«Я только найду нужный контакт», - успокаивала она себя, рассматривая галерею и скачанные файлы. Зашла в приложения соцсетей и засмеялась от возникшего желания написать кому-нибудь из веера, подписанных на него красивых и не очень дам. Самым простым было написать «письмо себе». На электронной почте, захламленной бесконечным спамом не было ничего интересного, и она, оставив сообщение кинула телефон к себе в сумочку.
В конце- концов он может позвонить сам себе и выяснить где находится его аппарат.
Оставшись совсем одна Полина загрустила, все казалось безумно мрачным и беспроглядным. Она опять бежит и как всегда от себя. В этом состоянии место назначения не важно: дно бокала в ночном клубе или столица соседнего региона, тени прошлого бегут рядом, проверяя надежно ли она спряталась от них. Опять всплыли в память разговоры с Ольгой.
- Ты не уверенна в себе.
- Уверенна, у меня не плохая работа и привлекательная внешность, я замужем.
- Поэтому трясешься каждый день, боясь все это потерять?
Полина молчала, крутила в руках чашку с кофе и у спрашивала.
- Что нового у тебя?
- Ничего, - отвечала Ольга. – Поэтому я завидую тебе.
У Ольги действительно не было ничего. Она безответно была влюблена в шефа, любившего свою жену, поэтому между ними в принципе ничего не могло быть.
- Не завидуй, брось все и не изводи себя. Найди себе новую работу.
- А там будет новый шеф, глядя на которого, я буду вспоминать нашего.
Они смеялись и расставались на неделю, чтобы опять говорить ни о чем.
Новый город встретил ее дождем и слякотью. Промокнув до нитки не успев добежать до вокзала, она приткнувшись у большого давно не мытого окна попыталась вызвать такси и была неприятно удивлена здешними ценами.
Вид из мутного окна не оставлял шанса сэкономить. Дождь стеной и переполненная остановка общественного транспорта убедили ее нажать на кнопку вызова.
Серый дождь в сером городе с однотипной архитектурой, хоть и поражал своими размерами был непримечательным. Такси остановилось у старой хрущевки.
Заплеванный подъезд с битыми окнами, обшарпанная дверь, обитая дерматином с глазком ничем, не отличалась от соседних. Трель дверного звонка сменилась кашлем и щёлканьем замка.
- Ты не Ольга, - заявила перевязанная шалью женщина с дулей на голове и отодвинулась приглашая Полину войти. – Оно и к лучшему. Хватило мне одного раза племянничка с девкой привечать. Страху натерпелась. Все боялась, что Женечка позвонит, спросит, а я соврать не смогу. Сынок в мамашу. Та все мужиков таскала, а этот девок. Или ты его новая, а я тут душу изливаю?
- Нет, - замотала головой Полина. – Я замужем.
- А главное дитенка жалко, он не причем. Тоже внук получается. Пришлось его вписать в завещание, - выкладывала тетка все семейные секреты. – Тебя как величать?
- Полина.
- Меня Зиной зови. Комната твоя будет крайняя. Я ее обычно студентам сдаю, но коли племянник оплатил оно и к лучшему. Мужиков не води. Не люблю я этого.
- А если муж приедет? – спохватилась Полина, разглядывая комнату.
- Мужу можно. Располагайся. Чай пойдем пить. Расскажешь мне за племянника, раз рядом трешься должна о нем знать.
Надо было срочно искать квартиру, немного передохнуть и устраиваться в новом городе. Она села на диван закрыла глаза и почувствовала, как до боли знакомый запах старой мебели вернул ее в детство. Тогда еще была жива бабушка, вечно возившаяся с пирогами, запах которых еще долго исходил от старой мебели. Полина любила сидеть в ее комнате с закрытыми глазами и вспоминать теплые морщинистые руки.
Придя однажды домой и не застав ее вещей, Полина не на шутку перепугалась.
«На мусорку снесли. Ремонт делать будем. Теперь это будет наша комната. Все как у людей» - ответила радостная мама, а Поля разрыдалась.
- Заснула с дороги? – бесцеремонно ввалилась Зина. – А у меня там пирог. Сто лет не пекла, но думала Ольга с дитем приедет, а дите оно не виновато.
- Пойдемте, - смахнула Полина набежавшую слезу.
- Я тоже в толк не могу взять зачем от тебя в мою хибару поселил, – вдруг сказала Зина. – Своим оно можно, но чужим зачем. Не студентка уже или у тебя беда?
- Нет, я немного передохну и займусь поисками квартиры.
- Не торопись, не гонят. За все уплачено, а племянничек мой жмот, весь в папашу. Ты думаешь он такой молодец их грязи в князи. Хрен-то то там, Женечка это начинала все, а потом декреты дети и наш голубь впрягся, а сам-то, прости господи. Всю жизнь за счет баб и выживает: Женя, Ольга, вот тебя недалекую нашел, чтоб ты ему место подготовила. У тебя такой же?
- Нет, Борис не такой.
Полина сама не заметила, как выложила все этой незнакомой женщине. Зина слушала, кивала, вздыхала, а потом предложила сливовой наливки и разговор стал еще более душевным.
- В жизни бы не подумала, что у Ольги от шефа ребенок, - повторяла Полина, разглядывая фотографии.
- В жизни оно и не так бывает, - вздохнула Зина и покрутила в руках чью-то фотографию. А ты не переживай, прав твой хиромант, не отказывайся от своего, не повторяй чужих ошибок.
Софья Андреевна сидела на скамье в осеннем парке, наблюдая за тем, как кружатся последние опавшие листочки под тонкой коркой льда. Она тихонько надавливала носком сапога на прозрачную ледяную пленку, а пленники времени, совершали очередной поворот.
- Я тоже любитель попробовать лед на прочность, - остановился рядом с ней пожилой мужчина, часто гуляющий здесь с собакой.
- В этом деле главное не передавить, - сказала она, покосившись на пса. Она скептически оглядела парочку седых кобелей, сделав предварительный вывод, что псина, приблизительно одного возраста с хозяином. Он понуро, скорее по привычке, чем из любопытства ворошил носом мокрую листву, чихал и вновь принимался за старое.
– Что может заставить нормального человека сидеть на улице в такую мерзкую погоду? – съехидничал он, намекая на проблемы собеседницы.
- Вы тоже не от большой загруженности таскаете по парку это несчастное животное, - не осталась она в долгу и осмотрелась. Редкие прохожие прятались в воротники, стараясь как можно быстрее добежать до помещения, но она не замечала холодного ветра. Дома было еще холодней. Тишина поначалу радовала Софью Андреевну. Устав от визгов Севы и смеха Зои, она радовалась долгожданному одиночеству и щеголяла по дому в одних трусах. Приглашала коллег и даже попыталась завести служебный роман, но потерпела фиаско. Его жена недвусмысленно намекнула, что хоть они уже давно не дети, но может запросто плескануть царской водки в лицо разлучницы. Дважды повторять Софье Андреевне не требовалось, и она с радостью попрощалась со своим далеко не молодым человеком.
- Может в кафе. Здесь не далеко кондитерская. Боже, какой у них кофе.
- Кофе – это хорошо, - сказала она и поняла, что совершенно замерзла.
Они молча пошли по осенней алее и не сговариваясь прибавили шагу. Теплый запах корицы витал в воздухе, зазывая продрогших путников.
- Пришли, - ткнул собачник на дверь, над которой висела, немного с кособочась, простенькая вывеска «Кренделек».
Внутри на удивление было светло и уютно. В небольшом помещении стояло три столика, их которых два уже были заняты посетителями. Собака, тут же улеглась под батарею. Старые кости требовали тепла.
Они заняли свободный столик и к ним тут же подошла девушка, поздоровалась и склонившись над спутником Софьи Андреевны прошептала.
- Пап, ну я же просила, не води Дика сюда, а если проверка нагрянет.
- Не ругайся, дочка. Я вам гостью привел. Лучше сообрази нам вашего лучшего кофейку, а даме пирожного, того что с кокосовой стружкой и пчелкой.
- Ты что пап, оно же детское, - сказала она смеясь, а затем повернулась к Софье Андреевне. – Может вам тирамиссу?
- Не перечь мне, Татьяна, - строго сказал отец. – Неси, что попросил. Понапридумывают заморских названий, а попробуешь, там такое.
- Несите «Пчелку», ваш папа в чем-то прав- ответила Софья Андреевна Татьяне и улыбнулась.
- Дети, - протянул собеседник. – Сначала купи собаку, а потом гуляй ее в любую погоду и так уже пятнадцать лет. «Пчёлка» хороший выбор. Его моя жена покойница Татьяну научила делать. Можно сказать, семейный рецепт. Вот, я вас уже со своей семьей познакомил. Петька на кухне, зять мой, его тревожить не буду. Внуков еще нет. Я не такой старый, как вы уже подумали. Смерть жены сильно подкосила. Рак. За год сгорела как свечка. Да что я о себе, да о себе. Как у вас, муж дети?
- Никак, - пожала Софья Андреевна. – Муж умер давно и как-то не сложилось. Сына в армию забрали, только свадьбу отыграл. Говорю ему, зачем торопишься. Дождется, там и сыграете, но кто слушает. Съехала от меня невестка со своим сынишкой и чем они сейчас занимаются неизвестно.
- Внуки - значит есть, завидую.
- Нет, - махнула она рукой. - Рано меня еще в бабки записывать. Не родной он. Хороший парнишка, но своих охота.
- Свой, чужой, - вздохнул собеседник. – Танька мне тоже не родная, а ближе человека нет. Свой оболтус звонит раз в год, с Днем Рождения поздравить, а живу я у Танюши. Давно бы могла выставить, да с того самого дня как Тамары не стала, так нет, папкой в тот день назвала. Вот как оно бывает.
Софья Андреевна пила кофе, наслаждаясь действительно вкусным пирожным и с интересом смотрела на своего собеседника, за полчаса выложившему ей всю свою подноготную.
- Так шумно, давай перезвоню, - кричала в трубку Зоя, осознав, что разговор не получится.
- Я приеду, - ответил Борис и отключился.
Три дня она уже не находила себе места. С ужасом заглядывала в почтовый ящик, опасаясь увидеть там повестку и вздрагивала от каждого звонка, боясь устного приглашения. Срочный отъезд Полины и назначение Зои на ее должность только прибавили забот и не нужного сейчас внимания. Шушуканья за спиной и откровенное пренебрежение с саботажем абсолютно не входили в ее планы.
Кабинет Полины, ставший теперь ее, был чужим. Холодный диван из черной экокожи и такие же кресла, офисный стул с высокой эргономичной спинкой и стол, с начатой бутылкой коньяка с упреком смотрели на нее, требуя хозяйку.
Она смотрела на свое место в общем зале через большой монитор и смахивала накатывающиеся слезы. Надо было взять себя руки. «С Богом!», - произнесла она вслух и открыла сайт магазина.
Через час курьер доставил еврочехлы, чем вызвал небывалый ажиотаж среди подчиненных. Каждая их них, нашла предлог, чтобы наведаться к начальнице в кабинет и с любопытством заглянуть в пакеты «Мира уюта».
Через пятнадцать минут, Зоя уже не раздражалась, а откровенно наслаждалась данным процессом, делая ставки на причины посещений оставшихся коллег. Она даже плеснула в кофе коньяку, но то ли последний был не очень, то ли доза превышала норму, отвратительное пойло отправилось в раковину.
Дождавшись пока поток любопытствующих иссякнет, она достала из пакета воздушные мягкие пледы нежного персикового цвета и принялась натягивать их на холодную мебель.
Неожиданно дверь распахнулась и на пороге она увидела Бориса. Удивившись намечающимся переменам, он, немного поразмыслив на пороге кабинета, решил все же помочь Зое.
- Что случилось? – спросил он.
- Черный цвет вгоняет в депрессию, а сейчас и так не сладко, - вздохнула она. – Ты против?
- Нет, это теперь твой кабинет. Полина сама приняла решение, я здесь тебе не указ, - делано улыбнулся Борис. Действия Зои напоминали ему о неожиданном отъезде жены, а столь скоротечные изменения на ее рабочем месте как бы говорили: «Все, она уже не вернется в эти стены».
- Я про звонок?
- Да, про звонок, - Зоя присело в уютное кресло, которое придало ей уверенности и с дрожью в голосе рассказала о воскресном разговоре с Максом.
Борис, занявший кресло за столом слушал, крутясь из стороны в сторону, а затем остановился и нахмурил брови: «Чего ты хочешь? Если я припугну его, ты потом первая будешь возмущаться, что у ребенка украли отца. Мы уже проходили через это. К тому же у тебя есть муж, юрист по образованию. Обратись к своему стриптизеру, теперь у тебя своя семья». Высказав свое мнение, он резко встал и покинул кабинет хлопнув дверью.
Зоя вздрогнула и закрыв лицо руками, старалась сдержать рыдания. Только сейчас она поняла, что осталась совсем одна.
Борис, буркнул: «До свидания» удивлённым сотрудникам и вышел на улицу. Холодный ветер, несущий крупинки снега в пересмешку с холодными каплями осеннего дождя, нещадно бил по лицу. Он попытался закурить и тут же просил промокшую сигарету, добежал до машины и забравшись внутрь теплого салона пытался понять свое поведение.
Он был зол. Зоя сделала свой выбор, отдав предпочтение Васильку. Он сам обещал новоявленному родственнику помощь в его отсутствие, но именно сейчас затаенная обида, задавленная Полиной, вылезла наружу. Еще этот чертов Макс со своими непонятными намерениями. Он закурил, приоткрыв окно и немного успокоился. Полина, Зоя, Макс, все одно к одному. Макс тоже хорош, дождался пока Зоя останется одна и заговорил о семье.
Борис точно знал, что Зоя сидит одна в чужом для нее кабинете и плачет, от чего становилось совсем мерзко. Он не мог уехать вот так бросив ее совсем одну. Вышла последняя сотрудница, но Зои все не было.
Он вернулся, найдя пустую бутылку коньяка и одевающуюся Зою.
- Надо забрать Севу, - сказала она, словно не было никакой ссоры.
- Ты пила одна на работе? – удивился он.
- Нет, вылила, чтоб не мешала. Теперь это мой кабинет.
Борис сам забрал Севу и долго болтал с ним о том, что скоро в школу, а первоклассники вполне себе взрослые люди, не нуждающиеся в родителях. Они все вместе поднялись в квартиру, и Борис понял, как сильно ему их не хватало.
Дикий пес, так прозвала, Софья Андреевна, старого собачника, проводил ее до дома, но так и не спросил номер телефона. Возможно, она сама бы трижды подумала стоит ли развивать мимолетную слабость к человеческому общению. Возможно, с удовольствием бы черкнула номер на газетке со сканвордом, размокшей от дождя и даже потом с волнением ждала бы звонка откровенного незнакомца. Возможно, но он не сделал этот шаг и Софья недоумевала, рассказывая вечернее приключение лучшей подруге.
- Дура, - резюмировала ее рассказ Лидка, и негодуя засопела в трубку. – Так я тебя никогда не пристрою.
- Встречу его завтра в парке, делов-то. До этого каждый день виделись. Может я ему не понравилась?
- Не понравилась, не провожал бы. Чтобы завтра же узнала его личные данные и в бой. - Они посмеялись и прервали двухчасовой разговор ни о чем.
Лежа в холодной постели, она смотрела через большое окно на нависшее хмурое небо, от чего становилось совсем тоскливо. Софья Андреевна потянулась к телефону, решив все же позвонить невестке, но так и не смогла. «О чем с ней говорить? – думала она. – О погоде и возможных соплях Сени?». Софья не думала о внуках. Зачем? Внуки – это продолжение тебя и приятная старость в кругу любимых родственников, а она чувствовала себя все еще молодой и полной сил женщиной, готовой строить отношения, а не водить чужого ребенка, называющего её «Ба» по аттракционам. И все слова Дикого пса не давали ей покоя.
В конце- концов он может позвонить сам себе и выяснить где находится его аппарат.
Оставшись совсем одна Полина загрустила, все казалось безумно мрачным и беспроглядным. Она опять бежит и как всегда от себя. В этом состоянии место назначения не важно: дно бокала в ночном клубе или столица соседнего региона, тени прошлого бегут рядом, проверяя надежно ли она спряталась от них. Опять всплыли в память разговоры с Ольгой.
- Ты не уверенна в себе.
- Уверенна, у меня не плохая работа и привлекательная внешность, я замужем.
- Поэтому трясешься каждый день, боясь все это потерять?
Полина молчала, крутила в руках чашку с кофе и у спрашивала.
- Что нового у тебя?
- Ничего, - отвечала Ольга. – Поэтому я завидую тебе.
У Ольги действительно не было ничего. Она безответно была влюблена в шефа, любившего свою жену, поэтому между ними в принципе ничего не могло быть.
- Не завидуй, брось все и не изводи себя. Найди себе новую работу.
- А там будет новый шеф, глядя на которого, я буду вспоминать нашего.
Они смеялись и расставались на неделю, чтобы опять говорить ни о чем.
Новый город встретил ее дождем и слякотью. Промокнув до нитки не успев добежать до вокзала, она приткнувшись у большого давно не мытого окна попыталась вызвать такси и была неприятно удивлена здешними ценами.
Вид из мутного окна не оставлял шанса сэкономить. Дождь стеной и переполненная остановка общественного транспорта убедили ее нажать на кнопку вызова.
Серый дождь в сером городе с однотипной архитектурой, хоть и поражал своими размерами был непримечательным. Такси остановилось у старой хрущевки.
Заплеванный подъезд с битыми окнами, обшарпанная дверь, обитая дерматином с глазком ничем, не отличалась от соседних. Трель дверного звонка сменилась кашлем и щёлканьем замка.
- Ты не Ольга, - заявила перевязанная шалью женщина с дулей на голове и отодвинулась приглашая Полину войти. – Оно и к лучшему. Хватило мне одного раза племянничка с девкой привечать. Страху натерпелась. Все боялась, что Женечка позвонит, спросит, а я соврать не смогу. Сынок в мамашу. Та все мужиков таскала, а этот девок. Или ты его новая, а я тут душу изливаю?
- Нет, - замотала головой Полина. – Я замужем.
- А главное дитенка жалко, он не причем. Тоже внук получается. Пришлось его вписать в завещание, - выкладывала тетка все семейные секреты. – Тебя как величать?
- Полина.
- Меня Зиной зови. Комната твоя будет крайняя. Я ее обычно студентам сдаю, но коли племянник оплатил оно и к лучшему. Мужиков не води. Не люблю я этого.
- А если муж приедет? – спохватилась Полина, разглядывая комнату.
- Мужу можно. Располагайся. Чай пойдем пить. Расскажешь мне за племянника, раз рядом трешься должна о нем знать.
Продавленный диван когда-то зеленого цвета был застелен пледом, лакированный письменный стол и такой же шкаф с болтающимися дверцами вгоняли в уныние. Она не рассчитывала на номер люкс, но клоповник тоже не вписывался в ее планы.
Надо было срочно искать квартиру, немного передохнуть и устраиваться в новом городе. Она села на диван закрыла глаза и почувствовала, как до боли знакомый запах старой мебели вернул ее в детство. Тогда еще была жива бабушка, вечно возившаяся с пирогами, запах которых еще долго исходил от старой мебели. Полина любила сидеть в ее комнате с закрытыми глазами и вспоминать теплые морщинистые руки.
Придя однажды домой и не застав ее вещей, Полина не на шутку перепугалась.
«На мусорку снесли. Ремонт делать будем. Теперь это будет наша комната. Все как у людей» - ответила радостная мама, а Поля разрыдалась.
- Заснула с дороги? – бесцеремонно ввалилась Зина. – А у меня там пирог. Сто лет не пекла, но думала Ольга с дитем приедет, а дите оно не виновато.
- Пойдемте, - смахнула Полина набежавшую слезу.
- Я тоже в толк не могу взять зачем от тебя в мою хибару поселил, – вдруг сказала Зина. – Своим оно можно, но чужим зачем. Не студентка уже или у тебя беда?
- Нет, я немного передохну и займусь поисками квартиры.
- Не торопись, не гонят. За все уплачено, а племянничек мой жмот, весь в папашу. Ты думаешь он такой молодец их грязи в князи. Хрен-то то там, Женечка это начинала все, а потом декреты дети и наш голубь впрягся, а сам-то, прости господи. Всю жизнь за счет баб и выживает: Женя, Ольга, вот тебя недалекую нашел, чтоб ты ему место подготовила. У тебя такой же?
- Нет, Борис не такой.
Полина сама не заметила, как выложила все этой незнакомой женщине. Зина слушала, кивала, вздыхала, а потом предложила сливовой наливки и разговор стал еще более душевным.
- В жизни бы не подумала, что у Ольги от шефа ребенок, - повторяла Полина, разглядывая фотографии.
- В жизни оно и не так бывает, - вздохнула Зина и покрутила в руках чью-то фотографию. А ты не переживай, прав твой хиромант, не отказывайся от своего, не повторяй чужих ошибок.
Прода от 26.12.2021, 21:52
Глава 9
Софья Андреевна сидела на скамье в осеннем парке, наблюдая за тем, как кружатся последние опавшие листочки под тонкой коркой льда. Она тихонько надавливала носком сапога на прозрачную ледяную пленку, а пленники времени, совершали очередной поворот.
- Я тоже любитель попробовать лед на прочность, - остановился рядом с ней пожилой мужчина, часто гуляющий здесь с собакой.
- В этом деле главное не передавить, - сказала она, покосившись на пса. Она скептически оглядела парочку седых кобелей, сделав предварительный вывод, что псина, приблизительно одного возраста с хозяином. Он понуро, скорее по привычке, чем из любопытства ворошил носом мокрую листву, чихал и вновь принимался за старое.
– Что может заставить нормального человека сидеть на улице в такую мерзкую погоду? – съехидничал он, намекая на проблемы собеседницы.
- Вы тоже не от большой загруженности таскаете по парку это несчастное животное, - не осталась она в долгу и осмотрелась. Редкие прохожие прятались в воротники, стараясь как можно быстрее добежать до помещения, но она не замечала холодного ветра. Дома было еще холодней. Тишина поначалу радовала Софью Андреевну. Устав от визгов Севы и смеха Зои, она радовалась долгожданному одиночеству и щеголяла по дому в одних трусах. Приглашала коллег и даже попыталась завести служебный роман, но потерпела фиаско. Его жена недвусмысленно намекнула, что хоть они уже давно не дети, но может запросто плескануть царской водки в лицо разлучницы. Дважды повторять Софье Андреевне не требовалось, и она с радостью попрощалась со своим далеко не молодым человеком.
- Может в кафе. Здесь не далеко кондитерская. Боже, какой у них кофе.
- Кофе – это хорошо, - сказала она и поняла, что совершенно замерзла.
Они молча пошли по осенней алее и не сговариваясь прибавили шагу. Теплый запах корицы витал в воздухе, зазывая продрогших путников.
- Пришли, - ткнул собачник на дверь, над которой висела, немного с кособочась, простенькая вывеска «Кренделек».
Внутри на удивление было светло и уютно. В небольшом помещении стояло три столика, их которых два уже были заняты посетителями. Собака, тут же улеглась под батарею. Старые кости требовали тепла.
Они заняли свободный столик и к ним тут же подошла девушка, поздоровалась и склонившись над спутником Софьи Андреевны прошептала.
- Пап, ну я же просила, не води Дика сюда, а если проверка нагрянет.
- Не ругайся, дочка. Я вам гостью привел. Лучше сообрази нам вашего лучшего кофейку, а даме пирожного, того что с кокосовой стружкой и пчелкой.
- Ты что пап, оно же детское, - сказала она смеясь, а затем повернулась к Софье Андреевне. – Может вам тирамиссу?
- Не перечь мне, Татьяна, - строго сказал отец. – Неси, что попросил. Понапридумывают заморских названий, а попробуешь, там такое.
- Несите «Пчелку», ваш папа в чем-то прав- ответила Софья Андреевна Татьяне и улыбнулась.
- Дети, - протянул собеседник. – Сначала купи собаку, а потом гуляй ее в любую погоду и так уже пятнадцать лет. «Пчёлка» хороший выбор. Его моя жена покойница Татьяну научила делать. Можно сказать, семейный рецепт. Вот, я вас уже со своей семьей познакомил. Петька на кухне, зять мой, его тревожить не буду. Внуков еще нет. Я не такой старый, как вы уже подумали. Смерть жены сильно подкосила. Рак. За год сгорела как свечка. Да что я о себе, да о себе. Как у вас, муж дети?
- Никак, - пожала Софья Андреевна. – Муж умер давно и как-то не сложилось. Сына в армию забрали, только свадьбу отыграл. Говорю ему, зачем торопишься. Дождется, там и сыграете, но кто слушает. Съехала от меня невестка со своим сынишкой и чем они сейчас занимаются неизвестно.
- Внуки - значит есть, завидую.
- Нет, - махнула она рукой. - Рано меня еще в бабки записывать. Не родной он. Хороший парнишка, но своих охота.
- Свой, чужой, - вздохнул собеседник. – Танька мне тоже не родная, а ближе человека нет. Свой оболтус звонит раз в год, с Днем Рождения поздравить, а живу я у Танюши. Давно бы могла выставить, да с того самого дня как Тамары не стала, так нет, папкой в тот день назвала. Вот как оно бывает.
Софья Андреевна пила кофе, наслаждаясь действительно вкусным пирожным и с интересом смотрела на своего собеседника, за полчаса выложившему ей всю свою подноготную.
Глава 10
- Так шумно, давай перезвоню, - кричала в трубку Зоя, осознав, что разговор не получится.
- Я приеду, - ответил Борис и отключился.
Три дня она уже не находила себе места. С ужасом заглядывала в почтовый ящик, опасаясь увидеть там повестку и вздрагивала от каждого звонка, боясь устного приглашения. Срочный отъезд Полины и назначение Зои на ее должность только прибавили забот и не нужного сейчас внимания. Шушуканья за спиной и откровенное пренебрежение с саботажем абсолютно не входили в ее планы.
Кабинет Полины, ставший теперь ее, был чужим. Холодный диван из черной экокожи и такие же кресла, офисный стул с высокой эргономичной спинкой и стол, с начатой бутылкой коньяка с упреком смотрели на нее, требуя хозяйку.
Она смотрела на свое место в общем зале через большой монитор и смахивала накатывающиеся слезы. Надо было взять себя руки. «С Богом!», - произнесла она вслух и открыла сайт магазина.
Через час курьер доставил еврочехлы, чем вызвал небывалый ажиотаж среди подчиненных. Каждая их них, нашла предлог, чтобы наведаться к начальнице в кабинет и с любопытством заглянуть в пакеты «Мира уюта».
Через пятнадцать минут, Зоя уже не раздражалась, а откровенно наслаждалась данным процессом, делая ставки на причины посещений оставшихся коллег. Она даже плеснула в кофе коньяку, но то ли последний был не очень, то ли доза превышала норму, отвратительное пойло отправилось в раковину.
Дождавшись пока поток любопытствующих иссякнет, она достала из пакета воздушные мягкие пледы нежного персикового цвета и принялась натягивать их на холодную мебель.
Неожиданно дверь распахнулась и на пороге она увидела Бориса. Удивившись намечающимся переменам, он, немного поразмыслив на пороге кабинета, решил все же помочь Зое.
- Что случилось? – спросил он.
- Черный цвет вгоняет в депрессию, а сейчас и так не сладко, - вздохнула она. – Ты против?
- Нет, это теперь твой кабинет. Полина сама приняла решение, я здесь тебе не указ, - делано улыбнулся Борис. Действия Зои напоминали ему о неожиданном отъезде жены, а столь скоротечные изменения на ее рабочем месте как бы говорили: «Все, она уже не вернется в эти стены».
- Я про звонок?
- Да, про звонок, - Зоя присело в уютное кресло, которое придало ей уверенности и с дрожью в голосе рассказала о воскресном разговоре с Максом.
Борис, занявший кресло за столом слушал, крутясь из стороны в сторону, а затем остановился и нахмурил брови: «Чего ты хочешь? Если я припугну его, ты потом первая будешь возмущаться, что у ребенка украли отца. Мы уже проходили через это. К тому же у тебя есть муж, юрист по образованию. Обратись к своему стриптизеру, теперь у тебя своя семья». Высказав свое мнение, он резко встал и покинул кабинет хлопнув дверью.
Зоя вздрогнула и закрыв лицо руками, старалась сдержать рыдания. Только сейчас она поняла, что осталась совсем одна.
Борис, буркнул: «До свидания» удивлённым сотрудникам и вышел на улицу. Холодный ветер, несущий крупинки снега в пересмешку с холодными каплями осеннего дождя, нещадно бил по лицу. Он попытался закурить и тут же просил промокшую сигарету, добежал до машины и забравшись внутрь теплого салона пытался понять свое поведение.
Он был зол. Зоя сделала свой выбор, отдав предпочтение Васильку. Он сам обещал новоявленному родственнику помощь в его отсутствие, но именно сейчас затаенная обида, задавленная Полиной, вылезла наружу. Еще этот чертов Макс со своими непонятными намерениями. Он закурил, приоткрыв окно и немного успокоился. Полина, Зоя, Макс, все одно к одному. Макс тоже хорош, дождался пока Зоя останется одна и заговорил о семье.
Борис точно знал, что Зоя сидит одна в чужом для нее кабинете и плачет, от чего становилось совсем мерзко. Он не мог уехать вот так бросив ее совсем одну. Вышла последняя сотрудница, но Зои все не было.
Он вернулся, найдя пустую бутылку коньяка и одевающуюся Зою.
- Надо забрать Севу, - сказала она, словно не было никакой ссоры.
- Ты пила одна на работе? – удивился он.
- Нет, вылила, чтоб не мешала. Теперь это мой кабинет.
Борис сам забрал Севу и долго болтал с ним о том, что скоро в школу, а первоклассники вполне себе взрослые люди, не нуждающиеся в родителях. Они все вместе поднялись в квартиру, и Борис понял, как сильно ему их не хватало.
Прода от 13.01.2022, 20:39
Глава 11
Дикий пес, так прозвала, Софья Андреевна, старого собачника, проводил ее до дома, но так и не спросил номер телефона. Возможно, она сама бы трижды подумала стоит ли развивать мимолетную слабость к человеческому общению. Возможно, с удовольствием бы черкнула номер на газетке со сканвордом, размокшей от дождя и даже потом с волнением ждала бы звонка откровенного незнакомца. Возможно, но он не сделал этот шаг и Софья недоумевала, рассказывая вечернее приключение лучшей подруге.
- Дура, - резюмировала ее рассказ Лидка, и негодуя засопела в трубку. – Так я тебя никогда не пристрою.
- Встречу его завтра в парке, делов-то. До этого каждый день виделись. Может я ему не понравилась?
- Не понравилась, не провожал бы. Чтобы завтра же узнала его личные данные и в бой. - Они посмеялись и прервали двухчасовой разговор ни о чем.
Лежа в холодной постели, она смотрела через большое окно на нависшее хмурое небо, от чего становилось совсем тоскливо. Софья Андреевна потянулась к телефону, решив все же позвонить невестке, но так и не смогла. «О чем с ней говорить? – думала она. – О погоде и возможных соплях Сени?». Софья не думала о внуках. Зачем? Внуки – это продолжение тебя и приятная старость в кругу любимых родственников, а она чувствовала себя все еще молодой и полной сил женщиной, готовой строить отношения, а не водить чужого ребенка, называющего её «Ба» по аттракционам. И все слова Дикого пса не давали ей покоя.
