– Этого стоило ожидать, – безразлично пожала плечами я, внаглую рассматривая парней. Откровенно бесило, что они не представились как положено. Будто я – пустое место!
Вопрос только в том, стоит ли лезть в бутылку и делать замечание? С одной стороны, надо бы, да вот только неизвестно, как на это отреагирует Хармс, а мне нужны со старостой хорошие отношения.
– Почему стоило? – удивился знакомый парень. Тут в его голову, видимо, пришла какая-то умная мысль, и он наконец-то представился: – Меня, кстати, Александр Крейвуд зовут, и я заместитель старосты следственного.
– Очень приятно, – кивнула я, подождала пару секунд, вдруг остальные захотят тоже назваться, но они промолчали. Прямо партизаны какие-то. Но не пытать же их, в конце концов. – А почему стоило?.. Да потому, что декан Сарентон вряд ли хотел видеть на своем факультете много девушек. Испытания были построены именно так, чтобы как можно больше провалилось.
Я не стала говорить, что свои пожелания относительно студентов мне декан озвучил лично, – это было бы не совсем корректно. Тем более я не хотела афишировать, что говорила с ним напрямую. Так что Лайонел в курсе, а остальным это все ни к чему.
– Логично, – покивал парень. – Ну так что, Хармс? Мы обсудим пос… То, что мы собирались обсудить? Времени не так уж много осталось, у парней через полчаса занятия начинаются.
– Эм… Я тут немного занят, – усмехнулся староста.
– Это я вижу, – точно так же усмехнулся в ответ его заместитель. – Ну так что, перенесем на вечер?
О да, нехорошо получилось. Вроде бы и меня оставить в одиночестве он не может, поскольку пришли вместе и бросать девушку, забирать свой поднос и идти есть за другой столик – это просто неприлично. Но и друзей он, получается, кинул, не сдержал слова.
Впрочем, облегчать ему жизнь и уходить сама я не собиралась. Мне нужно поесть, и весь мир подождет. Тем более что времени осталось не так уж много.
Хармс, конечно, остался со мной и продолжил милую беседу насчет факультета и леди Айвери. Я же все больше думала, что учиться вряд ли будет так уж просто, потому что меня, кажется, и здесь все не особо любят.
Нет, я не золотая монетка и не драгоценный камешек, чтобы всем нравиться, но когда тебе объявляют бойкот лишь из-за того, что ты приемная дочь, и игнорируют, потому что ты поступила, по мнению многих, не на женский факультет, – это очень странно.
Но могу ли я с этим что-то сделать – вот в чем вопрос.
Глава 13
Следующие несколько дней прошли под знаком утрясания формальностей и изменений в расписании. Оказалось, что мало просто поставить нужные предметы в пустое время, нужно это еще сделать так, чтобы не учиться сутки напролет.
Мой первый вариант расписания представлял собой странное зрелище: в понедельник, среду и четверг я училась с шести утра до десяти вечера, во вторник было одно занятие в обед, а пятница и оба выходных вообще оказались пусты. Естественно, мне такое безобразие никто не согласует, свободных дней на неделе должно быть не больше одного, а не три, как получилось у меня. Тем более между занятиями в разных корпусах иногда вообще был перерыв лишь пять минут.
Короче говоря, все пришлось переделывать и переводиться почти из всех общих групп в другие, потому что теперь главным было именно расписание следственного факультета и, как ни странно, специальные занятия для зачарователей. К сожалению, теперь с Марьяной мы почти не пересекаемся – лишь один общий предмет.
Леди Сторен с видимым неудовольствием выдала мне целую кипу бланков о переводе, которые пришлось заполнить и завизировать у Мегеры лично, потом идти с этими же бланками и общаться с леди Айвери, что само по себе было не слишком приятно.
Но все наконец-то утряслось: расписание составлено, в группу я зачислена, занятия начинаются, что не может не радовать.
Конечно же, на первое занятие я летела как на крыльях. Точнее, не совсем на занятие, а на встречу первокурсников с деканом следственного.
Нас было порядка ста человек, как я знала, это самый маленький набор за последние годы, хотя раньше, еще когда Эрик поступал, иногда случалось и того меньше. Но самое интересное, у нас на потоке было только три девушки, включая меня. Это было странно, непривычно и немного страшновато. А учитывая то, как ко мне относятся окружающие, это еще один повод понервничать.
Трех девушек ведь гораздо проще гнобить, чем треть курса…
Я вошла в зал собраний факультета одной из первых, поэтому была возможность сесть вперед, что я и проделала. В данном случае быть ближе к преподавателю как-то спокойнее. Все же сидеть в окружении сотни парней – такое себе удовольствие. Нет, ничего плохого, просто мне за ними будет не видно и не слышно. Ну и шуточки-подколки, да...
А мои однокурсницы сами по себе оказались очень колоритными девушками. Одна – высоченная, широкая в плечах, мускулистая девица, которой, судя по внешним данным, больше подошел бы боевой факультет, – была, кажется, магом-стихийником, судя по раскачке поля. И она очень волновалась. Вторую я помнила еще по отборочному бою – магичка-демонолог, показавшая себя неплохо, хотя у нее был очень сильный противник. Выиграть не выиграла, но бой был остановлен, как и мой. Примечательно в ней было другое: она заняла первое место на теоретическом экзамене, хотя выглядела не заучкой, а королевой бала в императорском дворце.
Я аж позавидовала немного красоте, стати, росту опять же. И ведь это не иллюзия, я не чувствую раскачки поля вообще, а значит, магию в данный момент она не применяет. Эх…
Первой пришла стихийница, оглядела наши ряды, еще почти пустые, и плюхнулась на соседнюю скамейку. Наша некоронованная королева явилась следом и села на самое центральное место прямо пред светлы очи декана.
– Меня Серина Ольсверг зовут, – соседка криво улыбнулась и протянула мне руку.
– Амелия Дорнтон.
– Ух ты, а я про тебя слышала, – кивнула девушка. Я уже представила, как сейчас меня опять будут спрашивать про приемных родителей, но она удивила. – Видела, как ты дралась на отборе. Это было круто – почти завалить стихийника одними артефактными клинками.
– Не артефактными, – покачала головой я. – Я ведьма-зачаровательница, так что клинки зачарованные.
– Ого! Так это еще круче! Департаменту очень нужны штатные зачарователи, на мой взгляд.
Я внимательно оглядела девушку. А она соображает, хотя первое впечатление было как о сильной, но не очень умной. Не знаю почему. Хотя нет, знаю, ее результаты теста я не видела, а значит, они были где-то не на высоком месте – дальше тридцатки я не смотрела.
– И я так подумала.
– Всем привет, благородные леди, – перебил меня на полуслове парень, а потом плюхнулся на соседнее место. – Гарет Нортон, – отрекомендовался он соседке, я же его знала и так.
– Похоже, садиться без разрешения за стол и влезать в разговоры незнакомых девушек вошло у тебя в привычку, – усмехнулась я. – Думала, ты на боевой пошел.
– Шах пошел, а я остался. Решил, что такой талант и интеллектуал, как я, может найти применение не только мускулам, но и мозгам, – ехидно ответил он.
Ну тут я не могу поспорить. Гарет и до, и во время нападения в кафе проявил себя как спокойный, адекватный человек и хорошо обученный маг.
– Рада, что тут есть хоть кто-то знакомый. Кстати, а почему я тебя не видела на отборе?
– Я прятался. Шутка, просто пришел под самый конец боев и попросился тоже поучаствовать. Декан не увидел причин мне отказать. Об этом же не объявляли, поэтому об отборе я узнал слишком поздно.
– А я видела, как ты дрался, – усмехнулась Серина. – Очень неплохо, чувствуется хорошая подготовка.
– Ну да, ты же была в предпоследней паре, прямо передо мной, – пожал плечами парень. – Честно говоря, я твой бой до сих пор забыть не могу: это было очень круто – орудовать не только техниками, но и холодным оружием, которое ты сама же только что и создала.
– Металл? – уточнила я.
Девушка кивнула, но продолжить разговор мы не успели: в зал зашел декан и еще несколько преподавателей.
Мы встали и приложили руку к правой стороне груди, приветствуя магистров.
– Садитесь, – через несколько секунд, внимательно нас оглядев, разрешил декан. – Приветствую первый курс следственного факультета! Сейчас здесь присутствуют лучшие из лучших студентов, пытавшихся поступить на наш факультет. Гордитесь, у вас получилось!
Зал одобрительно загудел.
– Но в то же время это не значит, что дальше все будет просто и легко. Если вы считаете, что самое сложное позади, – вы ошибаетесь. Я не потерплю расслабленного отношения к учебе, разгильдяйства, а также склок и свар, как на других факультетах. Соревнуйтесь, конкурируйте, но в учебе, в оценках, в знаниях, в умениях, а не в остроте языка. Тем более что умение держать его за зубами очень пригодится вам в будущей карьере.
Сарентон перевел дух, опять оглядел зал и на секунду, мне показалось, остановил взгляд на мне.
– Надеюсь, все справились со своим расписанием. В нем вы должны сфокусироваться на трех основных компонентах, которые вы не имеете права игнорировать: обязательные межгрупповые занятия, профильные дисциплины по нашему факультету и, разумеется, специальный курс по развитию своих личных способностей.
Кстати, об этом. Первое занятие с другими зачарователями у меня назначено только через неделю, не знаю уж, с чем это связано. У нас буквально занято полвечера субботы этим предметом, но раз в три недели. Наверное, с одной стороны, мне повезло, потому что те же стихийники занимаются развитием своих сил через день. Но, с другой, много ли я узнаю при таком режиме обучения?
– Настоятельно рекомендую не пропускать занятия по физической подготовке, хотя многие, уверен, считают, что это не так уж важно. – Декан отметил взглядом нашу королеву, но она лишь дернула уголком губ и больше никак не прореагировала. – Также хочу сказать о дисциплине. Часть из наших учебных материалов составляет в некотором роде государственную тайну. Она, конечно, не такого формата, чтобы вас арестовали за разглашение, но все же я бы вам рекомендовал держать язык за зубами, потому что с факультета вы вылетите, если что, со свистом. Как вы должны понимать, в органах государственной безопасности болтуны не нужны, у вас будут несколько иные задачи.
Дальше декан начал представлять преподавателей и старосту с заместителем, кто их еще не знал; сказал пару слов об особенностях обучения и разделении нас на группы. Собственно, в этом потоке получилось три группы примерно по тридцать пять человек, и всех девушек собрали с одной из них, что вызвало очень неоднозначную реакцию в зале.
И я их понимаю. С одной стороны, учиться с девушками приятно с эстетической точки зрения, так что нашей, третьей, группе завидовали. С другой же… Декан Сарентон сказал, что группы будут соперничать между собой за определенные послабления, дополнительные выходные и другие плюшки от деканата. И вот наши парни решили, что из-за нас группа будет слабее.
Не думаю, что это прямо так и есть, но нам это придется доказать на практике и постараться не подвести ребят. А это будет непросто в силу того, что у каждой из нас свои особенности.
Например, я откровенная слаба в магии. Серина не самым лучшим образом сдала тест. Это не говорит о том, что она глупая, просто гением ее тоже назовешь вряд ли. Что же касается королевы, то она темная лошадка. В магии вроде бы неплоха, на экзамене вообще первая, но вот в итоговом списке она была ниже меня с моим сорок третьим номером. По крайней мере, я ее не видела. А это значит что? Это значит, что что-то произошло на собеседовании, что не дало ей получить высокие баллы. Вопрос только в том, что?
То есть у всех нас есть свои недостатки, как и у остальных студентов. Людей без недостатков вообще не бывает. И вряд ли наличие или отсутствие трех девушек в группе так уж серьезно повлияет на ее конкурентоспособность.
Интересно другое: неужели не нашлось девушек, более-менее ровно сдавших все тесты? Неужели только трое из нас набрали достаточно баллов? Или, может, деканом при финальном отборе руководило что-то другое?
После общего сбора факультета мы все остались на первое ознакомительное и установочное занятие, которое вел сам декан. Собственно, он вел следственное дело, и это было очень интересно. Декан Сарентон не стал нас грузить и в первую очередь поведал об особенностях нашей будущей работы, рассказал пару случаев из своей практики.
Оказалось, он работал Директором департамента безопасности Альхесских земель – это довольно большая территория на западе от столицы, наверное, в четверть всей площади страны. Кстати, герцогство Дорнтон находится как раз в тех краях, то есть надо думать, что мой приемный отец нашего декана хорошо знает.
Интересно другое: а что случилось, что декан перевелся в Академию с такой немалой должности?
Если бы он как-то проштрафился, что-то нарушил, его бы вряд ли взяли сюда. Хотя кто знает, какие у него связи? Может, надо написать герцогу Дорнтону, уточнить, могут ли у меня быть проблемы из-за его бывшего сотрудника?
А может, мне вообще строит к нему присмотреться? Угу, шпионка-Амелия на задании – ухохотаться можно.
Тем не менее впервые за эти дни я, придя в свою комнату, достала переговорный артефакт. Повертела металлический диск, испещренный рунами, в руках, решая, кому же написать.
Конечно, логично связаться сразу с герцогом, но, во-первых, он может быть занят, а во-вторых, может просто не пожелать говорить. Поэтому, немного поколебавшись, вызвала все же герцогиню.
Артефактное перо заскрипело по гладкой поверхности, выводя нехитрый текст приветствия и заботы о самочувствии приемной матери. Каракули вспыхнули и пропали, уйдя на точно такой же артефакт второго абонента. А буквально через минуту я уже читала текст на своем.
“Здравствуй, дорогая! Рада, что ты наконец-то обо мне вспомнила. У меня все нормально, все здоровы. Очень по вам скучаю. Как учеба? Куда поступила? Как Норен, не подрались еще?” – все новые и новые вопросы вспыхивали на металлическом диске.
Ну конечно, матушка не могла не уколоть. Я и правда обещала писать минимум раз в неделю, но все была занята, забывала. Кстати, такого же обещания от братца ей так и не удалось добиться.
Пришлось извиняться и оправдываться. Герцогиня благосклонно меня выслушала и простила, после чего засыпала очередной порцией вопросов.
“Значит, следственный? Я так и знала, что ты нас не послушаешь! – Я так и представила наигранно сетующий голос матушки, которая прекрасно понимала, как я собираюсь поступить. – Однако подозреваю, – продолжила она, – что пишешь ты не просто потому, что соскучилась. Итак, что случилась, дочь? Тебя обижает Норен?”
Ну братец-то, конечно, обижает, но жаловаться я точно не собираюсь.
“С Нореном я за эти дни только один раз виделись, – быстро настрочила я, сдавая вредину. – Он сказал, что собирается поступать на боевой, но насколько он это всерьез – мне неизвестно”.
“Вот как?” – Мне почудился в этих двух словах восклицательный знак, который герцогиня, разумеется, не поставила из соображений приличия.
“Он сам обмолвился”.
Я не стала добавлять, что вообще-то, если бы я сообщила сразу, никто никуда не поступил бы.
Вопрос только в том, стоит ли лезть в бутылку и делать замечание? С одной стороны, надо бы, да вот только неизвестно, как на это отреагирует Хармс, а мне нужны со старостой хорошие отношения.
– Почему стоило? – удивился знакомый парень. Тут в его голову, видимо, пришла какая-то умная мысль, и он наконец-то представился: – Меня, кстати, Александр Крейвуд зовут, и я заместитель старосты следственного.
– Очень приятно, – кивнула я, подождала пару секунд, вдруг остальные захотят тоже назваться, но они промолчали. Прямо партизаны какие-то. Но не пытать же их, в конце концов. – А почему стоило?.. Да потому, что декан Сарентон вряд ли хотел видеть на своем факультете много девушек. Испытания были построены именно так, чтобы как можно больше провалилось.
Я не стала говорить, что свои пожелания относительно студентов мне декан озвучил лично, – это было бы не совсем корректно. Тем более я не хотела афишировать, что говорила с ним напрямую. Так что Лайонел в курсе, а остальным это все ни к чему.
– Логично, – покивал парень. – Ну так что, Хармс? Мы обсудим пос… То, что мы собирались обсудить? Времени не так уж много осталось, у парней через полчаса занятия начинаются.
– Эм… Я тут немного занят, – усмехнулся староста.
– Это я вижу, – точно так же усмехнулся в ответ его заместитель. – Ну так что, перенесем на вечер?
О да, нехорошо получилось. Вроде бы и меня оставить в одиночестве он не может, поскольку пришли вместе и бросать девушку, забирать свой поднос и идти есть за другой столик – это просто неприлично. Но и друзей он, получается, кинул, не сдержал слова.
Впрочем, облегчать ему жизнь и уходить сама я не собиралась. Мне нужно поесть, и весь мир подождет. Тем более что времени осталось не так уж много.
Хармс, конечно, остался со мной и продолжил милую беседу насчет факультета и леди Айвери. Я же все больше думала, что учиться вряд ли будет так уж просто, потому что меня, кажется, и здесь все не особо любят.
Нет, я не золотая монетка и не драгоценный камешек, чтобы всем нравиться, но когда тебе объявляют бойкот лишь из-за того, что ты приемная дочь, и игнорируют, потому что ты поступила, по мнению многих, не на женский факультет, – это очень странно.
Но могу ли я с этим что-то сделать – вот в чем вопрос.
Глава 13
Следующие несколько дней прошли под знаком утрясания формальностей и изменений в расписании. Оказалось, что мало просто поставить нужные предметы в пустое время, нужно это еще сделать так, чтобы не учиться сутки напролет.
Мой первый вариант расписания представлял собой странное зрелище: в понедельник, среду и четверг я училась с шести утра до десяти вечера, во вторник было одно занятие в обед, а пятница и оба выходных вообще оказались пусты. Естественно, мне такое безобразие никто не согласует, свободных дней на неделе должно быть не больше одного, а не три, как получилось у меня. Тем более между занятиями в разных корпусах иногда вообще был перерыв лишь пять минут.
Короче говоря, все пришлось переделывать и переводиться почти из всех общих групп в другие, потому что теперь главным было именно расписание следственного факультета и, как ни странно, специальные занятия для зачарователей. К сожалению, теперь с Марьяной мы почти не пересекаемся – лишь один общий предмет.
Леди Сторен с видимым неудовольствием выдала мне целую кипу бланков о переводе, которые пришлось заполнить и завизировать у Мегеры лично, потом идти с этими же бланками и общаться с леди Айвери, что само по себе было не слишком приятно.
Но все наконец-то утряслось: расписание составлено, в группу я зачислена, занятия начинаются, что не может не радовать.
Конечно же, на первое занятие я летела как на крыльях. Точнее, не совсем на занятие, а на встречу первокурсников с деканом следственного.
Нас было порядка ста человек, как я знала, это самый маленький набор за последние годы, хотя раньше, еще когда Эрик поступал, иногда случалось и того меньше. Но самое интересное, у нас на потоке было только три девушки, включая меня. Это было странно, непривычно и немного страшновато. А учитывая то, как ко мне относятся окружающие, это еще один повод понервничать.
Трех девушек ведь гораздо проще гнобить, чем треть курса…
Я вошла в зал собраний факультета одной из первых, поэтому была возможность сесть вперед, что я и проделала. В данном случае быть ближе к преподавателю как-то спокойнее. Все же сидеть в окружении сотни парней – такое себе удовольствие. Нет, ничего плохого, просто мне за ними будет не видно и не слышно. Ну и шуточки-подколки, да...
А мои однокурсницы сами по себе оказались очень колоритными девушками. Одна – высоченная, широкая в плечах, мускулистая девица, которой, судя по внешним данным, больше подошел бы боевой факультет, – была, кажется, магом-стихийником, судя по раскачке поля. И она очень волновалась. Вторую я помнила еще по отборочному бою – магичка-демонолог, показавшая себя неплохо, хотя у нее был очень сильный противник. Выиграть не выиграла, но бой был остановлен, как и мой. Примечательно в ней было другое: она заняла первое место на теоретическом экзамене, хотя выглядела не заучкой, а королевой бала в императорском дворце.
Я аж позавидовала немного красоте, стати, росту опять же. И ведь это не иллюзия, я не чувствую раскачки поля вообще, а значит, магию в данный момент она не применяет. Эх…
Первой пришла стихийница, оглядела наши ряды, еще почти пустые, и плюхнулась на соседнюю скамейку. Наша некоронованная королева явилась следом и села на самое центральное место прямо пред светлы очи декана.
– Меня Серина Ольсверг зовут, – соседка криво улыбнулась и протянула мне руку.
– Амелия Дорнтон.
– Ух ты, а я про тебя слышала, – кивнула девушка. Я уже представила, как сейчас меня опять будут спрашивать про приемных родителей, но она удивила. – Видела, как ты дралась на отборе. Это было круто – почти завалить стихийника одними артефактными клинками.
– Не артефактными, – покачала головой я. – Я ведьма-зачаровательница, так что клинки зачарованные.
– Ого! Так это еще круче! Департаменту очень нужны штатные зачарователи, на мой взгляд.
Я внимательно оглядела девушку. А она соображает, хотя первое впечатление было как о сильной, но не очень умной. Не знаю почему. Хотя нет, знаю, ее результаты теста я не видела, а значит, они были где-то не на высоком месте – дальше тридцатки я не смотрела.
– И я так подумала.
– Всем привет, благородные леди, – перебил меня на полуслове парень, а потом плюхнулся на соседнее место. – Гарет Нортон, – отрекомендовался он соседке, я же его знала и так.
– Похоже, садиться без разрешения за стол и влезать в разговоры незнакомых девушек вошло у тебя в привычку, – усмехнулась я. – Думала, ты на боевой пошел.
– Шах пошел, а я остался. Решил, что такой талант и интеллектуал, как я, может найти применение не только мускулам, но и мозгам, – ехидно ответил он.
Ну тут я не могу поспорить. Гарет и до, и во время нападения в кафе проявил себя как спокойный, адекватный человек и хорошо обученный маг.
– Рада, что тут есть хоть кто-то знакомый. Кстати, а почему я тебя не видела на отборе?
– Я прятался. Шутка, просто пришел под самый конец боев и попросился тоже поучаствовать. Декан не увидел причин мне отказать. Об этом же не объявляли, поэтому об отборе я узнал слишком поздно.
– А я видела, как ты дрался, – усмехнулась Серина. – Очень неплохо, чувствуется хорошая подготовка.
– Ну да, ты же была в предпоследней паре, прямо передо мной, – пожал плечами парень. – Честно говоря, я твой бой до сих пор забыть не могу: это было очень круто – орудовать не только техниками, но и холодным оружием, которое ты сама же только что и создала.
– Металл? – уточнила я.
Девушка кивнула, но продолжить разговор мы не успели: в зал зашел декан и еще несколько преподавателей.
Мы встали и приложили руку к правой стороне груди, приветствуя магистров.
– Садитесь, – через несколько секунд, внимательно нас оглядев, разрешил декан. – Приветствую первый курс следственного факультета! Сейчас здесь присутствуют лучшие из лучших студентов, пытавшихся поступить на наш факультет. Гордитесь, у вас получилось!
Зал одобрительно загудел.
– Но в то же время это не значит, что дальше все будет просто и легко. Если вы считаете, что самое сложное позади, – вы ошибаетесь. Я не потерплю расслабленного отношения к учебе, разгильдяйства, а также склок и свар, как на других факультетах. Соревнуйтесь, конкурируйте, но в учебе, в оценках, в знаниях, в умениях, а не в остроте языка. Тем более что умение держать его за зубами очень пригодится вам в будущей карьере.
Сарентон перевел дух, опять оглядел зал и на секунду, мне показалось, остановил взгляд на мне.
– Надеюсь, все справились со своим расписанием. В нем вы должны сфокусироваться на трех основных компонентах, которые вы не имеете права игнорировать: обязательные межгрупповые занятия, профильные дисциплины по нашему факультету и, разумеется, специальный курс по развитию своих личных способностей.
Кстати, об этом. Первое занятие с другими зачарователями у меня назначено только через неделю, не знаю уж, с чем это связано. У нас буквально занято полвечера субботы этим предметом, но раз в три недели. Наверное, с одной стороны, мне повезло, потому что те же стихийники занимаются развитием своих сил через день. Но, с другой, много ли я узнаю при таком режиме обучения?
– Настоятельно рекомендую не пропускать занятия по физической подготовке, хотя многие, уверен, считают, что это не так уж важно. – Декан отметил взглядом нашу королеву, но она лишь дернула уголком губ и больше никак не прореагировала. – Также хочу сказать о дисциплине. Часть из наших учебных материалов составляет в некотором роде государственную тайну. Она, конечно, не такого формата, чтобы вас арестовали за разглашение, но все же я бы вам рекомендовал держать язык за зубами, потому что с факультета вы вылетите, если что, со свистом. Как вы должны понимать, в органах государственной безопасности болтуны не нужны, у вас будут несколько иные задачи.
Дальше декан начал представлять преподавателей и старосту с заместителем, кто их еще не знал; сказал пару слов об особенностях обучения и разделении нас на группы. Собственно, в этом потоке получилось три группы примерно по тридцать пять человек, и всех девушек собрали с одной из них, что вызвало очень неоднозначную реакцию в зале.
И я их понимаю. С одной стороны, учиться с девушками приятно с эстетической точки зрения, так что нашей, третьей, группе завидовали. С другой же… Декан Сарентон сказал, что группы будут соперничать между собой за определенные послабления, дополнительные выходные и другие плюшки от деканата. И вот наши парни решили, что из-за нас группа будет слабее.
Не думаю, что это прямо так и есть, но нам это придется доказать на практике и постараться не подвести ребят. А это будет непросто в силу того, что у каждой из нас свои особенности.
Например, я откровенная слаба в магии. Серина не самым лучшим образом сдала тест. Это не говорит о том, что она глупая, просто гением ее тоже назовешь вряд ли. Что же касается королевы, то она темная лошадка. В магии вроде бы неплоха, на экзамене вообще первая, но вот в итоговом списке она была ниже меня с моим сорок третьим номером. По крайней мере, я ее не видела. А это значит что? Это значит, что что-то произошло на собеседовании, что не дало ей получить высокие баллы. Вопрос только в том, что?
То есть у всех нас есть свои недостатки, как и у остальных студентов. Людей без недостатков вообще не бывает. И вряд ли наличие или отсутствие трех девушек в группе так уж серьезно повлияет на ее конкурентоспособность.
Интересно другое: неужели не нашлось девушек, более-менее ровно сдавших все тесты? Неужели только трое из нас набрали достаточно баллов? Или, может, деканом при финальном отборе руководило что-то другое?
После общего сбора факультета мы все остались на первое ознакомительное и установочное занятие, которое вел сам декан. Собственно, он вел следственное дело, и это было очень интересно. Декан Сарентон не стал нас грузить и в первую очередь поведал об особенностях нашей будущей работы, рассказал пару случаев из своей практики.
Оказалось, он работал Директором департамента безопасности Альхесских земель – это довольно большая территория на западе от столицы, наверное, в четверть всей площади страны. Кстати, герцогство Дорнтон находится как раз в тех краях, то есть надо думать, что мой приемный отец нашего декана хорошо знает.
Интересно другое: а что случилось, что декан перевелся в Академию с такой немалой должности?
Если бы он как-то проштрафился, что-то нарушил, его бы вряд ли взяли сюда. Хотя кто знает, какие у него связи? Может, надо написать герцогу Дорнтону, уточнить, могут ли у меня быть проблемы из-за его бывшего сотрудника?
А может, мне вообще строит к нему присмотреться? Угу, шпионка-Амелия на задании – ухохотаться можно.
Тем не менее впервые за эти дни я, придя в свою комнату, достала переговорный артефакт. Повертела металлический диск, испещренный рунами, в руках, решая, кому же написать.
Конечно, логично связаться сразу с герцогом, но, во-первых, он может быть занят, а во-вторых, может просто не пожелать говорить. Поэтому, немного поколебавшись, вызвала все же герцогиню.
Артефактное перо заскрипело по гладкой поверхности, выводя нехитрый текст приветствия и заботы о самочувствии приемной матери. Каракули вспыхнули и пропали, уйдя на точно такой же артефакт второго абонента. А буквально через минуту я уже читала текст на своем.
“Здравствуй, дорогая! Рада, что ты наконец-то обо мне вспомнила. У меня все нормально, все здоровы. Очень по вам скучаю. Как учеба? Куда поступила? Как Норен, не подрались еще?” – все новые и новые вопросы вспыхивали на металлическом диске.
Ну конечно, матушка не могла не уколоть. Я и правда обещала писать минимум раз в неделю, но все была занята, забывала. Кстати, такого же обещания от братца ей так и не удалось добиться.
Пришлось извиняться и оправдываться. Герцогиня благосклонно меня выслушала и простила, после чего засыпала очередной порцией вопросов.
“Значит, следственный? Я так и знала, что ты нас не послушаешь! – Я так и представила наигранно сетующий голос матушки, которая прекрасно понимала, как я собираюсь поступить. – Однако подозреваю, – продолжила она, – что пишешь ты не просто потому, что соскучилась. Итак, что случилась, дочь? Тебя обижает Норен?”
Ну братец-то, конечно, обижает, но жаловаться я точно не собираюсь.
“С Нореном я за эти дни только один раз виделись, – быстро настрочила я, сдавая вредину. – Он сказал, что собирается поступать на боевой, но насколько он это всерьез – мне неизвестно”.
“Вот как?” – Мне почудился в этих двух словах восклицательный знак, который герцогиня, разумеется, не поставила из соображений приличия.
“Он сам обмолвился”.
Я не стала добавлять, что вообще-то, если бы я сообщила сразу, никто никуда не поступил бы.
