— Всего лишь одну каплю, Ваше Высочество. Но ведь этого хватило?
— Конечно! Я же здесь! — я всхлипнула от жалости, наклоняясь над толстячком жрецом и разглядывая его исколотые руки. — Спасибо вам, эр.
— Не благодарите, эрра Илэль, — скромно покраснев, но с чрезвычайно довольным видом ответил жрец. — Мы не должны были вас потерять.
— Я обработаю ваши раны настойкой.
— Вы опять меня лечите, Ваше Высочество.
Эр Родмар переводил непонимающий взгляд с моего лица на умиленную физиономию жреца.
— Аманиэль отпустил меня лишь потому, что эр Капаида не дал ему забрать всю кровь, пролитую во время клятвы, — объяснила я. Я снова обратилась к толстячку-жрецу: — Откуда вы узнали, милый эр?
— Сие есть тайны служения Семи Богам, — смиренно сложив на животе пухлые ручки в разводах подсохшей крови, сообщил жрец. — Я лишь толкую их волю.
— Святой человек, — с благоговением прошептал купец. — Хвала Свету, в нашем храме есть, кому умилостивить богов. Пусть и об этом народ узнает.
Эр Родмар ушел, обещав позвать кого-нибудь на помощь. Через некоторое время в зал вбежала заплаканная Гута. Да, ей передали, что Аманиэль увел меня, но бедная девушка так и не смогла миновать восстановленную жрецами магическую паутину вдоль Леса. Мы принялись врачевать раны эра Капаиды.
— Странно, — пробормотала я себе под нос, перетирая принесенные служанками травы, пока Гута смывала кровь. — Если Баллариэль был видением, откуда я могла узнать о его шраме?
Эр Капаида прислал Гвельса с приглашением посетить храм всего через несколько часов после ухода из замка. Жрец был бледноват, но старательно окуривал меня пучками трав.
— Уже два часа, как наступило время эра Алана, — тактично напомнил Капаида, закончив обряд, во время которого я еле сдерживалась, чтобы не расчихаться. — Повелитель бесцеремонно украл вас у других претендентов.
— Да, — сказала я, слегка вздрогнув. — Это несправедливо. Нужно исправить ситуацию, другие женихи не должны страдать.
— Если вы устали, давайте перенесем время на завтра.
— Я думаю, нам можно встретиться на рассвете, — проговорила я, чувствуя, что вот-вот свалюсь с ног. — Я встречусь с эром Аланом на рассвете. Сообщу свое решение распорядителям.
— Я сам передам ваши слова эру Алану, — предложил жрец. — Он скоро будет здесь. Туман застал его у реки, там плескались деревенские ребятишки. Эр Алан спас двоих из них, едва не утонувших, и нашел троих, забредших в Лес. Ему тоже предстоит обряд очищения. А вы в порядке, Ваше Высочество. Наверное, дух ваш очень силен, раз к вам не липнут лесные ши.
— Хотела бы я управляться с ними, как вы с Аманиэлем, — с трудом выговорила я, пытаясь улыбнуться. — Все были впечатлены.
— Да, — жрец слабо улыбнулся в ответ. — Но я не мог по-другому! И чувствую, что только усугублю свои неприятности завтра.
У меня не было сил расспросить эра Капаиду о причинах его пессимизма. Гута разбудила меня с первыми лучами солнца. Я тщательно нарядилась, вытерпела гребень и тугую косу вокруг головы. Эр Алан ждал меня в беседке в саду. Ночью прошел дождь, и листва растений, оплетавших деревянные столбы, пахла тяжело и сладко. Мы сели рядом. Эр Алан тоже выглядел уставшим. Он заговорил первым:
— Я не стану оправдываться.
— Вам и не нужно, — негромко сказала я.
— Я руководствовался доводами пользы для всех.
— Вот как?
Тяжелый взгляд эра Алана я выдержала, а вот страшную тоску в глубине глаз – нет, отвела взгляд.
— Спасибо вам за ваш подарок, эрра. Вы… оказали мне милость, та лента… я бы хотел приобрести такие вещи для своего отряда. Назовите мне имя вышивальщицы, я сделаю большой заказ.
— Боюсь вас разочаровать, — сообщила я, — но лента вышита мной лично… и я пока не готова к производству крупных партий.
Эр Алан на миг потерял самообладание:
— Я и помыслить не мог…
— … что мне подчиняется не только мой лук? Вы не думаете, что уже не раз делали поспешные выводы на мой счет? Я никогда не состояла в любовной связи с отчимом… и решение мое по поводу вас тоже было… не моим.
— Ваше Высочество, — Воин Реки дернул скулой и склонил голову, резко проговорив: — вы смущаете меня, вы слишком откровенны. Вы очень изменились. Раньше…
— ... и слово лишнее боялась сказать? Да, изменилась. Мне пришлось бороться за свою честь, каждый день. От этого любая девушка стала бы… грубее. Считаете, что я мало похода на ту милую Илэль, к которой вы сватались? Вы в любой момент сможете отозвать свою кандидатуру, — сухо сказала я, внутренне раздражаясь: вот же… чурбан.
Воин Реки слегка побледнел
— Я готов повторить тысячу раз: я виноват перед вами.
— Это все в прошлом. Давайте двигаться дальше. В конце концов, вы опять мой жених, пусть не единственный. Расскажите мне о себе.
— Я… я живу с семьей в небольшом доме в крепости Аркадун, это в долине Северной части Хребта. Земли там принадлежали раньше королевскому роду Алакан, но род прервался, Тион даровал эти земли мне.
— А Эрмадон? Вы зоветесь Аланом Эрмадонским.
— Эрмадон, — с трудом выговорил Воин Реки, — … да, это были земли моего рода. Их поглотила Тьма. Еще пятнадцать лет назад.
— Мне жаль.
— Алакан – маленький домен, земля там плодородна, но Лес поглотил несколько деревень и жители стали уходить на юг. Я не держу их, не требую откупа. Я много времени провожу в походах и не чувствую за собой права принуждать людей жить там, где им плохо. Однажды, думаю, мы потеряем и крепость: сиды у нас недружелюбны, и Холмы их растут, а не отступают. Со мной живут две мои приемные дочери, дети моего сослуживца, убитого в стычке с порождениями Тьмы. Старшей – семнадцать, младшей недавно исполнилось девять. Они хорошие девочки, но гувернантки у нас не задерживаются. Мне давно нужно было бы отправить дочерей в столицу, однако доходы мои нынче совсем скромны. Дом холоден, лесные жители мешают добывать достаточно торфа и дров, пища скромна по причине бедной охоты в Освященных Лесах, размер которых невелик. Что ж, я не так стар и еще могу участвовать в выгодных кампаниях, чтобы поддержать свои земли и близких. Задача моя – выдать замуж дочерей, найти им хорошие партии и обеспечить их приданым. Пожалуй, это все.
— Не слишком же привлекательную картину вы тут передо мной нарисовали, — пошутила я. — Девушке, привычной к уюту и роскоши, будет сложно стать хозяйкой в вашем доме.
— Не думаю, что такая найдется, — согласился эр Алан, почти равнодушно. — Несколько лет назад все было по-другому, я не искал жену, но получал множество предложений от знатных семей. Что ж, жизнь меняется… Есть рыцари, чьи знатность и богатство осчастливят избранницу, даже если она принадлежит к высокому рода. Эр Гийом – один из них.
— М-м-м, — многозначительно произнесла я. — Учту.
— Спасибо, что уделили мне время, — Эр Алан встал и церемонно поклонился. — Позвольте проводить вас до покоев. Скоро начнется турнир, вам нужно отдохнуть.
Спустя несколько часов я привычно двинулась за слугами, предполагая, что присоединюсь к процессии королевских особ, шествующей к Скале-Прялке. Я была погружена в свои мысли и не заметила, что что-то пошло не так.
— Ли, — тихо, предостерегающе сказала Гута, касаясь моего локтя.
— Вижу, — пробормотала я.
Тион, Оланна и Виотта остались где-то позади, в башне. Охраны не было. Ни лучников, ни мечников вдоль моста. Сам мост и на земле никем не охранялся. К нему стекались люди. Простолюдины в скромных одеждах, знать в дорогих вышитых нарядах. Те, кто побогаче, сначала держались с краю, но толпа становилась все гуще, и вот в водовороте смешались серые береты простых горожан, смешные острые шапочки торговцев, крестьянские соломенные шляпы и расшитые тульи высоких головных уборов богачей. Люди возбужденно кричали, их лица сливались в одно пятно, и я никак не могла понять, что на них написано: агрессия или обычный интерес зрителей, дорвавшихся до близкого контакта со «знаменитостью».
Я оглянулась назад. Вот уже и слуги отступили, испуганно пятясь. Облегченно выдохнув, я поприветствовала эра Эдмара, подошедшего к нам с Гутой, но купец озабоченно сказал:
— Моих людей оттеснили внизу. Нужно подождать. Госпожа, вернитесь в башню.
— Слишком поздно, — прошептала Гута, затравленно озираясь.
Я кивнула, стараясь совладать с паникой: сзади и впереди, ближе к Скале, на мост влезали люди. Их подсаживали снизу и подбрасывали, раскачивая с рук. Мы оказались в ловушке. Эр Родмар крякнул и положил руку на рукоять кинжала, бросив через плечо:
— Я же говорил, Ваше Высочество: лучшее место для вас – монастырь. Там безопасно. Отчего не послушались?
Я только покачала головой. Кто ж знал, что вы о моей безопасности заботитесь, эр Родмар, а не лесной ведьмой меня полагаете. Из всего оружия при мне был только совершенно бесполезный в моих руках Жезл.
— Если станет совсем туго, беги. Сможешь? — прошептала я Гуте. — Этот камень под нашими ногами. Получится через него уйти?
— Не брошу тебя, — ясным голосом сказала фейри. И с тоской добавила: — Где Абеней? Он должен был идти с нами.
— Эарре Оланне стало плохо перед самым выходом, — вполголоса сообщил купец, зыркая по сторонам. — Госпожа Домина сообщила, что к ней в окно влезла какая-то лесная тварь. Эарра призвала эра Абенея и эра Капаиду изгнать из нее лесных ши. Вас должны были предупредить, что выход откладывается.
— Забыли, наверное, — холодно улыбнулась я.
Толпа колыхалась внизу, многие протягивали ко мне руки, а группа людей приближалась к нам по мосту с двух сторон. У них был явный предводитель – высокий мужчина в полотняном берете, он шел впереди и, подойдя ближе, сорвал с головы берет и поклонился.
— Гошпоша, окашите чешть, пошвольте обратитьша к вам ш прошьбой.
Я не сразу отреагировала, не понимая, что говорит мужчина с беретом, продолжая ожидать нападения. Кто я в глазах простолюдинов? Лесная ведьма, из-за которой недавно на крепость и окрестности был наслан магический туман? Проклятая Принцесса, с непонятным анамнезом, которой место в Обители… как ее там?
Мужчина с беретом кинул растерянный взгляд на эра Родмара. Тот вгляделся в «парламентера» и сказал с заметным облегчением:
— Ваше Высочество, это эл Пагата, торговец фруктами и глава Низшей Торговой Гильдии. У Ола Пагаты к вам просьба.
У меня немного отлегло от сердца. По крайней мере пока никто не собирается вершить надо мной суд как над проклятой лесной ведьмой. Но что задумала эарра Оланна? Уверена, исчезновение стражи — ее рук дело. Эл Пагата не ее ли человек?
— Говорите, эл, — проговорила я, стараясь не показать, как испугана.
— Ваше Вышочештво, — заговорил торговец фруктами. Я с трудом понимала, что он говорит. Ол Пагата глотал окончания слов и пришепетывал. — Нам радоштно, што вы шегодня не штали шкрыватша от ваших подданных. Што вышли к нам. А то видим ваш ишдалека только, а увашение выкашать – никак.
— Ол Пагата говорит, что простой люд желает высказать вам свое уважение, — «перевел» эр Родмар. — И благодарит за то, что при вас сегодня нет стражи, которая не дает к вам приблизиться.
— Стража? — медовым голосом произнесла я. — Ах да. Сегодня не тот день, когда ей дозволено становиться между мной и моими подданными.
— Иштинно, иштинно, — с благодарным и глубокомысленным видом покивал торговец фруктами. — Ошень бы хотелош нам благошловение получить, Приншешашвов. Шо вшем увашением приглашаем ваш на ярмарку.
Я немного привыкла к странному произношению эла Пагаты и понимала, что мой отказ в данном случае будет равносилен оскорблению.
— Соглашайтесь, эрра Илэль, — подсказал мне на ухо эр Родмар. — Мои люди накануне везде рассказывали о вашем, из преданности Семи Чистым Богам, противостоянии Повелителю и жертвенном подвиге эра Капаиды. На поляне моя охрана сможет подойти к нам поближе.
Я немедленно высказала свое горячее желание побывать на ярмарке и двинулась к Скале в сопровождении эла Пагаты и его многочисленных спутников.
— Приншешашвов? — тихо спросила я у Гуты.
— Принцесса Швов, — предположила она. — Что у господ – полотно, у простых людей – швы да заплатки.
— Как по мне, так звучит лестно, — улыбнулась я.
Со Скалы я спустилась прямо в середину толпы. Немного успокаивали спины серьезных молодых людей « в штатском», словно невзначай прикрывшие меня с четырех сторон. Однако меня все время кто-то касался. Прикоснувшись, люди клали ту же ладонь на головы детей и рисовали над собой какие-то знаки. Я спрятала руки в рукава, и люди теребили мое платье и вышивку на нем. Хорошо, что не растаскивали на сувениры.
— Гошпоша, — возбужденно повторял эл Пагата. — Шюда, госпоша. Фрукты. Овощи. Колбаши. Ткани. Пряша. Шаколки для волош.
Мне совали подарки: мотки шерсти, амулеты в виде плетеных подвесок, прошитых нитью, благовония, ленты, заколки из бересты, корзинки с фруктами и овощами. Я мило кивала, ахала и позволяла Гуте собирать дары в невесть взявшуюся в ее руках корзину. Первые же торговцы, одарившие нас какими-то ароматными плодами и пряно пахнущими палочками копченого мяса, уставились на меня с выражением ожидания и предвкушения. В благодарность я не придумала ничего другого, как совершить символический жест Жезлом. Покрутив им над лотками с товарами, я облегченно выдохнула: в этот раз артефакт ни на кого не покушался.
… После экскурсии по ярмарке, очень познавательной и наполненной свежими, адреналиновыми ощущениями, мы с Гутой расположились на Скале, чтобы лицезреть продолжение турнира. Расхрабрившиеся простолюдины подтянулись к самому турнирному полю, (что запрещалось ранее), а мелкая знать потихоньку рассосалась по вип-местам, предназначенным для свиты Тиона. Члены жюри не стали протестовать, явно оценив численный перевес и отсутствие гардов-охранников, и с недовольными минами уселись на скамьях. Домин и Домина так и не появились.
Турнир начался. В этот день женихам предлагалось продемонстрировать личные таланты. Эр Гийом меня ничем не удивил. Он спел довольно лиричную песню, аккомпанируя себе на инструменте, похожем на лютню. Песня повествовала о несчастном рыцаре, попавшем в плен к лесной деве. И опять скабрезности, замаскированные романтическим сюжетом. А нельзя отстранить эра Гийома за запрещенные приемчики? Тогда и претендентов станет двенадцать, а не тринадцать, как сейчас.
Вольные маги выращивали цветы из семян, запускали фейерверки и рисовали в воздухе узоры. В общем, делали все то, от чего неизбалованные простолюдины ревели от восторга, а я с трудом сдерживала зевоту. Эр Люфциан порадовал зрителей чем-то вроде голографических изображений чудовищ, очень похожих на те, что показывала мне Гута в книгах о лесных существах. Жрецы все как один пели. Приятные у них голоса. Наверное, их специально по вокальным данным в служение отбирают, для ублажения богов.
Эр Алан просто выехал на поле верхом на вороном коне. Его конь показывал чудеса вольтижировки. Опасные трюки, которые Воин Реки выполнял, стоя на спине скакуна, не раз заставили мое сердце замереть. Я бы закрыла глаза, но не могла отвести взгляда от подтянутой фигуры эра. Зрители орали и улюлюкали, а я удостоверилась, что Алан Эрмадонский весьма популярен в народе. Никто из судей не обратил внимания на то, что Повелитель альвов так и не объявился на конкурсе талантов.
— Конечно! Я же здесь! — я всхлипнула от жалости, наклоняясь над толстячком жрецом и разглядывая его исколотые руки. — Спасибо вам, эр.
— Не благодарите, эрра Илэль, — скромно покраснев, но с чрезвычайно довольным видом ответил жрец. — Мы не должны были вас потерять.
— Я обработаю ваши раны настойкой.
— Вы опять меня лечите, Ваше Высочество.
Эр Родмар переводил непонимающий взгляд с моего лица на умиленную физиономию жреца.
— Аманиэль отпустил меня лишь потому, что эр Капаида не дал ему забрать всю кровь, пролитую во время клятвы, — объяснила я. Я снова обратилась к толстячку-жрецу: — Откуда вы узнали, милый эр?
— Сие есть тайны служения Семи Богам, — смиренно сложив на животе пухлые ручки в разводах подсохшей крови, сообщил жрец. — Я лишь толкую их волю.
— Святой человек, — с благоговением прошептал купец. — Хвала Свету, в нашем храме есть, кому умилостивить богов. Пусть и об этом народ узнает.
Эр Родмар ушел, обещав позвать кого-нибудь на помощь. Через некоторое время в зал вбежала заплаканная Гута. Да, ей передали, что Аманиэль увел меня, но бедная девушка так и не смогла миновать восстановленную жрецами магическую паутину вдоль Леса. Мы принялись врачевать раны эра Капаиды.
— Странно, — пробормотала я себе под нос, перетирая принесенные служанками травы, пока Гута смывала кровь. — Если Баллариэль был видением, откуда я могла узнать о его шраме?
Глава 16
Эр Капаида прислал Гвельса с приглашением посетить храм всего через несколько часов после ухода из замка. Жрец был бледноват, но старательно окуривал меня пучками трав.
— Уже два часа, как наступило время эра Алана, — тактично напомнил Капаида, закончив обряд, во время которого я еле сдерживалась, чтобы не расчихаться. — Повелитель бесцеремонно украл вас у других претендентов.
— Да, — сказала я, слегка вздрогнув. — Это несправедливо. Нужно исправить ситуацию, другие женихи не должны страдать.
— Если вы устали, давайте перенесем время на завтра.
— Я думаю, нам можно встретиться на рассвете, — проговорила я, чувствуя, что вот-вот свалюсь с ног. — Я встречусь с эром Аланом на рассвете. Сообщу свое решение распорядителям.
— Я сам передам ваши слова эру Алану, — предложил жрец. — Он скоро будет здесь. Туман застал его у реки, там плескались деревенские ребятишки. Эр Алан спас двоих из них, едва не утонувших, и нашел троих, забредших в Лес. Ему тоже предстоит обряд очищения. А вы в порядке, Ваше Высочество. Наверное, дух ваш очень силен, раз к вам не липнут лесные ши.
— Хотела бы я управляться с ними, как вы с Аманиэлем, — с трудом выговорила я, пытаясь улыбнуться. — Все были впечатлены.
— Да, — жрец слабо улыбнулся в ответ. — Но я не мог по-другому! И чувствую, что только усугублю свои неприятности завтра.
У меня не было сил расспросить эра Капаиду о причинах его пессимизма. Гута разбудила меня с первыми лучами солнца. Я тщательно нарядилась, вытерпела гребень и тугую косу вокруг головы. Эр Алан ждал меня в беседке в саду. Ночью прошел дождь, и листва растений, оплетавших деревянные столбы, пахла тяжело и сладко. Мы сели рядом. Эр Алан тоже выглядел уставшим. Он заговорил первым:
— Я не стану оправдываться.
— Вам и не нужно, — негромко сказала я.
— Я руководствовался доводами пользы для всех.
— Вот как?
Тяжелый взгляд эра Алана я выдержала, а вот страшную тоску в глубине глаз – нет, отвела взгляд.
— Спасибо вам за ваш подарок, эрра. Вы… оказали мне милость, та лента… я бы хотел приобрести такие вещи для своего отряда. Назовите мне имя вышивальщицы, я сделаю большой заказ.
— Боюсь вас разочаровать, — сообщила я, — но лента вышита мной лично… и я пока не готова к производству крупных партий.
Эр Алан на миг потерял самообладание:
— Я и помыслить не мог…
— … что мне подчиняется не только мой лук? Вы не думаете, что уже не раз делали поспешные выводы на мой счет? Я никогда не состояла в любовной связи с отчимом… и решение мое по поводу вас тоже было… не моим.
— Ваше Высочество, — Воин Реки дернул скулой и склонил голову, резко проговорив: — вы смущаете меня, вы слишком откровенны. Вы очень изменились. Раньше…
— ... и слово лишнее боялась сказать? Да, изменилась. Мне пришлось бороться за свою честь, каждый день. От этого любая девушка стала бы… грубее. Считаете, что я мало похода на ту милую Илэль, к которой вы сватались? Вы в любой момент сможете отозвать свою кандидатуру, — сухо сказала я, внутренне раздражаясь: вот же… чурбан.
Воин Реки слегка побледнел
— Я готов повторить тысячу раз: я виноват перед вами.
— Это все в прошлом. Давайте двигаться дальше. В конце концов, вы опять мой жених, пусть не единственный. Расскажите мне о себе.
— Я… я живу с семьей в небольшом доме в крепости Аркадун, это в долине Северной части Хребта. Земли там принадлежали раньше королевскому роду Алакан, но род прервался, Тион даровал эти земли мне.
— А Эрмадон? Вы зоветесь Аланом Эрмадонским.
— Эрмадон, — с трудом выговорил Воин Реки, — … да, это были земли моего рода. Их поглотила Тьма. Еще пятнадцать лет назад.
— Мне жаль.
— Алакан – маленький домен, земля там плодородна, но Лес поглотил несколько деревень и жители стали уходить на юг. Я не держу их, не требую откупа. Я много времени провожу в походах и не чувствую за собой права принуждать людей жить там, где им плохо. Однажды, думаю, мы потеряем и крепость: сиды у нас недружелюбны, и Холмы их растут, а не отступают. Со мной живут две мои приемные дочери, дети моего сослуживца, убитого в стычке с порождениями Тьмы. Старшей – семнадцать, младшей недавно исполнилось девять. Они хорошие девочки, но гувернантки у нас не задерживаются. Мне давно нужно было бы отправить дочерей в столицу, однако доходы мои нынче совсем скромны. Дом холоден, лесные жители мешают добывать достаточно торфа и дров, пища скромна по причине бедной охоты в Освященных Лесах, размер которых невелик. Что ж, я не так стар и еще могу участвовать в выгодных кампаниях, чтобы поддержать свои земли и близких. Задача моя – выдать замуж дочерей, найти им хорошие партии и обеспечить их приданым. Пожалуй, это все.
— Не слишком же привлекательную картину вы тут передо мной нарисовали, — пошутила я. — Девушке, привычной к уюту и роскоши, будет сложно стать хозяйкой в вашем доме.
— Не думаю, что такая найдется, — согласился эр Алан, почти равнодушно. — Несколько лет назад все было по-другому, я не искал жену, но получал множество предложений от знатных семей. Что ж, жизнь меняется… Есть рыцари, чьи знатность и богатство осчастливят избранницу, даже если она принадлежит к высокому рода. Эр Гийом – один из них.
— М-м-м, — многозначительно произнесла я. — Учту.
— Спасибо, что уделили мне время, — Эр Алан встал и церемонно поклонился. — Позвольте проводить вас до покоев. Скоро начнется турнир, вам нужно отдохнуть.
Спустя несколько часов я привычно двинулась за слугами, предполагая, что присоединюсь к процессии королевских особ, шествующей к Скале-Прялке. Я была погружена в свои мысли и не заметила, что что-то пошло не так.
— Ли, — тихо, предостерегающе сказала Гута, касаясь моего локтя.
— Вижу, — пробормотала я.
Тион, Оланна и Виотта остались где-то позади, в башне. Охраны не было. Ни лучников, ни мечников вдоль моста. Сам мост и на земле никем не охранялся. К нему стекались люди. Простолюдины в скромных одеждах, знать в дорогих вышитых нарядах. Те, кто побогаче, сначала держались с краю, но толпа становилась все гуще, и вот в водовороте смешались серые береты простых горожан, смешные острые шапочки торговцев, крестьянские соломенные шляпы и расшитые тульи высоких головных уборов богачей. Люди возбужденно кричали, их лица сливались в одно пятно, и я никак не могла понять, что на них написано: агрессия или обычный интерес зрителей, дорвавшихся до близкого контакта со «знаменитостью».
Я оглянулась назад. Вот уже и слуги отступили, испуганно пятясь. Облегченно выдохнув, я поприветствовала эра Эдмара, подошедшего к нам с Гутой, но купец озабоченно сказал:
— Моих людей оттеснили внизу. Нужно подождать. Госпожа, вернитесь в башню.
— Слишком поздно, — прошептала Гута, затравленно озираясь.
Я кивнула, стараясь совладать с паникой: сзади и впереди, ближе к Скале, на мост влезали люди. Их подсаживали снизу и подбрасывали, раскачивая с рук. Мы оказались в ловушке. Эр Родмар крякнул и положил руку на рукоять кинжала, бросив через плечо:
— Я же говорил, Ваше Высочество: лучшее место для вас – монастырь. Там безопасно. Отчего не послушались?
Я только покачала головой. Кто ж знал, что вы о моей безопасности заботитесь, эр Родмар, а не лесной ведьмой меня полагаете. Из всего оружия при мне был только совершенно бесполезный в моих руках Жезл.
— Если станет совсем туго, беги. Сможешь? — прошептала я Гуте. — Этот камень под нашими ногами. Получится через него уйти?
— Не брошу тебя, — ясным голосом сказала фейри. И с тоской добавила: — Где Абеней? Он должен был идти с нами.
— Эарре Оланне стало плохо перед самым выходом, — вполголоса сообщил купец, зыркая по сторонам. — Госпожа Домина сообщила, что к ней в окно влезла какая-то лесная тварь. Эарра призвала эра Абенея и эра Капаиду изгнать из нее лесных ши. Вас должны были предупредить, что выход откладывается.
— Забыли, наверное, — холодно улыбнулась я.
Толпа колыхалась внизу, многие протягивали ко мне руки, а группа людей приближалась к нам по мосту с двух сторон. У них был явный предводитель – высокий мужчина в полотняном берете, он шел впереди и, подойдя ближе, сорвал с головы берет и поклонился.
— Гошпоша, окашите чешть, пошвольте обратитьша к вам ш прошьбой.
Я не сразу отреагировала, не понимая, что говорит мужчина с беретом, продолжая ожидать нападения. Кто я в глазах простолюдинов? Лесная ведьма, из-за которой недавно на крепость и окрестности был наслан магический туман? Проклятая Принцесса, с непонятным анамнезом, которой место в Обители… как ее там?
Мужчина с беретом кинул растерянный взгляд на эра Родмара. Тот вгляделся в «парламентера» и сказал с заметным облегчением:
— Ваше Высочество, это эл Пагата, торговец фруктами и глава Низшей Торговой Гильдии. У Ола Пагаты к вам просьба.
У меня немного отлегло от сердца. По крайней мере пока никто не собирается вершить надо мной суд как над проклятой лесной ведьмой. Но что задумала эарра Оланна? Уверена, исчезновение стражи — ее рук дело. Эл Пагата не ее ли человек?
— Говорите, эл, — проговорила я, стараясь не показать, как испугана.
— Ваше Вышочештво, — заговорил торговец фруктами. Я с трудом понимала, что он говорит. Ол Пагата глотал окончания слов и пришепетывал. — Нам радоштно, што вы шегодня не штали шкрыватша от ваших подданных. Што вышли к нам. А то видим ваш ишдалека только, а увашение выкашать – никак.
— Ол Пагата говорит, что простой люд желает высказать вам свое уважение, — «перевел» эр Родмар. — И благодарит за то, что при вас сегодня нет стражи, которая не дает к вам приблизиться.
— Стража? — медовым голосом произнесла я. — Ах да. Сегодня не тот день, когда ей дозволено становиться между мной и моими подданными.
— Иштинно, иштинно, — с благодарным и глубокомысленным видом покивал торговец фруктами. — Ошень бы хотелош нам благошловение получить, Приншешашвов. Шо вшем увашением приглашаем ваш на ярмарку.
Я немного привыкла к странному произношению эла Пагаты и понимала, что мой отказ в данном случае будет равносилен оскорблению.
— Соглашайтесь, эрра Илэль, — подсказал мне на ухо эр Родмар. — Мои люди накануне везде рассказывали о вашем, из преданности Семи Чистым Богам, противостоянии Повелителю и жертвенном подвиге эра Капаиды. На поляне моя охрана сможет подойти к нам поближе.
Я немедленно высказала свое горячее желание побывать на ярмарке и двинулась к Скале в сопровождении эла Пагаты и его многочисленных спутников.
— Приншешашвов? — тихо спросила я у Гуты.
— Принцесса Швов, — предположила она. — Что у господ – полотно, у простых людей – швы да заплатки.
— Как по мне, так звучит лестно, — улыбнулась я.
Со Скалы я спустилась прямо в середину толпы. Немного успокаивали спины серьезных молодых людей « в штатском», словно невзначай прикрывшие меня с четырех сторон. Однако меня все время кто-то касался. Прикоснувшись, люди клали ту же ладонь на головы детей и рисовали над собой какие-то знаки. Я спрятала руки в рукава, и люди теребили мое платье и вышивку на нем. Хорошо, что не растаскивали на сувениры.
— Гошпоша, — возбужденно повторял эл Пагата. — Шюда, госпоша. Фрукты. Овощи. Колбаши. Ткани. Пряша. Шаколки для волош.
Мне совали подарки: мотки шерсти, амулеты в виде плетеных подвесок, прошитых нитью, благовония, ленты, заколки из бересты, корзинки с фруктами и овощами. Я мило кивала, ахала и позволяла Гуте собирать дары в невесть взявшуюся в ее руках корзину. Первые же торговцы, одарившие нас какими-то ароматными плодами и пряно пахнущими палочками копченого мяса, уставились на меня с выражением ожидания и предвкушения. В благодарность я не придумала ничего другого, как совершить символический жест Жезлом. Покрутив им над лотками с товарами, я облегченно выдохнула: в этот раз артефакт ни на кого не покушался.
… После экскурсии по ярмарке, очень познавательной и наполненной свежими, адреналиновыми ощущениями, мы с Гутой расположились на Скале, чтобы лицезреть продолжение турнира. Расхрабрившиеся простолюдины подтянулись к самому турнирному полю, (что запрещалось ранее), а мелкая знать потихоньку рассосалась по вип-местам, предназначенным для свиты Тиона. Члены жюри не стали протестовать, явно оценив численный перевес и отсутствие гардов-охранников, и с недовольными минами уселись на скамьях. Домин и Домина так и не появились.
Турнир начался. В этот день женихам предлагалось продемонстрировать личные таланты. Эр Гийом меня ничем не удивил. Он спел довольно лиричную песню, аккомпанируя себе на инструменте, похожем на лютню. Песня повествовала о несчастном рыцаре, попавшем в плен к лесной деве. И опять скабрезности, замаскированные романтическим сюжетом. А нельзя отстранить эра Гийома за запрещенные приемчики? Тогда и претендентов станет двенадцать, а не тринадцать, как сейчас.
Вольные маги выращивали цветы из семян, запускали фейерверки и рисовали в воздухе узоры. В общем, делали все то, от чего неизбалованные простолюдины ревели от восторга, а я с трудом сдерживала зевоту. Эр Люфциан порадовал зрителей чем-то вроде голографических изображений чудовищ, очень похожих на те, что показывала мне Гута в книгах о лесных существах. Жрецы все как один пели. Приятные у них голоса. Наверное, их специально по вокальным данным в служение отбирают, для ублажения богов.
Эр Алан просто выехал на поле верхом на вороном коне. Его конь показывал чудеса вольтижировки. Опасные трюки, которые Воин Реки выполнял, стоя на спине скакуна, не раз заставили мое сердце замереть. Я бы закрыла глаза, но не могла отвести взгляда от подтянутой фигуры эра. Зрители орали и улюлюкали, а я удостоверилась, что Алан Эрмадонский весьма популярен в народе. Никто из судей не обратил внимания на то, что Повелитель альвов так и не объявился на конкурсе талантов.
