентина не могла злиться, так как каких-то пять лет назад и сама была такой: самоуверенной, ничего незамечающей вокруг себя особой.
Часть 65.
Подъезжая на своём дорогом авто к коммуналке, в которой жила Валентина, Михаил начал ощущать себя неуютно.
«А я говорило, - усмехнулось второе «я», - что напялить костюм, в котором совещания проводишь, это не самый лучший вариант одежды, для объяснения с женщиной, которая сбежала от тебя после… всего, что между вами было…»
«Он ещё и галстук нацепил. А вот про цветы для женщины, которая взорвала мозг и украла покой и сердце, не сообразил. Хотя, я намекал, как только мог…» - поддакивал внутренний голос.
Мужчина молчал. Что сказать, если он действительно не вспомнил о цветах, так как обычно их заказывает и отправляет его секретарша. А костюм… Ну, так получилось. Хотелось поразить женщину своим элегантным внешним видом. Вот он и увлёкся…
«Ага, - хрюкнуло от смеха второе «я». – Особенно её поразят золотые запонки с бриллиантами. Самое оно – для коммуналки. Мол смотри, Валька, какой я дорогой и весь упакованный с ног до головы. И локти кусай. Дурень ты, Мишенька, она и так от тебя сбежала… Сбежала… А теперь и близко к себе не подпустит, красавчика, сияющего…»
Однако, место напротив подъезда, которое мужчина был уверен просто идеально подойдёт для парковки его автомобиля, было уже занято, причём, столь же дорогой и весьма импозантной «игрушкой» тёмно-синего цвета.
«Вот те на, - удивился Михаил. – Неужели мне повезёт лицезреть владельца этого клоповника? Сам, значит, на дорогой машинке раскатывает, а людям нормальные окна в комнатах установить не может».
«Он точно влюбился!» – продолжало веселиться второе «я».
«Не вижу связи», - пробурчал внутренний голос.
«Он стал мыслить, как человек, а не бизнесмен», - хмыкнуло второе «я».
«А есть разница?» - вмешался Михаил, который теперь не знал, куда пристроить свою «малышку».
«Как же, «малышку», - проигнорировало его второе «я». – Да, это однокомнатная квартира на колёсах»
«По стоимости, может и как трёх, - миролюбиво пожал плечами мужчина. – Так что там с бизнесменами?»
«А что с ними? – издевалось второе «я». – У бизнесменов бизнес идёт, и им нет дела до чужих коммуналок и тем более до чужих окон. Да и ты, пару дней назад, даже не знал о существовании этого района. И раньше, вместо того, чтобы советовать окна заменить, посоветовал выселить всех, снести это убожество и построить на этом месте что-нибудь другое».
«А как же Валя? Королева Марго? Костян, будь он неладен?» - вскипел Миша.
«Вот и я о том же, - деловито согласилось второе «я». – Валя заразила тебя человечностью».
«Ну, ты и загнуло! – воскликнул внутренний голос. – Прозвучало так, будто она его венерическим заболеванием наградила».
Миша замер.
«Упс», - прокомментировало второе «я».
«Что такое? Я что-то упустил из вида?» - растерялся внутренний голос.
«Ага, - широко улыбнулось второе «я», а Миша побледнел ещё сильнее. – Наш друг не предохранялся. Ничем».
«Да ладно, - отмахнулся внутренний голос. – Он даже в далёкой юности никогда не забывал. Да и с любовницами, в любом состоянии, о защите всегда помнил…»
Миша заглушил двигатель и лбом уткнулся в руль.
«Что правда?» – всё ещё не верил внутренний голос.
«Больно надо врать», - обиделось второе «я».
«Ну, ты и попал, Мишенька!» - громко расхохотался внутренний голос.
«Ещё нет», - коварно улыбнулось второе «я».
«Как это?» - поинтересовался внутренний голос.
«Вот, когда Валя это тоже поймёт, вот тогда…» - заговорщицким голосом прошептало второе «я».
«Это будет…» - наконец дошло до внутреннего голоса.
Миша застонал, полностью соглашаясь с «друзьями».
Часть 66.
Мужчина вздохнул.
«Надо выбираться из машины, - уговаривал он сам себя. – Я не трус! Вот пойду сейчас и поставлю вопрос ребром!»
«Больна ли ты, Валька, чем-нибудь?» - выдвинуло предположение второе «я».
«Ты на таблетках или уколах?» - подсказывал внутренний голос.
«Как понимать твоё «неплохо»!» - закончил свою мысль мужчина.
«А-а-а! – протянули «друзья» в один голос. – Это всё что тебя интересует?»
«Это всё, что меня задевает, - парировал Миша. – Болезнь можно вылечить, ребёнка – вырастить, а вот оскорблённое эго…»
«Может усохнуть», - захохотало второе «я».
«И как результат, атрофироваться», - поддел внутренний голос.
«Вы сегодня ядом так и брызжете!» - обиделся на них мужчина, покидая салон автомобиля.
«Какой чувствительный», - фыркнуло второе «я».
«Раньше за ним такого не наблюдалось», - рассуждал внутренний голос.
«Так раньше и Вали не было», - пребывало в хорошем настроении второе «я».
Но недолго они шутили друг над другом. Дверь ведущая в подъезд открылась и на улицу кубарем вылетел мужчина, в дорогом костюме, расстёгнутом, как у Михаила, кашемировом пальто, только серо-голубого, а не чёрного цвета, и до блеска начищенных ботинках.
- Пошёл вон! – следом из подъезда появился Костя, в вытянутой ядовито-зелёной футболке и синих джинсах, в клетчатых тапочках. – И чтобы ноги твоей больше здесь не было, Рома!
Михаил замер.
«Да, это тот самый франт, который Валю в клубе оскорблял!» - встрепенулся внутренний голос.
«Точно, он самый!» - подтвердило второе «я».
- Кто ты такой! – поднялся молодой мужчина, отряхивая сзади пальто.
- Друг! – скрипел зубами Костя.
- Вот и дружи, ради бога, - хмыкнул Роман. – А я бывший муж!
- И что? – передразнил его парень.
«Может и мы вмешаемся? – поинтересовался внутренний голос. – Удар в челюсть, по почкам, на худой конец подсечка. А?»
«Нет. Пока послушаем», - резко ответил Миша.
- Я требую Валю! – вопил Рома.
- Здесь все чего-то требуют, - усмехнулся Костя. – Кто-то, чтобы тапочки не воровали, кто-то, чтобы в туалете воду из бачка спускали, кто-то, чтобы еду из кастрюли не ели, а некоторые требуют, чтобы их переселили или на худой конец тараканов потравили… И ничего… Так что и ты требовать можешь, что угодно, а получить, как все – фигу.
- Я с места не сдвинусь, пока с Валькой не увижусь! – возражал Роман, смело глядя в глаза Косте.
- А это мы посмотрим, - вдруг широко распахнулось кухонное окно и Маргарита Петровна выплеснула на улицу ведро помоев, забрызгав ботинки, брюки и пальто Романа.
- Что вы себе позволяете! Я засужу вас! – погрозил кулаком Роман.
- За что? – искренне улыбалась пожилая женщина.
- За всё это! – разошёлся молодой человек.
- Да здесь любой подтвердит, что ничего не было, - хмыкнул Костя.
«Во дают!» - восхитился внутренний голос.
«А мы в кустах пережидаем», - вздохнуло второе «я».
«Мы сидим в засаде», - не согласился Миша.
«Кому не нравится могут уйти!» - повысил голос Михаил.
«Хотелось бы на это посмотреть», - хмыкнуло второе «я».
Часть 67.
С пакетами поношенной брендовой одежды Валя доковыляла до мусорных баков, которые как всегда, в последнее время, по всему городу, были переполнены.
«Сколько счастливых людей живёт вокруг, - печально вздохнула она, - им есть, что выбросить».
- Ей, - окликнул её местный бомж. – Это наше место! Шла бы ты, красавица, отсюда, пока ноги идут!
- И поскорее, - добавил второй. – А то мы и пинка для скорости придать можем.
- Нужна мне ваша помойка, - возмутилась женщина.
- Нормальная помойка, - возразил первый. – Побогаче некоторых.
- Да я мусор хочу выбросить. Вот, - женщина швырнула пакеты с одеждой.
- Что там? – поинтересовался второй мужчина.
- Одежда! Дорогая! – ответил первый, достав какое-то бежевое шифоновое платье.
- А ну, пошла отсюда! – зашипел на неё второй. – Только воровок нам не хватало.
- Я не воровка, - стала пятиться от них Валя.
- Не воровка, - хмыкнул первый мужчина - Ты себя в зеркало-то видела?
- Видела я себя в зеркало, - огрызнулась женщина и тут… была обрызгана… тухлой квашеной капустой.
- Смотри, куда прёшь! – крикнула ей старуха, которая копалась в одном из мусорных баков. Она доставала из него стеклянные банки, выплёскивала содержимое, составляя свою добычу у ног.
- Что вы наделали! – всплеснула руками Валя.
- Я банки для заготовок собираю, - бурдела старуха. – Отмою их, а по осени помидоры закрою или огурцы, чтобы потом можно было продать.
- Так сейчас даже не лето, - оторопела Валя.
- Так пока я банки соберу и осень настанет, - ответила ей старуха, продолжая копаться в мусоре.
Валя потрясла одной ногой, другой.
«Да, - вздохнула она, - видок у меня знатный. Да, и запашок отменный».
Расстроенная происшествием женщина направилась на троллейбусную остановку. Но и здесь её ждало новое разочарование, когда кондукторша отказалась пускать её внутрь троллейбуса.
- От вас воняет! – возмущалась она.
- Мало того, что одета, как оборванка, так от неё ещё и тухлятиной несёт, - поддакивала одна из культурно одетых пассажирок.
- Что вы понимаете, - вмешался какой-то молодой мужчина. – Её брюки по стоимости, как две ваши зарплаты.
- Эти? – изумлённо выгнула бровь кондукторша.
- Эти, - хмыкнул всё тот же молодой человек. – Но запах, конечно, не элитных духов, - добавил он поморщившись.
- Троллейбус не поедет, пока вы не покинете салон, - зло проскрипела кондукторша, однако, сама к Вале не притронулась, побрезговала.
«Что за жизнь! – в сердцах произнесла Валентина. – Не пешком же мне идти!»
- Вызову такси, - набирала она номер службы.
Первая машина приехала достаточно быстро. Почему первая? А потому что водитель категорически отказался пускать в его чистый салон «это вонючее безобразие». Вторая машина из другого агентства примчалась спустя десять минут и её, как «нечто дурно пахнущее», тоже отказались везти куда-либо. И только водитель пятой машины, когда Валя уже решила, что ей, всё-таки, придётся добираться до дома пешком, сжалился над ней. Мужчина оказался весьма подкованный… Оплату за проезд он, конечно, увеличил и взял вперёд. Оно и понятно, чтобы «бомжиха» не обманула. Он застелил заднее сиденье мусорными пакетами. Засунул ногу женщины, которая была больше всего испачкана, в мусорный пакет поменьше. Извинившись, побрызгал на Валю своей туалетной водой. И наконец занял своё водительское место.
Всю дорогу женщина испытывала неимоверный стыд. Будто она была в чём-то виновата. Мало ли какие у человека бывают обстоятельства.
А какие они бывают? Вот у неё. Нет, это пожалуй не лучший пример. У неё-то как раз самые пикантные обстоятельства. Такие, что щёки женщины покраснели.
- Вам плохо? – нахмурился водитель, заметив лихорадочный вид пассажирки. – Не хватало ещё заразу какую-нибудь подхватить, - пробурчал он себе под нос, но Валя его услышала и смутилась ещё больше. Негодование так и рвалось наружу. Ещё немного и она взорвётся!
