Однако удар, казалось, был рассчитан очень точно. Штинк влетел в каменную стену пещерки спиной и стиснул зубы, едва не застонав от боли в ушибленном позвоночнике. Что бы было, треснись он о стену затылком, врио президента постарался не думать.
Дракон стоял на задних лапах, передними упёршись в камень по сторонам от головы Штинка, и прижимал того к стене своим массивным телом. И всё бы ничего, но воняло от чудища просто жутко, так что Герхард оценил весь психологический эффект сделанного комбо.
– Достаточно, – прохрипел он, кривясь от ощущаемого запаха. – Не надо. Я понял. Я сделаю всё, что от меня требуется.
– Надеюсь.
Ещё одно слово на древнем языке – и дракон мигом вернулся на своё прежнее место.
Штинк отлепился от стены, сквозь куртку рукой помассировал себе спину, оправил одежду и отряхнулся, словно от пыли. Но в реале ему просто не хотелось, чтобы вонь чудовища въелась в дорогой зимний костюм.
– Что с драконниками? – прозвучал вопрос. – Кто-нибудь уже нарушил Пакт о секретности?
– Было одно видео в «TikTuk'е», но его тут же удалил тот, кто его выложил. Какой-то русский драконник... или драконница...
– Что ж ты за руководитель такой, что не можешь установить даже пол интересующего тебя человека?
Штинк промолчал. Ему пришлось постараться, чтобы не сказать снова что-то не то в ответ, хотя обиделся он на слова своей собеседницы будь здоров. Никто его ещё так не унижал, и просто так спустить этого той, кого называл «моя госпожа», он не мог.
Однако он всего лишь сделал вид, что прочистил горло, хоть на самом деле замаскировал этим гневный горловой рык, и процедил в ответ:
– Я сделаю всё, что нужно. Завтра с утра все они узнают, каково это – злить «Бхаггар»...
– Желаю удачи. И помни: на твоё место имеется целая Республика претендентов. Не подведи меня.
Некто в плаще прошёл (вернее, прошла) в сопровождении драконов мимо Штинка и затем наружу.
Тяжело дышащий от злости врио президента постоял пару секунд на месте, глядя визави вслед. Потом внезапно подумал о чём-то и сам выскочил из пещеры на свет полярного дня – но сразу зажмурился, успев заметить лишь мелькнувший в вышине составной силуэт.
Ну естественно. Скорость полёта Апокалиптических драконов – до двухсот километров в час и выше. Грех не воспользоваться этим и не слинять с особым шиком – прямо в сторону солнца.
Вот только... куда?
«Много же я бы отдал, чтобы знать, куда эта тварь улетела», – с ненавистью подумал Штинк и направился к своему дракону, который, по идее, мог летать гораздо быстрее – до пятисот километров в час.
Запрыгивая в седло, временный глава Республики задумался было о том, чтобы полететь следом и узнать, куда улетел его политический куратор по «Бхаггару»... но потом покачал головой.
Нет, так он ничего не увидит: надо было брать с собой солнцезащитные очки, несмотря на то что в этом часовом поясе вечер. Ну и плюс цель может быть уже довольно далеко, а если заметит, что он догоняет, то может сделать ещё что-нибудь в духе того, что произошло в пещере.
А Штинк не хотел снова почувствовать себя униженным. Кроме того, он желал сохранить свою жизнь и по возможности власть. А для этого, вероятно, придётся делать то, чего от него требуют. В смысле – и ничего больше.
Но ничего. Он ещё покажет, чего стоит на самом деле. И всем его врагам это очень, очень не понравится...
Тёмная машина оторвалась от каменистой площадки и понеслась на сумасшедшей скорости обратно, к Покинутой Башне.
ПО БЕСПРЕДЕЛУ
1
Я сидел на чердаке своего лесного домика и, вооружённый двумя пистолетами с ополовиненными обоймами, смотрел через узкое окно на подъездную дорожку у дома.
Отправив родителей и брата в туннель, я успел ещё немного вздремнуть... ну, как немного – часа четыре, позавтракать, снова залезть ненадолго в Д-нет и разработать для себя приблизительный план действий. Вот только Ульяне не вышло дозвониться, чтобы предупредить о возможном приезде на «метро» моей семьи к ней на ферму. И поэтому я немного беспокоился.
Теперь на часах было десять утра с минутами – истекали последние остатки времени, отведённого на выполнение условий. И я ждал, чтобы увидеть, что предпримут «террористы», когда выйдет срок их ультиматума.
Не думаю, что у них достаточно своих людей, чтобы одновременно напасть на все несколько сотен драконников. Либо «Бхаггар» избрал себе сколько-то первоочередных целей, к которым, может быть, отношусь и я... либо «террористы» решили привлечь какие-то другие силы. И весь вопрос был в том, какие именно.
Кстати, Марина Шалот оказалась умнее, чем я от неё ожидал. Она не объявила войну Республике викингов, чем повторила бы январскую ошибку Совета Федерации, а призвала драконников не поддаваться на условия ультиматума и предпринять меры по защите самих себя и своих семей. Это она напомнила всем, что можно спрятаться в «метро», – и этим, вероятно, выдала врагам нашу тактику. В планах на ближайшие дни было осуществить шаги по выявлению возможных агентов «Бхаггара» в околофедеральной среде, а также скоординировать усилия с правительством викингов...
Я невесело усмехнулся, вспомнив прочитанную недавно новость. Эх, не знают в нашем Совете всей ситуации, ох не знают...
Минуты шли. Влажнела от моего пота рукоятка пистолета.
Никто внизу не появлялся.
2
В это же время, в другом часовом поясе.
– Ты в порядке? – спросил Вилле и откинул замаскированную травой крышку люка.
Стоящая рядом Элиза кивнула и попыталась улыбнуться.
– Да, всё хорошо. Честно...
– Ну я же вижу, что ты чем-то расстроена.
Вилле уже поставил ноги на верхние ступеньки верёвочной лестницы, но на этом остановился и посмотрел снизу вверх на свою печальную подругу.
– Что с тобой? – участливо спросил он. – Ты волнуешься из-за всей этой истории? Да наплюй, скоро всё образуется и мы снова будем в безопасности. Относись к этому проще: тебе же всего двадцать три, а не, к примеру, сорок восемь. Давай руку, я помогу тебе слезть вниз.
– Давай ты первый, а я за тобой, – ответила девушка. В её голосе всё ещё не чувствовалось ни капли жизни или азарта.
– Ну ладно. Только каблук мне в глаз случайно не воткни, – хихикнул Вилле и полез под землю.
Элиза потопталась немного на месте. Со стороны выглядело, будто она до конца не выбрала для себя, что делать: спасаться в «метро» вместе с Вилле... либо же что-то другое – бежать прочь, улетать на драконе...
«Кстати, а понимает ли Вилле, что мы оставляем драконов без присмотра и фактически на милость судьбы – а точнее, тех, кто должен прибыть от «Бхаггара» по наши души?» – подумала девушка и тревожно посмотрела на небо, словно бы чувствовала, что опасность может прийти и оттуда.
– Лиз, ты скоро? – гулко донёсся с подземной «станции» голос Вилле.
– Да-да, сейчас... – пробормотала в ответ его подруга, поправила лямки висевшего на спине рюкзака и, точно пересилив что-то внутри себя, стала спускаться следом.
«Ну всё. Сейчас время нарушать навязанные правила», – подумала она, спрыгивая в объятия Вилле Аалтонена, который подхватил её, повернулся с ней на руках вокруг своей оси и только потом поставил на фанерный настил «платформы».
– Дурак, – сказала Элиза и высвободилась из его рук. – Как ты можешь радоваться, когда такое творится?
– Не стоит паниковать раньше времени. Пока мы живы, всё поправимо, а это уже повод для радости. Ну что, едем?
И он протянул руку к кнопке.
– Да, – прошептала Элиза и вместе с ним ступила на уносящуюся теперь с головокружительной скоростью прочь ленту конвейера.
А в это время снаружи послышался нарастающий стрёкот приближающегося боевого вертолёта.
3
Мне уже надоедало ждать, когда разрешится та страшная неизвестность, в которую вчера загнали почти весь наш обособленный мирок «террористы».
«Может, это на самом деле был фейк, созданный затем, чтобы прикрыть совершившиеся вчера перевороты?» – подумал я и вытер со лба выступивший от напряжения пот. Если так, то всё самое худшее уже случилось...
Но вдруг я услышал шум двигателя подъезжающей машины. Очевидно, в реальности всё обстоит не так радужно, как хотелось бы представлять себе. А точнее, откровенно отстойно.
Мой палец замер на рычажке предохранителя одного из «макаровых».
Похоже, вот оно. Начинается...
На поляну въехали, переваливаясь на неровностях, три белых «уазика» с синей полосой по борту. Из машин вышли люди общим числом около десятка, и один из них был в тёмно-синей форме. С расстояния я не мог точно разглядеть своими глазами, но мне показалось, что у каждого на бедре висит кобура.
У меня ёкнуло сердце. Полиция? «Бхаггар» решил натравить на сопротивляющихся драконников органы внутренних дел «реальных» государств? Возможно, просто анонимные сигналы, подлежащие проверке... или же чётко спланированные операции по доставлению нам проблем. Причём таких, что драконов для их решения мы не имели права использовать уже по своему закону.
Интересно, что мне будут инкриминировать? Как в дешёвых сериалах, жестом фокусника достанут из моего кармана неожиданно оказавшийся там пакетик с наркотиками? Или оружие?..
«Чёрт, я же со «стволами»!» – понял я, и меня прошиб холодный пот. М-да, не думал я, что оружие, которое до сих пор служило мне на пользу, теперь, образно говоря, потянет меня ко дну.
«Без паники», – сказал я себе, скатился по лестнице с чердака, сбежал по ступенькам на два этажа вниз, заскочил в подвал и очутился перед ровной на первый взгляд каменной стеной напротив входа.
Здесь располагался вход в моё тайное убежище, которое мы с Ульяной построили в ноябре ещё от викингов и которое после Семидневной войны я постарался получше замаскировать. Тогда даже не предполагали, как сильно ошиблись в своих прогнозах насчёт того, для чего будет служить эта секретная комната.
Я надавил ладонью на определённое место в стене и отодвинул каменный прямоугольник в сторону. Ввёл на открывшейся под ним клавиатуре с дисплеем длинный код, кинул пистолеты в появившийся проход и быстро задвинул кусок стены на место.
А потом выбежал из подвала... и оказался нос к носу с сотрудником правоохранительных органов.
Оказывается, их компания без разрешения уже вошла в дом и рассредоточилась по первому этажу, так что я сразу оказался у них на виду. Без оружия, без документов (паспорт остался в моём личном домике), без чёткого плана: тот, что я для себя выработал, сейчас явно бы не сработал.
– Кузнецов Данил Сергеевич? – спросил полицейский в расстёгнутом синем кителе, в которого я чуть не врезался.
– Нет. Вы ошиблись. Вам, наверное, нужен кто-то другой... – начал я говорить то, что подсказывала мне интуиция, но он покачал головой и взял меня за плечо. Причём крепко, так что я не был уверен, что смогу вырваться.
– Не пудри нам мозги, мальчик, – снисходительно сказал он. – Мы знаем, кому принадлежит этот дом и как так вышло, что в нём живёшь ты. Советую не отпираться...
– Представьтесь по протоколу, пожалуйста.
Я с вызовом посмотрел на него снизу вверх.
Вот в такие моменты я искренне ненавидел свой невысокий рост и связанную с ним более детскую наружность, чем полагалось иметь в моём возрасте. Поэтому приходилось отстаивать свою правоту не авторитетом, а уверенностью в себе – в своём уме, силе или же в том, что я-то прав, в отличие от некоторых...
Полицейский поморщился, но всё-таки отпустил моё плечо, достал из кармана удостоверение и ткнул мне им в нос:
– Капитан Сорняков, отдел по борьбе с экономическим преступлениями. Вот ордер на обыск. – Мне в лицо полетела ещё бумажка. – Вам, Данил Сергеевич, вменяется незаконное предпринимательство, статья 14.1 КоАП, а также неуплата налогов, статья 212 УК РФ. Как минимум первый пункт в каждой статье, а может, и второй – по предварительному сговору или в крупном размере...
– И где же вы собираетесь найти этот самый крупный размер? – приподнял я бровь. – Что, привезли с собой мешок денег из неучтённых вещдоков и планируете подбросить? И не надо меня пугать. Я закон знаю: прочитал как-то для общего развития... И там вроде для крупного размера надо не только большую сумму неуплаты найти, но и чтобы она капала на счета по меньшей мере три года. Но у меня нет счетов, а тут нет налички, происхождение которой мне нужно будет доказывать... А за предпринимательство для физических лиц штраф совсем маленький. Да и не докажете ничего. А мне ещё нет шестнадцати, меня за это вообще судить нельзя... И где понятые, я вас спрашиваю?!
– Товарищ капитан, – обратился к Сорнякову подошедший оперативник в штатском, – вроде чисто тут всё... Денег нет..
– Докажем, докажем, – издевательски улыбнулся мне обэповец. – А понятые вон стоят.
Он указал на двух маячащих на краю поля зрения стариков (вероятно, скучающих окрестных дачников) и повернулся к подчинённому:
– Подвал проверьте, откуда этот вышел! Вдруг там что есть...
Я еле удержался от того, чтобы засмеяться, когда двое ментов забежали в подвал и принялись серьёзно осматривать абсолютно пустое помещение.
Ведь деньги я тоже на всякий случай сложил в убежище – в маленькои аккуратном пакетике подальше от дырки в полу. Там на крупный размер явно бы не хватило, потому что я брал только наличные и ими же платил за все свои жизненные удовольствия. А из-за расходов на содержание фермы оставалось в среднем не так уж и много...
– Но от предварительного сговора тебе не отпереться, – ухмыльнулся Сорняков, вытащил из папки, которую держал под мышкой, какие-то документы и потряс ими передо мной. – Всё здесь. Этот дом и соседний принадлежат неким Голубевым – Дмитрию Владимировичу и Диане Валентиновне, они же английские подданные Дональд и Диана Хеглены. Аналогично незаконным предпринимательством занимается их дочь Анна Хеглен, она же Ульяна Голубева, которая и втянула в свою семейную аферу вас, Данил Сергеевич. Это мы установили по датам появления ваших первых рекламных постов в соцсетях... Ну, что теперь скажете, гражданин несовершеннолетний? Кстати, нам бы ещё ваших родителей найти...
Пока он говорил, улыбка постепенно сползала с моего лица. Я поймал себя на том, что действительно не знал, на кого в реальности записаны бирюзовый и кремовый лесные домики. «Это ничего не значит, – подумал я, просто чтобы не падать духом. – Улики косвенные. Пусть ещё докажут, что реклама именно наша, а не каких-нибудь наших тёзок... И у них нет свидетелей, следовательно, факты передачи мне денег не подтверждены, и в возбуждении дело будет отказано!»
«Но что, если весь этот спектакль с белыми нитками для обвинений устроен лишь для того, чтобы просто на время осложнить жизнь мне, Ульяне и нашим семьям? – ответило моему здравому смыслу логическое мышление. – А в это время случится то, ради чего «Бхаггар» всё и затеял? И это однозначно будет как-нибудь связано с драконами... Вот только как?»
– Доказательства косвенные, – сказал я, постаравшись сохранить спокойствие. – До возбуждения дела даже не дойдёт. Напрасно потеряете время... Лучше скажите: кто вам заказал меня на время нагрузить?
– Поступил сигнал, – уклончиво ответил Сорняков. – Мы обязаны были проверить...
– Товарищ капитан, тут тоже ничего нет! – воскликнул, выйдя из подвала, один из полицейских. – Что в протокол писать будем?
– Что надо, то и будем! – рявкнул капитан. Взгляд его остановился на мне. – В машину его!
Дракон стоял на задних лапах, передними упёршись в камень по сторонам от головы Штинка, и прижимал того к стене своим массивным телом. И всё бы ничего, но воняло от чудища просто жутко, так что Герхард оценил весь психологический эффект сделанного комбо.
– Достаточно, – прохрипел он, кривясь от ощущаемого запаха. – Не надо. Я понял. Я сделаю всё, что от меня требуется.
– Надеюсь.
Ещё одно слово на древнем языке – и дракон мигом вернулся на своё прежнее место.
Штинк отлепился от стены, сквозь куртку рукой помассировал себе спину, оправил одежду и отряхнулся, словно от пыли. Но в реале ему просто не хотелось, чтобы вонь чудовища въелась в дорогой зимний костюм.
– Что с драконниками? – прозвучал вопрос. – Кто-нибудь уже нарушил Пакт о секретности?
– Было одно видео в «TikTuk'е», но его тут же удалил тот, кто его выложил. Какой-то русский драконник... или драконница...
– Что ж ты за руководитель такой, что не можешь установить даже пол интересующего тебя человека?
Штинк промолчал. Ему пришлось постараться, чтобы не сказать снова что-то не то в ответ, хотя обиделся он на слова своей собеседницы будь здоров. Никто его ещё так не унижал, и просто так спустить этого той, кого называл «моя госпожа», он не мог.
Однако он всего лишь сделал вид, что прочистил горло, хоть на самом деле замаскировал этим гневный горловой рык, и процедил в ответ:
– Я сделаю всё, что нужно. Завтра с утра все они узнают, каково это – злить «Бхаггар»...
– Желаю удачи. И помни: на твоё место имеется целая Республика претендентов. Не подведи меня.
Некто в плаще прошёл (вернее, прошла) в сопровождении драконов мимо Штинка и затем наружу.
Тяжело дышащий от злости врио президента постоял пару секунд на месте, глядя визави вслед. Потом внезапно подумал о чём-то и сам выскочил из пещеры на свет полярного дня – но сразу зажмурился, успев заметить лишь мелькнувший в вышине составной силуэт.
Ну естественно. Скорость полёта Апокалиптических драконов – до двухсот километров в час и выше. Грех не воспользоваться этим и не слинять с особым шиком – прямо в сторону солнца.
Вот только... куда?
«Много же я бы отдал, чтобы знать, куда эта тварь улетела», – с ненавистью подумал Штинк и направился к своему дракону, который, по идее, мог летать гораздо быстрее – до пятисот километров в час.
Запрыгивая в седло, временный глава Республики задумался было о том, чтобы полететь следом и узнать, куда улетел его политический куратор по «Бхаггару»... но потом покачал головой.
Нет, так он ничего не увидит: надо было брать с собой солнцезащитные очки, несмотря на то что в этом часовом поясе вечер. Ну и плюс цель может быть уже довольно далеко, а если заметит, что он догоняет, то может сделать ещё что-нибудь в духе того, что произошло в пещере.
А Штинк не хотел снова почувствовать себя униженным. Кроме того, он желал сохранить свою жизнь и по возможности власть. А для этого, вероятно, придётся делать то, чего от него требуют. В смысле – и ничего больше.
Но ничего. Он ещё покажет, чего стоит на самом деле. И всем его врагам это очень, очень не понравится...
Тёмная машина оторвалась от каменистой площадки и понеслась на сумасшедшей скорости обратно, к Покинутой Башне.
Глава 10
ПО БЕСПРЕДЕЛУ
1
Я сидел на чердаке своего лесного домика и, вооружённый двумя пистолетами с ополовиненными обоймами, смотрел через узкое окно на подъездную дорожку у дома.
Отправив родителей и брата в туннель, я успел ещё немного вздремнуть... ну, как немного – часа четыре, позавтракать, снова залезть ненадолго в Д-нет и разработать для себя приблизительный план действий. Вот только Ульяне не вышло дозвониться, чтобы предупредить о возможном приезде на «метро» моей семьи к ней на ферму. И поэтому я немного беспокоился.
Теперь на часах было десять утра с минутами – истекали последние остатки времени, отведённого на выполнение условий. И я ждал, чтобы увидеть, что предпримут «террористы», когда выйдет срок их ультиматума.
Не думаю, что у них достаточно своих людей, чтобы одновременно напасть на все несколько сотен драконников. Либо «Бхаггар» избрал себе сколько-то первоочередных целей, к которым, может быть, отношусь и я... либо «террористы» решили привлечь какие-то другие силы. И весь вопрос был в том, какие именно.
Кстати, Марина Шалот оказалась умнее, чем я от неё ожидал. Она не объявила войну Республике викингов, чем повторила бы январскую ошибку Совета Федерации, а призвала драконников не поддаваться на условия ультиматума и предпринять меры по защите самих себя и своих семей. Это она напомнила всем, что можно спрятаться в «метро», – и этим, вероятно, выдала врагам нашу тактику. В планах на ближайшие дни было осуществить шаги по выявлению возможных агентов «Бхаггара» в околофедеральной среде, а также скоординировать усилия с правительством викингов...
Я невесело усмехнулся, вспомнив прочитанную недавно новость. Эх, не знают в нашем Совете всей ситуации, ох не знают...
Минуты шли. Влажнела от моего пота рукоятка пистолета.
Никто внизу не появлялся.
2
В это же время, в другом часовом поясе.
– Ты в порядке? – спросил Вилле и откинул замаскированную травой крышку люка.
Стоящая рядом Элиза кивнула и попыталась улыбнуться.
– Да, всё хорошо. Честно...
– Ну я же вижу, что ты чем-то расстроена.
Вилле уже поставил ноги на верхние ступеньки верёвочной лестницы, но на этом остановился и посмотрел снизу вверх на свою печальную подругу.
– Что с тобой? – участливо спросил он. – Ты волнуешься из-за всей этой истории? Да наплюй, скоро всё образуется и мы снова будем в безопасности. Относись к этому проще: тебе же всего двадцать три, а не, к примеру, сорок восемь. Давай руку, я помогу тебе слезть вниз.
– Давай ты первый, а я за тобой, – ответила девушка. В её голосе всё ещё не чувствовалось ни капли жизни или азарта.
– Ну ладно. Только каблук мне в глаз случайно не воткни, – хихикнул Вилле и полез под землю.
Элиза потопталась немного на месте. Со стороны выглядело, будто она до конца не выбрала для себя, что делать: спасаться в «метро» вместе с Вилле... либо же что-то другое – бежать прочь, улетать на драконе...
«Кстати, а понимает ли Вилле, что мы оставляем драконов без присмотра и фактически на милость судьбы – а точнее, тех, кто должен прибыть от «Бхаггара» по наши души?» – подумала девушка и тревожно посмотрела на небо, словно бы чувствовала, что опасность может прийти и оттуда.
– Лиз, ты скоро? – гулко донёсся с подземной «станции» голос Вилле.
– Да-да, сейчас... – пробормотала в ответ его подруга, поправила лямки висевшего на спине рюкзака и, точно пересилив что-то внутри себя, стала спускаться следом.
«Ну всё. Сейчас время нарушать навязанные правила», – подумала она, спрыгивая в объятия Вилле Аалтонена, который подхватил её, повернулся с ней на руках вокруг своей оси и только потом поставил на фанерный настил «платформы».
– Дурак, – сказала Элиза и высвободилась из его рук. – Как ты можешь радоваться, когда такое творится?
– Не стоит паниковать раньше времени. Пока мы живы, всё поправимо, а это уже повод для радости. Ну что, едем?
И он протянул руку к кнопке.
– Да, – прошептала Элиза и вместе с ним ступила на уносящуюся теперь с головокружительной скоростью прочь ленту конвейера.
А в это время снаружи послышался нарастающий стрёкот приближающегося боевого вертолёта.
3
Мне уже надоедало ждать, когда разрешится та страшная неизвестность, в которую вчера загнали почти весь наш обособленный мирок «террористы».
«Может, это на самом деле был фейк, созданный затем, чтобы прикрыть совершившиеся вчера перевороты?» – подумал я и вытер со лба выступивший от напряжения пот. Если так, то всё самое худшее уже случилось...
Но вдруг я услышал шум двигателя подъезжающей машины. Очевидно, в реальности всё обстоит не так радужно, как хотелось бы представлять себе. А точнее, откровенно отстойно.
Мой палец замер на рычажке предохранителя одного из «макаровых».
Похоже, вот оно. Начинается...
На поляну въехали, переваливаясь на неровностях, три белых «уазика» с синей полосой по борту. Из машин вышли люди общим числом около десятка, и один из них был в тёмно-синей форме. С расстояния я не мог точно разглядеть своими глазами, но мне показалось, что у каждого на бедре висит кобура.
У меня ёкнуло сердце. Полиция? «Бхаггар» решил натравить на сопротивляющихся драконников органы внутренних дел «реальных» государств? Возможно, просто анонимные сигналы, подлежащие проверке... или же чётко спланированные операции по доставлению нам проблем. Причём таких, что драконов для их решения мы не имели права использовать уже по своему закону.
Интересно, что мне будут инкриминировать? Как в дешёвых сериалах, жестом фокусника достанут из моего кармана неожиданно оказавшийся там пакетик с наркотиками? Или оружие?..
«Чёрт, я же со «стволами»!» – понял я, и меня прошиб холодный пот. М-да, не думал я, что оружие, которое до сих пор служило мне на пользу, теперь, образно говоря, потянет меня ко дну.
«Без паники», – сказал я себе, скатился по лестнице с чердака, сбежал по ступенькам на два этажа вниз, заскочил в подвал и очутился перед ровной на первый взгляд каменной стеной напротив входа.
Здесь располагался вход в моё тайное убежище, которое мы с Ульяной построили в ноябре ещё от викингов и которое после Семидневной войны я постарался получше замаскировать. Тогда даже не предполагали, как сильно ошиблись в своих прогнозах насчёт того, для чего будет служить эта секретная комната.
Я надавил ладонью на определённое место в стене и отодвинул каменный прямоугольник в сторону. Ввёл на открывшейся под ним клавиатуре с дисплеем длинный код, кинул пистолеты в появившийся проход и быстро задвинул кусок стены на место.
А потом выбежал из подвала... и оказался нос к носу с сотрудником правоохранительных органов.
Оказывается, их компания без разрешения уже вошла в дом и рассредоточилась по первому этажу, так что я сразу оказался у них на виду. Без оружия, без документов (паспорт остался в моём личном домике), без чёткого плана: тот, что я для себя выработал, сейчас явно бы не сработал.
– Кузнецов Данил Сергеевич? – спросил полицейский в расстёгнутом синем кителе, в которого я чуть не врезался.
– Нет. Вы ошиблись. Вам, наверное, нужен кто-то другой... – начал я говорить то, что подсказывала мне интуиция, но он покачал головой и взял меня за плечо. Причём крепко, так что я не был уверен, что смогу вырваться.
– Не пудри нам мозги, мальчик, – снисходительно сказал он. – Мы знаем, кому принадлежит этот дом и как так вышло, что в нём живёшь ты. Советую не отпираться...
– Представьтесь по протоколу, пожалуйста.
Я с вызовом посмотрел на него снизу вверх.
Вот в такие моменты я искренне ненавидел свой невысокий рост и связанную с ним более детскую наружность, чем полагалось иметь в моём возрасте. Поэтому приходилось отстаивать свою правоту не авторитетом, а уверенностью в себе – в своём уме, силе или же в том, что я-то прав, в отличие от некоторых...
Полицейский поморщился, но всё-таки отпустил моё плечо, достал из кармана удостоверение и ткнул мне им в нос:
– Капитан Сорняков, отдел по борьбе с экономическим преступлениями. Вот ордер на обыск. – Мне в лицо полетела ещё бумажка. – Вам, Данил Сергеевич, вменяется незаконное предпринимательство, статья 14.1 КоАП, а также неуплата налогов, статья 212 УК РФ. Как минимум первый пункт в каждой статье, а может, и второй – по предварительному сговору или в крупном размере...
– И где же вы собираетесь найти этот самый крупный размер? – приподнял я бровь. – Что, привезли с собой мешок денег из неучтённых вещдоков и планируете подбросить? И не надо меня пугать. Я закон знаю: прочитал как-то для общего развития... И там вроде для крупного размера надо не только большую сумму неуплаты найти, но и чтобы она капала на счета по меньшей мере три года. Но у меня нет счетов, а тут нет налички, происхождение которой мне нужно будет доказывать... А за предпринимательство для физических лиц штраф совсем маленький. Да и не докажете ничего. А мне ещё нет шестнадцати, меня за это вообще судить нельзя... И где понятые, я вас спрашиваю?!
– Товарищ капитан, – обратился к Сорнякову подошедший оперативник в штатском, – вроде чисто тут всё... Денег нет..
– Докажем, докажем, – издевательски улыбнулся мне обэповец. – А понятые вон стоят.
Он указал на двух маячащих на краю поля зрения стариков (вероятно, скучающих окрестных дачников) и повернулся к подчинённому:
– Подвал проверьте, откуда этот вышел! Вдруг там что есть...
Я еле удержался от того, чтобы засмеяться, когда двое ментов забежали в подвал и принялись серьёзно осматривать абсолютно пустое помещение.
Ведь деньги я тоже на всякий случай сложил в убежище – в маленькои аккуратном пакетике подальше от дырки в полу. Там на крупный размер явно бы не хватило, потому что я брал только наличные и ими же платил за все свои жизненные удовольствия. А из-за расходов на содержание фермы оставалось в среднем не так уж и много...
– Но от предварительного сговора тебе не отпереться, – ухмыльнулся Сорняков, вытащил из папки, которую держал под мышкой, какие-то документы и потряс ими передо мной. – Всё здесь. Этот дом и соседний принадлежат неким Голубевым – Дмитрию Владимировичу и Диане Валентиновне, они же английские подданные Дональд и Диана Хеглены. Аналогично незаконным предпринимательством занимается их дочь Анна Хеглен, она же Ульяна Голубева, которая и втянула в свою семейную аферу вас, Данил Сергеевич. Это мы установили по датам появления ваших первых рекламных постов в соцсетях... Ну, что теперь скажете, гражданин несовершеннолетний? Кстати, нам бы ещё ваших родителей найти...
Пока он говорил, улыбка постепенно сползала с моего лица. Я поймал себя на том, что действительно не знал, на кого в реальности записаны бирюзовый и кремовый лесные домики. «Это ничего не значит, – подумал я, просто чтобы не падать духом. – Улики косвенные. Пусть ещё докажут, что реклама именно наша, а не каких-нибудь наших тёзок... И у них нет свидетелей, следовательно, факты передачи мне денег не подтверждены, и в возбуждении дело будет отказано!»
«Но что, если весь этот спектакль с белыми нитками для обвинений устроен лишь для того, чтобы просто на время осложнить жизнь мне, Ульяне и нашим семьям? – ответило моему здравому смыслу логическое мышление. – А в это время случится то, ради чего «Бхаггар» всё и затеял? И это однозначно будет как-нибудь связано с драконами... Вот только как?»
– Доказательства косвенные, – сказал я, постаравшись сохранить спокойствие. – До возбуждения дела даже не дойдёт. Напрасно потеряете время... Лучше скажите: кто вам заказал меня на время нагрузить?
– Поступил сигнал, – уклончиво ответил Сорняков. – Мы обязаны были проверить...
– Товарищ капитан, тут тоже ничего нет! – воскликнул, выйдя из подвала, один из полицейских. – Что в протокол писать будем?
– Что надо, то и будем! – рявкнул капитан. Взгляд его остановился на мне. – В машину его!
