Я покосилась на каменного бога. Тот пока терпел, с довольно кислым выражением лица и поджатыми губами. Это все свет. Освещение поменялось – солнце садится.
— Я бы мог сказать это королю прямо в лицо, — тихо, но упрямо проговорил Алан, не поднимая головы. — Но вы правы, служитель богов.
— Вы стали жертвой интриг, благородный воин, — со вздохом пробормотал эр Капаида. — Не вы первый, не вы последний. И что же вы предприняли, прочитав письмо эра Лэя?
— Я получил его слишком поздно. Настроения при дворе изменились, и я уже не пользовался привилегиями. Мне указали на мое место. К счастью, после прибытия магических вестников из замка Коэд, когда я предложил сопровождать Гийома в замок Коэд, Домин согласился. Эр Гийом показался ему вполне достойным кандидатом и, — эр Алан издал грустный смешок, — послушным подданным. Что бы ни несла магия ее высочества, с таким мужем, как эр Гийом, у Тиона всегда будет к ней… доступ, однако его испугала настойчивость Повелителя альвов.
— А если бы у вас появился шанс еще раз…? — эр Капаида не договорил и многозначительно поглядел вверх и влево.
Я быстренько спряталась за колонну, и только мой любопытный нос выдал бы меня, если бы эр Алан желал приглядеться. Но эр Алан во все глаза смотрел на жреца.
— Я не смею… — дрогнувшим голосом сказал эр Алан. — Я обещал, что не буду вмешиваться, лишь помогу Гийому как наставник, знающий все… обстоятельства. Я связан с Тионом вассальной клятвой и нарушить ее не могу.
— А если обстоятельства вдруг… — эр Капаида громко покашлял, продолжая глядеть в мою сторону.
Ладно, ладно, поняла. Я тихонько двинулась к лестнице и уже не расслышала последних слов жреца. И хорошо, что вышла. На ступеньках храма в меня чуть не врезался мокрый от пота и растрепанный Гвельс. Мальчишка выпалил:
— Ой, Ваше Высочество! Идемте скорее! Там такое!
Я побежала за Гвельсом. Мальчишка-маг привел меня к залу заседаний. Оттуда доносился шум голосов. Боже, а я все растрепанная, в пропотевшей рубашке! Я ведь с утра на ногах! Отвар трав, который тут используется как дезодорант, конечно, неплох, но не настолько эффективен, как в моем мире. К счастью, в галерее меня ждала Гута. Она жестами показала, чтобы я сняла верхнее вышитое платье, прикрикнула на Гвельса, и мальчик, немного покраснев и отведя взгляд, помахал в мою сторону руками с розовым маревом между пальцами. Нижняя рубашками на мне сначала встала колом, потом намокла, а потом, выпустив облако пара, мгновенно высохла, обретя чистоту, как после кропотливой стирки. Я проверила символы на подоле. На месте. Гвельс быстренько смылся, видимо, испугавшись, что его припрягут еще к чему-нибудь… смутительному.
— Хорошая магия, — восхищенно сказала я.
— Да, — озабоченно подтвердила Гута, держа в руках гребень и вертя меня в разные стороны. — А вот с волосами такое сотворить не получится. Стой смирно, Ли. Будет больно.
После короткой экзекуции я павой вошла в зал. Споткнулась о торчавший из пола корень дерева и поискала глазами Повелителя альвов. Аманиэль был на месте. Скользнул по мне взглядом и уставился в центр зала. Там стоял молодой мужчина с перевязанной рукой и царапинами на лице, бледный, но с гордым взором.
— А я утверждаю, что это было спланировано, — немного дрожащим голосом сказал мужчина, по виду вольный маг. — Не знаю, как остался жив! К счастью, на постоялом дворе остановились вольные маги. Они залечили мне раны, но я должен им пять золотых! — цена вопроса, по-видимому, возмущала молодого человека больше всего. — Это была не птица, а огромная крылатая тварь со змеиной чешуей. Все знают, что змея – вторая ипостась Повелителя альвов, — говорящий направил палец в сторону Аманиэля. Палец тоже немного дрожал.
— Говорят, Домин Тион умеет превращаться в змея, — вкрадчиво произнес Аманиэль.
— Ложь! — с места поднялся Глава Гильдии Ткачей, эр Буциус. — Всем известно, что вторая, звериная ипостась, – признак лесной крови. У Домина под боком лучшие маги. Небось усмотрели бы, будь он действительно полукровкой. Все это слухи. «Змей» - лишь прозвище, не более.
Аманиэль раздраженно дернул плечом.
— Почтенные эры, — озабоченно и немного умоляюще заговорил Абеней. — Давайте пока забудем о всех подозрениях. Расследованием нападения на двенадцатого претендента займутся императорские маги. Конечно, Хвала Свету, что он остался жив и сумел сюда добраться… Но что нам делать с отбором? У нас тринадцать человек! Бесова дюжина!
— Должно быть, принцесса действительно проклята, — снова подал голос эр Родмар, Глава Гильдии Торговцев. — У девицы этой все идет не так, как предписано богами. Давайте отправим ее в монастырь!
Вот заладил! Дался ему этот монастырь!
— Отдайте ее высочество мне без всякого отбора, — мягко проговорил Повелитель. — Сэкономим выделенные из казны королевства деньги. И обещаю… пятьдесят людских лет беспошлинного провоза товаров в столицу по прямой дороге через мой Лес. Я сам лично заколдую для вас тропу, с гарантией полной безопасности от лесного волшебства.
— Ну… или так, — сказал эр Родмар, заметно оживившись. — Может, проголосуем?
Почтенные эры загомонили. Я только сейчас заметила Танни, с мученическим видом стоявшего за креслом из ветвей Повелителя. Парень так закатывал глаза, что я стала опасаться за его зрение. Пользуясь суматохой, я прошла немного вдоль первого ряда, зашла сбоку и показала глазами на пятую точку молодого человека, изобразив бровями: «Ну как? Зажило после порки?» Танни скривился и отвернулся.
— Почтенные эры! — эр Абеней повысил голос. — Так нельзя! Отбор назначен Домином, по всем традиционным правилам! Эрра Илэль осенена благословением богов, поэтому принцессе был предоставлен выбор, как и предписано в кодексе. Мы просто не рассчитывали, что количество участников отбора достигнет тринадцати… человек
— Четырнадцати, — раздался голос от дверей.
В зал вошел жрец Капаида в сопровождении эра Алана. Эр Алан был в темно-синем плаще с вышитыми на плечах ветвями шиповника. Воспоминания Илэль подсказали мне, что это был символ рода Воина Реки. Такие плащи надеваются редко, только по большим событиям. Значит, грядет что-то важное.
— Четырнадцать претендентов, — с довольным видом проговорил Капаида. — Этот воин желает выступить в роли жениха на отборе.
Эр Алан шагнул вперед и поклонился.
— Это против правил, — нахмурился эр Абеней. — В них сказана, что рекомендовать участника может…
— Лицо, обличенное высокой властью или высшим храмовым саном, — кивнул Капаида. — У меня такой есть. Я сам рекомендую эра Алана. Его происхождение и заслуги перед Доминиумом также беспрецедентны.
Эр Абеней продолжал хмуриться:
— Он наставник одного из женихов.
— Больше нет. Эр Гийом признал, что задержался в учениках, будучи уже посвященным, — парировал жрец.
— Турнир рыцарей прошел. Мы не можем проводить его повторно.
— Эр Алан может выступить в составе вольных чародеев. Он неплохо обучен полковым магом во время походов.
— Эр Алан…
Аманиэль, сидевший в кресле нога на ногу, фыркнул и произнес:
— Хоть один достойный соперник. Я – за!
— Не понимаю, почему мы слушаемся альва! — в самом верху зала загрохотал чей-то бас. — Зачем позволяем ему вмешиваться в наши дела? Кто назначил его женихом? Из-за него вся неразбериха!
Вставший с лавки мужчина отличался большим ростом и мощным телосложением.
— Будь он хоть какой повелитель! Они обычные существа, пусть и с магией, такие же слабые и смертные! Нет лучшей защиты от лесного волшебства, чем славный меч! Я сам убивал альвов сотнями в походах, когда отвоевывал землицу у этих тварей! Соберем войско и пришпилим их главаря к стенам Храма Семи… !
Зал ахнул. Там, где только что сидел на троне из ветвей Аманиэль, свивал кольцами длинное зеленое тело огромный змей. Хвост его бил по полу, раскидывая обломки плит, с двух клыков, торчащих из приоткрытого рта, капал, оставляя на камнях выжженные ямки, яд. Я застыла, не в силах пошевелиться от ужаса. Это была не та травяная змея, что поймала меня при падении, а настоящее чудовище. Самым страшным оказалось то, что даже в такой ипостаси Повелитель сохранял некоторые черты лица. Глаза. Теперь я понимала, почему глаза Аманиэля так завораживали и одновременно пугали – в них с самого начала было что-то змеиное. Рядом со мной оказался Танни. Молодой альв с озабоченным видом привычно оттащил меня в сторону. Если бы не он, меня могло задеть летящими из-под хвоста Повелителя обломками каменных плит.
Ужасное существо скользнуло к верхним скамьям по ступенькам между рядами, в миг разогнав всех сидевших там эров, и зависло над дерзким рыцарем-воякой. Тот побледнел и, судя по всему, удерживал самообладание ценой огромных усилий.
— Так возьми меч и приш-ш-шпиль меня! — прошипел змей. — Что за страх я вижу в твоих глазах? Я тоже убивал таких, как ты с-с-сотнями, и мог бы продолжать убивать. Убить вас вс-с-сех. Однако я оказался здесь не только по своему желанию, а поддавшись на обещания ваш-ш-шего императора, впервые за две сотни лет реш-ш-шившегося на переговоры с Лесом на правах равных. Впрочем, я передумал участвовать в магическом состязании в первой ипостаси. Ведь в ней я, по твоим словам, с-с-слабый альв. Я просто приду с-с-сюда на турнир такой, как сейчас, и возьму то, что принадлежит мне и так.
Рыцарь только разевал рот. Змей заскользил вниз и обернулся. Змея словно перетекла в тело альва, играя кольцами, хвост несколько раз ударил по первому ряду, превратив стоящие там скамьи в щепки.
— Вы сами подтолкнули меня к этому, почтенные эры, — иронично подняв бровь, проговорил Аманиэль. — А ты, — он повернулся к Алану, — не разочаруй меня. Сразимся за руку принцессы, воин?
Повелитель растворился в вихре травинок и листвы. Танни рядом со мной тяжело вздохнул и рассыпался брызгами воды.
— Оленька, Оленька, ты слышишь меня? Солнышко, моргни, если слышишь. Доктор, она моргнула!
… Я стояла у окна в своих покоях и мрачно наблюдала, как группа магов во главе с Инквизитором двигается вдоль леса, выплетая защиту. Для меня она выглядела как розовое кружево с причудливым узором.
— И они надеются, что это остановит Повелителя альвов? — услышала я собственный голос.
— Они просто делают то, что должны, — сказала Гута у меня за спиной. — Раньше все было проще, а сейчас им непонятно, что происходит: Тион хочет дружить с лесными жителями, Аманиэль впервые за сто лет вышел из Леса.
— А вы? Вы хотите с нами дружить?
— Фейри всегда находили общий язык с людьми, сиды любят торговлю и людское искусство, цверги охотно продают людям сокровища недр и строят всякие удивительные вещи. Дриады вообще не желают с вами общаться, они капризны и самолюбивы до жути. Альвы… они больше всех пострадали во время войны, их магия не так уж эффективна против людского волшебства.
— Я боюсь за эра Алана,— тихо сказала я. — Зачем он влез в отбор? Эр Капаида не должен был ему ничего советовать.
— Алан Эрмадонский хочет на тебе жениться, — с улыбкой предположила Гута.
— Его посылали сюда не за этим, — проворчала я. — Не по инструкции это.
— Он мужчина. Мужчины любят придумывать себе проблемы. Вышей ему ленту на запястье, — предложила фейри. — Это защита… и это красиво. Помочь тебе?
— Нет. Я же говорила, что раньше неплохо вышивала. Интересно, руки еще помнят?
— Твои или ее высочества? — тихо уточнила Гута, доставая с полки за гобеленом деревянную коробку с нитками, пряжей и лентами. — Все-таки вы с ней так непохожи. Принцесса была застенчива, даже нелюдима, зато пяльцы терпеть не могла и отлично стреляла из лука, а вы живая и дерзкая. Однако вышивание требует усидчивости. Не думала, что вы можете усидеть на месте хоть час.
— Ты опять мне выкаешь!
— Ох, да! Прости, Ли! Никак не привыкну!
— Знаешь, рукоделие меня всегда расслабляло. Мама говорила: беспокоит что-то, раздражена – возьми в руки иголку. И я что-то еще помню, — радостно договорила я, делая первые стежки. — Что бы вышить? Интересно, если Илэль жива, разберется ли она в компьютерах?
Сердце мое сжалось. Если Илэль жива в моем теле, мама считает ее своей дочерью. И Артем… невестой. А у меня тут своя… атмосфера. Я вертела ленту в руках. Каким узором ее украсить? Шиповник? Боюсь, в родовом символе эра Алана могут быть какие-нибудь особенные элементы. Я вспомнила один из знаков на барельефе Богини, покровительницы путешественников и хранительницы потерявшихся. Символы были довольно просты: круги с двенадцатью загогулинами внутри. Я вышила «лепестки» разными оттенками красного. Получилось очень красиво. Правда, в конце не удержалась и закрепила нитку с изнаночной стороны крестиками. Надеюсь, боги простят, я и так очень хорошо себя веду… иногда.
Повелитель не появлялся, но замок замер в тревожном ожидании. А через три дня в крепость явился Тион с супругой. В честь приезда Домина из покоев выбрался исхудавший и заметно постаревший король Брун. Все оживились. У жюри отбора появилась надежда, что конфликт разрешится мирным путем. Меня не выпускали из личных покоев, все новости мы получали через ученика мага Герарда. Гвельс рассказал, что эра-забияку, бросившего вызов Аманиэлю, посадили в темницу крепости до суда. Эру Абенею будет, чем заняться.
Вместе с Тионом прибыла его супруга. И с ней – ее главная фрейлина. Хотелось бы знать, насколько это усложнит мою жизнь.
В ночь приезда Домина Гута подняла меня с кровати, разбудив не очень деликатно.
— Ли, идем. Одевайся быстрее! Тион вызвал к себе эра Алана. Мне не понравился тон Домина, когда он велел привести к нему Воина Реки, — озабоченно сказала фейри. — Да, Ли, конечно, я подслушивала! Идем. Лучше один раз услышать самой, чем сто раз из чужих уст.
Когда мы, через тайный ход, подошли к секретному окошку в гостевых покоях левого крыла замка, Домин рвал и метал. Я заглянула в комнату императора, вернее, в зал, украшенный к приезду Домина коврами, гобеленами, со столами, заставленными разной снедью. Эр Алан стоял перед Домином на коленях. Император оказался довольно приятным внешне человеком лет сорока. Впечатление немного портил гнев на его лице.
— Как ты посмел?! Перепутал себя с эром Гийомом?! Это он, а не ты – наша надежда! Красив, молод, умеет очаровывать!
— Ага. Как-то там на жену твою даже намекал, — пробормотала я.
— Ли, тише! — шикнула Гута.
— Ты жалок, Алан Эрмадонский! — продолжал бушевать Тион. — Ты! Тот, кто раньше именовался Воином Реки! Ты обязан был признать свое нынешнее положение и не претендовать на то, что разрешено другим! Эр Гийом должен был победить в отборе, обойдя Аманиэля и других опасных претендентов, и завоевать сердце Илэль Гефеестской и Коэдской! Заручиться ее доверием и любовью! Обеспечить нам доступ к ее Дару! Самому разделить с ней Дар! А ты… ты, Алан, — Домин глубоко вздохнул, борясь с яростью, — ты тот, кому принцесса уже однажды отказала.
— Эар, — глухо произнес эр Алан. — Если мне один раз уже отказали, значит, шансы мои невелики. Ваш гнев мне непонятен. Я всего лишь хотел изменить количество участников.
— Ты поспешил, — сухо сказал Домин, делая жест, чтобы Воин Реки поднялся с колен. — Все было под контролем, а ты поменял расклад сил. Тобой заинтересовался Повелитель Альвов. Аманиэль посчитал тебя достойным противником и отныне будет сражаться в полную силу.
— Я бы мог сказать это королю прямо в лицо, — тихо, но упрямо проговорил Алан, не поднимая головы. — Но вы правы, служитель богов.
— Вы стали жертвой интриг, благородный воин, — со вздохом пробормотал эр Капаида. — Не вы первый, не вы последний. И что же вы предприняли, прочитав письмо эра Лэя?
— Я получил его слишком поздно. Настроения при дворе изменились, и я уже не пользовался привилегиями. Мне указали на мое место. К счастью, после прибытия магических вестников из замка Коэд, когда я предложил сопровождать Гийома в замок Коэд, Домин согласился. Эр Гийом показался ему вполне достойным кандидатом и, — эр Алан издал грустный смешок, — послушным подданным. Что бы ни несла магия ее высочества, с таким мужем, как эр Гийом, у Тиона всегда будет к ней… доступ, однако его испугала настойчивость Повелителя альвов.
— А если бы у вас появился шанс еще раз…? — эр Капаида не договорил и многозначительно поглядел вверх и влево.
Я быстренько спряталась за колонну, и только мой любопытный нос выдал бы меня, если бы эр Алан желал приглядеться. Но эр Алан во все глаза смотрел на жреца.
— Я не смею… — дрогнувшим голосом сказал эр Алан. — Я обещал, что не буду вмешиваться, лишь помогу Гийому как наставник, знающий все… обстоятельства. Я связан с Тионом вассальной клятвой и нарушить ее не могу.
— А если обстоятельства вдруг… — эр Капаида громко покашлял, продолжая глядеть в мою сторону.
Ладно, ладно, поняла. Я тихонько двинулась к лестнице и уже не расслышала последних слов жреца. И хорошо, что вышла. На ступеньках храма в меня чуть не врезался мокрый от пота и растрепанный Гвельс. Мальчишка выпалил:
— Ой, Ваше Высочество! Идемте скорее! Там такое!
Я побежала за Гвельсом. Мальчишка-маг привел меня к залу заседаний. Оттуда доносился шум голосов. Боже, а я все растрепанная, в пропотевшей рубашке! Я ведь с утра на ногах! Отвар трав, который тут используется как дезодорант, конечно, неплох, но не настолько эффективен, как в моем мире. К счастью, в галерее меня ждала Гута. Она жестами показала, чтобы я сняла верхнее вышитое платье, прикрикнула на Гвельса, и мальчик, немного покраснев и отведя взгляд, помахал в мою сторону руками с розовым маревом между пальцами. Нижняя рубашками на мне сначала встала колом, потом намокла, а потом, выпустив облако пара, мгновенно высохла, обретя чистоту, как после кропотливой стирки. Я проверила символы на подоле. На месте. Гвельс быстренько смылся, видимо, испугавшись, что его припрягут еще к чему-нибудь… смутительному.
— Хорошая магия, — восхищенно сказала я.
— Да, — озабоченно подтвердила Гута, держа в руках гребень и вертя меня в разные стороны. — А вот с волосами такое сотворить не получится. Стой смирно, Ли. Будет больно.
После короткой экзекуции я павой вошла в зал. Споткнулась о торчавший из пола корень дерева и поискала глазами Повелителя альвов. Аманиэль был на месте. Скользнул по мне взглядом и уставился в центр зала. Там стоял молодой мужчина с перевязанной рукой и царапинами на лице, бледный, но с гордым взором.
— А я утверждаю, что это было спланировано, — немного дрожащим голосом сказал мужчина, по виду вольный маг. — Не знаю, как остался жив! К счастью, на постоялом дворе остановились вольные маги. Они залечили мне раны, но я должен им пять золотых! — цена вопроса, по-видимому, возмущала молодого человека больше всего. — Это была не птица, а огромная крылатая тварь со змеиной чешуей. Все знают, что змея – вторая ипостась Повелителя альвов, — говорящий направил палец в сторону Аманиэля. Палец тоже немного дрожал.
— Говорят, Домин Тион умеет превращаться в змея, — вкрадчиво произнес Аманиэль.
— Ложь! — с места поднялся Глава Гильдии Ткачей, эр Буциус. — Всем известно, что вторая, звериная ипостась, – признак лесной крови. У Домина под боком лучшие маги. Небось усмотрели бы, будь он действительно полукровкой. Все это слухи. «Змей» - лишь прозвище, не более.
Аманиэль раздраженно дернул плечом.
— Почтенные эры, — озабоченно и немного умоляюще заговорил Абеней. — Давайте пока забудем о всех подозрениях. Расследованием нападения на двенадцатого претендента займутся императорские маги. Конечно, Хвала Свету, что он остался жив и сумел сюда добраться… Но что нам делать с отбором? У нас тринадцать человек! Бесова дюжина!
— Должно быть, принцесса действительно проклята, — снова подал голос эр Родмар, Глава Гильдии Торговцев. — У девицы этой все идет не так, как предписано богами. Давайте отправим ее в монастырь!
Вот заладил! Дался ему этот монастырь!
— Отдайте ее высочество мне без всякого отбора, — мягко проговорил Повелитель. — Сэкономим выделенные из казны королевства деньги. И обещаю… пятьдесят людских лет беспошлинного провоза товаров в столицу по прямой дороге через мой Лес. Я сам лично заколдую для вас тропу, с гарантией полной безопасности от лесного волшебства.
— Ну… или так, — сказал эр Родмар, заметно оживившись. — Может, проголосуем?
Почтенные эры загомонили. Я только сейчас заметила Танни, с мученическим видом стоявшего за креслом из ветвей Повелителя. Парень так закатывал глаза, что я стала опасаться за его зрение. Пользуясь суматохой, я прошла немного вдоль первого ряда, зашла сбоку и показала глазами на пятую точку молодого человека, изобразив бровями: «Ну как? Зажило после порки?» Танни скривился и отвернулся.
— Почтенные эры! — эр Абеней повысил голос. — Так нельзя! Отбор назначен Домином, по всем традиционным правилам! Эрра Илэль осенена благословением богов, поэтому принцессе был предоставлен выбор, как и предписано в кодексе. Мы просто не рассчитывали, что количество участников отбора достигнет тринадцати… человек
— Четырнадцати, — раздался голос от дверей.
В зал вошел жрец Капаида в сопровождении эра Алана. Эр Алан был в темно-синем плаще с вышитыми на плечах ветвями шиповника. Воспоминания Илэль подсказали мне, что это был символ рода Воина Реки. Такие плащи надеваются редко, только по большим событиям. Значит, грядет что-то важное.
— Четырнадцать претендентов, — с довольным видом проговорил Капаида. — Этот воин желает выступить в роли жениха на отборе.
Эр Алан шагнул вперед и поклонился.
— Это против правил, — нахмурился эр Абеней. — В них сказана, что рекомендовать участника может…
— Лицо, обличенное высокой властью или высшим храмовым саном, — кивнул Капаида. — У меня такой есть. Я сам рекомендую эра Алана. Его происхождение и заслуги перед Доминиумом также беспрецедентны.
Эр Абеней продолжал хмуриться:
— Он наставник одного из женихов.
— Больше нет. Эр Гийом признал, что задержался в учениках, будучи уже посвященным, — парировал жрец.
— Турнир рыцарей прошел. Мы не можем проводить его повторно.
— Эр Алан может выступить в составе вольных чародеев. Он неплохо обучен полковым магом во время походов.
— Эр Алан…
Аманиэль, сидевший в кресле нога на ногу, фыркнул и произнес:
— Хоть один достойный соперник. Я – за!
— Не понимаю, почему мы слушаемся альва! — в самом верху зала загрохотал чей-то бас. — Зачем позволяем ему вмешиваться в наши дела? Кто назначил его женихом? Из-за него вся неразбериха!
Вставший с лавки мужчина отличался большим ростом и мощным телосложением.
— Будь он хоть какой повелитель! Они обычные существа, пусть и с магией, такие же слабые и смертные! Нет лучшей защиты от лесного волшебства, чем славный меч! Я сам убивал альвов сотнями в походах, когда отвоевывал землицу у этих тварей! Соберем войско и пришпилим их главаря к стенам Храма Семи… !
Зал ахнул. Там, где только что сидел на троне из ветвей Аманиэль, свивал кольцами длинное зеленое тело огромный змей. Хвост его бил по полу, раскидывая обломки плит, с двух клыков, торчащих из приоткрытого рта, капал, оставляя на камнях выжженные ямки, яд. Я застыла, не в силах пошевелиться от ужаса. Это была не та травяная змея, что поймала меня при падении, а настоящее чудовище. Самым страшным оказалось то, что даже в такой ипостаси Повелитель сохранял некоторые черты лица. Глаза. Теперь я понимала, почему глаза Аманиэля так завораживали и одновременно пугали – в них с самого начала было что-то змеиное. Рядом со мной оказался Танни. Молодой альв с озабоченным видом привычно оттащил меня в сторону. Если бы не он, меня могло задеть летящими из-под хвоста Повелителя обломками каменных плит.
Ужасное существо скользнуло к верхним скамьям по ступенькам между рядами, в миг разогнав всех сидевших там эров, и зависло над дерзким рыцарем-воякой. Тот побледнел и, судя по всему, удерживал самообладание ценой огромных усилий.
— Так возьми меч и приш-ш-шпиль меня! — прошипел змей. — Что за страх я вижу в твоих глазах? Я тоже убивал таких, как ты с-с-сотнями, и мог бы продолжать убивать. Убить вас вс-с-сех. Однако я оказался здесь не только по своему желанию, а поддавшись на обещания ваш-ш-шего императора, впервые за две сотни лет реш-ш-шившегося на переговоры с Лесом на правах равных. Впрочем, я передумал участвовать в магическом состязании в первой ипостаси. Ведь в ней я, по твоим словам, с-с-слабый альв. Я просто приду с-с-сюда на турнир такой, как сейчас, и возьму то, что принадлежит мне и так.
Рыцарь только разевал рот. Змей заскользил вниз и обернулся. Змея словно перетекла в тело альва, играя кольцами, хвост несколько раз ударил по первому ряду, превратив стоящие там скамьи в щепки.
— Вы сами подтолкнули меня к этому, почтенные эры, — иронично подняв бровь, проговорил Аманиэль. — А ты, — он повернулся к Алану, — не разочаруй меня. Сразимся за руку принцессы, воин?
Повелитель растворился в вихре травинок и листвы. Танни рядом со мной тяжело вздохнул и рассыпался брызгами воды.
Глава 12
— Оленька, Оленька, ты слышишь меня? Солнышко, моргни, если слышишь. Доктор, она моргнула!
… Я стояла у окна в своих покоях и мрачно наблюдала, как группа магов во главе с Инквизитором двигается вдоль леса, выплетая защиту. Для меня она выглядела как розовое кружево с причудливым узором.
— И они надеются, что это остановит Повелителя альвов? — услышала я собственный голос.
— Они просто делают то, что должны, — сказала Гута у меня за спиной. — Раньше все было проще, а сейчас им непонятно, что происходит: Тион хочет дружить с лесными жителями, Аманиэль впервые за сто лет вышел из Леса.
— А вы? Вы хотите с нами дружить?
— Фейри всегда находили общий язык с людьми, сиды любят торговлю и людское искусство, цверги охотно продают людям сокровища недр и строят всякие удивительные вещи. Дриады вообще не желают с вами общаться, они капризны и самолюбивы до жути. Альвы… они больше всех пострадали во время войны, их магия не так уж эффективна против людского волшебства.
— Я боюсь за эра Алана,— тихо сказала я. — Зачем он влез в отбор? Эр Капаида не должен был ему ничего советовать.
— Алан Эрмадонский хочет на тебе жениться, — с улыбкой предположила Гута.
— Его посылали сюда не за этим, — проворчала я. — Не по инструкции это.
— Он мужчина. Мужчины любят придумывать себе проблемы. Вышей ему ленту на запястье, — предложила фейри. — Это защита… и это красиво. Помочь тебе?
— Нет. Я же говорила, что раньше неплохо вышивала. Интересно, руки еще помнят?
— Твои или ее высочества? — тихо уточнила Гута, доставая с полки за гобеленом деревянную коробку с нитками, пряжей и лентами. — Все-таки вы с ней так непохожи. Принцесса была застенчива, даже нелюдима, зато пяльцы терпеть не могла и отлично стреляла из лука, а вы живая и дерзкая. Однако вышивание требует усидчивости. Не думала, что вы можете усидеть на месте хоть час.
— Ты опять мне выкаешь!
— Ох, да! Прости, Ли! Никак не привыкну!
— Знаешь, рукоделие меня всегда расслабляло. Мама говорила: беспокоит что-то, раздражена – возьми в руки иголку. И я что-то еще помню, — радостно договорила я, делая первые стежки. — Что бы вышить? Интересно, если Илэль жива, разберется ли она в компьютерах?
Сердце мое сжалось. Если Илэль жива в моем теле, мама считает ее своей дочерью. И Артем… невестой. А у меня тут своя… атмосфера. Я вертела ленту в руках. Каким узором ее украсить? Шиповник? Боюсь, в родовом символе эра Алана могут быть какие-нибудь особенные элементы. Я вспомнила один из знаков на барельефе Богини, покровительницы путешественников и хранительницы потерявшихся. Символы были довольно просты: круги с двенадцатью загогулинами внутри. Я вышила «лепестки» разными оттенками красного. Получилось очень красиво. Правда, в конце не удержалась и закрепила нитку с изнаночной стороны крестиками. Надеюсь, боги простят, я и так очень хорошо себя веду… иногда.
Повелитель не появлялся, но замок замер в тревожном ожидании. А через три дня в крепость явился Тион с супругой. В честь приезда Домина из покоев выбрался исхудавший и заметно постаревший король Брун. Все оживились. У жюри отбора появилась надежда, что конфликт разрешится мирным путем. Меня не выпускали из личных покоев, все новости мы получали через ученика мага Герарда. Гвельс рассказал, что эра-забияку, бросившего вызов Аманиэлю, посадили в темницу крепости до суда. Эру Абенею будет, чем заняться.
Вместе с Тионом прибыла его супруга. И с ней – ее главная фрейлина. Хотелось бы знать, насколько это усложнит мою жизнь.
В ночь приезда Домина Гута подняла меня с кровати, разбудив не очень деликатно.
— Ли, идем. Одевайся быстрее! Тион вызвал к себе эра Алана. Мне не понравился тон Домина, когда он велел привести к нему Воина Реки, — озабоченно сказала фейри. — Да, Ли, конечно, я подслушивала! Идем. Лучше один раз услышать самой, чем сто раз из чужих уст.
Когда мы, через тайный ход, подошли к секретному окошку в гостевых покоях левого крыла замка, Домин рвал и метал. Я заглянула в комнату императора, вернее, в зал, украшенный к приезду Домина коврами, гобеленами, со столами, заставленными разной снедью. Эр Алан стоял перед Домином на коленях. Император оказался довольно приятным внешне человеком лет сорока. Впечатление немного портил гнев на его лице.
— Как ты посмел?! Перепутал себя с эром Гийомом?! Это он, а не ты – наша надежда! Красив, молод, умеет очаровывать!
— Ага. Как-то там на жену твою даже намекал, — пробормотала я.
— Ли, тише! — шикнула Гута.
— Ты жалок, Алан Эрмадонский! — продолжал бушевать Тион. — Ты! Тот, кто раньше именовался Воином Реки! Ты обязан был признать свое нынешнее положение и не претендовать на то, что разрешено другим! Эр Гийом должен был победить в отборе, обойдя Аманиэля и других опасных претендентов, и завоевать сердце Илэль Гефеестской и Коэдской! Заручиться ее доверием и любовью! Обеспечить нам доступ к ее Дару! Самому разделить с ней Дар! А ты… ты, Алан, — Домин глубоко вздохнул, борясь с яростью, — ты тот, кому принцесса уже однажды отказала.
— Эар, — глухо произнес эр Алан. — Если мне один раз уже отказали, значит, шансы мои невелики. Ваш гнев мне непонятен. Я всего лишь хотел изменить количество участников.
— Ты поспешил, — сухо сказал Домин, делая жест, чтобы Воин Реки поднялся с колен. — Все было под контролем, а ты поменял расклад сил. Тобой заинтересовался Повелитель Альвов. Аманиэль посчитал тебя достойным противником и отныне будет сражаться в полную силу.
