- Присаживайся, - улыбнулась она Вале.
- О, - откусила молодая женщина кусочек печенья. – Кокосовое. Моё любимое.
- Решила тебя подбодрить, - ответила женщина.
- Спасибо.
- Мысли приводишь в порядок?
- Нет, просто…
- Просто не знаешь, что делать со своей жизнью. Я бывало тоже, раньше, любила затевать уборку, чтобы мысли привести в порядок.
- И как? Помогало? – затаила дыхание Валя.
- Когда как, - задумчиво произнесла Маргарита Петровна. – Если это касалось жизни, то, да, помогало. Но если это касалось мужчины, то, нет, тут надо сердцем решать, а не головой.
- Сердцем, - растянула слово молодая женщина, - это ведь так больно.
- Конечно, больно. Ты – живая женщина из плоти и крови. А чувства всегда приносят боль, будь то радость или огорчение.
- Разве может быть больно от радости? – удивилась Валя.
- Может, деточка, - вздохнула женщина, - ещё как может.
- Я не уверена, что готова. Ну, вы понимаете…
- Если будешь всё время оборачиваться на прошлые отношения, то никогда не сможешь вырваться из круга страха и в твоей жизни будут одни только разочарования.
- Боязно. Вдруг всё это, - она всплеснула руками, - обман.
- А вдруг нет?
- Не знаю, - отвела взгляд Валя.
- И не узнаешь никогда, если будешь всё время голову, как страус в песок прятать. Так что, - женщина допила чай, - заканчивай мучить себя. Пусть всё идёт, как идёт. В конце концов настоящий мужчина всегда делает шаг первым.
- Вы ведь не о Косте сейчас говорите, - прошептала собеседница.
- Нет, конечно. Этот мальчишка, ещё не дорос до серьёзных отношений. Да и не справится он с твоим характером. Прогнётся. Ты же сама не знаешь, чего хочешь.
- Он, - не стала называть имя Михаила, - значит знает? – хмыкнула.
- Он то знает, только пока сам об этом не догадывается, - засмеялась Маргарита Петровна. – Не дозрел. Но как дозреет, боюсь, деточка, тебе от него не убежать, - продолжала смеяться она.
- Скажете, тоже. Кто - он, а кто - я.
- А вот это и будет самым захватывающим в ваших отношениях,
Женщина поднялась с дивана и хихикая, покинула комнату Вали.
«Фантазёрка, - подумала молодая женщина. – В её возрасте может и не такое почудиться, а мне реально надо смотреть на жизнь».
И Валя принялась снова мыть, протирать, полировать, складывать и думать… о недозволенном… мужчине.
Стоя под тёплыми струями в душевой кабине, Михаил пытался смыть с себя неприятный осадок, который остался в его душе, после встречи с Викой.
- Да кем - бурчал он себе под нос, – эта деревенская моделька себя возомнила! Если бы не я, где бы она была!
«Что-то поздновато он за голову схватился», - тихо произнёс внутренний голос.
«Отходняк!» - пафосно ответило второе «я».
- И ещё... эти,- мужчина продолжал намыливать себя ароматным гелем для душа, - бубнят и бубнят. Никакой личной жизни!
«О, как! Он теперь о личной жизни заговорил, - поддел внутренний голос. – А она у тебя есть эта… личная жизнь? Одни понты, встречи с собутыльниками, да постельные приключения, - раздухарился он. – Это не личная жизнь - это деградация, Мишенька», - на манер Вики, съязвил.
- Да, что вы понимаете, - разговаривал сам с собой мужчина. – Сейчас все так живут. А я всё-таки небедный!
«Убогий, ты, друг мой. Убогий», - устало вздохнуло второе «я».
Миша поскользнулся и еле удержался на ногах. Сильно приложившись головой о стенку кабинки.
- Кого я слушаю! – разозлился он, сделав воду погорячее.
Но переборщил и на него сверху хлынул поток обжигающей тело воды.
- Да пропади всё пропадом, - грубо ругался Миша, выскакивая, в чём мать родила, из душевой кабины. – Вот, - внимательно посмотрел на себя в зеркало, - только этого мне не хватало.
Его левое плечо, грудь и нижняя часть скулы с левой стороны сильно покраснели.
- Надо намазать чем-нибудь, - сделал он вывод.
«А Валя бы лёд приложила», - мечтательно заметил внутренний голос.
- Ваша Валя на всё и всем готова лёд прикладывать, - насупился мужчина, вспомнив, как разозлился, застав Костю в комнате молодой женщины. – Просто мать Тереза, - хмыкнул он.
«Зато её нежные пальчики медленно поглаживали бы твоё израненное тело», - не прекращал соблазнять внутренний голос.
- Не могу же я заявиться к ней вот так, - осматривал свои повреждения Миша.
«Так, - хмыкнуло второе «я», - ты, действительно, не можешь к ней заявиться. Не мешало бы что-нибудь надеть на себя».
Мужчина задумчиво опустил взгляд по своему телу.
«Тьфу-ты, пакость, какая! – возмутился он. – Я о покраснениях говорю», - но, вдруг, запнулся и замолчал, вспомнив, как она предлагала приложить лёд и... туда...
- Я, видимо, схожу с ума! – ударил по раковине мужчина. – Думаю о какой-то домработнице.
«Подумаешь, - поддел внутренний голос, - бизнесмен выискался. Домработница - это не её видовая принадлежность. Это её работа. Она такой же человек, как и ты».
«Э, нет, - перебило его второе «я». – Он бы никогда пьяного к себе в дом не потащил, чтобы предоставить ночлег. Прошёл бы мимо».
- Да я вообще мало хожу, всё больше езжу.
«Тем более, - будто закивал головой внутренний голос, - пролетел бы на своей машинке и не заметил».
- Я, что, виноват, что богат? – усмехнулся Миша.
«Почему сразу виноват. Ты виновен, что перестал быть человеком», - вынес свой вердикт внутренний голос.
Второе «я» деликатно молчало.
- Если я сейчас же не вырвусь куда-нибудь развеяться, то даже не знаю, что могу сделать! - почти кричал мужчина, держась за голову.
«А что ты можешь, - как-то вяло прокомментировало второе «я». – Напиться и снять очередную Вику, которая потом с тебя затребует выходное пособие. Эх, дружище, ничему-то ты не учишься».
«Даже, на своих ошибках», - поддержал внутренний голос.
- Вас, вообще, не существует, - ухмыльнулся мужчина себе в зеркало, - сказал в клуб. Значит - в клуб!
«Надеюсь, что он опять пьяный к Вале не потащится», - хрюкнул от смеха внутренний голос.
- Я всё слышу, - Миша аккуратно промокнул тело полотенцем.
«А толку, - присвистнул внутренний голос. – В одно ухо влетает, в другое вылетает».
Валентина уже собиралась ложиться спать, когда неожиданно раздался глухой, но настойчивый стук во входную дверь коммуналки. А потом этот «кто-то нетерпеливый» зажал кнопку звонка.
- Кого это нелёгкая принесла? – подумала молодая женщина, набрасывая сверху растянутой и безразмерной длинной футболки хлопчатобумажный халат странной фиолетово-жёлтой расцветки.
А сердце ухало и замирало: «Неужели это Миша? Опять напился? Что-то забыл?»
И когда Валентина открыла дверь, то выражение её лица с мечтательного быстро сменилось на разочарованное. На пороге стояла её давняя и, до сих пор, единственная подруга Люся. Молодая женщина в одной руке держала пакет, а в другой бутылку шампанского.
- Валюха! Привет,- обняла и поцеловала женщина Валю, и без церемоний вошла внутрь. – Так и знала, что ты хандришь. Держи,- она сунула в руки подруги бутылку шампанского, - сегодня ты просто обязана напиться и веселиться.
- О чём ты? – растеряно смотрела молодая женщина на Люсю.
- Ну, ты, мать, даёшь! – хлопнула её по плечу гостья и направилась в комнату, в которой жила Валентина.
Та вздохнула и направилась за подругой, глядя на бутылку в своих руках и гадая, что же привело Люсю в такой поздний час.
Оказавшись в комнате, гостья сбросила коротенькую утеплённую куртку тёмно-серого цвета, отороченную мехом и произнесла:
- Что и требовалось доказать! – она обвела руками пространство. – Весь день просидела в своей каморке, чистила и мыла.
- Ну, да, - недоумённо пожала плечами Валя, проходя к компьютерному столику, чтобы на него поставить злосчастную бутылку.
- Ты совсем заплесневела, - покачивая бёдрами молодая женщина подошла к дивану и грациозно села, закинув ногу на ногу. Её короткая юбка задралась неприлично высоко, демонстрируя длинные ноги в высоких сапогах.
Она откинула волосы пепельного цвета за спину и вздохнула, красиво и глубоко, привлекая внимание к ложбинке груди в низком квадратном вырезе блестящей розово-неоновой футболки, которая неприлично плотно обнимала её идеальное тело.
- Сегодня очередной счастливый день. День, когда ты развелась с Романом. День независимости, так сказать, - она выжидательно посмотрела на подругу.
- Сегодня? – искренне удивилась Валя.
- Ты забыла? – подскочила с дивана Люся. – Вот так – да! Чем же ты здесь без меня занималась, что забыла о дне, когда распрощалась с мерзавцем всей своей жизни, которого любила до безумия.
- Ну, - смущённо отвела Валя взгляд.
«Действительно, как я могла забыть об этом? – размышляла она. – Ведь все эти годы в этот день ревела белугой, что осталась одна, брошенная и униженная».
- Неужели наконец лёд тронулся? – воскликнула Люся.
- Лёд? – не поняла Валя.
- Ой, не притворяйся, подруга, - хлопнула себя по бёдрам молодая женщина. – Ай, да Костя. Ай, да молодец.
- Костя? А причём тут он?
- Ик, - от неожиданности Люся икнула. – У тебя отношения с кем-то, но это не Костя... Ик.
- Да, нет у меня никого.
- Ик. Ик, - не могла ничего произнести Люся.
Валентина налила из чайника в стакан воду и протянула подруге. Та жадно сделала несколько глотков.
- Нет, говоришь? – прищурила глаза гостья. – Так я тебе и поверила.
- Если бы кто-нибудь был, я бы знала, - пожала плечами Валя, не к месту вспомнив о Мише и покраснела.
- Так я тебе и поверила. Именно поэтому ты такая красная, как летом помидоры на грядке моих родителей.
- Жарко, просто, - стала обмахиваться рукой наподобие веера молодая женщина.
- Ага. Прям, Карибы.
- Люся!
- Валя!
И подруги засмеялись, глядя друг на друга.
- Ну, что ж, - первая заговорила гостья. – Раз у тебя всё так безнадёжно. То мы обязаны с шиком отметить этот праздник жалости и свободы!
- Жалости и свободы?
- Ты жалеешь себя и ты свободна. Пока, - ухмыльнулась красавица.
- Что ты задумала? – захихикала Валя.
- Сейчас мы быстренько наводим тебе марафет, - она потрясла пакетом перед лицом подруги, - и поедем в клуб. Там нас будут ждать мой Толик с приятелем.
- С приятелем? – удивилась молодая женщина. – Зачем?
- Будем клин клином выбивать.
- Прости, что? – отшатнулась Валя.
- Да, не дрейфь ты так, - махнула рукой Люся. – В постель к нему тебя никто не толкает, но уверена, что если она будет, ты не пожалеешь, - улыбалась гостья.
- С ума сошла! Никуда я не пойду.
- Пойдёшь, - настаивала Люся. – Тебе необходимо расслабиться, почувствовать себя женщиной. Красивой, между прочим. Да и Владимира ты прекрасно знаешь.
- Владимира?
- На моём дне рождения, полтора месяца назад, он не отходил от тебя весь вечер. Помнишь?
Валя кивнула головой.
- Так что весёлая музыка, алкогольные напитки и сексуальный мужчина – это именно то, что надо тебе подруга, чтобы отметить праздник жалости и свободы.
Валя смотрела на Люсю и думала: «А почему бы и нет… Что я вижу в своей одинокой жизни. Решено. Сегодня никакой жалости, только свобода».
- Показывай, во что ты решила нарядить меня.
- Это моя девочка! – воскликнула Люся и стала доставать из пакета вещи.
В ночном клубе «Клеопатра» было жарко и душно от разгорячённых алкоголем и танцами тел, зажигательной музыки. А от чувства авантюризма кружилась голова.
Длинноволосая рыжая русалка в ультра коротком блестящем сером платье сексуально извивалась под эротическую музыку. Плавные покачивания её бедер и мягкое колыхание груди, свободной от бюстгальтера, не просто притягивали, а манили, вызывая желание прильнуть к красавице, подчиняя её своим страстным фантазиям.
Рядом с ней, дрыгалась и копировала её движения, блондинка на высоких сапогах-ботфортах, в яркой розово-неоновой блестящей футболке, и юбке, которая задралась слишком высоко, демонстрируя край широкой кружевной резинки чулок.
Вокруг, как стервятники, кружили мужчины, пожирая красавиц плотоядными и весьма откровенными взглядами. Двое парней, которые видимо пришли с этими феями, одаривали злобными и недовольными взглядами соперников и ближе прижимались к своим спутницам.
«А рыженькая ничего», - отметил Миша, сталкивая со своих коленей то ли Машу, то ли Дашу, которую он подцепил… Нет, которая его подцепила пару минут назад у барной стойки.
Она обиженно вздохнула и закусив пухлую силиконовую губу, пересела на диванчик рядом с ним.
«Как ты умудрился из такого изобилия девушек выбрать вторую Вику?» - поморщился внутренний голос, когда девушка взмахнула своим длинными наращенными ресницами, которые были необыкновенно густыми и заставляли её часто моргать.
«Хлопай ресницами и взлетай…» - напевало второе «я».
«Для чего я сюда пришёл?» – обвёл мужчина взглядом отдыхающих, игнорируя второе «я».
«Сказал – в клуб, значит – в клуб», - передразнил его внутренний голос.
- Милый, - выдала новая знакомая, устав оттого, что мужчина не обращает на неё внимание.
«Милый», - хихикнуло второе «я».
Миша поморщился и проигнорировал девицу, которая решила пойти в наступление, прижимаясь к нему своим идеальным бюстом.
«Ненастоящая», - выдал мозг и, неожиданно для самого себя, мужчина снова вспомнил о Вале.
«Да что же это со мной!» - паническая волна захлестнула его.
- Ведьма, - со злостью ударил он по диванчику рядом с собой.
- Я могу быть кем угодно, - посчитав, что он обратился к ней, выгнула спину то ли Маша, то ли Даша.
Но Миша, как и многие отдыхающие, ловил взглядом рыжую нимфу в блестящем сером платье…
Молодая женщина сидела на барном стуле, демонстрируя длинные ноги в капроновом великолепии ажурной вязки. Коротенькие сапожки на умопомрачительно высоком каблуке, вызвали в мужчине странное томление.
«С такой можно воплотить все самые смелые фантазии», - подсказал внутренний голос, а тело мужчины прострелила судорога возбуждения.
Красавица прижалась к одному из сопровождающих её мужчин, высокому статному брюнету и рассмеялась.
Со своего места Михаил не мог разглядеть её лицо. Но был убеждён, что она очаровательна.
Молодая женщина обхватила коктейльную трубочку губами и сделала глоток жёлто-оранжевой жидкости.
«Ох!», - чуть не вырвалось у Миши из груди, когда «русалка» тряхнула своей рыжей копной волос.
«Только и можешь, что охать и вздыхать», - поддел внутренний голос.
«А что я могу?» - брезгливо посмотрел мужчина на скучающую девушку около себя.
«Трус», - возмутилось второе «я».
«Я не трус», - сопротивлялся мужчина.
- Милый, - погладила его по предплечью то ли Маша, то ли Даша.
И тут терпению мужчины пришёл конец.
- Знаешь, что детка, - устало вздохнул Миша, глядя на длинные ноготки девушки, которая сидела рядом с ним. – Я тебе не «милый»! Шла бы ты…
- Что? – выгнула бровь она.
- Ничего не получится, - махнул он рукой, отгоняя её словно назойливую муху.
- Я так и знала, что ты импотент, - залпом допила она свой коктейль и встала с диванчика, широко улыбаясь, нацелившись на новую жертву.
- Я не импотент! – сдержал крик Миша.
«Так докажи!» – поддел внутренний голос.
«Разбежался», - бросил мужчина взгляд на стакан сока.
Идея провести вечер трезвым с каждой минутой становилась всё отвратительней и отвратительней.
Люди слишком громко шумели, музыка слишком громко гремела. Голова начинала болеть. Красавицы все были некрасивыми. А мысли, как назло, каждый раз возвращались к Валентине.
- О, - откусила молодая женщина кусочек печенья. – Кокосовое. Моё любимое.
- Решила тебя подбодрить, - ответила женщина.
- Спасибо.
- Мысли приводишь в порядок?
- Нет, просто…
- Просто не знаешь, что делать со своей жизнью. Я бывало тоже, раньше, любила затевать уборку, чтобы мысли привести в порядок.
- И как? Помогало? – затаила дыхание Валя.
- Когда как, - задумчиво произнесла Маргарита Петровна. – Если это касалось жизни, то, да, помогало. Но если это касалось мужчины, то, нет, тут надо сердцем решать, а не головой.
- Сердцем, - растянула слово молодая женщина, - это ведь так больно.
- Конечно, больно. Ты – живая женщина из плоти и крови. А чувства всегда приносят боль, будь то радость или огорчение.
- Разве может быть больно от радости? – удивилась Валя.
- Может, деточка, - вздохнула женщина, - ещё как может.
- Я не уверена, что готова. Ну, вы понимаете…
- Если будешь всё время оборачиваться на прошлые отношения, то никогда не сможешь вырваться из круга страха и в твоей жизни будут одни только разочарования.
- Боязно. Вдруг всё это, - она всплеснула руками, - обман.
- А вдруг нет?
- Не знаю, - отвела взгляд Валя.
- И не узнаешь никогда, если будешь всё время голову, как страус в песок прятать. Так что, - женщина допила чай, - заканчивай мучить себя. Пусть всё идёт, как идёт. В конце концов настоящий мужчина всегда делает шаг первым.
- Вы ведь не о Косте сейчас говорите, - прошептала собеседница.
- Нет, конечно. Этот мальчишка, ещё не дорос до серьёзных отношений. Да и не справится он с твоим характером. Прогнётся. Ты же сама не знаешь, чего хочешь.
- Он, - не стала называть имя Михаила, - значит знает? – хмыкнула.
- Он то знает, только пока сам об этом не догадывается, - засмеялась Маргарита Петровна. – Не дозрел. Но как дозреет, боюсь, деточка, тебе от него не убежать, - продолжала смеяться она.
- Скажете, тоже. Кто - он, а кто - я.
- А вот это и будет самым захватывающим в ваших отношениях,
Женщина поднялась с дивана и хихикая, покинула комнату Вали.
«Фантазёрка, - подумала молодая женщина. – В её возрасте может и не такое почудиться, а мне реально надо смотреть на жизнь».
И Валя принялась снова мыть, протирать, полировать, складывать и думать… о недозволенном… мужчине.
Часть 45.
Стоя под тёплыми струями в душевой кабине, Михаил пытался смыть с себя неприятный осадок, который остался в его душе, после встречи с Викой.
- Да кем - бурчал он себе под нос, – эта деревенская моделька себя возомнила! Если бы не я, где бы она была!
«Что-то поздновато он за голову схватился», - тихо произнёс внутренний голос.
«Отходняк!» - пафосно ответило второе «я».
- И ещё... эти,- мужчина продолжал намыливать себя ароматным гелем для душа, - бубнят и бубнят. Никакой личной жизни!
«О, как! Он теперь о личной жизни заговорил, - поддел внутренний голос. – А она у тебя есть эта… личная жизнь? Одни понты, встречи с собутыльниками, да постельные приключения, - раздухарился он. – Это не личная жизнь - это деградация, Мишенька», - на манер Вики, съязвил.
- Да, что вы понимаете, - разговаривал сам с собой мужчина. – Сейчас все так живут. А я всё-таки небедный!
«Убогий, ты, друг мой. Убогий», - устало вздохнуло второе «я».
Миша поскользнулся и еле удержался на ногах. Сильно приложившись головой о стенку кабинки.
- Кого я слушаю! – разозлился он, сделав воду погорячее.
Но переборщил и на него сверху хлынул поток обжигающей тело воды.
- Да пропади всё пропадом, - грубо ругался Миша, выскакивая, в чём мать родила, из душевой кабины. – Вот, - внимательно посмотрел на себя в зеркало, - только этого мне не хватало.
Его левое плечо, грудь и нижняя часть скулы с левой стороны сильно покраснели.
- Надо намазать чем-нибудь, - сделал он вывод.
«А Валя бы лёд приложила», - мечтательно заметил внутренний голос.
- Ваша Валя на всё и всем готова лёд прикладывать, - насупился мужчина, вспомнив, как разозлился, застав Костю в комнате молодой женщины. – Просто мать Тереза, - хмыкнул он.
«Зато её нежные пальчики медленно поглаживали бы твоё израненное тело», - не прекращал соблазнять внутренний голос.
- Не могу же я заявиться к ней вот так, - осматривал свои повреждения Миша.
«Так, - хмыкнуло второе «я», - ты, действительно, не можешь к ней заявиться. Не мешало бы что-нибудь надеть на себя».
Мужчина задумчиво опустил взгляд по своему телу.
«Тьфу-ты, пакость, какая! – возмутился он. – Я о покраснениях говорю», - но, вдруг, запнулся и замолчал, вспомнив, как она предлагала приложить лёд и... туда...
- Я, видимо, схожу с ума! – ударил по раковине мужчина. – Думаю о какой-то домработнице.
«Подумаешь, - поддел внутренний голос, - бизнесмен выискался. Домработница - это не её видовая принадлежность. Это её работа. Она такой же человек, как и ты».
«Э, нет, - перебило его второе «я». – Он бы никогда пьяного к себе в дом не потащил, чтобы предоставить ночлег. Прошёл бы мимо».
- Да я вообще мало хожу, всё больше езжу.
«Тем более, - будто закивал головой внутренний голос, - пролетел бы на своей машинке и не заметил».
- Я, что, виноват, что богат? – усмехнулся Миша.
«Почему сразу виноват. Ты виновен, что перестал быть человеком», - вынес свой вердикт внутренний голос.
Второе «я» деликатно молчало.
- Если я сейчас же не вырвусь куда-нибудь развеяться, то даже не знаю, что могу сделать! - почти кричал мужчина, держась за голову.
«А что ты можешь, - как-то вяло прокомментировало второе «я». – Напиться и снять очередную Вику, которая потом с тебя затребует выходное пособие. Эх, дружище, ничему-то ты не учишься».
«Даже, на своих ошибках», - поддержал внутренний голос.
- Вас, вообще, не существует, - ухмыльнулся мужчина себе в зеркало, - сказал в клуб. Значит - в клуб!
«Надеюсь, что он опять пьяный к Вале не потащится», - хрюкнул от смеха внутренний голос.
- Я всё слышу, - Миша аккуратно промокнул тело полотенцем.
«А толку, - присвистнул внутренний голос. – В одно ухо влетает, в другое вылетает».
Часть 46.
Валентина уже собиралась ложиться спать, когда неожиданно раздался глухой, но настойчивый стук во входную дверь коммуналки. А потом этот «кто-то нетерпеливый» зажал кнопку звонка.
- Кого это нелёгкая принесла? – подумала молодая женщина, набрасывая сверху растянутой и безразмерной длинной футболки хлопчатобумажный халат странной фиолетово-жёлтой расцветки.
А сердце ухало и замирало: «Неужели это Миша? Опять напился? Что-то забыл?»
И когда Валентина открыла дверь, то выражение её лица с мечтательного быстро сменилось на разочарованное. На пороге стояла её давняя и, до сих пор, единственная подруга Люся. Молодая женщина в одной руке держала пакет, а в другой бутылку шампанского.
- Валюха! Привет,- обняла и поцеловала женщина Валю, и без церемоний вошла внутрь. – Так и знала, что ты хандришь. Держи,- она сунула в руки подруги бутылку шампанского, - сегодня ты просто обязана напиться и веселиться.
- О чём ты? – растеряно смотрела молодая женщина на Люсю.
- Ну, ты, мать, даёшь! – хлопнула её по плечу гостья и направилась в комнату, в которой жила Валентина.
Та вздохнула и направилась за подругой, глядя на бутылку в своих руках и гадая, что же привело Люсю в такой поздний час.
Оказавшись в комнате, гостья сбросила коротенькую утеплённую куртку тёмно-серого цвета, отороченную мехом и произнесла:
- Что и требовалось доказать! – она обвела руками пространство. – Весь день просидела в своей каморке, чистила и мыла.
- Ну, да, - недоумённо пожала плечами Валя, проходя к компьютерному столику, чтобы на него поставить злосчастную бутылку.
- Ты совсем заплесневела, - покачивая бёдрами молодая женщина подошла к дивану и грациозно села, закинув ногу на ногу. Её короткая юбка задралась неприлично высоко, демонстрируя длинные ноги в высоких сапогах.
Она откинула волосы пепельного цвета за спину и вздохнула, красиво и глубоко, привлекая внимание к ложбинке груди в низком квадратном вырезе блестящей розово-неоновой футболки, которая неприлично плотно обнимала её идеальное тело.
- Сегодня очередной счастливый день. День, когда ты развелась с Романом. День независимости, так сказать, - она выжидательно посмотрела на подругу.
- Сегодня? – искренне удивилась Валя.
- Ты забыла? – подскочила с дивана Люся. – Вот так – да! Чем же ты здесь без меня занималась, что забыла о дне, когда распрощалась с мерзавцем всей своей жизни, которого любила до безумия.
- Ну, - смущённо отвела Валя взгляд.
«Действительно, как я могла забыть об этом? – размышляла она. – Ведь все эти годы в этот день ревела белугой, что осталась одна, брошенная и униженная».
- Неужели наконец лёд тронулся? – воскликнула Люся.
- Лёд? – не поняла Валя.
- Ой, не притворяйся, подруга, - хлопнула себя по бёдрам молодая женщина. – Ай, да Костя. Ай, да молодец.
- Костя? А причём тут он?
- Ик, - от неожиданности Люся икнула. – У тебя отношения с кем-то, но это не Костя... Ик.
- Да, нет у меня никого.
- Ик. Ик, - не могла ничего произнести Люся.
Валентина налила из чайника в стакан воду и протянула подруге. Та жадно сделала несколько глотков.
- Нет, говоришь? – прищурила глаза гостья. – Так я тебе и поверила.
- Если бы кто-нибудь был, я бы знала, - пожала плечами Валя, не к месту вспомнив о Мише и покраснела.
- Так я тебе и поверила. Именно поэтому ты такая красная, как летом помидоры на грядке моих родителей.
- Жарко, просто, - стала обмахиваться рукой наподобие веера молодая женщина.
- Ага. Прям, Карибы.
- Люся!
- Валя!
И подруги засмеялись, глядя друг на друга.
- Ну, что ж, - первая заговорила гостья. – Раз у тебя всё так безнадёжно. То мы обязаны с шиком отметить этот праздник жалости и свободы!
- Жалости и свободы?
- Ты жалеешь себя и ты свободна. Пока, - ухмыльнулась красавица.
- Что ты задумала? – захихикала Валя.
- Сейчас мы быстренько наводим тебе марафет, - она потрясла пакетом перед лицом подруги, - и поедем в клуб. Там нас будут ждать мой Толик с приятелем.
- С приятелем? – удивилась молодая женщина. – Зачем?
- Будем клин клином выбивать.
- Прости, что? – отшатнулась Валя.
- Да, не дрейфь ты так, - махнула рукой Люся. – В постель к нему тебя никто не толкает, но уверена, что если она будет, ты не пожалеешь, - улыбалась гостья.
- С ума сошла! Никуда я не пойду.
- Пойдёшь, - настаивала Люся. – Тебе необходимо расслабиться, почувствовать себя женщиной. Красивой, между прочим. Да и Владимира ты прекрасно знаешь.
- Владимира?
- На моём дне рождения, полтора месяца назад, он не отходил от тебя весь вечер. Помнишь?
Валя кивнула головой.
- Так что весёлая музыка, алкогольные напитки и сексуальный мужчина – это именно то, что надо тебе подруга, чтобы отметить праздник жалости и свободы.
Валя смотрела на Люсю и думала: «А почему бы и нет… Что я вижу в своей одинокой жизни. Решено. Сегодня никакой жалости, только свобода».
- Показывай, во что ты решила нарядить меня.
- Это моя девочка! – воскликнула Люся и стала доставать из пакета вещи.
Часть 47.
В ночном клубе «Клеопатра» было жарко и душно от разгорячённых алкоголем и танцами тел, зажигательной музыки. А от чувства авантюризма кружилась голова.
Длинноволосая рыжая русалка в ультра коротком блестящем сером платье сексуально извивалась под эротическую музыку. Плавные покачивания её бедер и мягкое колыхание груди, свободной от бюстгальтера, не просто притягивали, а манили, вызывая желание прильнуть к красавице, подчиняя её своим страстным фантазиям.
Рядом с ней, дрыгалась и копировала её движения, блондинка на высоких сапогах-ботфортах, в яркой розово-неоновой блестящей футболке, и юбке, которая задралась слишком высоко, демонстрируя край широкой кружевной резинки чулок.
Вокруг, как стервятники, кружили мужчины, пожирая красавиц плотоядными и весьма откровенными взглядами. Двое парней, которые видимо пришли с этими феями, одаривали злобными и недовольными взглядами соперников и ближе прижимались к своим спутницам.
«А рыженькая ничего», - отметил Миша, сталкивая со своих коленей то ли Машу, то ли Дашу, которую он подцепил… Нет, которая его подцепила пару минут назад у барной стойки.
Она обиженно вздохнула и закусив пухлую силиконовую губу, пересела на диванчик рядом с ним.
«Как ты умудрился из такого изобилия девушек выбрать вторую Вику?» - поморщился внутренний голос, когда девушка взмахнула своим длинными наращенными ресницами, которые были необыкновенно густыми и заставляли её часто моргать.
«Хлопай ресницами и взлетай…» - напевало второе «я».
«Для чего я сюда пришёл?» – обвёл мужчина взглядом отдыхающих, игнорируя второе «я».
«Сказал – в клуб, значит – в клуб», - передразнил его внутренний голос.
- Милый, - выдала новая знакомая, устав оттого, что мужчина не обращает на неё внимание.
«Милый», - хихикнуло второе «я».
Миша поморщился и проигнорировал девицу, которая решила пойти в наступление, прижимаясь к нему своим идеальным бюстом.
«Ненастоящая», - выдал мозг и, неожиданно для самого себя, мужчина снова вспомнил о Вале.
«Да что же это со мной!» - паническая волна захлестнула его.
- Ведьма, - со злостью ударил он по диванчику рядом с собой.
- Я могу быть кем угодно, - посчитав, что он обратился к ней, выгнула спину то ли Маша, то ли Даша.
Но Миша, как и многие отдыхающие, ловил взглядом рыжую нимфу в блестящем сером платье…
Молодая женщина сидела на барном стуле, демонстрируя длинные ноги в капроновом великолепии ажурной вязки. Коротенькие сапожки на умопомрачительно высоком каблуке, вызвали в мужчине странное томление.
«С такой можно воплотить все самые смелые фантазии», - подсказал внутренний голос, а тело мужчины прострелила судорога возбуждения.
Красавица прижалась к одному из сопровождающих её мужчин, высокому статному брюнету и рассмеялась.
Со своего места Михаил не мог разглядеть её лицо. Но был убеждён, что она очаровательна.
Молодая женщина обхватила коктейльную трубочку губами и сделала глоток жёлто-оранжевой жидкости.
«Ох!», - чуть не вырвалось у Миши из груди, когда «русалка» тряхнула своей рыжей копной волос.
«Только и можешь, что охать и вздыхать», - поддел внутренний голос.
«А что я могу?» - брезгливо посмотрел мужчина на скучающую девушку около себя.
«Трус», - возмутилось второе «я».
«Я не трус», - сопротивлялся мужчина.
- Милый, - погладила его по предплечью то ли Маша, то ли Даша.
И тут терпению мужчины пришёл конец.
- Знаешь, что детка, - устало вздохнул Миша, глядя на длинные ноготки девушки, которая сидела рядом с ним. – Я тебе не «милый»! Шла бы ты…
- Что? – выгнула бровь она.
- Ничего не получится, - махнул он рукой, отгоняя её словно назойливую муху.
- Я так и знала, что ты импотент, - залпом допила она свой коктейль и встала с диванчика, широко улыбаясь, нацелившись на новую жертву.
- Я не импотент! – сдержал крик Миша.
«Так докажи!» – поддел внутренний голос.
«Разбежался», - бросил мужчина взгляд на стакан сока.
Идея провести вечер трезвым с каждой минутой становилась всё отвратительней и отвратительней.
Люди слишком громко шумели, музыка слишком громко гремела. Голова начинала болеть. Красавицы все были некрасивыми. А мысли, как назло, каждый раз возвращались к Валентине.
