— Поэтому и тревога, — как само собой разумеющееся, сказал он.
— Где же Мавир?
— Я везу тебя к нему.
29.4
Рора чувствовала, как будто внутри натягивается невидимая струна. Она уже звенит от напряжения и вот-вот готова лопнуть, оставив после себя жгучую боль.
Беременность сильно сказалась на эмоциональном фоне, и несколько слезинок всё-таки скатилось из глаз. Мир вокруг так сильно изменился с того момента, как она сошла на эту планету, или это она изменилась? А Инкар всегда был жестоким и суровым, и эта война… что сейчас происходит за горизонтом? Сколько боли и страха испытывают те, кто по своему долгу сражаются и гибнут. Аманы не смогли договориться, усмирить амбиции… и теперь разменивают свои интересы за счёт людей клана. Рора не росла здесь, не прониклась менталитетом, и, по правде говоря, не знает и десятой доли тех причин, что стоят за этой войной. Нападение на неё лишь одна из многих, однако именно похищение стало последней каплей и главным поводом. От этого струна натягивается до критического состояния.
— Почти приехали, — вторгся в её процесс самобичевания голос Гарола.
Рора выглянула в окно и с удивлением обнаружила, что автомобиль приближается к космопорту.
Она уже думала, что заедут на его территорию, но нет — свернули на один из отворотов, однако далеко не уехали. Ещё минут через десять быстрой езды показались высокие ворота, которые разъехались в стороны при их появлении.
Внутри территории оказалось большое количество военных машин, какие-то контейнеры перемещал грузовой транспорт, люди с оружием (похожим на плазменное, только какой-то неизвестной ей разработки) патрулировали территорию, но главное — посреди всего этого хаоса возвышалось несколько межпланетных кораблей. По сравнению с тем, на котором она прилетела, эти два были крошечными, но даже при таком условно скромном размере занимали огромную площадь. Ведь чтобы иметь мощности перемещаться на такие немыслимо далёкие расстояния, нужны соответствующие двигатели. Пожалуй, иметь в своём распоряжении подобные корабли мог только клан, добывающий делтар.
Рора заворожённо смотрела, как они подъезжают к этому чуду инженерной мысли, и сердце билось всё чаще.
То, что это военная база, Рора поняла, а вот зачем её сюда привезли — нет.
Машина подъехала на максимально близкое расстояние к кораблю, и стало видно, как у открытого трапа стоит массивная мужская фигура… Тень падала на лицо человека, но Рора знала, кто её ждёт. Сердце сжалось от непонятной тоски, а ладонь в привычном жесте легла живот.
— Приехали, — хрипло произнёс Гарол. — Выходи.
— Это же Мавир стоит, — выдохнула она.
— Я обещал тебя привезти к аману, — усмехнулся помощник.
Рора кивнула, но по какой-то причине не торопилась покинуть салон автомобиля. Может быть, было страшно идти на встречу неизвестности.
29.5
— Не испытывай его терпение. Не сегодня, не сейчас, — с какой-то усталостью сказал Гарол. — Всё, иди.
Рора закусила губу и аккуратно вышла из машины. На секунду она замешкала, наблюдая, как Гарол достаёт небольшую сумку — ту самую, что она собрала сегодня, — а потом решительно тряхнула головой и пошла к стоящему в нескольких м
етрах Мавиру.
Рора не контролировала свою реакцию, жадно всматриваясь в мужчину. Они не виделись около недели, но казалось, что за это небольшое количество времени черты лица амана заострились, а взгляд стал жёстче. Под глазами мужчины залегли тени, морщины стали более глубокими, показывая, что даже Мавир не железный и происходящее не даётся ему легко. Но вряд ли в целом мире нашёлся бы человек, который даже сейчас мог назвать его слабым.
Защитный камуфляжный костюм с усиленным неорганическим наноматериалом, надетый на амана, подчёркивал ширину его плеч и тренированное тело. Бушующие в теле гормоны одобрительно покосились на Мавира, но Рора их быстро усмирила.
Он не шевелился, не сделал ни шагу навстречу, просто ждал и смотрел. Жёстко, бескомпромиссно, а в глубине глаз… сколько эмоций. Других. Совсем других. Она научилась их видеть. Правда, сейчас уже слишком поздно.
— Привет, — глухо сказала она, когда аман оказался на расстоянии вытянутой руки. Ей пришлось запрокинуть голову вверх, чтобы посмотреть ему в лицо. — Ты хотел меня видеть?
Аман молча продолжал смотреть на неё, и весь мир вокруг, вся суета и шум словно схлопнулись, оставляя их наедине в этом небольшом островке между двух стоящих напротив друг друга людей.
— Да, хотел увидеть, — спустя бесконечные секунды ответил аман и неожиданно мягко притянул её к себе, прижимаясь губами к её макушке. Рора замерла. Она уткнулась носом в мерно вздымающуюся грудь Мавира и боялась пошевелиться. От этого хрупкого мгновения нежности перехватило дыхание, а в горле встал ком, грозя перерасти в полноценные слёзы.
«Чёртовы гормоны», — мысленно поругала она себя за неуместную сентиментальность. Нашла где и с кем проявлять лишние эмоции.
Мавир же продолжал невесомо касаться губами волос Роры и вдыхать её аромат, как будто хотел задержать этот момент, запомнить его.
Немного отстранившись, аман положил руку ей на живот и, прикрыв глаза, сделал глубокий вдох, после чего отшагнул назад и снова посмотрел ей в глаза, разрывая объятия.
Теперь ни в позе, ни во взгляде не осталось и следа от промелькнувшей слабости. Перед ней снова стоял всё тот же суровый аман, и пусть отголоски звериной боли пробивались слабым отблеском, это уже ничего не могло изменить. Рора всё поняла.
— Ты улетаешь, — подтвердил он её мысли.
30.1
Мавир
Он знал, что ситуация сложится непростая, но не отдавал себе до конца отчёта, насколько глубоко Амакуд протянул свои щупальца в его клане.
Мавир толком не спал, вычищая предателей из своих рядов. К большому сожалению, за сладкие обещания и большие деньги продалось больше народу, чем он предполагал. В основном это были люди, занимающие должности руководителей среднего звена в различных сферах. Такие очаги плесени, которые были небольшими, почти незаметными глазу, но умудрялись портить всё вокруг. Гадя по мелочи, но вполне ощутимо.
При этом начались военные столкновения на границе территорий. Было проведено несколько диверсионных операций на территории клана Мирана. А это значило человеческие потери. Ежедневные.
Ни один из аманов не использовал оружие с нанонаполнителем, во избежание губительного воздействия для всех жителей планеты, включая женщин и детей, но не ограничивали своих бойцов в других типах вооружения, что приводило к почти стопроцентной гибели в случае попадания.
Ни у Мавира, ни у Амакуда не было союзников, остальные кланы заняли нейтралитет, наблюдая за разворачивающимися событиями и надеясь, что их кланов война не заденет, что она не станет распространяться как заразный вирус, захватывая всё новые территории и собирая свою кровавую жатву. В то же время остальные кланы стали сдерживающим фактором для Амакуда: эта тварь боялась применять оружие массового поражения, но не по причине моральных воззрений — он бы пустил в расход и простых жителей чужого (а может быть, и своего) клана, если бы это гарантировало победу, но тогда остальные кланы могли объединиться и уничтожить Миран. Есть законы войны, и они должны быть соблюдены.
Клан Корола не роптал на своего амана, зная, что была нарушена неприкосновенность гражданских, погибли люди в больнице, и Мавир был в своём праве, объявляя войну. А воины клана исполняли свой долг, даже ценой собственной жизни. Но, получая вечером доклад о потерях, Мавир скрипел зубами, потому что не получалось быстро выдавить Амакуда из его логова, куда он заполз, боясь за свою драгоценную шкуру. Но и Корол попадал под точечные удары противника. Защита пока держалась, и всё-таки первые прорывы уже случались. Пока пострадали несколько военных объектов, но попытки пробиться вглубь территории Корола продолжались.
Мавир ночевал на базе: во-первых, так получалось оперативней реагировать на обстановку, а во-вторых, близость Роры делала его уязвимым.
Рядом с этой женщиной его приоритеты сужались до её безопасности, а надо было думать масштабней, не отвлекаться, не давать себе шанса на слабость.
Три дня назад Мавиру донесли, что была схвачена группа диверсантов рядом с особняком. Они планировали взорвать его, убить всех, кто находился в доме. На этот раз охрана смогла предотвратить гибель его женщины и ребёнка. А Мавир своей рукой застрелил врагов, предварительно выбив всю информацию. Мог использовать сыворотку, но предпочёл более старый метод, позволив своей ярости выплеснуться на врагов.
Главное, что понял Мавир, — Амакуд не остановится. Он нашёл его слабость, и он сделает всё, чтобы устранить Рору. Но даже смерть была бы лучшим исходом по сравнению с тем, что эта тварь может сделать, если Рора окажется у него в руках.
30.2
Один из тех диверсантов, которых допрашивал Мавир, служил в личной охране Амакуда, и он краем уха слышал, что говорил его аман про Рору — «сучку Мавира». От этих планов даже у много повидавшего в жизни Мавира волосы встали дыбом.
Мавир держался. Он знал, что его дом сейчас — самая защищённая точка на Инкаре, и… не мог успокоиться. Тревога сжимала его каменное сердце. Делала живым и уязвимым.
Ребёнок… его ребёнок должен родиться. Но опасность становилась всё ближе, аман ощущал своим звериным чутьём, что враги сделают всё, чтобы уничтожить Рору, особенно теперь, когда идёт война, когда она носит под сердцем его дитя.
Он говорил, фактически угрожал, что не отпустит её. Что сын или дочь будет расти с ним. Мавир был готов разорвать любого, но всегда оставался шанс, что просто не успеет это сделать, что опоздает. И тогда умрёт сам. Его оболочка будет мстить, но месть никогда никого не возвращала с того света.
Мавир прекрасно понимал, что у них с Ророй — туманное будущее. Он не тешил себя надеждой, что она любит его или когда-нибудь в будущем полюбит. Рора осталась на Инкаре против своей воли, жила в его доме по решению амана. Птичка только и ждала случая, чтобы упорхнуть. Он с каждым днём, пока эта женщина была на планете, погружался в омут разрушающих эмоций всё глубже, она же только пыталась выжить. Даже беременность ничего не изменила в её отношении к Мавиру. Аман же окончательно сдался своим чувствам и был готов бороться до конца за то, что в будущем считал семьёй. Война внесла свои коррективы.
Внутри всё тлело. Надо было сделать выбор. Эгоистично оставить Рору рядом и всегда ждать удара, пока жив хоть один его враг, или дать ей возможность быть далеко от него? Но в безопасности.
Казалось бы, ответ очевиден. Но аман всегда брал своё и никогда не отдавал. Он тянул с решением. Надеялся, что скоро будет переломный момент. Головой понимал, что война не закончится за такой короткий срок, но эгоистичная сволочь внутри отговаривала, просила ждать. Не отпускать свою женщину.
Мавир ждал, но на всякий случай необходимые приказы отдал Гаролу. Этого живучего гада было не так-то просто убить.
Всё изменилось утром. Пришёл сигнал, что один дальнобойный снаряд прорвался через границу и был сбит уже на подлёте к особняку. Совсем близко.
Аман узнал об этом уже постфактум, через несколько минут после происшествия, прямо на очередном совещании. Его бросило в холодный пот. Если бы снаряд попал в дом, то Рора была бы уже мертва, и сейчас ему сообщали о её гибели.
Амакуд будет и дальше стараться пробить защиту. И возможно, рано или поздно у него получится.
Он обещал Роре защиту. И единственный способ ей эту защиту обеспечить — отправить с планеты подальше.
30.3
Мавир стоял на ветру, неотрывно наблюдая, как подъезжает знакомая машина и из неё выходит Рора. Глаза отслеживали каждое её движение, каждый поворот головы.
Вот она всматривается в его лицо и чуть заметно хмурит брови. Движения нервные, и Рора пытается успокоиться, положив ладонь на живот. Он всё такой же плоский, и Мавиру с трудом верится, что внутри живёт его ребёнок. А ведь он так и не узнал, будет у них мальчик или девочка.
Мавир не шёл навстречу, просто ловя эти мгновения, запечатлевая в памяти свою женщину.
Конечно, он вернёт её назад. Обязательно вернёт, когда всё закончится. Даже если она будет против, потому что аман не изменится. Если понадобится, он снова заставит быть рядом. Потому что не может иначе и не хочет. Как мужчине оставить своего ребёнка? Но сколько пройдёт времени до этого момента… неизвестно.
Рора подошла ближе, и в который раз Мавир поразился её красоте и силе. Такая женщина станет достойной матерью для его ребёнка. И достойной женой.
— Привет. Ты хотел меня видеть? — тихо спросила она. И не было в её словах вызова, к которому Мавир уже привык. Она выглядела уставшей.
— Да, хотел увидеть, — ответил он, вкладывая в эти слова гораздо больше смысла.
Руки сами потянулись к ней. Когда же она оказалась в объятиях, аман понял, что всё делает правильно. Сейчас главное — их безопасность. А свои собственнические инстинкты Мавир усмирит… на время.
Мягкий, сладкий запах девушки защекотал ноздри, и аман глубоко вдохнул этот неповторимый аромат, позволяя ему заполнять лёгкие и пронизывать каждую частицу своего тела.
Она была такая маленькая, хрупкая, но при этом несломленная. Он превратил её жизнь в ад, а она дала его жизни смысл. Такой неравноценный обмен. Мавир понимал всё, но никогда не был принцем из сказки, скорее чудовищем, которым пугают детей. И только хрупкая принцесса не боялась бросить ему вызов.
Его губы коснулись волос Роры.
«Пора», — мысленно запустил таймер отлёта Мавир.
Он отстранился, пряча все эмоции под непроницаемой маской. Только вот не удержался, провёл рукой по её животу. Последняя слабость.
Рора смотрела на него, немного растерянно, пока в глазах не мелькнуло понимание. Она перевела взгляд на корабль за его спиной.
— Ты улетаешь, — подтвердил он её мысли.
Она закусила губу и нахмурилась. Вся её поза выражала сомнение.
— Отпускаешь? — недоверчиво наклонила она голову.
— Это не свобода от меня, — жёстко усмехнулся Мавир, становясь снова тем непробиваемым аманом, которого Рора знала, — просто отсрочка. На время.
Она опустила взгляд, пряча то, что Мавир мог увидеть. А потом посмотрела на него спокойно, уверенно.
— Ты ведь знаешь, я сделаю всё, чтобы освободиться от тебя.
Её слова обожгли кипятком, но он лишь усмехнулся.
— Знаю. Так даже интересней.
Рора фыркнула и с гордо поднятой головой прошла мимо него на трап. Она больше не смотрела на Мавира, а ему вдруг с какой-то собачьей тоской захотелось увидеть её лицо ещё раз. Как будто это их последняя встреча. Тоска сжала сердце, а руки пришлось убрать за спину, чтобы удержать себя на месте.
— Рора, — окрикнул он её, и девушка замерла. Мавир видел, как напряглась её спина, думал, что проигнорирует, но нет. Рора повернулась к нему. — Береги ребёнка.
— Обещаю, — твёрдо ответила она и, больше не задерживаясь, скрылась в нутре корабля.
Мавир стоял и смотрел, как корабль готовится к взлёту, а на его борту одна своенравная чужачка увозила с собой часть его каменного сердца.
Не желая больше ощущать это бессилие и наблюдать за отлётом, аман сел в автомобиль к Гаролу. Помощник молчал. Кажется, он понимал слишком много.
— Поехали, — велел аман, и автомобиль начал движение.
— Где же Мавир?
— Я везу тебя к нему.
29.4
Рора чувствовала, как будто внутри натягивается невидимая струна. Она уже звенит от напряжения и вот-вот готова лопнуть, оставив после себя жгучую боль.
Беременность сильно сказалась на эмоциональном фоне, и несколько слезинок всё-таки скатилось из глаз. Мир вокруг так сильно изменился с того момента, как она сошла на эту планету, или это она изменилась? А Инкар всегда был жестоким и суровым, и эта война… что сейчас происходит за горизонтом? Сколько боли и страха испытывают те, кто по своему долгу сражаются и гибнут. Аманы не смогли договориться, усмирить амбиции… и теперь разменивают свои интересы за счёт людей клана. Рора не росла здесь, не прониклась менталитетом, и, по правде говоря, не знает и десятой доли тех причин, что стоят за этой войной. Нападение на неё лишь одна из многих, однако именно похищение стало последней каплей и главным поводом. От этого струна натягивается до критического состояния.
— Почти приехали, — вторгся в её процесс самобичевания голос Гарола.
Рора выглянула в окно и с удивлением обнаружила, что автомобиль приближается к космопорту.
Она уже думала, что заедут на его территорию, но нет — свернули на один из отворотов, однако далеко не уехали. Ещё минут через десять быстрой езды показались высокие ворота, которые разъехались в стороны при их появлении.
Внутри территории оказалось большое количество военных машин, какие-то контейнеры перемещал грузовой транспорт, люди с оружием (похожим на плазменное, только какой-то неизвестной ей разработки) патрулировали территорию, но главное — посреди всего этого хаоса возвышалось несколько межпланетных кораблей. По сравнению с тем, на котором она прилетела, эти два были крошечными, но даже при таком условно скромном размере занимали огромную площадь. Ведь чтобы иметь мощности перемещаться на такие немыслимо далёкие расстояния, нужны соответствующие двигатели. Пожалуй, иметь в своём распоряжении подобные корабли мог только клан, добывающий делтар.
Рора заворожённо смотрела, как они подъезжают к этому чуду инженерной мысли, и сердце билось всё чаще.
То, что это военная база, Рора поняла, а вот зачем её сюда привезли — нет.
Машина подъехала на максимально близкое расстояние к кораблю, и стало видно, как у открытого трапа стоит массивная мужская фигура… Тень падала на лицо человека, но Рора знала, кто её ждёт. Сердце сжалось от непонятной тоски, а ладонь в привычном жесте легла живот.
— Приехали, — хрипло произнёс Гарол. — Выходи.
— Это же Мавир стоит, — выдохнула она.
— Я обещал тебя привезти к аману, — усмехнулся помощник.
Рора кивнула, но по какой-то причине не торопилась покинуть салон автомобиля. Может быть, было страшно идти на встречу неизвестности.
29.5
— Не испытывай его терпение. Не сегодня, не сейчас, — с какой-то усталостью сказал Гарол. — Всё, иди.
Рора закусила губу и аккуратно вышла из машины. На секунду она замешкала, наблюдая, как Гарол достаёт небольшую сумку — ту самую, что она собрала сегодня, — а потом решительно тряхнула головой и пошла к стоящему в нескольких м
етрах Мавиру.
Рора не контролировала свою реакцию, жадно всматриваясь в мужчину. Они не виделись около недели, но казалось, что за это небольшое количество времени черты лица амана заострились, а взгляд стал жёстче. Под глазами мужчины залегли тени, морщины стали более глубокими, показывая, что даже Мавир не железный и происходящее не даётся ему легко. Но вряд ли в целом мире нашёлся бы человек, который даже сейчас мог назвать его слабым.
Защитный камуфляжный костюм с усиленным неорганическим наноматериалом, надетый на амана, подчёркивал ширину его плеч и тренированное тело. Бушующие в теле гормоны одобрительно покосились на Мавира, но Рора их быстро усмирила.
Он не шевелился, не сделал ни шагу навстречу, просто ждал и смотрел. Жёстко, бескомпромиссно, а в глубине глаз… сколько эмоций. Других. Совсем других. Она научилась их видеть. Правда, сейчас уже слишком поздно.
— Привет, — глухо сказала она, когда аман оказался на расстоянии вытянутой руки. Ей пришлось запрокинуть голову вверх, чтобы посмотреть ему в лицо. — Ты хотел меня видеть?
Аман молча продолжал смотреть на неё, и весь мир вокруг, вся суета и шум словно схлопнулись, оставляя их наедине в этом небольшом островке между двух стоящих напротив друг друга людей.
— Да, хотел увидеть, — спустя бесконечные секунды ответил аман и неожиданно мягко притянул её к себе, прижимаясь губами к её макушке. Рора замерла. Она уткнулась носом в мерно вздымающуюся грудь Мавира и боялась пошевелиться. От этого хрупкого мгновения нежности перехватило дыхание, а в горле встал ком, грозя перерасти в полноценные слёзы.
«Чёртовы гормоны», — мысленно поругала она себя за неуместную сентиментальность. Нашла где и с кем проявлять лишние эмоции.
Мавир же продолжал невесомо касаться губами волос Роры и вдыхать её аромат, как будто хотел задержать этот момент, запомнить его.
Немного отстранившись, аман положил руку ей на живот и, прикрыв глаза, сделал глубокий вдох, после чего отшагнул назад и снова посмотрел ей в глаза, разрывая объятия.
Теперь ни в позе, ни во взгляде не осталось и следа от промелькнувшей слабости. Перед ней снова стоял всё тот же суровый аман, и пусть отголоски звериной боли пробивались слабым отблеском, это уже ничего не могло изменить. Рора всё поняла.
— Ты улетаешь, — подтвердил он её мысли.
Глава 30
30.1
Мавир
Он знал, что ситуация сложится непростая, но не отдавал себе до конца отчёта, насколько глубоко Амакуд протянул свои щупальца в его клане.
Мавир толком не спал, вычищая предателей из своих рядов. К большому сожалению, за сладкие обещания и большие деньги продалось больше народу, чем он предполагал. В основном это были люди, занимающие должности руководителей среднего звена в различных сферах. Такие очаги плесени, которые были небольшими, почти незаметными глазу, но умудрялись портить всё вокруг. Гадя по мелочи, но вполне ощутимо.
При этом начались военные столкновения на границе территорий. Было проведено несколько диверсионных операций на территории клана Мирана. А это значило человеческие потери. Ежедневные.
Ни один из аманов не использовал оружие с нанонаполнителем, во избежание губительного воздействия для всех жителей планеты, включая женщин и детей, но не ограничивали своих бойцов в других типах вооружения, что приводило к почти стопроцентной гибели в случае попадания.
Ни у Мавира, ни у Амакуда не было союзников, остальные кланы заняли нейтралитет, наблюдая за разворачивающимися событиями и надеясь, что их кланов война не заденет, что она не станет распространяться как заразный вирус, захватывая всё новые территории и собирая свою кровавую жатву. В то же время остальные кланы стали сдерживающим фактором для Амакуда: эта тварь боялась применять оружие массового поражения, но не по причине моральных воззрений — он бы пустил в расход и простых жителей чужого (а может быть, и своего) клана, если бы это гарантировало победу, но тогда остальные кланы могли объединиться и уничтожить Миран. Есть законы войны, и они должны быть соблюдены.
Клан Корола не роптал на своего амана, зная, что была нарушена неприкосновенность гражданских, погибли люди в больнице, и Мавир был в своём праве, объявляя войну. А воины клана исполняли свой долг, даже ценой собственной жизни. Но, получая вечером доклад о потерях, Мавир скрипел зубами, потому что не получалось быстро выдавить Амакуда из его логова, куда он заполз, боясь за свою драгоценную шкуру. Но и Корол попадал под точечные удары противника. Защита пока держалась, и всё-таки первые прорывы уже случались. Пока пострадали несколько военных объектов, но попытки пробиться вглубь территории Корола продолжались.
Мавир ночевал на базе: во-первых, так получалось оперативней реагировать на обстановку, а во-вторых, близость Роры делала его уязвимым.
Рядом с этой женщиной его приоритеты сужались до её безопасности, а надо было думать масштабней, не отвлекаться, не давать себе шанса на слабость.
Три дня назад Мавиру донесли, что была схвачена группа диверсантов рядом с особняком. Они планировали взорвать его, убить всех, кто находился в доме. На этот раз охрана смогла предотвратить гибель его женщины и ребёнка. А Мавир своей рукой застрелил врагов, предварительно выбив всю информацию. Мог использовать сыворотку, но предпочёл более старый метод, позволив своей ярости выплеснуться на врагов.
Главное, что понял Мавир, — Амакуд не остановится. Он нашёл его слабость, и он сделает всё, чтобы устранить Рору. Но даже смерть была бы лучшим исходом по сравнению с тем, что эта тварь может сделать, если Рора окажется у него в руках.
30.2
Один из тех диверсантов, которых допрашивал Мавир, служил в личной охране Амакуда, и он краем уха слышал, что говорил его аман про Рору — «сучку Мавира». От этих планов даже у много повидавшего в жизни Мавира волосы встали дыбом.
Мавир держался. Он знал, что его дом сейчас — самая защищённая точка на Инкаре, и… не мог успокоиться. Тревога сжимала его каменное сердце. Делала живым и уязвимым.
Ребёнок… его ребёнок должен родиться. Но опасность становилась всё ближе, аман ощущал своим звериным чутьём, что враги сделают всё, чтобы уничтожить Рору, особенно теперь, когда идёт война, когда она носит под сердцем его дитя.
Он говорил, фактически угрожал, что не отпустит её. Что сын или дочь будет расти с ним. Мавир был готов разорвать любого, но всегда оставался шанс, что просто не успеет это сделать, что опоздает. И тогда умрёт сам. Его оболочка будет мстить, но месть никогда никого не возвращала с того света.
Мавир прекрасно понимал, что у них с Ророй — туманное будущее. Он не тешил себя надеждой, что она любит его или когда-нибудь в будущем полюбит. Рора осталась на Инкаре против своей воли, жила в его доме по решению амана. Птичка только и ждала случая, чтобы упорхнуть. Он с каждым днём, пока эта женщина была на планете, погружался в омут разрушающих эмоций всё глубже, она же только пыталась выжить. Даже беременность ничего не изменила в её отношении к Мавиру. Аман же окончательно сдался своим чувствам и был готов бороться до конца за то, что в будущем считал семьёй. Война внесла свои коррективы.
Внутри всё тлело. Надо было сделать выбор. Эгоистично оставить Рору рядом и всегда ждать удара, пока жив хоть один его враг, или дать ей возможность быть далеко от него? Но в безопасности.
Казалось бы, ответ очевиден. Но аман всегда брал своё и никогда не отдавал. Он тянул с решением. Надеялся, что скоро будет переломный момент. Головой понимал, что война не закончится за такой короткий срок, но эгоистичная сволочь внутри отговаривала, просила ждать. Не отпускать свою женщину.
Мавир ждал, но на всякий случай необходимые приказы отдал Гаролу. Этого живучего гада было не так-то просто убить.
Всё изменилось утром. Пришёл сигнал, что один дальнобойный снаряд прорвался через границу и был сбит уже на подлёте к особняку. Совсем близко.
Аман узнал об этом уже постфактум, через несколько минут после происшествия, прямо на очередном совещании. Его бросило в холодный пот. Если бы снаряд попал в дом, то Рора была бы уже мертва, и сейчас ему сообщали о её гибели.
Амакуд будет и дальше стараться пробить защиту. И возможно, рано или поздно у него получится.
Он обещал Роре защиту. И единственный способ ей эту защиту обеспечить — отправить с планеты подальше.
30.3
Мавир стоял на ветру, неотрывно наблюдая, как подъезжает знакомая машина и из неё выходит Рора. Глаза отслеживали каждое её движение, каждый поворот головы.
Вот она всматривается в его лицо и чуть заметно хмурит брови. Движения нервные, и Рора пытается успокоиться, положив ладонь на живот. Он всё такой же плоский, и Мавиру с трудом верится, что внутри живёт его ребёнок. А ведь он так и не узнал, будет у них мальчик или девочка.
Мавир не шёл навстречу, просто ловя эти мгновения, запечатлевая в памяти свою женщину.
Конечно, он вернёт её назад. Обязательно вернёт, когда всё закончится. Даже если она будет против, потому что аман не изменится. Если понадобится, он снова заставит быть рядом. Потому что не может иначе и не хочет. Как мужчине оставить своего ребёнка? Но сколько пройдёт времени до этого момента… неизвестно.
Рора подошла ближе, и в который раз Мавир поразился её красоте и силе. Такая женщина станет достойной матерью для его ребёнка. И достойной женой.
— Привет. Ты хотел меня видеть? — тихо спросила она. И не было в её словах вызова, к которому Мавир уже привык. Она выглядела уставшей.
— Да, хотел увидеть, — ответил он, вкладывая в эти слова гораздо больше смысла.
Руки сами потянулись к ней. Когда же она оказалась в объятиях, аман понял, что всё делает правильно. Сейчас главное — их безопасность. А свои собственнические инстинкты Мавир усмирит… на время.
Мягкий, сладкий запах девушки защекотал ноздри, и аман глубоко вдохнул этот неповторимый аромат, позволяя ему заполнять лёгкие и пронизывать каждую частицу своего тела.
Она была такая маленькая, хрупкая, но при этом несломленная. Он превратил её жизнь в ад, а она дала его жизни смысл. Такой неравноценный обмен. Мавир понимал всё, но никогда не был принцем из сказки, скорее чудовищем, которым пугают детей. И только хрупкая принцесса не боялась бросить ему вызов.
Его губы коснулись волос Роры.
«Пора», — мысленно запустил таймер отлёта Мавир.
Он отстранился, пряча все эмоции под непроницаемой маской. Только вот не удержался, провёл рукой по её животу. Последняя слабость.
Рора смотрела на него, немного растерянно, пока в глазах не мелькнуло понимание. Она перевела взгляд на корабль за его спиной.
— Ты улетаешь, — подтвердил он её мысли.
Она закусила губу и нахмурилась. Вся её поза выражала сомнение.
— Отпускаешь? — недоверчиво наклонила она голову.
— Это не свобода от меня, — жёстко усмехнулся Мавир, становясь снова тем непробиваемым аманом, которого Рора знала, — просто отсрочка. На время.
Она опустила взгляд, пряча то, что Мавир мог увидеть. А потом посмотрела на него спокойно, уверенно.
— Ты ведь знаешь, я сделаю всё, чтобы освободиться от тебя.
Её слова обожгли кипятком, но он лишь усмехнулся.
— Знаю. Так даже интересней.
Рора фыркнула и с гордо поднятой головой прошла мимо него на трап. Она больше не смотрела на Мавира, а ему вдруг с какой-то собачьей тоской захотелось увидеть её лицо ещё раз. Как будто это их последняя встреча. Тоска сжала сердце, а руки пришлось убрать за спину, чтобы удержать себя на месте.
— Рора, — окрикнул он её, и девушка замерла. Мавир видел, как напряглась её спина, думал, что проигнорирует, но нет. Рора повернулась к нему. — Береги ребёнка.
— Обещаю, — твёрдо ответила она и, больше не задерживаясь, скрылась в нутре корабля.
Мавир стоял и смотрел, как корабль готовится к взлёту, а на его борту одна своенравная чужачка увозила с собой часть его каменного сердца.
Не желая больше ощущать это бессилие и наблюдать за отлётом, аман сел в автомобиль к Гаролу. Помощник молчал. Кажется, он понимал слишком много.
— Поехали, — велел аман, и автомобиль начал движение.
