Искал минуту, пять минут, но ничего не нашёл. Я оставил тело, как есть, оставил все разбросанные листки на полу, выключил свет и просто вышел из комнаты. Больше никаких дел у меня не было, пришлось отправляться домой. Придя домой, я сразу же лёг на кровать и снова почему-то заснул.
Наступило 1 апреля. За этот день ничего интересного не произошло. Я пошёл в бар, там развязалась драка между какими-то бородатыми мужиками, все подрались, приехала полиция, арестовала виновных, и все разошлись. Увиделся с Джеком, поговорили с ним насчёт смерти его родителей, оказалось, об этом он узнал не сразу, что очень странно. Я, в свою очередь, убил ещё несколько людей (не просто так, не думайте). Самое странное это то, что про меня никто ничего не говорит. Обычно если происходило что-то, то писали в газетах, показывали в новостях, а тут – абсолютно ничего. С одной стороны, мне это нравится, скрытные убийства, никому не попадаешься на глаза; с другой стороны – даже здесь меня не замечают.
Наступило 2 апреля. Снова то же самое. Радостные лица у некоторых – испуганные у других. Единственная новость, про которую я могу рассказать – это приглашение Джека к себе. Но это было не просто приглашение, а воссоединение старых знакомых. Он пригласил Шона Ренана и пригласил меня, сказав, что приготовил классный ужин. Ну, я и пошёл в гости. Шон пришёл быстрее меня. Постучавшись, я открыл дверь и увидел, как Джек наливает сок, а Шон раскладывает еду.
- О, пришёл наконец-то! – сказал Джек, посмотрев на меня. – Заходи, давай!
Я снял с себя куртку, где у меня лежал нож, повесил её и сел за стол.
- Как ты? – спросил у меня Шон, пожав мне руку.
- Всё путём, ты как? – спросил я в ответ.
- Да нормально всё.
Он продолжал раскладывать еду по тарелкам, Джек продолжал наливать.
- Помочь вам? – спросил я.
- Нет, не надо, садись, - ответил Джек.
Мы сели и начали обсуждать разные темы:
- Ну, давайте, рассказывайте, что у вас там нового? – спросил Джек.
Сказал он это, посмотрев на меня.
- Ну, в общем, ничего нового, всё как обычно.
- Нашёл себе новую работу?
- А что со старой? – спросил Шон.
- Его уволили, - ответил за меня Джек.
Шон удивлённым взглядом посмотрел на меня, а я просто покачал головой. Еда была интересная: макароны с мясом и всё в сыре. Такое я никогда не ел, но, честно говоря, после первой пробы, мне понравилось.
- А у тебя Шон? – спросил Джек. – Ты говорил, что устроился детективом.
Я перенаправил свой взгляд с вкусных макарон на Шона. Теперь, всё становилось ещё интереснее. И вот так, он начал рассказывать, а Джек задавать ему вопросы:
- Да, устроился детективом.
- Как это? Захотел стать детективом, просто взял и стал детективом?
- Ну, если коротко, то да, именно так.
- И как там обстоят дела? Есть что-то?
- Я работаю со своим напарником и несколько дней назад мы расследовали одно дело, как раз таки по поводу убийства твоих родителей.
- Ты сказал, что вы поймали убийцу.
- Да, поймали. Им оказался их сосед.
Я пытался не засмеяться, отводя свой взгляд обратно на макароны.
- И что вы с ним сделали? – спросил Джек.
- В тюрьму посадили, а что ещё можно было сделать?
- А можно с ним увидеться?
- Извини чувак, но, к сожалению, нет. Капитан, пока что, не разрешает никому видеться с ним.
- Но ты же запомнил его лицо?
- Да, запомнил. Но прежде чем ты задашь ещё один вопрос, хочу сказать, что мне не разрешено ничего говорить про него и поэтому, я не опишу тебе его лицо.
Джек посмеялся и ответил:
- Как будто, читаешь мои мысли.
- Кстати, к нам приходил один сумасшедший тип, который утверждал, что мы поймали не того. Он утверждает, что в городе завёлся некий скрытный убийца.
И я снова перевёл свой взгляд на Шона.
- Что за сумасшедший тип?
- Какой-то чувак вчера ночью пришёл и утверждал, что видел убийцу.
- Вы не поверили ему?
- Знаешь, это долгая история. Но одно я знаю точно – он реально сумасшедший.
- Вы посадили его?
- Он застрелился.
Мы с Джеком удивились:
- Застрелил самого себя? – спросил Джек.
- Да.
- Из-за чего?
- Он рассказывал нам, что этот убийца придёт не только за ним, но и за нами. Потом, сказал, что не хочет мучиться и не хочет умирать от его рук, резко потянулся к пистолету и застрелил самого себя.
- Он сказал, что убийца убьёт весь участок?
- Нет, я считаю, он имел в виду, что убьёт меня с напарником.
- Не боишься ночью выходить? – спросил я.
Они оба перевели на меня взгляд, потом Джек посмотрел на Шона, дожидаясь ответа, Шон улыбнулся и ответил:
- С чего это мне бояться сказок?
- Тебе не кажется, что он мог говорить правду? – осторожно задал я вопрос.
- Если бы он говорил правду, нас бы уведомили, что убийца реально гуляет по городу и убивает невинных граждан. Раз ничего не сказали, не нашли никаких следов, тел или что-то ещё – значит никого нет, тот мужчина просто сумасшедший.
- Интересная история у вас там, - сказал Джек.
Мы молчали несколько секунд, потом Шон сказал:
- Теперь твоя очередь Джек, рассказывай, что у тебя там нового.
Он начал рассказывать, но я перебил его, задав вопрос Шону:
- Тебе не кажется, что убийца просто прячет тела и действует очень скрытно, поэтому вы про него ничего не слышали?
- Вряд ли этот убийца смог бы уйти от меня, - ответил Шон, улыбаясь.
Я покачал головой, соглашаясь с ним, но потом не сдержался:
- Может, вы не там ищете?
- На что ты намекаешь? – спросил он, положив вилку, и, посмотрев на меня каким-то жёстким взглядом.
- Ни на что, просто я боюсь за свою жизнь, кто знает, может этот «сумасшедший» говорил правду, - ответил я.
- Я тебя уверяю, никакого убийцы нет в этом городе, он просто сумасшедший, он не понимал, о чём говорил.
- Знаешь, этот человек не такой уж и «сумасшедший», как ты думаешь - сказал я.
Джек перестал жевать и посмотрел на меня, удивлённым взглядом. Тот же самый взгляд был и у Шона.
- Ты что-то не договариваешь, - ответил Шон.
- Ты знаешь, насколько сильно люди могут причинить тебе боль? Насколько сильно они могут изменить твою жизнь? Ты когда-нибудь испытывал боль из-за других людей?
- Я – детектив, я каждый день испытываю боль, смотря на окровавленные трупы и на фотографии этих людей.
- Нет-нет, это совсем не то, о чём я говорю, ты не испытывал настоящую боль.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Люди такие безжалостные, что могут довести тебя даже до убийств. То же самое случилось и со мной, - ответил я, убрав руки за стол.
Они оба удивились, посмотрели на меня и Джек спросил:
- Ты что, серьезно, что ли?
- Конечно, серьёзно. Попробуй угадать, из-за кого всё это началось? Дам подсказку: этого человека ты очень хорошо знал.
- Знал? – переспросил он.
- Да, знал. Этого человека больше нет с нами.
- Кого ты убил? – спросил Джек.
Я посмотрел на него, посмеялся, пока они были в удивлении и ответил:
- Уилла Мэннинга.
Шон сразу посмотрел на Джека, но Джек не отводил с меня глаз, он пытался контролировать себя, пытался не плакать, пытался не дать гневу свести его с ума. Но я продолжал смеяться, не останавливаясь.
- Ты псих, парень, - сказал Шон, отодвинув свой стул назад.
Шон опустил руки. Я примерно понимал, что он хочет сделать и поэтому, взял свой пистолет.
- Зачем ты это сделал? – спросил Джек, пытаясь не заплакать.
- Из-за того, что он сделал со мной, серый пикап тебе ничего не напоминает?
- Я понятия не имею, о чём ты говоришь…
- Твой отец сделал что-то, что погубило мою жизнь.
- Что он сделал? – спросил Шон.
- Не знаю, я не помню, - ответил я.
- Ты не помнишь, что он сделал? – повторил Шон.
- Единственное, в чём я уверен, так это в том, что он разрушил мою жизнь.
И Джек крикнул так громко, что его крик мог услышать даже идущий на улице человек:
- Каким образом мой отец разрушил твою жизнь?
Я помолчал, пытаясь вспомнить, что он сделал и вдруг, резко вспомнил:
- Он сбил моего старшего брата, разогнавшись на скорости, - ответил я.
- Старшего брата? – удивился Джек.
- Да, он убил моего старшего брата и ничего не сделал. Не отвёз его в больницу, не помог нам материально, ничего не сделал.
- У тебя же нет старшего брата…
Я разозлился. Зарядил пистолет, который держал в руке, прицелился на него и сказал:
- Не смей так говорить про моего старшего брата!
Шон встал с места, взял свой пистолет и прицелился на меня.
- Опусти оружие, пожалуйста, - сказал он.
Джек был испуган, он не понимал, что ему делать в этой ситуации. Свой взгляд я пытался всё время держать на Джеке, пытаясь добиться от него какого-нибудь ответа, но честно сказать, я думал, что Шон мог вот-вот выстрелить в меня. Пистолет я перевел на Шона, но взгляд всё также держал на Джеке.
- У тебя не было старшего брата, друг, - повторил Джек.
- У меня был старший брат, его звали Том, не смей так говорить!
- У тебя не было ни старшего брата, ни отца, ни мать…
И я не смог удержаться. Я выстрелил в Шона, попав ему прямо в сердце, он от рефлекса также стрельнул в меня, но задел только плечо. Шон упал на пол. Джек вскочил со своего места и побежал к двери, пытаясь открыть её. Я сразу же двинулся и пошёл к нему. Дверь не открывалась: то ли Джек слишком переволновался, что не смог открыть дверь, то ли с дверью что-то случилось, и она попросту не открылась. Я, подходя к нему ближе, два раза стрельнул ему в спину, потом подождал и стрельнул в затылок. Шон захлёбывался кровью, весь дрожал, не мог ничего сделать. Я просто смотрел на него, прицелившись своим пистолетом. Он пытался что-то сказать, пытался, как мог.
- Всё-таки, тот «сумасшедший» был прав, - сказал я ему, улыбаясь
- Это
В конце концов, мне надоел его голос, и я два раза стрельнул ему в голову. После этого, я не знал, что мне дальше делать. На столе лежала тарелка макарон, а я был очень голоден. И я сел за стол.
И я понял, что независимо от того, где я нахожусь, будь то в маленькой комнате полной разных мыслей или в этой бесконечной вселенной звёзд и гор, всё это происходит у меня в голове.
Прошло полтора года с тех пор, как я натворил всякие ненужные дела. Это очень забавно, что ничего в этом мире не меняется, но когда мы оглядываемся назад, все, кажется по-другому. И вот я сижу на улице, в самой безопасной локации, которая сможет скрыть меня ото всех взглядов хотя бы на неделю. Пишу тебе, человеку, который найдёт все эти мои записи, который поймёт, что я всё это сделал нехотя, что моя злая сторона контролировала мною, что я пытался остановиться, но не смог…. Жизнь, теперь, сделала меня тихим. Я просто хочу слушать. Больше никаких разговоров, никаких споров, никаких объяснений, никаких криков, никаких извинений, только – тишина. Я вижу прекрасное синее море, которое не может успокоиться, которое так и хочет показать мне свою истинную красоту. Дует холодный ветер, который в любой момент может сделать так, чтобы все мои записи разлетелись по сторонам: что-то в море, что-то на дорогу, а что-то куда-нибудь подальше. И мне хочется поговорить о различных других вещах, о которых я должен был говорить с тобой ещё раньше. «Знаешь, я буду счастливее в другом месте, делая что-то другое, любя кого-то нового». Честно сказать – это ложь, которую мы говорим сами себе. Если ты всегда думаешь, что твоё счастье находится где-то ещё, оно никогда не будет там. И ты проведёшь остаток своей жизни в погоне за тем, что у тебя уже было. Тогда, возникает вопрос: «За чем мы гонимся? Чего мы пытаемся добиться?» Может, гонимся за смыслом жизни? А может, за счастьем? А в чём заключается счастье в этой жизни: в деньгах, в здоровой дружной семье? Для меня, который попробовал и увидел почти всё в этом мире, счастье заключается в риске. Допустим, с тобой произошла такая страшная ситуация: живёшь-живёшь, потом раз и умер. Допустим, поскользнулся в ванне и ударился. Был и резко – нет. Остались волосы на одежде, осталась простынь, на который ты спал, осталась твоя любимая кружка на столе – пару часов назад ты держал её в руке, а теперь, лежишь и не дышишь. А телефон включён. И возможно, кто-то пишет сообщения. Но ты уже не сможешь ответить этому человеку. А потом он звонит. Может, какой-то человек думает, как он скажет тебе что-то важное, скажет то, что очень сильно обрадует тебя, но это уже неважно, если ты мёртв. А ты не успел сообщить этому человеку, как сильно привязан к нему. И что теперь, сможешь и дальше с ним переписываться, общаться, смеяться, танцевать? Не сможешь.
Поговорим по поводу моих родителей. Прочитав мои записи и, дойдя до этого момента, ты, читатель, понял, что у меня нет ни родителей, ни старшего брата, ни моего верного друга Сэма. Об этом я узнал совсем недавно, когда проверял свои личные данные. Всё моё детство было нереально. Всё это время я думал, что был нормальным обычным ребёнком, с родителями, со старшим братом и с верным другом, но это оказалось не так. Всё это было у меня только в мыслях. С чего это вдруг такие мысли, ты спросишь? Честно, я не знаю, как объяснить это явление. Оказывается, я жил в детдоме с раннего детства до подросткового возраста. Я никогда не был в школе, никогда не видел мистера Саллимана, никогда не видел своих друзей, ибо их у меня никогда не было. Родители отказались от меня по неизвестным причинам. Под свою опеку взяла меня какая-то другая, добрая на вид семья, о которой я ничего не помню и потом, через несколько месяцев бросила в бездну, сказав, что теперь у меня своя жизнь. С тех пор, я жил сам. У меня никогда не было дедушки, он никогда не покупал мне ту квартиру, оказалось, это старая квартира моих родителей. Как я туда попал, я сам не понимаю. Подводя итог этой истории, хочется сказать одну фразу: «И всё же, странно скучать по тому, чего у меня никогда не было».
Я снова не спал. Снова ничего не ел. Снова начал возвращаться в то самое состояние, из которого пытался выбрать все эти годы, только в разы хуже. На самом деле, я не уверен, депрессия у меня или нет, то есть я не грустный, но и не счастливый. Я могу посмеяться с шутки, ходить с улыбкой на лице, но как только остаюсь наедине с собой, мои мысли начинают медленно убивать меня изнутри. И возможно, меня вовсе нет в будущем, о котором я так беспокоюсь.
Давайте поговорим о самом интересном моменте: знакомство с миссис Джонсон. Именно это знакомство кардинально, с ног до головы поменяло мою жизнь. Возможно, я ошибся с тем, что так плохо отнёсся с ней. И вот я сижу, пишу это тебе и думаю, что я сделал не так? Миссис Джонсон была добра ко мне, но я не понимал этого, не ценил. Наверное, всё это из-за мистера Уилла Мэннинга, который наговорил всё плохое о миссис Джонсон, не зная её лично. А я, как глупец, попался на манипуляцию. Наверное, если бы не он, я продолжал жить в этой жизни, не беспокоясь о том, что меня в любой момент могут взять, поймать и убить.
Наступило 1 апреля. За этот день ничего интересного не произошло. Я пошёл в бар, там развязалась драка между какими-то бородатыми мужиками, все подрались, приехала полиция, арестовала виновных, и все разошлись. Увиделся с Джеком, поговорили с ним насчёт смерти его родителей, оказалось, об этом он узнал не сразу, что очень странно. Я, в свою очередь, убил ещё несколько людей (не просто так, не думайте). Самое странное это то, что про меня никто ничего не говорит. Обычно если происходило что-то, то писали в газетах, показывали в новостях, а тут – абсолютно ничего. С одной стороны, мне это нравится, скрытные убийства, никому не попадаешься на глаза; с другой стороны – даже здесь меня не замечают.
Наступило 2 апреля. Снова то же самое. Радостные лица у некоторых – испуганные у других. Единственная новость, про которую я могу рассказать – это приглашение Джека к себе. Но это было не просто приглашение, а воссоединение старых знакомых. Он пригласил Шона Ренана и пригласил меня, сказав, что приготовил классный ужин. Ну, я и пошёл в гости. Шон пришёл быстрее меня. Постучавшись, я открыл дверь и увидел, как Джек наливает сок, а Шон раскладывает еду.
- О, пришёл наконец-то! – сказал Джек, посмотрев на меня. – Заходи, давай!
Я снял с себя куртку, где у меня лежал нож, повесил её и сел за стол.
- Как ты? – спросил у меня Шон, пожав мне руку.
- Всё путём, ты как? – спросил я в ответ.
- Да нормально всё.
Он продолжал раскладывать еду по тарелкам, Джек продолжал наливать.
- Помочь вам? – спросил я.
- Нет, не надо, садись, - ответил Джек.
Мы сели и начали обсуждать разные темы:
- Ну, давайте, рассказывайте, что у вас там нового? – спросил Джек.
Сказал он это, посмотрев на меня.
- Ну, в общем, ничего нового, всё как обычно.
- Нашёл себе новую работу?
- А что со старой? – спросил Шон.
- Его уволили, - ответил за меня Джек.
Шон удивлённым взглядом посмотрел на меня, а я просто покачал головой. Еда была интересная: макароны с мясом и всё в сыре. Такое я никогда не ел, но, честно говоря, после первой пробы, мне понравилось.
- А у тебя Шон? – спросил Джек. – Ты говорил, что устроился детективом.
Я перенаправил свой взгляд с вкусных макарон на Шона. Теперь, всё становилось ещё интереснее. И вот так, он начал рассказывать, а Джек задавать ему вопросы:
- Да, устроился детективом.
- Как это? Захотел стать детективом, просто взял и стал детективом?
- Ну, если коротко, то да, именно так.
- И как там обстоят дела? Есть что-то?
- Я работаю со своим напарником и несколько дней назад мы расследовали одно дело, как раз таки по поводу убийства твоих родителей.
- Ты сказал, что вы поймали убийцу.
- Да, поймали. Им оказался их сосед.
Я пытался не засмеяться, отводя свой взгляд обратно на макароны.
- И что вы с ним сделали? – спросил Джек.
- В тюрьму посадили, а что ещё можно было сделать?
- А можно с ним увидеться?
- Извини чувак, но, к сожалению, нет. Капитан, пока что, не разрешает никому видеться с ним.
- Но ты же запомнил его лицо?
- Да, запомнил. Но прежде чем ты задашь ещё один вопрос, хочу сказать, что мне не разрешено ничего говорить про него и поэтому, я не опишу тебе его лицо.
Джек посмеялся и ответил:
- Как будто, читаешь мои мысли.
- Кстати, к нам приходил один сумасшедший тип, который утверждал, что мы поймали не того. Он утверждает, что в городе завёлся некий скрытный убийца.
И я снова перевёл свой взгляд на Шона.
- Что за сумасшедший тип?
- Какой-то чувак вчера ночью пришёл и утверждал, что видел убийцу.
- Вы не поверили ему?
- Знаешь, это долгая история. Но одно я знаю точно – он реально сумасшедший.
- Вы посадили его?
- Он застрелился.
Мы с Джеком удивились:
- Застрелил самого себя? – спросил Джек.
- Да.
- Из-за чего?
- Он рассказывал нам, что этот убийца придёт не только за ним, но и за нами. Потом, сказал, что не хочет мучиться и не хочет умирать от его рук, резко потянулся к пистолету и застрелил самого себя.
- Он сказал, что убийца убьёт весь участок?
- Нет, я считаю, он имел в виду, что убьёт меня с напарником.
- Не боишься ночью выходить? – спросил я.
Они оба перевели на меня взгляд, потом Джек посмотрел на Шона, дожидаясь ответа, Шон улыбнулся и ответил:
- С чего это мне бояться сказок?
- Тебе не кажется, что он мог говорить правду? – осторожно задал я вопрос.
- Если бы он говорил правду, нас бы уведомили, что убийца реально гуляет по городу и убивает невинных граждан. Раз ничего не сказали, не нашли никаких следов, тел или что-то ещё – значит никого нет, тот мужчина просто сумасшедший.
- Интересная история у вас там, - сказал Джек.
Мы молчали несколько секунд, потом Шон сказал:
- Теперь твоя очередь Джек, рассказывай, что у тебя там нового.
Он начал рассказывать, но я перебил его, задав вопрос Шону:
- Тебе не кажется, что убийца просто прячет тела и действует очень скрытно, поэтому вы про него ничего не слышали?
- Вряд ли этот убийца смог бы уйти от меня, - ответил Шон, улыбаясь.
Я покачал головой, соглашаясь с ним, но потом не сдержался:
- Может, вы не там ищете?
- На что ты намекаешь? – спросил он, положив вилку, и, посмотрев на меня каким-то жёстким взглядом.
- Ни на что, просто я боюсь за свою жизнь, кто знает, может этот «сумасшедший» говорил правду, - ответил я.
- Я тебя уверяю, никакого убийцы нет в этом городе, он просто сумасшедший, он не понимал, о чём говорил.
- Знаешь, этот человек не такой уж и «сумасшедший», как ты думаешь - сказал я.
Джек перестал жевать и посмотрел на меня, удивлённым взглядом. Тот же самый взгляд был и у Шона.
- Ты что-то не договариваешь, - ответил Шон.
- Ты знаешь, насколько сильно люди могут причинить тебе боль? Насколько сильно они могут изменить твою жизнь? Ты когда-нибудь испытывал боль из-за других людей?
- Я – детектив, я каждый день испытываю боль, смотря на окровавленные трупы и на фотографии этих людей.
- Нет-нет, это совсем не то, о чём я говорю, ты не испытывал настоящую боль.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Люди такие безжалостные, что могут довести тебя даже до убийств. То же самое случилось и со мной, - ответил я, убрав руки за стол.
Они оба удивились, посмотрели на меня и Джек спросил:
- Ты что, серьезно, что ли?
- Конечно, серьёзно. Попробуй угадать, из-за кого всё это началось? Дам подсказку: этого человека ты очень хорошо знал.
- Знал? – переспросил он.
- Да, знал. Этого человека больше нет с нами.
- Кого ты убил? – спросил Джек.
Я посмотрел на него, посмеялся, пока они были в удивлении и ответил:
- Уилла Мэннинга.
Шон сразу посмотрел на Джека, но Джек не отводил с меня глаз, он пытался контролировать себя, пытался не плакать, пытался не дать гневу свести его с ума. Но я продолжал смеяться, не останавливаясь.
- Ты псих, парень, - сказал Шон, отодвинув свой стул назад.
Шон опустил руки. Я примерно понимал, что он хочет сделать и поэтому, взял свой пистолет.
- Зачем ты это сделал? – спросил Джек, пытаясь не заплакать.
- Из-за того, что он сделал со мной, серый пикап тебе ничего не напоминает?
- Я понятия не имею, о чём ты говоришь…
- Твой отец сделал что-то, что погубило мою жизнь.
- Что он сделал? – спросил Шон.
- Не знаю, я не помню, - ответил я.
- Ты не помнишь, что он сделал? – повторил Шон.
- Единственное, в чём я уверен, так это в том, что он разрушил мою жизнь.
И Джек крикнул так громко, что его крик мог услышать даже идущий на улице человек:
- Каким образом мой отец разрушил твою жизнь?
Я помолчал, пытаясь вспомнить, что он сделал и вдруг, резко вспомнил:
- Он сбил моего старшего брата, разогнавшись на скорости, - ответил я.
- Старшего брата? – удивился Джек.
- Да, он убил моего старшего брата и ничего не сделал. Не отвёз его в больницу, не помог нам материально, ничего не сделал.
- У тебя же нет старшего брата…
Я разозлился. Зарядил пистолет, который держал в руке, прицелился на него и сказал:
- Не смей так говорить про моего старшего брата!
Шон встал с места, взял свой пистолет и прицелился на меня.
- Опусти оружие, пожалуйста, - сказал он.
Джек был испуган, он не понимал, что ему делать в этой ситуации. Свой взгляд я пытался всё время держать на Джеке, пытаясь добиться от него какого-нибудь ответа, но честно сказать, я думал, что Шон мог вот-вот выстрелить в меня. Пистолет я перевел на Шона, но взгляд всё также держал на Джеке.
- У тебя не было старшего брата, друг, - повторил Джек.
- У меня был старший брат, его звали Том, не смей так говорить!
- У тебя не было ни старшего брата, ни отца, ни мать…
И я не смог удержаться. Я выстрелил в Шона, попав ему прямо в сердце, он от рефлекса также стрельнул в меня, но задел только плечо. Шон упал на пол. Джек вскочил со своего места и побежал к двери, пытаясь открыть её. Я сразу же двинулся и пошёл к нему. Дверь не открывалась: то ли Джек слишком переволновался, что не смог открыть дверь, то ли с дверью что-то случилось, и она попросту не открылась. Я, подходя к нему ближе, два раза стрельнул ему в спину, потом подождал и стрельнул в затылок. Шон захлёбывался кровью, весь дрожал, не мог ничего сделать. Я просто смотрел на него, прицелившись своим пистолетом. Он пытался что-то сказать, пытался, как мог.
- Всё-таки, тот «сумасшедший» был прав, - сказал я ему, улыбаясь
- Это
В конце концов, мне надоел его голос, и я два раза стрельнул ему в голову. После этого, я не знал, что мне дальше делать. На столе лежала тарелка макарон, а я был очень голоден. И я сел за стол.
Глава VII
И я понял, что независимо от того, где я нахожусь, будь то в маленькой комнате полной разных мыслей или в этой бесконечной вселенной звёзд и гор, всё это происходит у меня в голове.
Прошло полтора года с тех пор, как я натворил всякие ненужные дела. Это очень забавно, что ничего в этом мире не меняется, но когда мы оглядываемся назад, все, кажется по-другому. И вот я сижу на улице, в самой безопасной локации, которая сможет скрыть меня ото всех взглядов хотя бы на неделю. Пишу тебе, человеку, который найдёт все эти мои записи, который поймёт, что я всё это сделал нехотя, что моя злая сторона контролировала мною, что я пытался остановиться, но не смог…. Жизнь, теперь, сделала меня тихим. Я просто хочу слушать. Больше никаких разговоров, никаких споров, никаких объяснений, никаких криков, никаких извинений, только – тишина. Я вижу прекрасное синее море, которое не может успокоиться, которое так и хочет показать мне свою истинную красоту. Дует холодный ветер, который в любой момент может сделать так, чтобы все мои записи разлетелись по сторонам: что-то в море, что-то на дорогу, а что-то куда-нибудь подальше. И мне хочется поговорить о различных других вещах, о которых я должен был говорить с тобой ещё раньше. «Знаешь, я буду счастливее в другом месте, делая что-то другое, любя кого-то нового». Честно сказать – это ложь, которую мы говорим сами себе. Если ты всегда думаешь, что твоё счастье находится где-то ещё, оно никогда не будет там. И ты проведёшь остаток своей жизни в погоне за тем, что у тебя уже было. Тогда, возникает вопрос: «За чем мы гонимся? Чего мы пытаемся добиться?» Может, гонимся за смыслом жизни? А может, за счастьем? А в чём заключается счастье в этой жизни: в деньгах, в здоровой дружной семье? Для меня, который попробовал и увидел почти всё в этом мире, счастье заключается в риске. Допустим, с тобой произошла такая страшная ситуация: живёшь-живёшь, потом раз и умер. Допустим, поскользнулся в ванне и ударился. Был и резко – нет. Остались волосы на одежде, осталась простынь, на который ты спал, осталась твоя любимая кружка на столе – пару часов назад ты держал её в руке, а теперь, лежишь и не дышишь. А телефон включён. И возможно, кто-то пишет сообщения. Но ты уже не сможешь ответить этому человеку. А потом он звонит. Может, какой-то человек думает, как он скажет тебе что-то важное, скажет то, что очень сильно обрадует тебя, но это уже неважно, если ты мёртв. А ты не успел сообщить этому человеку, как сильно привязан к нему. И что теперь, сможешь и дальше с ним переписываться, общаться, смеяться, танцевать? Не сможешь.
Поговорим по поводу моих родителей. Прочитав мои записи и, дойдя до этого момента, ты, читатель, понял, что у меня нет ни родителей, ни старшего брата, ни моего верного друга Сэма. Об этом я узнал совсем недавно, когда проверял свои личные данные. Всё моё детство было нереально. Всё это время я думал, что был нормальным обычным ребёнком, с родителями, со старшим братом и с верным другом, но это оказалось не так. Всё это было у меня только в мыслях. С чего это вдруг такие мысли, ты спросишь? Честно, я не знаю, как объяснить это явление. Оказывается, я жил в детдоме с раннего детства до подросткового возраста. Я никогда не был в школе, никогда не видел мистера Саллимана, никогда не видел своих друзей, ибо их у меня никогда не было. Родители отказались от меня по неизвестным причинам. Под свою опеку взяла меня какая-то другая, добрая на вид семья, о которой я ничего не помню и потом, через несколько месяцев бросила в бездну, сказав, что теперь у меня своя жизнь. С тех пор, я жил сам. У меня никогда не было дедушки, он никогда не покупал мне ту квартиру, оказалось, это старая квартира моих родителей. Как я туда попал, я сам не понимаю. Подводя итог этой истории, хочется сказать одну фразу: «И всё же, странно скучать по тому, чего у меня никогда не было».
Я снова не спал. Снова ничего не ел. Снова начал возвращаться в то самое состояние, из которого пытался выбрать все эти годы, только в разы хуже. На самом деле, я не уверен, депрессия у меня или нет, то есть я не грустный, но и не счастливый. Я могу посмеяться с шутки, ходить с улыбкой на лице, но как только остаюсь наедине с собой, мои мысли начинают медленно убивать меня изнутри. И возможно, меня вовсе нет в будущем, о котором я так беспокоюсь.
Давайте поговорим о самом интересном моменте: знакомство с миссис Джонсон. Именно это знакомство кардинально, с ног до головы поменяло мою жизнь. Возможно, я ошибся с тем, что так плохо отнёсся с ней. И вот я сижу, пишу это тебе и думаю, что я сделал не так? Миссис Джонсон была добра ко мне, но я не понимал этого, не ценил. Наверное, всё это из-за мистера Уилла Мэннинга, который наговорил всё плохое о миссис Джонсон, не зная её лично. А я, как глупец, попался на манипуляцию. Наверное, если бы не он, я продолжал жить в этой жизни, не беспокоясь о том, что меня в любой момент могут взять, поймать и убить.
