Мы заняли свои места. Исполняющий обязанности Самого Главного Человека в Университете сложил ноги на стол, выудил откуда-то неизменную стопку бумаг и прочитал:
– Итак… Оценки за семестр… Предмет – драконология! Алданов… четыре целых тринадцать сотых! – Фэн облегчённо выдохнул. – Тихомировы… Иван – четыре и сорок семь, Леонид – четыре и сорок две, Роман – четыре и сорок четыре! Порадовали… Кузнецов – пять ровно! – Я поднял вверх правый кулак. – Голубева – пять ровно! – Ульяна улыбнулась.
Максим Сергеевич назвал оценки остальных и убрал первый листок своей стопки из нашего поля зрения.
– Дальше… Теоретическое драконоводство…
Как я и ожидал, по всем предметам у нас с Ульяной были круглые пятёрки. Отметки Фэна держались на уровне «четыре плюс-минус мелочь»; Вэн, Лэн и Рэн, хоть и получили «четыре сорок сколько-то» по драконологии, по драконоводству и Д-истории набрали чуть больше трёх с половиной, зато по естествознанию имели четыре и восемь десятых балла.
Максим Сергеевич объявил все оценки и сказал нам, чтобы мы покинули Университет не позднее двух часов дня. Мы, конечно же, сразу побежали собирать вещи.
С этим справились быстро и затем гурьбой бросились к выходу. Максим Сергеевич, стоя на крыльце без верхней одежды, махал нам вслед рукой.
На улице было страшно холодно, но тёплые вещи, предусмотрительно взятые нами в конце августа, спасали нас от мороза. Мы спустились в метро (там, кстати, было ненамного жарче), включили скорость конвейера двести километров в час, надели на обувь присоски и вскочили на движущуюся ленту.
Добрались до фермы Неда – перекрёстка дорог. Вэн, Лэн, Рэн и Фэн пересели на конвейер, который должен был перенести их на запад, а мы с Ульяной поехали на восток.
Она сошла с пути у себя на ферме, я – у себя – примерно в четыре часа дня. Я замёрз, устал и проголодался.
Я еле как вылез наружу и увидел привычную глазу картину: туда-сюда снуют посетители, не замечая, что солнце уже начинает готовиться к прыжку с вышки небосвода в бассейн загоризонтного пространства, лениво передвигаются роботы, собирая деньги, рычат и фыркают драконы… Да, это самое главное на ферме – мои любимые драконы…
4
По прибытии я перевёл роботов в состояние стазиса, так как знал, что могу один справляться со всем объёмом работы. Впрочем, подумав немного, я решил включить обратно одного кибера, чтобы он помогал мне готовить еду для драконов, ведь каждый из тринадцати моих подопечных съедал в день уже граммов шестьсот корма; для сравнения – сразу после рождения им требовалось двадцать граммов или около того. Но еда готовилась просто, поэтому, действуя в паре с роботом, я мог довольно быстро сделать необходимое количество корма как для драконов, так и для самого себя.
Я пересчитал деньги, накопившиеся на ферме за сто пятнадцать дней моего отсутствия. Учитывая, что роботы тратили какой-то процент прибыли на семена растений (в их программу не входило украшение фермы и тому подобное) и что заработал я за шестнадцать недель, которые провёл в Университете, по моим прикидкам, не менее пяти миллионов рублей, у меня осталось около двух миллионов, что было эквивалентно примерно двумстам девяноста тысячам Д-монет. Я быстренько сгонял в банк и поменял ароматные купюры на холодные монеты, которые в данный момент были мне нужнее. Поменял не всё: оставил себе тысяч десять; а потом съездил в город и накупил продуктов на три недели каникул, положив сдачу под двойное дно рюкзака.
Драконы пришли в восторг, снова увидев меня. Как я понял в первые же минуты нашего диалога, роботы не мыли их, и посетители начали удивляться: если на ферме одни киберы, то почему в жилищах запах, как в зоопарке? Я решил эту проблему просто и быстро: смешал в тринадцати вёдрах воду индивидуальной для каждого драконы температуры с мылом и по очереди окатил всех, дракон скопом направились сушиться к жилищу Огня, а я тем временем поменял воду в бассейне, служившем домом для Эа, Ашо и Хэша, – зимой она подогревалась и поэтому застаивалась немного быстрее, чем летом.
Затем я направился к себе в кирпичную пристройку и перевёл там на драконий язык первую главу третьей части «Хроник Амбера». После одного семестра в Университете я стал почти свободно говорить на том языке; письменность драконам не была знакома, но люди, которым приходилось с ними общаться, транскрибировали драконью речь латинскими буквами. Надеюсь, теперь понятно, как я смог написать несколько страниц на бесписьменном, казалось бы, языке.
Я прочитал переведённую главу драконам, и они единогласно признали, что я стал говорить гораздо лучше, универсальной для таких случаев фразой: «Ту бат-ди накх-та!» – «Ты стал лучше!»
5
Вскоре пришёл Новый год.
Я готовился к нему заранее: ещё за пять дней до праздника я украсил ферму самодельными гирляндами из картонных флажков, надел на голову роботу, которого оставил включённым, шапку Санта-Клауса и научил кибера говорить посетителям вместо «Здравствуйте; заплатите, пожалуйста, за вход» – «С наступающим Новым годом! Дед Мороз просит от каждого посетителя небольшое пожертвование на содержание парка рободраконов…»
Я позвонил Ульяне и Неду, и мы договорились о том, как вместе будем праздновать наступление 2039 года. Нед и Ульяна тридцать первого декабря закроют на время свои фермы и на метро для драконников приедут ко мне, а уж я их обеспечу едой на весь вечер и развлечениями на всю ночь – главным образом телепередачами.
Вечером после звонка по каналу общей связи я читал драконам очередную главу романа, но не слышал своего голоса; я думал о другом: не случилось ли чего с профессором Хегленом за четыре месяца?..
6
В конце концов, я не выдержал и тайно от своих друзей написал профессору в Пылающую Твердыню:
«Дорогой профессор Хеглен!
Пишет Вам Данил К., друг Ваших потомков (надеюсь, Вы в курсе того, что я наряду с Люси и Недом принимал участие в набеге на Замок Бурь).
Я обеспокоен незнанием Вашей судьбы, так как от Вас долгое время не было известий, – может быть, потому, что мы и не пытались с Вами связаться? В любом случае не молчите, отзовитесь хоть как-нибудь (если Вам, конечно, позволят)!
Я встревожен и поэтому прошу также сообщить Ваши текущие координаты, чтобы знать, к набегу на какое строение готовиться.
В ужасе тайны,
Данил К.»
Ответ пришёл на следующий же день:
«Дорогой мой ученик!
Я получил твоё письмо и понимаю, какое было у тебя настроение в тот момент, когда ты писал своё послание.
Я всё ещё в Пылающей Твердыне. Викинги, кажется, не желают моего дальнейшего пребывания здесь и, похоже, собираются в первые дни января, когда оправятся от похмелья после новогодней ночи, перевезти меня в Бастион Земли, куда вскоре после моего прибытия, наверное, приедет новый телепат, вызванный прямо из Скандинавии. Пожалуйста, постарайтесь вытащить меня отсюда до моего отъезда, иначе викинги захватят власть над всеми драконами планеты: я не могу построить заслон от вторжения телепата в мой разум (хоть я и сомневаюсь в истинности способностей этого так называемого телепата).
А пока я живу неплохо. Я нахожусь в отапливаемом помещении с вентиляцией на трёхразовом питании, – кстати, еда неплохая, много лучше, чем в Замке Бурь, – авось протяну до спасения.
С приветом,
профессор А.Б.К.Д.Э.Ф.Г. Хеглен, драконовод.
28 декабря 2038, 05:53».
7
Письмо профессора успокоило меня, и я отдался предпраздничной эйфории. Мой психический тонус достиг небывалых высот. Дошло до того, что я попросил Уско – дракона Льда – заморозить озеро воды, полученное из снега, растопленного Ангу опять же по моей просьбе, а потом, когда каток уже был готов, я нарисовал на нём искусственным инеем серого цвета пентаграмму и три часа без остановки катался по её линиям.
Но вот наступил последний день декабря. Посетителей утром не было, так что я отключил робота-помощника и сам покормил драконов вместо того, чтобы заниматься какой-нибудь по-настоящему значимой работой. Я был охвачен светлыми эмоциями и поэтому смог, синхронно переводя текст, дочитать драконам последние главы третьей книги «Хроник Амбера». Когда я закончил, слушатели выразили свои эмоции общим криком восхищения.
Часам к пяти подъехали Нед и Ульяна. На улице смеркалось и холодало, поэтому они сразу направились ко мне в бледно-розовый домик. Я встретил их и провёл в гостиную, где по телевизору уже вовсю шли советские фильмы. А на столике между двумя диванчиками стояли две бутылки детского шампанского, ваза с фруктами, упаковка печенья и тарелка конфет.
Пока они рассаживались и утоляли первый голод, я показал Ульяне свой недавно полученный паспорт гражданина Российской Федерации, за которым позавчера мотался в город. В конце концов, мне было уже четырнадцать лет, и теперь я мог почти свободно распоряжаться собой, не принимая во внимание какие бы то ни было указания, советы и предупреждения. И паспорт – тому гарантия.
Мы ели и смотрели телевизор. В рекламные паузы, длившиеся по несколько минут, мы разговаривали на темы из обыденной жизни, не имеющие отношения к планам на ближайшее будущее, например, о ценах на продукты, об интерьере комнат, о любимых книгах и фильмах.
Без пяти одиннадцать вечера тарелки опустели, и я наполнил их вновь. Ещё час на экране бегали до жути знакомые герои, потом их ненадолго сменил президент, затем прозвучал Государственный Гимн, который мы слушали сидя, далее пошли музыкальные программы, и я запустил в плеере диск с очень хорошим мультфильмом примерно двадцатилетней давности, года этак две тысячи шестнадцатого, после него – ещё один.
Когда экран погас, было уже четыре часа утра. Ульяна направилась к себе в дом, а Нед остался у меня, свернувшись на диванчике в гостиной. Ну а я пошёл наверх.
Так мы отпраздновали Новый год.
8
После полудня Нед уехал, забрав с собой Ульяну.
А вечером я позвонил им опять и напомнил, что у нас есть одно неотложное и ужасно важное дело.
ПЫЛАЮЩАЯ ТВЕРДЫНЯ
1
Профессор сидел и считал искры в камине, как вдруг дверь распахнулась, и внутрь комнаты вошёл викинг в меховой шапке с рогами.
«Что они за животные? – подумал профессор. – Шлемов с рогами им мало, что ли?» Викинг тем временем прокашлялся, плюнул через правое плечо и сказал:
– Давай, поднимайся. Мы уезжаем!
Профессор со вздохом поднялся. Викинг схватил его за рукав мантии цвета морских волн в бурю и повёл к выходу.
По коридору, долго-долго вниз по винтовой лестнице, ещё по одному коридору, наконец, на улицу…
Викинг завязал профессору глаза чёрной материей и втолкнул его в карету без окон. Закрыл дверь, что-то крикнул вознице, а тот секунд двадцать орал на запряжённых в повозку драконов, прежде чем транспортное средство сдвинулось с места.
Карета ехала к Бастиону Земли.
2
– Ман! – кричал я, откатывался в сторону, а на том месте, где я только что стоял, образовывалась гора земли.
– Эа! – кричал я, отпрыгивал подальше и смотрел, как появляется небольшое озеро.
– Дизз! – кричал я, и на покинутом мной клочке земли вырастал кустарник.
– Барр! – кричал я и получал чувствительные удары кусками стали.
– Данн! – кричал я, делал шаг в сторону, а туда, где я только что был, били молнии.
– Оух! – кричал я и оказывался в низком вакууме.
Так я тренировал своих новых драконов.
У меня к началу января появились Энергетический и Пустотный драконы, и мне приходилось усиленно с ними заниматься, чтобы приблизить их возможности к уровню остальных моих драконов.
Энергетика я назвал Дане, потому что лучи силы на драконьим языке обозначались похожим словом. Дане почти никогда не спал, исключая единственное настоящее забытье после первого в жизни кормления. Он был жёлтого цвета, с сильными крыльями и лапами, а также синими глазами. Он мог летать с такой скоростью, что даже Асси – прирождённый летун – с трудом его обгонял. Мне доставляло удовольствие следить за их гонками в небе на скорости в триста или четыреста километров в час.
Дракон Пустоты – Оухи – был совсем другим. Грязно-голубой, с животом и внутренней поверхностью крыльев розового цвета, умело стоящий на двух задних лапах, с карими глазами, носом в форме параллелепипеда, сросшимся с верхней губой, и относительно маленьким ртом, он мог, всасывая воздух спереди и выпуская его сзади, создавать вокруг жертвы шар вакуума и поддерживать в нём сверхнизкое атмосферное давление в течение нескольких секунд. Оухи вообще-то нужно было дышать лёгкими; а во время атаки он просто пропускал воздух через пищеварительный тракт, не задерживая его в себе, и мог за полминуты опустошить, наверное, целую цистерну воздуха.
Кроме драконов, я ещё купил для фермы украшения: карликовый клён, остановивший свой рост на полутора метрах, Изумрудное древо высотой всего в полметра, кустик роз, скульптуру, изображавшее окаменелое яйцо древнего дракона на подставке, общей высотой примерно с меня (метр шестьдесят с чем-то), и синтетические гигантские грибы. И остался я в итоге с несколькими тысячами золотых.
А мне всё равно…
Я тренировал драконов не просто так: я готовился к штурму второго замка викингов. Я понимал, что, если мы не сможем спасти профессора Хеглена сейчас, в следующий раз сделать это будет гораздо труднее, если вообще возможно. Но я знал, что дурные события случаются, когда их ожидаешь, поэтому старался о плохом не думать.
Ульяна и Нед тоже усиливали свои армии драконов: у неё их было уже двадцать девять, у него – сорок три, и все не слабее пятнадцатого уровня.
Мы послали к Твердыне беспилотник с камерой и тщательно осмотрели здание. Двенадцать этажей, около двухсот пятидесяти комнат, гарнизон из трёхсот солдат-викингов и восьмидесяти с лишним драконов… Жесть, да и только. К тому же, викинги увидели наш квадрокоптер и сбили его выстрелом из арбалета с лазерным прицелом.
Но меня не беспокоил печальный удел беспилотника: во-первых, всегда можно купить новый, а во-вторых, я об этом не думал, потому что меня занимало другое, – можно ли справиться с драконами викингов ненасильственными методами, или же они нормального отношения не понимают? Ответ ждал меня в тысяче трёхстах километрах на северо-запад, в упрятанном в ханты-мансийских лесах замке.
3
Король сидел за столом в своём кабинете. Была ночь, и горела лишь настольная лампа. Король думал: «Хеглена перевезли; наверняка его маленькие дружки об этом не знают и полезут в Пылающую Твердыню. Надо не дать им разрушить и разграбить и этот замок! Но как?..»
Король в давно не мытую голову пришла одна идея. Он включил селектор, стоявший тут же, на столе, и сказал секретарю, дежурившему в соседнем помещении:
– Инк, разыщите, пожалуйста, кого-нибудь из моих солдат, кто умеет летать на драконе.
– Зона поиска? – невозмутимо спросил секретарь.
– Инктор, порой Вы меня удивляете своей глупостью. Последние три тысячи приказов на поиск я отдал, имея в виду только мой замок и Покинутую Башню… если её, конечно, ещё не покинули солдаты, – усмехнулся король.
– Понял. Разыскать и привести?
– Да.
– Есть! – Секретарь отключил связь.
Через двадцать минут в кабинет монарха вошёл викинг в кольчуге на синей толстовке, в рогатом шлеме, кожаных штанах и сапогах.
– Вызывали, Ваше Величество? – Викинг снял шлем и поставил его на пол.
– Итак… Оценки за семестр… Предмет – драконология! Алданов… четыре целых тринадцать сотых! – Фэн облегчённо выдохнул. – Тихомировы… Иван – четыре и сорок семь, Леонид – четыре и сорок две, Роман – четыре и сорок четыре! Порадовали… Кузнецов – пять ровно! – Я поднял вверх правый кулак. – Голубева – пять ровно! – Ульяна улыбнулась.
Максим Сергеевич назвал оценки остальных и убрал первый листок своей стопки из нашего поля зрения.
– Дальше… Теоретическое драконоводство…
Как я и ожидал, по всем предметам у нас с Ульяной были круглые пятёрки. Отметки Фэна держались на уровне «четыре плюс-минус мелочь»; Вэн, Лэн и Рэн, хоть и получили «четыре сорок сколько-то» по драконологии, по драконоводству и Д-истории набрали чуть больше трёх с половиной, зато по естествознанию имели четыре и восемь десятых балла.
Максим Сергеевич объявил все оценки и сказал нам, чтобы мы покинули Университет не позднее двух часов дня. Мы, конечно же, сразу побежали собирать вещи.
С этим справились быстро и затем гурьбой бросились к выходу. Максим Сергеевич, стоя на крыльце без верхней одежды, махал нам вслед рукой.
На улице было страшно холодно, но тёплые вещи, предусмотрительно взятые нами в конце августа, спасали нас от мороза. Мы спустились в метро (там, кстати, было ненамного жарче), включили скорость конвейера двести километров в час, надели на обувь присоски и вскочили на движущуюся ленту.
Добрались до фермы Неда – перекрёстка дорог. Вэн, Лэн, Рэн и Фэн пересели на конвейер, который должен был перенести их на запад, а мы с Ульяной поехали на восток.
Она сошла с пути у себя на ферме, я – у себя – примерно в четыре часа дня. Я замёрз, устал и проголодался.
Я еле как вылез наружу и увидел привычную глазу картину: туда-сюда снуют посетители, не замечая, что солнце уже начинает готовиться к прыжку с вышки небосвода в бассейн загоризонтного пространства, лениво передвигаются роботы, собирая деньги, рычат и фыркают драконы… Да, это самое главное на ферме – мои любимые драконы…
4
По прибытии я перевёл роботов в состояние стазиса, так как знал, что могу один справляться со всем объёмом работы. Впрочем, подумав немного, я решил включить обратно одного кибера, чтобы он помогал мне готовить еду для драконов, ведь каждый из тринадцати моих подопечных съедал в день уже граммов шестьсот корма; для сравнения – сразу после рождения им требовалось двадцать граммов или около того. Но еда готовилась просто, поэтому, действуя в паре с роботом, я мог довольно быстро сделать необходимое количество корма как для драконов, так и для самого себя.
Я пересчитал деньги, накопившиеся на ферме за сто пятнадцать дней моего отсутствия. Учитывая, что роботы тратили какой-то процент прибыли на семена растений (в их программу не входило украшение фермы и тому подобное) и что заработал я за шестнадцать недель, которые провёл в Университете, по моим прикидкам, не менее пяти миллионов рублей, у меня осталось около двух миллионов, что было эквивалентно примерно двумстам девяноста тысячам Д-монет. Я быстренько сгонял в банк и поменял ароматные купюры на холодные монеты, которые в данный момент были мне нужнее. Поменял не всё: оставил себе тысяч десять; а потом съездил в город и накупил продуктов на три недели каникул, положив сдачу под двойное дно рюкзака.
Драконы пришли в восторг, снова увидев меня. Как я понял в первые же минуты нашего диалога, роботы не мыли их, и посетители начали удивляться: если на ферме одни киберы, то почему в жилищах запах, как в зоопарке? Я решил эту проблему просто и быстро: смешал в тринадцати вёдрах воду индивидуальной для каждого драконы температуры с мылом и по очереди окатил всех, дракон скопом направились сушиться к жилищу Огня, а я тем временем поменял воду в бассейне, служившем домом для Эа, Ашо и Хэша, – зимой она подогревалась и поэтому застаивалась немного быстрее, чем летом.
Затем я направился к себе в кирпичную пристройку и перевёл там на драконий язык первую главу третьей части «Хроник Амбера». После одного семестра в Университете я стал почти свободно говорить на том языке; письменность драконам не была знакома, но люди, которым приходилось с ними общаться, транскрибировали драконью речь латинскими буквами. Надеюсь, теперь понятно, как я смог написать несколько страниц на бесписьменном, казалось бы, языке.
Я прочитал переведённую главу драконам, и они единогласно признали, что я стал говорить гораздо лучше, универсальной для таких случаев фразой: «Ту бат-ди накх-та!» – «Ты стал лучше!»
5
Вскоре пришёл Новый год.
Я готовился к нему заранее: ещё за пять дней до праздника я украсил ферму самодельными гирляндами из картонных флажков, надел на голову роботу, которого оставил включённым, шапку Санта-Клауса и научил кибера говорить посетителям вместо «Здравствуйте; заплатите, пожалуйста, за вход» – «С наступающим Новым годом! Дед Мороз просит от каждого посетителя небольшое пожертвование на содержание парка рободраконов…»
Я позвонил Ульяне и Неду, и мы договорились о том, как вместе будем праздновать наступление 2039 года. Нед и Ульяна тридцать первого декабря закроют на время свои фермы и на метро для драконников приедут ко мне, а уж я их обеспечу едой на весь вечер и развлечениями на всю ночь – главным образом телепередачами.
Вечером после звонка по каналу общей связи я читал драконам очередную главу романа, но не слышал своего голоса; я думал о другом: не случилось ли чего с профессором Хегленом за четыре месяца?..
6
В конце концов, я не выдержал и тайно от своих друзей написал профессору в Пылающую Твердыню:
«Дорогой профессор Хеглен!
Пишет Вам Данил К., друг Ваших потомков (надеюсь, Вы в курсе того, что я наряду с Люси и Недом принимал участие в набеге на Замок Бурь).
Я обеспокоен незнанием Вашей судьбы, так как от Вас долгое время не было известий, – может быть, потому, что мы и не пытались с Вами связаться? В любом случае не молчите, отзовитесь хоть как-нибудь (если Вам, конечно, позволят)!
Я встревожен и поэтому прошу также сообщить Ваши текущие координаты, чтобы знать, к набегу на какое строение готовиться.
В ужасе тайны,
Данил К.»
Ответ пришёл на следующий же день:
«Дорогой мой ученик!
Я получил твоё письмо и понимаю, какое было у тебя настроение в тот момент, когда ты писал своё послание.
Я всё ещё в Пылающей Твердыне. Викинги, кажется, не желают моего дальнейшего пребывания здесь и, похоже, собираются в первые дни января, когда оправятся от похмелья после новогодней ночи, перевезти меня в Бастион Земли, куда вскоре после моего прибытия, наверное, приедет новый телепат, вызванный прямо из Скандинавии. Пожалуйста, постарайтесь вытащить меня отсюда до моего отъезда, иначе викинги захватят власть над всеми драконами планеты: я не могу построить заслон от вторжения телепата в мой разум (хоть я и сомневаюсь в истинности способностей этого так называемого телепата).
А пока я живу неплохо. Я нахожусь в отапливаемом помещении с вентиляцией на трёхразовом питании, – кстати, еда неплохая, много лучше, чем в Замке Бурь, – авось протяну до спасения.
С приветом,
профессор А.Б.К.Д.Э.Ф.Г. Хеглен, драконовод.
28 декабря 2038, 05:53».
7
Письмо профессора успокоило меня, и я отдался предпраздничной эйфории. Мой психический тонус достиг небывалых высот. Дошло до того, что я попросил Уско – дракона Льда – заморозить озеро воды, полученное из снега, растопленного Ангу опять же по моей просьбе, а потом, когда каток уже был готов, я нарисовал на нём искусственным инеем серого цвета пентаграмму и три часа без остановки катался по её линиям.
Но вот наступил последний день декабря. Посетителей утром не было, так что я отключил робота-помощника и сам покормил драконов вместо того, чтобы заниматься какой-нибудь по-настоящему значимой работой. Я был охвачен светлыми эмоциями и поэтому смог, синхронно переводя текст, дочитать драконам последние главы третьей книги «Хроник Амбера». Когда я закончил, слушатели выразили свои эмоции общим криком восхищения.
Часам к пяти подъехали Нед и Ульяна. На улице смеркалось и холодало, поэтому они сразу направились ко мне в бледно-розовый домик. Я встретил их и провёл в гостиную, где по телевизору уже вовсю шли советские фильмы. А на столике между двумя диванчиками стояли две бутылки детского шампанского, ваза с фруктами, упаковка печенья и тарелка конфет.
Пока они рассаживались и утоляли первый голод, я показал Ульяне свой недавно полученный паспорт гражданина Российской Федерации, за которым позавчера мотался в город. В конце концов, мне было уже четырнадцать лет, и теперь я мог почти свободно распоряжаться собой, не принимая во внимание какие бы то ни было указания, советы и предупреждения. И паспорт – тому гарантия.
Мы ели и смотрели телевизор. В рекламные паузы, длившиеся по несколько минут, мы разговаривали на темы из обыденной жизни, не имеющие отношения к планам на ближайшее будущее, например, о ценах на продукты, об интерьере комнат, о любимых книгах и фильмах.
Без пяти одиннадцать вечера тарелки опустели, и я наполнил их вновь. Ещё час на экране бегали до жути знакомые герои, потом их ненадолго сменил президент, затем прозвучал Государственный Гимн, который мы слушали сидя, далее пошли музыкальные программы, и я запустил в плеере диск с очень хорошим мультфильмом примерно двадцатилетней давности, года этак две тысячи шестнадцатого, после него – ещё один.
Когда экран погас, было уже четыре часа утра. Ульяна направилась к себе в дом, а Нед остался у меня, свернувшись на диванчике в гостиной. Ну а я пошёл наверх.
Так мы отпраздновали Новый год.
8
После полудня Нед уехал, забрав с собой Ульяну.
А вечером я позвонил им опять и напомнил, что у нас есть одно неотложное и ужасно важное дело.
Глава 17
ПЫЛАЮЩАЯ ТВЕРДЫНЯ
1
Профессор сидел и считал искры в камине, как вдруг дверь распахнулась, и внутрь комнаты вошёл викинг в меховой шапке с рогами.
«Что они за животные? – подумал профессор. – Шлемов с рогами им мало, что ли?» Викинг тем временем прокашлялся, плюнул через правое плечо и сказал:
– Давай, поднимайся. Мы уезжаем!
Профессор со вздохом поднялся. Викинг схватил его за рукав мантии цвета морских волн в бурю и повёл к выходу.
По коридору, долго-долго вниз по винтовой лестнице, ещё по одному коридору, наконец, на улицу…
Викинг завязал профессору глаза чёрной материей и втолкнул его в карету без окон. Закрыл дверь, что-то крикнул вознице, а тот секунд двадцать орал на запряжённых в повозку драконов, прежде чем транспортное средство сдвинулось с места.
Карета ехала к Бастиону Земли.
2
– Ман! – кричал я, откатывался в сторону, а на том месте, где я только что стоял, образовывалась гора земли.
– Эа! – кричал я, отпрыгивал подальше и смотрел, как появляется небольшое озеро.
– Дизз! – кричал я, и на покинутом мной клочке земли вырастал кустарник.
– Барр! – кричал я и получал чувствительные удары кусками стали.
– Данн! – кричал я, делал шаг в сторону, а туда, где я только что был, били молнии.
– Оух! – кричал я и оказывался в низком вакууме.
Так я тренировал своих новых драконов.
У меня к началу января появились Энергетический и Пустотный драконы, и мне приходилось усиленно с ними заниматься, чтобы приблизить их возможности к уровню остальных моих драконов.
Энергетика я назвал Дане, потому что лучи силы на драконьим языке обозначались похожим словом. Дане почти никогда не спал, исключая единственное настоящее забытье после первого в жизни кормления. Он был жёлтого цвета, с сильными крыльями и лапами, а также синими глазами. Он мог летать с такой скоростью, что даже Асси – прирождённый летун – с трудом его обгонял. Мне доставляло удовольствие следить за их гонками в небе на скорости в триста или четыреста километров в час.
Дракон Пустоты – Оухи – был совсем другим. Грязно-голубой, с животом и внутренней поверхностью крыльев розового цвета, умело стоящий на двух задних лапах, с карими глазами, носом в форме параллелепипеда, сросшимся с верхней губой, и относительно маленьким ртом, он мог, всасывая воздух спереди и выпуская его сзади, создавать вокруг жертвы шар вакуума и поддерживать в нём сверхнизкое атмосферное давление в течение нескольких секунд. Оухи вообще-то нужно было дышать лёгкими; а во время атаки он просто пропускал воздух через пищеварительный тракт, не задерживая его в себе, и мог за полминуты опустошить, наверное, целую цистерну воздуха.
Кроме драконов, я ещё купил для фермы украшения: карликовый клён, остановивший свой рост на полутора метрах, Изумрудное древо высотой всего в полметра, кустик роз, скульптуру, изображавшее окаменелое яйцо древнего дракона на подставке, общей высотой примерно с меня (метр шестьдесят с чем-то), и синтетические гигантские грибы. И остался я в итоге с несколькими тысячами золотых.
А мне всё равно…
Я тренировал драконов не просто так: я готовился к штурму второго замка викингов. Я понимал, что, если мы не сможем спасти профессора Хеглена сейчас, в следующий раз сделать это будет гораздо труднее, если вообще возможно. Но я знал, что дурные события случаются, когда их ожидаешь, поэтому старался о плохом не думать.
Ульяна и Нед тоже усиливали свои армии драконов: у неё их было уже двадцать девять, у него – сорок три, и все не слабее пятнадцатого уровня.
Мы послали к Твердыне беспилотник с камерой и тщательно осмотрели здание. Двенадцать этажей, около двухсот пятидесяти комнат, гарнизон из трёхсот солдат-викингов и восьмидесяти с лишним драконов… Жесть, да и только. К тому же, викинги увидели наш квадрокоптер и сбили его выстрелом из арбалета с лазерным прицелом.
Но меня не беспокоил печальный удел беспилотника: во-первых, всегда можно купить новый, а во-вторых, я об этом не думал, потому что меня занимало другое, – можно ли справиться с драконами викингов ненасильственными методами, или же они нормального отношения не понимают? Ответ ждал меня в тысяче трёхстах километрах на северо-запад, в упрятанном в ханты-мансийских лесах замке.
3
Король сидел за столом в своём кабинете. Была ночь, и горела лишь настольная лампа. Король думал: «Хеглена перевезли; наверняка его маленькие дружки об этом не знают и полезут в Пылающую Твердыню. Надо не дать им разрушить и разграбить и этот замок! Но как?..»
Король в давно не мытую голову пришла одна идея. Он включил селектор, стоявший тут же, на столе, и сказал секретарю, дежурившему в соседнем помещении:
– Инк, разыщите, пожалуйста, кого-нибудь из моих солдат, кто умеет летать на драконе.
– Зона поиска? – невозмутимо спросил секретарь.
– Инктор, порой Вы меня удивляете своей глупостью. Последние три тысячи приказов на поиск я отдал, имея в виду только мой замок и Покинутую Башню… если её, конечно, ещё не покинули солдаты, – усмехнулся король.
– Понял. Разыскать и привести?
– Да.
– Есть! – Секретарь отключил связь.
Через двадцать минут в кабинет монарха вошёл викинг в кольчуге на синей толстовке, в рогатом шлеме, кожаных штанах и сапогах.
– Вызывали, Ваше Величество? – Викинг снял шлем и поставил его на пол.
