Однако такая приспособленность была вполне объяснима, даже если принять на веру фантастический рассказ азиата. Если он был заперт в физическом мире и оставался невидимым для людей, не имея возможности влиять на события, это не означало, что он не мог собирать новую информацию! Бытовые условия стали гораздо комфортнее, с планшетом и телефоном сейчас управляются даже малые дети; русский язык... да, наверное, и японский... не так уж сильно изменился за сотню лет.
А деньги, жилье - вся материальная база?
Весьма возможно, что все это было готово. Очевидно, оккультное сообщество уже существовало некоторое время. Другие «освободившиеся» могли помочь новоприбывшему.
А от чего предостерегал ее Такамацу? Ошибка с большой буквы - что это такое?
Роковой поступок, который определит всю судьбу человека до конца жизни... и после. Но это должно затронуть очень многие судьбы, не только твою собственную, подумала Юля. Русская революция явилась как раз таким событием, ввергнувшим в кровавый хаос всю огромную страну. И, пусть Такамацу был японцем по матери, родился и рос он здесь!
Кажется, он ее земляк. Как ни удивительно это сознавать...
Юля встала и пошла домой. Она занялась переводом статьи по генетике - куча новых терминов, сложный язык; но, по крайней мере, это был еще один способ отвлечься. Рисование стало для нее запретным плодом... ее страшно тянуло опять взять в руки карандаш, и Юля знала, что рано или поздно не выдержит. Но не сейчас.
Потом позвонила Катя.
- Как ты там? Копала дальше в этом направлении?
- Нет, - ответила Юля. - Он мне сказал, что... короче, он покончил с собой по-японски, чтобы избавиться от позора. Я просто не могу лезть в это сейчас.
Последовала долгая изумленная пауза.
- Ясно, - сказала Катя наконец. - Ну а я уже искала и кое-что нарыла. По истории вашего здания. Если не хочешь обсуждать сейчас, давай я тебе по почте скину.
- Ага, давай. Я попозже перезвоню, - с облегчением ответила Юля.
Катя прислала большой вордовский текст, еще и с фотографиями, - собрала по кусочкам из разных статей.
Выяснилось, что в особняке, который занимала теперь строительная фирма «Авангард», до революции проживало семейство Сабуровых. Им принадлежала пятикомнатная квартира на втором этаже. Сам Сабуров Андрей Степанович 1858 года рождения был предпринимателем, промышлял торговлей скобяными товарами - а до того служил во флоте, дослужился до капитана второго ранга. Нажив небольшое состояние, в возрасте около тридцати пяти лет Сабуров неожиданно ушел в отставку и перебрался из Петербурга в Екатеринбургскую губернию, в Краснодольск, где у него были родственники. Он открыл собственное дело. Он скоро стал известен в городе - в том числе и потому, что у него была жена-японка. Их единственный сын Георгий родился в 1889 году, после него в 1895 и 1897 годах появились еще две дочери, старшая умерла во младенчестве...
Когда началась русско-японская война, Сабуров-старший был призван на фронт и храбро воевал, был представлен к награде. Он благополучно вернулся домой, но в 1911 году и он, и его супруга неожиданно скончались «при невыясненных обстоятельствах».
Пышноусый темноволосый Андрей Сабуров, в парадном офицерском мундире, потом в светлом сюртуке молодцевато смотрел с фотографий. Его жена была заснята всего однажды - хрупкая, красивая и исполненная достоинства азиатка, в европейском платье с пышной юбкой, которое ей совсем не шло.
«Если они решили прятаться здесь, это было если не Ошибкой, то промахом точно. Наверное, на весь наш город было одно такое семейство», - подумала Юля.
Она закрыла файл и долго сидела, склонив голову на руку.
* Понимаю (яп.)
Во вторник сеанс прошел как обычно. Только на другой день после этого чаепития Юля вспомнила, что вчера массажа не было. Такамацу полностью изменил направление ее мыслей.
С утра Юля чувствовала сильнейший порыв сесть рисовать - но промолчала об этом; молчал о себе и сам Такамацу. Он был великим мастером держать паузу. Японец разминал и растирал ее сломанную руку с прежним усердием. Потом он перешел на шею и плечи - неожиданно; но ее тело откликнулось на эту заботу с благодарностью.
Они закончили позже, чем обычно, и вежливо раскланялись на прощанье. Юля покинула салон и привычной дорогой направилась на бульвар.
Она села на скамейку, приводя в порядок мысли. Юля ощущала легкость во всем теле, как после бани или долгого освежающего сна... нет, она даже не знала, с чем это сравнить!
Прикосновения мужчины-массажиста смущали ее; но она с каждым днем все больше жаждала их. Он сам, со своими потусторонними речами и нечеловеческой природой, пугал ее; но она стремилась видеть его вновь. Юле совсем не хотелось анализировать свои чувства - но, кажется, она...
- Добрый день.
Юля ахнула и повернулась. Рядом сидел маленький узкоглазый человек в темной куртке и черной шерстяной шапочке, который улыбался ей. Откуда он тут взялся, из воздуха?..
- Здравствуйте, - сказала Юля, взяв себя в руки. - Вы меня напугали! Откуда вы?..
Он поклонился.
- Я из общества Преображения, - сказал он. - Очень-очень рад сделать знакомство, Юлия Антоновна.
Юля успокоенно выдохнула. Наружность и забавный сюсюкающий акцент этого другого азиата говорили, что он китаец. И, кажется, той же породы, что и Такамацу!
- А... как ваше имя?
- Вы можете называть меня Сяо. Я ваш спасенный, Юлия Антоновна.
Несколько секунд Юля ошалело хлопала ресницами. Час от часу не легче.
- Господин Сяо, - осторожно произнесла она. - Вы ничего не путаете? Господин Такамацу сказал мне, что спасенный может быть только один.
- Я ничего не путаю. - Маленький узкоглазый человек помрачнел, как туча; и его забавный выговор тоже начал звучать зловеще. - Я ваш первый спасенный. То, что сказал господин Такамацу, это неправда.
«Неплавда». Юля поежилась, чувствуя, как тепло уходит из разогретого массажем тела.
- А почему я должна верить вам? Я вас в первый раз вижу!
Господин Сяо с сожалением покачал головой.
- Не в первый. Первый был... больница, вы рисовали человека в фонтане.
Юля вытаращила глаза. Она никогда никому об этом не рассказывала и не показывала, только Кате.
- Это был набросок. Я был ваш черновик, Юлия Антоновна. Я понимаю, на русский глаз я совсем не такой красивый, как молодой господин.
Юля изо всех сил пыталась понять, о чем толкует китаец. В голове была каша. «Молодой господин» - что за странное архаичное выражение?
Потом она сообразила.
- Так вы знали господина Такамацу при жизни... при первой жизни? Когда он был Георгием Сабуровым? Вы служили в их семье, правда?
Откуда-то Юля вспомнила, что в состоятельных русских семьях до революции, особенно у всяких посланников и генералов-адмиралов, нередко были слуги-китайцы. И вообще отношения у России с Китаем еще тогда были гораздо более тесными... и более добрососедскими, чем с Японией.
- Вы были слугой господина Сабурова? - спросила она.
- Я был слугой. - Китаец поклонился. - Пока его не убили и госпожу не убили. А потом молодой господин убежал в Японию и стал врагом и самураем.
- Кем?..
- Его мать самурай, весь его японский род были самураи, старый род. Все давно... переубивались. - Сяо сощурил глаза, отчего они совсем превратились в щелки. - Он красивый, да?
Юля кивнула. Ее сознание странным образом отделилось от тела. Да, Хиродзи Такамацу был красив - она впервые подумала об этом ясно. Сочетание европейских и азиатских генов часто давало очень эффектную внешность и немалые преимущества, биологические и прочие.
Но, кажется, Сяо пытался очернить Такамацу в ее глазах - или, может быть, предупредить Юлю о реальной угрозе с его стороны?..
- Вы хотите сказать, что он для меня опасен?
- Очень опасен. Он хочет приручить вас и войти в ваши Врата. Овладеть вами.
Юля вспыхнула до корней волос. Она вскочила со скамейки.
- Что это значит?..
Сяо встал. Ростом китаец едва доставал ей до плеча; и вообще был хилым и неказистым, как крестьянин, чьи предки поколениями горбатились на рисовых полях и недоедали. Однако внешность очень часто обманчива.
- Пожалуйста, послушайте. Молодому господину нужна ваша жизнь, вся ваша жизнь. Вы воскресили его, избавили его от вечных мук, но этого недостаточно.
У Юли подогнулись колени. Она снова села. Маленький китаец тоже сел, глядя внимательно и сочувственно.
- Вы слышали про духов сладострастия, которые соблазняют и губят живых людей? Соблазняют девушек?
Юля молчала, кусая губы. Весь ее мир, который с таким трудом обрел привычную устойчивость, опять полетел в тартарары.
- Он знает, что вы девица и трудно сходитесь с людьми. Особенно с мужчинами. Он знает все-все. Он привяжет вас к себе, и вы сами уступите ему и отдадите свою девственность. А потом вы умрете. Он скажет, что это карма.
Юля шевельнула губами.
- Но зачем ему?..
- Чтобы остаться жить. Или он опять вернется назад. Вернется мучиться.
Юля подняла левую руку, чтобы перекреститься. Потом опустила, так и не сделав этого.
- А вы сами? Разве вы... не освобожденный из ада? Не такой же, как Такамацу?
- Я такой же. И я не такой же. Он сделал Ошибку, самую большую Ошибку из всех нас, и он потянул за собой других. Очень много других. И меня тоже.
Юля прикрыла глаза, страстно мечтая, чтобы все происходящее оказалось сном. «Как я устала от них, от всего этого. Господи, пожалуйста», - подумала она.
Однако, когда она открыла глаза, господин Сяо никуда не делся.
Девушка усмехнулась.
- Он мне сегодня сказал, что мне больше нельзя... опасно рисовать левой рукой.
- Опасно, - согласился господин Сяо. - Я ваш друг и тоже говорю, что опасно. Но он хочет один владеть вашей силой, управлять вашей силой.
Китаец несколько мгновений сидел неподвижно, как уродливая фарфоровая статуэтка.
- Он бежал в Японию, и его научили быть японцем. Самураи... пренебрегают женщинами, Юлия Антоновна. Женщины должны служить им. Молодой господин хочет, чтобы вы служили ему свою жизнь.
Сяо путал падежи и, кажется, смешивал прошлое и настоящее. Или между прошлым и настоящим не было таких четких границ?.. А впрочем, какая разница?
- Я вам не верю, - сказала Юля.
Он не удивился и не обиделся. Поклонился, сложив маленькие руки перед грудью.
- Можете сейчас не верить. Вы моя избавительница, и это мой долг - предупредить. Вы не верите, но вы запомнили, что я сказал.
В следующий миг он исчез - как и не было его. Юля вздрогнула, провела рукой по глазам.
«Изменить вибрации», так это называл Такамацу. Может, это все-таки больное воображение?
Но как понять, что сон, а что реальность? За что уцепиться?..
Юля тяжело вздохнула. Она опять почувствовала себя усталой и больной, чудодейственный эффект массажа сошел на нет. Если допустить, что и Такамацу, и Сяо оба реальны - и оба что-то от нее скрывают... Если оба стремятся ее использовать...
Юля встала и зашагала домой.
Прогулка все-таки освежила и успокоила ее, вернув ясность мыслям. Она закрылась в своей комнате и принялась размышлять.
То, что оба этих «освобожденных» азиата лукавили, представлялось наиболее вероятным. Кажется, сто с лишним лет назад, в годы Мэйдзи, Япония и Китай тоже были в состоянии войны: китайцы ненавидели японцев, но и русские интенсивно расширяли свое влияние на восток. А может, это сугубо личные или семейные счеты, вне политики?.. Как бы то ни было, и китайцы, и японцы исторически славились своим коварством!
Хуже всего, что Юля никак не могла проверить слова ни того, ни другого. Она вообще почти ничего не могла, оказавшись между двух огней. Или больше, чем двух?..
Юля включила планшет. Где-то с полчаса она напряженно читала на тему русско-японской войны. И выяснила несколько любопытных и очень тревожных фактов.
Оказывается, русская революция 1905 года была прямым следствием поражения русских. И японцы поддерживали революционные настроения в Российской империи, способствуя развалу державы. В 1905 году Такамацу было всего шестнадцать, никакого существенного вреда он причинить не мог. А вот к 1917 году он мог добиться гораздо большего! Уж не сделался ли он японским шпионом, агентом разведки?.. Обаятельный, харизматичный, образованный, знающий Россию изнутри - у такого, как он, имелись все возможности!
А если, вдобавок, Такамацу прошел какую-нибудь школу боевых искусств и его поддержали князья и другие влиятельные лица в Японии... Уж не это ли он именовал своей Ошибкой и изображал глубокое раскаяние? Но кто мог знать, что он думал на самом деле?..
А главное, какое отношение ко всему этому имеет она?
«Он знает, что вы девица... Он хочет овладеть вами».
Юля покраснела, сжала колени. Думая об этом существе, ей все труднее становилось себя контролировать. Да, каковы бы ни были иные цели японца, он определенно пытался ее охмурить. Обольстить, как говорили раньше.
У нее имелся только один способ выяснить хоть что-нибудь. Подключиться напрямую к информационному пространству, не путаясь в чужой лжи. Хотя это тоже было очень рискованно, но...
Юля вытащила тетрадь и карандаш. Значит, они оба утверждают, что она стала сильнее? Настало время проверить.
Она склонилась над чистым листом в клеточку.
Она снова начала рисовать ротонду в Александровском парке. Быстро, профессионально - точными скупыми штрихами. Обозначила крышу и колонны, кусты сирени, дорожку, которая вела к беседке... и парочку, молодого человека и барышню под солнечным зонтиком: они неторопливо шагали по дорожке под руку. Они смотрели друг на друга - Юля обозначила два профиля...
А потом ее сознание будто разделилось. Она осталась сидеть где сидела, в своей спальне на раскладной кровати, - и при этом как будто внедрилась в сознание нарисованной девушки. Нарисованной ли?.. Юля не успела опомниться, как фигуры влюбленных ожили, все вокруг расцветилось красками, зазвучали их голоса.
Она как будто присутствовала там, была этой девушкой - и сторонним наблюдателем...
- Жорж, милый... Нет, как нелепо звучит ваше русское имя - Жорж. - Барышня приглушенно, волнующе засмеялась. - Могу я называть вас Хиро? Хиро, Хиродзи - это гораздо красивее.
- Как вам угодно.
В голосе ее спутника послышался отчетливый восточный акцент, который только усиливал его необычную привлекательность. Молодой человек азиатской наружности был одет в серый деловой костюм и шляпу-канотье, но выглядел франтовато без всяких усилий; его темные удлиненные глаза не отрывались от подруги.
Они поднялись по ступенькам в беседку, и девушка первой села, положив кружевной зонтик и расправив светлое платье. Кажется, была поздняя весна, солнечный и прохладный майский денек. Юля наконец смогла рассмотреть барышню: она была не столько красивой, сколько эффектной. Ярко-каштановые волосы и карие с зеленью глаза на простеньком миловидном лице. Впрочем, в такие годы большинство девушек хороши...
Она поправила большую шляпу, затенявшую лицо; потом вовсе сняла ее и с улыбкой обернулась к молодому японцу.
- Хиро, так я перебила вас. Вы сказали, что собираетесь стать переводчиком при русской дипломатической миссии в Японии? И зовете меня с собой?
- Да. - Георгий-Хиродзи смотрел на нее с затаенной, но очень сильной страстью. Он взял ее руку в шелковой перчатке и крепко пожал пальчики. - Это будет только начало. У меня талант к языкам: вы знаете, Юлия.
А деньги, жилье - вся материальная база?
Весьма возможно, что все это было готово. Очевидно, оккультное сообщество уже существовало некоторое время. Другие «освободившиеся» могли помочь новоприбывшему.
А от чего предостерегал ее Такамацу? Ошибка с большой буквы - что это такое?
Роковой поступок, который определит всю судьбу человека до конца жизни... и после. Но это должно затронуть очень многие судьбы, не только твою собственную, подумала Юля. Русская революция явилась как раз таким событием, ввергнувшим в кровавый хаос всю огромную страну. И, пусть Такамацу был японцем по матери, родился и рос он здесь!
Кажется, он ее земляк. Как ни удивительно это сознавать...
Юля встала и пошла домой. Она занялась переводом статьи по генетике - куча новых терминов, сложный язык; но, по крайней мере, это был еще один способ отвлечься. Рисование стало для нее запретным плодом... ее страшно тянуло опять взять в руки карандаш, и Юля знала, что рано или поздно не выдержит. Но не сейчас.
Потом позвонила Катя.
- Как ты там? Копала дальше в этом направлении?
- Нет, - ответила Юля. - Он мне сказал, что... короче, он покончил с собой по-японски, чтобы избавиться от позора. Я просто не могу лезть в это сейчас.
Последовала долгая изумленная пауза.
- Ясно, - сказала Катя наконец. - Ну а я уже искала и кое-что нарыла. По истории вашего здания. Если не хочешь обсуждать сейчас, давай я тебе по почте скину.
- Ага, давай. Я попозже перезвоню, - с облегчением ответила Юля.
Катя прислала большой вордовский текст, еще и с фотографиями, - собрала по кусочкам из разных статей.
Выяснилось, что в особняке, который занимала теперь строительная фирма «Авангард», до революции проживало семейство Сабуровых. Им принадлежала пятикомнатная квартира на втором этаже. Сам Сабуров Андрей Степанович 1858 года рождения был предпринимателем, промышлял торговлей скобяными товарами - а до того служил во флоте, дослужился до капитана второго ранга. Нажив небольшое состояние, в возрасте около тридцати пяти лет Сабуров неожиданно ушел в отставку и перебрался из Петербурга в Екатеринбургскую губернию, в Краснодольск, где у него были родственники. Он открыл собственное дело. Он скоро стал известен в городе - в том числе и потому, что у него была жена-японка. Их единственный сын Георгий родился в 1889 году, после него в 1895 и 1897 годах появились еще две дочери, старшая умерла во младенчестве...
Когда началась русско-японская война, Сабуров-старший был призван на фронт и храбро воевал, был представлен к награде. Он благополучно вернулся домой, но в 1911 году и он, и его супруга неожиданно скончались «при невыясненных обстоятельствах».
Пышноусый темноволосый Андрей Сабуров, в парадном офицерском мундире, потом в светлом сюртуке молодцевато смотрел с фотографий. Его жена была заснята всего однажды - хрупкая, красивая и исполненная достоинства азиатка, в европейском платье с пышной юбкой, которое ей совсем не шло.
«Если они решили прятаться здесь, это было если не Ошибкой, то промахом точно. Наверное, на весь наш город было одно такое семейство», - подумала Юля.
Она закрыла файл и долго сидела, склонив голову на руку.
* Понимаю (яп.)
Глава 11
Во вторник сеанс прошел как обычно. Только на другой день после этого чаепития Юля вспомнила, что вчера массажа не было. Такамацу полностью изменил направление ее мыслей.
С утра Юля чувствовала сильнейший порыв сесть рисовать - но промолчала об этом; молчал о себе и сам Такамацу. Он был великим мастером держать паузу. Японец разминал и растирал ее сломанную руку с прежним усердием. Потом он перешел на шею и плечи - неожиданно; но ее тело откликнулось на эту заботу с благодарностью.
Они закончили позже, чем обычно, и вежливо раскланялись на прощанье. Юля покинула салон и привычной дорогой направилась на бульвар.
Она села на скамейку, приводя в порядок мысли. Юля ощущала легкость во всем теле, как после бани или долгого освежающего сна... нет, она даже не знала, с чем это сравнить!
Прикосновения мужчины-массажиста смущали ее; но она с каждым днем все больше жаждала их. Он сам, со своими потусторонними речами и нечеловеческой природой, пугал ее; но она стремилась видеть его вновь. Юле совсем не хотелось анализировать свои чувства - но, кажется, она...
- Добрый день.
Юля ахнула и повернулась. Рядом сидел маленький узкоглазый человек в темной куртке и черной шерстяной шапочке, который улыбался ей. Откуда он тут взялся, из воздуха?..
- Здравствуйте, - сказала Юля, взяв себя в руки. - Вы меня напугали! Откуда вы?..
Он поклонился.
- Я из общества Преображения, - сказал он. - Очень-очень рад сделать знакомство, Юлия Антоновна.
Юля успокоенно выдохнула. Наружность и забавный сюсюкающий акцент этого другого азиата говорили, что он китаец. И, кажется, той же породы, что и Такамацу!
- А... как ваше имя?
- Вы можете называть меня Сяо. Я ваш спасенный, Юлия Антоновна.
Несколько секунд Юля ошалело хлопала ресницами. Час от часу не легче.
- Господин Сяо, - осторожно произнесла она. - Вы ничего не путаете? Господин Такамацу сказал мне, что спасенный может быть только один.
- Я ничего не путаю. - Маленький узкоглазый человек помрачнел, как туча; и его забавный выговор тоже начал звучать зловеще. - Я ваш первый спасенный. То, что сказал господин Такамацу, это неправда.
«Неплавда». Юля поежилась, чувствуя, как тепло уходит из разогретого массажем тела.
- А почему я должна верить вам? Я вас в первый раз вижу!
Господин Сяо с сожалением покачал головой.
- Не в первый. Первый был... больница, вы рисовали человека в фонтане.
Юля вытаращила глаза. Она никогда никому об этом не рассказывала и не показывала, только Кате.
- Это был набросок. Я был ваш черновик, Юлия Антоновна. Я понимаю, на русский глаз я совсем не такой красивый, как молодой господин.
Юля изо всех сил пыталась понять, о чем толкует китаец. В голове была каша. «Молодой господин» - что за странное архаичное выражение?
Потом она сообразила.
- Так вы знали господина Такамацу при жизни... при первой жизни? Когда он был Георгием Сабуровым? Вы служили в их семье, правда?
Откуда-то Юля вспомнила, что в состоятельных русских семьях до революции, особенно у всяких посланников и генералов-адмиралов, нередко были слуги-китайцы. И вообще отношения у России с Китаем еще тогда были гораздо более тесными... и более добрососедскими, чем с Японией.
- Вы были слугой господина Сабурова? - спросила она.
- Я был слугой. - Китаец поклонился. - Пока его не убили и госпожу не убили. А потом молодой господин убежал в Японию и стал врагом и самураем.
- Кем?..
- Его мать самурай, весь его японский род были самураи, старый род. Все давно... переубивались. - Сяо сощурил глаза, отчего они совсем превратились в щелки. - Он красивый, да?
Юля кивнула. Ее сознание странным образом отделилось от тела. Да, Хиродзи Такамацу был красив - она впервые подумала об этом ясно. Сочетание европейских и азиатских генов часто давало очень эффектную внешность и немалые преимущества, биологические и прочие.
Но, кажется, Сяо пытался очернить Такамацу в ее глазах - или, может быть, предупредить Юлю о реальной угрозе с его стороны?..
- Вы хотите сказать, что он для меня опасен?
- Очень опасен. Он хочет приручить вас и войти в ваши Врата. Овладеть вами.
Юля вспыхнула до корней волос. Она вскочила со скамейки.
- Что это значит?..
Сяо встал. Ростом китаец едва доставал ей до плеча; и вообще был хилым и неказистым, как крестьянин, чьи предки поколениями горбатились на рисовых полях и недоедали. Однако внешность очень часто обманчива.
- Пожалуйста, послушайте. Молодому господину нужна ваша жизнь, вся ваша жизнь. Вы воскресили его, избавили его от вечных мук, но этого недостаточно.
У Юли подогнулись колени. Она снова села. Маленький китаец тоже сел, глядя внимательно и сочувственно.
- Вы слышали про духов сладострастия, которые соблазняют и губят живых людей? Соблазняют девушек?
Юля молчала, кусая губы. Весь ее мир, который с таким трудом обрел привычную устойчивость, опять полетел в тартарары.
- Он знает, что вы девица и трудно сходитесь с людьми. Особенно с мужчинами. Он знает все-все. Он привяжет вас к себе, и вы сами уступите ему и отдадите свою девственность. А потом вы умрете. Он скажет, что это карма.
Юля шевельнула губами.
- Но зачем ему?..
- Чтобы остаться жить. Или он опять вернется назад. Вернется мучиться.
Юля подняла левую руку, чтобы перекреститься. Потом опустила, так и не сделав этого.
- А вы сами? Разве вы... не освобожденный из ада? Не такой же, как Такамацу?
- Я такой же. И я не такой же. Он сделал Ошибку, самую большую Ошибку из всех нас, и он потянул за собой других. Очень много других. И меня тоже.
Юля прикрыла глаза, страстно мечтая, чтобы все происходящее оказалось сном. «Как я устала от них, от всего этого. Господи, пожалуйста», - подумала она.
Однако, когда она открыла глаза, господин Сяо никуда не делся.
Девушка усмехнулась.
- Он мне сегодня сказал, что мне больше нельзя... опасно рисовать левой рукой.
- Опасно, - согласился господин Сяо. - Я ваш друг и тоже говорю, что опасно. Но он хочет один владеть вашей силой, управлять вашей силой.
Китаец несколько мгновений сидел неподвижно, как уродливая фарфоровая статуэтка.
- Он бежал в Японию, и его научили быть японцем. Самураи... пренебрегают женщинами, Юлия Антоновна. Женщины должны служить им. Молодой господин хочет, чтобы вы служили ему свою жизнь.
Сяо путал падежи и, кажется, смешивал прошлое и настоящее. Или между прошлым и настоящим не было таких четких границ?.. А впрочем, какая разница?
- Я вам не верю, - сказала Юля.
Он не удивился и не обиделся. Поклонился, сложив маленькие руки перед грудью.
- Можете сейчас не верить. Вы моя избавительница, и это мой долг - предупредить. Вы не верите, но вы запомнили, что я сказал.
В следующий миг он исчез - как и не было его. Юля вздрогнула, провела рукой по глазам.
«Изменить вибрации», так это называл Такамацу. Может, это все-таки больное воображение?
Но как понять, что сон, а что реальность? За что уцепиться?..
Юля тяжело вздохнула. Она опять почувствовала себя усталой и больной, чудодейственный эффект массажа сошел на нет. Если допустить, что и Такамацу, и Сяо оба реальны - и оба что-то от нее скрывают... Если оба стремятся ее использовать...
Юля встала и зашагала домой.
Прогулка все-таки освежила и успокоила ее, вернув ясность мыслям. Она закрылась в своей комнате и принялась размышлять.
То, что оба этих «освобожденных» азиата лукавили, представлялось наиболее вероятным. Кажется, сто с лишним лет назад, в годы Мэйдзи, Япония и Китай тоже были в состоянии войны: китайцы ненавидели японцев, но и русские интенсивно расширяли свое влияние на восток. А может, это сугубо личные или семейные счеты, вне политики?.. Как бы то ни было, и китайцы, и японцы исторически славились своим коварством!
Хуже всего, что Юля никак не могла проверить слова ни того, ни другого. Она вообще почти ничего не могла, оказавшись между двух огней. Или больше, чем двух?..
Юля включила планшет. Где-то с полчаса она напряженно читала на тему русско-японской войны. И выяснила несколько любопытных и очень тревожных фактов.
Оказывается, русская революция 1905 года была прямым следствием поражения русских. И японцы поддерживали революционные настроения в Российской империи, способствуя развалу державы. В 1905 году Такамацу было всего шестнадцать, никакого существенного вреда он причинить не мог. А вот к 1917 году он мог добиться гораздо большего! Уж не сделался ли он японским шпионом, агентом разведки?.. Обаятельный, харизматичный, образованный, знающий Россию изнутри - у такого, как он, имелись все возможности!
А если, вдобавок, Такамацу прошел какую-нибудь школу боевых искусств и его поддержали князья и другие влиятельные лица в Японии... Уж не это ли он именовал своей Ошибкой и изображал глубокое раскаяние? Но кто мог знать, что он думал на самом деле?..
А главное, какое отношение ко всему этому имеет она?
«Он знает, что вы девица... Он хочет овладеть вами».
Юля покраснела, сжала колени. Думая об этом существе, ей все труднее становилось себя контролировать. Да, каковы бы ни были иные цели японца, он определенно пытался ее охмурить. Обольстить, как говорили раньше.
У нее имелся только один способ выяснить хоть что-нибудь. Подключиться напрямую к информационному пространству, не путаясь в чужой лжи. Хотя это тоже было очень рискованно, но...
Юля вытащила тетрадь и карандаш. Значит, они оба утверждают, что она стала сильнее? Настало время проверить.
Она склонилась над чистым листом в клеточку.
Она снова начала рисовать ротонду в Александровском парке. Быстро, профессионально - точными скупыми штрихами. Обозначила крышу и колонны, кусты сирени, дорожку, которая вела к беседке... и парочку, молодого человека и барышню под солнечным зонтиком: они неторопливо шагали по дорожке под руку. Они смотрели друг на друга - Юля обозначила два профиля...
А потом ее сознание будто разделилось. Она осталась сидеть где сидела, в своей спальне на раскладной кровати, - и при этом как будто внедрилась в сознание нарисованной девушки. Нарисованной ли?.. Юля не успела опомниться, как фигуры влюбленных ожили, все вокруг расцветилось красками, зазвучали их голоса.
Она как будто присутствовала там, была этой девушкой - и сторонним наблюдателем...
- Жорж, милый... Нет, как нелепо звучит ваше русское имя - Жорж. - Барышня приглушенно, волнующе засмеялась. - Могу я называть вас Хиро? Хиро, Хиродзи - это гораздо красивее.
- Как вам угодно.
В голосе ее спутника послышался отчетливый восточный акцент, который только усиливал его необычную привлекательность. Молодой человек азиатской наружности был одет в серый деловой костюм и шляпу-канотье, но выглядел франтовато без всяких усилий; его темные удлиненные глаза не отрывались от подруги.
Они поднялись по ступенькам в беседку, и девушка первой села, положив кружевной зонтик и расправив светлое платье. Кажется, была поздняя весна, солнечный и прохладный майский денек. Юля наконец смогла рассмотреть барышню: она была не столько красивой, сколько эффектной. Ярко-каштановые волосы и карие с зеленью глаза на простеньком миловидном лице. Впрочем, в такие годы большинство девушек хороши...
Она поправила большую шляпу, затенявшую лицо; потом вовсе сняла ее и с улыбкой обернулась к молодому японцу.
- Хиро, так я перебила вас. Вы сказали, что собираетесь стать переводчиком при русской дипломатической миссии в Японии? И зовете меня с собой?
- Да. - Георгий-Хиродзи смотрел на нее с затаенной, но очень сильной страстью. Он взял ее руку в шелковой перчатке и крепко пожал пальчики. - Это будет только начало. У меня талант к языкам: вы знаете, Юлия.
