- Меня учить с детства, - вдруг заговорил Бонг. – Мне быть три года, когда я первый раз видеть, что мой отец умереть в горах. Я просить его не ходить, я много плакать и держать его за руки, но отец уйти. Утром нам принести его мертвым. Мать поверить в мой дар и отвести к колдуну. Я жить с ним двадцать пять лет, учиться. Зелья, яды, точки.
- Точки? – я недоуменно вздернула брови.
- Тело человека иметь много точки. Можно лечить, можно убить. Хватит только коснуться. – Я тут же вспомнила, как Бонг выкинул руку вперед, и его противник упал замертво. – Учитель рассказать о животных. Я дружить с ними с детства. Учитель говорить много тайн.
- Но вы же не с Тригара, - отметила я, слишком экзотична была внешность лекаря.
- Нет. Мой страна далеко, - усмехнулся мужчина. – Большой война. Учителя убить плохой человек. Я мстить и бежать. Сесть на корабль и плыть, куда глаза глядеть. Приплыть в большой страна, там не найти место и долго скакать на лошади. Так приехать в Тригар, вылечить вельможу, он дать мне денег, я купить дом и начать жить.
Неожиданно нас отвлекла громкая брань на шхуне. Мы с Бонгом повернули головы, и мужчина покачал головой. Ругались Лоет и Берк. Пираты уже перетаскивали сундуки на свои суда, спеша успеть до темноты, все стремительней подступавшей к кораблям. Суть спора стала ясна, когда Лоет с холодной яростью отчеканил:
- Бесчестный пес, меня тошнит от твоей жадной гнилой душонки!
- Это я узнал о золоте! – заревел в ответ Берк.
- Я и мои ребята рисковали своими шкурами от этого не меньше, - парировал Вэй.
Звякнула сталь обнаженных клинков. Команды схватились за оружие, матросы со шхуны обменялись взглядами.
- Следить за пленниками! – рявкнул Берк.
- Не вмешиваться, - отдал приказ Лоет.
- Ну, держись, Одноглазый, сейчас станешь Слепым, - осклабился Берк.
- Я тебя по гнилостному смраду найду, - усмехнулся Лоет, и клинки скрестились.
Пираты оттеснили пленных, освобождая место для двух капитанов.
- Ох, Всевышний, - выдохнула я, машинально хватая Бонга за рукав. – Что же делать?
- Ждать, - философски ответил тот.
Тем временем противники сошлись. Я с замиранием сердца следила, как стремительно они передвигаются по палубе, нападая и отражая удары друг друга. Слушала их выкрики и звон стали, и мне снова становилось страшно. Вэй оказался пластичен и гибок, он кружил вокруг Берка, нанося издевательские ранения, царапины, но это ярило второго пирата.
- Продолжать погрузку! – проревел Берк, обрушивая на оступившегося Лоета выпад, больше похожий на удар топором, чем саблей.
- Спорный сундук никому не трогать, пока мы не закончим! – выкрикнул Вэй, отражая и парируя неприятную атаку противника. – Господин Ардо.
- Я понял, капитан, - ответил старший помощник.
Когда отвратительный Берк попытался нанести удар по здоровому глазу Вэя, я не выдержала. Страх постепенно менялся азартом и гневом. Должно быть, сам морской дьявол дернул меня за язык, потому что я вдруг заорала:
- Капитан, Агаташ ждет!
Лоет отскочил в сторону от противника и посмотрел на меня.
- Ты считаешь, мой мальчик, что он еще недостаточно сыт? – весело выкрикнул он, запрыгивая на борт от бросившегося в атаку Берка.
- Я считаю, что вы разбазариваете удачу, вырванную у ангела, - громко проворчала я, восхищенно следя за полетом капитана над головой второго пирата.
Он спрыгнул на палубу, выпустив из руки канат, за который держался.
- Однако шутки в сторону. Долги нужно отдавать, - произнес он негромко, но ветер донес до нас эти слова.
И сражение, в котором, казалось, Вэйлр Лоет больше развлекался, сменилось жесткой и стремительной атакой. Берк яростно отбивался, но вот в заходящих солнечных лучах блекло сверкнула сабля нашего капитана, и хриплый вскрик второго пирата разрезал тишину, нарушаемую лишь плеском волн. Когда он сполз на палубу шхуны, я подумала, что мне сейчас не помешал бы обморок. Пусть совсем краткий, но обморок. Однако стараниями таинственного лекаря, даже слезы не навернулись мне на глаза. Было одно желание:
- Я хочу выпить.
Бонг рассмеялся и коварно посмотрел на меня.
- Надеюсь, вы не сделали из меня беспринципной и бессовестной пьяницы, - сказала я ему и направилась прочь с палубы.
- Заканчиваем погрузку, последний сундук отправляется на «Счастливчик», - услышала я голос Лоета и обернулась.
Капитан обтер саблю об одежду Берка и вложил ее в ножны. Находившиеся на борту захваченного корабля пираты снова пришли в движение. Лоет остался на шхуне, пока последний сундук не перекочевал на бриг, после вернулся сам. Берка унесли на «Медузу» немного раньше. Судя по всему, он был жив, хоть и истекал кровью.
- Уходим, - скомандовал Лоет и изумил негромкой фразой, сказанной господину Ардо. – Канонирам заряжать пушки.
- Ты потопишь этих несчастных? – изумилась я.
- Ты так непроницательна, - фыркнул капитан, - это просто возмутительно.
Насупившись, я ждала продолжения. «Медуза» тоже отходила от шхуны. Она чуть отставала от нашего брига. «Счастливчик» подпустил второй пиратский корабль ближе.
- Пали, - скомандовал Лоет.
На его лице застыла до отвращения счастливая улыбка, когда на «Медузе» поднялась суета, и матросы бросились заделывать пробоину, сотворенную нашими канонирами.
- Зачем? – удивилась я.
- Видишь ли, мой ангел, - Лоет потер подбородок, оборачиваясь ко мне. – Есть люди, которые соблюдают условие договора и считают, что половины им вполне хватает. А есть Берк и его команда, они считают, что нужно урвать больше, а лучше все. Так что, или новый бой за нашу часть, или пусть латают свое корыто, пока мы красиво исчезаем в закате. Я за эстетику. В закат! – пафосно провозгласил он, и «Счастливчик» покинул место сражения.
Вот уже две недели мы болтались в открытом море. Первую неделю, после захвата тригарского золота, направлявшегося в Руар – княжество, о котором я никогда не слышала, успешно шли нужным курсом. Возобновились мои занятия с командой. Теперь к нам присоединился Бонг. Он с явным интересом следил за моими пояснениями и послушно выполнял задания.
- Зачем вам это, господин Тин? – спрашивала я, когда он заходил ко мне, чтобы уточнить то, что не понял.
- Мой учитель говорить… го-во-рил, что знания дать… да-ют человеку силу. Я хотеть быть сильным, - ответил мужчина, и я машинально поправила:
- Я хочу быть сильным.
- Очень хочу, - весело улыбнулся лекарь.
У Бонга была потрясающая улыбка. Открытая и светлая. Невозможно было не улыбаться в ответ. Почему-то это вызывало ворчание капитана.
- Бонг, ты горло застудишь, - говорил Лоет в такие моменты.
- Почему? – лекарь иронично вскидывал брови.
- Широко скалишься, сквозняком надует.
- Вэй, ты невозможный грубиян, - я сокрушенно качала головой, а Бонг весело смеялся, совершенно не обижаясь на капитана.
Так прошло дней восемь, а на девятый небо начало хмуриться. Лоет хмурился вместе с погодой. А когда задул сильный ветер и волны стали яростней и выше, меня прогнали с палубы.
- Что происходит? – спросила я у Мельника, поймав его за руку.
- Шторм надвигается, Ангелок, - ответил он и умчался к мачте.
Матросы уже карабкались наверх, выполняя приказ капитана убрать паруса. Я ушла в каюту и уселась за стол, но вскоре в дверь поскреблись.
- Оли, - улыбнулась я и поспешила открыть ей.
Паучиха уже не первый раз сама приползала ко мне и скреблась лапками в дверь. Звук был тихим, но я улавливала. Открыв дверь, я подождала, пока она заползет внутрь и заберется мне на ногу. Когда я вновь сидела за столом, Оли уже удобно устроилась на моем плече. Я сняла ее и посадила на стол перед собой. В этот момент бриг качнуло сильней обычного, и паучища, издав оглушительный писк, поехала прочь со столешницы. Перехватив ее, я вернула Олигу на плечо и почесала спинку. Она заурчала и успокоилась.
Впрочем, о спокойствии говорить было еще рано. За все время плавания мы как-то умудрялись обходить бурю стороной, и это был мой первый шторм. А буря набирала силу. Рев ветра уже не заглушали деревянные переборки. «Счастливчик» мотало на взбесившихся волнах, словно он был жалкой песчинкой. Мы взмывали вверх, и я вцеплялась в край стола до побелевших костяшек, а потом с громким уханьем падали вниз. Бриг кренило, и несколько раз я едва удержалась на месте, чтобы не упасть на пол и не покатиться до стенки. Я так ясно представила себе картину этого жуткого перекатывания по полу, что не выдержала, и из горла вырвался истерический хохот.
Оли забралась мне на голову и деловито шевелила лапками, пытаясь успокоить. Я сняла паучиху и вновь посадила на плечо. Отчего- то не хотелось прожить эти ужасные моменты в тумане. Я слышала топот на палубе и крики, доносившиеся до меня, точней, отголоски, потому что громче всех ревел шторм.
- Всевышний, помоги, - жарко прошептала я, зажмуриваясь.
А потом я представила, что сейчас творится на палубе. Волны, накрывающие наш корабль, брань и крики Вэя на пределе возможности голосовых связок, попытки матросов не оказаться за бортом. Все это так ясно увиделось мне, что ощущение собственного присутствия на палубе стало реальным до невозможности. Я зажмурилась и потрясла головой.
В этот момент дверь в мою каюту открылась, и внутрь ввалился Лоет, удерживаясь за створку двери, угрожая вовсе снести ее с петель. Капитан вцепился в меня пристальным взглядом. С него ручьями лилась вода. Одежда и волосы были насквозь мокрыми.
- Держишься? – спросил он чуть охрипшим голосом.
- Ты хрипишь, - кивнув, ответила я.
- Ерунда, рев бури переорать это тебе не на празднике криком бедных пиратов распугивать, - усмехнулся Лоет. Затем еще раз присмотрелся ко мне. – Не плачешь. Не страшно?
- А ты шел утешать? – помимо воли усмехнулась я. – Учти, Вэй, сегодня ангел просто желает удачи, ты мне еще за прошлую удачу остался должен.
- Восхитительна в своей наглости, - хохотнул пират. – Хорошо, мы поговорим об оплате. Кстати, почему ты не плачешь? Все девчонки плачут, когда им страшно.
- Бонг меня испортил, - процедила я, сквозь стиснутые зубы, когда бриг опять ухнул вниз.
Мышцы пирата вздулись под облегавшей их мокрой одеждой, и он устоял на месте.
- Бонг всего лишь вытащил наружу то, что было спрятано в тебе. Тебя саму, мой ангел, - капитан подмигнул мне. – Любуйся собой настоящей. И пока у тебя нашлось занятие, я вернусь назад и продолжу вытаскивать наши задни… Спасать наши души.
- Удачи! – пожелала я.
- Скряга, - хохотнул Вэй, и дверь снова захлопнулась, чтобы при следующем крене открыться и с шумом закрыться.
Самым худшим стала тошнота, которая начала меня мучить от этой болтанки вскоре после визита капитана. И если обычную качку я легко выдерживала, то шторм меня победил. Олига вновь сидела на моей голове, успокаивая. Ее чудодейственные лапки немного уняли спазмы, но мне пришлось перебраться на койку, вцепиться в ее края рукой, а второй удерживать ведро, при помощи которого я умывалась, и так провести остаток времени, пока вой ветра не начал стихать, и волны не пошли на убыль.
На палубу я выбралась с зеленым цветом лица. На мою жалкую улыбку никто не отреагировал, измотанной команде было не до меня, и я стыдливо выплеснула за борт то, что выбила из меня буря. Оли покинула меня, как только все стихло, и убежала к своему хозяину. Кажется, Бонг ее отчитывал за то, что паучиха бросила его. Впрочем, как мне показалось, ее это не тронуло.
За штормом пришел штиль и все никак не мог закончиться. Поэтому вторая неделя проходила в однообразии и сонной скуке. Каждое утро я просыпалась, прислушиваясь к кораблю. Но море безнадежно молчало, и я разочарованно падала обратно на подушку. Движения отчаянно не хватало. Зато мои занятия с Красавчиком, Самелем и Кузнечиком стали явными, потому что, от нечего делать, мужчины начали подходить ко мне все чаще и увлекать за собой.
- Какого черта? – вопросил капитан, обнаружив Красавчика, замахивающегося на меня.
Изумление Лоета от моей просьбы убраться и не мешать было непередаваемым. Потом он обнаружил кока, размахивавшим перед моим носом ножом, это едва не разрушило тонкую душевную организацию… Самеля. Вэй так ревел и плевался ядом, что уже мне захотелось закрыть уши бедному великану. Брань Кузнечика капитан выдержал уже более стойко, когда застал нас перед деревянной доской, куда я еще ни разу не попала дротиком. В конце концов, Лоет ухватил меня за локоть и утащил подальше от всех.
- Я желаю знать, что творится на моем корабле, - не без возмущения потребовал капитан. – Почему я последним узнаю, что у меня тут готовят нового члена команды?
- Парни учат меня защищаться, - пояснила я. – Не хочу больше становиться бессловесной жертвой какого-нибудь мерзавца.
- Да он был всего-то один, и я успел, - возразил Лоет. – Ради этого не стоит женщине учиться у Мясника, Красавчика и, прости, Всевышний, Кузнечика всяким непотребствам.
- Это уже второй, - нехотя отозвалась я. – Первый был в Маринеле.
Вэй нахмурился.
- Его имя, - велел он тоном, не принимающим возражений.
Мне не хотелось говорить о своем позоре, но Лоет, похоже, не собирался отставать вовсе, и я все же выдавила из себя:
- Анселен Фост, офицер Его Величества. Но его уже кто-то наказал, как раз перед нашим отплытием, - поспешила я уверить капитана, чье лицо вдруг вытянулось.
- Кто? – потрясенно переспросил он, но тут же тряхнул головой и задал новый вопрос. – Когда и как это произошло?
Я почувствовала раздражение от бестактности пирата. На подобный вопрос меня бы не заставили ответить даже под пыткой. Дело касалось моей чести! Сердито взглянув на пирата, я стряхнула его руку со своего плеча.
- Я пока не слышала ни одного откровения от тебя, чтобы рассказывать о себе, - сухо ответила я и направилась прочь от капитана.
Лоет немного постоял, глядя мне в спину, но вскоре догнал и снова положил руку на плечо, останавливая:
- Хорошо. Я отвечу на твой вопрос, ты на мой, идет?
Подумав, я кивнула, добавив к его словам свое условие.
- Ты отвечаешь мне на два. Плата за удачу, помнишь?
- Тебе бы ростовщиком быть, - проворчал Лоет.
- Мой папенька – банкир, - гордо ответила я.
- Час от часу не легче, - сокрушенно покачал головой Вэйлр. – Так вот почему ты такая мелочная скряга.
- Хам! – оскорбилась я.
- Маленькая мелочная скряга, - поддразнил меня капитан, щелкнул по носу и исчез раньше, чем я успела возмутиться.
Вечером того же дня мы сидели на палубе, прямо на досках. Рядом с нами стояла бутылка вина, вытащенная из сундука капитана. То самое вино, которое он мне однажды пообещал. Лоет разливал его в кружки, чистил морских гадов, наловленных и приготовленных Самелем, под завистливым взглядом команды, не смевшей приближаться к нам.
- Урою каждого, - пообещал Вэй, этого оказалось достаточно.
Но вскоре капитан смилостивился и дал добро на бочку рома, пригрозив расправой особо напившимся. Теперь матросы были заняты своим делом, и до нас с Вэем внимания не обращали.
- С чего начнем? – спросил меня Лоет.
- С тебя, - ответила я, принимая из рук его рук кружку с вином. Капитан усмехнулся и согласно кивнул. – Почему ты ушел с королевского флота?
- Потому что скоты и ублюдки, - ответил пират, и я чуть не поперхнулась.
- Вэй, это не ответ! – возмутилась я. – Тем более от пирата. Я хочу знать подробности!
- Точки? – я недоуменно вздернула брови.
- Тело человека иметь много точки. Можно лечить, можно убить. Хватит только коснуться. – Я тут же вспомнила, как Бонг выкинул руку вперед, и его противник упал замертво. – Учитель рассказать о животных. Я дружить с ними с детства. Учитель говорить много тайн.
- Но вы же не с Тригара, - отметила я, слишком экзотична была внешность лекаря.
- Нет. Мой страна далеко, - усмехнулся мужчина. – Большой война. Учителя убить плохой человек. Я мстить и бежать. Сесть на корабль и плыть, куда глаза глядеть. Приплыть в большой страна, там не найти место и долго скакать на лошади. Так приехать в Тригар, вылечить вельможу, он дать мне денег, я купить дом и начать жить.
Неожиданно нас отвлекла громкая брань на шхуне. Мы с Бонгом повернули головы, и мужчина покачал головой. Ругались Лоет и Берк. Пираты уже перетаскивали сундуки на свои суда, спеша успеть до темноты, все стремительней подступавшей к кораблям. Суть спора стала ясна, когда Лоет с холодной яростью отчеканил:
- Бесчестный пес, меня тошнит от твоей жадной гнилой душонки!
- Это я узнал о золоте! – заревел в ответ Берк.
- Я и мои ребята рисковали своими шкурами от этого не меньше, - парировал Вэй.
Звякнула сталь обнаженных клинков. Команды схватились за оружие, матросы со шхуны обменялись взглядами.
- Следить за пленниками! – рявкнул Берк.
- Не вмешиваться, - отдал приказ Лоет.
- Ну, держись, Одноглазый, сейчас станешь Слепым, - осклабился Берк.
- Я тебя по гнилостному смраду найду, - усмехнулся Лоет, и клинки скрестились.
Пираты оттеснили пленных, освобождая место для двух капитанов.
- Ох, Всевышний, - выдохнула я, машинально хватая Бонга за рукав. – Что же делать?
- Ждать, - философски ответил тот.
Тем временем противники сошлись. Я с замиранием сердца следила, как стремительно они передвигаются по палубе, нападая и отражая удары друг друга. Слушала их выкрики и звон стали, и мне снова становилось страшно. Вэй оказался пластичен и гибок, он кружил вокруг Берка, нанося издевательские ранения, царапины, но это ярило второго пирата.
- Продолжать погрузку! – проревел Берк, обрушивая на оступившегося Лоета выпад, больше похожий на удар топором, чем саблей.
- Спорный сундук никому не трогать, пока мы не закончим! – выкрикнул Вэй, отражая и парируя неприятную атаку противника. – Господин Ардо.
- Я понял, капитан, - ответил старший помощник.
Когда отвратительный Берк попытался нанести удар по здоровому глазу Вэя, я не выдержала. Страх постепенно менялся азартом и гневом. Должно быть, сам морской дьявол дернул меня за язык, потому что я вдруг заорала:
- Капитан, Агаташ ждет!
Лоет отскочил в сторону от противника и посмотрел на меня.
- Ты считаешь, мой мальчик, что он еще недостаточно сыт? – весело выкрикнул он, запрыгивая на борт от бросившегося в атаку Берка.
- Я считаю, что вы разбазариваете удачу, вырванную у ангела, - громко проворчала я, восхищенно следя за полетом капитана над головой второго пирата.
Он спрыгнул на палубу, выпустив из руки канат, за который держался.
- Однако шутки в сторону. Долги нужно отдавать, - произнес он негромко, но ветер донес до нас эти слова.
И сражение, в котором, казалось, Вэйлр Лоет больше развлекался, сменилось жесткой и стремительной атакой. Берк яростно отбивался, но вот в заходящих солнечных лучах блекло сверкнула сабля нашего капитана, и хриплый вскрик второго пирата разрезал тишину, нарушаемую лишь плеском волн. Когда он сполз на палубу шхуны, я подумала, что мне сейчас не помешал бы обморок. Пусть совсем краткий, но обморок. Однако стараниями таинственного лекаря, даже слезы не навернулись мне на глаза. Было одно желание:
- Я хочу выпить.
Бонг рассмеялся и коварно посмотрел на меня.
- Надеюсь, вы не сделали из меня беспринципной и бессовестной пьяницы, - сказала я ему и направилась прочь с палубы.
- Заканчиваем погрузку, последний сундук отправляется на «Счастливчик», - услышала я голос Лоета и обернулась.
Капитан обтер саблю об одежду Берка и вложил ее в ножны. Находившиеся на борту захваченного корабля пираты снова пришли в движение. Лоет остался на шхуне, пока последний сундук не перекочевал на бриг, после вернулся сам. Берка унесли на «Медузу» немного раньше. Судя по всему, он был жив, хоть и истекал кровью.
- Уходим, - скомандовал Лоет и изумил негромкой фразой, сказанной господину Ардо. – Канонирам заряжать пушки.
- Ты потопишь этих несчастных? – изумилась я.
- Ты так непроницательна, - фыркнул капитан, - это просто возмутительно.
Насупившись, я ждала продолжения. «Медуза» тоже отходила от шхуны. Она чуть отставала от нашего брига. «Счастливчик» подпустил второй пиратский корабль ближе.
- Пали, - скомандовал Лоет.
На его лице застыла до отвращения счастливая улыбка, когда на «Медузе» поднялась суета, и матросы бросились заделывать пробоину, сотворенную нашими канонирами.
- Зачем? – удивилась я.
- Видишь ли, мой ангел, - Лоет потер подбородок, оборачиваясь ко мне. – Есть люди, которые соблюдают условие договора и считают, что половины им вполне хватает. А есть Берк и его команда, они считают, что нужно урвать больше, а лучше все. Так что, или новый бой за нашу часть, или пусть латают свое корыто, пока мы красиво исчезаем в закате. Я за эстетику. В закат! – пафосно провозгласил он, и «Счастливчик» покинул место сражения.
Глава 26
Вот уже две недели мы болтались в открытом море. Первую неделю, после захвата тригарского золота, направлявшегося в Руар – княжество, о котором я никогда не слышала, успешно шли нужным курсом. Возобновились мои занятия с командой. Теперь к нам присоединился Бонг. Он с явным интересом следил за моими пояснениями и послушно выполнял задания.
- Зачем вам это, господин Тин? – спрашивала я, когда он заходил ко мне, чтобы уточнить то, что не понял.
- Мой учитель говорить… го-во-рил, что знания дать… да-ют человеку силу. Я хотеть быть сильным, - ответил мужчина, и я машинально поправила:
- Я хочу быть сильным.
- Очень хочу, - весело улыбнулся лекарь.
У Бонга была потрясающая улыбка. Открытая и светлая. Невозможно было не улыбаться в ответ. Почему-то это вызывало ворчание капитана.
- Бонг, ты горло застудишь, - говорил Лоет в такие моменты.
- Почему? – лекарь иронично вскидывал брови.
- Широко скалишься, сквозняком надует.
- Вэй, ты невозможный грубиян, - я сокрушенно качала головой, а Бонг весело смеялся, совершенно не обижаясь на капитана.
Так прошло дней восемь, а на девятый небо начало хмуриться. Лоет хмурился вместе с погодой. А когда задул сильный ветер и волны стали яростней и выше, меня прогнали с палубы.
- Что происходит? – спросила я у Мельника, поймав его за руку.
- Шторм надвигается, Ангелок, - ответил он и умчался к мачте.
Матросы уже карабкались наверх, выполняя приказ капитана убрать паруса. Я ушла в каюту и уселась за стол, но вскоре в дверь поскреблись.
- Оли, - улыбнулась я и поспешила открыть ей.
Паучиха уже не первый раз сама приползала ко мне и скреблась лапками в дверь. Звук был тихим, но я улавливала. Открыв дверь, я подождала, пока она заползет внутрь и заберется мне на ногу. Когда я вновь сидела за столом, Оли уже удобно устроилась на моем плече. Я сняла ее и посадила на стол перед собой. В этот момент бриг качнуло сильней обычного, и паучища, издав оглушительный писк, поехала прочь со столешницы. Перехватив ее, я вернула Олигу на плечо и почесала спинку. Она заурчала и успокоилась.
Впрочем, о спокойствии говорить было еще рано. За все время плавания мы как-то умудрялись обходить бурю стороной, и это был мой первый шторм. А буря набирала силу. Рев ветра уже не заглушали деревянные переборки. «Счастливчик» мотало на взбесившихся волнах, словно он был жалкой песчинкой. Мы взмывали вверх, и я вцеплялась в край стола до побелевших костяшек, а потом с громким уханьем падали вниз. Бриг кренило, и несколько раз я едва удержалась на месте, чтобы не упасть на пол и не покатиться до стенки. Я так ясно представила себе картину этого жуткого перекатывания по полу, что не выдержала, и из горла вырвался истерический хохот.
Оли забралась мне на голову и деловито шевелила лапками, пытаясь успокоить. Я сняла паучиху и вновь посадила на плечо. Отчего- то не хотелось прожить эти ужасные моменты в тумане. Я слышала топот на палубе и крики, доносившиеся до меня, точней, отголоски, потому что громче всех ревел шторм.
- Всевышний, помоги, - жарко прошептала я, зажмуриваясь.
А потом я представила, что сейчас творится на палубе. Волны, накрывающие наш корабль, брань и крики Вэя на пределе возможности голосовых связок, попытки матросов не оказаться за бортом. Все это так ясно увиделось мне, что ощущение собственного присутствия на палубе стало реальным до невозможности. Я зажмурилась и потрясла головой.
В этот момент дверь в мою каюту открылась, и внутрь ввалился Лоет, удерживаясь за створку двери, угрожая вовсе снести ее с петель. Капитан вцепился в меня пристальным взглядом. С него ручьями лилась вода. Одежда и волосы были насквозь мокрыми.
- Держишься? – спросил он чуть охрипшим голосом.
- Ты хрипишь, - кивнув, ответила я.
- Ерунда, рев бури переорать это тебе не на празднике криком бедных пиратов распугивать, - усмехнулся Лоет. Затем еще раз присмотрелся ко мне. – Не плачешь. Не страшно?
- А ты шел утешать? – помимо воли усмехнулась я. – Учти, Вэй, сегодня ангел просто желает удачи, ты мне еще за прошлую удачу остался должен.
- Восхитительна в своей наглости, - хохотнул пират. – Хорошо, мы поговорим об оплате. Кстати, почему ты не плачешь? Все девчонки плачут, когда им страшно.
- Бонг меня испортил, - процедила я, сквозь стиснутые зубы, когда бриг опять ухнул вниз.
Мышцы пирата вздулись под облегавшей их мокрой одеждой, и он устоял на месте.
- Бонг всего лишь вытащил наружу то, что было спрятано в тебе. Тебя саму, мой ангел, - капитан подмигнул мне. – Любуйся собой настоящей. И пока у тебя нашлось занятие, я вернусь назад и продолжу вытаскивать наши задни… Спасать наши души.
- Удачи! – пожелала я.
- Скряга, - хохотнул Вэй, и дверь снова захлопнулась, чтобы при следующем крене открыться и с шумом закрыться.
Самым худшим стала тошнота, которая начала меня мучить от этой болтанки вскоре после визита капитана. И если обычную качку я легко выдерживала, то шторм меня победил. Олига вновь сидела на моей голове, успокаивая. Ее чудодейственные лапки немного уняли спазмы, но мне пришлось перебраться на койку, вцепиться в ее края рукой, а второй удерживать ведро, при помощи которого я умывалась, и так провести остаток времени, пока вой ветра не начал стихать, и волны не пошли на убыль.
На палубу я выбралась с зеленым цветом лица. На мою жалкую улыбку никто не отреагировал, измотанной команде было не до меня, и я стыдливо выплеснула за борт то, что выбила из меня буря. Оли покинула меня, как только все стихло, и убежала к своему хозяину. Кажется, Бонг ее отчитывал за то, что паучиха бросила его. Впрочем, как мне показалось, ее это не тронуло.
За штормом пришел штиль и все никак не мог закончиться. Поэтому вторая неделя проходила в однообразии и сонной скуке. Каждое утро я просыпалась, прислушиваясь к кораблю. Но море безнадежно молчало, и я разочарованно падала обратно на подушку. Движения отчаянно не хватало. Зато мои занятия с Красавчиком, Самелем и Кузнечиком стали явными, потому что, от нечего делать, мужчины начали подходить ко мне все чаще и увлекать за собой.
- Какого черта? – вопросил капитан, обнаружив Красавчика, замахивающегося на меня.
Изумление Лоета от моей просьбы убраться и не мешать было непередаваемым. Потом он обнаружил кока, размахивавшим перед моим носом ножом, это едва не разрушило тонкую душевную организацию… Самеля. Вэй так ревел и плевался ядом, что уже мне захотелось закрыть уши бедному великану. Брань Кузнечика капитан выдержал уже более стойко, когда застал нас перед деревянной доской, куда я еще ни разу не попала дротиком. В конце концов, Лоет ухватил меня за локоть и утащил подальше от всех.
- Я желаю знать, что творится на моем корабле, - не без возмущения потребовал капитан. – Почему я последним узнаю, что у меня тут готовят нового члена команды?
- Парни учат меня защищаться, - пояснила я. – Не хочу больше становиться бессловесной жертвой какого-нибудь мерзавца.
- Да он был всего-то один, и я успел, - возразил Лоет. – Ради этого не стоит женщине учиться у Мясника, Красавчика и, прости, Всевышний, Кузнечика всяким непотребствам.
- Это уже второй, - нехотя отозвалась я. – Первый был в Маринеле.
Вэй нахмурился.
- Его имя, - велел он тоном, не принимающим возражений.
Мне не хотелось говорить о своем позоре, но Лоет, похоже, не собирался отставать вовсе, и я все же выдавила из себя:
- Анселен Фост, офицер Его Величества. Но его уже кто-то наказал, как раз перед нашим отплытием, - поспешила я уверить капитана, чье лицо вдруг вытянулось.
- Кто? – потрясенно переспросил он, но тут же тряхнул головой и задал новый вопрос. – Когда и как это произошло?
Я почувствовала раздражение от бестактности пирата. На подобный вопрос меня бы не заставили ответить даже под пыткой. Дело касалось моей чести! Сердито взглянув на пирата, я стряхнула его руку со своего плеча.
- Я пока не слышала ни одного откровения от тебя, чтобы рассказывать о себе, - сухо ответила я и направилась прочь от капитана.
Лоет немного постоял, глядя мне в спину, но вскоре догнал и снова положил руку на плечо, останавливая:
- Хорошо. Я отвечу на твой вопрос, ты на мой, идет?
Подумав, я кивнула, добавив к его словам свое условие.
- Ты отвечаешь мне на два. Плата за удачу, помнишь?
- Тебе бы ростовщиком быть, - проворчал Лоет.
- Мой папенька – банкир, - гордо ответила я.
- Час от часу не легче, - сокрушенно покачал головой Вэйлр. – Так вот почему ты такая мелочная скряга.
- Хам! – оскорбилась я.
- Маленькая мелочная скряга, - поддразнил меня капитан, щелкнул по носу и исчез раньше, чем я успела возмутиться.
Вечером того же дня мы сидели на палубе, прямо на досках. Рядом с нами стояла бутылка вина, вытащенная из сундука капитана. То самое вино, которое он мне однажды пообещал. Лоет разливал его в кружки, чистил морских гадов, наловленных и приготовленных Самелем, под завистливым взглядом команды, не смевшей приближаться к нам.
- Урою каждого, - пообещал Вэй, этого оказалось достаточно.
Но вскоре капитан смилостивился и дал добро на бочку рома, пригрозив расправой особо напившимся. Теперь матросы были заняты своим делом, и до нас с Вэем внимания не обращали.
- С чего начнем? – спросил меня Лоет.
- С тебя, - ответила я, принимая из рук его рук кружку с вином. Капитан усмехнулся и согласно кивнул. – Почему ты ушел с королевского флота?
- Потому что скоты и ублюдки, - ответил пират, и я чуть не поперхнулась.
- Вэй, это не ответ! – возмутилась я. – Тем более от пирата. Я хочу знать подробности!
